Жанр: Научная фантастика
Урод
...тебя внутри, и тем, что снаружи. Ты невероятно уродлив. При виде тебя тошнит,
настолько ты отвратителен. Гниющие язвы вместо лица, мясо, посеченное шрамами.
Отвратительно. Это твое настоящее обличье, которое проявилось только сейчас. Я вижу, ты
пробовал тайлеб?.. Пытался бежать от самого себя? Надо думать, не смог смириться с
собственным уродством. А теперь пытаешься мстить за него всему миру.
Голос Орвина доносился до Крэйна глухо, словно тот стоял за стенкой.
Смысл слов почти не проникал в сознание.
- От кого ты бежал, Крэйн? От меня?.. Или все-таки от себя? Что ж, в любом случае
охота закончена.
- Чего ты ждешь, Орвин? - спросил Крэйн. - Ты хотел найти меня и ты это сделал. Ты
добился того, чего хотел - убил Лата моими руками. Что теперь?.. Охота закончена. Бей.
- Ты скулишь, как карк с перебитой спиной, - скривился Орвин. Он был все также
уверен в себе и спокоен, но чувствовалось, что безразличие Крэйна произвело на него
впечатление.
- Ты искал меня, чтоб поквитаться за Риаен. Теперь у тебя есть шанс.
- Риаен... Ты ответишь и за нее, урод.
- Но дело не в ней, верно? - Крэйн попытался улыбнуться. Он даже не знал, получилось
ли у него это. - Ты не настолько глуп и суеверен, чтоб верить в ворожбу, я знаю тебя. Ворожей
был поводом, верно?
Орвин задумался. Его неподвижное лицо не изменилось, но глаза затуманились.
- Действительно, я не верю в ворожбу. Но смерть ворожея ударила по Риаен. Она
действительно верила, что ты навлек проклятие народ Алдион. Ты стал причиной ее смерти.
- Дело даже не в этом. Даже сейчас не можешь не лгать... Настоящий шэд.
- Ложь здесь ни при чем. Хочешь сказать, я охотился за тобой не из-за этого?
- Из-за ненависти. Ты меня ненавидишь, Орвин. Ты хотел моей смерти, всегда. Теперь
ты дорвался до нее. Бери, к чему медлить.
Крэйн равнодушно смотрел на него снизу вверх. Боль стихла, но он не пытался встать, а
тем более взять лежащий наполу кейр. Было ясно, что дружинник с эскертом, стоящий
наготове, среагирует первым. Это означало смерть. Но смерть уже не казалась чем-то
отвратительным и ужасным. Она была страшной, но она была рядом, и достаточно было
подождать еще немного, чтобы окунуться в нее без остатка, соскользнуть. Единственное, что
его еще держало, - ненависть к Орвину. Уйти, оставив ему победу, признать себя
проигравшим... Тяжело, но - Ушедшие! - остается ли другой выход? И еще - Лайвен.
Почему-то было очень грустно оттого, что она останется здесь, в жизни, одна.
- Ты всегда был уродом, Крэйн. - Орвин покачал головой. - Я тебя ненавидел и не
делал из этого тайны. Ты - вся грязь рода Алдион, весь его позор. Ты никогда не был
человеком. В калькаде тебя называли Бейром?.. Это имя тебе подходит.
Крэйн молчал, закрыв глаза. Не хотелось оставлять этот мир, терять это ощущение
теплого шероховатого дерева под щекой, терять запахи, цвета, ощущения... Он чувствовал, как
что-то нарастает в нем, какое-то далекое, очень неясное и глубокое чувство. И еще он
чувствовал ненависть.
- Однако пора оказать услугу местному шэду, - проронил Орвин, не сводя с него
взгляда. - Мне бы очень хотелось, чтоб тобой занялся аулу, ему удалось бы сделать эту
приятную работу не меньше, чем за два Эно, но я милосерден, Крэйн. Я дам тебе легкую
смерть.
- Мразь. Я буду ждать тебя там, Орвин... - сказал Крэйн, еле дыша от охватившей его
клокочущей ярости. - И будь уверен, твои муки будут бесконечны.
- Надейся на это. Но я, к сожалению, не верю в Ушедших и жизнь вне жизни. Каюр,
заканчивай.
Дружинник шэда с готовностью, словно все время ждал команды, шагнул вперед и
приподнял эскерт. Крэйну вдруг подумалось, что всю эту картину он уже видел - и старый
склет, залитый багровым отсветом факелов, и лежащего человека на полу, и добивающий удар
- скрип хитина по дереву...
В тот раз он играл другую роль.
Крэйн попытался вскочить. Это не было осознанным действием, тело само пыталось
сохранить себе жизнь, оно хотело жить. Дружинник оказался быстрее - пнул его сапогом в
грудь, сбивая обратно на пол, и занес эскерт. Понимая, что не успеет, чувствуя заливающуюся в
тело липкую и холодную волну смерти, Крэйн закричал. Крик метнулся среди старого дерева
стен, отдался шорохом эха. Крэйн лежал на боку, тяжело дышал и чувствовал, как в нем бьется
жизнь. Дружинник, так и не опустив эскерта, привалился к стене и очень медленно пытался
упереться свободной рукой в бревна. Непослушные побелевшие пальцы скользили по гладкому
дереву, срывались. Наконец дружинник выронил оружие и беззвучно упал лицом вниз.
Касс на его спине был проломлен, там чернела неровная дыра с острыми краями. Ничего
не понимающий Орвин с изумлением на лице смотрел на Витерона.
- Заканчивать еще рано, - спокойно сказал жрец, держа в опущенной руке обагренный
кровью кейр. - Но все-таки придется.
ГЛАВА 3
ПРОРЫВ. ВНЕ
Первым потерял самообладание Орвин. Знаменитая выдержка изменила ему, шэд Алдион
с изумлением смотрел, как его дружинник дергается в агонии, так и не выпустив оружие.
Изумление сменилось бешенством, высокородное лицо с тонкими чертами древнего рода
побледнело. Орвин выхватил из-за спины собственный эскерт, неумело взмахнул над головой,
пытаясь разломить жреца точно на две половины. В ударе не было опыта, но там была сила -
воздух застонал, когда зазубренное лезвие метнулось вниз. Но Витерон даже не дернулся.
Крэйн наметанным взглядом заметил, как он в последнее мгновение шагнул навстречу удару и
развернул собственный кейр, казавшийся по сравнению с клинком Орвина, крошечным и
тонким. Но Орвин закричал, когда этот кейр легко блокировал удар и на отходе неторопливо и
грациозно прошелся по руке шэда. Тот выронил оружие и схватился за окровавленное запястье,
не думая уже о нападении. Бледное от ярости лицо исказилось.
- Что... Витерон!
Жрец с показной покорностью кивнул. Кейр он держал расслабленной рукой, опустив
лезвие вниз, но Крэйн уже знал, насколько обманчива эта поза. Опыт многих схваток говорил
ему - с таким противником лучше в бою не сходиться. Лицо Витерона почти не изменилось,
оно по-прежнему казалось по-детски пухлым и беззащитным, даже глаза, так хорошо умевшие
изображать страх, лукаво блестели, как обычно. Но что-то в облике жреца изменилось, словно
какая-то аура, ранее невидимая, обрела силу и цвет.
Даже воздух вокруг него казался плотнее и холоднее. Витерон спокойно выдержал взгляд
Крэйна, чего с ним раньше не случалось, выдержал и вернул обратно, у Крэйна похолодело
где-то глубоко под ребрами. Кем бы ни был этот жрец, не похоже, что он принес бывшему
шэлу хорошие новости.
- Три ловушки в одной, - сказал Витерон, небрежно сталкивая тело дружинника в
проплавленную ываром дыру. - Пожалуй, это даже забавно. Каждый из вас считал себя умнее
других, представлял себя охотником, а остальных - жертвами. А противника нельзя
недооценивать. Вы оба сделали одну и ту же ошибку.
- Самая большая ошибка в этой жизни - твоя, - прорычал Орвин, баюкая
покалеченную руку. - Вокруг склета моя дружина! Тебя разорвут на такие клочки, что на
остатки не позарятся даже голодные хегги из загона!
Витерон не утратил своего безмятежного вида.
- Тебе придется набирать новую дружину, мой шэд. Остатки предыдущей, полагаю,
сейчас стаскивают к ывар-тэс.
Орвин вздрогнул, но выдержка у него была сильна.
- Бесполезная ложь. В моей дружине два десятка эскертов.
- Но против них пришлось пять десятков жрецов, каждый из которых может ломать
эскерты двумя голыми пальцами. Пока вы беседовали, я уже получил сигнал. Ты безоружен. Вы
оба безоружны.
Крэйн осторожно встал, не сводя взгляда с Витерона. Боль почти прошла, но удар,
пришедшийся в голову, был силен - мир перед глазами плыл и звенел, мучительно тошнило.
Даже если изловчиться и подхватить эскерт Орвина, лежащий неподалеку, отскочить в
сторону... Делая вид, что ощупывает голову, Крэйн раз за разом проигрывал варианты.
Блокировать кейр рукой, Бейр с ней, может, и не перерубит, ударить пальцами в кадык...
Закрыться Орвином, толкнуть вперед, схватить эскерт... Но вариант сменялся вариантом, а
выхода все не было. По всему выходило, что жрец успеет ударить раньше. А на что способен
его удар, Крэйн уже знал.
Витерон откровенно насмешливо смотрел ему в лицо - он явно догадался, о чем тот
сейчас думает.
- Не стоит, мой шэл, это будет очень неразумным поступком.
- Убьешь меня? - Крэйн не спеша вытер кровь с рассеченного ударом скальпа о вельт.
Царапина была неглубокая, кровотечение уже прекратилось. - Это ли тебе надо, жрец? Ты мог
убить меня не единожды, еще в Алдионе.
- Твоя смерть мне не нужна, - легко согласился Витерон. - Если ты попытаешься
напасть, я всего лишь раню тебя. Но достаточно серьезно, чтобы у тебя впредь не возникало
такого желания...
- Что тебе надо? - громко спросил молчавший до этого времени Орвин. Он уже взял
себя в руки, голос звучал мощно и уверенно. - Ты затеял опасную игру, хоть я и не знаю ее
цели.
- Не во всех играх цель ясна с начала.
- Я - шэд Алдион, шэд самого богатого города к северу от Моря. За мной сила. Сила и
многое другое. Деньги. Власть.
- Пытаешься меня подкупить?
- Это не предел. Пожизненное прибежище в Алдионе, полное обеспечение до смерти.
Назначение управляющим делами в Алдионе при тор-склете любого города. Ты умный человек,
Витерон, раз сумел так долго прятать свое настоящее лицо, ты понимаешь...
- Бесполезно, - качнул головой жрец. - Меня не интересуют деньги, мне не требуется
убежище.
- Но тебя не интересуют также и наши жизни, иначе ты бы уже воспользовался оружием.
Что тебе надо, Витерон?
- От тебя ничего. А твой сводный брат действительно может мне кое-что дать.
Крэйн удивленно приподнял бровь. Он представления не имел, что у него есть из того, что
может заинтересовать этого полусумасшедшего жреца Ушедших. Если ему не интересны ни
деньги, ни власть, что же остается?..
- Слушаю тебя.
- Думаю, ты догадываешься, что именно я хочу.
- Мне это неизвестно, чернь. Выкладывай свою просьбу и убирайся, пока я
действительно не снял тебе голову с плеч.
Витерон не отреагировал на резкость, лишь улыбнулся. Густая черная татуировка на его
лбу поползла толстыми морщинами.
- Кто ты, Крэйн?
От неожиданности вопроса Крэйн даже перестал незаметно разминать затекшие ноги.
- Если твоя память не так изъедена бальмами, как твой мозг, ты вспомнишь нашу
первую встречу в тор-склете. Я - бывший шэл Алдион. Кто я ныне - думаю, для тебя не
является тайной.
- Для меня нет. Для тебя.
- Говори яснее, если хочешь закончить дело до Эно. - Правая нога уже почти обрела
прежнюю подвижность, левая еще немела. Если незаметно подойти ближе, можно будет под
прикрытием Орвина бросить стол. Жрецу придется отскочить, тогда у него будет время на то,
чтоб схватить с пола собственный кейр. И если хоть кто-то из Ушедших остался в этом мире, у
него будет шанс на один удар. Последний.
- Род Алдион... - Витерон задумчиво смотрел на него, забыв про Орвина. - Старый,
очень старый род. Знаешь ли ты легенду его появления?
- Я вырос в тор-склете, мне известно много легенд...
- Те из Ушедших, кто не пожелал оставить людей без присмотра, остались, - мертвым
голосом сказал Орвин. - В моих жилах нет крови Алдион, но мне хорошо известна легенда.
Они стали первыми шэдами. Со временем они все больше смешивались с людьми, пока не
сроднились с ними полностью. Что тебе со старой легенды, жрец?
- Не все старое является ложью. Часто за грязной паутиной прячется посеревшая от
времени истина.
- Скорее паутиной покрылись твои мозги. Ты потратил столь много времени и сил, чтоб
побеседовать о старых легендах?
- Это не самая приятная беседа из тех, что я вел, - обронил Витерон. - Хотя я и
польщен тем, что могу разговаривать лично с двумя представителями великого древнего рода,
один из которых шэд, а другой почти добыл трон шэда в чужом городе. Но я пришел сюда не за
тем, чтоб говорить о легендах. Но прежде чем все будет кончено, Крэйну следует знать... знать
все.
- В таком случае я слушаю тебя, чернь. Говори скорее и покинь этот склет.
- Я - жрец Ушедших, - неспеша начал Витерон, неподвижной рукой все также сжимая
рукоять кейра. - Моя жизнь посвящена им очень давно, и, хотя Ушедшие навсегда покинули
этот мир, в нем еще остались люди, для которых имена прошлых богов еще не пустой звук. Да,
наши боги ушли. Ушли, увидев, во что превращаются люди, как уродливы и мерзки становятся
изнутри их души. Все, что когда-то было прекрасным, затянулось ядовитой плесенью,
загадилось, стало черным и гниющим. Доброта, любовь, честность - все это исчезло вместе с
Ушедшими. Ушедшие пытались спасти нас, но было поздно - мы отвергли их, посчитав
доброту слабостью, ненависть - свободой. Они уже ничего не могли сделать, они ушли, чтоб
не похоронить себя среди мерзости человеческих душ.
- Вернуть их невозможно, - напомнил Крэйн, почти закончивший разминать вторую
ногу. - Это говорит ваша собственная вера.
- Это так, - согласился Витерон. - Действительно, Ушедшие покинули этот мир
навсегда. Но остался другой путь спасти его.
- Спасти мир пытаются лишь сумасшедшие. Я считал тебя человеком с ясным умом.
- Так оно и есть, мой шэл. Что делать с хеггом, которого поразила красная плесень,
выедающая его нутро?.. Спасти его невозможно, но долгое время он будет сходить с ума от
боли, сохнуть, его хитин потускнеет и начнет падать пластами, сильные когда-то лапы станут
рассыпаться на ходу. И ни один лекарь что по эту сторону Моря, что по ту, не сможет ему
помочь. Наш мир - это такой хегг. Он поражен, смертельно. Ушедшие потому и ушли, что не
могли уже помочь нам. Но они были слишком добры, они сохранили чистые руки. Возможно,
тогда они еще надеялись, что мы сможем сами стать на ноги... Но болезнь эта неизлечима.
- Значит, выхода нет, - сказал Крэйн, почти не вслушивавшийся в слова жреца. Все его
внимание было направлено на то, чтоб незаметно подойти поближе к Орвину. Лезвие кейра
коротко, Витерон не сможет задеть его за братом. И у него будет возможность добраться до
стола.
- Выход есть, - сказал Витерон, глядя на него пустым немигающим взглядом. - Хегга
надо забить.
Орвин, не выдержав, рассмеялся скрипящим тяжелым смехом, Крэйн от неожиданности
вздрогнул.
- То есть отправить весь мир следом за Ушедшими?..
- Сделать так, чтоб этот мир не поганил своим существованием все его окружающее. -
Жрец не переменился в лице. - Раз он неизлечим, подарить ему быстрое милосердие. Убить
его насмерть.
- Убить целый мир? Витерон, уж не вообразил ли ты себя богом?
- Нет, я всего лишь скромный жрец Ушедших, не мне по силам повелевать мирами. Но
это может сделать тот, в ком течет кровь Ушедших. Кровь богов, сотворивших этот мир, может
его и разрушить.
- В роли Ушедших, надо думать, выступаем сейчас мы... - вполголоса обронил Орвин,
глядя в сторону. - Интересная мысль.
- Не вы. Только Крэйн. Род Алдион был единственным в мире, сохранившим малую
часть крови Ушедших, остальные растеряли ее за столько времени, она выкипела из ихжил. Но
и в роду Алдион она никогда не передавалась от отца к сыну. Как загадочное растение, она
являла свои побеги настолько редко, что это почти не удавалось заметить. Проявившись у
прадеда, она могла перейти от него к праправнуку или вообще исчезнуть в этой ветви на древе
вашего великого рода. Сотни людей занимались тем, что наблюдали в течение бесчисленных
лет за сменой шэдов и шэлов в Алдионе. Уходили одни люди, приходили другие. Те невидимые
остатки божественной силы исчезали и появлялись вновь. Сегодня я говорю с тем, в чьих жилах
находится кровь Ушедших.
Крэйну неожиданно показалось, что Орвин отодвигается все дальше и дальше, склет
растягивается, стены уходят в темноту, а сам он стоит на краю огромного утеса и, теряя
равновесие, наваливается грудью на пустоту, на бьющие снизу потоки ветра.
- Смешно, - сказали его губы, помедлив. - Но ты напрасно преодолел такое
расстояние только лишь ради того, чтоб рассказать эту поучительную сказку.
Витерона его слова, казалось, не задели. Так ни разу не переменив позы, он расслабленно
стоял у стены, глаза его в полумраке блестели.
Орвин, успевший перетянуть раненую руку обрывком вельта, молчал, переводя взгляд от
него к Крэйну. Обычно властное лицо, выражающее уверенность и достоинство каждой
морщинкой, каждой мельчайшей чертой, обмякло, сделавшись до неприличия человеческим.
- Я бы не стал тратить столько сил, только лишь ради того, чтоб рассказать
поучительную сказку, - тихо сказал Витерон. - Даже ты не можешь представить, сколько
человек занимались тобой, и только тобой, бывший шэл Крэйн. И сколько потребовалось сил,
чтобы ты попал в Себер.
Крэйн почувствовал, как вдоль позвоночника начинает подниматься холод.
- Я попал в Себер по собственной воле.
Жрец покачал головой. В этом медленном завораживающем жесте была неизъяснимая
грация.
- Нет, Крэйн, хоть я и говорю обычно, что на все воля Ушедших, в этот раз имело место
исключение. Тебя вели от Алдиона, хотя ты сам этого не замечал. Много людей, много сил,
много времени и денег.
- Ты лжешь, Витерон, - задыхаясь, сказал Крэйн. - Я уже дважды предупреждал тебя,
как опасно лгать шэлу, пусть и бывшему. И это не та ложь, которая может тебя спасти.
- Лгать поздно, - спокойно ответил жрец. - Пришло последнее время. Неужели ты
действительно считаешь, что случайно покинул Алдион?..
- Я знаю человека, из-за которого мне пришлось бежать, ворожея. Это был Кафер из
рода Кардон, я встретил здесь его брата.
- И продолжаешь думать, что все это было совпадением? Брат Кафера встретил тебя не
случайно, Крэйн. В тот Урт, когда ты был в трактире со своей дружиной, он передал тебе весть
о ворожее. Все было рассчитано заранее, каждый этель твоей жизни был измерен и высчитан, с
тех пор как выяснилось, что именно в тебе продолжила свой путь кровь Ушедших, наблюдение
не снималось. С детства и по последний Эно в Себере за тобой следили, Крэйн. Мы знали твой
нрав и знали, как ты поступишь. И ты не разочаровал нас. В этот Урт от твоего эскерта пал
Кафер, один из четырех человек, которые решились начать путь. Ворожба, наложенная на тебя,
была старой, только жрецу Ушедших было под силу наложить ее. Она нуждалась в крови и ты
щедро напоил ее, принеся жертву. Да, Кафер Кардон с самого начала был жертвой, которую
следовало возложить на алтарь, а вовсе не ворожеем.
- Ворожей - ты?
- Я - один из тех, кто совершил ритуал. Старый, сложный ритуал, даже кожа, на
которой он когда-то был описан, давно прогнила и рассыпалась. Я нашел его. Но сейчас
продолжим твой путь... Шеерезы, встреченные вами по пути, были подосланы. Мы знали, какой
дорогой быстрее и безопаснее всего покинуть Алдион и у нас были деньги подговорить вожака.
Что делать, шеереза сейчас можно встретить даже в Аддионе... У них был приказ не трогать
тебя, в крайнем случае ранить, но, видимо, они понадеялись на добычу. К счастью, Ушедшие
смотрели за тобой и не позволили погибнуть тогда. Это было удачей. Потом ты добрался до
Триса.
- Тигир?..
- Он был случайностью, с самого начала. Но эта случайность сыграла на руку. Он
показал тебе Трис, показал настоящую жизнь. Загоны карков, без сомнения, многому тебя
научили. И позже, когда тебе пришлось убить самого Тигира... Мы всегда были возле тебя,
сотни глаз и руки, которые ты не замечал. Мы следили за тобой, иногда вмешивались, но не
чаще, чем это было необходимо. Например, нам удалось отговорить шэда Трис разорить Дикий
Ров, твое тогдашнее убежище, хоть он пылал яростью. К счастью, влияние жрецов на него все
еще сильно, нам удалось выиграть время.
Однако ты не выдержал, Крэйн, даже для тебя это оказалось чрезмерным испытанием,
твоя воля сломалась. Ты взялся за тайро, тайлеб. Еще немного - и человеческого от тебя
осталась бы одна догнивающая оболочка. Нам пришлось искать путь спасти тебя. И тогда
появился Хеннар Тильт со своим калькадом.
- Тильт был с вами?
- Тильт был третьим из четырех. Он не случайно встретил тебя и не случайно взял в
калькад. Он продолжил твой урок. Постоянное унижение, когда тебе приходилось
подставляться под удары, падать на землю, кричать. Это было естественным продолжением
твоего пути, без которого ты не мог идти дальше. Он показал тебе мир, показал все
ничтожество и уродство, скопившееся за бесчисленные Эно и Урты со времен Ухода богов.
Ты был готов принять это. Первый урок - страх. Ты познал его еще в Алдионе, сперва -
когда обезобразилось твое прекрасное лицо, потом - когда смерть коснулась тебя. Второй
урок - унижение. Трис и Себер, подземелье уродов и калькад, все это было звеньями одной
цепи. Третий урок - ненависть. Ты выпил ее достаточно здесь, хотя впервые попробовал
много раньше... Эти уроки многое дали тебе.
- Я научился убивать без эмоций, убивать всякого, кто станет у меня на пути. А еще
научился чувствовать.
- Этому учили тебя мы. Я, Кафер, Тильт... Мы старались, чтоб ты усвоил наши уроки.
- Это ведь Тильт убил старика тогда в Себере? - неожиданно для самого себя спросил
Крэйн. - Старик был с вами, но вовремя понял, к чему это ведет.
- Тильт не настолько хорошо управлялся с артаком, - усмехнулся жрец. - Это был
Ингиз, метальщик из калькада. Но ты прав, это было сделано по приказу Тильта. Никто, даже
мы, не мог предположить, что тут ты случайно столкнешься с братом Кафера. Последний из
Кардон бежал из Алдиона, как только понял, куда ведет наш путь. Он был не готов и слаб, не в
его силах было принять все таким, какое оно есть. Находясь во власти своих иллюзий, он
искренне считал, что страдания могут очистить, облагородить.
И полагал, что готовит миру лучшую долю. Было слишком поздно, когда он понял, куда
ведет наш путь. Последний из рода Кардон испугался, возможно, впервые. И он сделал ошибку,
полагая, что без него весь наш план провалится. Бежал настолько далеко от Алдиона, насколько
смог, только лишь ради того, чтоб забыть, что сделал. Но было поздно, мы уже могли
действовать без него. Узнав, что ты путешествуешь с Хеннаром Тильтом, старик понял, что
наши планы не забыты, как он надеялся, мы идем нашим путем дальше. Поэтому он попытался
убить тебя, хотя ты был в каком-то смысле и его детищем. Хвала Ушедшим, Ингиз,
подосланный Тильтом, бы начеку и пресек его жизнь. Жаль Тильта, из всех нас он был
наиболее проницательным. У него было чутье, безошибочное чутье. Которое его все же
подвело. Да, засада, в которую попал калькад. Тильт всего лишь хотел провезти тебя через
разоренные войной и голодом земли, продолжить твой урок. Но он просчитался, калькад попал
в ловушку. Из всех четверых остался только я. Разумеется, наша встреча не была случайной.
Как не был случайным и мой отъезд. Я бросил тебя одного в Себере, чтоб отчаяние и боль
проели тебя до костей, чтоб желание смерти достигло предела. И я добился своего, вижу это по
твоим глазам. Оставалось немного. Я вернулся в Алдион и сообщил твоему брату,
благородному шэду Орвину, что встретил тебя на юге. Прислуга узнала меня, многие были в
курсе, что мы с тобой беседовали тогда в тор-склете.
Орвин тяжело задышал, даже силы его характера с трудом хватало для того, чтоб
сдерживать гнев. Он уже успел понять - его, как и Крэйна, использовали вслепую. Как
деревянную фигуру в игре, переставили с клетки на клетку. Окажись сейчас в его руке эскерт
- ударил бы не задумываясь, Крэйн видел это по его лицу. Но одного взгляда жреца оказалось
достаточно - Орвин обмяк, желваки под тонкой кожей исчезли.
- Он с готовностью отправился вместе со мной в Себер, как он считал - чтоб устроить
ловушку на тебя. Ты решил заманить в сети его самого, и здесь я тоже готов был помочь тебе. Я
сделал в точности то, что обещал - помог вам обоим, вы поймали друг друга. Но теперь ваше
время закончилось.
Крэйн молчал. Руки и ноги стали непослушными, негнущимися, в голове глухо гудело.
- Значит, ты... С самого начала ты... - Он глубоко вздохнул, но сил от этого не
прибавилось. - Зачем?
- Чтобы сделать из тебя того, кем ты есть сейчас. - Жрец сделал шаг навстречу, пухлое
лицо приблизилось. Сейчас в нем не было ничего смешного. - Подготовить тебя. Эскерт
делается не один Эно, ты знаешь это. Ты - самый большой эскерт, сделанный когда-либо
руками человека.
Ненависть - твоя кровь, твоя жизнь. Ты познал мир и возненавидел его, как
возненавидели бы Ушедшие, окажись они здесь. Не веря в Ушедших, ты стал их мессией,
посланником, их оружием, призванным уничтожить то, что уже нельзя вылечить. Не случайно
ты столько времени смотрел на грязь и смерть, терпел голод, страх и унижение. Это наполняло
тебя силой. И теперь ты готов сыграть свою роль. Заставить этот мир исчезнуть.
Последний из рода Кардон считал, что твоя божественная сущность облагородит этот
мир, сделает его лучше. Он ошибался. Ты - воплощение ненависти, ты можешь только
стереть. Возможно, когда-нибудь, Ушедшие или те, кто будет на их месте, решат сделать все
заново и за богом-разрушителем с небес спустится бог-созидатель. Но это уже не твоя забота,
единственное, что надо сделать тебе...
- Я никогда не сделаю этого, даже если ты меня заставишь, - сказал Крэйн и с
накатившим неожиданно изнутри ужасом понял, что лжет.
Весь мир.
Алдион, Трис, Себер.
Да, грязь, порождение алчности, злобы, похоти, ненависти. Люди - отвратительные
твари, хуже карков. Если в его силах уничтожить все это, для чего он лжет? Только лишь из-за
того, что не хочет идти на поводу у жреца?
Он чувствовал, как что-то, зародившееся внутри него давным-давно, начинает
расширяться. Что-то настолько большое и необъятное, что его невозможно почувствовать. Но
грозное, дрожащее как густой воздух перед грозой, напряженное. Казалось, подними руку - и
оно ударит сквозь пальцы, открой широко глаза - прорвется из глаз. Когда-то нечто похожее
он чувствовал в забытьи после нескольких кружек отвара тайлеба, но тогда все было не так.
Сейчас это было по-настоящему. Внутри него. И оно рвалось наружу. Достаточно отпустить
его, раскрыть ладонь - оно выпорхнет. И тогда... Что - тогда?.
Закладка в соц.сетях
