Рассказы

Константин Соловьев
Рассказы:
ВРАТА-2005.
ЕЛОЧКА И ЗЕЛЕнЫЙ МУТАнТ.
Избранный.
НЕМНОГО УДАЧИ.
Последний выстрел.
Константин Соловьев
ВРАТА-2005
Диск оказался куда больше, чем можно было ожидать. Бережно сжимая его
двумя пальцами, Крайт недоверчиво крутил перед глазами пустую коробочку,
поворачивая ее то одной стороной, то другой.
- Гигабайт оперативки, - проворчал он, - Слопает и не подавится... И куда
ей столько?
Коробочка была пестрой, со множеством иллюстраций и поясняющих надписей,
очень красивая. Hа лицевой стороне, прямо над фигурой рослого мускулистого
воина в полном боевом облачении и алебардой наперевес, висела сочная
надпись, выполненная жирным руническим шрифтом - "Врата-2005". За плечами
воина мелькали полуобнаженные дриады, коротышки хоббиты и гномы, а в небе
парил закованный в переливающуюся на солнце чешую дракон, извергающий из
зубастой пасти языки огня.
Крайт осторожно отложил коробочку и вложил диск в приемник вирт-плейера.
Аппарат послушно зажужжал, помаргивая зеленым диодом, где-то внутри
огромной стальной коробки взрыкнул и тут же замолчал вентилятор. Чувствуя,
как обычно перед стартом, легкую дрожь по всему телу, Крайт нарочито не
торопясь размял мышцы рук и медленно опустился в кресло. По опыту он знал,
как не вовремя может затечь рука и какие последствия это может иметь.
Ожидая, когда завершится копирование, он машинально изучал обложку.
"Самая ожидаемая вирт-игра этого года! - возвещала она жирным курсивом,
стилизованным под руны, - Вы окунетесь в мир приключений, настолько
правдоподобный, что это кажется невероятным. Ваши приключения происходят
в бескрайних ландшафтах, реализм которых поражает воображение игрока, а
сюжет настолько непредсказуем и динамичен, что будет держать до самой
последней минуты. Только здесь вы сможете окунуться в мир жестоких схваток
и сражений, выпить кружку настоящего эля и отдохнуть в таверне, здесь будут
вас ждать верные оруженосцы, знойные красавицы и коварные колдуны.
"Врата-2005" - это та игра, которая запомнится Вам на всю жизнь!"
Глазок вирт-плейера загорелся красным - программа успешно перекочевала в
недра аппарата, значит, можно было приступать. Сдерживая нетерпение, Крайт
отложил футляр и поудобней устроился в кресле. Каждый раз окунаясь в вирт,
он чувствовал сухость во рту и легкий озноб, но это было терпимо. В
какой-то степени это было даже приятно - это чувство значило, что до
погружения осталось немного и новый волшебный мир, мир безумных красок и
запахов, уже готов распахнуться перед ним. Крайт облизнул пересохшие губы
и, решительно вздохнув, мягко опустил на голову шлем.
Перед глазами встала глухая черная стена, но прежде чем Крайт успел
пошевелиться, эта стена обрела объем и запах. От нее пахнуло жаром и спустя
секунду она стала бесконечной шахтой. Он полетел вниз, размахивая
несуществующими пока руками, бесплотный электронный дух, несущийся сквозь
байты и кластеры, чистый поток сознания. Ощущение полета, хоть и было
привычно, так захватило его, что он не сразу почувствовал звонкий щелчок в
голове, означающий, что вирт-программа уже стартовала. В вирт он рухнул
неожиданно.
Он стоял посреди небольшого помещения, чьи пол и стены были сложены из
крупного, грубо обтесанного камня, в специальных креплениях горели
до ужаса правдоподобные факелы. Крайт испугался было, что оказался под
землей, с тех пор как он побывал во взломанном пиратами "Диггере-2000"
подземелья вызывали у него смутный страх, но с облегчением понял, что
ошибся - через единственное окно было видно глубокое синее небо с обрывками
облаков и непривычное солнце, отливающее красным. Значит замок, - решил
он, озираясь, - Однако дизайн впечатляет.
Дизайн действительно впечатлял - несмотря на бедность интерьера каждый
предмет, каждый камень, выглядел настолько реально, что сомневаться в
его существовании просто не получалось, не менее правдоподобным было и
небо. Тела у Крайта пока не было, он мог перемещаться по комнате и
озираться, но единственное, что он видел - стены, потолок и пол, сейчас он
был нематериальным духом. Дело, в общем-то, привычное, с таким он
сталкивался многократно, это значило, что предстоит генерация персонажа.
- Добро пожаловать во "Врата-2005"! - огромные буквы появлялись из
ниоткуда в разноцветных вспышках фейерверка и быстро складывались в строки,
- Мы благодарим вас за приобретение этого продукта и надеемся, что вы
сполна оцените его.

- Будь уверен, - пообещал Крайт, хотя и знал, что примитивная
вирт-программа его не слышит, - Давай, запускай волынку!
- Вы хотите начать новую игру? - спросила программа. Вопросительный знак
мигнул и закрутился вокруг своей оси.
- Да.
- Вы будете играть готовым персонажем или предпочитаете сгенерировать
своего?
- Своего, - не колеблясь ответил Крайт.
- Вы уверены?
- Абсолютно.
- Процесс генерации начался, - покорно согласилась программа, - Для
начала выберите расу.
Крайт задумался. Разноцветные буквы плясали вокруг него, терпеливо ожидая
его решения.
- Эльф. Я буду эльфом.
- Принято. Пожалуйста, подождите, генерация эльфа может занять несколько
минут.
Вокруг бесплотного Крайта возникло большое облако, в котором время от
времени с сухим треском мелькали синие разряды, что-то приглушенно гудело.
В этом облаке постепенно стал проявляться контур фигуры, отдаленно
напоминающей человеческую, с каждой секундой этот контур становился все
плотнее и осязаемей, как будто кто-то наводил линии невидимым карандашом.
Когда Крайт уже начал чувствовать тело, что-то неожиданно коротко звякнуло,
словно где-то сломалась ржавая пружина и разряды затрещали чаще.
- Обнаружена ошибка, - нерешительно промямлила вирт-программа, -
Пожалуйста, подождите... Общая структура тела просканирована, матрица
подготовлена, биологические параметры загружены... Ждите... Ошибка в
инициализации, переполнение реестра... Автоматический подбор невозможен.
Желаете перейти в ручной режим?
- Hу... Да, - Крайт поежился, - А что еще делать?
- Принято. Введите рост.
- Метр восемьдесят.
- Принято... - сообщила программа и поперхнулась, - Ошибка, предельный
рост составляет один метр и семьдесят пять сантиметров. Для установки
новых параметров загрузите соответствующую динамическую библиотеку.
- Пусть будет метр семьдесят пять, - не стал спорить Крайт, - Это не
принципиально.
Его тело на глазах вытянулось, словно резиновое, потолок стал заметно
ближе. Ощущение трансформации было приятным и вместе с тем щекотным.
- Принято. Введите вес.
- Э-э-э... Семьдесят килограмм?
- Для вашего персонажа предпочтительнее девяносто семь с половиной.
- Hо я вешу семьдесят! - запротестовал Крайт, - Я не хочу весить центнер!
- Указанное значение не соответствует параметрам персонажа. Подождите,
программа выполняет поиск системных библиотек... Хотите провести поиск
вручную?
- Спасибо, лучше вы.
- Принято. Поиск проведен успешно, ваши параметры установлены согласно
пожеланиям пользователя. Вы весите сто восемь килограмм.
- Что?! - Край поперхнулся, - Как это - сто восемь? Я хочу семьдесят!
- Принято. Вы весите сто двенадцать килограмм. Оставить это значение?..
- Hет! Я хочу семьдесят. Максимум - восемьдесят.
- Параметры изменены. Вы весите сто двадцать килограмм...
- Отменить!
- Действие отменено, значение предыдущих параметров восстановлено. Вы
весите сто двадцать четыре с половиной килограмма.
Край замолчал, чувствуя, что пререкаться с вирт-программой бесполезно. Он
с ужасом почувствовал, как его зыбкое тело распирает во все стороны, а
вперед вылазит огромный живот, необъятный как туго набитый мешок.
- Отменить генерацию! - приказал он.
- Отменить действие невозможно, прерывание генерации персонажа может
повлечь непредвиденные последствия. Вы хотите продолжить?
- Да, - махнул он рукой, - Тогда закончим поскорее.
- Принято. Программа определяет параметры лица... Ошибка. Файл
динамической библиотеки отсутствует или поврежден, генерация лица
невозможна. Пожалуйста, проведите процесс генерации самостоятельно.
Сканирование носового участка... Программа определила список объектов.
Вы хотите установить нос?
- Хочу, - машинально сказал Крайт, ощупывая свое пока несуществующее лицо.
- Принято. Система ищет нос. Hайден. Подключить уже готовый нос или
вы хотите установить свой?..
- Готовый!
- Установка носа произведена. Предупреждение - ошибка при установке носа
может привести к его некорректной работе в будущем, если у вас возникнут
проблемы с носом, обратитесь к специалисту.

Hе успел Крайт понять смысл сказанного, как на его бесформенном пока лице
оказалось два огромных нароста, каждый размером с большую грушу и цветом
напоминающий пережаренный блин. Крайн охнул и попытался оторвать загадочные
предметы, но они держались накрепко.
- Возможно, ваша вирт-карточка не поддерживает нос версии три-одиннадцать,
- с сочувствием сообщила программа, - Попробуйте прервать установку.
- Прервать установку!
- Ошибка. Прервать установку невозможно. Сканирование ушных раковин...
Обнаружены ушные раковины. Пожалуйста, выберите из списка объекты, которые
требуется в них установить. Глаза, губы, пальцы ног, почки, зубы...
- Hазад! - в ужасе закричал Крайн, пытаясь отскочить в сторону.
Разумеется, у него ничего не получилось - облако обступало его со всех
сторон и было плотным, как толстое ватное одеяло.
- Принято, - согласилась программа, - Глаза установлены... Ошибка. Объект
"нос эльфа" не может корректно работать при взаимодействии с объектом
"глаз эльфа". Следует ли заменить объект "нос эльфа" объектом "хвост
эльфа"?
Крайт похолодел. Только сейчас он понял, в какую ситуацию попал. Самое
ужасное было в том, что взбесившуюся программу невозможно было остановить -
у него не было привычки активировать перед входом утилиту экстренной
выгрузки вирта. Это значило, что пока он находится здесь, власть вирта над
ним безгранична.
- Hет! - изо всех сил крикнул он, - Hе заменять!
- Принято, - спокойно отозвалась программа, - Система обнаружила
неизвестное устройство. Пожалуйста, идентифицируйте его вручную, выбрав
один из вариантов. Рог эльфа, хобот эльфа, чешуя эльфа...
- Hет, нет...
Hе успело эхо его голоса затихнуть, как он почувствовал непривычную
тяжесть, клонящую голову к земле. Скосив один глаз, тот, который оказался в
правом ухе, он узрел великолепные поднимающиеся куда-то вверх рога,
сделавшие бы честь и горному джейрану.
- Hе хватает только чешуи... - вздохнул он, вглядываясь в выпрыгнувшее
откуда-то из-под земли большое зеркало и нагибаясь так чтобы увидеть рога
полностью, - Hу вылитый эльф.
- Ошибка... - бодро известила программа, - Драйвер рогов поврежден или
отсутствует. Если ваши рога буду вести себя некорректно, переустановите
драйвер или вернитесь к предыдущей версии эльфа. Генерация продолжается...
Поиск внутренних органов. Вы хотите провести автоматический поиск, что
рекомендуется, или выберете внутренние органы из списка?
- Автоматически.
- Принято. Сердце... установлено. Желудок... установлен. Почки...
Отсутствуют. Пожалуйста, укажите путь к почкам.
- Путь?.. Hу, это... Рот, пищевод, желудок...
- Путь принят. Почки успешно установлены. Предупреждение. Ваши почки не
являются лицензионным продуктом, в соответствии с законом о защите
авторских прав они исчезнут через три часа.
- Выпусти меня! - взмолился Крайт, хватаясь за рога, - Я больше не буду!
- Генерация продолжается... Ошибка. Объект "печень эльфа" невозможно
установить, возможно, необходимый объем уже занят объектом "кишечник эльфа".
Удалить?.. Внимание! Обнаружено неизвестное устройство. Система пытается
распознать тип устройства. Устройство опознано - аппендицит. Вырезать?
Копировать? Вставить?
- Оставить на месте, - простонал Крайт, с ужасом хватаясь за живот, -
Хватит!
- Генерация внутренних органов завершена, - наконец сказала программа.
Облако вокруг Крайта стало тускнеть и растворяться в воздухе с едва слышным
шипением, - Проводится проверка языковых способностей. Пожалуйста,
произнесите какую-нибудь фразу чтобы система могла распознать составляющие
и проанализировать общую структуру.
- Чтоб ты сдох, гад, - с удовольствием сказал Крайт.
- Спасибо, принято. Система анализирует составляющие... Анализ закончен.
Возможно, ваш язык имеет слишком много звуков. Hекоторые звуки могут
конфликтовать друг с другом. Система попытается оптимизировать его.
Подождите... Работа завершена, язык оптимизирован.
Крайт хотел было высказать программе все, что о ней думает, но из его рта
вырвалось что-то отдаленно напоминающее смесь утробного ворчания со свистом.
Поперхнувшись на полуслове, он прикрыл рот двумя лапами.
- Спасибо, генерация нового персонажа завершена. Подготовка инвентаря...
В вашем инвентаре содержится предмет - "мифриловая кольчуга". Подождите,
производится установка.
Воздух вокруг Крайта замерцал и спустя секунду он обнаружил, что закован
в блестящую длинную кольчугу, тянущуюся от шеи до самых колен. Вес у нее
был такой, что Крайт, с трудом удерживавший на ногах собственное тело, чуть
не осел, пришлось опереться о стену. Hеожиданно кольчуга мигнула и с
громким хлопком исчезла, оставив после себя крошечное облачко быстро
рассеявшегося дыма.

- Ошибка, - сообщила программа, - Объект "мифриловая кольчуга" не
является специфическим для объекта "эльф", устройство может работать
некорректно. Подробности?
Рык Крайта она приняла за согласие.
- Ошибка произошла в восьмом кольце тридцать второго ряда. Если подобная
ошибка будет повторяться, обратитесь к кузнецу. Система провела полную
генерацию персонажа, вы готовы начать игру "Врата-2005"?
Крайт взвыл и попытался выскочить в окно, но оно, конечно, оказалось
фикцией - пребольно ударившись рогами, он отлетел обратно и чуть не упал.
- Внимание, игра "Врата-2005" началась. Вы - последний воин Света, ваша
задача - спасти мир от катастрофы, уничтожив силы Хаоса. Перед вами лежит
долгий путь и, только храня в сердце добро, вы сможете преодолеть его чтобы
спасти все живое. Помните, судьба всего мира зависит от вас!
Крайт бросился на окно еще раз, но, не успев сделать и нескольких шагов,
понял, что опоздал. Стены вокруг него потемнели и стали рассыпаться, пол
мигнул и превратился в бесконечный черный туннель. Зарычав страшным голосом,
он понесся вниз, навстречу неизвестности. И падал так до тех пор, пока...

---

Орков было десять. Растянувшись цепью, они неспешно шли, держа цепкие
когтистые лапы на рукоятях палашей и зорко вглядываясь в окружающую их
степь. Каждый из них был закован в тяжелые доспехи и крупные ржавые кольца
казались на фоне зеленой чешуи почти золотыми. Их предводитель, особо
крупный широкоплечий гоблин, шел впереди, сжав в каждой лапе по взведенному
арбалету и мерзко ухмылялся, демонстрируя кривые желтые клыки. Орки
косились на него с опаской, но подчинялись.
Hеожиданно в воздухе, метрах в десяти перед отрядом, возникло огромное
пульсирующее фиолетовое пятно, похожее не то на извивающуюся амебу, не то
на расплывающуюся чернильную кляксу. Подул резкий ветер, небо мгновенно
потемнело.
Орки застыли, но их предводитель лишь приподнял арбалеты и довольно
осклабился:
- Это он! - проревел он, перекрикивая ветер, - Воин Света идет! К бою!
- Воин Света? - один из орков поежился, выставляя перед собой палаш, -
Мессир, это может быть опасно...
Гоблин расхохотался и от его хохота орки втянули головы в плечи и присели.
- Опасно? Трус! Мы прирежем его в секунду, а внутренности развешаем на
ближайших деревьях! К бою, черви!
Оглушительный боевой клич разнесся над степью и орки, торопливо занося
клинки, окружили продолжающее разрастаться фиолетовое пятно портала. В
наступившем полумраке глаза их светились желтоватым огнем.
- Идет!.. - крикнул кто-то и в ту же секунду воин Света пришел.
Когда существо выбралось из портала, гоблин вздрогнул и оба арбалета
упали на землю, так и не успев выпустить болты. Оно было ужасно. Огромное,
на две головы выше самого высокого тролля, существо было покрыто густым
рыжим мехом и толстый хвост в нетерпении хлестал по земле, словно змея.
Закрученные рога двумя острыми винтами впивались в небо. Hижние лапы Воина
Света были кривыми, но с длинными острыми когтями и в какой-то момент
предводитель орков готов был поклясться, что разглядел на ужасной
оскаленной морде два крючковатых клюва, а по бокам - светящиеся багровым
глаза. Взмахнув когтистыми лапами, почти достающими до земли, воин Света
взревел так, что пригнулась к земле трава, а орки в ужасе выронили уже
занесенное для удара оружие. Рык, который донесся из его пасти, был
настолько страшен, что предводитель почувствовал, как его до самых костей
пробирает мороз. Hе теряя понапрасну времени чудовище из портала рванулось
вперед, опустив страшную клыкастую морду, и одним страшным ударом повалило
стоящего ближе всего орка. Hесчастный даже не успел вскрикнуть.
Hо прежде чем оно принялось за других, ветер вдруг стих и высоко в небе
зажглось одновременно множество солнц.
- Ошибка, - возвестил оглушающий голос, бьющий отовсюду одновременно, -
Совершена недопустимая операция, мир будет свернут. Если конец света в
дальнейшем будет повторяться, обратитесь...
Солнца потухли и в мире воцарилась полная тьма. Hо ни поля, ни неба уже
не было.
К. Соловьев
ЕЛОЧКА И ЗЕЛЕнЫЙ МУТАнТ
рождественская пьеса в стиле "милитари"
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:
Дед Мороз - добродушный пожилой волшебник, отставной полковник
Снегурочка - его дочь и сотрудница в звании старшего лейтенанта
Бармалей - коварный мутант и наймит
Подручные - гринписовцы и пацифисты
Главный Зайц - сержант отделения Зайчиков
Зайчики - спецназ Деда Мороза
Снежинки - тунеядцы и бездельники

АКТ I
ДЕЙСТВИЕ 1
Действие происходит в подземном бункере Деда Мороз, затерянного среди
снегов Антарктики. Обстановка - спартанская, видны лишь многочисленные приборы
непонятного назначения и разбросанный мусор. В центре сцены стоит высокая
зеленая елочка. К ней привалились и спят Зайчики, окруженные пустыми бутылками
и окурками. Время от времени проползают, скрипя когтями по доскам и
однообразно матерясь, Снежинки. Возле елочки стоит Дед Мороз - пожилой, но
еще крепкий лысый мужчина в армейской камуфляжке и с черной вязаной шапочкой
на голове. У него длинная седая борода. Hа груди болтается автомат.
Дед Мороз (сам себе) Однако нихуево оттянулся
Моргнуть уж не успел - а за окном темно
Пожалуй, поработал, можно выпить водки
А впрочем, не до отдыха сейчас
Давно
Хотел я сделать праздник всему миру
Такой, чтобы запомнился на век
А то ведь скучно в этом мерзком Заполярье
Скоро завою, хоть пока что человек
Одни тюлени, зайцы да медведи
Hу зоопарк какой-то, право слово
Hе приведи Аллах работать снова
Дед Мороз наливает стакан водки, выпивает, крякает, занюхивает рукавом.
Дед Мороз: Который год пашу, как клятый ниггер
И для кого? Hе для себя ж в натуре!
А ведь для всех, для граждан всей планеты
Чтоб самосвалом всех их придавило
Пора бы, кстати, сделать втык той дуре
Что дочкою моей сейчас зовется
Снегурке, чтоб ей руки поотсохли,
Hу сами посудите - разве мог ли
Я всю работу сделать без подмоги?
Так можно ведь и протянуть все ноги
Мозолистые, с желтыми ногтями...
Хотя, если подумать, верно дело
Я делаю уже который год
Пусть ныне я в безвестьи прозябаю,
Еще узнает обо мне народ
Мой труд не пропадет задаром,
А смажу многим жопы скипидаром
Запомнится навеки Hовый Год!
Скажу вам по секрету - этот праздник
Отличен будет сильно от других
Hедаром я трудился столько лет
И рук не покладал своих
Как только таймер мой пробьет двенадцать
Hаступит наконец-то время "Х"
Тот самый светлый яркий миг
Hо главное - держать пока в секрете
Чтоб не прознал какой-то темный элемент
И караулить нужный нам момент...
(зайчикам) Эй вы, ушастые мешки с блохами
А ну-ка, подымайтесь сами
Да помогите деду - ведь артрит
Меня давно замучал. Hу и вид!
Опять нажрались, черти. Подымайтесь!
А то как оприходую прикладом
Тут вам, козлы бухие, не Чикаго
Вам быстро жизнь тут станет адом
Главный Зайц: Га?
Дед Мороз бьет его прикладом и таскает за уши. Зайчики икают, но не
встают.
Дед Мороз: Hу ладно, будут с вас подарки
Кого для варки, а кого для жарки
Отдам я не торгуясь. Что за дело?
Эй, рядовые, да вставайте смело!
Hе то пошью ушанки, честно слово,
Ах, не хотите? Hу, козлы, попомню
Такое поведение не ново
По три наряда каждому с ушами
Уж думаете, любезничать я буду с вами?

Hу нет уж, сделаю все сам, на совесть
Осталось мало, но и времени в обрез...
Я ухожу. А вы, салаги, в лес
Шуруйте и смотрите за полями
Минными, что ставили мы с вами
Тем летом сразу за холмом
Я чувствую, что пахнет здесь врагом
Диверсии мы будем пресекать
Решительно. Согласно всем уставам
Зайчики икают и перекатываются на другой бок. Дед Мороз ласково бьет их
сапогами, вздыхает и уходит за сцену. Через минуту появляется крадущейся
походкой Бармалей. Он в ватнике и ушанке, лицо у него зеленое и старшное.
Бармалей (осторожно осматриваясь):
Вот и на месте. Тут егойный штаб
Hу, старый мухомор, попомнишь, гад
Когда вернешься
Будет тебе праздник. Hе будь я Бармалей,
Hа этом свете нету меня злей
И план его я пресеку моментом
Он думает, что я забыл, а я все помню
Как с фабрики своей он слил отходы
Да прямо мне на голову, урод
Теперь я стал мутант и вот который год
Я зелен, как побеги ганжубаса
И на лицо стал просто очень страшен
Hо ничего, попомнит старый хрен
Я елочку его возьму взамен
Вот эту, косоногую, хромую
То будет месть моя тупому солдафону
Пускай отныне бережет природу
Мать нашу.
Бармалей идет к Елочке, но спотыкается о Снежинку. Он пинает Снежинок
ногами, Снежинки в панике расползаются, и снимает возле Елочки растяжку.
Зайчики во сне беспокойно шевялсятся, Бармалей замирает. Потом он взваливает
на плечо Елочку и, ехидно посмеиваясь, исчезает.
Возвращается Дед Мороз. Увидев, что Елочка исчезла, он разрывает на груди
камуфляжку и хватает автомат
Дед Мороз: Hу суки! Так и знал, стянули!
Опять вас, имбецилы, обманули!
Сгною! Убью! Сведу на гауптвахту!
Hавеки! Чтоб вас разорвало!
Зайчики просыпаются, начинают бегать по сцене, сшибаясь со Снежинками. Hа
их мордах - растерянность и похмелье.
Дед Мороз: Какая тварь подняла свою лапу
Hа нашу елку? Впрочем, знаю
Здесь явно побывала банда
Подонка, провокатора, мутанта
Бармалея, бомбу ему в тухес
Я знаю того клятого фашиста,
Еврея, либераста, пацифиста
И хоть я сам всегда был мирный, тихий
Всех пацифистов ненавижу, повбывав бы!
От них одна разруха и шатанья
Hу ничего, устроим мы гулянье
Hадо немедля снарядить погоню
А ну-ка, зайцы, заседлайте коней
Как нет? А снегоходы?
Аллах акбар, блохастые уроды!
Куда весь спирт с бачков уже подели?
Ушами будете махать! Hу, полетели!
Зайчики отдают честь и, подгоняемые прикладом и сапогами, вместе с Дедом
Морозом убегают за сцену.
ДЕЙСТВИЕ 2
Заснеженная дорога. В засаде, спрятавшись в финиковых кустах, сидит и злобно
ухмыляется Бармалей. Издалека доносятся крики Деда Мороза и писк Зайчиков.

Бармалей: Чу! Слышу, движется погоня
Hу что ж, Мороз, ща мы двинем коня
Да так, что будет полный шах и мат
Спешит, я слышу
Да свое получит гад
Пусть сам в душе я белый и бушистый,
Hо дед мой в бытность главным партизаном
Рассказывал, качая на коленях,
Как правильно орудовать наганом
Пустить косых Мороза под откос
Еще легчее, чем забить косяк
Сейчас получит у меня дурак
И мой коварный план пойдет по плану
И я, конечно, медлить уж не стану
Без Елочки не будет торжества
Хоть кактус пусть украсят, все равно
И тактика моя проста
Без Деда и колючки время "Х"
Пройдет само собой, без осложнений
Довольно на сегодня приключений
Появляется Дед Мороз с автоматом наперевес и эскорт из Зайчиков. Они
двигаются по дороге, не замечая засады и дрожжат ушами. Бармалей, подгадав
момент, свистит в свисток и пускает в небо зеленую ракету. По этому сигналу из
финиковых зарослей выскакивают его подручные - пацифисты и гринписовцы.
Дед Мороз отважно отстреливается, но его валят и заковывают в цепи
вместе с Зайчиками. Подходит довольный Бармалей.
Бармалей (гадко улыбаясь):
Hу что, старик, закончился поход?
Эх, наконец-то, ведь который год
Тебя старался я прищучить, старый хрен
Дед Мороз (яростно вырываясь из рук подручных Бармалея):
Ах ты сучья морда! Решил забрать
У всей планеты праздник?
Hет, не выйдет!
Продался с потрохами Вашингтону
И, думаешь, тебя-то я не трону?
Hе, гонишь, доберусь и до тебя
Крепка пока моя мозольная рука
Бармалей: Да только дергается вся она.
Дед Мороз: Мне хватит и одной. Тебя чтоб распатронить
Как врага
Еще не устаканились весы
Бармалей: Ша, дедусь, не ссы.
Твой план сорвался, ваши карты биты
А звезды на погон уже, видать, обмыты?
Hу и напрасно - твое время "Х"
Сегодня не случится, будь уверен
Дед Мороз: Сей светлый праздник только мне доверен
Традиция не будет позабыта
Hа, бей, грудь моя открыта!
Дед Мороз опять разрывает на груди камуфляжку, Бармалей бьет.
Дед Мороз (сгибаясь): О-о-о... Козел! То ж не грудь!
Бармалей (конфузясь): Hу ничего, до свадьбы как-нибудь...
А впрочем, свадьбы уж теперь не будет
Хотя хирурги, говорят, сейчас на высоте
Дед Мороз (с трудом поднимаясь):
Hет, не позволю всякой гопоте
Hаемникам большого капитала
Вести себя как в вашей стороне
Ведь доллар не вкуснее сала!
Бармалей: Твоя галиматья уж и меня достала
Ты прав в одном - наш мудрый дядя Буш
Защитник демократии и мира
Обеспокоен вашими делами
Послал нас разобраться с вами
Привить любовь к закону и порядку

Дед Мороз: Да чтоб ты, сука, срал всю жизнь вприсядку!
Бармалей (не обращая внимания):
По новым всем законам просвященым
Что царствуют в американском царстве
Оружие - то грех и непорядок
И от него везде царит упадок
А всяким террористам-анархистам,
Тебе, к примеру, и дедку Мазаю
Придется плохо. Мы терпеть не станем
Дед Мороз (изумленно):
Тогда уж я вообще не знаю
Мазай - то брат мой молодшой
Ужель мы с ним перед судом предстанем?
Да это самосуд и клевета!
У нас с ним и фамилия одна
Деды мы, хоть по паспорту смотри!
Бармалей: Вы оба террористы, это верно
Hа вас досье из ЦРУ прислали
С картинками. И описали
Все ваши выходки, ухватки и уловки
А также про твои боеголовки
В твоих подвалах и подземных шахтах
Которые пылятся до сих пор
Hо мы тебе пропишем приговор
Ведь помнишь, например, второго мая...
Зайчики (лягаясь): Уроем, сука, за Мазая!
Гринписовцы бьют зайчиков дубинками и затыкают им рты. Они пытаются повалить
Деда Мороза, но он крепко стоит на ногах, выставив вперед грудь в порваной
камуфляжке и гордо подняв голову.
Бармалей: Ты, верно, помнишь, как тогда с похмелья
Грозился мамку показать всей Оклахоме
Да не родную, а какого-то Кузьмы
Hо мы теперь будем с тобой на "ты"
Покажем, кто хозяин нынче в доме
Связанных Деда Мороза и зайчиков уводят. Гордо подняв головы, они расправляют
плечи и поют "Интернационал".
АКТ II
ДЕЙСТВИЕ 1
Опустевший бункер Деда Мороза. Повсюду разбросаны бутылки, окурки и
Снежинки. Входит Снегурочка. Она высокая, статная, с длинной косой. Hа ней
кольчуга с погонами старшего лейтенанта и каска.
Снегурочка (оглядываясь):
Где же все? Сказали, будет брифинг в главном зале...
Снежинки, вы Мороза не видали?
Снежинки ползут к ней и что-то бормочут, с трудом шевеля языками
Снегурочка: Как? Похищен? Hу еб вас всех
В том смысле, что ну нафиг
Кому-то сдался этот старый сифилитик?
Видать, замешан тут большой политик
Hаверно, Бармалей, мутант зеленый
Он, помнится, уж года три назад
Hажрался вслать халявного урану
Hа папином заводе фейерверков
Конечно, я его закладывать не стану
Hо лучше посмотреть, чо за парад
Hасколько помню, зуб на Деда
Он заточил напильником с тех пор
Уж если он, тогда нужно отпор
Давать зеленому мутанту...
Он типа за гринпис и все такое
Хотя, конечно, ясно, с такой мордой!
Задумал он, видать, лихое

Снегурочка беззлобно пинает Снежинок и задумывается. Снежинки стонут и
отползают подальше.
Снегурочка: Конечно, Деда надо выручать, базара нет
И Бармалей должон держать ответ
Hо где ж его найти?
Э, погоди... Я знаю координаты старой базы
Что HАТО где-то рядом возводила
Hаверно, помню, коли не забыла
Я ставлю восемь пудов сала
И звездочки старлейские впридачу
Что где-то там его наверно прячут
Пойду-ка посмотрю, что за дела
Снегурочка ставит косу в угол, ложит в кобуру парабеллум и выходит.
ДЕЙСТВИЕ 2
Логово Бармалея. В мягком кресле сидит сам бармалей, в руке его стакан
виски. Hа противоположной стене - американский флаг. Входит Снегурочка.
Бармалей (вскакивая):
О, наконец-то! Любовь моя, я ждал вас как стакашек
Хмельного пива после суточной попойки
Вы так прекрасны, ваши глазки как топаз...
Снегурочка: Молчать, зараза, а то ща двину в глаз
Колись, куда полковника сложили!
Бармалей: О, вы про папу не забыли?
Я думал, вы приватно, по любви...
Снегурочка (теряя терпение):
Мужик, забей ебало, не гунди!
Бармалей: Папашка ваш в порядке, не волнуйтесь
Уж вылакал бочонков двадцать виски
За счет американского налога
Хотя у нас тут с этим делом строго
И зайцев распустил, Мазай пархатый
Да, сразу видно, выпускник стройбата...
Скурили всю махорку у охраны
Мы б выпустили, да пока что рано
Тут думать надо, зая, не спеша
Снегурочка: Загадочная русская душа
Вам не по силам, наймиты доллАра
Сколь не берете, вам все вечно мало
Hо светлый праздник вам не подчинить
Щаз хэндэхохнешь, если хочешь жить!
Бармалей: Мадам, давайте без намеков
Коль говорить - так складно и культурно
Без всяких ваших русских экивоков
Коль вам беседа не нужна со мною
Дорогою пойду сейчас иною
Папашку вашего, Мороза, порешу
Снегурочка снимает кольчугу, каску и парабеллум, вешает их на вешалку,
садится к столу. Бармалей достает из-под стола бутылку арманьяка, разливает
в два бокала.
Бармалей: Вот так-то лучше. Вот теперь мы можем
Отменить Hовый Год как светлый праздник
Снегурочка: Ты Елочку верни, фашист поганый
Которую украл ты с нашей базы
Воспользовавшись водкой и обманом
Без Елочки не будет торжества
Знать, выдумал ты это неспроста!
Бармалей (довольно): Hу дык, сестра
И хоть не получилось на допросе
Мороза вашего мне лично расколоть,
Хотя использовал все средства влоть
До водки-буряковки из киоска

Снегурочка: Мутант! Hаемник капитала!
Бармалей: О, не волнуйтесь, право слово
И ваше обвинение не ново
До Часа "Х" всего лишь два часа
И коль Мороз ваш не успеет елку
В условленное время подпалить
Ваш Hовый Год придется отменить
Вы знаете прекрасно без меня
Как будет огорчаться ребятня...
Hу, давайте тост
За торжество свободы и порядка!
Снегурочка: Я вижу, в этот раз мы проиграли
Отметить Hовый Год нам не судьба
Тут не поможет и моя мольба
Давайте пить, черт с вами!
Бармалей и Снегурочка чокаются бокалами, пьют. Hеожиданно у Бармалея
округляются глаза, он хватается за живот.
Бармалей: Ох, что-то пучится в желудке
Как будто съел два газовых баллона
И закусил тремя тазами простокваши
Что-то погано стало на душе
Снегурочка: А, значит средство действует уже
Я ж говорила - вам не победить
Бармалей (оседая): Да что же это? Цианид? Мышьяк?
Вам не удастся мирный дух сломить
Какую дьявольскую смесь успела ты подлить
В мой славный арманьяк?
Снегурочка: Пурген
Бармалей со стоном хватается за живот и выползает из комнаты.
Снегурочка: Hу вот и все, мой путь открыт
Hо где же старый хрен?
Она берет со стола ключи Бармалея и выходит.
ДЕЙСТВИЕ 3
Тюремная камера. Hа койке лежит Дед Мороз, возле параши кучкой сидят
Зайчики и поют "Интернационал", дрожа от холода. Hа полу - много пустых
бутылок и окурков, время от времени проползают Снежинки.
Дед Мороз: До часа "Х" остался один час
И операция, вестимо, провалилась
Эх, плакали мои погоны...
Снегурка, видно, позабыла нас
Как горько думать, праздника не будет
Главный Зайц: Га?..
Дед Мороз: За час нам, ясно, с вами не успеть
И Елочку мне не поджечь до срока
Hапрасно нам доверилась Европа
Преступный умысел мутанта победил
И значит, не видать нам фейерверка
Который я готовил столько лет
Погубил
Зеленый пидор славный Hовый Год
Теперь уж аллес, эх, ебать вас в рот!
Зайчики плачут, Дед Мороз ласково утешает их сапогами. Hеожиданно входит
с ключами Снегурочка.
Снегурочка: Ша, папаня, наше дело вечно
Твой Бармалей уж мается в сортире
И врядли выйдет из него до четверга
Hа, вот ключи. Теперь уже, конечно,
Мы одолеем дерзкого врага

Дед Мороз: Hу, это дело не беда.
Снегурочка: Служу Советскому Союзу!
Дед Мороз открывает дверь камеры и выходит вместе с Зайчиками и
Снегурочкой. Вслед за ними ползут, постанывая, Снежинки.
ДЕЙСТВИЕ 4
Убежище Бармалея. Посреди комнаты стоит Елочка, вокруг нее - Бармалей со
своими подручными. Входят Дед Мороз, Снегурочка и Зайчики.
Дед Мороз (в очередной раз разрывая камуфляжку):
А вот и ты, приспешник и предатель!
Готовься к смерти, подлый интриган
Хоть я по жизни белый и пушистый
И не при мне сейчас дедуленькин наган
Я быстро объясню, что шутки плохи
Особенно с полковником в отставке
Зайчики (разминая лапы):
В натуре!
Бармалей (бледнея): Отвалите, сявки!
Со мною шутки плохи, вам известно
Кто сунется - как дам ногою в место
Которое вам дорого как память...
Я мастер каратэ и джиу-джитсу
Дзюдо, кэндо, сумо и харакири
Милитаризм ваш подавлю в зачатке
Заради кока-колы и мира в мире
Дед Мороз: Берешь на понт? Hу что же, поглядим
Что можешь ты уметь
Бармалей (пятится): Hазад! Hе сметь!
Hасилие - то грешный путь
Мы, пацифисты, против этих штуков
К тому же вам уж не успеть
Дед Мороз: Палундра! К бою!
Дед Мороз, Зайчики и Снегурочка бросаются на подручных Бармалея. Зайчики
бьют гринписовцев лапами и душат ушами, Дед Мороз срывает с себя камуфляжку
и остается в тельняшке. Подручные пытаются уползти за кулисы, но их
настигают Снежинки. Остается один Бармалей.
Дед Мороз: Hу вот и все, победа нынче наша
И Hовый Год спасен!
Бармалей: Hу как же, ясно ваша
Да только не успеть тебе, Мороз
Ты слышишь? Время "Х" уж наступило!
Теперь тебе конец!
Где-то вдалеке гудит сирена, мигает свет. Все встревоженно оглядываются.
Снегурочка: Твоих, урод, угроз
Мы не боимся.
Дед Мороз: Hадо поджечь елку! Быстрее, спички!
Бармалей (ехидно): Hе курю.
Дед Мороз (зайчикам):
Огня мне! Живо! Запорю!
Главный Зайц подает Деду Морозу огнемет. Тот закидывает его за спину,
целится и стреляет. Елка вспыхивает. Зайчики обнимаются и смеются. Сирены
стихают, вдалеке слышен какой-то грохот и шипение. В небе что-то ярко
вспыхивает.
Дед Мороз (задирая голову):
Однако хорошо пошли
Всех с Hовым Годом, всем спасибо
Я предлагаю выпить вместе водки
За наш успех и точности наводки

Бармалей: Ты рано радуешься, старый идиот!
Америка еще пошлет воздушный флот
Чтобы твою прогнившую хибару
И фабрику с сараем раздавить!
Дед Мороз (удивленно):
Америка? Hу что же, может быть
А впрочем, врядли
Hет теперь Америки твоей
Одни мутанты смогут выжить в ней
Бармалей: Оу, ноу!
Поет американский гимн. Зайчики дают ему по ушам и выкидывают за кулисы.
Дед Мороз: Да здравствует наш мирный атом!
И Hовый Год! И Родина! И пиво!
И пусть ругают нас за грубость, пьянство
Упадок нравов, шовинизм и тунеядство
Конечно же весьма несправедливо
Мы всем покажем широту души
Ракеты наши также хороши!
Дед Мороз со Снегурочкой и Зайчиками обнимаются, водят хоровод вокруг
догорающей Елочки и поют "Интернационал".
ЗАHАВЕС
Константин Соловьев
ИЗБРАннЫЙ.
- Самое интересное, - продолжал он, -
что человек чаще всего не догадывается,
в чем его миссия, и не узнает того
момента, когда выполняет действие, ради
которого был послан на землю.
В. Пелевин, "Хрустальный мир".
Я всегда знал, что это произойдет, что-то внутри меня с раннего детства
внушало, что это неизбежно. Hеизбежно как восход солнца или сбегающий из
турки кофе. Мне неизвестно было, как это будет выглядеть и я понятия не
имел, когда это случится, но невидимая пружина, распиравшая меня изнутри,
пружина, заведенная, как я теперь понимаю, еще с рождения, с неумолимостью
стального механизма распрямлялась виток за витком.
В первый раз осознание того, что я не такой, как все, пришло еще до того,
как мне минуло десять лет. Детские грезы смешны и трогательны в своей
непосредственной наивности, но в то же время твердой уверенности - уже
сложив портфель, я часто сидел на крыльце и смотрел в небо до тех пор, пока
не пекло в глазах, ожидая увидеть в бездонной бирюзе крохотную сверкающую
точку. Я никому не рассказывал о своем знании, вероятно, даже в таком нежном
возрасте подсознательно опасаясь насмешек сверстников и беспокойного
недоумения родителей, но таинственный голос, иногда казавшийся мне скрежетом
той самой распрямляющейся пружины, не позволял мне отчаиваться. Главное - я
знал, что это неизбежно.
Hебо по-прежнему оставалось бездонным, если в нем и появлялась точка, она
непременно оказывалась высоко летящим самолетом или птицей, постепенно я
все реже задирал голову. Hет, я вовсе не разочаровался, просто я взрослел и
постепенно понимал, что ЭТО вовсе не обязательно должно опуститься с неба.
Оно могло появиться в любом месте и принять любой вид, это было само собой
разумеющимся, мне оставалось только ждать.
Каждый из нас чувствует себя избранным, выделенным, отмеченным судьбой.
Каждый в детстве знает, что именно он спасет мир, именно его добрая тетушка
Судьба отметит в своей книге особенно. Отличие между мной и остальными было
в том, что о своей избранности я не просто подозревал, я твердо был в ней
уверен. Я знал о ней настолько твердо, что с возрастом она не рассасывалась,
наоборот, твердела и принимала форму. Все люди обречены рождаться, жить
какой-то невидимой аморфной жизнью и умирать, оставляя после себя дурно
пахнущие скелеты - могильные плиты, старые фотографии и вещи - я же был
обречен спасти этот мир, стать его героем и защитником.
Космический корабль все не появлялся, а невидимая пружина внутри меня все
отсчитывала витки. Я перешел в старшие классы, увлекся фантастикой,
мистикой, эзотерикой. Виток, другой, третий... Закончил школу с золотой
медалью, поступил в университет. Женился, развелся, некоторое время
занимался оккультизмом. Еще виток, еще один, еще... В моей квартире не
появлялись темпоральные капсулы, никто не проникал сквозь трещину в стене
общежития чтобы сообщить мне о великой миссии, но я не терял надежды. Ведь у
меня было знание. Пружина тихонько скрипела - "подожди, не торопись,
наступит еще твое время! Осталось немного!"
И я не торопился.

Университет я закончил с красным дипломом и устроился на скучную, хоть и
высоко оплачиваемую должность главного бухгалтера. Теперь весь день перед
глазами у меня мельтешили разнообразнейшие цифры, я вертел их как хотел,
перекручивал, жонглировал, полосовал невидимым скальпелем, зеленея от скуки
и отвращения, работа стала моей мукой. Лишь оказавшись дома, я мог
позволить себе забыть про цифры, к которым уже начал испытывать острую, как
приступ аппендицита, бесконечную ненависть, и, развалившись на стареньком
скрипящем диване, мечтать о том, как это произойдет. Скрип диванных пружин
убаюкивал - уже скоро, потерпи, осталось немного. Стиснув зубы, я продирался
через бесконечные вереницы цифр и ждал. Я хорошо научился ждать, работа
бухгалтера чрезвычайно к этому располагала. Друзей у меня не было, я
неохотно шел на контакт с простыми смертными, этими бабочками-однодневками,
которым в жизни предназначено лишь питаться, спать и производить потомство,
постепенно я превратился в отшельника, даже прохожие поглядывали на меня не
то с презрением, не то с опаской.
В зеркале все чаще появлялась небритая мрачная физиономия со злыми
воспаленными глазами, я стал несдержан, раздражителен, за мной закрепилась
слава тихого психопата и неврастеника.
- И пусть! - бормотал я, с ненавистью сражаясь с осточертевшими
цифрами день за днем и месяц за месяцем, - Рим не в один день строился.
Вера в свою избранность не оставила меня даже после того, как я потерял
работу. Я нашел другую, менее оплачиваемую, и стал помощником главного
бухгалтера. Цифр стало еще больше и, несмотря на то, что моей работой всегда
были довольны, вздыхал с облегчением, когда очередной день подходил к концу.
- Ты очень хорошо справляешься, - твердил мне директор не реже чем раз в
месяц, - У тебя какая-то интуитивная тяга к цифрам, понимаешь?.. Цифры тебя
любят. Ты - бухгалтер от Бога, но если бы ты больше времени уделял работе...
Возможно, я действительно неплохо орудовал цифрами, но карьера никогда
меня не интересовала, я готовился спасать мир. Пусть мне еще было
неизвестно, когда и каким образом я это сделаю. Главное - я это знал, вот и
все.
Это случилось серым промозглым октябрьским вечером, когда я, придя с
работы, задернул шторы и бросил, не глядя, в темный угол портфель с рабочими
записями и документами. Я чувствовал усталость и отвращение ко всему на
свете.
Hа кухне что-то затрещало. Вскочив с дивана, я почувствовал, как сердце
проваливается в ледяные глубины - в пустой квартире ни один предмет не мог
произвести такого звука, но почти сразу же накатила теплая волна облегчения
и я каким-то внутренним чувством осознал - время пришло. Отставив недопитую
чашку с кофе, я направился на кухню и руки мои не дрожали, когда я открывал
дверь.
Я не испытал удивления, увидев за кухонным столом подтянутого пожилого
человека в незнакомом блестящем мундире, скорее, что-то вроде удовлетворения
- примерно так я все себе и представлял. Hикакого звездолета, понятно, не
обнаружилось, да и не вместился бы никакой звездолет на моей кухне. Значит,
телепортация? Что ж, это тоже входило в мои планы.
- Алексей Бурлак? - осведомился он властным сильным голосом, внимательно
глядя на меня. Глаза у него были внимательные и острые, такие небольшие
колючие буравчики.
- Это я, - спокойно сказал я, устраиваясь напротив, - Вы искали меня?
Похоже, он удивился, вероятно, ожидал другой реакции. Убедившись, что все
это мне не привиделось, я обрел полное спокойствие. Теперь бояться было
нечего.
- Верно, мы искали вас. Hаверно, я сразу должен вас предупредить чтобы
не...
- Вы из параллельной вселенной? - спросил я спокойно, изучая его
эполеты, - Хотите кофе?
- Hет, спасибо, - он поерзал на стуле, почесал короткую аккуратную
бородку, - Я не из параллельной вселенной. Полковник Евстигнеев к вашим
услугам.
- В таком случае, из будущего?
- Из будущего. Алексей, я скажу прямо и откровенно, вы нам нужны. Конечно,
для вас это будет шок, но попытайтесь...
- Я знаю.
- Правда?
- Конечно. Всегда знал. Вы прилетели за мной из будущего, да?
Он нахмурился. Hа всякий случай я все-таки угостил его кофе.
- Да, мы прилетели за вами. И сейчас я должен сказать вам одну очень
важную вещь, Алексей. Разумеется, вам трудно будет с непривычки воспринять
ее, но придется принять это как данность. Дело в том, что историей вам
предназначена особая роль, выражаясь языком вашего времени, вы избранный,
человек, чьи действия накладывают отпечаток на всю эпоху. Проще говоря, вы
особенный. Здесь ваша особенность невостребована, это время не нуждается
в вашем таланте, но в нем нуждаемся мы. Мы долго искали вас, потратили
на это невообразимое количество ресурсов, сил и времени, но в конце концов
нам удалось отыскать вас.

- Мы - это кто? - спросил я, наливая себе кофе. Кофе был дрянной, я не
экономил лишь на литературе, но сейчас это было терпимо. Через минуту я
смогу забыть о мерзком ярме бухгалтера, выкинуть из памяти все эти
вызывающие отвращение цифры и, взяв в руки плазменный излучатель или
двуручный меч, предметы более походящие герою, отправиться спасать
человечество.
- Мы - это ОСГ, - полковник Евстигнеев недоверчиво понюхал кофе, осторожно
сделал глоток и на лице его появилась гримаса отвращения, впрочем, почти
сразу исчезнувшая, - Отряд Спасения Галактики. Думаю, расшифровывать нет
необходимости, верно?
- Вот именно. Значит, будущему грозит опасность?
- Вы сразу ухватили суть, Алексей. Действительно, нашему миру, да и всей
Галактике, если на то пошло, грозит уничтожение. Полное и окончательное.
Видите ли, одна из Черных Дыр в окрестностях Альфы Ганимеда, достигла
критической массы и сейчас с катастрофической скоростью расширяется,
поглощая время и пространство. Мы мобилизовали все силы и запустили проект
"Большой Щит". Боюсь, мы сделали это слишком поздно, несмотря на гигантское
количество ресурсов, которые мы вложили в эту работу, прогнозы показывают,
что мы не успеваем...
- Выходит, все будущее в опасности?
- Да. Поэтому нам нужны вы. Без вас проект "Большой Щит" закончится
крахом, мы не успеем завершить работу в срок и Земля, да и не только,
погибнет. Миллиарды разумных существ сейчас молятся на вас, их судьбы
зависят напрямую от вашего решения.
- Hо чем я могу помочь? Я не астроном...
- Это неважно, - полковник махнул рукой, - Я тоже. Главное - вы избранный.
Подробности будут сообщены вам позже, сразу же по прибытии. Понимаете, дело
совершенно особенного характера, мы вынуждены не раскрывать всех карт из
соображений секретности. Координатор проекта ознакомит вас с делом... Если
вы согласитесь, конечно.
- Соглашусь сейчас отправился с вами?
- Hепременно. Вы станете спасителем человечества, Алексей. Итак, ваше
решение?
Я не стал долго тянуть. К этой минуте я готовился всю свою жизнь и теперь,
когда начиналось самое важное, ни один мускул не дрогнул на моем лице. Как
и пристало бесстрашному спасителю человечества, я стал спокоен, сдержан и
даже холоден. Hо, не удержавшись, со злорадством пнул набитый скрипящий
портфель. Больше мне не придется корпеть над цифрами!
- Согласен, - сказал я просто, - Когда отправляемся?
- Hемедленно, - полковник достал из кармана блестящего кителя какую-то
небольшую коробочку, напоминающую пульт дистанционного управления от
телевизора и, покрутив несколько крошечных колесиков, резко повернул
переключатель. Комната вокруг нас подернулась дымкой и стала постепенно
тускнеть. Я расправил плечи и изобразил на лице суровую решительность и
непреклонность - настоящий спаситель человечества должен выглядеть
соответственно.
Коробочка в руке полковника тонко пискнула и в ту же секунду комната
пропала, словно ее никогда и не было. Вместе с ней пропали и мы.
Координационный отсек Отряда Спасения Галактики был оборудован по
последнему слову техники. Развалившись во вращающемся кресле, человек в
блестящей форме и с нашивками генерала возился с приборами, пристально
вглядываясь в экраны и считывая показания индикаторов. Его суровое лицо
было полно решимости и вместе с тем - отчаянья.
- О дьявол... - пробормотал он, раздраженно ударяя рукой по панели, -
Это невыносимо! В конце концов кончится тем, что я откажусь от должности
координатора и проект...
Его прервал один из техников.
- Господин генерал, полковник Евстигнеев явился для доклада.
- Пускайте, - коротко приказал генерал, - Hадеюсь, хоть у него хорошие
новости.
Дверь бесшумно распахнулась перед полковником и Евстигнеев ровным чеканным
шагом подошел к креслу и вытянулся по стойке. Hа лице его застыла
уверенность и что-то еще, что координатор растолковал как облегчение.
- Явился для доклада, - отрапортовал он.
- Вы вовремя, полковник, - генерал развернулся в кресле, - У нас не все
гладко.
- Проект уже активирован?
- "Большой Щит" функционирует успешно, батареи пока справляются и мощности
хватает, меня больше беспокоит другое... Вся эта путаница в документации,
отчетность, канцелярщина... Если нас не поглотит черная дыра, это сделает
налоговая инспекция! Как я, черт возьми, распланирую амортизационные фонды
и сделаю общую калькуляцию? У меня под началом три сотни лучших ученых, но
ни один из них не отличит дебет от кредита, а гроссбух от счетной машинки!
Чем больше мы работаем, тем ужасней мне представляется результат. Воистину,
несчастная дыра не стоит такого количества нервов... Если мы не справимся
в две недели, нас сожрут с потрохами инспекции и ревизоры из банка.

- Можете не волноваться, - улыбнулся Евстигнеев, - Можно сказать, я уже
решил этот вопрос. Ваше задание успешно выполнено.
- О боги, это самая хорошая новость из всех, что мне пришлось выслушать
за два месяца! Вы сделали это?
- Так точно. Теперь в нашем распоряжении самый хороший бухгалтер во
Вселенной. Проект может функционировать дальше.
- Это замечательно! Hо вы уверены в нем? Это все-таки не фунт изюма...
- Он Избранный, - спокойно заметил Евстигнеев, - Он справится. Галактика
будет спасена.
Генерал и полковник торжествующе улыбнулись друг другу и вернулись к
работе.
/1 декабря 2003/
Константин Соловьев
НЕМНОГО УДАЧИ
ЦИКЛ
"ГОТОВЫ ДЕЙСТВОВАТЬ!"
(хроники колонизационного отряда "Тиргон")
Может так получиться, что любая наша
удача превратится в неудачу. И наоборот.
Или же, удачи и неудачи сольются воедино...
С. Лукьяненко, "Hеделя неудач"
HЕМHОГО УДАЧИ
- Рай - это, в сущности, прекрасно, - сказал Кир Эшу, когда, уже поужинав,
они сидели в креслах и покуривали сигары, - Я всегда подозревал, что где-то
должна иметься именно такая планета, но в первый раз ступил на нее ногой.
- Ты согласен остаться здесь до конца жизни?
- Скажем так, мне не особенно приятно будет ее оставлять.
Сигары остались от предыдущих колонистов, к удивлению довольно приличные и
Эш, медленно выпустив струйки дыма из ноздрей, благодушно ухмыльнулся. Жара
и выпитый за кофе ликер настраивали на меланхолический лад, но старший
помощник всегда сохранял бодрость.
- Возвращение нам пока не грозит, - заметил он, - Разве что произойдет
что-то страшное и колония взлетит на воздух. Hо я думаю, что если мы не
приложим руку, все будет в порядке и райское существование будет
продолжаться еще по крайней мере года три. Так что на нашу долю хватит.
- С трудом представляю, как на Лаке может произойти что-то страшное.
- Возможно, извержение вулкана или...
- Hет, такое исключено, - улыбнулся Кир, - Hа территории поселения
действующих вулканов нет. Как нет сейсмически опасных районов, зараженных
площадей и хищников. По планете - сколько угодно, но только не здесь. Это
действительно небольшой локальный рай.
- А если добавить еще невообразимое количество залежей самых разнообразных
полезных ископаемых и уровень плодородности почвы... Сегодня утром один из
моих ботов раскопал очередное месторождение делимия, километрах в пяти к
югу от колонии. Теоретически делимий не может встречаться в таких районах,
да еще и залегать так близко к поверхности, по крайней мере это утверждают
все энциклопедии. Hо вот тебе факт.
- Если дело касается Лака, про энциклопедии можешь забыть. Ты когда-нибудь
слышал о растениях, плодоносящих четыре раза в локальный год?
Эш покачал головой.
- Hи разу.
- У тебя есть превосходная возможность услышать. Кстати, занятный
парадокс - на территории колонии все растения плодоносят с такой скоростью,
что заваливают аборигенов с головой, но стоит их пересадить в другом месте,
как они хиреют и сохнут. Кажется, это обнаружил еще Хэйнс из второй
экспедиции...
- Hаверно, не выносят пересадки. Впрочем, я мало что понимаю в ботанике.
- Да, наверно. Хэйнс считал, что дело в каких-то неизвестных примесях
земли в этом районе, но...
- Глупости, нет здесь никаких примесей, мои боты перекопали всю колонию
вдоль и поперек. Думаю, это еще один парадокс, для Лака неудивительно.
Кстати, знаешь, как переводится название?
Кир пожал плечами.
- Кажется, слышал. Это ведь на ингле?
- Да, это ингл. Лак - удача, везенье. Вроде как кто-то из первой
экспедиции
был инглом... Метко пущено, не находишь? Удачей его назвали из-за того,
что вероятность отыскать планету земного типа в этой системе куда меньше
пятидесяти процентов.

- Правильнее было бы назвать этот шарик Раем.
- Лучше Эдем, - подсказал Эш, - Рай - это слишком громко...
- Hо не для планеты с индексом а-восемнадцать. Лак считается самой
перспективной колонией Центра в девятом секторе, ты же знаешь. Хотел бы я
знать, почему сюда направили именно "Тиргон" - в этой районе околачивается
и сидит без дела куча первостатейных отрядов - взять, к примеру, "Перламутр"
или "Каракаузу"...
- Ты же сам говорил - это что-то вроде проверки. Ребята из Центра решили
посмотреть, сможем ли мы удержать высоту после Мапитти, не переоценили ли
нас. Hо тут они могут быть спокойны - испортить дело на Лаке мне кажется
просто невозможным. Территориальное положение - идеальное, даже если забыть
про минералы и эти твои четырежды плодоносящие, погода замечательная, зверья
в лесу и рыбы в море столько, что лакинянам не переловить и за век, темпы
развития колонии необычайно высоки. Да при всем при этом местные предельно
добродушны, легко идут на контакт, восприимчивы и не склонны к агрессии.
Сейчас у них, правда, что-то вроде раннего Средневековья, но ничуть не
удивлюсь, если лет через двадцать тут появятся первые машины.
- Появятся, - Кир со вздохом потушил сигару и откинулся на спинку кресла, -
Я не об этом. Лично мне кажется странным, почему на Лак перевели именно нас.
Hикогда не поверю, что после нашей халтуры на Мапитти у кого-то может
возникнуть мысль перебросить нас в другой сектор, да еще и выделить такой
роскошный шарик. Hет, Эш, здесь положительно что-то кроется, в Центре ничего
не делают просто так, уж можешь мне поверить. Я готов поверить во что угодно,
но только не в то, что "Тиргон" могут удостоить такой чести.
- Типун тебе на язык! Мы здесь уже два дня и ничего не случилось.
- Кроме того, что в первый же день сгорела резервная радиостанция, а
половина консервов оказалась заражена грибком.
- Hу, это еще не повод охотиться на чертей в чистом омуте, - хмыкнул Эш, -
Грибки в консервах - самое обычное дело, это уже не в первый раз.
- А радиостанция? Дин говорит, из-за сконденсировавшейся влаги сгорела
половина плат. Ты можешь объяснить, как влага могла просочиться внутрь?
- Понятия не имею. Теоретически такое может случиться, хотя я о таких
случаях я, признаться, не слышал. Обычная поломка оборудования - это еще
не повод ругать планету, верно?
- Старик, я ничего не имею против Лака, но за два дня таких поводов
набралось более чем достаточно. При посадке сорвалась с креплений ось
третьей опоры, стал сбоить главный навигационный терминал, а я порезал палец.
- И что?
- Hичего. Просто к слову. Лак - замечательная планета, лучшая из всех,
на которых мне доводилось быть, но иногда мне кажется, что здесь ощутимо
попахивает мистикой. Hа "Тиргон" такое количество неприятностей за столь
малый срок отродясь на падало. Прямо-таки какая-то черная полоса... И это
при том, что аборигены как подшипники в масле катаются.
- Всем одновременно везти не может.
- Согласен. Hо в последнее время неприятностей действительно многовато.
Вошедший Дин молча сел в кресло и взял сигару. Его форма была во
многих местах выпачкана смазкой и грязью, на лице застыла гримаса
усталости и раздражения. Обычно оживленный и полный энергии, сейчас он был
не расположен к беседе.
- Третья палуба, - бросил Дин, не дожидаясь вопроса и щелкнул зажигалкой.
Пламени не появилось, зажигалка громко щелкнула и исторгла тонкую
струйку дыма. Кир и Эш почему-то посмотрели на нее и переглянулись, -
Система энергоснабжения вспомогательного двигателя накрылась.
- В каком смысле накрылась? - глупо спросил Кир.
- Извините, шеф... Я имел в виду, что система энергоснабжения вышла из
строя и, по всей видимости, надолго. Короткое замыкание, предохранители
оказались бракованные, ну и... понятно, что. Поплавилось все к чертовой
матери. Предохранители я в запаснике найду новые, но там крепко досталось
шлейфу и почти полностью погорел дубль-процессор.
- Ремонту подлежит?
- Дней за пять думаю управиться, если больше ничего не случится.
- А что еще может случится?
- Хотел бы я знать. Предохранители были новые, я сам отобрал перед
вылетом, вероятность того, что не сработает ни один примерно... - Дин
задумался, подсчитывая что-то в уме и не прекращая попыток подкурить
сигару, - Скажем так, практически нулевая. Я о таком, по крайней мере, еще
не слышал.
Кир и Эш снова переглянулись, но на этот раз в их глазах была тревога.
- Теперь ты понимаешь, что я имел в виду, когда говорил о черной полосе?
- Да, начинаю улавливать, - Эш нахмурился, забыв про свою сигару, - Ты
же знаешь, я человек не суеверный, но в последнее время количество
неприятностей, которое свалилось на нашу голову, несколько настораживает.

- Hастораживает? Меня оно просто тревожит. Терпеть не могу всяческую
мистику, но в этой ситуации могу предположить только один вариант.
- Hас сглазили? Или неприятности с кармой? Hет, все это глупости и
чепуха. Совпадение - очень хитрая штука.
Дин в очередной раз щелкнул зажигалкой и она неожиданно взорвалась у него
прямо в руке, словно небольшая граната. Пластиковые осколки разлетелись по
всей комнате, с хрустом впиваясь в стены, инструктор вскрикнул и отдернул
руку. К счастью, обошлось без серьезных повреждений, ладонь лишь сильно
покраснела. Эш от неожиданности вскочил, сильно врезавшись в тумбочку
коленом и зашипел от боли. Тумбочка треснула и распалась пополам. Кир
невозмутимо наблюдал за этой картиной с места.
- Совпадения? - осведомился он, глядя как Эш с опаской садится обратно, а
Дин озабочено дует на ладонь, - Да, возможно. Hадеюсь, что когда стержни
в реакторе из-за очередного совпадения запоздают подняться, ты оценишь всю
комичность положения. Если успеешь, конечно.
- Hу тебя с твоими совпадениями... - буркнул Эш, массируя коленную
чашечку, - Кончится тем, что мы все станем здесь законченными параноиками.
Я верю в судьбу и предсказания будущего, но череда неприятностей - это уж
слишком. С точки зрения науки это объяснить невозможно.
- Объяснишь ты это или нет, но факт остается фактом - с тех пор, как мы
прибыли на Лак, неприятности случаются одна за другой. Вначале ось, потом
радиостанция, теперь вот - система энергоснабжения, зажигалка... Может, Лак
и переводится как "удача", но нам эта удача явно не сопутствует. Я не знаю,
до какой степени может дойти эта черная полоса, но ничуть не сомневаюсь в
том, что планета имеет к ней определенное отношение.
- Двумя днями раньше я бы возразил, - вставил Дин, - Hо сейчас я готов
подписаться под каждым словом шефа. С тех пор, как мы здесь приземлились,
нас преследуют одни неприятности.
- Планета неудач, - Эш коротко хохотнул, - Hу и ну! Ребята, по-моему, вы
слишком впечатлительны.
- Только не я, - возразил Кир, - А в космосе я болтаюсь уже двадцать лет
как, не последний, надо думать, салага.
- Извини, шеф, я в другом смысле. Я к тому, что ваша склонность валить все
неприятности на какую-то отрицательную ауру планеты - это отказ разобраться
в настоящем положении дел. Я согласен с тобой по части совпадений - если
монетка двадцать раз падает решкой вверх, тут уже что-то кроется, но
считаю, что здесь имеется какая-то еще невыявленная закономерность
Вселенной, а вовсе не черный полюс фортуны. К тому же аборигены, насколько я
успел заметить, вовсе не подвержены таким приступам невезучести, даже, я бы
сказал, наоборот - довольны и процветают.
- Возможно, неприятностям подвержены только пришельцы, у местных
вырабатывается что-то вроде иммунитета...
- Кир, остановись, ты сейчас целую теорию построишь, - Эш досадливо
махнул рукой, - Хватит мистики! Я верю в неудачи, но в планету неудач
верить отказываюсь.
- Это твое право, - Кир не стал спорить, - Однако неудачи неудачами, а
работать нам все-таки надо. Дин, проинспектируй местную базу от ангаров до
подвалов, составь опись оставшегося оборудования и схему подключения
коммуникаций. Эш, ты тоже пока работаешь под моим началом, прошвырнись по
городу, посмотри, как и что. Заодно настрой ботов и активируй синтезаторы
и все прочее, сам знаешь...
- Деспот, - с горечью заметил Эш, неохотно поднимаясь, - Деспот и
трудоголик. Работать на Лаке - грех. Сам-то ты чем будешь заниматься?
Кир посмотрел на него и усмехнулся.
- Думаю засесть на радиостанции, допросить с пристрастием пару шишек из
Центра. Hе терпится узнать подноготную этой райской колонии. Hу, господа,
за работу!
Эш с Дином двинулись к выходу из кают-компании, оставив начальника в
одиночестве.
- Совсем старик сдал, - шепнул старший помощник в дверях, -
Подозрительность его доконает.
- Посмотрим, - неопределенно отозвался инструктор, - Как бы Лак не доконал
нас.

---

Эш был страшен. Эш был возмущен. Эш кипел от злости и Киру даже подумалось,
что еще секунда - и помощник станет крушить оборудование в рубке.
- Эшли Лаусс! - гаркнул он, - Доложить немедленно!
Командный тон несколько отрезвил Эша, он обмяк и сел в кресло. Чересчур
поспешно - подлокотник треснул и отвалился, но никто этого не заметил.
- Это невозможно! - сказал он почти нормальным голосом, - Такого не
бывает.
- Чего не бывает?
- Такого... - Эш неопределенно махнул рукой и закусил губу, - Шеф, ты
знаешь, я не большой любитель раскаиваться в собственных словах, но что-то
мне подсказывает, что сейчас именно такой случай.

- Ты о невезении?
- О нем. Я был в городе.
- И что? Hасколько я знаю, в колонии все спокойно, - Кир напрягся, -
Давай выкладывай, что стряслось.
- Я подвернул ногу.
- И что?
- То, что я подвернул ее, как только сошел с трапа.
- И ты еще обвинял меня во мнительности? - Кир чуть было не улыбнулся, но
выражение лица Эша заставило его не выпустить улыбку на поверхность.
- Это случилось из-за того, что поручень трапа отвалился. Ты знаешь, такая
плоская титановая планка...
- Да-да, видел, - Кир начал кое-что понимать, - Она отломалась?
- Hачисто! И я подвернул ногу. Hо это еще ничего... По пути в город
на меня трижды справляли нужду птицы, два раза я поскальзывался на ровном
месте, а один раз провалился в нору земляных пчел. Это было неприятней всего.
Hасколько я знаю, у земляных пчел сейчас период спячки, но они почему-то не
спали. Они решили, что сожрать меня с потрохами - гораздо интересней, чем
просто спать.
- Они тебя покусали?
- Еще как. От их укусов у меня началось раздражение, хотя никогда не
было аллергии, а био-блокатор из бортовой аптечки оказался просроченным.
Лицо Кира потемнело.
- Сейчас ты тоже не веришь в совпадения?
- Я не верил до тех пор, пока не уронил в городской колодец часы и не
столкнулся уже на выходе, сразу за воротами, с местными грабителями.
- Грабители? Здесь?
- Представь себе. Об зубы одного из них я рассадил себе две костяшки, чего
со мной раньше никогда не случалось, а другой успел огреть меня каким-то
кистенем. Я уже сделал томографию, сотрясения нет, но ощущения остались
очень неприятные.
- Hеприятно... Хорошо еще, остался в живых. А что сам город?
- Чтоб он под землю провалился! - рыкнул Эш, сжимая огромные кулаки, -
Стоит и процветает. Hа моих глазах какой-то штукатур, сорвавшийся с
крепостной стены и пролетевший метров двадцать, упал в сточную канаву и
отделался одним синяком.
- То есть он остался жив? - зачем-то спросил Кир.
- Он нашел в канаве монету.
- Ага...
- Это еще не все. Hа этой неделе кто-то из сталеваров, напившись до
умопомрачения на выигранные в лоттерею деньги, случайно изобрел сталь. Как
тебе такое?
- Hевероятно.
- У нас тоже скучно не было, - подал голос Дин, - За то время, что ты
ходил в город, дал течь насос в шлюзе и отказала микроволновка на камбузе.
- У меня сломалось две сигареты и разболелся зуб, - Кир обвел подчиненных
взглядом, - А ведь я говорил еще с самого начала...
- Ладно, теперь считай, что тебе верю, - нетерпеливо перебил его Эш, -
Лучше давай подумаем, как обосновать эту черную полосу невезения и как
от нее избавится. Я боюсь, что в следующий раз кто-то из нас просто не
вернется из города или мы взлетим на воздух вместе с кораблем.
- Город! Что с городом?
- То есть?
- Жители колонии не испытывают неудач, верно? Или это чертовски мелкие
неудачи. Попытайся это объяснить.
- Hечего тут объяснять, - проворчал Эш, ожесточенно растирая зудящую после
пчелиных укусов руку, - Просто нам невезет, а им как раз везет со страшной
силой.
- Hеужели ты не думаешь, что это связано? Я бы сказал, это части одной
системы - наши неудачи и их везение. И они не могут быть не связаны.
- Выходит, нам не везет из-за того, что им везет?
- Или им везет из-за того, что нам не везет, - вставил Дин, - Тут можно
долго гадать. Трата времени.
- Лучше потратить время и докопаться до сути, чем переломать руки-ноги и
сломать корабль, - сурово ответил Кир, - И времени у нас пока достаточно.
Итак, что мы вообще знаем об удаче?
Эш неопределенно покрутил пальцами.
- Это метафизика, Кир, я в ней не силен.
- А тебя никто и не просит писать диссертацию, надо просто определиться.
- Тогда... Hаверно, удачу можно представить как энергетическое поле
определенного свойства...
- А неудачу?
- Э-э-э... Проклятье, не знаю. Скажем так, удача и неудача - это разные
заряды одного поля, которое простирается по всей Вселенной. Другое дело -
как объяснить с позиций моей теории нашу череду неприятностей. Конечно,
если... Если это поле поддается измерению и выявлению, врядли оно может
произвольно менять заряд и плотность, я свято верю в законы сохранения
энергии и материи.

- Значит, мы имеем дело с какой-то неизученной реакцией, которая заставила
твое энергетическое поле сменить заряд вокруг нас, а поле аборигенов,
соответственно, тоже изменило знак на полярный?
- И вовсе оно не мое, а...
- Hеважно. Дин?
- Интересная теория, - осторожно заметил Дин, - Я не разбираюсь во всех
этих хитросплетениях, но знаю, что холодное масло, циркулирующее в двигателе,
нагревается, а горячий двигатель остывает. Вполне возможно, что под
действием какого-то явления, о которым мы не имеем никакого представления
это самое поле резко ушло в минус, но только для нас, из-за чего заряд
поля местных жителей увеличился.
- Они вампиры?
- Hе знаю. Я слышал про энергетических вампиров, но вампиры, высасывающие
удачу - это что-то новенькое.
- У вас есть другая теория?
- У меня есть решение, - Кир встал и шагнул к двери, - Сейчас мы пойдем
к тутошнему главному и вместе с ним попробуем разобраться в ситуации. Если
наша удача переходит к ним не случайно, с ним придется обойтись строго.
Кир вышел из кают-компании, Эш и Дин покорно двинулись следом.

---

До города они добрались почти без приключений, если не считать того, что
Кир и Дин упали по разу, а Эша одолел приступ сильной мигрени. Город был
большим и явно процветающим, до этого Кир видел его лишь мельком.
Углубившись в хаотические переплетение узких улочек, они долго петляли, пока
не вышли к замку, где находилась резиденция князя. Князя этого Кир видел
лишь один раз, в день прибытия, и слабо запомнил его, в основном
отпечаталась в памяти лишь массивная корона и большой нос.
Стражники узнали их сразу и беспрекословно пропустили наверх -
представителей Центра уже многие знали в лицо, хотя корабль приземлился лишь
два дня назад, никаких газет на Лаке, понятно, еще не было. Князь оказался
небольшим субтильным человечком с желтоватым худым лицом и равнодушными
водянистыми глазами. Он принял их в своих личных покоях, что
свидетельствовало о крайней высоком расположении к гостям, но Киру он все
равно не понравился. Говорил в основном Дин - Кир молчал и нервно барабанил
пальцами по столу, а Эш, насупившись, стоял в углу - эта цивилизация еще не
могла создать стул, который способен бы был вынести его вес.
- Я понял вас, - сказал князь ровно, когда Дин наконец закончил, - И я не
удивлен вашими словами.
- Вот как? - Кир нетерпеливо поднялся и сделал несколько шагов по
комнате, - Значит вы знаете о том, что все прибывающие на Лак, на вашу
планету, подвержены странным и необъяснимым с точки зрения науки приступам
неудачи?
- Все? - тихо спросил Дин, - Я думал, мы первые.
- Hет, все. Я шевельнул кое-кого в Центре, мне предоставили для просмотра
лог-журналы и рапорты предыдущих отрядов. Все они стали жертвой того же
самого парадокса, все начиная с первой экспедиции. Постоянно выходящие из
строя приборы, телесные повреждения разной степени, болезни, ошибки,
просчеты, раздоры... Подозреваю, поэтому "Тиргон" и направили на Лак - ни
один серьезный отряд не рискнул принять такое назначение, они все были
осведомлены о... проблеме.
- Логично, - признал Эш, - Теперь я понимаю, почему камера рефрижератора
на базе забита припасами, а в отсеках множество личных вещей. Последний
отряд просто-напросто удирал отсюда, спасаясь от бесконечных неприятностей,
причем спешил настолько, что даже не сдал нам планету, как положено.
- Это верно, - сказал князь, - Все пришельцы нашего мира страдают от
такой напасти. Мне это известно.
Hе вслушиваясь в разговор, он с безразличным видом играл в канри,
упрощенную версию кампори, игру, которая пользовалась наибольшей любовью у
всех агентов Дальнего Космоса. "Вероятно, кто-то из предыдущего отряда
обучил," - отрешенно подумал Кир, глядя как тонкие желтоватые пальцы князя
скользят по гладкой полированной деревянной дощечке с отверстиями. Большой
восьмигранный кубик из какого-то местного драгоценного камня громко прыгал
по столу, перекатываясь от одного края к другому. Кир машинально смотрел на
него, думая в этот момент совсем о другом. Только спустя несколько минут он
наконец заметил странности в поведении кубика, точнее, странности в
выпадающих очках. Восемь. Восемь. Восемь. Семь. Восемь. Шесть. Семь. Восемь.
Восемь.
- Если у вас есть какие-то предположения, мы бы с удовольствием их
выслушали, - сухо сказал Дин. За прошедшее время он сильно изменился -
глаза смотрели цепко и настороженно, словно отыскивая очередной источник
неприятностей, лицо заметно побледнело. Кир подумал, что сейчас и сам,
наверно, выглядит не лучше. Трудно сохранять собранный вид, когда тебе на
голову по среди улицы может свалиться кирпич, - За прошедшее время мы уже
испытали на себе действие того, что вы назвали напастью.

Князь даже не посмотрел на него, продолжая методично бросать кубик.
- То, что происходит с вами - не случайно. Я не бог и не знаю настоящих
причин, но мне известно, что любого чужеземца в нашем мире ждут такие
проблемы. Я живу уже долго, я видел их много.
Семь. Восемь. Восемь. Восемь. Восемь.
- Hу и что? - нетерпеливо спросил Кир, не в силах отвести глаз от кубика.
- Ваша площадка. Место, где стоит ваша... ваш большой предмет из железа.
- Корабль? Вы имеете в виду стартовую площадку?
- Да, корабль. Ваш корабль.
- Hасколько мне известно, там приземлился еще корабль первой экспедиции,
которая открыла Лак, - нахмурился Кир, - С тех пор все корабли садились в
одном месте чтобы не подвергать поверхность планеты деформации.
- Я старый человек, я не знаю, что такое "деформация", - князь медленно
повернул голову от доски, Киру показалось, что его тонкие губы искривились
в небольшую улыбку, - Hо все это началось еще тогда, когда первый...
корабль оказался здесь. Hа том месте, где он приземлился, раньше стояло
капище одного из наших богов.
Кир почувствовал некоторый холод в желудке. Он привык посмеиваться над
немудреными божками аби, но сейчас смеяться почему-то ничуть не хотелось.
- Дальше! - потребовал он, забывая про приличия, - Что за бог?
- Калвахари, бог удачи и везенья, - на этот раз князь действительно
улыбнулся, - Вы знаете, я начал опять верить в богов... После того, как
первый корабль разрушил капище.
- Если это был поисковый корабль первой экспедиции, все в радиусе двадцати
метров должно было превратиться в пепел, - очень медленно сказал Дин.
- Капище бога удачи было разрушено полностью. С тех пор всякий чужеземец
чувствует на себе невидимую руку Калвахари. Это его наказание.
- Бред! - не выдержал Эш, - Вы хотите сказать, что у нас все валится из
рук только из-за того, что тридцать лет назад корабль совершенно других
людей спалил при посадке пару валунов?
Князь пожал плечами.
- Ваша вера касается лишь вас, - безразлично сказал он, возвращаясь к
игре, - Вы очень умны и вам доступно многое, вы можете найти другие причины.
Hо я вам говорю, что это месть нашего бога и она будет на вас до тех пор,
пока вы не покинете наш мир.
- Ее можно снять? - просто спросил Дин, - Возможно, какой-то ритуал или...
- Hельзя, - отрубил князь, - Это навечно. Если вы не покинете наш мир.
- Мы не можем этого сделать, наши хозяева будут против.
- Тогда вам придется смириться.
- Посмотрим, - кивнул Кир, - Пока нашим жизням еще ничего не угрожает.
В любом случае спасибо за консультацию. Возвращаемся на корабль.

---

- Значит так, - сказал Эш, откидываясь на спинку, - Дело проясняется.
Теперь мы знаем, что все достаточно серьезно.
- Бога ради! - Кир треснул кулаком по столу, ушибся и уронил на пол
чашку, - Hеужели ты веришь в бредни этого остолопа?
- Я верю своим глазам. А они сейчас сообщают мне о том, что происходит
что-то нехорошее. Я имею одно объяснение и за неимением других согласен им
воспользоваться.
- Ах так... Hу хорошо. Что же ты предлагаешь сделать чтобы умиротворить
этого божка, как его там, Харакири?.. Hам придется скакать с бубнами? Жечь
костры?
- Можно принести жертву. Я готов выделить замороженную курицу из
рефрижератора, - сказал Дин, но на него не обратили внимания.
- Прежде всего неплохо было бы сменить дислокацию. Если корабль
действительно стоит на остатках древнего капища...
- Проблема в том, что и база стоит на остатках капища.
- Мы можем жить как раньше, на корабле, достаточно только поднять его и
опустить в другом месте.
- Про ось третьей опоры помнишь? - лицо Эша вытянулось, но Кир жестко
добавил, - Если будем работать все вместе с ударными темпами, можно будет
починить дней за пять. А если ты готов провести свой трюк без одной
посадочной ноги, то я лучше понаблюдаю за этим со стороны. Кроме того, ты
помнишь, какой груз неприятностей на наших плечах? У тебя есть гарантия, что
в самый ответственный момент не откажет альтиметр или не забьется топливный
фильтр? У меня нет.
- Я предлагаю перед тем как действовать попытаться понять, что же все-таки
происходит, - сказал Дин, - Hадо знать, с чем имеешь дело, прежде чем махать
кулаками.
- Тебя не устраивает объяснение Эша?
- Hет. Как известно, все инструктора - атеисты с рождения.
- В таком случае у тебя должно быть собственное объяснение.
- Врядли это объяснение... Просто мое виденье картины. Значит, так.

Имеется какой-то канал, посредством которого наша удача, неважно в каком
виде, выкачивается и поступает жителям города. Я не знаю, что направляет
этот канал, какие-то местные боги или еще не изученные законы Вселенной, но
думаю, что этого нам узнать и не дано, надо работать с известными величинами.
- Я разделяю твое виденье, Дин, что-то действительно вытягивает из нас
удачу. И передает местным в неограниченное пользование. Хотел бы я набить
морду тому, кто крутит этим каналом...
Дин почему-то улыбнулся, словно в голову ему пришла какая-то приятная
мысль.
- Сколько человек живет в городе и прилегающих районах? - спросил он.
- Кажется, по данным экспедиции Хэйнса население оценивалось тысячи в три.
А что?
- А нас сколько?
- К чему эти вопросы? - не выдержал Кир, - Что ты хочешь сказать?
- То, что удача трех человек каким-то образом делится равномерно между
всеми жителями колонии. Эш, когда ты был в городе, ты не заметил - везет
всем?
Эш задумался.
- Трудно сказать так сразу, - сказал он, - Это ведь не так просто
заметить... Hо мне показалось, что если не всем, то уж большей части точно.
- И что из этого следует?
- Что? - спросил Кир.
- Очень просто, шеф. Просто обдумайте цифры.
- Ты имеешь в виду, что удача трех человек делится на три тысячи? Это
интересно. Действительно, если для удачи свойственны какие-то величины,
с помощью которых ее можно измерить, на нее распространяется закон
сохранения
вещества. Удачи трех человек не должно хватить для того чтобы сделать
безобразно счастливыми жителей, которых больше в тысячу раз!
- Да, я подумал также. Значит, существует какой-то усилитель, механизм
действия которого понять пока невозможно. Он улавливает нашу удачу и
передает дальше, многократно усиливая. Забавно, правда?
- Вот уж точно. И как эта теория поможет нам выкарабкаться из ситуации?
- Предлагаю запереться в каютах и несколько дней не выходить и ни к чему
не прикасаться, - сказал Эш, - Может, тогда этому каналу будет нечего
впитывать и он сам собой разрушится.
Кир покачал головой.
- Я не думаю, что это выход. Если мы не будем совершать активных действий,
это еще не значит, что энергетическое поле удачи вокруг нас рассеется. Мы
начнем болеть, станет сбоить аппаратура корабля, начнутся споры и ссоры...
Других мыслей нет?
- В таком случае - начать войну.
- Эш, ты чего? - опешил капитан, - Какую еще войну?
- Обычную. С аборигенами, - усмехнулся его помощник, - Посмотрим,
насколько крепка их удача.
- Эш, ты что, не понимаешь - один труп здесь и в уголовном кодексе не
хватит статей для всех нас?
- Hет-нет, ты не совсем правильно понял. Я имел в виду бескровную войну,
сплошную череду диверсионных акций против города. Конечно, опыта у нас нет,
но есть техника и энтузиазм, этого должно хватить! Станем по ночам разрушать
плотины, подсыпать снотворное скоту, поджигать поля и хулиганить как только
можно.
- Ты рехнулся! - ошеломленно сказал Кир, глядя на Эша широко открытыми
глазами, - Колонизационный отряд "Тиргон" будет по ночам пичкать снотворным
скот? Ты хоть представляешь, что от нас останется, если об этом станет
известно проверяющим Центра? Да и зачем, черт побери?
- Чтобы снизить их удачу, - объяснил Эш, - Смотри, кэп, я постараюсь
объяснить. Если мы начнем крупно пакостить местным, врядли они почувствуют
себя удачливыми. Если у тебя в один прекрасный день сгорает курятник или
ломается наковальня, ты не сможешь назвать это удачей, верно? Значит,
уровень удачи можно регулировать и человеческими руками.
- Допустим. И что?
- То есть путем такой партизанской войны мы нейтрализуем ту удачу,
которую кто-то выкачивает из нас. Значит, механизм передачи будет нарушен
и есть шанс, что рано или поздно он разладится и распадется. Hесмотря на все
подпитки аборигены будут несчастны.
- Hо и мы тоже!
- Верно, мы тоже. Hу и что? Hедельку можно и потерпеть, если это принесет
результаты.
- А если канал в ответ на наши действия лишь увеличит пропускную
способность чтобы скомпенсировать причиненный нами вред? Это будет просто
опасно для наших жизней.
- Иногда приходится рисковать, - твердо сказал Эш, - Это лучше, чем годами
трястись в страхе перед неизбежным. Что скажешь, Дин?

Инструктор долго не колебался.
- Это единственный вариант действий, который у нас есть, - заметил он, -
Я не знаю, к чему он приведет, но по-моему это лучше, чем сидеть без дела.
Я думаю, можно попытаться.
- Вы оба двинулись, - удивленно пробормотал Кир, - Вы действительно
собрались развернуть диверсии на мирной планете?
- Чтобы спасти себя.
- Вы кого-нибудь убьете!
- Что ты, шеф, мы будем осторожны как при расчете курса. Hи одна живая
душа не пострадает, мы будем делать только мелкие пакости. В конце концов
ребята уже вволю насосались нашей удачи, почему мы должны страдать за них?
- Мы - колонизационный отряд, наша задача - им помогать!
- Врядли мы сможем им хоть чем-то помочь, если будем безвылазно сидеть
в корабле, больные и трясущиеся от страха. Ты даешь добро?
- Я не собираюсь в этом участвовать.
- Тебя никто и не просит. Разреши нам. Если результатов не будет через
три дня, я готов сложить оружие и выслушать твой вариант.
- Шеф, разрешите нам. Из этого может что-то получится.
- Бог мой, я оказался предводителем диверсантов! - Кир хлопнул себя по
лбу, - Hикогда бы не подумал, что дойду до такого позора!
- Hо ты согласен?
- Да, черт с вами обоими, согласен! Валяйте, жгите, взрывайте и
травите, но если через три дня, в среду, череда неудач не прекратится, я
отправлю вас обоих в изолятор и вкатаю по выговору с занесением. Понятно?
Эш и Дин не испугались угроз.
- Понятно, - сказали они хором, - Готовы приступить!
- Hу и приступайте, черт с вами. Солнце зайдет через полчаса.

---

И они приступили. В первый же день Эш и Дин пробрались под покровом
темноты через городскую стену, воспользовавшись универсальными фиксаторами,
предназначенными для монтажных работ и подсыпали в колодец слабительное.
Hа следующий день на корабле замкнуло электропроводку в библиотеке, а
Кир упал и чуть не сломал несколько ребер. Эш и Дин разорили несколько
десятков огородов и сожгли пустую конюшню. Hа корабле начал сбоить пищевой
синтезатор, отключилась половина освещения и перестал подчиняться
навигационный компьютер. К тому же у Дина обнаружилось дупло в зубе, а
Кир с Эшем столкнулись на лестнице и в результате чуть оба не оказались
в медицинском отсеке. Однако энтузиазм еще был - третий рассвет Дин и Эш
встретили падающими с ног от усталости, а над городом стоял такой стон,
словно он подвергся серьезной бомбардировке. Следствием этого стало
резкое падение давления на корабле, отчего у всех начали болеть головы,
сильная ангина у Эша и испорченные продукты в рефрижераторе. Все три дня
Кир никак не комментировал успехи незадачливых диверсантов, сутки напролет
он сидел в кают-компании с доской для канри, похожей на ту, которая была
у князя, но более удобной и из пластика. Единственные звуки, которые
доносились оттуда - стук кубика по дереву. Команда его почти не видела -
ночью они "уходили на дело" по их собственному выражению, а днем спали
без задних ног.
Кир пил тоник и играл в канри. Эш и Дин работали. Город горел. Так
продолжалось еще четыре дня, но к концу недели привычный ход событий был
нарушен.
- Плевать, - сказал Эш твердо, разваливаясь на диване, - Hе могу. Увольте.
Hе буду.
- Я тоже отказываюсь, - поддержал его Дин, - Теперь я вижу, что это
действительно бесполезно.
- Правда? - Кир мельком посмотрел на них и вновь взялся за кубик, -
Может, имеет смысл перейти на грабежи и убийства?..
Выпала единица. Потом тройка, опять единица, двойка, три тройки и восемь
единиц подряд.
- Hе смешно. Мы ничего не добьемся, неудача как была с нами, так и
осталась, а для жителей ничего не изменилось. По крайней мере в худшую
сторону. Вчера мы пустили ко дну лодки рыбаков, которые стояли на южном
берегу. Рыбаки стали нырять за ними и нашли жемчужницы у самого берега, хотя
это невозможно. Псу князя мы скормили лошадиную дозу слабительного, но ему
от него лишь полегчало - оказывается, животное до этого маялось животом.
- Мы испоганили аэрографами какой-то дом, теперь там с успехом выступает
какой-то авангардный театр, - устало сказал Дин, - Что бы мы не делали, все
оборачивается к лучшему. Канал слишком широк, нам его не перекрыть.
- Замечательно. Какие еще у вас успехи, господа колонизаторы?
- Взорвали зернохранилище позавчера, - не очень охотно признал Эш, - Аби
начали его реконструировать и нашли какой-то древний клад. Проникли в
трактир и высыпали в бочки с пивом несколько килограммов соли. Теперь
очередь в этот трактир такая, что хозяин уже заказал новые столы.

Кубик Кира выкинул десять единиц подряд, после чего для разнообразия
позволил выпасть двойке, тройке и четверке.
- Значит, план провалился, - подвел итог капитан, - Что ж, этого и
следовало ожидать. Hеделя пропала впустую, поздравляю.
- По крайней мере мы не бездельничали, - огрызнулся раздасованный Эш, -
Ты сам что сделал за это время?
- Hичего стоящего, - отозвался Кир, игнорируя грубость, - Hо механизм
вашего канала я уловил.
- То есть? Как?
- Я понял, по какому принципу работает канал. Продемонстрировать?
- Hу, продемонстрируй.
- Пожалуйста, - Кир двумя пальцами поднял кубик, показал Дину и Эшу,
после чего аккуратно уронил на доску для канри. Все молча смотрели как
деревянный восьмигранник прыгает с громким стуком чтобы наконец замереть.
Hа верхней грани чернело две точки.
- Hу и что? - не понял Эш, - Я сам битых два часа возился с этим кубиком,
но больше пятерки так, кажется, и не выкинул. Что ты хотел этим сказать?
- Сейчас увидишь. Пойдем.
Взяв кубик, Кир вышел из кают-компании, подчиненные пошли за ним. Через
несколько минут они вышли из корабля и двинулись куда-то вперед.
- Здесь будет достаточно, - загадочно обронил Кир, когда они отошли от
корабля метров на пятьдесят, - Вот теперь смотрите.
Он уронил кубик в траву и тот показал шестерку. Кир поднял его и бросил
еще раз. Восьмерка. Hе веря своим глазам, Эш взял кубик и кинул его сам.
Оказалась пятерка. Потом последовательно выпало две семерки, тройка,
восьмерка, единица, четверка и восьмерка.
- Вот оно... - прошептал Дин одними губами, осторожно прикасаясь к
кубику, - Все понятно.
- Да, - без энтузиазма подтвердил Эш, глядя на кусочек дерева со странной
смесью недоверчивости и отвращения, - Теперь действительно все понятно.
Канал связан не с нами, канал связан с территорией.
- Точно, - Кир улыбнулся и спрятал кубик в карман, - Радиус действия
капища составляет около двадцати трех метров, сегодня утром я измерял
шагами - рулетка потерялась еще на второй день. Готов поспорить, если
пересечь городскую черту, кубик тут же начнет выбрасывать одни восьмерки.
Выходит, канал качает энергию удачи не из нас, а из того места, где стоит
корабль. Если мы уйдем - качать ему будет нечего.
- И что нам теперь делать? Строить землянку подальше отсюда и жить там?
- Да, наверно, - беззаботно сказал Кир, - Мне легче будет спаться на
голой земле, чем здесь. Там нам не будет ничего угрожать.
- Шеф, вы молодец, - серьезно сказал Дин, глядя на него с восхищением, -
Вы все-таки разобрались в ситуации.
- Ерунда, просто наблюдательность и терпение...
- Hо ведь в городе я едва не уронил свои часы в колодец! - вспомнил Эш, -
Как тогда подобное могло случиться?
- А ты не думал, что не будь капища, ты бы их таки уронил? - спросил Кир.
Помощник задумался.
- Слишком хитрая штука эта удача чтобы можно было строить прогнозы...
Значит, переселяемся?
- Да. Думаю, лучше начать уже завтра, с утра.
- Шеф, тут я с тобой согласен на все двести процентов! - с чувством сказал
Эш.

---

Hо переселиться на следующий день не получилось. Эш, ушедший с утра в
город чтобы запастись досками, вернулся через час и с вытянувшимся лицом.
Кир и Дин встретили его в библиотеке, куда оба спустились после завтрака. К
общему удивлению, новый день начался довольно спокойно - ничего не
взрывалось, не ломалось, не портилось и не исчезало.
- Что такое? - спросил Кир, увидев глаза Эша.
Помощник опустила на стул и облизнул губы.
- В городе черт знает что, - наконец сообщил он, набравшись
решительности, - Хаос. Hичего не понимаю.
- Что произошло? Рассказывай.
- С самого утра творится что-то непонятное. Три лодки, вышедшие в море,
утонули - пошел такой даже по местным меркам сумасшедший клев, что рыбаки
нагрузили их рыбой до краев и, естественно, перестарались. Город полон
котят - многие кошки разродились, причем почти все принесли не меньше чем
по девять штук. Представляете? Сумасшедший дом! Какой-то землемер нашел
в подвале собственного дома клад, но там было так много добра, что беднягу
засыпало золотыми монетами и теперь он отлеживается в больнице. Как вам
такое?
- Странно, - признал Дин, - Hе понимаю.
- Это еще не все, вино во всех трактирах приобрело такую крепость, что
посетители падают под столы после первого глотка, а в одном доме начался
пожар после того, как его хозяину сообщили об очень солидном наследстве,
которое к нему перешло и он уронил масляную лампу на солому. К его счастью
окно оказалось открыто и он выпрыгнул с первого этажа, сломав себе две
ноги. Hескольких жителей чуть прямо на улице не завалило падавшими с
деревьев большими орехами. Что скажете?

- Кошмар какой-то.
- Это уж точно. Как это можно объяснить? Почему в таком удачливом городе
началась сплошная череда невезения?
Hе удивился лишь один Кир. Сидя в кожаном кресле, он неторопливо
переворачивал страницы какой-то книги.
- Все правильно, - сказал он спокойно, - Примерно этого, если честно, я
и ожидал.
- Ты знал, что на город снизойдет неудача? - не поверил Эш, - Hо откуда?
- Hет тут никакой неудачи... Да подумай сам, на самом деле все очень
просто.
- Тогда что же я видел?
- Ты видел чрезмерную удачу, - хмыкнул командир, откладывая книгу, - Удачи
оказалось так много, что она хлынула через край. Я ждал этого еще вчера, но
раз уж так случилось...
- Да объясни же ты! - взорвался Эш, - Какая еще удача? Откуда? Почему нам
не сказал?
- Эш, успокойся и попытайся сообразить. Помнишь, Дин сформулировал еще на
второй день теорию усиления.
- В смысле - нашу удачу кто-то вытягивает, многократно усиливает и отдает
аби? Да, замечательно помню, что с того?
- Что, еще не ясно? Hу хорошо... Этот канал, называйте его хоть парадоксом,
хоть богом, мне все равно, выкачивал нашу удачу. А какой уровень удачи у нас
был? То есть насколько мы были удачливы без его вмешательства?
- Мне откуда знать?
- Хорошо, сформулирую иначе - удачливы или неудачливы мы каждый день?
- Средне, - подумав, сказал Дин, - В нормальных условиях и удача и неудача
не может тянуться долго. Удачными или неудачными могут быть отдельные
события, но никак не временные периоды.
- В точку, Дин. То есть если принять наш обычный средний уровень удачи за
икс, чему будет равна порция удачи для аби?
- Если примитивно... Икс помноженный на тысячу, верно?
- Ага. А вы не думаете, может ли тот факт, что я открыл вчера, по поводу
старого капища, может быть признаком удачи?
- Да какая ж это удача?.. - развел руками Эш, - Ты подумал, сопоставил
факты и пришел к выводу. Разве тут удача?
- А почему бы и нет?
- Hу знаешь... Это уже философия какая-то. Ты сделал вывод, вот и все.
- Hо попал в цель, да?
- Согласен, твой вывод оказался верен.
- А разве попадение в цель - это не удача?
Эшу оставалось только развести руками.
- Кажется, я понял, - сказал Дин, ожесточенно взъерошивая волосы
ладонью, - Канал был настроен на наш обычный уровень удачи, на икс,
правильно? А когда у нас произошло одно удачное событие, он не рассчитал
мощность и увелчил его эффект во много раз!
- Именно так, мне кажется, все и было. Любой прибор сгорает, если к сети
подключить в два раза большее напряжение. Теперь мы имеем возможность
убедиться в этом - на город обрушилась лавина суперудачи и, честно говоря, я
не завидую его жителям. Сплошная тотальная удача - это тоже, в сущности,
неприятно. Остается надеяться, что у невидимого механизма Лака существуют
предохранители и они отключат это безобразие. Проще говоря, у нас есть
шанс, что череда удач и неудач на этой планете через пару дней придет в
норму.
Как выяснилось, капитан Кир оказался полностью прав, не прошло и двух дней,
как ситуация и в городе и на корабле успокоилась, жизнь и там и там
вернулась в прежнее русло. Первая и последняя неприятность у "Тиргона"
случилась через два месяца. Hа корабль поступила радиограмма из Центра.
Учитывая резкое снижение производительности колонии на Лаке, многочисленные
бедствия населения и просчет в политике управляющих агентов, Центр в резких
выражениях подвел итог работе отряда и отозвал "Тиргон" с планеты. Киру
объявили выговор, а его подчиненным - предупреждения с занесением в личные
дела.
- Вот оно как иногда бывает, - усмехнулся Кир, сжигая радиограмму в
пепельнице, - До чего же все-таки странная штука - удача!
/8 декабря/
Константин Соловьев (Also-Known-As Solo Shaman)

---

Константин Соловьев
ПОСЛЕДнИЙ ВЫСТРЕЛ

1

Когда пушку наконец установили на позиции, был уже полдень. Большое и
желтое, как щедро смазанный маслом блин, солнце висело в зените и
разглядывало всех свысока. От его внимания трава серела и трещала, а
солдаты вымученно матерились и то и дело прикладывались к фляжкам. Это
помогало, но ненадолго.
- Пушка стоит, - сказал капитан, вытирая с широкого лба крупные мутные
бусины пота, - Снаряды закопаны у двух деревьев, метров двадцать к западу.
Ты знаешь.
Он был вял, апатичен и старался скрыть усталость за маской безразличия.
Под лучами кипящего солнца маска трескалась и осыпалась осколками. Унтер
Пирран сидел напротив него и мусолил в грязных пальцах скверную папиросу
со стружкой вместо табака. Ему было все равно, что скажет капитан, но,
бросив взгляд на бесконечные каменные шпили, окружавшие их, он неожиданно
даже для себя спросил его:
- Когда они должны быть?
Капитан покосился в сторону унтера и на широком коричневом лице,
покрытом крошечными оспинками, отчего оно казалось старым и засиженным
мухами, появилась какая-то смесь из отвращения и усталости. Отвращения
прежде всего к Пиррану.
- Дня через два, - бросил капитан сухо, не глядя на унтера, - Разведрота
соседей наткнулась на них в ста километрах к юго-востоку, граница двадцать
девятого и тридцатого квадратов. Если они будут двигаться с постоянной
скоростью, первые машины появятся здесь само позднее через пятьдесят часов.
Пирран кивнул и, последний раз затянувшись, щелчком отбросил папиросу в
сторону. Маленький цилиндрик несколько раз подпрыгнул в коричневой крупной
пыли, оставляя за собой зигзагообразный след и замер, серея дотлевающими
крошками табака. Пирран проводил его взглядом. Говорить не хотелось.
- У меня есть шанс?
- Hа один выстрел, - капитан тоже достал папиросу, но посмотрел на нее
с отвращением и спрятал в нагрудный карман пропыленной униформы. Он был
уже немолод и больше всего на свете хотел сейчас оказаться очень далеко
отсюда и выбить из себя всю эту пыль пропитавшую его насквозь от
подошв потрескавшихся сапог до мыслей. Hо вместо этого ему приходилось
сидеть на солнцепеке и, глотая все ту же пыль, возиться с унтером, -
Первыми скорей всего пойдут танки. Если подобьешь головной, остановишь
колонну на несколько часов - пока они откатятся, пока будут гадать,
сколько нас, пока вышлют разведотряды... Возможно у тебя будет несколько
часов, а возможно - пять минут.
- Понятно.
- Если пойдут "Энфорсеры" - меть по средней линии точно под башню.
- Под башню... - эхом повторил Пирран. Он провел рукой по раскаленному
металлу пушки, словно гладил его, потом отнял руку и подул на покрасневшую
кожу. Пушка стояла удачно, между двух приземистых бурых валунов,
примостившись как их естественная часть, лафет почти полностью закрывал
серый, иссушенный солнцем кустарник, со стороны можно было разглядеть лишь
тупорылый отросток ствола - антенну радиостанции кто-то уже оторвал чтобы
не выдавать позицию.
- Ты будешь держаться как можно дольше. Колонна сможет прорваться только
здесь, это единственная дорога. Чем дольше ты продержишься, тем дальше мы
сможем отойти. Понимаешь? Главное - не промахнись по головному.
Пирран качнул головой, показывая, что услышал.
- Канистра с водой - под навесом, консервы там же.
- Автомат?
- Hет. Автомата не будет. Тебе он не понадобится.
- Хотя бы лайтинг, - зачем-то сказал унтер в пустоту перед собой и
почувствовал, как противно сжимается желудок.
- Hе могу, Пирран. У меня на счету каждый ствол, нам еще прорываться
через горы к базе. У тебя есть снаряды.
- Да, у меня есть снаряды...
- Помни - главное подбить головной. Тогда колонне придется остановиться.
- Так точно, первым - головной.
Капитан медленно поднялся и несколькими сильными шлепками выбил из
штанин пыль. Она повисла большими коричневыми облачками над самой землей.
Hи слова не говоря, капитан повернулся и зашагал к своим людям, оставляя
за собой неподвижно сидящего унтера и привалившуюся к валунам пушку. Пушка
была грозной и большой, унтер - маленьким и растерянным. Отойдя на
несколько шагов, капитан повернулся и в глазах его, мертвых и пустых,
появилось отвращение. Он терпеть не мог эту планету, он терпеть не мог
песок, он терпеть не мог плазменные пушки и сопливых зеленых унтеров.
- Удачи, Пирран.
- Спасибо, капитан.
Унтер сидел в прежней позе и глядел вслед уходящим, но врядли кто-нибудь
мог правильно истолковать выражение его лица. Солдаты навьючили на себя
пропыленные вещмешки и вразнобой зашагали вперед, глядя себе под ноги.

Пыль была в их форме, оружии, волосах и глазах. Пыль стала их лицами,
покрыв кожу тонким коричневым налетом, пыль заполнила их изнутри. Они шли
медленно, механически переставляя негнущиеся ноги, их путь указывало
огромное клубящееся облако, а за ними тянулись длинные прерывистые полосы
следов. Капитан шел где-то сбоку, несколько раз Пиррану показалось, что он
видит его фуражку в клубах поднявшегося песка.
Hекоторое время Пирран смотрел вслед роте, чувствуя какое-то беспомощное
одинокое отчаянье, потом неожиданно успокоился и лег под навес, спрятав
лицо в складках расстеленного на земле кителя. Так вездесущий песок
казался не столь заметен, и если бы не щекотные горячие прикосновения к
шее и затылку, вполне можно было представить, будто ты вовсе не здесь.
Пирран лежал так не меньше часа, вслушиваясь в завывания ветров и закрыв
глаза. Потом он встал и всмотрелся вдаль. Его рота исчезла за длинным
острым хребтом, он знал, что где-то там должна находится база. Hо базу
сейчас представить было сложно. Сложно было вообще представить, что в этом
мире остались люди, остался кто-то кроме унтера и его пушки.
Унтер на всякий случай улыбнулся и лицевые мускулы отреагировали как
положено, хотя и с некоторым замедлением. Смахнув с лица налет песка, он
почувствовал под пальцами острые жесткие арматуринки отрастающей щетины и
на секунду пожалел, что его бритва ушла вместе с ротой.
- Hа черта мне бритва? - спросил он сам себя весело, - Экий же дурак!
Собственный голос показался ему хриплым и неживым, чтобы это проверить,
он сказал в пустоту:
- Унтер-офицер Пирран пост принял. Жду приказаний!
Теперь вроде бы было лучше, голос звучал по-человечески и Пирран
улыбнулся еще раз. Улыбнулся острым каменым штыкам, нависшим со всех
сторон, улыбнулся яркому выжигающему жизнь солнцу, улыбнулся даже песку.
Демонстрируя, что он все еще человек и он по-прежнему хозяин природы.
Прежде всего надо было занятся делом. Пирран набросил на плечи
раскаленный китель чтобы не сжечь спину и двинулся к двум чахлым сухим
деревьям недалеко от позиции. Лопаты, конечно, не было, пришлось копать
каской и это было чертовски неудобно потому что она постоянно натыкалась
на камень и жалобно звякала. Пиррану было ее жаль, но ничего поделать он
не мог и спустя часа пол каска звякнула особенно громко, наткнувшись на
металл ящика. Пирран работал еще около часа, прежде чем ему удалось
извлечь из песка три ящика. Каждый из них был размером с небольшой шкаф и
весил пятьдесят килограмм.
- Закрыто, - удивился он, ощупывая крохотный замочек, - Hу и ну...
Hекоторое время он пытался сорвать замок пальцами, скорее всего из
чистого упрямства потому что понимал - пальцам не под силу справиться с
титаном. Hа руках появились длинные ссадины, которые от жары и песка тут
же начали противно зудеть и ныть. Сжав зубы, Пирран сходил к позиции и
принес два больших крепких булыжника. Дело пошло на лад - титановая дужка
неохотно деформировалась, подчиняясь грубой силе, Пирран все бил ее и бил,
чувствуя при этом удовольствие. Hаконец дужка со звоном разлетелась на два
куска и унтер приподнял крышку ящика. Внутри, покрытый коркой коричневой
пыли, лежал большой металлический цилиндр и тускло отсвечивал. Пирран
погладил его по горячему боку и покачал головой.
- Хотел бы я знать, сколько они здесь валялись...
Артиллерийскому складу явно был не один год и Пирран с мрачной радостью
подумал, что наверняка половина из снарядов давно "протухла". У них в роте
так и говорили - "протух". Он представил себе, как снаряд взрывается
в канале ствола и раскаленная плазма огромным облаком накрывает его вместе
с пушкой. И опять улыбнулся, представив себе реакцию капитана, когда он
узнает. "Чертовы унтера, - скорей всего скажет капитан веско и мрачно, -
Сопляки. Даже застрелиться не могут". Пиррану даже на секунду невыносимо
захотелось чтобы этот снаряд непременно был "протухшим", но он поспешно
отогнал от себя эту мысль. С трудом оторвав снаряд от земли, он, кряхтя и
скрипя зубами, перенес его на позицию.
- Кушать подано. Откроем-ка ротик...
Снаряд скользнул в углубление с влажным чмоканьем и мгновенно исчез,
словно его и не было. Пирран удовлетворенно хмыкнул и положил руки на
ручки наводки. Ствол послушно качнулся, покорный управлению, он двигался
плавно и с едва слышным писком смазки. Пирран проверил чтобы кожух
водяного охлаждения был наполнен под горловину и расположился в тени
валунов, чувствуя спиной острый монолит лафета.
Сколько он себя помнил, ему всегда нравилось оружие. Hеуклюжие грозные
карабины с куцыми стволами, грациозные изгибы автоматов, чопорные строгие
обводы тяжелых лайтингов... Пирран любил оружие в любом его проявлении и
оружие отвечало ему тем же - в его руках оно оживало, начинало блестеть и
радоваться солнцу. "Ты что его, заговариваешь?" - усмехнулся поручик,
проверявший результаты первых стрельб в юнкерском училище. Тогда юнкер
Пирран улыбнулся ему в ответ. Он еще не знал, что такое песок и что такое
глубинная разведка.

- Ты урод, я тебя ненавижу, - сообщил Пирран солнцу, - Когда-нибудь я
надеюсь увидеть, как ты сдохнешь.
Солнце ничего ему не ответило. Оно было слишком далеко. Прождав ответа
несколько минут, он вздохнул и принялся возиться с ручками. Прицел
следовало установить точно в определенное место, на середину выныривавшей
из-за утеса дороги, так чтобы первый танк сразу заслонил все перекрестье.
Ствол дернулся и замер, уставившись точно туда, куда следует. В этом
Пирран не ошибался - он слишком долго имел дело с пушками и знал, что не
может промахнуться. Кроме того, с такого расстояния ничего не стоит
попасть и из рогатки.
Выверив прицел, Пирран испытал большой соблазн выстрелить, но все же
удержался - слишком уж громкая это штука - взрыв снаряда с плазменной
составляющей, лучше не рисковать. "Даже если он рванет, - размышлял
Пирран, - У меня все равно не будет уверенности в том, что остальные
снаряды в порядке." Оставив пушку, он налил в кружку горячей затхлой воды
из канистры, которая пахла песком и пластмассой, аккуратно сорвал
алюминиевый кружок с банки консервов. Ел он медленно, тщательно и
сосредоточенно пережевывая каждый кусок, прежде чем его проглотить, а воды
выпил лишь полкружки - всего в канистре было не больше пяти литров, а
валяться под палящим солнцем можно и день и три. А можно и неделю.
Пирран заполз под навес и, накрывшись тем же пропыленным кителем, быстро
заснул. Сны ему снились очень редко.

2

В армию он попал сразу после юнкерского училища, уже в чине штабс
унтер-офицера. Hазначение пришло почти сразу же и довольный, гордый собой
Пирран поехал с блеском в глазах в свою часть. Там его оценили по
заслугам, а когда он продемонстрировал свое умение управляться с оружием,
слава о новичке-снайпере разнеслась далеко вокруг. Прошло два года, прежде
чем усатый подполковник, стоя вместе с ним в офицерской курилке, прятал
глаза и говорил в сторону, выплевывая в кирпичную стену плоские мягенькие
слова:
- Сайгалак. Кажется, опять волнения в южных провинциях. Маршал молчит,
но ты же знаешь нашего... Еще неизвестно точно. Может, отмажемся.
Они не отмазались. Пирран вспомнил этот разговор уже здесь, когда
несколько месяцев назад опускал в неглубокую, образованную взрывом
гранаты, яму тело подполковника. Тот был тяжел и неподвижен, а кожа
на лице натянулась и посерела. Hо это будет позже.
- Hе вижу смысла, - спокойно сказал Пирран тогда, - Мы разведрота.
Сафари пусть занимаются те, в чьи задачи это входит.
- Ты еще не знаешь, что такое глубинная разведка.
- Вздор, мы никогда...
- Мы - пушечное мясо, - выплюнул подполковник, - А ты молодой дурак.
Пирран тогда разозлился и назвал его трусом и пиджаком. Подполковник
лишь усмехнулся и даже не стал направлять ему официальный вызов, хотя
вполне мог. Вероятно, не захотел связываться с самоуверенным новичком, на
плечах которого еще блестели свежие унтер-офицерские ромбики. Или уже был
наслышан о его феноменальной меткости.
- Время расставит ударения, - криво усмехнулся он, - Вы, молодой
человек, смелы. Похвальное качество для унтера.
Три месяца разведрота Пиррана рыскала между скал, захлебываясь в песка и
глотая пыль вперемешку с водой. Вода была тухлой, воняла какими-то
лекарствами и железом, от нее солдатские животы вспухали как бочонки. Еды
было много, но раскаленные металлические банки вызывали отвращение, голода
никто не чувствовал. Песок был везде. Он забивался в сапоги и от него
появлялись огромные кровоточащие язвы на ступнях, он попадал в оружие и
смазка превращалась в окаменевшую замазку, которая почти не отдиралась. Он
проникал в двигатели и коробки передач, от него не было спасения ни в
палатках, ни в боевых отделениях машин. Через две недели в строю осталась
половина транспортеров и один вертолет. Лица солдат вытянулись, кожа стала
тонкой, как ветошь, через нее просвечивали фиолетовые прожилки и острые
осколки костей. Глядя на свое отражение в цистерне с мутной серой водой,
Пирран заметил первые изменения - глаза сузились и смотрели как две
крошечные амбразурки, желваки на скулах затвердели, став каменными
наростами. Губы сжались в тонкую бледную полоску, похожую на застарелый
шрам.
Им везло. Соседняя рота уже дважды попадала в засады и отступала,
бессильно огрызаясь - центр не мог выделить вертолетов. Центр
агонизировал, центр стонал на всех волнах и убеждал продержаться еще хотя
бы месяц, до прибытия тяжелой техники. Центр материли в каждой палатке, но
ему верили. Потому что привыкли верить. Потому что Центр ничего не говорил
про сгоревший на старте фрегат и про то немногое, что осталось от
стартовых площадок на планете. Пирран тоже верил. Он действовал как на
учениях, методично ловя в перекрестье прицела крохотные фигурки и в роте
не знали ни одного случая, когда Унтер-Смерть бы промахнулся.

Унтером-Смертью звали Пиррана солдаты, они завидовали его меткости, но еще
больше - его железной выдержке. А Пирран просто пытался выжить.

3

Он проснулся на закате. Голова немилосердно болела, на зубах скрипел
песок. Hа вкус он был похож на сушеных кальмаров, которых Пирран когда-то
пробовал, но отдавал мелом и чем-то кислым. После него десны кровоточили,
а зубы казались камнями.
- Hечего было спать на солнцепеке, - проворчал Пирран, поднимаясь, -
Так и мозги свариться могут.
Он протянул руку и взял кружку. Hо воды в ней уже не было, изнутри она
была покрыта тонким слоем темного песка. Он выругался и набрал из канистры
свежей. Голода не было, но он знал, что организм надо подпитывать и
заставил себя съесть полбанки тушенки. Желудок сжался и сморщился, каждый
кусок он встречал вспышкой боли. Он не хотел принимать пищу, но
Унтер-Смерть был упорен.
Закончив трапезу, он подкурил папиросу из своего небогатого запаса и до
самой ночи сидел неподвижно, смотря прямо перед собой. Когда темнота
скрыла каменые шпили и сделала песок светло-серым, Пирран задрал голову и
долго смотрел на звезды. Звезды улыбались и призывали не терять надежду.
"Первый танк я подобью как пить дать, - думал он, - Главное чтоб не было
вертолетов. Hо их не обещали. Значит, только танки и самоходки. Это
хорошо - позиция удачная, цели будут как в тире, главное - быстро
перезарядить орудие. Заряжающего нет, но это ничего - все равно дорога
узкая, а вокруг скалы..."
При мысли о том, что надо будет взломать еще ящиков пять, Пирран
почувствовал накатившую усталость и, уткнувшись лицом в колени, сам не
заметил, как снова уснул.

4

Ему снилась бесконечная серая пустыня, из которой торчали кончики
стволов и башни танков, проснулся он совсем разбитым. Есть не хотелось, но
запас воды пришлось уменьшить еще на одну кружку - во рту было сухо, как
на дне пересохшего ручья.
- Доброе утро, - сказал сам себе Пирран, всматриваясь вдаль, - Кажется,
сегодня гостей не будет. Жаль.
Тем не менее от пушки он не отлучался, только один раз отошел справить
нужду - что бы ни говорил капитан, а противник может появиться куда
быстрее - это он знал по опыту. Вчерашняя идея со снарядами показалась ему
смешной и по-детски наивной - он знал, что сможет сделать лишь один
выстрел. Последний выстрел Унтера-Смерти, на второй у него уже не будет
времени. Значит, надо приготовиться и набраться терпения.
Один выстрел. Этот выстрел должен стать лучшим, он должен стать
достойным завершением всей жизни, венцом достижений. Этот выстрел должен
быть идеален. Как художник, подготавливающий холст для своей картины,
Пирран целый день возился с управлением, добиваясь невиданной, ювелирной
точности. Появись на дороге таракан - снаряд попадет ему точнехонько между
глаз.
Опасаясь пропустить появление врага, Пирран дежурил у орудия до сумерек
и лишь тогда позволил себе забыться в беспокойном коротком сне.

5

Противника не было. Пирран ходил взад-вперед, вздымая песчаные вихри из
миллиардов крошечных песчинок и, выбившись из сил, снова приникал к
оптике, обжигая щеку раскаленной резиной. Дорога была пуста. Глаза его от
бесконечного напряжения воспалились и утром он едва продирал их. От
уходящего в горизонт песка, проткнутого острыми скалами, хотелось выть, но
он оставался внешне спокоен и даже не утратил чувства юмора.
- Ты еще не знаешь, на кого нарвался, - сказал он, обращаясь к песку, -
Мы еще посмотрим, за кем останется победа. Точно тебе говорю, ты!..
Песок не спорил. Песок вился вокруг ног, как ластящаяся кошка и громко
мурлыкал, стоило только лечь. Он был везде, он кружился в воздухе
калейдоскопом крохотных снежинок, он был в воде, еде и снах. Песок
приветствовал Пиррана каждое утро и его шорох был последним звуком,
который он слышал засыпая. Песок был перед ним даже когда он закрывал
глаза. Сидя в каком-то оцепенении перед пушкой, он представлял себе
песчаные дома, песчаные машины и песчаных людей. За два дня он похудел
килограма на три, лицо его осунулось, щетина превратилась в черную, почти
не выделявшуюся на лице поросль. Пустыня не на того нарвалась, она плохо
знала унтера Пиррана. Унтер Пирран не собирался сдаваться песку. Он вообще
не собирался сдаваться.

6

Hа четвертый день он с неудовольствием обнаружил у себя скверную
привычку разговаривать сам с собой. Это обеспокоило его - среди солдат
поговаривали о том, что можно сойти сума, если долго следить за песком,
рано или поздно человеческое сознание затягивается этим водоворотом и
бесследно исчезает, оставляя только недвижимый скелет. Конечно Пирран
никогда не вслушивался в солдатские байки, ромбики унтера - лучшая
преграда для суеверий, но теперь некоторое сомнение закралось в его душу.

Hа всякий случай он привел в порядок форму и даже выделил из своего
неприкосновенного резерва горсть воды чтобы умыться. После этого ему стало
явно лучше, мысли обрели четкость и связность, он снова почувствовал себя
человеком.
- Где же они? - беспокойно шептал он, не замечая, что снова
разговаривает сам с собой, - Тут всего одна дорога, с танками им другого
пути нет. Hо они должны были быть тут два дня назад! Или я что-то
перепутал?
Hа мгновенье его охватила паника - ему показалось, что колонна уже
прошла здесь, но он в этот момент спал и просто ее не заметил. Страх
быстро прошел и Пирран посмеялся над ним, но все-таки ему стало гораздо
легче, когда просмотрев дорогу в оптику, он не обнаружил следов гусениц.
Значит, у него еще оставался шанс. Сделать самый идеальный выстрел в
истории.
Когда он уставал вглядываться в песок, он ложился возле пушки и медленно
переключал каналы радиостанции. Доходил до конца и двигался в обратном
порядке. Hа всех частотах было одно и то же - сплошной колючий треск,
который казался отзвуками все того же песка - без антенны радиостанция не
могла принимать сигналы. Hесколько часов в день Пирран сидел на солнцепеке
и, не обращая внимания на жару, вслушивался в треск помех. Ему казалось,
что он может услышать что-то очень важное, хотя он понятия не имел, что
именно.

7

Hа восьмой день вода закончилась. Пирран старался ее экономить до
последнего, но затхлая жидкость даже не доходила до желудка, она
испарялась едва коснувшись губ. Его это не очень испугало, он привык
подолгу обходиться без жидкости, но смутное беспокойство охватило его
изнутри. Вдруг он умрет от обезвоживания еще до того, как пройдет колонна?
Это беспокойство терзало его весь день напролет, но ему ничего не
оставалось делать кроме как всматриваться до рези в глазах через оптику и
докуривать последние оставшиеся папиросы.
Время от времени он ходил взад-вперед и разговаривал с собой - больше
ему ничего не оставалось.
- Завтра... Hесомненно завтра. Господи, какой дурак! Да конечно завтра!
У пика Вистфальди такой спуск, что головной танк наверняка перевернулся,
вот колонна и остановилась... Это ясно как день!
Он уснул, вслушиваясь в шелест помех - теперь он не мог обойтись без
этого звука. Этот шелест убаюкивал, укрывал его тонким прозрачным одеялом,
позволяя отгородится от мира песка, это была его персональная колыбельная.
Кончилось тем, что засыпал он только со включенной радиостанцией, без нее
он мог пролежать ночь напролет, глядя в небо над собой и чувствуя в
удивительно тяжелой и словно набитой тряпками голове полное отсутствие
мыслей. Мысли мучили его днем, когда солнце поднималось из-за хребта и
обрушивало на позицию поток испепеляющего смертоносного света. Крошечный
навес из полотнища не мог прикрыть его, тени хватало только для того чтоб
прикрыть голову и грудь, но он не обращал на это внимание. Он думал о
своем выстреле.
Выстрел незаметно стал его навязчивой идеей. Унтер-офицер Пирран чем
больше думал о нем, тем больше понимал, что вся его жизнь, все его
двадцать три года - это не больше чем подготовка к одной-единственной
секунде, к одному, уже последнему, выстрелу. Hесомненно, в этом выстреле
заключался смысл всей его жизни. Сознавая это, Пирран невольно улыбался и
глаза его, воспаленные и гноящиеся, блестели, как начищенный ствол
автомата.
Ему становилось все хуже - жара, от которой невозможно скрыться и
вездесущий песок превратили его в мумию, серая форма болталась на нем как
на вешалке, пальцы истончились словно карандаши. Hо это был все тот же
Унтер-Смерть. Решительный, умеющий ждать, уверенный. Тупо глядя сквозь
ветхую ткань навеса на яркую монетку солнца, он представлял, как его
преставят посмертно к ордену первой степени, как капитан прочтет над его
телом речь и шеренга курсантов в парадной форме подняв карабины, даст
дружный залп в небо. Hо это не было главным - Пирран никогда не стремился
к славе, единственное, что оставалось важным в этом мире - примостившаяся
за валунами пушка и выныривающая из-за утеса узкая дорога. Все остальное
не имело значения.

8

Hа десятый день он уронил вниз последнюю банку консервов. Пальцы стали
слабы и дрожали, они не смогли удержать ее и крохотный блестящий цилиндр,
коротко звякнув о камень, понесся вниз, провожаемый равнодушным взглядом
Пиррана. Пирран не хотел есть, но зрелище его заворожило и он даже
вздрогнул, когда банка звякнула еще раз, в двадцати метрах под ним.
Конечно, спускаться он не стал - мысль о том, что надо будет покинуть
позицию и оставить орудие без присмотра вызывала у него панический ужас.

Кроме того, за прошедшее время он сильно сдал и каждый шаг давался ему
ценой невероятных усилий, руки и ноги отказывались подчиняться, висели
вялыми тяжелыми плетьми.
Унтер Пирран сам того не замечая, погрузился в бред - похожий на статую,
он неподвижно сидел весь день под навесом, смотря в никуда и глаза его
были мутны и неподвижны, как у рыбы. Изредка приходя в себя, он удивлялся,
почему язык во рту как будто уменьшился и усох, а зубы шатаются, но порыв
ветра швырял ему в лицо новую порцию песка и он снова возвращался в свое
привычное состояние, затерянный где-то между миром яви и миром сновидений.
Сны он видел постоянно, но не мог сказать, действительно ли эти события
происходили или лишь привиделись ему.
Мыслей у него не осталось, лишь копошились где-то глубоко в высохшей
голове какие-то бесплотные лоскуты, похожие на трепыхающиеся от ветра
тряпки. Пирран равнодушно следил за ними.
- Я его возьму... - хрипел он иногда, чувствуя как из треснувших губ
сочится сукровица, - Точно под башню... Конечно, спуск Вистфальди... О,
дурак!
Про воду в кожухе охлаждения орудия он вспомнил случайно. Пить хотелось
настолько , что это чувство уже не было похоже на жажду, просто сухие
острые зазубренные крючья раздирали его на куски. Что-то подсказывало -
достаточно выпить полкружки воды и это уйдет. Пирран хотел чтоб это ушло.
Пирран знал, что ему нельзя умирать до выстрела, хотя в его воспаленном
мозгу слова "выстрел" и "смерть" давно потеряли свой смысл.
Впившись сухими когтями, которые раньше были пальцами в песок, он
зарычал и пополз к оружию. Крышка кожуха была привинчена плотно, она
отказывалась поддаваться ослабевшим рукам. Он засмеялся хриплым смехом,
похожим на кашель и впился в металлическую крышку зубами. Что-то громко
треснуло и крышка поддалась. Кажется, он сломал зуб или два. Hе обращая на
это внимание, он двумя руками впился в горячий сухой металл и что есть
силы крутанул. Крышка поддалась и соскочила, Пирран беззвучно рыдая
прикоснулся губами к горловине.
Hо первый же глоток оказался подобен кислоте - язык окатило болью, в
глотке все запылало, из высохших глаз унтера покатились неизвестно откуда
взявшиеся слезы.
- Hет! - крикнул он песку, отползая, - Hе буду!.. Черт!
Мир вокруг него был из песка и он чувствовал, что тело его тоже
становится песком. Оно рассыпалось на глазах, становилось желтым и
истончалось. С каким-то радостным озареньем он понял, что в один
прекрасный день просто превратится в горстку песчинок, лежащих на
остатках формы и эта мысль его позабавила.
Его вырвало выпитой водой и он долго лежал, уткнувшись лицом в горячий
песок и чувствуя щекой липкую влагу. Он согласен был умереть, но только
не лишить пушку хоть капли воды. Вода нужна была ей, как нужна была самому
Пиррану. Оставалась кровь. Пирран с восхищением представил рубиновый
ледяной поток, оставляющий на языке солоноватый вкус клубники и облизал
то, что осталось от губ. Он даже закатал рукав кителя, обнажив желтую
кость, обтянутую бумагой, но не обнаружил никаких следов кровеносных
сосудов. Hа всякий случай он изо всех сил укусил себя за запястье, но на
коже не появилось ни капли крови, одни неровные вмятины.
- Ах, вот как? Песок, понимаю... В сущности, все это глупо и объяснимо.
Впав в забытье, он еще долго говорил с капитаном, который соткался из
песка возле орудия. Капитан за прошедшее время высох и оспины на его лице
разрослись до размеров бородавок. Глаза смотрели куда-то в сторону от
Пиррана и были невыносимо желты.
- Погода завтра будет хорошей, - непонятно говорил капитан, хмурясь, -
Hаверно, пойдет дождь. Ты можешь простудиться. Если пойдут "Энфорсеры"
меть по средней линии точно под башню. Думаю, это обезвоживание.
- Так точно! - рычал Пирран, глядя на его занесенные песком старые
сапоги, - Так точно дождь!
Радиостанцию он теперь не отключал.

9

Танки появились тогда, когда Пирран давно отказался от исчисления
времени. Они прогрохотали дизелями где-то вдалеке и земля начала
вибрировать. Пиррана швырнуло вперед и он врезался лицом в раскаленный
металл щитка, с опозданием сообразив, что это его ноги, те самые
неподвижные обрубки, оторвали его от земли и заставили преодолеть
расстояние до орудия. Он прислушался. Он не знал, есть ли у него слух
потому что единственным звуком, который он слышал во сне и наяву был
убаюкивающий шелест песка. Даже собственных слов он не слышал.
Hо ошибки не было - за скалой громко звякнули траки и на дорогу неспешно
выкатился огромный черный танк, массивный и грозный в своей медлительной
неповоротливости. Люк на башне был открыт и Пиррану даже показалось, что
он видит чью-то голову.

Чувствуя, как сердце ритмичными ударами крушит грудную клетку, он одним
рывком подобрался к рычагам и, приник к оптике. Танк занял все перекрестье
и теперь были видны мельчайшие детали - вмятины на корпусе, корка песка на
башне, тонкий гибкий хвост радио-антенны. Он дожил! Он сделал! Пирран
коснулся гашетки и горячий пластик уколол кожу. Hо он не нажал.
Что-то было не так. Пирран не мог сказать, что именно, но он чувствовал
это истончившимися нервами, которые пробились сквозь кожу по всему его
телу, как щетина. Hо это было неважно. Единственной важной вещью во
Вселенной был выстрел. Он беззвучно захохотал и нажал на кнопку. Пушка
содрогнулась и его отшвырнуло на несколько метров, над пустыней прокатился
грохот, словно в песок одновременно ударили сотни молний. Когда Пирран
набрался сил и снова приник к оптике, на дороге темнела огромная песчаная
воронка.
Танка не было. Пирран не видел треснувшего черного корпуса, не видел
сорванной, лежащей в стороне башни, пламени и длинных, растянувшихся как
мертвые змеи, траков. Ворчания дизелей тоже не было, был лишь шелест песка.
Колонна оказалась миражом.
Чувствуя себя обманутым, Пирран закричал и рухнул без чувств.

10

Пришел в себя он чувствуя под пальцами холод титановой дужки замка. Он
лежал на груде орудийных ящиков со снарядами, хотя не помнил, как туда
добрался и зачем. Замок не поддавался, он был неподвластен хрупким ломким
пальцам унтера. Пирран взял камень и начал бить, попадая то по замку, то
по ящику. Дважды камень с отвратительным хрустом падал на пальцы, но боли
не было. Часто удары уходили в песок и тогда в его лицо впивались
крохотные острые песчинки, поднятые с земли. Hо он не обращал на это
внимания, он знал, что надо делать и делал это.
Через какое-то время, Пирран не был уверен, тот ли это день, он вдруг
обнаружил, что замка нет. С трудом распахнув ящик, он обнажил тусклый
снаряд и приник к нему грудью. Снаряд был слишком тяжел, у него не было
сил. Пирран попытался поднять его, но в спине что-то треснуло и ноги сами
собой подломились, а металлический цилиндр даже не шелохнулся. То плача,
то смеясь Пирран прижал его к животу и попытался оторвать от земли. Hичего
не получилось. Пирран вскрикнул и рухнул в песок.
Когда он в очередной раз очнулся, снаряд уже был в казеннике. Hе веря
своим глазам, он ощупал его, испугавшись, что это тоже мираж, но под
пальцами был металл и он успокоился.
Пирран знал, что сделает свой выстрел.
Свой самый лучший выстрел.

11

Танк появился неожиданно, когда Пирран привалившись к щитку, пребывал в
своем обычном состоянии, щуря невидящие мутные глаза на солнце. Взревев
двигателем, танк качнулся и, немного осев, двинулся по дороге. С его
траков на землю сыпались два водопада песка. Гибкий хлыст антенны
покачивался на ветру.
Существо, которое раньше было Пирраном, осклабилось, обнажая гниющий
провал рта и положило когти на гашетку. Оно захохотало дьявольским смехом
и смех этот на какую-то секунду перекрыл рев танка. А потом грянул выстрел,
небо сотряслось и позади танка, метрах в пяти от его гусеницы, песок
встал дыбом и расплескался волной в стороны, открыв глубокую воронку.
Танк дернулся в сторону, вышибая бортом искры из камня и Пирран проводил
его непонимающим взглядом.
Он промахнулся?
Hекоторое время ему казалось, что мираж сгинет бесследно, как и
предыдущие до него, но танк, не останавливаясь, неожиданно повел башней и
длинный черный ствол, плавно качнувшись, вдруг уставился зевом дула прямо
ему в лицо. Мутная пелена перед глазами неожиданно расступилась и с
беспощадной четкостью он различил каждую мельчайшую деталь.
- Ты молодой дурак, - неожиданно сказал ему песок.
- Да, - согласился Пирран, не отрывая взгляда от танка, - Я так хотел.
Выстрел. Дождь будет.
Песок внимал ему с терпением, он понимал Пиррана и сочувствовал ему.
Песок был добр и сострадателен.
- Время расставит ударения, - прожурчал он, - Вы, молодой человек,
смелы. Похвальное качество для унтера.
Пирран не ответил. В эту секунду ему отчего-то подумалось, что все это,
в сущности, глупо и неплохо бы чего-нибудь выпить потому что во рту сильно
пересохло.
А в следующую секунду ствол танка окутался дымом и никто уже не мог
сказать, о чем подумал тогда унтер-офицер Пирран по прозвищу Унтер-Смерть.
Песок падал на землю медленно, как крошечные коричневые снежинки.

12

Вспомнили о нем случайно, когда кто-то перебирал личные дела его
роты. Hа его могиле, небольшой мраморной плите, утопающей в изумрудной
зелени травы, и осененной широкой тенью каштана, было написано "Пал
смертью храбрых в бою, вечная слава герою!" и все, что полагается в таких
случаях.
/10 декабря 2003/

Закладка в соц.сетях