Жанр: Научная фантастика
Оракул вселенной 1. Оракул вселенной
...не к лицу. - Де Виньон
улыбнулся, но, как показалось Зорову, через силу. - Ты бы еще и нас,
рефлексирующих интеллигентов, успокоил...
- Нашел мне "рефлексирующих интеллигентов". - Чалмерс фыркнул. - Но в
одном ты прав, Антуан. Опускать руки нельзя. Никак нельзя. Тем более... - Он
неожиданно оборвал фразу и повернул голову к Зорову: - Скажите, Александр, в
самом начале своего рассказа вы упомянули об основных событиях, произошедших
с вами и вашими товарищами на Земле. Можно ли это понимать так, что имели
место эпизоды хоть и относящиеся к целям экспедиции, но не заслуживающие
быть упомянутыми в вашем отчете?
Зоров подумал и, поколебавшись, рассказал о покрытом флером мистики
гаданий старухи и об упомянутом Дальвирой странном пророчестве касательно
человека (или не человека?) по имени Алзор. И вторично реакция членов Круга
поразила его. Де Виньон побледнел и несколько раз медленно кивнул головой.
Шароши вскочил и забегал по террасе, бормоча что-то под нос по-венгерски.
Эйфио энергичными круговыми движениями начал массировать виски. Глаза
Лоусона округлились, взгляд на несколько секунд застыл. Ольга тихо охнула и
спрятала лицо в ладони. Спокойнее других прореагировал Чалмерс. Он только
вздохнул и произнес тихо:
- Эти мелочи, пожалуй, самое интересное и важное из того, что случилось
с вами на Земле, Александр Георгиевич... Хотя, честно сказать, чего-то в
этом духе я ожидал, потому и стал расспрашивать о якобы мелких и
незначительных деталях. - Жесткая вертикальная складка прорезала его лоб,
несколько секунд он молчал и продолжил посуровевшим голосом: - Сейчас мы вам
откроем некоторые совершенно секретные сведения. Это необходимо в свете
того, что вам предстоит сделать. Хотя в данном случае можно было бы
употребить и более громкие слова типа "совершить" и даже "свершить". И мы бы
очень хотели, чтобы вы всегда оставались нашим союзником... сознательным
союзником.
- Чьим - вашим? - спросил Зоров. - Круга Шести?
- Человечества, - тихо произнес де Виньон, вставая.
Глава 10
- Вы хотите сказать, что я нечеловек? - почти прошептал Зоров, тоже
подымаясь с кресла. Сердце внезапно обожгло леденящим холодом.
- Нет, вы человек. На этот счет будьте спокойны. Но... впрочем, скоро
вы все поймете. Просто я не хочу забегать вперед и буду стараться
придерживаться определенной канвы в передаче информации. А мне надлежит
сообщить вам, пожалуй, наиболее важную ее часть. И я должен это сделать не
потому, что я Верховный Координатор, а потому, что историк. Ибо мой рассказ
пойдет о событиях исторических. Не возражаете, если я буду прохаживаться
туда-сюда? От некоторых профессорских привычек бывает очень трудно
отвыкнуть... - Де Виньон несколько раз прошелся перед молчаливой и крайне
малочисленной аудиторией; по сути, она состояла только из одного "студента".
Впрочем, остальные тоже слушали с напряженным и даже каким-то болезненным
вниманием. Хотя и знали все, о чем говорил де Виньон.
- Довольно сложно определить отправную точку моего рассказа. Начать
можно и от Рождества Христова, а можно и еще раньше, - произнес де Виньон, и
уже почему-то от этих малозначительных вступительных фраз Зорова бросило
вначале в жар, а затем в холод.
- Но я выберу 2011 год, когда было запатентовано первое устройство
магнитной кристаллозаписи, что привело к настоящей революции в технике
записи информации. Емкость кристалла магнитной памяти в миллионы раз
превосходила емкость дискет и компакт-дисков. В 2013 году на конгрессе
ЮНЕСКО была предложена идея уникального проекта "Суперинформ",
предполагавшем произвести запись на КМП всего накопленного человечеством
багажа знаний, памятников культуры и истории. Проект был принят и вынесен
на сессию ООН, где его утвердили. В этом же году несколько ведущих
электронных фирм мира принялись за его осуществление. Тысячи программистов
трудились за терминалами компьютеров в крупнейших библиотеках, архивах,
информационных центрах и музеях, сотни видных ученых и искусствоведов
отбирали материалы, достойные быть увековеченными в сверхпрочных кристаллах
первого всепланетного "Суперинформа". Круглосуточно осуществлялась
перезапись на КМП печатных и рукописных текстов, магнитных лент, дискет и
компакт-дисков, кодировались и писались самые разнообразные аудио- и
видеоматериалы, в том числе с использованием появившейся к тому времени
голографической техники. К 2028 году титанический труд был в основном
завершен. И тут начались... м-м... скажем так, события, каждое из которых в
отдельности выглядело совершенно случайным, но все вместе... А когда
происходит множество похожих случайностей, это волей-неволей наталкивает на
определенные мысли. Необходимо отметить, что центральное хранилище
"Суперинформа" располагалось в штате Массачусетс в специальном бункере на
глубине 20 метров. Так вот, за четыре месяца в хранилище по разным случайным
причинам произошло три пожара, дважды хранилище подвергалось затоплению
неизвестно откуда взявшимися грунтовыми водами, и в заключение на хранилище
упал метеорит, разрушив наземные постройки. К счастью, запаса прочности и
принятых при строительстве бункера мер предосторожности хватило -
"Суперинформ" - уцелел. В 2029 году директором "Суперинформа" становится
Август Кауфман - личность выдающаяся и загадочная. Его совершенно
справедливо называли гением информатики и системного анализа, но главный
гений его был в другом. Я расскажу о нем подробнее, Август Кауфман заслужил
это. Родился он в 2003 году в Канзас-Сити, в семье биржевого маклера. В
детстве и юности ничем не выделялся среди сверстников, весьма посредственно
учился в колледже, после окончания которого стал служащим одной из мелких
страховых компаний. В 2023 году он неожиданно увольняется и едет в Принстон,
где поступает в университет на факультет информатики и системного анализа.
Продемонстрировав поистине удивительные способности, он окончил университет
за три года и начал работать в Массачусетском технологическом институте. В
2027 году он уже доктор наук и профессор. В 2028 году за цикл работ по
системному анализу современных физических теорий удостаивается звания
лауреата Нобелевской премии по физике. В 2029 году он обращается в ООН с
просьбой назначить его директором "Суперинформа", и эту просьбу
удовлетворяют. Свою деятельность в качестве директора Август Кауфман
начинает с проведения беспрецедентных мер по защите "Суперинформа". Он
добивается финансирования строительства гигантского защитного колпака над
"объектом SI", как официально начал именоваться "Суперинформ". Колпак был
изготовлен из открытого в 2012 году материала под названием
"стеклопласт-12-С", обладавшего колоссальной прочностью. Для сравнения
скажу, что из применяемых нами материалов по прочности его превосходит лишь
гиперонит. Когда в 2030 году сооружение колпака было закончено, поразить
"Суперинформ" с воздуха стало возможным лишь в результате прямого попадания
ядерного заряда мощностью не менее мегатонны. Не удовлетворившись этим,
Кауфман семикратно дублирует содержание всех КМП хранилища и размещает их в
разных местах планеты в специальных сейфах, особая композитная броня которых
могла выдержать ядерный взрыв средней мощности. Места хранения контейнеров
засекретили настолько глубоко, что на всей планете в эту тайну оказалось
посвящено три или четыре человека. Один из контейнеров, кстати, был передан
и нашим предкам - первым переселенцам. Естественно, что мы тоже сделали
несколько копий, сохранность которых обеспечивается очень тщательно.
Впрочем, я отвлекся...
Де Виньон несколько секунд молчал, глядя в океанскую даль, уже
подернутую синей вуалью сумерек.
- Тем временем Август Кауфман отважился на шаг... в общем, на самый
главный поступок в своей жизни. Почему я употребил слово отважился? Потому
что он, видимо, уже знал, что его ожидает. В жизни каждого человека рано или
поздно наступает момент... главного выбора. У Августа Кауфмана такой момент
наступил в последний день мая 2031 года, когда он, предварительно соединив
несколько суперкомпьютеров "IBM-OMEGA" и подключив к ним "Суперинформ", ввел
в получившуюся мегакомпьютерную систему разработанную лично им программу
системного анализа истории, культуры и науки Земли.
На Зорова накатило ощущение холодной пустоты в груди и сладкого ужаса -
памятное, но позабытое чувство из раннего детства, возникавшее, когда отец
рассказывал ему "страшные" истории про пиратов, чудовищ и злых колдунов:
слушать жутковато, а не слушать никак нельзя - интересно! Де Виньон
продолжал:
- Далее события приобретают авантюрно-детективный характер. Автомобиль,
в котором Кауфман ехал на работу, попадает в катастрофу, вызванную
неожиданным оползнем участка дороги. Лишь благодаря счастливой случайности и
бронированному "мерседесу" он уцелел и почти не пострадал, если не считать
нескольких ушибов. Предъявив подоспевшим полицейским удостоверение
сотрудника ООН категории "А" (по межправительственному соглашению ряду
сотрудников ООН, причисленных к так называемой категории "А", надлежало
оказывать всяческое содействие на территории любой из стран - членов ООН),
Кауфман потребовал срочно доставить его к Суперинформу, и уже спустя
несколько минут он мчался по шоссе на патрульном автомобиле. В полутора
милях от "объекта SI", в тот момент, когда полицейский "форд" обгонял
монстроподобный бензовоз, последний взорвался. "Форд" вышвырнуло с дороги,
но росший на обочине кустарник смягчил удар, и сержант-полицейский вместе с
Кауфманом отделались парой сломанных ребер (шишки и царапины не в счет). Как
показало тщательное расследование, взрыв произошел из-за обрыва цепи
заземления, накопления избыточного статического заряда на корпусе бензовоза
и проскочившей искры. Аварию в тот момент посчитали трагической
случайностью. Другой точки зрения, видимо, придерживался сам Кауфман.
Каким-то образом добравшись, наконец, до "Суперинформа", он приказал
начальнику охраны установить пропускной режим "ноль", а сам заперся в
центральной аппаратной. Трое суток он работал с компьютерной системой,
заблокировав все выходы во внешнюю компьютерную сеть. Питался сандвичами и
кофе, которые приносили ему офицеры охраны. На четвертые сутки в центральной
аппаратной прогремел взрыв и завыли аварийные сирены. Глазам охранников,
взломавших дверь в аппаратную, предстала картина ужасных разрушений. С
огромным трудом удалось потушить бушевавший огонь. Обгоревший труп Августа
Кауфмана обнаружили в кресле перед дотла испепеленным главным терминалом. В
мертвой хваткой сжатом кулаке трупа следственная бригада ФБР и майор
спецотдела "Зет" ООН Гарри Хоупер обнаружили кристалл магнитной памяти.
Причину катастрофы так и не установили. Удалось лишь выяснить, что перед
взрывом Кауфман зачем-то разблокировал один из каналов во внешнюю
компьютерную сеть. Какая информация была передана или принята Кауфманом -
осталось загадкой. Что касается магнитного кристалла, то содержал он,
несмотря на обширные лакуны неизвестного происхождения, информацию столь
сенсационную и невероятную, что даже самые умные и дальновидные эксперты,
принявшие участие в расшифровке и анализе "Завещания Кауфмана", поначалу не
смогли оценить всей грандиозной важности этого документа для судьбы
человечества... Де Виньон замолчал.
Ночь уже распахнула просторные звездные крылья над океаном. Ветер утих,
но невидимые волны по-прежнему суетились и шумели внизу. Беседку освещал
лишь неяркий зеленоватый свет, мягко льющийся с потолка. Зорову, однако,
было не до красот звездной летней ночи в океане. Холодной змеей заползло в
душу чувство, что все это когда-то с ним происходило: и эта ночь с
бриллиантовыми россыпями звезд над головой, и глухой рокот волн, и беседка с
темными фигурами за большим овальным столом, и рассказ о загадочных событиях
более чем трехвековой давности, каждое слово которого - словно шаг в
таинственное и зловещее подземелье... Борясь с ознобом, он обхватил плечи
руками. Пауза грозила затянуться: де Виньон молчал, погрузившись в раздумье,
и застывшее лицо его в зеленоватом свете напоминало маску. Чалмерс деликатно
кашлянул. Де Виньон встрепенулся, с трудом освобождаясь от тягостных дум, и
с усилием провел ладонями по лицу, будто пытаясь размягчить, размять его
теплом и силой рук. Удалось ему это плохо, маска лишь чуть изменила
выражение, и даже губы едва повиновались ему, когда де Виньон заговорил:
- Да... Много тайн и загадок хранит история человечества, но Август
Кауфман, похоже, подобрался к самой главной тайне. Тайне тайн. Я не буду
подробно пересказывать "Завещание Кауфмана", вы скоро сможете с ним
познакомиться. Скажу главное. Подвергнув системному анализу большую часть
известных, менее известных и почти неизвестных исторических событий, историю
развития культуры, науки - в общем все то, что в широком смысле можно
назвать ИСТОРИЕЙ ЗЕМНОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ, Кауфман предложил гипотезу, вероятность
которой по оценке мегакомпьютера на целый порядок превысила вероятности всех
остальных, вместе взятых эволюционных гипотез, объясняющих, почему земная
цивилизация развивалась так, а не иначе. А именно: на протяжении нескольких
тысячелетий на земную цивилизацию периодически, с различной интенсивностью и
с переменным успехом воздействовали две полярные силы высшего порядка. На
интуитивном уровне человечество осознало эти воздействия, назвав эти силы
соответственно богом и дьяволом.
Зоров непроизвольно вздрогнул, вспомнив свой недавний диалог с Вязом.
- На первый взгляд значение открытия Кауфмана, - а он говорит об этом в
своем "Завещании" не как о гипотезе, а как об открытии, - не столь уж
велико. В конце концов большая часть человечества верила в тех или иных
богов, а все земные религии без исключения основывались на противоборстве
двух начал - творящего или доброго и разрушающего или злого. Иными словами,
краеугольным камнем любой религии или, что в принципе одно и то же, любого
духовного пути познания истины (в отличие от пути
научно-материалистического) является признание божественности всего сущего;
божественные силы созидают, творят, а силы антибожественные разрушают,
стремятся все обратить в хаос. Очень существенно, что духовный и
научно-материалистический пути развития шли параллельно, практически не
пересекаясь, если не брать во внимание время от времени предпринимавшихся
попыток экспериментальных исследований некоторых паранормальных явлений и
артефактов. И лишь Кауфман, дав материалистическую трактовку открытых им
полярных сил высшего порядка, соединил два пути постижения истины в самой,
пожалуй, главной точке. Не ограничившись констатацией факта, Кауфман
высказывает глубокие идеи о физической сущности этих сил, вводит понятие
многослойных воздействий и иерархии слоев.
И опять Зоров подивился схожести некоторых своих мыслей с идеями
жившего более трех веков назад человека по имени Август Кауфман...
- Очень интересен исторический анализ Кауфмана. Крупнейшие,
глобально-поворотные события в истории Земли нашли неожиданное и изящное
объяснение. Гибель Атлантиды и конец легендарного золотого века, расцвет и
крушение Римской империи, титанический взлет человеческого духа в эпоху
Возрождения и темный, мрачный застой средневековья, Ренессанс, потрясения
великих революций, закончившиеся коммунистическо-фашистским кошмаром,
Неовозрождение начала XXI века... Весьма впечатляет коротко, практически
тезисно изложенная Кауфманом его теория зарождения и развития
полимонотеизма. Но, бесспорно, самым поразительным разделом "Завещания
Кауфмана" является тот, в котором он прогнозирует развитие человечества на
четыреста лет. Причем в данном случае вместо слова "прогнозирование"
следовало бы употребить другое - ясновидение. Ибо точность и конкретность
предсказания грядущих событий буквально ошеломляет. Так, например, атомная
трагедия на Ближнем Востоке была предсказана Августом Кауфманом с точностью
до месяца. Фантастически верно угаданы им и многие последующие события. В
бесстрастное, академически-суховатое изложение порой вкрапляются
тревожно-настойчивые интонации. Особенно это становится заметным, когда
Кауфман говорите проекте "Ковчег": "Реализация проекта есть тактическая
сверхзадача человечества, которая позволит ему выжить и перейти к решению
сверхзадачи стратегической. Поэтому к работам по проекту должны быть
привлечены лучшие умы и специалисты планеты", - это дословно. И я могу, как
историк, заявить со всей ответственностью, что более трехсот лет все
происходило почти в полном соответствии со сценарием Августа Кауфмана.
Земная история знает немало великих прорицателей, но даже самый известный из
них - Нострадамус - сильно проигрывает в сравнении с Кауфманом. К
сожалению, наиболее поврежденным оказался конец записи, излагающий события
нашего времени. Тем не менее одна из сохранившихся фраз весьма
примечательна. Привожу дословно: "В 2343 году космическая ветвь человечества
принесет плод, имя которому будет - Оракул Вселенной, и постигнет он сущее,
и проведет сестер и братьев над бездной, и все вместе они воздвигнут новый
большой дом". Перекликается с пророчеством Дальвиры, не так ли, Александр?
И тут будто какой-то переключатель щелкнул в мозгу Зорова. Он перестал
удивляться. Совсем. Нет, он продолжал понимать, что услышанное им носит
экстраординарный характер. И уже начинал осознавать, что ему во всем этом
уготована совершенно особая роль. Но... будто весь спектр эмоций, как-то:
удивление, изумление, обалдение и прочие "ения" - оказался вычеркнут из его
психоэмоциональной сферы. А осталось... нет, что-то осталось, конечно. Ведь
не мог же тот индеец ну совсем не удивиться. (Одним из ходовых анекдотов
времен молодости Зорова был такой: чудо-медицина XXI века воскресила
индейца, замерзшего в веке XVIII; когда его привезли в Нью-Йорк и показали
Эмпайр-Стейтс-Билдинг, индеец хладнокровно произнес: "Хороший вигвам,
однако. Большой", - и принялся раскуривать трубку.)
- Жаль, трубки нету, - пробормотал Зоров.
- Что вы сказали? - наклонился к нему де Виньон.
- Да так... ничего. А что касается вашего вопроса, экселенц де Виньон,
то отвечаю: да, весьма перекликается. Только Дальвира назвала имя - Алзор,
а Кауфман - год моего рождения. Интересно, не правда ли? Мне вот тоже...
оч-чень интересно. И как вы все это объясните мне, простому смертному, о
мудрейшие из мудрейших?
- Запредельное торможение, - буркнул Лоусон. - И не только у уважаемого
Александра. Предлагаю попить вина.
- Вы, очевидно, хотели сказать - выпить вина, Лэмюэль? - Ольга
Уинсток-Добровольская поспешила скрыть свое явное смятение за дымовой
завесой иронии. "У меня так не получится - подумал Зоров. - Меня если уж
несет, так несет..."
- Именно попить. Без всяких ограничений, кто сколько захочет, - сказал
Лоусон мрачно. Откуда-то из стены выехал столик на колесиках, уставленный
разными бутылками.
- Русские люди издревле славились безудержным пьянством и лихой удалью,
- громко сказал Зоров. Схватив первую попавшуюся бутылку, он небрежно срубил
ребром ладони горлышко и несколькими большими глотками опростал содержимое.
Круг Шести тихо, но удивительно синхронно ахнул.
- Бургундское 1748 года, - сказал Чалмерс. - А вы молодец, Зоров.
Особенно здорово у вас получилось это... шшш-их! - и бутылка открыта. Тем
более, если учесть, что спиртное, насколько я знаю, вы употребляете крайне
редко.
- Вообще-то да, - сказал Зоров. - Хотя во время работы в десанте
приходилось... гм... употреблять. Иногда.
- В десанте? - поднял брови Лоусон. - Но там же сухой закон!
- Иные законы, как правило, имеют исключения... - усмехнулся Зоров. -
Но мы отвлеклись. Я хочу извиниться за свою выходку. Понесло меня, как
говорится, не в ту степь...
- Ничего, Саша, вы еще прекрасно держитесь, - с грустной иронией
улыбнулась Ольга, наливая себе в миниатюрную рюмочку розовый ликер. -
Впрочем, так и должно быть. Вы ведь не простой смертный, как изволили,
простите, брякнуть сгоряча, ну а уж мы-то тем более не мудрейшие...
Зоров деликатно продолжал, пока каждый из присутствующих выпил что-либо
по вкусу, потом спросил, ни к кому специально не обращаясь:
- Хорошо. Тогда - кто же я?
Ответил де Виньон:
- Вы нетерпеливы, Александр. Во-первых, я еще не совсем закончил свой
рассказ. Во-вторых, вам еще предстоит послушать мэтра Эйфио. Только после
этого я отвечу вам, если, впрочем, в этом не отпадет нужда. Вы согласны?
Зоров молча кивнул.
- Тогда я заканчиваю. Но чтобы плавно перейти к тому, что будет
рассказывать Эйнард, я приведу еще одно пророчество Кауфмана: "Грядет рыцарь
- покоритель пространства, грядет рыцарь, который соединит малое и великое,
и грядет рыцарь, познающий тайну времени и информации". Что можно
предположить в этой связи? Если первый, очевидно, Рихард Рейли, отец
покоривших пространство Р-звездолетов, второй - наш уважаемый коллега Эйнард
Эйфио, то третий...
- Третий - Джек Мак-Киллан, что также совершенно очевидно, - вмешался
Эйфио, мрачно сдвинув к переносице кустистые брови.
— Да, - вступил в разговор Чалмерс, - Джек Мак-Киллан. Погиб при
загадочных обстоятельствах здесь, на Марсе, сорок два года назад в возрасте
двадцати трех лет. Полицейское расследование ни к чему не привело, однако
некоторые обстоятельства дела дали основание привлечь к нему ОСК. Тогдашний
шеф ведомства Всеволод Лисовски писал в официальном рапорте: "Смерть
Мак-Киллана выглядит совершенно случайной. Однако если учесть, что к
трагическому исходу привела целая цепь случайных событий, вероятность
каждого из которых ничтожно мала, то имеются основания предположить наличие
"фактора Кауфмана". Особенно если принять во внимание то, над чем работал
Мак-Киллан". Вот так. Об остальном расскажет мэтр Эйфио.
Взгляды присутствующих скрестились на физике, но Эйфио несколько секунд
молчал, поглаживая виски, словно его одолевали сомнения, и Зоров успел еще
подумать, что ему тоже либо придется столкнуться с "фактором Кауфмана",
либо, что вполне возможно, он уже с ним столкнулся...
- Мне довольно трудно определить уровень изложения, - произнес наконец
Эйфио задумчиво. - Понятие об идеях Мак-Киллана имеют все члены Круга, хотя
и в разной степени. Вполне естественно, и в этом нет ничего обидного, что
мой уровень восприятия этих идей как профессионального физика-теоретика так
же отличается от уровня "технаря" Шароши, как и его от уровней гуманитариев
де Виньона и Уинсток-Добровольской. Несколько особняком в этом плане стоят
математик-лингвист Чалмерс и специалист по мозговой деятельности человека
Лоусон. Конечно, мне было бы проще всего ориентироваться на уровень доктора
физики Зорова, имеющего блестящие теоретические работы, особенно если
учесть, что он-то как раз и не знает ничего из-за принятого сорок лет назад
не весьма разумного и так и не отмененного до сих пор решения Совета о
засекречивании информации по Мак-Киллану. Тем не менее я постараюсь уйти от
чересчур специальной подачи материала, поскольку, как мне кажется, даже
имеющим допуск к любым секретам уважаемым коллегам не помешает в чем-то
обновить, а в чем-то и углубить свои познания о мире, каким представлял его
Джек Мак-Киллан. К сожалению, даже останься я один на один с Зоровым, я не
смог бы изложить теорию Мак-Киллана во всем ее несомненном блеске, ибо все
выкладки Мак-Киллана оказались уничтоженными. Но даже то, что дошло до нас,
уцелело благодаря счастливому случаю и молодому - тогда молодому - физику
Роберту Кларенсу, сокурснику Мак-Киллана. Они как-то встретились в
компьютерном центре "Атлант" Института фундаментальных проблем физики,
разговорились, и Джек рассказал Кларенсу о создаваемой им теории. Услышанное
потрясло воображение Кларенса и он возжаждал немедленно ознакомиться
собственно с теорией и в особенности со специально разработанным
Мак-Килланом математическим аппаратом, на которой она базировалась. К
величайшему сожалению, ему не удалось этого сделать. Для меня не столь
существенно, что именно помешало Кларенсу, об этом, если потребуется, скажет
мэтр Чалмерс. В данном случае важен сам факт: теория Киллана на какое-то
время оказалась утерянной для человечества. Хотя пересказ Кларенса
изучался, что называется, вдоль и поперек. Хотя к созданию теории,
базирующейся на дошедших до нас идеях Мак-Киллана, были привлечены самые
светлые умы Содружества. Хотя... впрочем, достаточно. Посыпание головы
пеплом ума оной не прибавит...
- Итак, по Мак-Киллану, первоосновой Большой Вселенной является
совершенно особое состояние материи, некий конденсат поля - вещества -
пространства - времени - информации, в котором реализуется весь набор
в
...Закладка в соц.сетях
