Жанр: Научная фантастика
Оракул вселенной 1. Оракул вселенной
...в основном на колесном ходу.
- Странно, - вдруг сказал Климов. - Мне дважды доводилось бывать в
земных городах во время прошлых экспедиций. Даже в тех, где нет людей, полно
всяческой гадкой живности - крыс, змей, насекомых... Здесь же все мертво.
- Что-то здесь не так... - поддержал его Ахава, настороженно рыская
глазами по сторонам. - Не могу понять, в чем дело, но чувствую.
Взгляд в затылок свинцово потяжелел. Город казался огромным,
затаившимся в сгустившихся сумерках чудовищем. И оно явно готовилось
прыгнуть.
"Что-то не так" - слишком мягко сказано", - пронеслось в голове Зорова,
и он подал знак "К бою". Вовремя. Чудовище прыгнуло. Серые стены сразу трех
окружавших их зданий лопнули, и клокочущая, хрипящая, визжащая черная масса
излилась из зияющих провалов. Три слепящих фиолетовых жгута пронизали
воздух и принялись стегать эту массу, оставляя дымящиеся огненные следы.
Масса содрогнулась, вой и визг немыслимой силы обрушился на барабанные
перепонки. Скорость ее движения упала, но она все же приближалась к
разведчикам, а с одной стороны выбросила длинный шевелящийся язык, грозивший
отрезать путь к отступлению. Зоров полоснул по нему огненным ножом и
скомандовал:
- Отходим, быстро!
Но они не успели. Купол приземистого круглого сооружения с четвертой
стороны - откуда, собственно, они пришли - вздыбился и рухнул набок, и
черная волна, перехлестнув через край, потекла на разведчиков.
- Веер! - коротко бросил Зоров.
Со стороны это выглядело так: Климов и Ахава, стоя спиной друг к другу,
вели непрерывный огонь в своих секторах по сто восемьдесят градусов каждый.
Словно гигантский огненный циркуль очертил круг с пылающей границей, внутри
которого находились разведчики. Черная масса, содрогаясь, остановилась у
огненной черты, но набегавшие сзади волны нечисти подталкивали свой
авангард, громоздились на него, и было ясно, что прорыв пылающего кордона -
дело нескольких секунд.
- Сейчас, сейчас, - бормотал Зоров сквозь зубы, стоя между Климовым и
Ахавой и колдуя над замками металлического футляра.
Мгновение - и в его руках оказался блестящий цилиндр с утолщением в
средней части, черным октаэдром с одного конца и двумя верньерами с другого.
Климов и Ахава молниеносно присели, продолжая вести огонь; Зоров вскинул
цилиндр, крутанул верньер и нажал ярко-красную кнопку, расположенную на
утолщении в средней части цилиндра... Низкий вибрирующий гул заглушил даже
визг черной массы; от черного октаэдра протянулся слабо мерцающий световой
канал, по которому тонкой змейкой стремительно скользнула пульсирующая
золотая нить... Вздыбившийся девятый вал черной смерти, вот-вот готовый
рухнуть на разведчиков, вдруг осел, черная масса задрожала и заструилась,
как воздух над раскаленным металлом... и вдруг опала, рассыпаясь серым
прахом. Беззвучно и страшно превращались в пыль дома, близкие и далекие, и
несколько секунд спустя разведчики стояли на ровной, как стол, поверхности,
покрытой коркой гравинита - однородного конгломерата-монолита, в который
спаяли едва ли не все элементы Периодической системы страшные силы
гравитационного резонанса. Город был уничтожен, стерт с лица земли.
- Первый раз вижу эту штуку в действии, - сказал Ахава хрипло. Климов
промолчал и только поежился.
- У нас не было выбора, - хмуро произнес Зоров. - Иначе эта пакость
сожрала бы нас и имен не спросила.
- Что это было, кстати? - спросил Ахава.
- Представления не имею, - сказал Зоров. - Меня перед полетом
знакомили со многими опасными представителями земной фауны, но ничего
подобного я не встречал.
- Может, это и не фауна даже, - сказал Климов. - Может, это флора. Или
еще черт знает что.
- Все возможно. Хотел бы я только знать... - но Зоров недоговорил:
отчетливый стук, идущий откуда-то снизу, прервал его.
- Да это же SOS! - воскликнул Ахава.
- Три точки... три тире... три точки. Точно! - выпалил Климов,
опускаясь на четвереньки.
Зоров и Ахава наблюдали, подавляя нетерпение, как он ползает, время от
времени прикладывая к монолиту ухо. Наконец с возгласом "Здесь!" он вскочил
на ноги и лазерным лучом очертил вокруг себя круг диаметром полтора метра.
Стук прозвучал еще несколько раз и прекратился.
- Будем вскрывать, - сказал Зоров, направляя ствол лазерного пистолета
на очерченный участок.
Однако им пришлось основательно повозиться, пока, углубившись почти на
метр, они прошли слой гравинита и добрались до металла.
- Стоп! - скомандовал Зоров, как только во все стороны брызнули
капельки расплава. - Это, несомненно, люк. Теперь следует работать с
исключительной осторожностью, чтобы не пострадали люди.
Снова послышался стук.
- Помогите открыть люк, - перевел Зоров и отстучал в ответ: "Отойдите
от люка на безопасное расстояние. Будем прожигать люк лазером". Когда кусок
металла с раскаленными до вишневого накала краями с грохотом рухнул куда-то
вниз, разведчики увидели вертикальный колодец с лестницей, сваренной из
толстых железных прутьев. Колодец имел глубину метров пятнадцать и
заканчивался круглым помещением, из которого в стороны уходили
горизонтальные туннели. На дне колодца никого не было. Разведчики
переглянулись. После пережитых неприятных минут очень уж не хотелось лезть
неизвестно куда для встречи неизвестно с кем.
- Интересно, куда делся тот, кто стучал? - задумчиво спросил Климов.
Оставив сей риторический вопрос без ответа, Зоров связался с Герлахом и
коротко обрисовал ситуацию.
- Мы спускаемся под землю, поэтому скорее всего связь прервется, -
закончил он свое сообщение.
- Может, этого делать не следует? - озабоченно спросил Герлах. - Все
происшедшее выглядит крайне скверно. Не кажется ли вам, что риск
неоправданно велик? Тем более что вы не сможете воспользоваться
гравирезонатором под землей - это равносильно самоубийству.
- У нас есть лазерные пистолеты и парализаторы. Не думаю, что риск в
данном случае больше того, который всегда сопутствует делам такого рода. До
связи, Герлах! Часов через двенадцать - пятнадцать, думаю, вы нас услышите.
- Удачи всем! - с тяжелым сердцем произнес Герлах.
Им с Корнуэйном оставалось одно - ждать.
Глава 5
Когда разведчики очутились на дне, шедший первым Зоров боковым зрением
зафиксировал неясное движение справа, в одном из боковых туннелей. Реакция
"призрака" мгновенна, и неуловимо короткий миг спустя темный зрачок
лазерного пистолета уже смотрел в нужную сторону, и палец твердо лежал на
спусковой кнопке, готовый отправить в полет смертоносный луч. И тут же рука
с оружием опустилась вниз... Видение, подобное золотисто-голубому всплеску.
Девушка невиданной, чарующей красы, настоящая фея из сказок. Она скользила,
окруженная сполохами сиреневого света, двигаясь с поразительной грацией, как
бы перетекая из одной позы в другую, струясь воздушно и непредсказуемо, -
прекрасное, гениальное движение, а уж в этом любой "призрак" знал толк. В
какой-то момент сполохи стали ярче, сонм странных призрачных видений
закружился вокруг Зорова, щемящая нежность и грусть коснулись сердца теплым
крылом...
- Что с вами, командир?! - свистящий шепот Климова вернул Зорова к
реальности.
- Где она?! - выдохнул он, дико поводя глазами.
- Кто, командир? - Кроме Климова и Ахавы, тревожно взиравших на Зорова,
никого не было. Тускло освещенные туннели убегали вдаль. Насколько хватало
глаз, они были пусты.
- Да так... Померещилось, видно. - Зоров напряженно всматривался в
туннель, где ему явилось волшебное видение.
- И все-таки: кто стучал? - задумчиво спросил Климов.
Зоров нахмурился:
- Это мы сможем выяснить, исследуя один из туннелей. Их четыре, и все
они одинаковы на вид. В одном из них мне привиделась фигура... фигура
женщины. Если это была галлюцинация, то вопрос Климова приобретает зловещий
смысл.
- Тогда давайте начнем именно с этого туннеля, - предложил Ахава.
Очень скоро, однако, разведчики убедились, что в какое-то одно
конкретное место туннель не ведет, поскольку он начал разветвляться,
превращаясь в настоящий лабиринт. Сводчатые, неярко освещенные скрытыми
светильниками коридоры то раздваивались, то сходились, а то вообще
разбегались веером. Иногда встречались узкие, как лаз, переходы на другие
уровни, порой на пути попадались просторные помещения, границы которых
терялись в полутьме, и приводилось включать фонари. Чтобы не заблудиться,
Ахава предусмотрительно оставлял на развилках "радиоклопов" -
микроминиатюрные радиомаячки, совсем неприметные на фоне серого
облицовочного пластика. Зоров шел наугад, полностью доверившись интуиции. Он
был уверен, что рано или поздно они наткнутся на жителей подземелья,
поскольку многие признаки указывали, что оно обитаемо. И вот, пройдя
очередной поворот, он заметил впереди мелькнувшую тень. Жестом скомандовав
"Внимание!", он молниеносно нырнул в боковой коридор, где глаз уловил
движение... и замер. Готов он был ко многому, конечно. Но жуть овладела им,
когда он увидел существо с бесформенным, скрытым под грубой мешковиной
туловищем, тоненькими паучьими лапками и о двух головах... Одна казалась
почти нормальной, лишь кожа была, пожалуй, чересчур бледной, зато в
маленьких глазках просвечивал ум и читались любопытство и страх. Вторая
голова была маленькой, со сморщенной коричневой кожицей и неестественно
выпученными красноватыми бельмами. Беззубый черепаший рот беспрерывно
открывался и закрывался, являя алый раздвоенный язык.
- Кто ты? - спросил Зоров, содрогнувшись. За спиной его тихо охнул
Климов.
- Х-хто т-ты, х-хто т-ты, - прошелестела большая голова, а маленькая
страшно задергалась и захрипела.
- Мутант, - выдохнул Ахава, судорожно сглотнув. - Ну и урод!
- Он не виноват, - жестко произнес Зоров, за какое-то мгновение
полностью овладев собой. И вновь спросил (все разговоры велись на
интерлинге): - Здесь еще есть... люди?
- Лю-ди, лю-ди... Есть-есть. Лю-ди есть. Сюда. Я-ма. Я-ма.
- Яма? Какая яма? - наморщил лоб Зоров.
- Лю-ди жить я-ма. Вы хо-дить за мной. Я показывать.
Зоров отметил, что с каждой секундой речь мутанта становилась все более
осмысленной.
- Как тебя зовут? - спросил он.
- Бет-ти. Бетти.
Жаркий шепот Климова за спиной:
- Бетти?! Неужели женщина?!
- Женщина - нет. Мужчина - нет. Я Бетти.
- Ладно, Бетти. Веди, - махнул рукой Зоров.
...Это в самом деле напоминало огромную яму, точнее, котлован,
выкопанный под землей для неведомых целей. На нескольких мачтах горели
электрические фонари, на противоположном пологом склоне у темных круглых
отверстий в рост человека дрожали светлячки костров. На дне котлована
темнело странное сооружение, при строительстве которого были использованы
самые неожиданные предметы и материалы: автомобильные кузова и обломки
решетчатых ферм, стеклоблоки и куски труб, железнодорожные шпалы и большие
фигурные пластмассовые щиты непонятного назначения. Возле строения темнели
неподвижные фигурки. Смутным, непонятным ужасом веяло от этой картины; тем
не менее Зоров решительно устремился вниз по грубым земляным ступеням за
Бетти, с удивительной резвостью перебиравшего своими паучьими ножками.
Климов и Ахава с мрачными лицами готовых ко всему и на все бойцов
последовали за своим командиром. По мере приближения к толпе становились
различимыми черты лиц молчаливо стоящих существ, назвать которых людьми не
поворачивался язык. И все-таки это были люди; жалость остро полоснула по
сердцу Зорова, заглушая другие чувства. На разведчиков никто не обратил
внимания; казалось, все чего-то ждали, глядя на темный провал входа в
сооружение. Бетти нырнул в толпу и сразу растворился в ней.
- Что будем делать, командир? - вполголоса спросил Ахава.
- Ждать и смотреть, - так же тихо ответил Зоров. - Как говаривали в
древности, в чужой монастырь со своим уставом не ходят.
В толпе произошло какое-то шевеление, тихий шелестящий вздох пронесся в
застывшем воздухе. Из темноты материализовалась высокая женская фигура, с
головы до пят затянутая в обтягивающее белое одеяние. Из прорезей в капюшоне
будто бы исходило слабое голубоватое свечение. Женщина, казалось, не
обратила на разведчиков внимания, застыв в торжественной позе с протянутыми
вперед и вверх руками. Вздох, уже более громкий, вздох невероятного
облегчения, почти стон, пронесся над котлованом. Обезображенные лица вдруг
неуловимо изменились, осененные неведомой благодатью, и Зоров явственно
увидел токи светящейся голубой ауры, исходившей от женщины в белом. Он
невольно затаил дыхание... голубое свечение стало ярче, пронзительнее...
Неведомое ранее блаженство волной вскипело в нем, пронзило все
естество... И исчезло, достигнув кульминации. Свечение сразу же погасло, и
женщина устало опустила руки. Люди, склонив головы, побрели прочь. Зоров
перевел дыхание. За спиной шумно вздохнули Климов и Ахава. И в этот момент
женщина развернулась, царственно изогнув стан, откинула на плечи капюшон,
явив свой прекрасный, уже виденный Зоровым лик феи - Зоров едва удержал
возглас изумления, - и пристально посмотрела ему в глаза. Совершенно
непроизвольно Зоров напрягся... синее пламя коснулось полированной серой
стали и отразилось... заметалось...
Несколько мгновений длился безмолвный поединок... Наконец, она слегка
отшатнулась, и Зоров ощутил мощный ток исходившего от нее изумления.
- Проходите, - раздался высокий, мелодичный голос. И повернувшись, она
вошла в здание.
С немалым удивлением отметив, что незнакомка произнесла "Проходите"
по-русски, Зоров шагнул следом. Он оказался в просторном зале,
задрапированном волнами серебристо-голубого материала. У дальней стены
напротив входа находился полукруглый постамент, на котором гордо возвышался
золотой трон, украшенный сияющими самоцветами. С потолка лился мягкий свет.
Златокудрая фея торжественно воцарилась на троне под странным символом -
устремленной вертикально вверх стрелой, от которой влево и вправо
ответвлялись закручивающиеся в тугие узлы спирали.
- Кто вы? - вырвалось у Зорова. - И... что все это значит?
Уголки губ незнакомки, казалось, дрогнули в насмешливой улыбке.
- В далекие, но незабвенные времена, когда люди жили здесь под
приветливыми голубыми небесами, и солнце сияло им ярко и ласково, и
незамутненные воды рек стремились к живому и могучему отцу-океану, входя в
жилище, было принято приветствовать хозяев, а уж затем задавать вопросы.
Краска бросилась в лицо Зорову. Краснел он очень редко, но всегда
мучительно. Вот и сейчас щеки его вспыхнули так, что хоть прикуривай.
- Прошу меня простить. Все происходящее настолько удивительно и
неожиданно, что я в самом деле позабыл о приличиях (что недопустимо ни для
обычного человека, ни тем более для разведчика). Здравствуйте, и мир дому
сему.
- Рада приветствовать вас и ваших друзей. Меня зовут Дальвира.
- А меня - Александр, Александр Зоров. - Он склонил голову в
полупоклоне. - Со мной Василий Климов и Дэн Ахава. М-м-м...
- Вы, очевидно, хотите узнать, не меня ли видели в колодце? - Дальвира
неожиданно рассмеялась - звонко и весело. - Да, это была и я, и не я.
Изображение, трехмерный фантом. Разве у вас нет подобных технических
возможностей?
- Почему же... есть, - отозвался Зоров автоматически, на уровне почти
подсознания отметив это "у вас".
- Тогда вы не должны удивляться.
- Мне показалось, вас тоже кое-что удивило, - сказал Зоров.
Синий огонь в огромных глазах Дальвиры всколыхнулся и затрепетал.
- Значит, вас зовут... Александр Зоров, - медленно проговорила
Дальвира, будто не расслышав вопроса. - Странно...
- Что же здесь странного? - поднял брови Зоров.
- По первым слогам получается... Алзор. Да, Алзор.
- Ну и что?
Дальвира запрокинула голову и произнесла речитативом:
- И придет Звездный Оракул, и имя ему будет - Алзор, и все сущее примет
его, и он примет сущее, и поведет он за собой братьев и сестер, и проведет
их по лезвию меча и острию иглы, и тогда сердце Вселенной сольется с
Вечностью...
Словно студеная волна прошла по телу Зорова...
- Что это, Дальвира?
- Древнее пророчество. Очень древнее. Впрочем, будет об этом. Проходите
и присаживайтесь на эту скамью, вы и ваши друзья. Кстати, я правильно
сказала - друзья? Может, более точно: коллеги? соратники?
- В данном случае верно и то, и другое, и третье. - Зоров улыбнулся,
усаживаясь.
И тут же у него екнуло сердце, когда он заметил, что пальцы рук
опустившихся рядом Климова и Ахавы сложены в тайном условном знаке
"ВНИМАНИЕ! ОПАСНОСТЬ!". Зоров взглядом спросил: в чем дело? Климов
незаметно скосил глаза на свой браслет, где, помимо прочего, помещался
Индикатор Жизни. Зоров бросил взгляд на свой ИЖ. Две шкалы - радиационная и
пси-излучения - показывали фоновые уровни. Но вот нуль-резонатор Росса...
его просто зашкалило. Но почему, черт побери, и что это значит? Об этом
говорил Корнуэйн... Но что? Надо обязательно вспомнить ... или не надо?
Надо, но надо - что?! почему мысль постоянно уходит в сторону?!
"...Я разведчик, разведчик, черт меня побери! И действовать я должен
как разведчик, а не как олух царя небесного!" Зоров сжал челюсти, затем
расслабился. Небольшой аутотренинг... так, как учил сэнсэй Ямото Сузуки. О,
да мои ребята совсем подупали духом... вот-вот заснут. Да что это, в самом
деле! Черт знает что делается! Медленно, медленно рвется цепкая паутина
неведомого воздействия. Странно, очень странно, начал вести себя
пси-анализатор.
Хромоиндикаторное табло окрашивается то в нежно-розовый, то в вишневый
цвет - нет таких цветов на хромоэталоне. В затылке вязкими ударами
пульсирует боль... и вдруг откуда-то, из глубин... нет, не сознания, не
подсознания даже... как бы издалека и в то же время из-под самого сердца...
сила... СИЛА явилась во всем своем звенящем великолепии. И грянула...
ГРЯНУЛА! Все сметающая, живительная! Но - стоп. СТОП? Почему - стоп? Ах,
вот оно...
"Простите меня, Алзор... Мне не следовало делать этого..." Едва
слышный, изумленный и слегка испуганный голос Дальвиры шелестит в сознании.
Все... уф-ф! Пелена в сознании тает, испаряется тяжкий груз, немилосердно
давивший на затылок. Мир обретает былые краски... Все. Зоров со сложным, для
самого себя необъяснимым чувством посмотрел на Дальвиру. Обида не обида,
злость не злость, укор не укор... Что-то из этого спектра присутствовало,
конечно, но привычное и объяснимое затмевало нечто иное, головокружительно
глубокое и всеохватное... И она увидела ЭТО ИНОЕ, и прошептала, с
растерянностью и восторгом:
- Невероятная, непостижимая сила... Неужели...
- Что "неужели"? - Вопрос автоматически сорвался с уст разведчика
Зорова, а истинный Зоров испытал острое чувство утраты: дверь в
ослепительный и грозный мир, чьим хозяином он только что был, захлопнулась.
- Неужели вы именно тот Алзор, о котором говорится в древнем
пророчестве. Если это так...
Всем телом Зоров ощутил нарастающий гул. Идиотским рефреном зазвучало в
мозгу: все это чушь... абсурд... чушь... абсурд... Предательски навалилась и
пригнула к земле уже знакомая тяжесть.
Хотя нет, эта тяжесть имела другой цвет... ЧЕРНЫЙ. Превозмогая тяжесть
и черноту, он поймал глаза Дальвиры и увидел в них стынущий ужас... уже не
придуманный - настоящий.
...ЧЕРНЫЙ СВЕТ...
- Командир! Командир, что с вами?! - Голос Климова. И - мрак.
Очнулся Зоров в затхлом, вонючем каменном колодце. Все тело болело,
словно его долго и изобретательно избивали, не оставляя без внимания ни
единого квадратного сантиметра. Но кости, к счастью, целы. И мышцы
слушаются. В голове вот только вроде как кто-то чужой сидит. Чертовски
неприятное ощущение! Да ладно... Головой потом займемся. Вначале - наружный
осмотр. Так. Комбез цел. Пояс, браслет - повреждений нет. Лазерный пистолет
пропал - плохо. Зато гравирезонатор болтается в чехле за спиной... Странно.
Оставили самое грозное оружие. Хотя здесь, под землей, его не применишь.
Впрочем, почему не применишь? Если задаться целью отправить к праотцам всех
этих милых обитателей подземелья, так нет ничего проще. Одно плохо - сам
туда же отправишься. И надо-то всего ничего - оба лимба на 0,01 выставить. А
если на единичку? Так, прикинем. Радиус Земли равен 6370 километров. Объем,
значит, порядка триллиона кубических километров. Если оба канала врубить на
сто процентов выходной мощности, то через три секунды старушка Гея
превратится в идеальный шар из гравинита без намеков на какую-то там флору,
фауну, атмосферу и прочие непотребности.
...Ну и идиотизм в голову лезет! Шарик из гравинита, надо же! Кто там
первый назвал Землю шариком? Гагарин? Кстати, он родился не так уж далеко от
этих мест... Теперь там скорее всего ледяная радиоактивная пустошь. Боже, в
какую мерзость превратил твой "венец творенья" свой космический дом! И разве
не заслуживает эта мерзость быть уничтоженной, стертой со звездного лика
Вселенной? А ведь это очень просто... оба лимба на единицу... как бы сами
собой руки переместили футляр с гравирезонатором на грудь. Щелкнули замки.
Милая блестящая игрушка. Игрушка, которая может очистить планету от скверны.
От мутантов-людей и мутантов-животных. От радиоактивного дерьма. От зловещих
красавиц и прочих незваных пришельцев из темной космической бездны. Итак,
оба лимба - на единицу. Вот так. А теперь... но высвободить чудовищные силы
всеобщего разрушения он не успел. Могучий аккорд потряс его, разрывая путы
чужой воли. А потом острый синий свет пал на него, вспух огромный радужный
пузырь...
Климов и Ахава держались весьма настороженно во время беседы командира
с Дальвирой. Они не восприняли их незримый поединок, далеко не все оказалось
доступным их пониманию в насыщенном подтекстом диалоге, но они четко
среагировали на внезапный ужас, исказивший лицо Дальвиры; и когда что-то
темное метнулось к Зорову, два синхронно вспыхнувших луча встретили это
нечто неистовой яростью испепеляющего огня. И как знать, чем закончилось бы
дело, если бы вдруг не разверзлась земля под ногами Климова и Ахавы, и не
рухнули оба в хитро замаскированный люк.
На короткий миг с пронзительной ясностью Зоров осознал себя щепкой в
игре двух могучих, всеобъемлющих и всепроникающих сил. Казалось, вот-вот ему
откроется грандиознейшая из тайн Мироздания, недоступная человеку, да и
любому другому мыслящему существу во Вселенной. Но свету Озарения на сей раз
не суждено было достигнуть Зорова - мрачный свет иного мира коснулся его
глаз.
...На сей раз его звали Динг, и был он бойцом десантного отряда ударной
армии адъюнкт-генерала Ронка Хемса, сохранившего верность Президенту. Отряд
получил приказ форсировать реку Тиану в зоне атомного удара и закрепиться на
плацдарме на правом берегу. Динг хорошо знал эти места - он вырос здесь. Но
сейчас он не узнавал родных мест: все было чужое. Самое страшное, что чужой
была красавица Тиана. Черная маслянистая вода несла на своем горбу всякий
хлам; Динг угрюмым взглядом проводил какие-то обломки, напоминающие скелет
доисторического монстра; диван с отломанной спинкой и распоротым брюхом;
деревянные балки с поперечинами; телеграфные столбы с пучками оборванных
проводов; перевернутый вверх дном их десантный катер "Быстрый" (к названию
белой краской неровными торопливыми буквами было приписано похабное слово);
проплыла и канула во мрак целая вереница спасательных кругов, никого и
никогда уже не спасущих. Еще вода несла трупы: сотни, тысячи трупов; груды,
толпы трупов; их было столько, что в памяти невольно всплыла панорама
Большого марафонского заплыва в первый день месяца Воды, когда тысячи
бронзовокожих гайян прыгали в серебристые воды Тианы и плыли от Мыса Ветров
до арки Возрождения у центрального канала; только тогда над водой висели
смех и веселые возгласы, и река расцветала яркими пятнышками купальных
шапочек... а сейчас мертвые пловцы в мертвой тишине неспешно плыли по
мертвой воде, не пытаясь обойти друг друга и первыми достичь финиша, - их
финиш уже состоялся. У них все было позади: любовь и ненависть, радость и
горе, смех и слезы, и этот последний бой, отчаянный и безнадежный, был тоже
позади, да и сама смерть осталась уже в прошлом. А была радиоактивная река,
которая несла радиоактивные трупы в радиоактивный океан, и черный
безжизненный город, и мертвая страна от подпирающих небо Седых гор до
обрывающейся в океан долины Изобилия. Был невыносимый смрад, проникающий в
противогаз, от которого мутилось сознание и к горлу волнами подкатывала
тошнота. И еще была тьма: не глухая и непроницаемая, а неверная, пугливая,
дрожащая тьма, подобная неопытной проститутке, неумело и стыдливо обнажающей
свое тело... и как избавление от чудовищного, невыносимого кошмара пала к
ногам Динга Лучезарная Дорога, ведущая в бесконечность, и он, затаив
дыхание, сделал первый шаг.
Зоров пришел в себя. На этот раз полностью. Голова была свежей,
светлой, думалось легко и быстро. Тело не гу
...Закладка в соц.сетях
