Жанр: Научная фантастика
Практикантка
...ьшая часть азота, основного компонента газовой оболочки
планеты, осталась в свободном состоянии, кроме того, хватало газообразных продуктов взрыва,
так что до вакуума здесь было очень далеко. Но все равно, возмущенная атмосфера не
потерпела непонятно откуда взявшуюся пустоту - выжженная область захлопнулась почти
мгновенно. Сильный ветер подхватил куски рубероида и обожженных обоев от руин домов,
пытаясь зашвырнуть их к эпицентру взрыва. Металлическая антенная мачта, согнувшаяся под
прямым углом при взрыве, заскрипев, развернулась на своей оси подобно флюгеру,
обвиняющее указав на то место, откуда на деревню обрушилась столь изощренная смерть.
Но беды несчастной Беловодовки на этом все еще не закончились - второй самолет
сбросил следом девятитонную бомбу. Здесь все обошлось без излишних хитростей - она
исполинской кувалдой ударила о каменистую почву, сработав мгновенно. Семь тонн
мощнейшей взрывчатки, по силе превосходившей тринитротолуол почти в два с половиной
раза снесли все, что пощадил боеприпас объемного взрыва. Вздыбленная земля разошлась от
эпицентра концентрическим валом, окончательно превращая поселок в груду мусора. Ударная
волна добила чудом уцелевшие деревья на опушке тайги, не выдержав, рухнули навесы над
устьями штолен, подточенные временем. На исковерканный пустырь, еще минуту назад
бывший вымирающим поселком, улеглись около полутора тонн мелкодисперсного серебра и
различных его соединений.
От применения атомного оружия решительного Чапая, в основном, удержало только то,
что авиаразведка так и не показала наличия в Беловодовке крупных сил неприятеля. Честно
говоря, все, что им удалось увидеть - единичного ракшаса, один раз пробежавшего между
домами. Оставался еще убитый спецназовец, обстреливавший здесь неизвестно кого и
атакованный с земли вертолет. Диктатор решил действовать хоть как-нибудь, он не терпел
долгого топтания на одном месте, считая, что лучше поступить неправильно, чем вообще
никак. Пусть противник и не понесет при взрывах особого ущерба, но открыть счет его потерь
не помешает. А бомбы не жалко - склады Ордена велики, запас фугасов всегда можно будет
пополнить.
При бомбардировке погиб один единственный ракшас, замешкавшийся здесь в поисках
шустрой кошки, уцелевшей при нападении небольшой орды. Все его соплеменники уже давно
ушли к цели, его же подвели жадность и голод - в деревне было всего несколько стариков и
собак, этого не хватило для того, чтобы накормить дюжину прожорливых низших. Демона
разнесло в мелкие клочья при взрыве вакуумной бомбы. Девятитонный монстр сработал
впустую - к тому времени в уничтоженной Беловодовке не осталось даже мышей.
Лина настороженно замерла, услышав протяжный гул, накатывающийся откуда-то
издалека, с северного направления. День был пасмурный, облака висели очень низко, угрожая в
любой момент вылиться затяжным дождем, но грозы сегодня не предвиделось. Да и мало этот
звук походил на обычный гром - какой-то странный, будто бы даже двойной. Прислушиваясь
еще пару минут, она не услышала продолжения и пошла дальше. Что бы это ни было -
необходимо продолжать преследование, к противнику этот грохот явно не имеет никакого
отношения.
Пройдя более километра по холмистой гряде, враг на повороте спустился по заросшему
распадку, направился вверх по руслу небольшого ручья, протекавшего в относительно
широкой, по местным меркам долине. Пережимов было немного, девушке нечасто приходилось
скакать здесь по огромным валунам. Проверив показания электронной карты, она поняла, что
направление этого водотока совпадает с маршрутом противника практически до самого истока.
Было понятно, что он будет двигаться дальше по этому удобному пути, не сворачивая в сторону
на неудобные для продвижения крутые склоны, поросшие густой растительностью.
Но Лина все равно непрерывно косилась по сторонам, зорко проверяя каждую
подозрительную ветку. Теперь, помимо старого врага, приходилось опасаться новоиспеченных
противников. Судя по увиденным следам, в поселке было как минимум три ракшаса, а где три
- там и больше. Эти твари не переносят одиночество, они предпочитают действовать тесными
стаями. Девушка знала, что низшие не слишком опасные противники, но для нее их вполне
хватит. Среди них встречались настоящие гении маскировки, достаточно не заметить хитрой
засады, пройти рядом, и конец будет очень быстрым. Даже если удастся выжить после
нападения - без тяжелых ранений не обойтись, а в этих условиях это почти что смерть.
Но кроме медвежьих следов и отметин разнообразных копыт практикантка не замечала
ничего подозрительного. Кое-где она переходила на берег, там, временами, появлялась
довольно удобная тропа. Судя по всему, ее кто-то поддерживал заботливыми руками -
виднелись старые пеньки кустов, многие боковые ветви были аккуратно срезаны, а в одном
месте через промоину проложены два бревна. Заметив висевший на дереве маленький капкан,
Лина поняла, что, скорее всего, по снегу здесь охотятся рабочие из поселка. Она удивлялась,
что здесь совершенно не видно следов горных работ - ведь на косах валялось множество
обломков аметиста и горного хрусталя. Судя по всему, эта местность была очень богата
драгоценными камнями. Сибирь щедра, скорее всего, людям хватает всего одной, самой
легкодоступной залежи. Долина все более сужалась, добывать камни в этом ущелье было бы не
слишком легко.
Девушку очень огорчало то, что в этом ручье не встречалось рыбы. Даже глубокие ямы
были совершенно безжизненны. За все время она не увидела даже ничтожного гольяна, не
говоря уже о чем-то большем. Вода была совершенно прозрачной, очень холодной и вкусной,
но хариусам здесь что-то явно не нравилось. Хотя, не исключено, что где-то ниже есть высокий
водопад, непреодолимый даже для их стремительных тел. Местная рыба вынуждена каждую
осень спускаться на зимовку в большие реки. В таком случае она просто не может подняться
сюда по весне. Как бы там ни было, сегодня рыбалка отменяется. Спасибо Диме - есть почти
пол буханки белого хлеба.
Уже в сумерках Лина вышла к охотничьей избушке, едва не пройдя мимо нее, не заметив
- маленький домик ловко прятался среди зарослей чахлых березок, густо росших на высоком
берегу. Прикинув время, практикантка поняла, что грех не воспользоваться таким комфортным
ночлегом и решила здесь остановиться.
Дверь была открыта настежь, девушка не знала, что это делается охотниками специально.
Любопытный медведь, не найдя для себя свободный вход, может разломать крышу, чтобы
попасть внутрь. А в этом случае, забравшись в избушку, он все внимательно обнюхает и уйдет
восвояси, ничего не тронув. Самое худшее, что может произойти - наделает на полу вонючую
кучу, чтобы люди не забывали, кто в тайге настоящий хозяин. Лина заподозрила, что охотник
находится где-то рядом, хоть ему и нечего здесь делать в эту пору года - пушные звери носят
летний, никуда не годный мех. Однако никаких следов недавнего присутствия человека не
было, а трава, пробивающаяся возле порога, была совершенно нетронутая. Здесь явно не было
никого с того самого момента, как сошел снег, что происходит здесь, обычно, в мае месяце,
хотя кое-где на склонах он может лежать и до самого августа.
Обстановка внутри маленькой избушки была самая спартанская - маленький столик у
стены, две дощатые лежанки, крошечная печка, несколько полок, по стенам развешены мешки.
Подсвечивая маленьким фонариком, Лина хорошо осмотрела все имущество. Извлекла из
мешков куски оленьих шкур, застелила ими один топчан. Продуктов не было, здесь их не
оставят - быстро поточат вездесущие мыши, да и косолапый не побрезгует, нечего его
прикармливать. Не исключено, что где-то неподалеку есть надежный лабаз , защищенный от
вороватого медведя, но разве его найдешь в сумерках. Впрочем, может оно и к лучшему, не
стоит объедать местных охотников. Впрочем, кое-что здесь было - девушка нашла почти
полную пачку соли. Отсыпала жменю, замотав ее в обрывок мешка - хозяин не обидится на
такую мелочь.
Закрыв дверь, она примотала ручку к углу топчана, сняла верхнюю одежду, развесила
запотевшие, грязные тряпки под потолком. Этой ночью можно будет спокойно обойтись без
огня - в избушке очень тепло и сухо, приятно пахнет сосной. Если затопить маленькую печку
- станет жарко и душно, будет противно спать. Присев за небольшой столик, Лина скудно
поужинала, обмакивая куски черствого хлеба в соль и запивая их водой из ручья, припасенной
заранее в маленьком чайнике. Голод был столь велик, что ей приходилось прилагать
значительные усилия воли, удерживаясь от поспешности, хотелось глотать не жуя. Четкие
наставления строгих наставниц намертво засели в голове воспитанницы. Плохо пережеванная
пища не смоченная, как следует, ферментирующей слюной, переварится лишь частично, а для
нее сейчас важна каждая калория, ей нельзя терять ни крошки.
Перед сном она привычно сосредоточилась, убирая лишние, суетливые мысли, настраивая
себя на восприятие врага. Изуверская монастырская подготовка принесла свои ощутимые
плоды - за четыре дня преследования ни разу не было такого момента, чтобы Лина перестала
чувствовать присутствие противника. Вот и сейчас девушка сразу поняла - он где-то рядом.
Она обрадовалась, что не стала разводить огонь: дым, поднимаясь по узкой долине, мог выдать
ее с головой. Ей очень повезло с найденной уютной избушкой, без костра этой ночью пришлось
бы очень тяжело - тучи, наконец, не выдержали, по крыше мелко забарабанил нудный,
затяжной дождь. Слышать это, нежась в благодатном тепле на мягких шкурах, было очень
приятно. Девушка чувствовала себя ничем не хуже чем в своей квартирке, правда, хорошо бы
еще тщательно вымыться горячей водой, трижды поменяв воду в ванной, а потом хорошо
поужинать. Даже монастырская каша вспоминалась ей сейчас райским деликатесом.
Закрыв глаза, Лина уснула через минуту.
Самолет шел на низкой высоте, ориентируясь по командам авианаводчика, что летал над
опасным районом, корректируя действия нескольких машин. Без его помощи ночной полет в
этом горно-таежном районе окончился бы очень быстро и печально, ведь перепады отметок
рельефа тут могли составлять несколько сотен метров на километр. Бомбардировщик немного
повернулся, выходя на заданный профиль, штурман-оператор приступил к своей работе.
Зашелестел ночной воздух, рассекаемый многочисленными небольшими снарядами.
Задрав к небу миниатюрные хвостовые стабилизаторы, они стремительно направлялись к земле.
Пробивая кусты и кроны деревьев, специальные мины врезались в таежную почву, глубоко
уходя в нее носовыми штырями. От страшного удара неизбежно срабатывал несложный
механизм, отсчитав две минуты, он отстреливал стабилизатор и наклонял в разные стороны три
гибких стальных прута, одновременно взводя чуткий взрыватель.
После этого извлечь установленную мину было уже практически невозможно. Любое
прикосновение к одному из малозаметных прутьев вызывало мгновенное срабатывание
вышибного заряда. Тот мгновенно подбрасывал фугас на двухметровую высоту, после чего
взрывался основной заряд, выпуская вниз и в стороны двести шестьдесят оперенных титановых
стрелок, щедро покрытых слоем чешуйчатого серебра. За десять метров каждый из этих
миниатюрных снарядов мог спокойно пробить легкий бронежилет.
Минное поле на этом участке ставили не просто так - оно являлось составным
элементом системы обороны периметра на одном из самых угрожающих направлений. Орда
диких, нарвавшись на широкую полосу, напичканную серебром, неминуемо начнет искать
обход. Нельзя сказать, что такая преграда для них непреодолима, но особого желания туда лезть
они выказывать не будут, предпочитая поискать более комфортный путь. Такое стремление
неминуемо приведет их на минные поля, под взрывы прыгающих фугасов.
Посты акустической разведки услышат шум за много километров, точно определят его
источник. С расчищенных площадок подскока поднимутся боевые вертолеты, направляться к
месту взрыва. Если виновным в переполохе окажется олень или медведь, то боевые машины
быстро возвратятся назад. Если тут встретятся дикие ракшасы, начнется ожесточенный бой.
Мины будут стоять здесь около сорока дней. После окончания этого срока кислота
окончательно разъест стенки маленькой капсулы, сработает ликвидационный химический
детонатор, подорвав основной заряд фугаса. К этому моменту периметр уже будет не нужен, не
стоит губить и без того редких местных жителей и ни в чем не повинных животных, ведь в
противном случае мины будут представлять опасность в течение нескольких лет.
Невысокая девочка стояла перед главной стеной фойе административного корпуса,
сплошь покрытой фотографиями в металлических рамках. Цветных здесь было очень мало, в
основном черно-белые, большинство совсем старые, пожелтевшие, напечатаны на плотном,
узорчатом картоне. Кое-где попадались рисованные овальные портреты. Под каждым
изображением виднелась маленькая позолоченная табличка с коротким текстом и несколькими
цифрами. Говорили они все примерно одно и то же: "Ташковская Татьяна Владимировна,
Анархистка, 1876 - 1905. Обучение - 1886 - 1894. Специальная дружина. Хрустальный
крест. Платиновый венок. Лавровый венок. Тунгусский инцидент, алмазный меч -
посмертно". С высокой стены смотрели сотни строгих женских глаз. Здесь было очень мало
пожилых, большая часть изображений дышало свежей юностью, девушки так и не разменяли
третий десяток, сложив свои головы в разных уголках мира.
Но девочка не смотрела на лица, она, мучительно задрав голову, уставилась на пустую
рамку, лишенную фотографии, или портрета. Но табличка здесь была: "Шварц Эльба
Генриховна, Нельма, 1956 - . Обучение - 1966 - 1974, лучшая выпускница. Боевая дружина,
специальный отряд. Три алмазных меча, два платиновых венка, рубиновое сердце, два
хрустальные креста, почетная звезда Ордена, рыцарское звание". Странно даже представить
невероятные подвиги, за которые можно получить столько высочайших наград. Ведь один
единственный алмазный меч позволял обладательнице даже после естественной смерти от
старости занять место на этой стене, но целых три - это было просто невероятно! Одно
непонятно, куда же подевалось фото этой могучей Нельмы?
- Смирно!!! - прогремело над самым ухом.
Девочка испуганно выпрямилась, сложив руки по швам и чувствуя, как предательски
дрожат ослабшие коленки.
- Кто такая?! - угрожающе крикнула настоятельница.
- Ветрова Алина, младшая группа!
- Что инфузория, опять от занятий отлыниваем?!
- Никак нет! Знакомлюсь с прославленными выпускницами нашего Монастыря!
- То-то я смотрю, все портреты прямо таки пожелтели. Как же им противно смотреть на
такую никчемную соплячку. Не так ли?
- Так точно! - чуть не заплакав от обиды выкрикнула девочка.
- Ты как мне отвечаешь? Неужели свой паршивый язык проглотила? Или перловку с
обеда еще не прожевала? Где тебя учили так нагло разговаривать со своими командирами?
- Алтайская база!
- Кто твои родители?
- Полная сирота!
- Ишь ты! По мальчикам сильно скучаешь?
- Никак нет!
- Да ладно, мне хоть не ври! Опять ночью мастурбировала под одеялом?
- Никак нет!
- Прекращай мне врать, а не то я тебя лично закопаю, причем без всякого наркоза. А ну
скажи, будешь еще этим заниматься?
- Никак нет! Больше не повториться!
- Ах - не повториться?! Так значит, все же было?! Ты зачем меня обмануть пыталась,
протухший зародыш утконоса?
- Никак нет! - откровенно ежась от страха, прокричала девочка. - Я вас не
обманывала! Просто неверно выразилась!
- Тебе кто разрешал открывать ту вонючую, уродливую щель, что тебе заменяет рот?
Что молчишь? Правильно, нечего говорить - ты со всех сторон виновата, куда не глянь! У-у-у!
Курица туберкулезная, берегись - я за тобой лично присмотрю! Вычистишь пока для
разминки все унитазы в учебном корпусе, раз уж так любишь искать занятия для своих кривых
рук. Сегодня я лично прикажу всем гадить от души, чтобы тебе не так скучно было их драить.
Рада, что попала в наш Монастырь?
- Так точно!
- Конечно! Чего не радоваться! В большом мире таких уродин как ты в балаганах за
большие деньги показывают. Ведь ты уродина, не так ли?
- Так точно! - чудом сдерживая рыдания, четко ответила девочка.
- Скажи-ка мне, что ты разглядывала на этой стене с таким дебильным интересом, что
даже меня не заметила?
- Я смотрела на портрет прославленной Нельмы, вернее, удивлялась отсутствию на
месте ее фотографии!
- Смотри-ка, это чмо даже умеет удивляться! Удивительное рядом! А, может, ты заодно
знакома и с грамотой? Читать умеешь?
- Так точно!
- Да ну? - делано изумилась настоятельница. - У меня сегодня настоящий день
открытий! Какая неожиданность, встретить в этих стенах столь одаренную личность! Так
может, ты и надпись прочитала, что виднеется на этой табличке?
- Так точно!
- А не подумала ли ты тем вонючим дерьмом, что заменяют тебе мозги, захочет ли
прославленная Нельма, чтобы на нее тупо таращились такие кретинки как ты? Лично я с трудом
выдерживаю твое отвратительное соседство, едва справляюсь с тошнотой и брезгливостью. Ну,
как ты думаешь, хочет она этого?
- Никак нет!
- Ну слава богу! Хоть это до тебя, наконец, дошло! Посмотри на эти слова под рамкой -
видишь, сколько у нее высоких наград! Если ты думаешь, что она заработала их своим
причинным местом - спешу разочаровать, так просто в Ордене не прославиться, так что
отбрось свои наивные мечтания. Нельма - это легенда! Когда она покидала эти стены - все
рыдали и целовали ее следы! Таких среди вас и близко нет, и вряд ли когда-нибудь еще будут!
Не хочу даже говорить, кто вы по сравнению с ней - вас просто сравнивать невозможно! Тебе
понятно?
- Так точно!
- А теперь марш отсюда!
- Разрешите вопрос! - звенящим голосом выкрикнула девочка.
Опешившая настоятельница уставилась на дрожащую девочку немигающим взглядом. Та
затрепетала еще сильнее, стало слышно, как отчетливо застучали ее коленки. Но голова
осталась на месте - гордо вздернутой, а губы упрямо поджатыми. В глазах Мюллера
проскользнула странная удивленно-уважительная искорка. Покачав головой, она озадаченно
произнесла:
- Ветрова, да я просто удивлена! Сегодня и впрямь настоящий день открытий! Такие
любопытные дуры, что рискуют со мной разговаривать, встречаются очень нечасто. Честно
говоря, я подозревала, что все они давно уже кормят могильных червей. Даже не знаю, сразу
тебя убить, или растянуть такое удовольствие подольше. Пожалуй, все же, дам тебе несколько
минут, стоит выслушать твой идиотский вопрос, иначе я его так никогда и не узнаю, разве что,
воспользуюсь услугами некроманта. Ну?
- Под фотографией прославленной Нельмы стоит только год рождения, но даты смерти
там нет! Что это означает?!
- Хороший вопрос, - кивнула настоятельница. - Даже не самый глупый из тех, какие
мне рисковали задавать. Я могла бы на него тебе ответить, но не стану. Просто сейчас нет на
это времени. Пока ты, кретинка, нежишь свою никчемную задницу на оленьих шкурах, к
избушке подбирается враг. Он уже заглянул в окно, а сейчас стоит возле самой двери. Пошла
вон отсюда, покуда я тебя в блин не растоптала! Сражайся, если хочешь когда-нибудь попасть
на эту стену!
Вскочив, Лина чуть не заверещала от страшного, всеобъемлющего ощущения близкого
присутствия врага. Схватив карабин, она мгновенно опустила предохранитель, не задумываясь,
передернула затвор, даже не обратив внимания на стук выпавшего патрона, покатившегося по
полу. Встав посреди избушки, она направила ствол на дверь, понимая - это самое уязвимое
место. Окошко над столом было совсем маленькое, в него даже она с трудом пролезет. Очень
сомнительно, что оттуда можно быстро атаковать. В любом случае, молниеносная реакция
воспитанницы Монастыря позволит ей быстро обернуться на звон стекла и выпустить тяжелую
пулю. К стенам тоже не стоит подходить слишком близко. Бревна не очень толстые, мощь врага
неизвестна - кто знает, на что он способен; возможно, для него они не более чем спички.
Девушка внезапно ощутила себя запертой в ловушке: прежде уютная избушка стала казаться ей
жуткой мышеловкой с давящим потолком.
Тишина стояла полная, но она откуда-то знала совершенно точно - враг сейчас стоит за
дверью. Карабин сослужил ей плохую службу - если попробовать выстрелить вслепую, первая
специальная пуля взорвется, едва коснувшись досок. Пока в цель уйдет вторая, враг успеет
отскочить в сторону, избегая опасности, а вот она сама проделает брешь в своих и без того
ненадежных оборонительных рубежах.
По спине пробежал нехороший холодок - послышался отчетливый царапающий звук,
будто кто-то гвоздем с силой провел по сухой доске. После этого в дверь громко стукнули и
быстрый, какой-то отрешенный голос произнес:
- Самка, ты слышишь меня?
Едва не закричав от дикого ужаса, Лина еще крепче сжала карабин, выбирая слабину
спускового крючка.
- Отвечай мне немедленно, я знаю, что ты здесь. Слышишь?
- Да, - почти шепотом произнесла девушка.
- Самка, не ходи больше за мной. Я ничего плохого вам не сделаю, просто заберу свой
камень и вернусь домой. Я пришел сюда только за ним. Ты меня поняла?
- Да, - вымолвила Лина, чувствуя, как на лбу проступает холодный пот.
- Помни - я пощадил тебя, но убить могу в любой момент! Уходи назад, здесь не место
для самок, ты быстро погибнешь! Поняла?
- Да.
- Все самка, теперь я ухожу. Не иди больше за мной следом - умрешь!
Послышался слабый шорох, треснула ветка, все стихло. Еще через пару минут Лина
явственно почувствовала, что ощущение присутствия врага ослабевает. Не выдержав, она чуть
ли не упала на край топчана и горько расплакалась. Ее тело буквально сотрясали судорожные
рыдания, вынося со слезами весь пережитый ужас. Худшего кошмара невозможно даже
представить - девушка теперь могла смело утверждать, что является одним из немногих
уникальных людей, поговоривших с высшим демоном и оставшимся после этого в живых.
Такая слава ее не радовала.
Глава 3
Боевые машины десанта шли по таежной дороге, насторожено вращая орудийными
башнями. Если бы не гусеничный ход и специальные траки, они бы уже давно сидели в грязи
по самое брюхо. Этот старательский зимник использовался лишь в холодный период, летом он
на нескольких участках превращался в непролазное болото. Но специальная техника,
приспособленная к подобным условиям, пока что шла без особых проблем. Пару раз случались
заминки, приходилось использовать тягачи, цепляясь к ним тросами, а однажды дружными
усилиями экипажи и спецназовцы настелили небольшую гать.
Легкобронированные тягачи по очереди занимали положение в хвосте колоны, начиная
опустошать контейнеры с путанкой. Тонкая стальная спираль кольцами выбиралась на дневной
свет, угрожающе дрожа, замирала в грязи, превращая дорогу в укрепленный рубеж. По обе
стороны от заграждения, высадившиеся спецназовцы, устанавливали растяжки и сигнальные
мины, на высоких деревьях сооружали удобные площадки для снайперов и наблюдателей.
Укрепление периметра продолжалось.
Лина продолжала упрямо подниматься вверх по ручью.
Предупреждение демона она попросту проигнорировала, несмотря на огромный страх
перед ним. Ей попросту некуда было деваться - практикантка не затем настойчиво
преследовала его столько времени, чтобы под конец оставить в покое. А, кроме того, девушка
ни на грамм не верила этому мерзкому созданию. Что бы он ни рассказывал ей про свои
безобидные помыслы, все это могло попросту служить для того, чтобы ввести
преследовательницу в заблуждение.
Пролив с перепуга целое ведро слез, она постепенно успокоилась, трезво оценила
ситуацию. Лина быстро нашла логичное объяснение странному поведению демона - он
попросту побоялся атаковать ее в избушке, явно услышав, как грозно лязгнул тяжелый затвор
ее карабина. Враг хорошо знал, на что способны специальные пули помеченные тройным
красным кольцом, он уже проливал свою густую кровь на далеком северном склоне гольца
Раскидистый. Не рискнув ломиться напролом, противник решил попросту запугать наглую
преследовательницу, не желая в один прекрасный день получить тяжелую пулю в спину.
Честно говоря, ему это вполне удалось - Лина даже не предполагала, что может
когда-нибудь так сильно испугаться. На нее до сих пор накатывала противная дрожь при
воспоминании об этом жутком голосе. Он не был каким-то ужасающим или угрожающим,
вовсе нет. Просто в нем совершенно не было ничего человеческого, ни в каком фильме ужасов
не услышишь таких кошмарных слов. Но как не велик ее страх, делать было нечего - долг
требует держаться к врагу поблизости, и, если не уничтожать, то, по крайней мере, не упускать
его из виду. Девушка молилась всем богам, она призывала подкрепление на боевом вертолете.
Лина то и дело с надеждой косилась в небо или включала рацию, прослушивая эфир.
Индикаторная полоска уже опустилась до угрожающего минимума, включать передачу
практикантка больше не рисковала - батарея может сесть через несколько минут, выпустив
последние остатки заряда в эфир.
Но все было тихо, только на огромной высоте иногда протягивался инверсионный след
далекого самолета. Лина не знала, что некоторые из них заняты исключительно тем, что
караулят ее слабый сигнал. Клещ смог таки добиться выделения нескольких специальных
машин, небо ни на минуту не оставалось без них, хоть один электронный разведчик постоянно
совершал свои широкие круги. Но было уже поздно, рация села почти окончательно, нажимать
вызов девушка теперь опасалась, сохраняя на всякий случай последний резерв.
Лина шла по ручью, надеясь, что помощь уже рядом, ведь она связалась с Нимгером еще
вчера, после полудня, в Ордене уже знают направление движения врага и ее последние
маршрутные точки. Она даже переложила одноразовые ракетницы поближе, чтобы их можно
было быстро выхватить и подать вертолету сигнал. Но до момента подхода подкрепления надо
продолжать выполнять свой долг - не дать врагу оторваться, спрятаться в дремучей тайге. Кто
знает, может весь его маршрут сплошной обман. Оторвавшись от преследовательницы, он
нем
...Поділитися у соцмережах
