Жанр: Научная фантастика
Звездные берега
...еешь права
жертвовать собой ради... Ради чего?!
- Астронавигатор Волошин! - Голос капитана стал жестким. - Я знаю, что
делаю... Ты останешься пока за меня. Это приказ!
- Вы правильно поступили, Федор Стриганов, - одобрительно проговорила
Незнакомка. - Для Абсолюта особенно ценно, что вы хороший специалист в
области дискретного времени-пространства. Недавно генетические вихри ученого
с таким же профилем пришли в негодность. При вызове в макромир он сошел с
ума...
- И я займу его место? - с иронией спросил Федор. Откуда он взял силы для
иронии? Чудовищная, почти противоестественная выдержка была у этого человека!
- Да. Займете видное положение в вечных сферах, - ответила Незнакомка,
явно довольная удачным исходом своей миссии. - С привилегированным правом
автономного выхода в макромир, в мир вещества.
- А что будет с остальными членами экипажа?
- Если бы не было ни одного добровольца, Абсолют всех убил бы, изъяв
генетическую информацию. А теперь у них есть еще время подумать и выбрать...
- Мы подумаем вместе, - сказал капитан. - И надеюсь, все сделают
единственно возможный выбор... Мне дадут еще хотя бы час?
- Не знаю... - Незнакомка старалась не смотреть ему в глаза. - Сейчас вы
должны пройти в свою каюту.
... Он так больше и не вышел оттуда. Когда мы взломали дверь, капитан
лежал на постели и, казалось, спал, Но он был мертв. Разрушение генетической
структуры - так определил Зиновский. Абсолют убил Федора, украв
наследственный код и записав его в виде информационного клубка где-то там, в
безбрежных песках... В ют же день мы похоронили капитана на краю лунного
космодрома.
И там же, на мертвом, покрытом вековой пылью космодроме, я почувствовал
прикосновение энергопояса. Еще ничего не понимая, еще не зная, что через
какие-то мгновения забуду обо всем, происшедшем со мной и моими товарищами,
я изумленно глядел, как, вспыхнув огненной кисеей, стремительно
развертывается неведомая капсула. Не догадывался, что избран для особой
миссии. Сознание померкло, и очнулся я уже в Электронной эпохе...
НА ПОЛЮСАХ ЗЕМЛИ И ПОЛЮСАХ МИРОЗДАНИЯ
Проснувшись, я открыл глаза и затаил дыхание: из-за горизонта медленно
выплывало огненное око чужого косматого солнца. Надо мной висел шар из синих
листьев, скрепленных ветвями, - дерево без корней и ствола. Вопреки законам
тяготения оно парило в воздухе.
Где я? Неужели мои странствия не кончились, и капсула занесла меня еще на
одну неведомую планету?
Осторожно протянул руку и вместо травы или песка нащупал пушистый пластик
постели. Вскочил на ноги и рассмеялся: я же на своей планете! На этом
материке все необычно. Но пора бы привыкнуть: третий день я с Таней - теперь
уже моей женой - живу в Антарктиде. Южный материк, закованный ранее в
вековые льды, стал космическим музеем и заповедником инопланетной фауны и
флоры. Часа через три искусственное кварковое солнце, полыхая зелеными
гривами протуберанцев, поднимется к зениту и теплыми лучами зальет смущающий
воображение растительный мир планетных систем Сириуса, Альфы Эридана, Тау
Кита.
Быстро оделся и заглянул в наш "шалаш" - временный полупрозрачный домик,
обставленный со спартанской простотой. Тани уже не было, но я знал, где ее
искать. Раздвигая двухметровые листья, растущие прямо из земли, направился к
небольшому водоему. Над ним густо сплелись кроны деревьев, сучья которых
беспрерывно шевелились, как щупальца спрута.
На берегу увидел Таню. Лицо ее в полумраке экзотических зарослей
озарялось разноцветными вспышками: она сидела в окружении мерцающих цветов.
- Что же ты, - с досадой обращалась она к своему питомцу, пылающему как
костер. - Хоть бы раз отозвался. Пятый день бьюсь над тобой, а ты ни звука...
У Тани своя мечта: вырастить такую разновидность инопланетных цветов,
чтобы они не только светились, но и звучали. Она хотела составить из них
полыхающий оркестр, который исполнял бы ее музыкальные произведения. Дело
трудное, но не безнадежное: все растения с планетной системы Тау Кита очень
чутки к радиоизлучению.
- Молчит? - спросил я, выходя из зарослей.
- Молчит, - с улыбкой, согнавшей недавнюю досаду, отозвалась Таня. - Но
зато вот этот! Посмотри на него. Простой и скромный, величиной всего с
ладонь. Но ты только послушай!
Она подошла к стоящему на треноге аппарату с решетчатой антенной наверху.
Нажала несколько клавиш, и цветок отозвался на посланное в его сторону
радиоизлучение. Световая гамма стала разнообразней, ярче и ритмичней.
Мерцающие упругие лепестки затрепетали, и таинственные инопланетные джунгли
наполнились такими мощными и красивыми органными звуками, что я вздрогнул от
неожиданности.
- Это же здорово!..
Таня счастливо улыбнулась.
- А эти как? - показал я на крупное соцветие, взметнувшееся наподобие
горящего фонтана. - Все так же?
- Все так же, - вздохнула она. - Все те же однообразно квакающие
саксофонные звуки. Только не говори Ориону. Засмеет. Будет называть мои
цветы жабами и лягушками.
- Кстати, Орион ждет нас. Как бы не опоздать.
Поблизости, в диковинном красном лесу, располагался
научно-исследовательский институт со станцией вакуум-такси на крыше. Мы
быстро собрались, и гиперлет в считанные секунды перекинул нас на берег
Камы. Но как ни спешили, все же немного опоздали, и на наши приветствия
Орион ответил грозным молчанием.
- Ваше счастье, что лекция откладывается на час, - проворчал он наконец.
- Рассердился бы не на шуту.
- А ты способен и не на шутку? - подтрунивая, спросила Таня.
У одиноко возвышающейся на берегу причальной мачты толпилась очередь.
Сегодня все спешили в одну сторону - на Северный полюс. В гигантском
Северном Дворце дискуссий и зрелищ скоро начнется лекция под интригующим
названием "Парадокс странника". Я уже знал, что речь пойдет не столько о
самих моих скитаниях по мирам и эпохам, сколько об осмыслении этих скитаний
наукой, о новой картине мироздания, вырисовывающейся в еще неутихших жарких
спорах физиков, философов, астрономов.
Мы не стали ждать свободного гиперлета. Сели в прозрачные вагоны
скользящего поезда. Таня жаловалась брату:
- Ты представь, Орион. Сергей так толком и не рассказал, где же он
побывал. Родной-то жене!.. Он усвоил твою отвратительную привычку
мистифицировать
Орион воспользовался случаем отомстить сестре. Изобразив на своем
безнадежно добродушном лице жалкое подобие язвительной усмешки, сказал:
- Тебе все растолкуют на лекции. Она настолько наглядна, проста и
популярна, что доступна даже твоему детски незрелому уму.
Поезд, набирая скорость, заскользил на невидимых магнитных опорах,
возвышающихся над тайгой. По сторонам кружились, проплывая мимо, уральские
ландшафты с городами и поселками. Стрелой ворвались в полосу Северного
Урала. И так же стремительно, глотая пространство, поезд промчался дальше,
оставив позади заснеженные вершины Денежкина Камня. Перед нами зеленым
холмистым ковром расстилалась бывшая тундра. Полярное кварковое солнце
согрело этот когда-то сумеречный край, и сейчас дети изучают его по
учебникам под романтическим названием - Северные пампасы.
Полуостров Таймыр встретил нас зелеными купами дубовых рощ. Поезд
остановился около Таймырского космодрома, который щетинился лесом ракет,
иглами антенн и причальных мачт. Гиперлет мгновенно доставил нас на
искусственный остров под Полярной звездой.
Я участвовал в монтаже подводного оборудования, но сам остров с
пальмовыми и платановыми парками появился не так давно. В центре -
внушительных размеров сплюснутый шар Северного Дворца. Сегодня он казался
окруженным мерцающим ореолом: это беспрерывно искрились, озонируя воздух,
острые вершины причальных мачт. Люди прибывали на гиперлетах со всех концов
Земли, тонкими ручейками стекали по эскалаторам вниз, растворялись в аллеях
и снова сливались потоками у входов Дворца.
Дворец вмещал двести тысяч зрителей. Но его хитроумная кибернетическая
аппаратура имела еще десять миллиардов телемест. Каждый житель планеты, сидя
в домашнем кресле, мог подключиться к Дворцу и чувствовать себя таким же
зрителем, как и двести тысяч реально сидящих.
Иллюзия присутствия почти полная.
Но главное чудо - сама лекция. Проводил ее не ученый, а сам
Дворец-фантоматорий, этот сложнейший электронный организм.
Светящийся купол Дворца медленно погас и столь же незаметно и тихо
растворился. Исчез полностью. Огромная чаша с рядами кресел очутилась под
открытым небом. Изумрудное пятно кваркового солнца тускнело и наконец совсем
растаяло. Солнце просто "выключили". Вверху, на черном бархате, засияла
огненная роса: Малый Ковш с еле видимой Полярной звездой, вечно летящий
Лебедь и сверкающая Вега.
И вдруг я услышал голос. Говорил, очевидно, сам Дворец-фантоматорий.
Глубокий женский голос слышался ниоткуда и в то же время со всех сторон.
Словно голос самого неба.
- Жители планеты Земля! Сидя в креслах, вы находитесь безраздельно в моей
власти - иллюзорной, но могущественной. Вы совершите сейчас редкое по
красоте и поучительности путешествие. Либо каждый в одиночку, либо вдвоем с
другом или подругой. Для этого достаточно установить биоконтакт, взяв за
руку соседа. Вы будете видеть только его и космос, слышать его голос и мой.
Незаметно сотни тысяч зрителей Дворца утонули во тьме. Их просто не
стало. Я очутился в полнейшей изоляции. Лишь подлокотники моего кресла
тускло серебрились под пепельным светом далеких миров, которые мерцали не
только вверху, но и почему-то по бокам, вокруг. Наступило состояние
невесомости, а затем ощущение полета. И тишина, великое безмолвие Вселенной.
Моей левой ладони коснулись длинные Танины пальцы. Наши руки встретились.
Установился биоконтакт, и я увидел Таню, словно выхваченную из мрака сиянием
звезд.
Таня взглянула вниз и слегка вскрикнула. Я тоже почувствовал холодок
страха, увидев падающую куда-то Землю. Голубой шар с белыми хлопьями облаков
стремительно уплывал изпод ног, уменьшаясь в размерах. Вскоре и само Солнце,
окруженное хороводом искринок-планет, показалось пылающим арбузом, а потом
огненной горошиной. Нас окружала живая, кипящая звездами безграничность.
- Как хорошо! - прошептала Таня. - Мы одни во всей Вселенной!
Да, это было великолепное зрелище. Мы сидели в тепле, дышали воздухом и в
то же время чувствовали: вокруг нас ледяная жуть безвоздушного пространства.
Мимо проплыли Магеллановы облака, и мы увидели со стороны, из далекой
дали, нашу Галактику - огромную звездную колесницу.
- Посмотрите кругом, - бархатный женский голос слышался рядом и в то же
время, будто голос самой Вселенной, доносился из самых отдаленных сфер. - Вы
видите миллиарды галактик. Все они составляют доступную обозрению
Метагалактику, нашу Вселенную.
Держась за руки, мы с Таней по-прежнему парили в пространстве. Мимо
проносились уже не звезды, а галактики в виде то огненных шаров, то
закрученных серебряных спиралей. Неожиданно очутились за пределами
Вселенной. Это, конечно, условность. Ни одно материальное тело не может
покинуть свой континуум. Но зато мы могли со стороны наблюдать нашу
Метагалактику. Вернее, одну из вероятных ее моделей - конечную во времени и
пространстве. И в то же время безграничную, как безгранична поверхность шара.
- Вы видите Метагалактику, одну из форм бытия бесконечной материи. Что
находится за ее пределами? Является ли она рядовым членом среди других
метагалактик, которые составляют гиперметагалактику, или материя дальше
существует в иных качественных состояниях? Наука об этом пока не знает. Как
возникла Метагалактика, наша Вселенная? Вспомним слова ученого двадцатого
века. Мыслима такая космологическая схема, говорил он, в которой Вселенная
не только логически, но и физически возникает из ничто, притом при строгом
соблюдении всех законов сохранения. Ничто (вакуум) выступает в качестве
основной субстанции, первоосновы бытия.
- Это была верная догадка, - продолжал голос. - Некоторые ученые того
времени образно называли видимую Вселенную всего лишь мелкой рябью на
поверхности неведомого вакуума. Но как представляли они рождение мира?
Смотрите.
Перед нашими глазами Вселенная вдруг съежилась.
- Вы видите один сгусток сверхплотной материи без своей гравитационной
противоположности. Этот сверхтяжелый первоатом взорвался миллиардами
разбегающихся галактик. Так образовался наш пространственно-временной
континуум, наша расширяющаяся Вселенная. Можем ли мы согласиться полностью с
такой гипотезой? Нет. Это было бы странное мироздание - с одним континуумом
без своего антипода. Это мир, где все со знаком плюс: течение времени
положительное - от настоящего к будущему, все вещество и антивещество имеет
один положительный гравитационный заряд. Такое мироздание было бы вопиющим
нарушением симметрии и законов сохранения. В первую очередь закона
сохранения гравитационного заряда. Вообразить только одну
гравитационно-положительную материю, только один плюс-континуум так же
нелепо, как представить правую сторону без левой, верх без низа,
положительный электрический заряд без отрицательного. Электрон всегда
рождается в паре с позитроном. Так же одновременно возникли из ничто
положительно и отрицательно тяготеющие континуумы, не нарушая нулевого
гравитационного баланса вакуума - этого океана нуль-материи. Мы сейчас
немного больше знаем об этом океане. Давайте совершим путешествие в его
глубины и будем присутствовать при гипотетическом, но более правдоподобном
рождении миров.
Мы снова очутились в нашей Вселенной, в ее расширяющейся сфере,
наполненной, как мешок горохом, галактиками. Пылающие миры стали меркнуть. И
вот маяки Вселенной погасли совсем. Мы упали в черную бездну - в ту самую, в
которую провалился наш корабль "Орел" во время черной аннигиляции. Ощущение
для Тани настолько непривычное, что она в страхе прижалась ко мне.
Самой ее не видно: мы в стране черного безмолвия, где не было ни
звездного сияния, ни одного кванта излучения. Перед нами иная Вселенная - не
пылающая и мятежная, а умиротворенная, сбросившая оковы времени и
пространства. Голос Дворца не утратил мелодичности, но, более низкий и
глухой, чем раньше, доносился издали будто из иного мира.
- Вы сейчас в глубине неизученного океана - вакуума. Раньше некоторые
ученые предлагали считать его самодовлеющей пустотой, Великим Ничто. Мы не
можем согласиться с такой точкой зрения. Нет, вакуум - особое состояние
материи, недоступное нашим ощущениям. Так называемое Великое Ничто -
конечный результат всех форм аннигиляции. В первую очередь гравитационной
или, по счастливо найденному выражению одного из членов экипажа звездолета
"Орел", черной аннигиляции. Вакуум - это нуль-материя. Время и пространство
приобретают там необычные качества. Академик Спотыкаев, например, находит,
что время в вакууме теряет свое главное свойство - анизотропность,
однонаправленность и становится парадоксально изотропным. Это и даст нам
возможность в скором будущем совершать рейды во времени, используя в вакууме
его разнонаправленные потоки. Малоизученными, необычными свойствами вакуума
люди научились пользоваться: мы мгновенно перемещаемся в гиперлетах, как бы
соскальзывая из нашего пространственно-временного континуума. Куда? В
нуль-континуум, нуль-пространство, гиперпространство. А теперь появились
капсулы. Называйте вакуум как угодно, но это Великое Ничто есть Великое Все.
Там происходят пока таинственные для нас материальные процессы, которые
сопровождаются громадными энергетическими возмущениями и выбросами вещества.
Они и приводят к рождению тяготеющих масс - к рождению миров. Не одной, а
двух вселенных - в полном соответствии с законом сохранения гравитационных
зарядов...
- Наконец-то, - вздохнул я с облегчением. Думаю, не одному мне надоело
висеть в океане черного безмолвия, в этой нулевой жутковатой Вселенной,
сбросившей цепи привычного порядка. Длинные теплые пальцы Тани подрагивали в
моей руке: ей тоже не по себе. Неожиданно из густого и липкого мрака, точно
в отсветах разгорающегося костра, возникло Танино лицо. Из глубин вакуумного
океана, наливаясь светом, одновременно выплыли два сгустка протовещества.
Один - с положительным гравитационным зарядом - для наглядности казался
желтым. Другой - с отрицательной тяготеющей массой - выглядел голубым. Оба
как бы внутри друг друга. И в то же время они не соприкасались и не
взаимодействовали, ибо каждый мгновенно замкнулся в свою скорлупу - в свой
пространственно-временной континуум. В обоих континуумах возникло время, в
каждом - свои, особые "часы". И стрелки космоса начали свой бег в
противоположных направлениях.
Внезапно сгустки сверхплотной материи взорвались. Это были, конечно,
беззвучные взрывы. Но создалось впечатление, что все мироздание содрогнулось
от грохота. Осколки и брызги "проатомов" разлетались во все стороны,
расширяя пузыри пространства. Каждый осколок - протогалактика. Они, в свою
очередь, расплескивались, образуя шаровые, сплюснутые и спирально
Закрученные галактики из миллиардов звезд-росинок.
Две вселенные - желтая я голубая, - не соприкасаясь и одновременно
"пронизывая" друг друга, расширялись. Так на энергетически (гравитационно)
противоположных полюсах мироздания появились два континуума-антипода.
Зрители Дворца находились как бы на границе двух миров. Склонившись к
Тане, я шепотом объяснил, что это сильное упрощение, ни одно материальное
тело не может пребывать сразу в двух измерениях.
Желтые галактики и звезды засверкали ярче, а голубые фонари
"потустороннего" мира чуть потускнели, но были хорошо заметны.
- Что это? - удивилась Таня. - Я слышала об этом, но не знала, что все
будет так странно.
"Наше" пространство расширялось, желтые галактики, как и полагалось,
разлетались во все стороны. Но вот "тот" мир... Его галактики, как голубые
мотыльки, слетались к единому центру. Противоположная по гравитации
Метагалактика съеживалась, как проколотый резиновый шар. Рядом проплывала
отдельные звезды, и мы видели парадоксальную картину; голубые солнца не
испускали лучи, а наоборот - поглощали их. На выхваченных из тьмы и
показанных крупным планом планетах реки бежали вспять, невиданные животные
пятились задом наперед. Все материальные процессы протекали там в обратную
сторону. Даже водопады, ощупывая скалистую крутизну, взбирались наверх.
- Из своего континуума вы наблюдаете необычные веши, - продолжал умолкший
на минуту голос. - Энергия звезд не рассеивается, а концентрируется,
галактика сжимаются. Иными словами, поток времени течет в другую сторону -
от будущего через настоящее в прошлое. Так ли это на самом деле? Сменим
систему отсчета, вообразим себя разумными обитателями того мира.
Предположим, что они обладают нашим даром проникать взором сквозь черную
пелену вакуума. Что бы они увидели?
Желтые огни нашего континуума потускнели, словно подернувшись пеплом.
Зато другая Вселенная засияла во всем своем волшебном блеске. И тут мы
обнаружили, что она не сжимается, как это было минуту назад, а расширяется,
развертывая свои голубые цветы - галактики. И время потекло нормально - от
настоящего к будущему. Но наш мир, который мы только что покинули, сжимался.
Желтые солнца, подметая пространство, всасывали в себя рассеянную в нем
лучистую энергию. Нам показали удивительную планету, похожую на Землю. Дожди
там лились от высыхающей почвы к облакам, которые разбухали, насыщаясь
влагой. А действующий вулкан ошеломил нас. Мы видели, можно сказать,
антиизвержение. Вулкан взрывоподобно втягивал своим жерлом, как жадным ртом,
расплавленную магму и рассеянный в небе пепел.
Вот наши кресла качнулись, сделав рывок в сторону. Мы вернулись в "свой"
мир, и все встало на прежние места.
- Итак, - зазвучал голос неба, - каждый наблюдатель в своем мире, в своей
системе отсчета будет утверждать, что его Вселенная развивается во времени
нормально, а противоположная - в обратном порядке. Кто из них прав? Оба
правы, и оба неправы. Земной житель, наблюдая за космическим кораблем,
пролетающим мимо с околосветовой скоростью, заметит, что время там течет в
два раза медленнее, а сам корабль сжался с двухсот метров до ста. Нет,
возразит космонавт, с пространством и временем у меня все в порядке, а вот у
вас, на Земле, пространственные интервалы сократились вдвое, а бег секунд
замедлился. Кто из них прав? Вы знаете теорию относительности и понимаете,
что вопрос этот бессмыслен. Приведем еще более грубую, но весьма наглядную
аналогию. Вы недавно стояли на искусственном Северном острове. Если бы вы
могли видеть сквозь толщу Земли, как сейчас сквозь вакуум, то обнаружили бы,
что жители Антарктиды по отношению к нам ходят вверх ногами и что дожди там
льют снизу вверх. Нет, возразили бы южане, это вы передвигаетесь вверх
ногами, а не мы. Кто прав? Вы сами без труда ответите на этот вопрос.
Таким образом, каждый мир сам по себе расширяется, развивается по второму
началу термодинамики, по закону возрастания энтропии. Но по отношению друг к
другу, находясь на противостоящих гравитационных полюсах мироздания, они
сжимаются, развиваясь по принципу не рассеяния, а концентрации энергии. Кто
знает, может быть, здесь надо искать ответ на вопрос, так смущавший ученых
двадцатого века? Может быть, отсюда идет спасение от "тепловой смерти"
Вселенной? Миры-антиподы, видимо, как-то взаимодействуют, энергетически
поддерживают друг друга, соблюдая закон сохранения энтропии. Материальные
процессы в них протекают во встречном времени. То, что для нас было вчера,
для них будет только завтра. Поэтому обе вселенные неощутимы и невидимы друг
для друга. Может быть, сейчас рядом с нами, даже внутри нас, проплывают
пылающие солнца или населенные планеты. И в то же время оба мира неизмеримо
далеки, разделенные беспросветным океаном вакуума. Обе вселенные составляют
две половинки, два энергетических полюса единого мироздания, состоящего из
трех континуумов. Причем нуль-континуум, вакуум - главный, первооснова всего.
Рассказ о симметричной структуре мироздания закончился.
Дворец-фантоматорий приступил ко второй части лекции. Он показал десяти
миллиардам зрителей странствия звездолета "Орел". У меня защемило в груди,
когда увидел знакомые очертания родного корабля. В космосе он выглядел
крохотной рыбешкой. Корабль несся в черном аквариуме Вселенной, мимо
серебряными пузырьками проплывали звезды. Сейчас я со стороны мог наблюдать
неудавшуюся попытку избавиться от выгоревшего топлива - свинцового шара,
который после утечки положительных гравитонов стал чужаком в нашем
континууме, телом из минус-материи. Пространство всколыхнулось от
беззвучного взрыва черной аннигиляции. Имитация катастрофы - идеальная. Мы
увидели пугающий разрыв пространства. Воронкой взрыва звездолет "Орел"
всосало в бездонный океан вакуума. В круговороте нуль-материи корабль вместе
с экипажем получил отрицательный гравитационный заряд и был выброшен на
другой полюс мироздания - в минус-континуум.
- Конечно, такой способ перехода в другой континуум весьма рискован, -
произнес голос. - Корабль, например, мог вынырнуть в центре звезды и сгореть
в ее атомном котле... Космонавтам неслыханно повезло. Их выкинуло в
минус-галактику. По воле случая она структурно напоминала нашу спиральную
Галактику. Более того, они попали в тот рукав минус-галактики, где взаимное
расположение светил отчасти походило на звездную конфигурацию нашего неба.
Поэтому у членов экипажа не было и тени сомнения, что они у себя, в своей
области Вселенной. Недавно наши гиперзвездолеты через нуль-континуум
просочились в другую Вселенную, в ту же область. Гиперастронавты
познакомились с таисянами, на планете которых, побывали наши предшественники
- экипаж корабля "Орел". Подружились мы и со своими братьями по
биологической расе и социальному устройству - жителями планеты Аир. Но речь
сейчас о ее враждебной соседке - планете Харде.
Дальше Дворец говорил о моих странствиях и причинах технологического
коллапса. Явление это, как и гибель цивилизаций в результате ядерной войны,
чрезвычайно редкое. В нашем континууме только одна планета Глория, отстоящая
от Земли на тысячи светолет, попала в подобный технологический капкан.
Лекция по космологии и космосоциологии сопровождалась волшебным зрелищем.
Мы забывали, что все это фантоматическое представление Дворца. Временами я
терял ощущение кресла под собой. Было этакое свободное парение вдвоем в
межзвездных просторах.
Лекция завершилась торжественно, а для нас с Орионом весьма неожиданно.
- Наше путешествие подходит к концу, - заговорила Вселенная бархатным
голосом Дворца. - Сейчас отправимся в свой континуум, на родную планету.
Будем лететь сквозь миры под звуки симфонической поэмы композитора Татьяны
Кудриной "Из звездных странствий".
Я с изумлением и укором взглянул на жену.
- И ты молчала?
- Это в отместку
...Закладка в соц.сетях
