Жанр: Научная фантастика
Вереница
...том твоего ребенка. Не забывай, инопланетяне спасли
тебя, когда ты могла умереть от гриппа.
- Тогда почему они не спасли Флер и всех остальных?
- Я не знаю, - ответил Морган, и это была чистая правда. - Но я рад, что они
вмешались. Если бы я потерял тебя, это отравило бы мне все путешествие.
По лицу Хэт пробежала тень воспоминаний.
- Если они такие умные, пускай приведут в порядок мой желудок! - Она снова надела
маску "крутой девчонки". - Ты серьезно думаешь, что я смогу с ними общаться?
- У наших чувств и сознания есть электрофизиологические и биохимические
субстраты. Если инопланетяне способны изменить эти субстраты - да, тогда они, пожалуй,
могут ввести нам в мозг какие-то данные или изменить наше сознание. Хотя необходимо
поразительно точное представление о том, как соотносится наше сознание со структурой
мозга.
- Что ж... Если они неделями наблюдают за тем, как мы разгадываем их загадки, они,
пожалуй, способны это сделать... раз они такие высокоразвитые. И тем не менее у меня
мурашки по коже бегут. Подумать только! Какие-то микроскопические штучки в твоей
башке переворачивают мозги так, чтобы ты думала то, что нужно им... - Хэтэуэй встала,
глядя на Моргана сверху вниз. - С меня этого и на Земле хватило. Я не хочу, чтобы это
продолжалось здесь.
- Если ты права, Хэт, и если "Теваке" пытался получить информацию о том, как мы
кодируем жизненный опыт в нашей памяти, значит, ты - самая лучшая кандидатура, потому
что ты сразу добилась поразительных результатов. -Хэт упрямо смотрела на него; Морган
понимал, что внешнее упрямство - не что иное, как мольба. - Мы все можем погибнуть, Хэт.
Она встала. Вид у нее был мрачный и несчастный.
- Прости, дядя Стэн, но при одной мысли о том, что я должна впустить эту штуковину
в мои мозги, у меня мороз по коже бежит.
52. Хэтэуэй
Я не хочу этого делать, дядя Стэн! Совершенно не хочу!
Вообще-то письмо адресовано не ему, а вам. Нерадостное письмо. У нас здесь большие
проблемы. Я пишу вам, завернувшись в спальный мешок, поскольку тут зверски холодно.
Нет, мы еще не замерзаем, но стало куда холоднее, и свет какой-то сероватый, и по всему
лагерю распространились гнилые и мерзкие ямы.
Эревон практически погиб. В пещере все время темно, и ее собираются закрыть,
потому что дышать там невозможно. Фангорн тоже умирает - все деревца распались в прах.
Моя пещерка, говорят, пока держится, но я не знаю, надолго ли ее хватит. Дядя Стэн
утверждает, что в рубке управления все нормально. Передвижение по кораблю сейчас
ограничено, поскольку люди в здоровых пещерах боятся, как бы к ним не занесли инфекцию.
Другие говорят, что инопланетяне рассердились на людей из тех пещер, которые начали
разрушаться, и не желают иметь с нами ничего общего. Эй Джи расставил часовых у всех
выходов - боится, как бы люди, которые считают нас виновными в войне, не напали на нас и
не попытались бы нас уничтожить, чтобы угодить инопланетянам. Все здесь стало так
мрачно и грустно - дурдом, да и только.
А дядя Стэн вбил себе в голову, что я - его единственная надежда. Его словно
подменили после того, как Сет сломал ему палец - и, похоже, надломил что-то в душе.
Виновата я. Он им все рассказал только ради меня. Я - его должница по гроб жизни. Но я все
равно не знаю, смогу ли я выполнить его просьбу. При мысли о том, что "Теваке" внедрится
в мой мозг, у меня мурашки по коже бегут, святая правда. Но с другой стороны, меня гложет
любопытство. Хочу попытаться сделать то, что удалось Стивену с его картиной. Узнать,
вправду ли "Теваке" - живое существо. И, быть может, наконец встретиться с совами.
Наверное, дядя Стэн прав: кто-то должен попробовать. Просто мне неохота быть этим
кем-то. Дядя Стэн недавно сказал мне, что годы, прошедшие между смертью папы и до
появления Алана, были очень тяжелыми. Когда мне раньше говорили о том, как нам было
тяжело, и о том, что мне не следовало так жить, и о том, как я должна быть благодарна за то,
что все это кончилось, я просто ничего не слышала. У меня словно пытались отобрать мою
единственную награду за то, что мы выстояли. Теперь, после того как я пожила здесь, я могу
точно сказать тебе, мама: это были ужасные годы. Годы, когда я маялась и не могла уснуть
ночами, думая, где достать денег, чтобы заплатить за квартиру и рассчитаться с врачом за
больное ухо Джой, и как мне присматривать за ней, чтобы ты не потеряла работу, слишком
часто отпрашиваясь, и что мне наврать в школе, когда начнут спрашивать, почему я
пропускаю уроки. Годы, когда ребят начинали втягивать в бандитские шайки, а Джой все
время болела, а ты все время уставала до смерти, а я была... я даже не знаю кем. Я будто шла
все время по узкому бетонному туннелю: делала то, что было необходимо в данный момент,
потом что-то еще и старалась держаться за воздух. Да, нам бывало весело, еще как! Но,
честно говоря, раньше я просто не понимала, до чего ужасно я чувствовала себя оттого, что
все держалось в основном на мне. Знаю, мама, ты тоже делала все, что могла, и я уверена,
что взрослому человеку это не менее трудно, чем подростку. Но именно поэтому, как мне
кажется, я так яростно восставала, когда мне пытались внушить, что ребенок - это очень
серьезно, когда меня волокли на занятия для беременных, когда мне вбивали, что я должна
относиться к этому серьезно и чувствовать свою ответственность. Я не хотела быть
ответственной! То есть я не хотела ходить на занятия, и бегать по магазинам, и бывать там,
где положено околачиваться подросткам из Лагуна-Бич. Конечно, это безответственно, но я
не хотела, чтобы моя малышка стала для меня обузой. Я просто хотела любить ее, а я знала,
как сильно я могла - простите, ребята, вам будет больно это читать, - как сильно я могла
ненавидеть людей, которые все время зависят от меня, и зависят, и зависят! Я не хотела
возненавидеть свою девочку до того, как она родилась.
Поэтому я удрала. Мне хотелось растить своего ребенка так, как я считаю нужным:
просто стараться любить ее и заботиться о ней, не перенапрягаясь изо всех сил. Я думала,
инопланетяне позволят мне это сделать. И по-моему, я не ошиблась. Потому-то я и не хочу
подключать свои мозги к "Теваке". Потому-то я и не хочу всех нас спасать.
53. Софи
- Во всем этом должна быть какая-то система. - Морган склонился над картой и
сдвинул два ее листа, чтобы сравнить их друг с другом, сместив таким образом штук шесть
монет, служивших метками. - Должна быть!
Карта, составленная сержантом Лоуэллом на основе рисунков многочисленных
"картографов", отображала примерно пятую часть "Теваке" - около сотни пещер, каждая из
которых была пронумерована. Цитадели, естественно, присвоили первый номер и поместили
на пересечении нулевой вертикали и горизонтали сетки. Хотя сам сержант признавал
несовершенство карты, это был своего рода шедевр.
Картина складывалась очень мрачная. В половине из ста пещер, представленных на
шестнадцати листах, обнаружились признаки разрушения. Последние данные были
получены до того, как все коридоры закрыли, а оставшихся в живых вывели из пещер, порой
под дулами винтовок. Признаки дегенерации окружающей среды были разными: от
незначительного понижения температуры и сокращения светового дня до превращения
некогда пригодной для жизни зоны в покрытую инеем пустыню, как произошло в Эревоне.
Разрушения в Цитадели были где-то на уровне пятидесяти процентов: хотя воздух пока не
испортился, лишь половина пещеры еще производила имбирный хлеб и питьевую воду, а
температура не поднималась выше десяти градусов по Цельсию.
Морган потер глаза. Как и у Софи, они воспалились от бессонницы и пыли. Только что
закончилось чрезвычайное собрание, в котором принимали участие члены комитета и все
ученые. Собрание началось, едва зажегся свет - что произошло на пятнадцать минут позже
обычного, - и продолжалось до красного вымпела, однако согласие по формулировке
проблемы так и не было достигнуто, и резолюцию насчет необходимых действий тоже
принять не удалось. Арпад был безмятежным "зрачком" шторма. Он собирал запасы
имбирного хлеба, воды и химикатов, распределял зимнюю одежду и одеяла, усмирял
споривших до хрипоты людей, осуществлял наблюдение над учеными и отрядами,
обеспечивавшими выживание, и гасил все обвинения и контробвинения в корне. Для него,
как кто-то заметил, катастрофа была сродни земному раю. Остальные выглядели так же, как
Морган - грязными, уставшими и несчастными.
Софи нагнулась и начала разминать Моргану онемевшие мускулы возле шеи. Он
поежился, явно смущенный. Но длительное общение с кошками не прошло для Софи даром.
Она знала, что когда прикосновения действительно неприятны, кошка начинает кусаться,
царапаться и в конце концов уходит, недовольно подняв хвост. Поэтому она продолжала
массировать, пока Морган не расслабился и не отдался ее рукам.
- Должна быть какая-то система! - снова сказал он, вытащив свой блокнот и положив
его на карту. Несколько монеток сдвинулись с места. - Не похоже, чтобы зараза
распространялась по прямой, поскольку районы вспышек не расположены поблизости друг
от друга. Я попросил начертить на карте графики миграций и передвижений, однако
распространение инфекции не зависит от того, насколько часто общаются жители пещер.
Оно не зависит ни от численности населения, ни от смешения рас, ни от соотношения
представителей разных полов, ни от количества детей или животных... Если не ошибаюсь,
первые признаки были обнаружены здесь, здесь и здесь. - Он тронул три монетки,
расположенные довольно далеко друг от друга. - А поскольку разрушение началось в трех
пещерах, предположение о том, что оно является карой за нашу агрессивность, становится
сомнительным.
- Стэн! - сказала Мариан. - Ты же сам утверждал, что "Теваке" общается с нами всеми
возможными способами. Почему ты не хочешь признать, что это тоже способ общения?
- Потому что это абсолютно неуправляемый процесс, черт бы его побрал! - ответил
Морган.
- Мы уже знаем, - мягко сказала старая химичка, - что "Теваке" готов позволить
некоторым из нас умереть.
Все умолкли - не хотелось вспоминать вслух о холмиках на кладбище. Под походным
микроскопом тонкие волокна саванов становились все более прямыми и менее
переплетенными. Запаха гниения не было, и скорее всего его не приходилось ожидать, раз
земные бактерии успешно истреблены; но мысль о том, что саваны распадутся и ужасные, не
изменившиеся тела покойных будут обнажены, была невыносимой. Саван Стивена Купера в
подземелье оставался таким же плотным, как раньше, и когда Софи в последний раз
обследовала его, рана не прощупывалась.
- Я никогда бы раньше не поверил, что скажу это, -проговорил Морган, тщетно
пытаясь призвать на помощь воображение, - но я готов повернуть ручку стоп-крана и
попросить, чтобы меня высадили на следующей остановке.
- Брось! - сказала Софи, соскользнув со сталагмита. - Я ничего не могу понять из этих
записей. Пойдемте-ка лучше посмотрим, что творится вокруг.
Они вскарабкались наверх, пробираясь через холмы рассыпавшегося в пыль аргиллита
к часовой башне, высоту которой усердными трудами удалось увеличить вдвое, до двадцати
футов. Когда ученые добрались наконец до запыленной платформы, перед ними открылся
вид на пещеру. Закутанные в теплую одежду, они еле умещались втроем на маленькой
платформе. Софи стояла, прижавшись правым плечом к груди Моргана.
- Я слыхала, кое-кто предлагает назвать нашу пещеру Тинтаджелем. - Морган
непонимающе глянул на нее. - Так назывался замок, в котором родился король Артур. От
него остались руины на Корнуэльском побережье.
- Я темный человек, Софи. Я только и делал, что грыз гранит науки. Физика,
математика, компьютеры - и немножко химии для души.
Ближайшая к башне половина пещеры, где располагались построенные из аргиллита
жилые помещения, была пока сравнительно нетронутой. Хаотичный лабиринт из стенок
разной высоты, полок для спанья и кладовых отсеков выглядел так же, как вчера. Хотя само
по себе это утешало мало, поскольку строители говорили, что аргиллит стал значительно
менее податливым. С десяток человек, казавшихся непомерно толстыми в зимних пальто или
нескольких свитерах, еще трудились над возведением стен. Больше народу возилось вокруг
кладовой, выравнивая ее полки, где Арпад предполагал собрать запасы имбирного хлеба на
случай, если иссякнут оставшиеся источники. Сам Арпад сидел на низкой стене в накинутом
на плечи овчинном тулупе и руководил постройкой. Коллекция банок и бутылок, собранная
в лаборатории, уже отошла в общее пользование, и все сосуды были наполнены водой.
Стойка с запасами воды находилась в глубине кладового отсека; рядом с ней стояло трое
часовых. Скауты и трое членов спецотряда патрулировали границы лагеря, включая границу
между жилой территорией и мертвой зоной. Остальные члены отряда А находились в
подземелье, охраняя рубку управления.
Шесты с привязанными ленточками, похожие на шаманские тотемы, отмечали границу
пригодной для жизни территории. Поначалу их ставили там, где появлялись первые, самые
микроскопические признаки распада, в надежде, что ограничение прохода по зараженным
зонам сократит скорость распространения инфекции. Теперь практически все зеленое
покрытие на полу пещеры истончилось, что предшествовало появлению зловещих серых
пятен, и поэтому границу охраняли уже не столь строго. Тотемы стояли лишь там, где
начиналась зона тотального поражения, полностью покрытая серым пеплом.
- Мне страшно, Софи! - прошептал Морган.
Софи повернулась к нему и обняла его. Он тоже обхватил ее талию рукой.
- Я должен что-то заметить! Но я не вижу...
Она погладила его жесткие запыленные волосы.
- Увидишь!
- А если нет? Мы все умрем? Ты. Мариан. Хэт и ее ребенок... Боже, как тут холодно!
- Не ты один в ответе за это, - попыталась утешить его Софи. - Мы все виноваты.
Она гладила его, пока Морган немного не успокоился. - Все это очень приятно, но нам
надо работать... - сказал он.
- Давай работать, - откликнулась Софи, поправив красный вымпел, чуть
накренившийся от ее движений. - Как ты думаешь, почему распад начался с той стороны?
Морган вздохнул, обдав теплым воздухом ее ухо.
- Там было самое интенсивное движение.
- Да, но мы ведь уже пришли к выводу, что инфекция не распространяется по прямой и
вряд ли ее занесешь на подошвах ботинок. Если бы мы разносили заразу во время еды или
дефекации, поражение началось бы в районе отхожих мест. Если бы зараза передавалась
через одежду, она поразила бы прачечную. Не могу понять, каким образом мы ее
распространяем. Почему соседняя пещера практически погибла, а в пещере Ханны все в
порядке? И в пещере Хэтэуэй тоже, хотя Фангорн, который находится прямо над ней, гибнет
на глазах...
Морган медленно повернулся к Софи и посмотрел на нее. Тесно прижатые друг к
другу, они чуть не столкнулись носами, и Софи видела, как в его глазах отражается работа
мысли.
Он вдруг протиснулся за ее спину и пробрался к узкому выходу, оглядывая пещеру с
напряженным и отрешенным вниманием.
- Я должен пойти и посмотреть.
- Что посмотреть? - спросила Софи, нырнув в туннель вслед за ним.
Морган уже спускался быстрым шагом. У подножия башни он протянул Софи руку и
почти силком стащил ее со стены, поморщившись от боли. Затем прыгнул вниз и заскользил
по косогору, раскинув в стороны руки, чтобы не потерять равновесие. Остановившись внизу,
он вновь нетерпеливо обернулся к Софи.
- Не скажу. Не хочу напрасно обнадеживать тебя. Я сам поверю, только когда увижу
собственными глазами. Но если я прав - если я прав - это, возможно, и будет искомое
объяснение. - Морган провел грязной рукой по пыльным волосам. - Что нам это даст,
понятия не имею, поскольку это объяснение не может быть полным, раз строители
жаловались на то, что аргиллит стал менее податливым. Возможно, существует какой-то
порог, а мы сейчас находимся ниже него, и если мы хотим остановить распад, нам надо
постараться достичь этого порога. Возможно, корабль пытается таким образом дать нам
дополнительные стимулы. Короче, все это вписывается в схему... Вписывается!
Софи схватила его за оба рукава.
- Стэн Морган! - с нажимом сказала она. - Если ты сейчас умрешь от перевозбуждения
или разобьешь себе голову, скатываясь по склонам, так никому ничего и не объяснив, мы
окажемся в глубокой заднице, как сказала бы моя бабушка, не будь она изысканной светской
дамой. К черту твои страхи! Не бойся возбудить во мне ложные надежды. Скажи!
Морган взял ее лицо обеими руками и легко, почти рассеянно, поцеловал.
- Больше всего пострадали те зоны, - выпалил он на одном дыхании, - в которых никто
не работал. Здоровыми - или почти здоровыми - остались те пещеры, в которых люди
воздействовали на окружающую среду. Картинами, как в пещере Хэт, надписями, как в том
туннеле слева, где люди писали свои имена, постройками, - он глянул в сторону их
неолитической деревни, по-прежнему не отпуская голову Софи, - лепкой... Короче,
взаимодействием любого вида.
Не исключено, что Мариан права, и таким образом корабль подает знак, пытаясь нас
чему-то научить.
- Есть и другая возможность, которая наверняка понравится тебе гораздо меньше, -
сказала Софи, ощущая, как ее челюсть трется о его теплые перчатки. - Не все нейроны
человеческого плода или младенца присутствуют в организме взрослого человека. Нервные
клетки, не получающие правильных входных сигналов, не образуют достаточно сильных
связей и отмирают. Повреждения нервной системы вызывают гибель клеток по нисходящей,
потому что они не получают питания, то есть необходимых импульсов. - Софи сделала
паузу. - Я хочу сказать, что это, возможно, неуправляемый процесс.
Морган уронил руки.
- В таком случае нам надо срочно понять, каким образом дать оставшимся в живых
клеткам нужные им сигналы.
- Кажется, нам удалось обнаружить причину распада, - сказала Софи на срочно
созванном собрании в бухте. Присутствовали Арпад, Доминик, Мариан, Эй Джи Лоуэлл и
Виктория.
Все они склонились над картой. Смотритель на часовой башне вывешивал
зеленовато-голубой вымпел. Температура упала еще на один градус. Надежда, светившаяся в
глазах пятерых слушателей, причиняла Моргану почти физическую боль.
Мариан уселась, сложив ладони на трости. На ней было ярко-синее пальто, черные
перчатки - явно ее собственные, поскольку на левой было только три пальца, - и черный
шелковый шарф.
- Замечательно, - спокойно проговорила она. - Продолжайте, пожалуйста.
- Наиболее значительный распад наблюдается в районах, в которых никто не работал, а
меньше всего поражены те зоны, где деятельность была активнее всего. На том краю пещеры
разрушения выражены сильнее, чем на этом. Хуже всего сейчас в Эревоне, обитатели
которого ничего не делали по идеологическим соображениям. В Фангорне положение тоже
плачевное, и поначалу мы приписывали это инфекции, которую занесли беженцы из
Эревона. Но теперь мы считаем, что причина прежняя - ведь обитатели этой пещеры не
изменили своего отношения к окружающей среде. Зато пещера Хэт осталась нетронутой.
Там тепло, покрытие на полу зеленое, и световой цикл не изменился. Посмотрите! - Софи
показала на карту. - Серебряными монетками отмечены места, в которых из аргиллита
что-то лепили. И чем больше монета, тем активнее была работа. Медными монетами
обозначены пораженные районы - и опять-таки, чем больше монета, тем сильнее поражение.
- Боже мой! - выдохнул Доминик.
Медные монеты нигде не перекрывали серебряные, хотя местами они лежали совсем
рядом: большая серебряная монета возле маленькой медной - и наоборот. Человеческая
активность и распад взаимно исключали друг друга.
- Значит там, где человеческая рука прикасалась... - пробормотала Мариан.
Виктория оперлась рукой о колено, положила подбородок на кулак и медленно
проговорила:
- В этой Пещере люди работали, однако у нас тоже есть признаки поражения. Разве не
так?
Морган поднял на нее затравленный взгляд.
- Я знаю, знаю. Просто это единственная схема, в которую укладываются данные, хотя
они далеко не полные. Мы не знаем, какого порога развития нам необходимо достичь. Мы не
знаем, что обеспечит нам более эффективную защиту: раннее воздействие, как в случае с
Хэт, или более позднее, но зато постоянное? И какой вид воздействия лучше всего? - Он
выпрямился, раскачиваясь с носка на пятку. Лицо у него было мрачным. - Но мы заглянули в
Эревон... Когда пещеру опечатали, там оставили маленькую дырочку в стене. В пещере
было абсолютно темно, хотя у нас только что вывесили тогда зеленовато-голубой вымпел, то
есть после полудня прошло не более полутора часов. Температура там ниже нуля, несмотря
на то что в соседних пещерах значительно теплее. Мы зажгли свечку, сунули ее в отверстие
- и она погасла. А воздух, в котором не горит огонь, не пригоден для жизни. Распад в
Эревоне начался дней за пять до того, как мы увидели первые признаки поражения в нашем
лагере, так что у нас нет времени на сбор информации. Надо что-то делать!
- И что вы предлагаете? - спокойно осведомился Арпад.
- Соберем здесь всех - всех, кто трудится на стройках, - и попытаемся охватить как
можно более широкую территорию. Пускай все художники и дизайнеры, которые есть на
борту, работают над сухими стенами, как это делала Хэт. Пускай идут во все пещеры и
рисуют на всех поверхностях, где только можно. Нам надо сделать все возможное, чтобы
дать "Теваке" понять: мы все еще здесь и все еще разговариваем с ним.
- Значит, согласно вашей гипотезе, "Теваке" нуждается в том, чтобы мы ввели ему
какую-то информацию? - спросил Эй Джи.
- Во-первых, это объясняет, зачем нас вообще пригласили, - ответил Морган. - Такова
гипотеза Софи. Все дело в развитии. В качестве примера Софи привела развитие нашего
мозга. Чтобы человеческие младенцы росли, им необходима сенсорная стимуляция. Иными
словами, чтобы они могли жить, к ним надо прикасаться.
- Человеческие младенцы!.. А это существо - если это вообще существо, а не
машина, - не человек! - возразила Виктория.
- Послушайте! - решительно сказал Морган. - Все, что мы видим, мы можем
объяснить только с человеческой точки зрения. Исторические прорывы в познании
совершались лишь тогда, когда людям удавалось создать какие-то аналогии. Например,
компьютеризация дала возможность смоделировать работу человеческого мозга и таким
образом изучить, как действует наше сознание...
- Хотя порой она сбивала нас с пути, - не удержалась Софи.
Морган бросил на нее взгляд, выражавший безмолвный упрек: "И ты, Брут!" Софи
виновато улыбнулась ему.
- Все аналогии, метафоры и модели обусловлены тем, кто мы есть и что мы знаем, -
продолжал Морган. - Остается только надеяться, что инопланетяне это предусмотрели и
дали нам шанс найти решение - таким, какие мы есть, и на основе того, что у нас есть. Если
даже они не дорожат нашей жизнью, то жизнь "Теваке" им определенно дорога, и они
обязаны дать кораблю шанс выжить.
- Это если предположить, - сказал Эй Джи, - что происходящее угрожает его
жизнеспособности. Но распад затронул лишь систему нашего жизнеобеспечения, структура
корабля, на мой взгляд, не пострадала. Мы можем все подохнуть от голода и холода, а потом
система абсорбирует нас и восстановится. - Он легонько пожал плечами. - Кто знает,
сколько раз это уже происходило?
- Прав я или нет, такова моя интерпретация происходящего. Надо работать. Правда, не
исключено, что у нас уже нет времени. - Мрачный тон Моргана привлек к нему всеобщие
взгляды. - Простите, но то, что я увидел в соседней пещере, напугало меня.
- Дядя Стэн! - позвала его Хэтэуэй из дверного проема. - Мне надо поговорить с
тобой.
54. Морган
- Прочитай, ладно? - сказала Хэт, протянув ему два листка.
Она стояла, завернувшись в одеяло и накинув его конец на голову. Другой конец
свисал сзади ниже колен. Лицо девушки было напряженным.
- Хэт! - Морган глянул через плечо на бухту. - Мне нужно вернуться туда. Похоже,
нам удалось начертить схему поражения...
- Я слышала, - откликнулась Хэт. - Вы молодцы. Только, возможно, этого мало.
Прочитай, ладно? Здесь ты найдешь много объяснений. Не переживай за них, - добавила она
в ответ на еще один взгляд, брошенный Морганом через плечо. - Арпад организует все, что
нужно.
Морган еще раз посмотрел ей в лицо и перевел взгляд на бумагу. Когда он начал
читать, Хэт отвернулась и стала осматривать пещеру. Морган быстро пробежал глазами
листки, оценивая их важность, а затем прочел еще раз, каждое слово.
- Боже мой, Хэт! - тихо проговорил он.
Она отчаянно прильнула к нему, безмолвно умоляя обнять ее. Морган обхватил ее
руками - и почувствовал, как между ними шевелится ее ребенок.
- Прости, что я попросил тебя, Хэт. Прости, что я взвалил на тебя такую
ответственность.
Она ничего не ответила. Когда он отстранился, чтобы взглянуть на нее, то увидел, что
Хэт все еще не отрывает глаз от покрытой пеплом части пещеры.
- И все-таки я должна это сделать, дядя Стэн, - прошептала она.
- Нет! Ты же слышала: мы считаем, что распад непосредственно связан с нашей
активностью. Может, все, что нам надо, это...
Хэт внезапно отпрянула от него и уставилась своим обычным упрямым взглядом.
- Ты не понял! Ладно, я, наверное, не написала все до конца, но я постоянно думала о
том, как мне остаться собой. И я поняла, что должна выполнить твою просьбу. Потому что
иначе я перестану быть собой. Понимаешь? Все эти годы я заботилась о маме и ребятах.
Именно это помогло мне стать самой собой. - Она сглотнула. - Скоро у меня родится дочка.
Я буду для нее единственной опорой. Так что мне снова придется взять ответственность на
себя. Поэтому я считаю... я считаю, что не имею права отказаться. Если не я, то кто же? Ты
меня понимаешь? Если ты действительно думаешь, что у меня получится - только будь
совершенно честным со мной, потому что ты умнее всех, кого я знаю, - значит я должна это
сделать.
- Как жаль, - невпопад брякнул Морган, - что мы с тобой такие близкие родственники!
- Сколько дашь мне за то, чтобы я не передала это Софи? -
...Закладка в соц.сетях
