Жанр: Научная фантастика
ЖАЖДА ВСЕВЛАСТИЯ
...лассическая комната в доме. В углу даже имеется камин, дрова в котором
аккуратно загораются к моему приходу и столь же педантично гаснут, когда я выхожу из
комнаты. Несколько кресел у большого экрана в другом углу, книги по стенам,
неподъемный на вид стол в центре.
Сейчас на нем сервирован ужин. Лакей (я не стал выдумывать ему имени) стоит рядом.
Когда я его заказывал, нужен был собеседник для застольных разговоров, которого не
хотелось бы посадить рядом. Поэтому у этой прихотливой конструкции, одетой в
смокинг, четыре руки и вместо лица - морда енота. Зато он умеет вежливо прислуживать
и отвечать.
- Как прошел день? - Он подвигает мне стул и снимает крышку с суповой тарелки.
- Оглушительно. - У меня не было настроения выслушивать сочувственные замечания
(молоточки в голове: проект Жени Запольского надо разворачивать на полную, дать под
отработку мощностей - эти кристаллы должны, обязаны держать частоту, сколько бы мы
на них ни навесили).
- Полагаю, это выражение указывает на положительные эмоции. По дому никаких
происшествий не зафиксировано. Желаете просмотреть новости?
- М-м...
- Прошу. - Экран распахивается окном в студию.
- Данные акции не могут быть очередной рядовой попыткой упрочить положение
главенствующей группировки. Это указывает на общий кризис в китайском руководстве. -
Аналитик с честным лицом, но продажной репутацией, пытался доказать, что в Китае
скоро будет политический кризис и через кордон снова хлынут толпы переселенцев,
которых трудно отличить от беженцев. Отсюда следовала необходимость срочных
превентивных мер к китайской диаспоре и укреплению границы. Мысли были не первой
свежести. В 2012-м еле отбились, чуть до ракет дело не дошло, а ведь там легкие
гражданские беспорядки были, всего-то на несколько миллионов переселившихся. Даже
рост производства не остановился. Нет, чтоб с ними в мире жить - надо доказать, что для
них же самих любое телодвижение в нашу сторону просто убыточно. Что тогда и сделали.
- Поищи по другим каналам, что дельного говорят в сети. - И вот передо мною лица
других комментаторов, наверное, столь же неподкупных. Они толково и профессионально
распутывают интригу, приведшую к таким неприятностям для Нанкинского клана. С этим
все более или менее понятно.
На выходных, когда есть настроение, я вызываю к телевизору Премудрого Сверчка -
помесь кузнечика с богомолом полуметровой высоты с умными фасеточными глазами,
зеленовато-коричневым хитином, привычкой жестикулировать лапами во время разговора
и "курить" одну и ту же сигару. Собственных мозгов у него почти что и нет, это еще одна
ипостась домового, но с ней особенно приятно говорить и спорить.
- Дальше что было?
Другая пара енотовых лап, выглядывающих из белоснежных манжет, ловко ставит
вторую перемену блюд.
- Блокада дорог в Италии.
- Давай. - Придорожные служащие в который раз за этот год стояли на всех
перекрестках крепкими озабоченными пикетами и размахивали плакатами. Их
интересовала не столько зарплата, сколько условия работы. Боялись вытеснения
андроидными роботами. Да уж. Никому от этого не уйти, если машина делает что-то
лучше тебя, остается только поднимать лозунги экологической чистоты, идти в новые
луддиты или гуманисты. Не важно, главное, что
экономических аргументов у них почти что и нет.
- Там еще носорог был?
- Именно так. - Картинка на экране услужливо меняется: расплодили таки
шерстистого. Из нескольких оттаявших туш, раскопанных по случаю очередной
заполярной стройки, выделили обрывки генетических цепочек, потом как-то слепили,
склеили, подправили. И вот этот детеныш (носороженок?) вполне успешно ходит по
вольеру и сосет молоко у приемной африканской матери. А обещали сделать еще пять лет
назад.
- Вы закончили? - Лакей, косясь на пустые тарелки, осведомляется обычным
нейтральным голосом.
- Да, уволакивай все это.
Теперь надо хоть полчасика поспать, прямо тут, вот только переползу в кресло у
камина и засну. Прикрываю глаза, свет послушно притухает, и на книгах мечутся только
отсветы каминного огня. Медленно проваливаюсь в темноту (а между висками шевеление
мысли: Памеженцева слишком паникует - надо будет ее остудить, пусть завтрапослезавтра
что-нибудь попроще собирать будет).
Когда тихонько начинают бить каминные часы, еще не хочется открывать глаза, с
периферии сознания выползает эта гаденькая мысль, что мы теперь не лучшие игроки, что
нас можно почти что выгнать, как тех служащих кафе, превратить в бледные безвластные
тени. Так уже поступили с брокерами. Поблизости шевелится и ответ - надо быстрее
работать, иначе нас сметут: какие-нибудь идиоты заиграются с ИИ, и мы просто станем
ему не нужны, вернее, не всегда нужны, как борзые собаки требуются охотнику только на
праздниках.
- Вы уже не спите? - Чего ему надо, ах да, я же сам требовал.
- Не сплю.
- Вы желали решить сегодня некоторые финансовые вопросы? - Глотка у лакея
достаточно гибкая, есть даже подобие голосовых связок, но когда он слишком широко
открывает пасть - видно черное небо, собачий язык, и трудно понять, как он может
членораздельно болтать. Достаточно смешно, хотя постоянно забываю об этом и каждый
раз несколько секунд недоумения обеспечены.
- Да. Ставь сюда. - Раскрытый ноутбук опускается на столик и демонстрирует
состояние моих финансов.
Печалиться поводов вроде нет, но и особенно радоваться тоже. Я остаюсь
государственным служащим, бизнесом заниматься по-прежнему не могу. Зарплата капает
очень приличная, тактические расходы опасений не внушают. Вот только живу я в
государственном домике, и если попрут меня, то сбережений еле хватит на подобную
хатку. И даже на нее скопить не удалось бы, отсеки меня от доли в разрабатываемых
проектах. Кто допускает обычного служащего к доле в прибылях? Но капитализм
принимает у нас порою головокружительные формы: работаем мы на государство, оно
нам и оборудование, и охрану. Зарплату только слишком высокую платить надо, чтобы
работники не разлетелись с секретами в клювиках, а на это всегда скупятся. Вот денежку
от прибыли трудовой коллектив получает и делит между собой. При нужде нам бы и
официально могли бы такие деньги платить или гайки позавинчивали бы совсем, сделали
из института шарашку, - тогда сидели бы мы на обычных ставках. Но здесь нас в который
раз выручает внешнее давление - чтобы сам дьявол не мог разобраться, частная у нас
лавочка или государственная, и тем иск родной стране учинить, приходится господам
чиновникам в народный капитализм играть.
Деньги, если их не вкладывать, имеют нехорошее свойство таять, поэтому сейчас меня
интересовала покупка участка земли. Небольшого, с полгектара, туда должна ухнуть треть
моих сбережений. Под пальцами щелкают клавиши, и вот передо мной клочок площади
Земли. Достаточно далеко от города и разных промышленных объектов, но коммуникации
подведены. Поблизости уже сделали покупки еще три десятка человек из института.
Я верчу карту, просматриваю дополнительные данные, но внутренне уже согласен с
покупкой. Сколько до этого думал над ней, сколько взвешивал все "за" и "против". Это
неизбежно - необходимо обзаводиться атрибутами будущей жизни. Наверное, я сейчас
похож на фараона, отдающего приказ доставлять первые камни к подножию пирамиды.
Только фараоны мертвы...
- Да, я подтверждаю покупку участка, выводи бланки.
- Вот они. - На экране загораются стандартные формы договора о купле земли.
Расписываюсь, ставлю отпечаток пальца, ввожу код. На самом деле это довольно
безопасная процедура: меня прикрывают юристы института. Покупай я такой участок как
абсолютно частное лицо у совершенно непроверенной фирмы - необходимо было бы
личное присутствие, документы на бумаге, живой нотариус и вообще все, что помогает
уйти от информационного мошенничества. Сейчас это проще.
- Павел Иванович Круглецов? - Половинка дисплея отразила лицо дежурного юриста.
- Да, это я.
- Вами совершена покупка земельного участка следующих параметров? - На двух
половинках экрана вижу два одинаковых ряда цифр. Вот это надо просматривать
внимательно - если будет ошибка, доказать что-нибудь кому-нибудь будет очень трудно.
- Именно так.
- Два часа назад введены новые меры безопасности. Завтра к вам подойдет человек из
юридического отдела и удостоверит сделку. Это не повлияет на скорость ее оформления.
Приносим извинения за неудобства. - Половинка экрана становится матовой.
Безопасники чухаться не стали, быстро сработали. Теперь жди напряжения штатов -
будут стараться побольше слов лично проверить. А, ладно, черт с ними, с этими мерами,
привыкнем, да и правда надо остерегаться (в левый висок стальным буравчиком
ввинчивается идея, не новая, правда, оттаявшая, - в корпуса надо ставить испарительное
охлаждение, ergo, завтра первым делом откопать данные по хладагентам).
- Также требуется подтверждение вами очередных недельных расходов, - енот вежлив,
но своего не упустит, - прошу ознакомиться.
- Так, что у нас здесь? - Цифры стоимости электроэнергии, еды, запчастей. Крупных
покупок я не делал, сумма привычных размеров. - Подтверждаю. Больше вопросов нет?
- Не имеется.
- Свободен.
Лакей попятился к двери, и вот его уже нет. У меня остается часа четыре бодрого
времени, если я хочу завтра исправно шевелить мозгами. Может, немного дольше. Чем бы
занять эти самые мозги?
- Домовой, фильмы, из тех что мне нравятся, какие появились в доступе? Если есть -
прокрути анонсы.
- Есть доступ к четырем новым лентам, одна - отечественного производства.
Фантастика, в ролях - актеры из указанного списка, соответствующие бюджеты и отзывы.
Кроме того, одна комедия, вышедшая десять дней назад, - резко увеличено количество
положительных отзывов. - На большом экране уже завывают какие-то мутировавшие
чудовища, вот принц осовремененной внешности пытается сразиться с драконом, кто-то
фехтует с роботом, отрубая у него проржавевшие сочленения. Но это сейчас проходит
мимо меня, все какое-то незначительное, игрушечное.
- Комедия хоть по отзывам остроумная?
- По отзывам юмор не тонкий, огрубленный.
- Ладно, если через месяц будут продолжать хвалить - посмотрю, а сейчас что-то не
хочется.
- Ваши распоряжения?
- Готовь симулятор, надо повоевать самому. - От эффекта лишнего созерцания, когда
зрелища приедаются, есть только одно средство: поучаствовать в каком-то мордобое
лично. Симуляторы родились из первых аттракционов виртуальной реальности. Нельзя
сказать, что нынешние модели обеспечивают полную иллюзию, - много лучше это делают
нейрофизиологи. Но "биологам", как иногда называют любителей непосредственного
подключения, для получения абсолютной достоверности надо ложиться в какие-то чаны,
утыкиваться иголками, электродами и тому подобной амуницией. Или вообще носить
серьезный нервный шунт. Утомительно и надо ехать в специальное заведение. А у меня к
нейрошунтам легкое предубеждение, зарубка в памяти. На работе я пользуюсь
облегченным вариантом, он дает только ощущение осязания и немного изображения -
психологи не рекомендуют нам полностью терять контакт с реальностью, мы слишком
часто ее искажаем, потому надо убеждаться в ее существовании.
Поэтому в игровой комнате стоит сфера диаметром в полтора моих роста, в которую
можно забраться и повиснуть там на трех десятках подтяжек и упоров. Такими сейчас
пользуются дети и старомодные геймеры. Иллюзия достаточно полная.
- Та игра с участием в банановой революции, когда замышляли разгром арсеналов. -
Даже самая умная машина не освобождает от необходимости делать заказ.
- Сетевой вариант?
- Именно! - Компания людей не всегда приятнее электронных призраков, но сегодня
хочется чего-то настоящего.
Когда влезаешь в костюм и пристегиваешься внутри симулятора - дается вводная: карта
города, общее расположение правительственных зданий, удобное место для постройки
баррикад и прочая атрибутика. Сознание проглатывает это почти на автомате и готовится
к нырку в игру.
Внутри пыль, грохот, яркое заходящее солнце бьет в глаза. Латинская Америка
классического образца вековой давности - с пальмами, колониальной архитектурой и
лачугами. Самое начало переворота - люди ходят по улицам, собираясь в редкие группки,
наряды конной полиции пытаются их разогнать. Город бурлит, но еще нет открытых
выступлений. Смысл игры в том, чтобы возглавить ожидающееся выступление. Есть
небольшая группа игроков и на той стороне, но по правилам их всегда меньше, и они
сильно ограничены в своих действиях. Победителем считается следующий, усевшийся в
президентское кресло, но для этого надо потратить недели полторы времени. Можно
играть и дальше, пробуя проводить реформы, преобразования, улучшать государство, но
количество людей в этом варианте игры будет непрерывно уменьшаться, и если
победитель не затеет очередной веселой чехарды, скоро он будет править одними
фантомами.
В принципе можно хватать булыжник и кидаться на представителей власти, но тебя
банально подстрелят, украсив твоими мозгами брусчатку или стену дома. Это подогреет
ситуацию в городе на десятые доли градуса. Придется начинать всё сначала с перерывом в
несколько часов.
Можно встать на первый попавшийся ящик и начать говорить - пламенно, страстно,
обличительно, - призраки поймут тебя, каким бы наречием ты ни пользовался. Но и тут
мало шансов на успех: при хорошем раскладе можно успеть собрать толпу в две-три сотни
человек, потом будет выслан крупный отряд полиции. Не знаю, как работали настоящие
полицейские или каратели, а эти безошибочно опознают игроков-бунтарей и стараются
поймать именно их. Толпа же первые несколько часов твоей речи особо не стремится тебя
защищать - ты еще не стал ее кумиром, всего лишь очередной оратор. Необходимо собрать
несколько митингов подряд, прежде чем ты приобретешь достаточную известность и
сможешь повести за собой людей. На это тоже надо время.
Но ведь ты здесь не один человек! Игроки опознают друг друга и организуются. Когда
игру начинают несколько сотен участников, немедленно образуется партия, там
появляется вождь, закулисные интриги, борьба и все необходимые атрибуты. Самые
заядлые игроки имеют больше всего времени на интриги, они же и выбиваются в лидеры.
Игра была начата три дня назад (я участвовал в начале), вчера смогли организовать
забастовку, сегодня будут первые бои.
Интриг мне хватает по месту работы, и здесь предел моих мечтаний - руководство
какой-нибудь боевой группой и маленькая приятная резня. Поэтому я сворачиваю на
улицу сапожников и захожу в мастерские старика Антонио, жму руки группе товарищей у
входа и протискиваюсь вглубь. Ищу местного координатора.
- Ударник, ты насколько к нам? - Координатор нашел меня первым, а Ударник - это
мой псевдоним.
- На часок, потом оставлю аватару, я занят.
- Хорошо, идем к карте. - Там он подробно объясняет мне, что под моим
командованием будет милая компания человек из тридцати, и нам надо по возможности
ахнуть электричество в центральных районах. Вооружение слабое. - На станцию не ходи,
там минимум десяток живых "синих" игроков, уже наладили оборону - огрызаются,
сволочи. Постарайся порвать кабели или что-то в этом роде.
- Веди знакомиться. - Делать нечего, буду воевать и с таким составом.
Немного карикатурные лица, чуть картинные лохмотья, но в целом все в пределах
достоверности. Достаточно раскочегаренная компания местных пролетариев и крестьян
из ближайших деревень с двумя винтовками, горсткой взрывчатки и грудой холодного
оружия. Меня представляют.
- Товарищи, нет времени долго разъяснять, зачем мы делаем все это, каждому и так
ясно. Сейчас мы идем выполнять работу, а скорее совершать подвиг, жизненно
необходимый для... - Я толкаю речь, особо не заботясь о ее содержании, просто
необходимо завоевать хоть немного авторитета у группы, прежде чем повести ее в драку.
После расплывчатого вступления полезно говорить о чем-то конкретном. - Вот ты, - я
указываю пальцем на ближайшего крестьянина с изрядно сточенным мачете в руках и
боковым зрением читаю его данные, всплывшие из подсказки, - Антонио, ты возишься в
земле по двенадцать часов в день, а в твоей рубахе больше дыр, чем звезд на небе.
Вспомни хороший костюм, в котором ходит хозяин деревенской лавки. Черро-вдовец. -
Очередна я порция сведений из подсказки. - Как долго ты прячешься от ростовщика, когда
к тебе домой придут описывать имущество? Исчезни твои расписки, и ты сможешь как
прежде работать лудильщиком... - Речевки-агитки удаются мне вполне прилично, и вот я
уже вижу жажду деятельности в глазах моих временных подчиненных.
Следующий час мне очень весело. Мы пробираемся по каким-то переулкам, нам
удается подстеречь и вырезать неосторожный патруль из трех человек (для куража ставлю
хорошую музыку из последнего боевика) и убежать от карательного отряда (скрипят
ремни сервомеханизмов). Пытаемся подобраться к электростанции, но там плотное
кольцо охраны, которое могут прорвать только большие толпы. Скоро они появятся на
улицах, но ведь надо обеспечить им предпосылки.
Я сверяюсь с картой электрокабелей, здесь они проложены подземно, спрашиваю у
группы - кто знает подвалы, коллекторы и тому подобную атрибутику? Выясняется, что
есть такой ассенизатор со слишком маленькой зарплатой.
- Веди!
Место работы этого пролетария - типичные помойные ямы, совмещенные с лисьими
норами, обрушивающиеся на голову от любого неосторожного движения. Я бы тоже
взбунтовался. У единственного уязвимого места прокладки кабеля нас поджидает засада,
но ее возглавляет неопытный игрок с противоположной стороны, и этих карикатурных
гвардейцев выдает запах сигарного дыма, ощутимый даже через здешние миазмы. Хотя,
наверное, у него старый костюм без имитатора запахов или более дешевый шунт. Мы
разделяемся, половина группы обходит их боковыми ходами, на три четверти забитыми
мусором, и нападаем с двух сторон. Короткая перестрелка и рубка при свете зажженных
груд тряпья и включенных гвардейских фонарей. На этом деле мы теряем треть состава,
зато теперь все вооружены.
Еще минута уходит на закладку взрывчатки, зажигание шнура и поспешное бегство.
Взрыв, приглушенный и нестрашный за поворотами тоннелей, обдает нас чудовищной
волной зловония. Снаружи уже темно, освещение города кануло в Лету. Слышны редкие
выстрелы, и где-то неподалеку начинается большой пожар - уже скоро состоятся
серьезные бои. Окраины за нами, вряд ли здесь остались патрули - их оттянули к центру.
Я оставляю большую часть группы рядом с низом трехэтажной развалюхи, чуть более
высокой, чем ее соседки, и в компании двух призраков забираюсь на крышу. Пожары
окружают кольцом центр города - начинается самое интересное, но чтобы принять в нем
участие, надо остаться еще часов на пять-шесть. Для меня это слишком долго. Вызываю
игровое меню, ввожу инструкции для аватары, наслаждаюсь последним взглядом на дело
своих рук, после чего исчезаю из этой игры.
Несколько секунд вишу в сфере имитатора как куколка на стебле, не слишком хочется
выпутываться и возвращаться к действительности. (В голове, как шарик подшипника в
кастрюле, обкатывается очередная идея - всплывают плюсы и минусы. Надо будет
говорить с узловиками, Плата почти наверняка начнет корячиться. Но разработки-то
почти целиком наши, другие Сюда не совались. Выйдет прорыв? Сомнительно, ох
сомнительно. )
- Домовой, романтический ужин в библиотеку через четверть часа, сейчас - душ! -
Пожалуй, это будет лучшая концовка вечера.
- Исполняю. - Голос оттеняет топот моих ног на лестнице.
В библиотеке исправно горят свечи, Катя пытается что-то наигрывать на дудочке, и
полумрак колышется по углам. Подхожу к ней и мягким поцелуем прерываю звучание
мелодии.
- Катя, хватит музыки, даже если я брошу работу и буду учиться днями и ночами, ты все
равно будешь лучше. Идем к столу. - Тарелки почти пусты, она деликатно кусает печенье,
и нет того ощущения нереальности, противоестественности совместной трапезы.
- Павел, ты смотрел последний конкурс бальных танцев?
- Когда? Зачем? А почему это смотрела ты? - Иногда программы чуточку
прямолинейно понимают твои указания, и надо доискиваться причин.
- Ты же сам сказал мне отыскать какие-нибудь новые танцы. - Ее голос капельку
обиженный, чуть капризно выдвинута нижняя губа, а голова склонилась набок.
- И ты нашла их именно там? Умудрилась откопать? А ведь здорово! Поздравляю! -
Мне действительно не приходило это в голову. Бурный всплеск радости в глазах на другой
стороне стола.
Подмигиваю с самым заговорщицким видом.
- Исполнишь сегодня вечером?
- А как же, но неужели мой герой не расскажет мне какую-нибудь новую историю о
своих подвигах, или анекдот, или поведает фантазию, чем заслужит мое расположение? -
И следует лукавая усмешка.
- Ну... Мои подвиги столь многочисленны, запутанны и временами мало понятны мне
самому, что рассказывать о них - неблагодарное занятие. Фантазии я выскажу чуть позже,
вот анекдот, пожалуй что, и можно. Слушай: жила-была на свете одна фирма, которая
всем все любила доказывать на примерах. Закон Архимеда - доказано Архимедом, а
надежность нашей техники доказана нами. Закон соотношения зарядов доказан Кулоном,
а надежность нашей фирмы доказана нами. И еще раз доказано. И еще раз. Вот только
посетила их однажды фискальная служба, входят два офицера в кабинет к директору и
говорят: "Ваша фирма разорена - доказано налоговой полицией".
И опять звон серебряных колокольчиков, не слишком громкий и продолжительный, -
рассказывать анекдоты у меня получается плохо, сам знаю. Но настраивать программы на
слишком большое почитание себя нельзя - начнется мания величия.
- Неужели нет более свежего или остроумного анекдота?
- Увы, увы, с этим такая проблема, я не знаю, что и думать. - Отодвигаю тарелку и
сокрушенно развожу руками.
В ответ Катя рассказывает мне последнюю шутку Приставкина, дополняя ее мимикой,
я вспоминаю еще что-то, и под аккомпанемент раскатов хохота мы заканчиваем ужин и
движемся проторенным маршрутом в направлении спальни.
Такие вещи осуждаются церковью, но о своей душе я по-другому забочусь. При
упоминании о них у некоторых брезгливо вытягивается лицо, но таких остается все
меньше. Для такого холостяка, как я, это значительно удобней капризной любовницы,
хотя и скучнее.
Почти все мысли испаряются, уступая место ощущениям и рефлексам.
Глава 6
Грубый промышленный шпионаж
Осень 2019 года
"Аргус" - это весь штатный набор услуг по охране и обслуживанию вашего дома,
который предлагают "Поместье", "Слуга" и "Привидение", но по цене в полтора раза
ниже! Вы не верите?
Из рекламного объявления
Поздним ноябрьским вечером к дому Адама Крампса, владельца пекарни
традиционных рождественских коржиков, популярных в этом городе и ближайших
окрестностях последние две сотни лет, подошел человек, весьма на него похожий. Даже
можно сказать - именно Адам Крампс. Случайные взгляды, брошенные на него соседями,
привели их именно к такому мнению, а зрачок полицейской видеокамеры, обозревавшей
улицу, тоже не сообщил в диспетчерскую ничего тревожного. Поднеся к объективу
"Аргуса" брелок и продемонстрировав ему свое лицо, человек спокойно прошел в дом.
В прихожей, только захлопнув дверь, он пошарил у себя за пазухой, издал довольно
громкий скрежещато-чмокающий звук, после чего запасы жира тучного Крампса
распахнулись на нем, будто пальто чрезмерной толщины. Открылась поджарая
спортивная фигура. Робот-лакей с обвисшими усами отставного сержанта и оловянными
глазами равнодушно стоял у стены. После того как человек прошел в ванную, снял парик,
стянул маску, он уже никак не мог считаться похожим на пекаря рождественских
коржиков, булочек и пышек. Верхняя одежда осталась там же.
- Оплачен последний заказ на партию макового семени, - зашептало в ухе незваного
гостя.
- Хорошо, открой ход вниз. - Голос у него был глубокий, сильный.
Засим взломщик прошел в гостиную, где на основном блоке "Аргуса" сидела не
присущая ему насекомообразная конструкция. Посмотрел на нее, прищелкнул языком.
Спустился по лестнице, переступив через остывающее тело хозяина дома и остатки
посылки, разродившейся в руках незадачливого получателя той самой странной
металлической конструкцией, и вошел в полуподвальную пекарню.
Низенькое помещение со сводчатыми потолками, выстроенное под старину и
оформленное в мрачных тонах, не блистало архитектурным вкусом: аляповатые витражи
на узких окошках под потолком, краска ядовитого оттенка на стенах и рельефный кафель
на полу. Пекарское оборудование грудой выщербленных и замасленных металлических
граней высилось по центру. У стенки на стеллажах были сложены Мешки с мукой,
привезенные за полчаса до получения посылки, - экстренный запас на предпраздничные
недели безостановочной работы линии.
Человек выпростал из-под тесного костюма наголовный монитор и, сверяясь с его
показаниями, вспорол единственным пекарским ножом семнадцать нижних мешков.
Поднялась мучная пыль, но ему оставалось только шипеть сквозь зубы. Через несколько
минут груда затянутых в полиэтилен пеналов, многогранников и стержней лежала на
рабочем столе пекаря. Снятие с них оболочек заняло у человека еще одну минуту. Он
неторопливо и задумчиво несколько раз опустил кулак на крышку стола, извлек из-за
пазухи индивидуальный органайзер и, прижимая его к предметам на столе, полностью
активизировал системы всех роботов.
- Общий тест бригады, - произнесли губы гостя, и органайзер в его руках засверкал,
затрещал и несколько раз дернулся.
- Первый, второй... семнадцатый, - раздались щелчки в его ухе, и одновременно на
экране прошла вереница изображений.
- Выход на исходную.
Дотоле почти неотличимые от слитков металла конструкции расцвели глазками
объективов и сочленениями манипуляторов. Человек довольно усмехнулся, но тут же
выругался - рухнули сложенные у стены мешки с мукой. Пришлось подняться в гостиную,
благо теперь его присутствие у аппаратов стало не обязательным.
Очевидно, у человека был некоторый запас времени, поскольку, развалившись в кресле
хозяина и р
...Закладка в соц.сетях
