Жанр: Научная фантастика
Третья стихия
...лучае расставание с Илли. Даже если и доберешься ты,
голуба, до сладких объятий обещанной
Петром виртуальной капсулы, то на что она тебе, родимая, сдалась? Ведь там не
будет Илли!.. Можно, конечно, создать для
себя в виртуалке что-то на нее похожее, даже внешне почти неотличимое. Но
виртуальная копия будет лишь жалкой
подделкой, набором программ, ничем больше..."
Пережевывая механически что-то овощное с мясным привкусом, Михаил
уставился неподвижным взглядом в
стену напротив - примерно туда, где она должна была по идее строителей
пересекаться с потолком, словно где-то там
гнездилось сосредоточие всех мыслей и методично доканывало Михаила пробирая до
самых печенок. Как вдруг это
незримое осиное гнездо с целой судейской коллегией внутри потеснила обтекаемая
металлическая конструкция, медленно и
беззвучно выраставшая над стеной.
- Петро, шухер!!! - отчаянно заорал Михаил, в точности как в далеком
детстве, когда Петр, тогда уже тинэйджер,
прожигал в раздевалке спортзала лазерной палочкой для резки бумаги глазок в
женскую душевую, а юный сподвижник и
оруженосец Михаил стоял у дверей на стреме с запасным набором палочек в руках. В
раздевалку тогда ворвалась, подобно
буре, девичий тренер Алла Борисовна Кот - алмаз женского культуризма, главный
объект первых воздыханий - и вцепилась
налакированными когтями Михаилу в ухо. Крик Михаила смешался с жалобным звоном -
это посыпались на пол
разноцветные палочки. Теперь на пол полетели, суматошно гремя и позвякивая,
банки с ложками.
- Мишка, уводи! - крикнул Петр, выдергивая откуда-то лазерник - его
брючные карманы изрядно прогорели и
больше не годились для хранения оружия. Михаил честно попробовал выполнить
приказ брата (громада катера
поднималась над стеной), но у него ничего не вышло: дорога в иные миры не
возникала под его ногами.
- Не получается, Петька! - жалобно сказал он.
- И не получится! - заявил Карриган. - Надо уходить в Месиво, может,
удастся нащупать путь из Другого отрезка!
Катер постепенно надвигался на островок безоблачного неба над их
головами, словно стальная крышка на
крупногабаритную кастрюлю. На его борту сверкало федеральное клеймо, однако и
так было ясно, что он представляет
теперь равную yгрозу для всей команды беглецов.
Из задней двери выскочила встревоженная Cкалди, за ее спиной кучковался
Бол Бродяга. В время из кармана
Карригана донесся сигнал вызова, которого уже что-то давно не было слышно.
- За мной! - скомандовал Петр, устремляясь к выходу. Но снаружи
промелькнула серая тень, очень напоминающая
очертаниями бойца. Петр пальнул это мимолетное видение, кажется, промазал и
огляделся в отчаянии:
- Обложили, гады!.. - Казалось, что выхода нет, и у всей команды
опустились руки. К тому же эгнот в кармане у
Карригана продолжал надрываться, действуя всем на нервы.
- В моей комнате есть потайной выход, - сказала Скалди, озабоченно зыркая
по сторонам. - Может, туда?..
- Туда, туда, - заверил Карриган, первым бросаясь к задней двери.
Наткнувшись по пути на Бола,
сгруппировавшегося на пороге, он едва не разметал беднягу на составные части.
Остальные, кинувшись в дверь, как бурный
поток в узкую горловину, наверняка довершили бы раскурочивание человекамешанины,
не отступи он поспешно в сторону
с пути поголовного панического бегства.
Небольшая комната с клетчатыми обоями была обставлена простенько, самыми
необходимыми для жизни
предметами: шкаф, кровать и стол. Под столом валялся смятый ком окровавленного
белья - единственное свидетельство
вчерашней жестокой гибели хозяйки заведения. Больше никаких дверей в комнате не
было, кроме дверей шкафа. Но в
таком случае путь к бегству оставался один - в шкаф?..
Однако Скалди проскочила мимо шкафа, не уделив ему ни малейшего внимания,
подошла к задней стене и
приложила к ней ладонь. Обои в этом месте исчезли, перед Скалди, словно перед
заклинательницей непроходимых стен,
появилась дверь - белая и обшарпанная, с английской ручкой.
"Маскировочное покрытие, реагирующее на папиллярный рисунок - лучший
способ защиты ваших потайных
дверей!" - подумал Михаил, привыкший давать всему необычному простейшие
объяснения, соответствующие его
прежнему образу жизни и сильно отдающие дешевой рекламой.
Нажав на ручку, Скалди приоткрыла дверь и собиралась выглянуть наружу.
Петр отодвинул ее в сторону,
высунулся первым и огляделся по сторонам, глянул вверх, потом тихо скомандовал:
- За мной!
Впереди совсем близко начиналось спасительное месиво. Прямо напротив
двери находилась картина, обрезанная
полосой асфальта, вернее, даже не картина, а один только верхний ее клочок,
очень смахивающий на небольшую лазейку.
Петр указал на этот обрезок и распорядился:
- Все туда!
В это время позади раздался треск - кто-то ломился в дверь, которую они
закрыли за собой на замок. Рейчел
кольнула дверь лазером, и краска вспыхнула, вся дверь занялась веселым трескучим
пламенем, словно на нее плеснули
керосинчиком:
А с черного хода пока что все было спокойно и тихо, прямо-таки сердце
радовалось на эту замечательную брешь в
стратегическом замысле противника.
Один за другим они миновали асфальтированную полосу и принялись нырять по
очереди в узкую лазейку. Петр с
Седым, стоя по обе стороны, страховали отступление. Михаил пролез в дыру одним
из последних - уже после Илли и
Скалди, которых он как истинный джентльмен, пропустил вперед. Потом он упал вниз
с довольно-таки приличной высоты -
не смертельной для жизни, но достаточно болезненной для принявшего на себя удар
правого бока.
Не успев еще толком сориентироваться, Михаил почувствовал, что его
оттаскивают от места падения куда-то в
сторону - мера вполне предусмотрительная, учитывая, что кое-кому предстояло еще
упасть на то же самое место. Тащили
его Карриган с Занозой. "Удосужились бы лучше меня поймать!" - проворчал про
себя Михаил специально для Карригана.
А вслух сказал:
- Я в порядке, спасибо. - И в подтверждение поднялся на ноги.
Пейзаж оказался неожиданно знакомым: голые деревья, мягкий лиственный
перегной под ногами и серое небо над
головой. И надо же им было среди стольких отрезков, составляющих Месиво, упасть
опять именно в этот! Своего рода
случай, игра судьбы, ободрившая издерганного неожиданностями Михаила. Чего
доброго, угораздило бы их свалиться в
довершение всех бед в какое-нибудь местное пекло вроде того, где отрывались с
утра каторжники. А тут лес, да море рядом
- прямо курорт! И любимая девушка стоит неподалеку - чего еще надо человеку,
уставшему от суеты рабочих будней?..
Пока в голове у Михаила бродили такие дурацкие мысли, сверху успел
ссыпаться Бол Бродяга. По правде говоря,
он упал вполне компактно, словно был упакован в полном составе в большой
полиэтиленовый мешок. Сразу за Болом
прилетела Рейчел, ее заботливо подхватил Странник. Потом спрыгнули один за
другим Петр и Седой. Больше никого из
своих наверху не осталось, теперь оттуда следовало ожидать скорого выпадения
вражеского десанта. Утешением могло
служить лишь то, что целый вражеский катер в узкий лаз наверняка не протиснется,
а солдат можно будет легко снять по
одному, чем приготовились заняться Рейчел с Седым, взяв лазейку на прицелы.
Только теперь, немного расслабившись,
Михаил обратил внимание на постоянно сопровождающий их звук - так порой
замечаешь тиканье часов, и понял, что это в
кармане у Карригана все еще звонит эгнот. Он даже удивился - какая может быть
связь здесь, в Месиве, где перемешаны
границы пространств... Но факт оставался фактом.
- Мишка, попробуй что-нибудь нащупать! - велел Петр и обернулся к
Карригану: - Да выключи ты его или тресни
обо что-нибудь!
- А вдруг враг решил капитулировать? Неужто мы упустим такую возможность?
- усмехнулся Карриган, доставая
наконец прибор из кармана.
Михаил тем временем попытался сосредоточиться. Дорога по-прежнему не
возникала, и он напрягся изо всех сил,
надеясь хотя бы нырнуть в туманную пелену базовой реальности, но тщетно. На
какой-то миг Михаил всерьез испугался,
что лишился напрочь своего дара: событие, которое всего пару Дней назад
показалось бы ему великим благом, теперь
обрушилось наподобие самого что ни на есть подлого проклятия. Но - да
здравствуют здравый смысл и твердая память! - он
тут же вспомнил, что не одинок в своей беде, что у него имеется собрат по
несчастью - Кики Заноза, Странник, также
утративший свои способности. Два клинических случая одновременно - это наверняка
уже не являлось крахом личных
дарований, а означало только их временный сбой под влиянием какой-то аномалии,
если только не было эпидемией, что
вряд ли. Краем сознания Михаил не переставал фиксировать то, что происходит
вокруг:
Карриган открыл эгнот и тут же передал его Илли со словами:
- Это тебя.
Седой и Рейчел успели произвести несколько выстрелов в направлении
покинутого отрезка, но оттуда никто не
вывалился: и без того узкая лазейка с каждым мгновением все более сужалась, так
что протиснуться в нее теперь не то что
катеру, но и человеку уже вряд удалось бы.
- Рэт?.. - сказала Илли, удивленно глядя в эгнот. Ей ответил тихий голос,
живо заинтересовавший всю компанию,
но Карриган заглушил его нарочито громкими высказываниями:
- Нам следует оставаться здесь и придерживать погоню, пока эта щель
окончательно не закроется. Потом будем
менять отрезки до тех пор, пока не найдется место, где Проводник сможет
работать...
- ...Должна вернуться... Ничто не угрожает... Твое положение... Мой
долг... - прорывались сквозь речь Карригана
обрывки фраз из эгнота.
- Что там тебе говорят? - не выдержал наконец Петр и шагнул к Илли. - А
ну-ка дай, я сам с ними с побеседую!
Карриган заступил Петру дорогу. Неизвестно, чем бы все закончилось -
Михаил ожидал какого-нибудь
неуловимого приема со стороны Петра с непредсказуемыми пока еще последствиями
для Карригана, - как вдруг произошло
нечто еще менее предсказуемое: Илли, размахнувшись, бросила эгнот, и он полетел
по широкой дуге прямо в море. В тот же
миг Петр вдруг исчез из поля зрения: его исчезновение Михаил воспринял как
легкую рябь в глазах, вроде дефекта
изображения в старом пленочном кинофильме: есть фигура - нет - и опять она есть
уже на новом месте. За это мгновение
Странник, стоявший к морю ближе всех, резко взмахнул руками и обрушился в воду,
составив компанию пролетавшему
мимо него эгноту. Брызги полетели, волна плеснула через край, но никакого звука
от падения до зрителей почему-то не
долетело: незримая грань между реальностями все-таки существовала и не
пропускала звук, так что Заноза, упав в
"картину", находился там теперь как будто за звуконепроницаемым барьером. Сразу
после этого события у кромки воды
объявился Петр в лежачем виде - якобы "загораю на бережку".
Странник вынырнул неподалеку от "берега" и тут же погреб к земле - он
явно не имел намерения доставать эгнот
из поглотившей его пучины. А Михаил уж было засомневался - не за прибором ли
Заноза так самоотверженно нырнул?
Однако было очевидно, что спасение утопающих эгнотов Заноза считает делом рук их
утолителей, если у тех явится охота, а
сам он мечтает вновь и как можно скорее оказаться на суше. И до этой суши ему
было рукой подать - два-три гребка, не
больше. Как вдруг на втором гребке Заноза резко остановился и отпрянул назад,
насколько это возможно в воде, а секундой
позже прямо перед ним, преграждая ему путь к берегу, высунулась из воды у самого
края картины зеленая бугристая морда
громаднейшей рыбины с растопыренной зубастой пастью.
Те, кто стоял поблизости от картины, отпрянули от нее в паническом ужасе,
как лошади от паровоза. Надо отдать
должное Седому - хоть он и стоял вдалеке, но среагировал мгновенно.
- Ложись!!! - заорал Седой, вскидывая лазерник.
Михаил упал на руки, не успев еще толком сообразить, как им теперь
выручать Занозу и почему для этого надо
ложиться, ощутив только по отчаянному тону приказа, что коллективное залегание
должно способствовать спасению
Странника. Карриган тут же оказался лежащим, Петр и без того лежал, Илли упала
ничком, Скалди и Попрыгунчик с
Бельмондом беспорядочно попадали, каждый в меру своей реакции, а Бол Бродяга и
впрямь на этот раз рассыпался, словно
карточный домик, как бы выпал в осадок, словом - тоже по-своему залег.
Стоило всем заземлиться, как воздух над их головами прорезали лазерные
разряды: Рейчел с Седым расстреливали
из двух стволов чудо морской фауны, доверчиво высунувшееся из безопасных глубин
в надежде перекусить чем бог послал.
Михаил, приподняв голову, наблюдал за событиями: рыбина высовывалась из воды все
больше, полностью загородив
Занозу своей осклизлой тушей, по бокам у нее обнаружились маленькие, словно
крылышки, умильно трепещущие
плавнички, как будто громадина собралась покинуть родную стихию и взмыть
упитанным воробышком в небесную синь.
"А кто его знает..." - подумал Михаил, вспомнив гигантского летучего
снегососа. Лучи лазера полосовали
разожравшегося подводного ангелочка вдоль и поперек обширной, пупырчатой, как у
жабы спины, да только без малейшего
результата. Чего, собственно, Михаил и опасался: вчера лазерники оказались
бессильны против нечисти из Кляксы, а теперь
не в силах были преодолеть неощутимую, практически условную грань между двумя
мирами. То есть иллюминация на
спине у чудовища играла отменная, а вот убойную силу этот ослепительный
фейерверк полностью утратил. "У Занозы ведь
тоже есть лазерник!" - вспомнил Михаил, в бессильной ярости прожигая чудовище
огненным взглядом, столь же
бесполезным, как и лучи лазеров. Судя по положению рыбищи - она, отчаявшись, как
видно, взлететь, падала сейчас
эффектно в глубь картины, - Заноза вполне уже мог быть у нее в брюхе.
- Карриган! Сделай что-нибудь! - крикнул Михаил единственному человеку,
способному еще чем-то помочь. И
наткнулся, словно с разбегу на бетонную стену, на темный, насмешливый, все
понимающий взгляд. "Не поможет..." -
мгновенно понял Михаил. А в следующий миг его озарило: не раздумывая больше ни
секунды, тотчас же забыв о
Карригане, он рванулся на четвереньках к Петру, крича по дороге:
- Отставить огонь!!!
Достигнув Петра, Михаил на него практически набросился и с криком: "Дай
сюда!!!" - вырвал у него из рук
лазерник. Потом, уже задним числом, Михаила удивило, как это брат его послушался
и не оказал сопротивления при
конфискации у него оружия. Но факт остается фактом: свой лазерник Петр отдал по
не слишком-то вежливой просьбе
младшего брата.
Завладев оружием, Михаил шагнул к морскому пейзажу, где и моря-то не было
видно из-за гигантской рыбьей
спины, больше смахивающей на жабью, протянул руку с лазерником через незримую
границу в тот мир и нажал на
спусковой крючок уже по ту сторону барьера. Малиновый луч уперся в бородавчатую
спину и прочертил на ней наискосок
черную дымящуюся полосу. Издай при этом морское чудо-юдо какой-нибудь рев или
хотя бы тяжкий утробный выдох,
свидетельствующий, как ему сделали больно, и Михаилу сразу бы полегчало. Может
быть, рыбища его и издала, да
звуковой барьер не позволил Михаилу им насладиться. Он увидел, как рыба
попыталась развернуться и с грандиозным
беззвучным всплеском боком ушла под воду, наподобие получившей повреждение
подводной лодки.
Поднятая волна разбилась о сушу, окатив Михаила с ног до головы солеными
брызгами - подобием победного
салюта. Но Михаилу было сейчас не до брызг, тем более не до салютов: чудовище
скрылось, оставив после себя одни только
суматошные волны и ни малейшего следа Кики Занозы - хотя уж если и приходилось
искать каких-то следов там, на воде,
так только кровавых. Михаил все вглядывался в толщу вод и не заметил, что стоит
у края картины в большой компании - к
пейзажу подтянулись остальные и молча смотрели на воду, уже не ожидая чуда, лишь
отдавая молчанием последний долг
смелому сероглазому пареньку, оказавшему им бескорыстную помощь и так нелепо
только что погибшему. Михаил
услышал рядом тихий всхлип: это заплакала Скалди, уткнувшись куда-то в своего
Бола. А раз по Страннику плакала Скалди
- значит, ему уже наверняка не суждено было воскреснуть.
- Бедный мальчик, - пролепетал срывающимся голосом Фредди Бельмонд. -
Такая ужасная смерть!..
И в этот поистине скорбный момент мокрая рука уцепилась за "раму" - то
есть за скользкую почву у края картины.
Все скорбящие бросились вперед, рискуя отдавить всей толпой эту нетвердую руку,
но Михаил успел первым: схватив
Странника за запястье - в том, что рука принадлежит Страннику, не возникало
сомнений, - стал тянуть его из моря на берег.
С другой стороны ему принялся помогать не кто иной, как Бол Бродяга. И все же
радость вызволения Странника живым из
передряги была не на шутку омрачена: вытаскивая Занозу, Бол попытался схватить
его за вторую руку, и тут обнаружилось,
что кисть правой руки у Занозы отсутствует. Из запястья хлестала ярко-алая
кровь. Михаил лихорадочно прикидывал в уме
методы первой помощи при откушении конечностей, но его тут же решительно
оттеснили женщины: у Рейчел в подсумке
нашлась аптечка, и она принялась умело накладывать Занозе жгут. Скалди присела
рядом, обняла Странника за плечо и
вдруг по-настоящему разрыдалась.
- Эй, детка, перестань! Завтра новая отрастет, - утешал ее мокрый,
синеющий на глазах Заноза.
- Отрастет, конечно! - Скалди зло смахнула слезы. - Я уже думала, что эта
гадина тебя сожрала! Интересно, как бы
ты воскрес, если бы оказался у Мбе в брюхе?
- Ну... Я бы воскрес в другом месте, - морщась, ответил Заноза. Скалди с
сомнением покачала головой:
- Помнишь Жира-Горбуна? Он пропал в прошлом году, перед самым уходом
Бола. Говорят, что он попал на обед к
этой твари. И больше никто его не видел. Он уже не воскрес!
Тут неожиданно обрел дар речи Попрыгунчик.
- Зря вы туда прыгнули, - компетентно заметил он. - А раз уж прыгнули,
надо было тыкать ее чем-нибудь в глаз!
- В глаз?.. - озадачился Заноза. - Что-то я в заметил у нее на брюхе
глаз. И все-таки я ее прикончил!
- Мишке скажи спасибо, - донеслось ворча" Петра. - Кабы не он, сидел бы
ты сейчас у нее в пузе вместо пассажира!
Заноза озабоченно взглянул на Михаила, объяснил:
- Я ткнул ей лазерником в пасть, выстрелил, и... - Он кивнул на свою
искалеченную руку: Рейчел как раз
заканчивала перевязку. - Значит, ты его тоже?.. Выходит, что мы ее с двух
сторон, вместе пришкварили?
Михаил пожал плечами и отыскал глазами Карригана - тот оказался
неподалеку, околачивался как всегда, возле
Илли. "Сам я догадался или он мм подсказал, как расправиться с рыбой?.." - думал
Михаил, вспоминая спокойный
насмешливый взгляд Карригана в самую критическую для Занозы минуту. Впрочем, с
Карриганом давно уже был ясно, что
в его лице их сопровождает одна сплошная загадочная темень. А вот состояние Илли
всерьез обеспокоило Михаила: такой
хмурой и подавленной он видел ее впервые. Перед тем, как зашвырнуть в море
эгнот, она получила через него какую-то
очень недобрую весть - ясен пень, потому и швырнула! И рассказывать, в чем дело,
явно никому не собирается - только
Карриган знает, кто вызвал ее на связь, но и он молчит... Вот незадача! И
разбираться некогда - пора уходить.
Михаил взглянул вверх: спасительный узкий фрагментик, так удачно
отрезавший их от погони, уже полностью
закрылся - иными словами, исчез из галереи, как не было. Вон и Петька
нервничает, будто чует беду...
- Ну все, хватит! Пора отсюда убираться! - заявил Петр, поднимая с земли
брошенный Михаилом пистолет.
Но события на этом клочке земли пока еще не закончились: не успел Петр
выпрямиться, как откуда-то сверху с
неприветливых небес в лесок посыпались люди. Петр вскинул лазерник, моментально
схватились за оружие Рейчел с
Седым. От неминуемой гибели беспарашютных десантников спасло то, что они были не
в боевом снаряжении, а в обычной
одежде и напоминали немного странную туристическую группу. Таких туристов с неба
свалилось трое, в их числе одна
девушка - ярко-рыжая, как падучая звезда.
- Не стреляйте! Это свои, - поспешно предупредил Заноза, поднимаясь с
земли. К нему уже приближался
стремительным шагом крупный седой мужчина с решительным выражением на грубо
очерченном загорелом лице.
- Кики, где ты шляешься?! - зарычал он еще издали. - Тебя ищут по всему
Перекрестку, а он Закопался в Месиве,
как моль в тряпье! - Его взгляд Упал на забинтованную руку Занозы, и пиратское
лицо гостя немного смягчилось. - Та-ак...
Клякса? - спросил он.
Заноза небрежно махнул уцелевшей рукой:
- Нет. Так, споткнулся... - Он поглядел на девчонку, приблизившуюся в
сопровождении седого мужчины. Тот
держал в руке самый обычный дипломат, казавшийся в данных обстоятельствах;
смешного неуместным.
- Это еще кто такие? - спросил Петр, подходя к ним.
- Это Папаша Костен, глава нашего клана, - сказал Заноза. - А это...
- Петр Летин, - представился Петр, на глазах добрея. - У нас тут
небольшие проблемы - не можем отсюда выйти.
- Решим, - кивнул Папаша и вновь обратился к Занозе: - У нас крупная
разборка с Рексами за твой подлинник, -
деловито сообщил он.
Заноза поморщился:
- Я не хотел тебя вмешивать в это дело...
- Когда Рексы всерьез искалечили мне машину, стало ясно, что у них
подлинник, а уж Толик просветил меня, у
кого Герд его позаимствовал. Так что готовься, предстоит клановая дуэль.
- Где? - буркнул Заноза.
- У Стержня. Выбор оружия на усмотрение сторон, не используя подлинников.
- Заноза вздохнул с некоторым
облегчением. - Без тебя, сам понимаешь, никак не обойтись! Привет, Бол! -
крикнул Костен человеку-мешанине. - Вернулся
наконец? Вовремя! Пошли с нами, предстоит горячее дельце!
- А она почему с тобой, она же из Рексов? - Заноза кивнул на новую
девушку, уже оживленно болтающую со
Скалди.
- Осу я взял на всякий случай в заложницы. Toлик мне ее прямо тогда и
вычислил. Удачно мы с тобой его в тот раз
подобрали!
- Так ты с ним с тех пор все не расстаешься? - поинтересовался Заноза.
- Да я с его помощью уже весь клан собрал! Тебя вот только искали... - Он
окинул взглядом окружающий народ: -
А ты тут, я смотрю, геройствуешь? Последний народ из Месива выводишь? Тоже дело!
Сейчас как раз их с собой и
прихватим.
Михаил насторожился: намечалась переброска по декорациям без его чуткого
руководства. Значит, ему предстояло
испытать, как это - преодолевать дорогу между мирами не Проводником, а всего
лишь ведомым.
- Да мы отсюда с утра выйти не можем! - пожаловался Заноза. - Клякса
ночью пошалила, все загадила. Как вы-то
сюда добрались?
- Да, были кое-какие помехи, - согласился небрежно Папаша. - Но ничего,
выведем. - Он пересчитал глазами
людей. - Среди них Странники есть?
- Двое помогут, - уверенно сказал Заноза. Рано, выходит, Михаил
расслабился - не судьба ему филонить в качестве
живого груза.
- Эй, ребята, приготовились! - крикнул Костен. - Уходим к Стержню, пятеро
на загривке!
Не успел Михаил как следует сосредоточиться, как базовая реальность
открыла ему свои туманные объятия. Но вот
беда - никакой дороги под его ногами не возникло! И вместо того, чтобы куда-то
пойти, он начал падать. Спасала лишь
ясная уверенность, что падает он в большой компании, вроде как в коллективном
затяжном прыжке, только без с
пастельного кольца, за которое можно было бы в случае чего дернуть. Но этого и
не потребовалось - После не очень
продолжительного падения его пятки ударились совершенно безболезненно во что-то
твердое.
Это была она - долгожданная, дорога. Но какая!.. Ничего подобного он
здесь еще не видел, хотя хоженых троп -
чего греха таить - было у него тут пока не так уж много. Под его ногами лежала
широченная бетонная трасса с невысокими
выступами с двух сторон вроде узких тротуарчиков. Эта дорога явно
предназначалась для тяжелого военного транспорта.
Михаил-то был до сих пор уверен, что базовая реальность дика, нехожена и
первобытна. А здесь, оказывается, уже и трассы
военные проложили, и технику, наверное, по ним гоняют военную из мира в мир на
продажу милитаристы проклятые. Куда
ведет дорога, было пока неясно - впереди она терялась в тумане.
Михаил пошел вперед, не оглядываясь, но продолжая ощущать, что двигается
в большой компании, и даже чутьчуть
угадывая попутчиков боковым зрением. Кажется, он кого-то еще вел за собой -
по крайней мере, очень старался это
делать, но теперь усилие было настолько невелико по сравнению с прошлыми разами,
что он так и не понял, удалось ; ли
ему помочь Странникам или они обошлись своими силами.
Туман поначалу отступал, словно дразнясь, потом они его неожиданно быстро
достигли и прошли насквозь.
Михаилу показалось, что он прорвал своим телом тончайшую материю, и позади
непременно должна остаться дырка с
очертаниями его фигуры. Он хотел было обернуться, чтобы в этом удостовериться,
но открывшаяся перспектива заставила
позабыть о том, что осталось за спиной.
Он стоял на пологой возвышенности, впереди простиралось огромное поле,
поросшее низенькой рыжеватой
травкой, с небес ласково пригревало полное желтое солнышко. Но поразило его,
естественно, не это: воздух над полем
колыхался, полный призрачного движения, являя собой невероятную смесь самых
разных пейзажей, едва уловимых, словно
фантомы, наложенные один на другой. Присмотревшись, можно было различить города
с оживленным движением,
шикарные загородные виллы, горные ущелья и густой дремучий лес. Много чего можно
было здесь увидеть, была бы охота
вглядываться. Там двигались, не замечая друг друга, проходя друг друга насквозь,
люди и какие-то другие существа,
похожие на людей и не очень - какие-то гигантские насекомые, ящерицы и даже
вроде бы рыбы. А между тем и само поле
было видно из конца в конец, и широкий столб голубого света, выраставший из
земли в его центре. В этом свете, словно
музейный экспонат, висел предмет, напоминающий ручной пулемет. И еще одна
примечательная деталь пейзажа сразу
бросалась в глаза: по ту сторону голубого столба по полю были разбросаны мощные
бронированные машины с торчащими
впереди пушками. Танки. Если верить глазам - а в данном случае им уже как-то не
очень верилось, - танки бы
...Поділитися у соцмережах
