Жанр: Научная фантастика
Пять дней мимикрии
...ненный вагон
на каждой остановке стоял чуть больше запланированного времени. Люди, просто не
желая дожидаться очередного трамвая, пытались в любом случае влезть в салон.
Пятница. Заканчивался последний на этой неделе рабочий день, народ торопился
быстрее попасть домой.
Винпулькер расположился у прохода и занимался тем, что вслушивался в
разговоры пассажиров, явно пытаясь перенять их слова и манеры поведения.
Григорий же упер локоть правой руки в колено, а ладонь в подбородок и просто
смотрел в окно. Накрапывал несильный, обычный для этого времени года дождь.
Тоненькими струйками, будто слезами, он стекал по покрытому мокрой пылью и
пятнами грязи стеклу. Трамвай ехал по центральной улице города. Магазины
сверкали своими разноцветными неоновыми вывесками. Рекламные щиты каждые
несколько секунд меняли видеоролики. По тротуару быстро передвигались люди,
спешащие по своим каким то делам. Под пластиковым козырьком перед входом в
небольшое кафе скрывалось от дождя несколько девушек. Очень короткие юбки,
цветные капроновые колготки и туфли на высоком каблуке. Внешний вид выдавал в
барышнях представителей древнейшей профессии. Хотя в последнее время молодежь и
не промышлявшая проституцией предпочитала одеваться тоже подобным образом. У
тротуара притормозил автомобиль и тут же одна из девушек, видимо соблюдая
очередь, направилась к нему. Машин на улице было мало и они, светя фарами, то и
дело обгоняли медленно движущийся, скрипящий колесами на поворотах трамвай.
Проезжая часть освещалась желтыми лучами уличных фонарей, однако от этого в
городе не становилось светлее, так как грязный асфальт ничего не отражал.
Сверкающими и в тоже время темными, вечерними улицами встретила двух беглецов
столица Татарстана Казань.
– Ничего не могу придумать, – произнес Орлов.
– Ты что то сказал? – встрепенулся двойник.
– Я говорю, что совсем не знаю, как нам дальше поступить. Логически,
нам надо побыстрее мотать из этого города. Но, в то же время, так же будет
рассуждать и Чегеван, конечно, когда его найдут. Некоторое время нам даст то,
что пилот и партизан будут в отключке и не скоро придут в себя. А это значит,
что остальные и без умозаключений партизана начнут искать нас в первую очередь
именно здесь, в городе. Хотя, наверное, чернобородого уже нашли и откачали.
Получается, что у нас безвыходное положение. Без транспорта мы далеко не уедем
и в то же время оставаться здесь тоже опасно. Значит, нам надо достать средство
передвижения и убираться отсюда подальше, тем более, что раньше такое уже
срабатывало. Будем искать колеса.
Трамвай проследовал мимо широкого переулка. Пока тот находился в
поле зрения Орлова, парень заметил, что темноту этого небольшого пространства
рассеивают лучи сверкающих разноцветных огней.
– О, это то, что нам надо. Пора на выход. – Григорий поднялся с
сиденья.
– Что там такое? – живо спросил двойник, тоже вставая с места.
– Там кабак какой то и масса машин возле него. – Сэмплер наклонился
к уху Винпулькера и тихо добавил: – Автомобиль по такой погоде лучшее
транспортное средство. И тепло, и сухо.
Орлов протиснулся мимо
близнеца
и, громко произнося: – Вы на
следующей не выходите? Не выходите на следующей? Вы на следующей не выходите? –
стал пробираться к выходу.
Они сошли на остановке, которая располагалась довольно далеко от
места, куда решил направиться Григорий. Водитель остановил вагон именно так,
что передняя дверь оказалась напротив большой лужи с грязью, и
близнецы
,
преодолев это месиво, пережидали у проезжей части дороги, чтоб пропустить
быстро едущий автомобиль. Тот, не сбавляя скорости, промчался мимо, окатив их
темной водой.
– Вот, черт! – выругался Орлов. – Я еще понимаю – ботинки бы мы
испачкали, они и так были грязными от блуждания по лесу. Но теперь мы еще и в
грязной и мокрой одежде, словно барыги какие то.
– Надо подождать, чтобы грязь высохла, – сказал задумчиво
Винпулькер. – А потом можно будет ее просто рукой стряхнуть. У нас на планете
грязь – самое распространенное вещество. Неплохой строительный материал.
– Тоже мне умник нашелся. Еще сказал бы, что через неделю она сама
отпадет. Пошли давай, в баре почистимся. Надеюсь, туалет там у них имеется.
Мавзолей. Кафе по интересам
, именно так называлось заведение, к
которому подошли
близнецы
. Отдельная вывеска рекламировала компьютерный зал и
бильярдный салон. Широкое, огороженное переносными турникетами место перед
заведением было занять десятком машин. В основном это были иномарки либо
устаревших моделей, либо достаточно старые, отечественные. Два черных
автомобиля производства Горьковского автомобильного завода стояли отдельно от
остальных. Видимо на них приехали какие то важные гости, или даже хозяева этого
кафе. Два слепящих прожектора освещали стоянку, и Григорий сразу смекнул, что
за этим местом постоянно наблюдает невидимая охрана. Угнать машину будет
достаточно сложно.
– Ну ладно, зайдем хотя бы, чтобы почиститься. Неплохо было бы еще и
перекусить чего нибудь. Жаль только, денег мало. Сильно не расшикуешься. Хотя в
этом баре есть компьютерный зал. Возможно, мне удастся связаться с Файлом, и он
перешлет мне на мою поддельную кредитку хотя бы пару тысчонок. Как он,
интересно, там? Сумел ли отделаться от ментов и жулья?
За двумя парами входных дверей их встретили двое охранников.
Туповатые морды, подстриженные под полубокс волосы, строгие серые однобортные
костюмы и красные повязки на рукавах с надписью
Дружинник
. У каждого в руке
по магнитному сканеру для обследования посетителей на предмет оружия или
больших металлических предметов.
– Что то вы, товарищи, в неподобающем для нашего клуба виде, –
произнес один из них.
– Грязные какие то. Да и одежда такая не принята у людей нашего
круга, – сказал второй.
– Да, фигня пацаны, козел какой то на машине обрызгал, – попытался
отшутиться Орлов.
– Да и разговор у вас, молодой человек, какой то не наш, – снова
произнес первый охранник.
Григорий огляделся по сторонам. Фойе, в котором они стояли,
полностью, кроме потолка, покрывали плиты из красного мрамора. В правом дальнем
углу в подставке стоял алый стяг с изображением золотистого герба давно
несуществующего Союза Советских Социалистических Республик. На стене, с двух
сторон от двери, ведущей в обеденный зал кафе, висели четыре огромных полотна с
изображениями Ленина, Маркса, Сталина и Брежнева. Орлов, увидев это, сразу же
сообразил, что в данном заведении у посетителей кумиры коммунистического
прошлого.
– Я хотел сказать, какой то тунеядец, спекулянт скорее всего,
обрызгал нас, честных тружеников, грязью. При этом он передвигался явно на
машине, заработанной нетрудовыми доходами. – Григорий заранее понимал, что
после подобной шутки их просто выкинут на улицу. Однако лица охранников ничуть
не изменились, и один из них произнес:
– Зайдите в туалет, почиститесь, некультурно как то ужинать в таком
виде.
Справа виднелась дверь с прибитой на нее единственной металлической
буквой "М", находящаяся рядом такая же дверь никаких букв не имела. С левой
стороны помещения – гардероб. Сидевший там пожилой седовласый мужчина читал
газету прямо за стойкой.
– Обязательно почистимся, товарищи.
Охрана обследовала
близнецов
металоискателями и после выяснения
того, что эти аппараты дают сигнал на слишком большие пряжки ремней, пропустила
их.
В туалете одну сторону занимали кабинки, другую – писсуары и две
раковины с блестящими смесителями над ними. Дальняя стена – сплошное зеркало.
Стены покрыты дымчатым мрамором. Орлов подошел к стене и постучал по ней
согнутым указательным пальцем.
– Так и знал, подделка, – произнес он.
– Что – подделка? – спросил Винпулькер.
– Облицовка стен. Я думал, это мрамор. Есть такой камень. А это
пластмасса. Но сделано качественно. Пока не попробовал на ощупь, терзали
сомнения.
Григорий подошел к умывальнику и, включив воду, стал набирать ее в
ладошки и плескать на одежду. Двойник стал повторять его действия. Обильно
намочив одежду, Сэмплер поднял ногу и, сунув ботинок в раковину, стал чистить
его под сильной струей. Очистив ботинки, Орлов, снял со стены рулон с бумажными
полотенцами и, размотав несколько метров мягкого материала, скомкал его и стал
вытирать с куртки и брюк воду. Удостоверившись, что внешний вид его устраивает,
Григорий посмотрел на хаос, созданный им и Винпулькером, повторяющим все за
ним.
– Пора вызывать уборщицу, – произнес он.
Близнецы
вышли из туалета и Орлов, обращаясь к охране, сказал:
– Товарищи. После нас там, в туалете, осталось немного воды на полу…
– Ничего, ничего, – перебил его один из охранников. – Сейчас
уборщица приберет.
– Алена! – громко крикнул второй охранник, и дверь, на которой не
было букв, приоткрылась. В проеме показалась голова, покрытая длинными, явно
крашенными в каштановый цвет волосами, хотя, возможно, это был и парик. Обильно
напудренное лицо, голубые тени на веках и ярко красная помада на губах. Алена,
оказалась мужчиной.
– Что, голубчики? – произнес он тонким, писклявым голоском.
– Убери там за мальчиками, – попросил охранник.
Алена посмотрел на
близнецов
и, улыбнувшись, скрылся за дверью.
Уже через пару секунд он вышел, держа в руках ведро и швабру.
– За такими очаровашками вычищу все, что натворят. – Уборщик, одетый
в обыкновенный рабочий синий халат прошел мимо удивленного Григория и
спокойного как всегда Винпулькера. Открыв дверь в туалет и увидев залитый
грязью и водой пол, Алена улыбнулся во весь рот, показывая белоснежные зубы.
– Ух, проказники, – произнес он, шутливо грозя указательным пальцем,
и скрылся.
– У этого парня явно не все в порядке с ориентацией, – тихо сказал
Орлов и направился в зал.
Винпулькер догнал его и спросил:
– С какой ориентацией?
– Давай вмажем по пивку и я тебе расскажу. Ужасно хочется пиво,
наверное, устал. Завалился бы спать где нибудь.
Близнецы
прошли в обеденный зал. В самом центре располагался
круглый бар, так что можно было подойти к нему с любой стороны. Под потолком
висели многочисленные, разных размеров шары, покрытые осколками зеркал. Лучи
света, попадающие на них, отражались роем бликов, разбегающихся по помещению.
Возле стен по всему периметру устроились столики. Там, где сидели
немногочисленные посетители, горели свечи. Тихо играла лирическая музыка, зал
пребывал в полумраке.
Григорий с Винпулькером обошли пятачок бара и заняли место так,
чтобы находиться подальше от дверей, но в то же время видеть всех входящих.
Официант появился сразу и бесшумно. Он как бы возник из темноты, и сразу же
вспыхнула спичка в его руке. Толстой свече, которую он зажег, изготовители
придали форму фаллоса. Вылит был
член
из красного парафина.
– Что то не в порядке со всем этим клубом, – произнес Сэмплер, когда
официант оставил на столе две красные папки меню, с изображением на них серпа и
молота, после чего удалился.
Глаза уже привыкли к полумраку и Григорий обнаружил, что все
посетители кафе сидят парами, и пары эти состоят только из мужчин. Вообще во
всем помещении присутствия женщин он не обнаружил.
– Да тут, похоже, все с ненормальной ориентацией. Красные коммунисты
с голубыми предпочтениями. Такого я еще не видел и, пожалуй, даже не слышал.
– Ты хотел мне объяснить, что такое ненормальная ориентация?
– Да, да, сейчас. Дай приду в себя. Надо оценить обстановку.
Орлов поднял руку, и гарсон не заставил себя ждать.
– Что то уже выбрали? Будете заказывать? – спросил он.
– Для начала два фужера пива, светлого и недорогого. Если есть, то
отечественного.
–
Красный восток
подойдет?
– Кто производит?
– Вы не знаете? Казанский пивзавод, – удивленно ответил официант.
– Знаю, знаю. Подойдет, – быстро ответил Григорий, чтобы не вызывать
лишних подозрений, хотя своим внешним видом он с двойником давно их уже
выказал.
– И еще, если можно, шашлык из свинины и салат из свежих овощей. Все
в двух экземплярах.
– Хлеб?
– Да, кусочков десять и глубокую чашечку с майонезом. И еще скажите,
сколько это все будет стоить. У нас не так много денег.
– Поверьте мне, в нашем заведении все по ценам времен развитого
социализма, с небольшой индексацией, конечно. То, что вы заказали, обойдется
вам примерно в сто с небольшим рублей. Счет я вам принесу, когда будете
уходить.
– Спасибо большое и постарайтесь принести все побыстрее, хотя бы
пиво. – Орлов произнес это слабым, усталым голосом.
Гарсон наклонил голову, подтверждая заказ, и быстро удалился.
– Так вот, – начал объяснять Винпулькеру Григорий. – В нашем мире
люди, да и животные, делятся на два пола. Мужской и женский. Когда мужчины
спариваются с женщинами, рождаются дети. Таким образом продолжается род
человеческий. Сидящие тут люди – мужчины, и они спариваются между собой. Детей
от этого не будет. Такие люди имеют неправильную ориентацию. Их называют
гомосексуалистами, в просторечие голубыми, гомиками или педиками. Понятно?
– А зачем они это делают? Им что, женщин не хватает? Они не могут их
найти? – спросил Винпулькер.
– Хватает, но вот хочется им мужиков и все тут. Понимай как хочешь.
Многие говорят, что, возможно, они ошибка природы, а по моему, так голубым
просто заняться больше нечем. Ведь некоторые из них спят как с женщинами, так и
с мужчинами, и никакая природа не мешает. В общем, не мое это дело. У меня,
боже упаси, никогда не было желаний переспать с мужиком, даже наоборот, одна
мысль об этом вызывает отвращение. А у вас на планете нет таких вот
противоречий?
– Нет, такое я не встречал. У нас мужчина может иметь несколько
законных жен, а может даже и не жениться. Женские особи откладывают от десяти
до двадцати яиц. Потом появляются маленькие мимики. Зачем спариваться с
мужчиной, если от этого нет маленьких мимиков? Если просто для удовольствия, то
для этого у нас достаточно женских особей.
– Теперь я понимаю, почему ты тринадцатый. Сколько детей у твоего
отца?
– Тринадцать. И по традиции сын, вылупившийся последним, становится
первым в очереди за титул Императора.
– То есть ты еще и первый наследник престола?
– Да.
– А если у твоего отца будет еще несколько жен? Кто же тогда займет
трон?
– По закону, у Императора может быть только одна жена и сколько
угодно удовлетворяющих женщин, которые не имеют права иметь детей от
Императора. Потому что история показала, что за трон борется много наследников,
обычно это происходит какими нибудь запрещенными методами, хотим мы этого или
нет. Сам понимаешь, каждый хочет стать Императором, и чем больше наследников,
тем больше интриг, а если их будет слишком много, то может разразиться и война.
А это недопустимо. Мне кажется, что мое похищение как раз связано с борьбой за
престол. Кто то из моих братьев решил избавиться от меня. Особым уважением
среди родственников я никогда не пользовался. Кстати, закон об одноженстве, это
единственный запрет, который налагается на Императоров. В остальном ему
предоставляется делать все, что захочется. И поверь мне, у моего отца есть
такие возможности, которые тебе и не снились.
– Охотно верю, – ответил Григорий.
Рядом со столом появился официант и, ничего не говоря, поставил
перед
близнецами
два высоких бокала с янтарного цвета напитком, блюдце с
мелко нарезанными кусочками белого хлеба и пару тарелок с салатом.
– Шашлык будет готов через пятнадцать минут, – произнес гарсон и
удалился.
– Что такое шашлык? Я очень смутно определяю это слово, –
поинтересовался Винпулькер.
– Мясо приготовленное, на жару с запахом дыма. Его еще заранее
замачивают в разных соусах. Я заказал шашлык из свинины. Есть такое домашнее
животное.
– Я понимаю слово – свинья. У нас ее тоже используют в пищу.
– У вас что, на планете водятся свиньи?
– Нет, доставляют с какой то планеты. Возможно, с вашей. У империи
почти во всех обитаемых мирах есть фермы, а также и другие разнообразные
производства.
– Неплохо приспособились. Наверное, рацион питания у вас
разнообразный?
– Цивилизация мимикрийцев вышла в космос около трех тысяч ваших лет
назад.
– Удивляюсь, почему вы еще не захватили нашу первобытную планету.
– Этого не требуется, вы и так работаете на нас, сами того не зная.
Все, что нам надо на этой планете, мы уже давно имеем, а что не имеем, то нам
не нужно. Такова политика империи.
Рядом со столиком возник невысокий молодой человек. Освещенный
оранжевыми бликами, исходящими от маленького огонька свечи, он выглядел так:
темные короткие волосы с обширными залысинами с боков, прямой, но пухлых нос,
тонкие губы и две небольшие круглые линзы очков. На нем был строгий темно серый
с тоненькими полосками двубортный костюм. Белая сорочка и темный галстук с
одной широкой фиолетовой полосой по диагонали. На отвороте пиджака прикреплен
маленький значок – красный флажок. На вид ему было не больше тридцати лет.
Парень наклонился над столом и уперся в него ладонями, видимо чтобы его лучше
разглядели в полумраке. Из под рукава выпали на кисть часы, блеснув желтым
металлом. Брильянтами сверкнули запонки.
Близнецы
почувствовали довольно
приятный запах дорогого одеколона.
Возможно, очень богатый голубой
, – мелькнула мысль у Орлова.
– Приятного аппетита молодые люди, – произнес подошедший. – Можно я
присяду за ваш столик? У меня есть к вам несколько вопросов.
– Присаживайтесь, – ответил Григорий. – Но даю девяносто девять
процентов, что то, что вы нам предложите, нас не заинтересует.
– Нет, нет, – произнес тот и, выдвинув свободный стул, медленно
опустился на него. – Я ничего не буду предлагать. Меня зовут Петр Самуилович. Я
управляющий этого заведения.
Что то когда этот управляющий открывает рот, от него сильно прет
спиртным, – подумал Григорий. – Видимо он уже накатил немало водочки. Хотя с
виду не скажешь, будто он пьяный. Ладно, послушаем, что он скажет
.
Орлов поднял бокал с пивом и, не отрываясь, залпом выпил его
содержимое. Винпулькер стал повторять за ним, но, поперхнувшись, поставил бокал
обратно на стол. Григорий протянул двойнику салфетку и, посмотрев на
управляющего, произнес:
– Внимательно слушаем, вас.
– Скажу вам прямо, молодые люди. Охрана сразу же доложила мне, что в
моем клубе появились незнакомые люди, и я решил лично проверить, кто же это нас
посетил.
– А что же, в вашем заведении нельзя и поужинать? – спросил
Сэмплер. – Нам больше тут ничего и не надо.
– Упаси бог. Что мне, еды для вас жалко? Только ведь, понимаете,
клуб наш существует для людей определенных взглядов, вы, наверное, это уже
заметили, и незнакомцы всегда вызывают тревогу. Поймите меня правильно, такое
уж сейчас время.
– А какое сейчас время?
– Видимо вы не местные. Или я не прав?
– Мы из Нижневартовска, – в очередной раз соврал Орлов.
– А… Ну тогда это все объясняет.
Управляющий встал со стула и хотел было удалиться, но Григорий
остановил его вопросом:
– И все таки, какое сейчас время?
Петр Самуилович ответил:
– В нашем городе ведется широкая политическая борьба. На нас,
коммунистов, постоянно ведутся нападки со стороны других партий и движений.
Особенно негативную реакцию у противников вызывает почему то именно этот клуб.
Бывали случаи нападений и разных провокаций. Приходится быть начеку.
Возможно, если я каким то образом заинтересую этого человека, то он
поможет нам убраться из города, – подумал Сэмплер. – Сексуальную
заинтересованность проявлять явно не хочется, а вот по партийным интересам мы,
возможно, сможем найти общий язык. Что же я знаю о коммунистах? Они явная
оппозиция. Никто не воспринимает их всерьез и у них в каждом городе есть свои
партячейки. Ну и, конечно, мне известны некоторые исторические реалии
коммунистического прошлого нашей страны
.
– Послушайте, Петр Самуилович. Я вот никак не могу взять в толк,
каким образом связаны заветы Ленина и других бывших лидеров с сексуальными
меньшинствами? – Григорий задал этот вопрос для того, чтобы разговорить
управляющего. Он отлично понимал, что тот сейчас начнет оправдываться за всю
партию и ее нынешнюю политическую линию, состыковывая два несовместимых
исторических понятия. Орлов не ошибся.
– Видите ли, молодой человек. Как мне вас называть?
– Меня зовут Гриша, а моего брата Вениамин.
– Очень приятно. Я присяду. – Управляющий вновь опустился на стул. –
Так вот, не все приверженцы нашей идеологии имеют странную, конечно же с вашей
точки зрения, сексуальную ориентацию. Большинство партийцев, уж поверьте мне,
самые обычные люди. Но на предпоследнем, сто четвертом партийной съезде
большинством голосов была поддержана программа легализации сексуальных
отношений среди членов нашей партии. Конечно же, данное решение далось не легко
и вызвало много полемики и неоднозначных суждений. Но в итоге решили, что любой
человек, имеющий совпадающие с нашими взгляды на обстановку в стране и
поддерживающий принципы коммунистического построения общества, не должен иметь
преград при вступлении в наши ряды.
Короче говоря, – подумал Григорий. – В связи с тем, что партия к
каждым годом уменьшается, коммунисты решили не пренебрегать и голубыми. Они
ведь тоже могут платить взносы. А как всем известно, среди голубых есть очень,
ну просто очень богатые люди. И к тому же, это еще и голоса на выборах
.
– Вообще то, в нашем городе такой клуб только один, – продолжал
говорить управляющий. – В стране насчитывается уже семь. И это не предел.
Подобные заведения мы создаем как раз для тех членов партии, которые
предпочитают проводить свободное время, так сказать, в приятной им обстановке.
Видимо у Петра Самуиловича пересохло в горле и он, подняв руку,
подозвал гарсона. И когда тот подошел, управляющий, посмотрев на Сэмплера,
спросил:
– Я выпью немного водки, нет ли желания присоединиться?
Григорий, поняв, что начинается нужное им знакомство, ответил:
– Пожалуй не откажусь.
Винпулькер покачал головой, отрицая предложение.
– Мой брат предпочитает пиво, – произнес Сэмплер.
– Отлично. – Управляющий повернулся к официанту. – Кувшин пива.
Пол литра водочки.
– Закуску, Петр Самуилович? – спросил гарсон.
– Мне то же самое, что заказали ребята. И еще, Матвей, грибочков,
хороших маринованных грибочков.
– Будет исполнено. – Официант удалился.
Прошло не более пяти минут и на столе появились продолговатые блюда
с кусочками темного мяса, обильно посыпанных зеленью, три маленьких глубоких
тарелочки, наполненные соусом издающие запах пряностей и три вазочки с
лоснящимися опятами в мутном маринаде. В центре стола появился прозрачный
кувшин со светлым пивом. Официант, налив в две рюмки водку из красивой,
возможно хрустальной бутылки, поставил ее на стол и удалился. Управляющий
поднял свою рюмку и произнес:
– Ну что ж, за знакомство.
Не дожидаясь ответной реакции на тост, он осушил рюмку и, закусив
грибами, посмотрел на парней. Григорий наколол на вилку кусок шашлыка и, сделав
выдох, выпил свою порцию водки. Закусив мясом, Орлов произнес:
– Хорошая водка.
– Да, дорогая, – ответил управляющий. – А что же ваш брат не
присоединяется?
Григорий посмотрел на Винпулькера. Тот сидел, не производя никаких
движений.
– Давай, Вин, – Сэмплер снял крышку с кувшина и налил ему полный
бокал пива, – не стесняйся. После трудного дня никогда не вредно расслабить
нервы. Тем более фирма платит. – Орлов дружески подмигнул Петру Самуиловичу.
– Пейте, Вениамин, пейте… Можете считать себя с братом сегодня моими
гостями.
Видимо этого парня местные обитатели бара так достали, что он готов
на все, лишь бы завести новые знакомства, поговорить с кем нибудь
.
Винпулькер выпил полстакана пива и стал с удовольствием на лице
поглощать пищу, попеременно толкая в рот то свинину, то салат, то грибы.
– Может, перейдем на
ты
? – проявил инициативу Григорий.
– Да, да, – ответил управляющий, усердно жуя. – Зовите меня просто
Петром. И давайте, парни, повторим еще по стопочке.
Вся троица выпила еще и Орлов почувствовал приятное жжение в
желудке. Слабость растеклась по телу. Хотелось веселиться, танцевать и
вытворять безумные вещи.
Вот я уже и дошел до кондиции, – подумал он. – Всего две рюмки – и
уже пьян. Ну и пусть, у меня был сегодня очень тяжелый день, возможно, самый
тяжелый за всю мою жизнь и, возможно, не самый тяжелый из тех дней, что ждут
меня впереди. И, пожалуй, упускать такой случай передышки будет неразумно
.
Григорий откинулся на спинку сиденья и произнес:
– Скажи честно, Петя, ты тоже этот? Ну, я хотел сказать, голубой.
Управляющий, дожевывая последний кусок шашлыка, нисколько не
смущаясь, ответи
...Закладка в соц.сетях
