Жанр: Научная фантастика
Чаша бурь
...ственная клетка, доставшаяся нам по наследству даже от палеозоя.
В этот вечер я заблудился: поднимались незнакомые дома с темными
глазницами окон, фонари погасли. Я проплутал часа два, пока не вышел к
знакомой улице. Дул сырой ветер. Дома по какой-то неожиданной ассоциации я
вспомнил чистое озеро моего детства с водой цвета опала, светлый песок,
движение рыб в глубине - среди замшелых коряг, стеблей тростника и
стрелолиста. Сжав голову руками, увидел, будто наяву, девочку над обрывом.
Но теперь это было иначе: Настя была уже у самой подошвы холма, и мне
казалось, что вот-вот она ударится о землю. Словно нужно было десять лет
без малого, чтобы она пролетела несколько метров. Словно медленный бег
колесницы времени мне был до сих пор недоступен и я лишь наблюдал
мелькание спиц.
...Сон. Закрыв глаза, ныряешь в глубину, где медленно несет тебя
холодный придонный поток, цепляешься за камни, чтобы дольше проплыть. Еще
миг - и темнеет дно. Открыв глаза, различаешь зеленую дернину на
противосолнечном его скате, красные летучие огни рыбьих плавников,
клубящуюся муть ключа в песчаной воронке. Обшариваешь рачьи норы и мокрой
головой раздвигаешь хрупкие ветловые ветки, щедро залитые водой с весны.
Сон относит меня на три солнечных цикла. Я иду проселком, сворачиваю
на тропу среди хлебов, взбираюсь на знакомый холм.
О, я догадываюсь, что там должно произойти. Вот и знакомая печь для
обжига известняка. Настя уже наверху, и я задыхаюсь, спешу к ней. Понимаю,
что опоздал. Сбегаю вниз. Она упала, но я успеваю подставить руки. Ловлю
ее, опускаю на землю. И сразу же, как это может быть только во сне, холм
исчезает. Поднимается ветер, набегают облака - я не узнаю окрестность. Я
силюсь вернуться туда - и не могу найти дорогу.
Но сон продолжается.
Память не просто вернула меня в тот день, нет, она словно сделала
петлю: и был я здесь и там одновременно. Два мгновения... Первое: обрыв
под зеленым загривком холма, падающая девочка. Второе: я подставляю руки,
ловлю ее, опускаю на траву. Она протягивает мне букет (мне ли?) - четыре
стебля цикория.
И потом я силюсь сообразить (и тоже во сне!), как такое может
статься. И вспоминаю, что и на расстоянии можно воздействовать биополем,
можно передвигать предметы силой взгляда, преодолевать время, переноситься
в пространстве - телепортироваться. Но если моя энергия проявилась
случайно там, в прошлом, то и оттуда в наше сегодня тоже должно что-то
перейти. Да, я думал и думаю, что энергию можно уравновесить массой. Тогда
должно появиться нечто оттуда, из того давнего дня. Случай особый,
редкостный, но лучше уж допустить взаимопроникновение, чем двойную
телепортацию: в пространстве и времени. Этим и кончился странный сон.
Просыпаюсь - за окном дрожат листья от ударов капель. Низкая туча
закрыла небо. Слепой рассвет, от мокрых клейких листьев в комнату
прокралась тонкая пахучая сырость. Двор за окном зелен и сумрачен. Но
утренняя вереница машин уже начала свой неотразимый бег, с дальнего шоссе
доносится приглушенный гул. Что-то случилось. Я встрепенулся: рядом, на
столе...
Что это?.. Пучок сухой травы. Изумленно рассматриваю его. Четыре
стебля цикория с высохшими добела цветками. Прикасаюсь пальцами - и ощущаю
покалывание. Колет ноги скошенный луг; колки сухие стебли цветов, а если
осторожно взять их в руки, то они шуршат и позванивают; чуткое ухо
способно уловить звуки.
"Тих и спокоен край, в себе он замкнут: две створки - озеро и
небосклон, как жемчуг, в раковине драгоценной мир заключен..." - "Ты
смотришь в небо?" - "Да, звезда упала, блеснув светлей". - "Я в озере
звезду увидел, она летела к небу от земли, твоя звезда вниз с неба
полетела навстречу к ней".
У каждого есть затаенная сила, которая проявляется как порыв, как
действие, но чаще - невидимо, незримо для других. Колесница времени
описала невообразимо широкий круг и вернулась, и я коснулся ее. А может
быть, поймал взглядом ее тень. Все, что я мог сделать. И для того чтобы
воочию увидеть тот день, должно было миновать три солнечных цикла. Теперь
я знал, кто поддержал тогда Настю над обрывом. Оттуда, из вихревой мглы
времени, невидимо, незримо я вынес четыре сухих стебля цикория,
уравновесивших энергию.
...Букет Насти почти невесом. Для меня это не только весть из
прошлого.
______________________________________________________
ЭТРУССКАЯ ТЕТРАДЬ ВЛАДИМИРА САНИНА
Югослав Б. Кривокапич утверждает, что ему удалось определить
местонахождение легендарного континента Атлантиды, исчезнувшего несколько
тысяч лет назад. Письменные источники, датированные четвертым веком,
указывают, что затонувший остров, размерами превосходящий Сицилию и
Корсику, находится близ берегов Югославии. Сколько раз будут открывать
Атлантиду? Сотни, может быть, тысячи таких же вот сообщений появятся в
ближайшие десятилетия. И каждый из авторов будет прав.
Потоп, о котором до наших дней дошли десятки сказаний и легенд, это
не только водяные горы, обрушившиеся на побережья, не только небывалые
ливни, но и медленное, неотразимое наступление океана на сушу, которое
началось с момента гибели материка (или острова) Платона. Причина - таяние
ледникового щита Европы. Катастрофа ознаменовала конец последнего
оледенения. Она же была и причиной этого конца. Земля Платона,
расположенная в океане и преграждавшая Гольфстриму путь на север, исчезла
как по мановению волшебной палочки. Тропические воды устремились к берегам
Европы. Новоявленная река в океане растопила вековые льды. Острова,
полуострова, архипелаги, прибрежные равнины ушли под воду. На
стосорокаметровой глубине остались гавани, древнейшие города, святилища,
храмы. Но до того как цитадели великих цивилизаций древности погрузились
на дно, подобно граду Китежу, они были до основания разрушены
землетрясениями, градом камней, лавиной вулканического пепла, небывалой
высоты волнами. Сырцовый кирпич - основной строительный материал
допотопного мира - не мог, конечно, противостоять натиску стихий. Невзгоды
разметали камни фундаментов, оставшиеся творения рук человеческих были
рассеяны и остались навеки на дне морском, под слоем осадков и песка.
Какие же территории ушли под воду десять тысяч лет назад?
До катастрофы вместо Адриатического моря в сушу вдавался лишь
небольшой залив. Нынешнюю Ирландию и Великобританию, Корсику и Сардинию не
разделяли морские проливы. Великобританию не отделял от остальной Европы
Ла-Манш. Северного и Азовского морей вообще не было. Черное и Мраморное
моря были озерами. Острова в Эгейском море-заливе соединялись в один
большой остров.
Затопленные во время таяния ледника площади во много раз превышали
остров Платона. Почти повсеместно в будущем должны найти в этих местах,
кроме ледников, памятники допотопной культуры, точнее, немногочисленные ее
остатки. Некоторые из них уже найдены, но не опознаны
специалистами-атлантологами.
Есть ли прямые доказательства существования в Атлантике большого
острова или ряда островов? Да, есть. В те времена Гольфстрим шел с запада
на восток к Гибралтару, омывая южные берега Атлантиды. Близ юго-восточных
ее берегов река в океане оставила осадки. Тогда этот район был "тенью"
течения. Осадки обнаружены. Объяснений пока не дано. Если в Атлантике не
было большого острова, потепление наступило бы сразу. Однако в течение
короткого времени имели место целых четыре волны потепления климата.
Потепление беллинг: 12400 - 12000 лет назад. Затем двести лет длилось
похолодание - средний дриас. За ним последовало восьмисотлетнее потепление
- аллер„д. Половецкое потепление длилось триста лет. После него наступило
пятисотлетнее переславское похолодание - с последующим потеплением,
последним в истории ледника.
Специалистов поражает эта калейдоскопическая смена резко
отграниченных друг от друга потеплении и похолоданий. Ничего подобного в
истории планеты ни раньше, ни позднее не наблюдалось. Климат в те времена
менялся буквально на глазах. Колебания его можно объяснить гибелью
Атлантиды. Остров ушел в воду, "утонул", но остались Азорские острова.
Плотина, не пускавшая Гольфстрим на север, исчезла, но архипелаг из
нескольких островов рассеял струю течения, едва она повернула на север и
смягчила климат. Это рассеянное течение не могло уже обогревать оттаявшую
было Европу. Наступило время снегопадов - средний дриас. Льды двинулись,
сковали Атлантику, ослабленная река теплой воды стала поворачивать к
востоку. Но едва Гольфстрим миновал Азорский архипелаг, уклонившись к
юго-востоку от него, как он получил свободный выход к Скандинавии.
Началась волна потепления - аллер„д. Течение стало набирать силу с
некоторым опозданием, отставанием от нарастающего таяния льдов на севере
Европы. Вступила в действие запаздывающая обратная связь: струя
Гольфстрима ушла к северу, достигла Азор, рассеялась - и все повторилось.
Так было четырежды. В последний раз обстановка на планете в целом была уже
иной. Накопились результаты предыдущих потеплений - и гигантская река
теплой тропической воды, достигнув Азорского архипелага, смогла наконец
преодолеть препятствие и выйти на просторы океана, но уже к северо-западу
от роковых островов. С тех пор в течение одиннадцати с половиной тысяч лет
Гольфстрим не менял направления.
Память о катастрофе и страшном потопе осталась в этрусском слове
"тупи". Если вспомнить, что мягкого знака тогда не было, а его функции на
конце слов выполняла буква "и", а также, что звук, изображаемый буквой
"у", произносился близко к "о", это слово можно записать в русской
транскрипции так: "топь". Означает оно потоп, кару. Ведь, по
представлениям того времени, потоп был карой божьей. Именно так произошли
русские слова: топь, топить, потоп, утопленник и др.
Из диалогов Платона мы узнаем о роли Афин в отражении агрессии
атлантов. Египетский жрец рассказывает: "Удивительны сохранившиеся
описания многих великих дел вашего города, но выше всех по величию и
доблести одно. Записи говорят, какую ваш город обуздал некогда силу,
дерзостно направлявшуюся разом на всю Европу и Азию со стороны
Атлантического моря... Вся эта держава (т. е. Атлантида), собравшись в
одно, вознамерилась и вашу страну, и нашу, и все по эту сторону устья
(Гибралтара) пространство земли поработить одним ударом... Превосходя всех
мужеством и хитростью военных приемов, город ваш то воевал во главе
эллинов, то, когда другие отступались, противостоял по необходимости один
и подвергал себя крайним опасностям. Но наконец, одолев наступающих
врагов, восторжествовал над ними и воспрепятствовал им поработить еще не
порабощенных и нам всем, живущим по эту сторону Геракловых столпов,
безусловно, отвоевал свободу".
Теперь известно то, чего не знал Платон и о чем умолчали египетские
жрецы. В то отдаленное время, о котором идет речь, не было ни Афин, ни
эллинов.
В древности море не разъединяло, а соединяло города, племена и земли.
Корабль был главным средством передвижения. В восточном Средиземноморье
сложился единый праязык. Носители его - древнейшие племена, поклонявшиеся
леопарду-рысу: росены, расены, рысици, русичи. Именно они выдержали удар
атлантов, вознамерившихся, по Платону, обратить в рабство все
Средиземноморье. (В языке хаттов остался этот корень - рас, рыс.)
По трагической случайности разразилась катастрофа, равную которой еще
не знала Земля. С Атлантидой было покончено. Были уничтожены и все города
Восточной Атлантиды - родины праязыка. Только спустя две тысячи лет начали
подниматься первые поселки - в основном на континенте, вдали от берегов.
Так возникли Иерихон, Чайеню-Тенези (название современное), другие города.
Но даже четыре тысячи лет спустя районы побережья не достигли былого
расцвета. Древнейшие племена лишь частично оправились от страшных потерь.
Они сохранили язык и культ леопарда. Позже их назвали пеласгами. В их
финикийских, критских, малоазийских, эгейских поселках говорили на том же
праязыке. На рубеже второго-третьего тысячелетий до нашей эры надвинулась
гроза. Из континентальных районов пришли греки-ахейцы, которые в древности
менее всех пострадали от катастрофы, так как районы их обитания не были
связаны с морем и не подвергались опустошению.
Подлинные варвары - греки, они захватили территорию нынешней Греции,
разрушили дотла города пеласгов, их крепости, сровняли с землей
Пеласгикон, на месте которого лишь через полторы тысячи лет построили
Парфенон. Многие из пеласгов переправились на Крит, спасаясь от вторжения.
На Крите еще до этого процветали города пеласгов-минойцев. Письменность их
прочитана, но не понята до сих пор. Язык их неизвестен ученым, хотя это и
есть тот праязык, на котором говорили днепровские трипольцы, рутены,
филистимляне, лидийцы, ливийцы, ханаанеи, кимерийцы, этруски и многие,
многие другие племена, близкородственные пеласгам-праславянам.
О переселении материковых пеласгов на Крит повествует Фестский диск
знаками древнейшего письма, где рисунки изображали слоги.
Но известны ли, право, надписи, оставленные человеком с допотопных
времен? То есть со времен Атлантиды? Да. Доктор Пяллан открыл во Франции
барельеф, изображающий женщину с рогом бизона в руке. Этому барельефу
около шестнадцати тысяч лет. Это изображение рассматривают как поэтический
образ рога изобилия. Но, судя по всему, рослым и сильным кроманьонцам и их
сородичам было все же не до изобилия. Интересы их были направлены на самые
насущные нужды. Вот почему картинку с женщиной и рогом следует читать, а
не рассматривать. Рог - это первый слог в древнейшем из записанных слов:
"ро". Женщина - два следующих слога: "жена". Все вместе читается:
"рожена", или, по-современному, "роженица". Тело женщины на барельефе не
оставляет сомнений в правильности расшифровки этой надписи, а образ рога
еще совсем недавно использовали в славянских заговорах, направленных к
восстановлению детородных способностей. Но рожена - это и древнейшее имя
Ружена.
Сомнения в том, что рог означал соответствующий слог, окончательно
рассеиваются, если вспомнить о критских мечах. На их рукоятке изображен
именно рог. Но не изобилие же означало это древнее изображение! Есть слово
"разить" - с тем же слогом "ро-ра". Отсюда - "сражение", "сразить" и
другие слова, связанные с оружием. "Рази!" - вот что написано на мече.
Русское слово "оружие" - это "орожие", "рожие", то есть "рога"!
Слова праязыка "рассыпаны и перемешаны". Однако гипотеза о праязыке
остается за пределами внимания лингвистов, и они до сих пор гадают, к
какой группе следует отнести, к примеру, язык басков со всеми его
многочисленными диалектами. А баски между тем продолжают говорить на своем
"эскуара" (яс - говор, ясный говор), и им дела нет до хлопот лингвистов.
Письмо родилось из магических рисунков, помогавших охоте; подлинной магией
было все же создание письменности.
Но праязыку соответствовала и древнейшая система счисления. Какой же
она была? Те же баски пользуются двадцатеричной системой. "Двадцать"
по-этрусски звучит так: "зачром", "за чиром". Уместно перевести здесь это
слово, поскольку переводов его пока не было и неясны даже числа от 11 до
15. За чиром - за чертой. Этрусские числа 16, 17, 18, 19 образуются
вычитанием соответственно 4, 3, 1, 1 от 20. Так, восемнадцать по-этрусски
означает - два за чертой. Два за чиром - звучит вполне по-русски. Почему
же - за чиром? Потому что двадцать - это своего рода предел, граница
определенного ряда чисел. У этрусков налицо остатки двадцатеричной
системы. А двадцать пальцев на руках и ногах помогали, несомненно, считать
в самой глубокой древности, когда еще не было и обуви. Таким образом, и
этруски, и баски, и другие народы сохраняли в течение тысячелетий
древнейшую систему счета. Отпечатки рук в доисторических пещерах - это
счет живых в племени или группе. В пещере Гаргас во Франции, на стенах ее,
запечатлена целая коллекция отпечатков, где зачастую не хватает одного,
двух, трех, четырех пальцев. Исследователи усматривают в этом ритуал. Тем
не менее это древнейшие изображения чисел, которые получались с помощью
окрашенной соответствующим образом ладони. Если на четырех отпечатках
ладоней нет двух пальцев, то это и означает по-этрусски - "два за чиром".
Кстати, "два" по-этрусски звучит так: "жал", "зал". Отсюда - русское
"жало", действительно раздвоенное. В этом несложном случае, как и в
других, латинская транскрипция не позволила этрускологам понять слово, а
заодно - образный строй мышления древних, по необходимости -
"поэтический". С точки зрения западного слависта, сказанное заслуживает
сурового осуждения. Ведь специалисты привлекают для расшифровки этрусского
и перевода минойских надписей почти все европейские и азиатские языки, за
исключением как раз древнерусского и древнеславянского.
Надписи на этрусских зеркалах небрежны, они выполнены скорописью,
можно подумать, что мастер намеренно искажал написание букв, чтобы
затруднить чтение непосвященным. Большинство этих непосвященных вообще
было неграмотным, и это вполне естественно для того времени. И оно должно
было, по замыслу автора надписей на бронзовых этрусских зеркалах, остаться
как бы по ту сторону тайны. Действительно, даже овладев этрусским, нелегко
иной раз понять то или иное слово. Значит, этрусские тексты только для
посвященных?
К этому ошибочному выводу нетрудно прийти, бегло ознакомившись с
сотнями и тысячами бронзовых зеркал, но не разгадав их секрета. Ни к
какому другому выводу беглое знакомство привести и не может.
Главные особенности надписей состоят вот в чем: текст может читаться
справа налево и слева направо, сверху вниз и снизу вверх, буквы нередко
поворачиваются в сторону, противоположную направлению чтения или вверх
ногами, вместо одних букв пишутся другие. Главное в этрусских зеркалах -
не надписи, а рисунки, выполненные иногда мастерски даже по современным
канонам. Кто выполнял рисунки? Художник. Ремесленник. Но художник мог быть
и неграмотным. Научиться рисовать мог и раб, если он одарен от природы.
Для этого ему необязательно не только уметь писать, но даже говорить
по-этрусски. А научиться писать было нелегко. Судя по всему, книг в
Этрурии было не так уж много.
Но если мастер не умеет писать, он все же должен выполнить надпись,
кратко характеризующую сюжет, изображаемый на зеркале. Как это сделать?
Нужно, конечно, скопировать надпись - целиком или по частям - с какого-то
эталона, образца. Этим образом было другое зеркало. Легко убедиться, что
это так: поставим книгу вертикально перед лежащим на столе зеркалом и
обратим внимание, что буквы отражаются в нем. Если бы зеркало было
бронзовым, осталось бы лишь обвести их острым резцом, поцарапать на
бронзе. Так, с зеркала на зеркало переносились надписи - целиком или по
частям, по словам, иногда - по буквам. Просто и быстро. Главное же, не
нужно знать этрусской грамоты. Но именно это и приводило к искажениям.
Ведь двойник, глядящий из зеркала, не во всем подобен нам: пуговицы у него
слева, а не справа, авторучка не в левом кармане, а в правом, сердце тоже
расположено справа (я прошу прощения у тех, у кого сердце расположено
справа и без зеркала).
Буквы и слова зеркально отражались. Иногда точно так же отражались
целые надписи.
Мне удалось найти зеркала с "парными" словами и надписями, не говоря
уже о буквах: гипотеза подтвердилась. Удалось найти и другие ключи к
этрусским надписям. Прежде всего этруски писали, как слышали, как
произносили. Звонкие согласные звучали глухо или приглушенно, но при
письме это не "исправлялось", как в современном русском. Звук "о" часто
переходил в "а" и в "у". Не было мягкого знака и буквы "ы" - их роль
выполняла буква "и". Две буквы нередко изображали один звук.
Вот несколько этрусских слов (некоторые из них известны
этрускологам):
уна - юная; тур - дар; туруце - подарил; туран - дарительница; спур -
сбор, город; тес - тес; авил - год, овал; свидан, звидан - свидание; слав
- слава; торна - дорога; венев - венок; тум - дума, мысль; лепо -
прекрасно; раш - рожь, пшеница, хлеб; аде, яде - яд; сил - сила; жинаце -
жать, лепить; исеп, усеп - усоп; лар - гроб; тал, тел - делать; жиси -
жизнь; скатера - покрывало, скатерть; зусле - сусло; разторопеви -
расторопность; зрех - зоркость; аис, яис - первоначало, бог, яйцо; пуя,
поя - жена; пуин, пуинел - буйный; карчазь, карчаже - кабан (ср.
"корчевать"); синивица - синица; арел - орел; али - или; ита - эта; ан, ен
- он; ми - я; мини - меня; ти - ты.
Остановимся на двух заключительных строках надписи "А" - главной
этрусской надписи на золотой пластинке из Пирги, найденной сравнительно
недавно. В русской транскрипции получим: "Авил ени ака пулу мква".
Перевод, полученный этрускологами из сравнения с рядом помещенным
финикийским текстом, гласит: "Годы как звезды". Применим сформулированные
правила этрусского письма. Ени - они. Пулу, поло - поле. Ака - аки, яко,
как. Мква - маково (пропущены гласные). Точный перевод: "Годы, они как
поле маково". На этом маленьком примере хорошо видно, на каком языке
говорили этруски. Образность и древние корни роднят его с хаттским и
хеттским.
Примерно на месте первопоселенцев Чатал-Гююка обосновались хатты,
затем - хетты. Многие корни хаттских и хеттских слов перешли в славянские
языки. Вот пример: медь по-хеттски называлась куваной. Корень этого слова
остался в глаголе "ковать". Хаттское "свит" - свет - перевода не требует.
Именно этрусский язык наряду с хаттским и хеттским помогает
установить связь между русскими корнями. Этрусское "пуя", "поя" - это,
конечно, поилица. "Пуин" (буйный) того же корня и означает буквально
"опоенный". "Пуя" напоминает и о богине-матери из Чатал-Гююка. "Торна" -
дорога указывает на глагол "торить", который так прочно вошел в
современный язык, что выражения "торная дорога", "торить дорогу" не
наводят на мысль о тавтологии.
На фигурке из слоновой кости, изображающей кабана, написано: "Ми
пуинел карчаже..." Это переводят так: "Я - Пуинел, карфагенянин".
Переводить следует иначе: "Я буйный кабан". Этрусское слово "пуин"
("пуинел") интересно и тем, что оно смогло стать именем собственным.
Отсюда имя певца Бояна в "Слове...". Смысл его таков: "выпивший хмельную
чару". Это соответствует обычаю подносить чару певцу.
Этруски - это, образно говоря, лист, оторванный от хетто-славянского
дерева. В этой связи можно вспомнить рутенов, живших в Южной Франции. И в
"Слове о полку Игореве" упоминаются не венециане, как того хотят
переводчики, а "венедици" - венедичи, венеды. В согласии с этим "Влесова
книга" говорит о венедах, ушедших на запад, а этрусский глагол "венде" -
вести, увести - подтверждает это. Плач по "Уноши князи Ростиславу" - тоже
след от эпохи этрусков. Имя одной из богинь Этрурии - Уна, "юная". Тогда
говорили "уноша", но не "юноша". Корень этот оставил глубокий след в
современном языке. Ему обязаны своим происхождением суффиксы "онок",
"„нок". Рысенок - это дословно "рысь юная".
"Мини мулуванеце авиле випена" - так звучит одна из этрусских
надписей. Надписи на изделиях древних мастеров часто начинаются с
местоимения "я", "меня". В приведенном примере перевод на русский язык
должен быть таким: "Меня художник Авила (выполнил)". Мулуванец (мулюванец)
- это художник, примерно так соответствующий глагол звучит и на украинском
языке. Однако в специальных работах можно найти иной перевод: "Меня
посвятил Авл Вибенна". Кому посвятил Авл Вибенна свое произведение? Это
остается неясным. А ведь именно это должно быть сказано в надписи прежде
всего! Заметим, что перевод с Авлом Вибенной противоречит и уже
установленным нормам самого этрусского языка. Ведь у этрусков глагол
завершает фразу, и потому "мулуванеце" не может быть глаголом. Могут
возразить, что эта особенность этрусского роднит его скорее с
немецкоязычными конструкциями. Отнюдь. Вот отрывок из "Слова о полку
Игореве" с глаголом, расположенным по-этрусски:
"Долго ночь меркнет. Но вот заря свет запалила, туман поля покрыл.
Щекот соловьиный уснул, говор галок пробудился". В переложении на
современный русский эту особенность игнорируют.
Вот еще несколько этрусских слов: зар - жар; чафна - чаша; туляр -
доля, межа, межевой знак; Тарквинии - торг винами (город в Этрурии); Тит -
дид, дед (имя в значении "старейший").
"Чафну" (или "тафну" в близком произношении) переводят как "сосуд".
Но для "сосуда" этруски использовали другие, менее специализированные
слова, например "кутун". Построим цепочку слов. Кутун - кудун - кодун -
кадка. Чем не сосуд?..
Есть в этрусском языке трудное слово "лаутни". Перевод его, по
существу, выполнен. Слово означает зависимую группу людей, рабов,
нап
...Закладка в соц.сетях
