Жанр: Научная фантастика
Великий Гиньоль Сюрреалистов
...с не был
простачком, он знал, с какой стороны помазана маслом его ракушка.
- Прежде всего я должен взглянуть на эту контрабанду, - сказал Эбен. -
Тогда я смогу прикинуть ее стоимость и лишь потом решу, куда переправлять
ее, хоть на край света, если это сулит хорошую выручку. - Теперь торговец
явно брал верх над авантюристом. Но ненадолго, как мы сами в этом убедимся.
Вскоре появился де Смоленко, которому Горлок сообщил о приезде шумного
и самоуверенного незнакомца в сопровождении жуткого крабоподобного
подельника. Де Смоленко сразу сообразил, что приезд Эбена - это и есть
ответ на все его попытки поскорее сбыть контрабанду, и он поспешил в
машинное отделение станции.
- Вы хотите посмотреть мою контрабанду? Это отличный товар. - И, не
дожидаясь ответа, он повел Эбена и Дерринджера по коридору к лифту.
(Такиса они оставили приглядывать за рычажком.) Поднявшись на пять этажей
выше, де Смоленко провел их в свое личное помещение, а там - к большому
сундуку и с гордостью открыл его.
Эбен внешне обычно не выдавал своих чувств или мыслей, однако, когда
его взору предстали три полотна Вермеера и одно Рембрандта, от его
невозмутимости не осталось и следа. Эти сокровища были как бы жемчужиной
контрабандного товара де Смоленко. Затем де Смоленко показал Эбену и
Дерринджеру изделия из бирюзы и обсидиана исключительной работы,
украденные из бесценной коллекции Археологического музея в Мехико-сити,
хранившиеся в запасниках и никогда не выставлявшиеся. Он показал русскую
икону периода Смуты, созданную иконописцем Борисом Осбодорисом. Среди
прочего была и прекрасно сохранившаяся часть скульптуры, голова и плечо,
предположительно творение руки самого Фидия, и, наконец, самое главное
сокровище - полный и ранее не публиковавшийся роман Роберта Шекли, одно из
самых известных произведений научной фантастики эпохи манеризма - по своей
ценности оно стоило всего, что до этого продемонстрировал де Смоленко.
- Что ж, думаю, мы сможем кое-что получить за такой товар, - сказал
Эбен, и они с де Смоленко тут же перешли к делу. Обговорив все, сошлись на
двадцати двух с половиной процентах комиссионных Эбену и его партнеру.
Товар пройдет таможенную регистрацию на специальном компьютере по кличке
Честный Сэм, что будет удостоверено самим И. Дж. Фарбеном, создателем этой
машины.
После того, как были утрясены все вопросы и улажены дела, оставалось
лишь погрузить сундук на космический корабль Эбена, припаркованный на
орбите Силового Поля.
Но самое приятное и удивительное ждало их в конце. Крыса, которая
кормилась крошками гамбургеров, поглощаемых Дерринджером, оказалась
сверхадаптировавшейся и очень поумневшей крысой в результате той же
ликвификации, которая грозила гибелью всем, кто обслуживал станцию.
Эта крыса, не раздумывая, предложила Дерринджеру сменить его.
- Ты был добр ко мне, Дерринджер, и я решила отблагодарить тебя. Я
буду выполнять твою работу здесь, а ты отправляйся с друзьями заниматься
своим делом.
ГЛАВА 73
Приезд Эбена помог наконец Дерринджеру взять в долг десять тысяч, с
обещанием вернуть, как только он получит ссуду в банке.
Дерринджер отдал деньги Горлоку, и помощник помощника начальника тут
же отправил заказ на запасную деталь куда следует. Она прибыла на станцию
уже через два дня, так, словно на складе только и ждали этого заказа.
Деталь была новехонькой, блестящей и упакованной, как и положено для
пересылок в космосе. Горлок бережно вынул и вытер ее, не позволяя больше
никому к ней прикасаться. Он самолично вставил деталь в машину, сначала
осторожно выудив вышедшую из строя часть специальным Т-образным
инструментом. Итак, сломавшаяся деталь была вынута, новая вставлена.
Оставалось лишь опробовать ее.
При этом присутствовал де Смоленко. Пришлось остановить машину, чтобы
дать возможность Горлоку завершить операцию по замене детали. Затем,
вздохнув и сотворив про себя молитву, машину снова включили.
Прошла минута ожидания, когда казалось, что сердце перестало биться.
Однако ничего особенного не произошло. Просто дрогнула и натянулась цепная
передача, и машина, тихо и ровно гудя, возвратилась к жизни.
Новая деталь работала отлично. Все с удовольствием поздравили друг
друга.
- Полагаю, теперь все будет в порядке, - сказал Дерринджер, обращаясь
к де Смоленко. - Мы можем уехать?
- Конечно, - ответил де Смоленко. - Я не вправе вас задерживать, даже
из самых лучших побуждений и в ваших же собственных интересах.
- О чем это вы? - встревожился Дерринджер.
- Меня не должны касаться ваши дела, - как-то странно сказал де
Смоленко. - Но было бы не по-человечески не предупредить, что вас ждет
неминуемая катастрофа, если вы стартуете из этой зоны именно сейчас.
Эбен, подойдя к де Смоленко, угрожающе посмотрел ему в глаза:
- Это что еще за игры?
- Послушайте, - искренне расстроился де Смоленко, - вы можете делать
что хотите, но факт остается фактом. Последние недавние завихрения в
атмосфере нарушили баланс и сдвинули метауровень, на котором расположено
Силовое Поле. Я внимательно слежу за изменениями и искренне надеялся, что
все пройдет до вашего вылета. Однако мои надежды не оправдались.
- Завихрения? - непонимающе переспросил Эбен. - Это что еще такое?
- Вы можете убедиться сами, - сказал де Смоленко. - Я готов
предоставить вам транспорт, поезжайте в глубь территории к старшему
лесничему и спросите у него, что происходит.
- Я поеду и проверю, - вызвался Дерринджер и, обращаясь к Эбену,
спросил: - Ты поедешь со мной?
- Не думаю. Нам с Такисом надо разобраться со счетами. Если нужна
будет помощь, звони.
- Пока, - попрощался Дерринджер и зашагал к электрокару, который
приготовил для него де Смоленко.
Был ясный солнечный день. Дерринджер ехал по главному шоссе, которым
так гордилось Силовое Поле. Сначала он пересек ровное плато, а через
несколько часов шоссе уже вилось меж высоких гор, полностью лишенных
растительности. У подножия одной из них Дерринджер остановился, чтобы
перекусить. Это была гора с плоской вершиной и странной особенностью: на
вершине словно бы балансировал огромный валун.
Глядя на его полукруглые очертания, Дерринджер почувствовал, как
что-то сдвинулось в его памяти. О чем напомнил ему этот валун? Подойдя
поближе, он заметил доску с надписью: "Слушающий Камень".
Почему это так встревожило его?
Дерринджер пытался изо всех сил вспомнить, но не мог. Наконец он
вернулся к электрокару и продолжил путь. Возможно, это какое-то
воспоминание из далекого детства...
Минут через сорок Дерринджер наконец увидел впереди лесную полосу. В
рощице рядом стоял низкий деревянный дом. Табличка извещала, что это и
есть Станция лесной охраны. Остановив машину, Дерринджер зашагал к дому.
Лесничий, давно заприметивший электрокар на шоссе, уже ждал гостя на
крыльце. Антон Демут, так его звали, был крупным, жизнерадостным человеком
с чуть тронутыми сединой темными волосами и широкой приветливой улыбкой на
румяном лице. Он радушно приветствовал гостя, пригласил его в дом и
предложил чашечку кофе.
Дерринджер вошел, однако от кофе отказался. Он не собирался понапрасну
тратить драгоценное время.
- Ваш начальник де Смоленко предупредил меня о грозящей мне опасности,
если я попробую взлететь отсюда сегодня. Это верно?
- Боюсь, более чем, - ответил лесничий. - Резкие отклонения
метауровня, контролирующего наше Силовое Поле.
- Какие?
- Пойдемте со мной, я вам покажу.
Они ехали по грунтовой дороге, и Демут указывал направление. Путь их
лежал еще к одной роще. Лесничий попросил Дерринджера остановиться, не
доезжая до нее, а когда они вышли, предложил осторожно подойти поближе к
первым рядам деревьев.
- Что мы тут выискиваем? - нетерпеливо спросил Дерринджер.
- Сейчас увидите. Смотрите на кроны деревьев.
Листья на деревьях были желтыми и казались сухими и мертвыми.
Дерринджеру показалось странным, что, несмотря на это, внизу, на земле, не
было ни одного опавшего листа. Он хотел было спросить об этом у лесника,
как вдруг подул легкий бриз, и Демут еще раз велел внимательно смотреть на
деревья.
Несколько листьев, задрожав, оторвались и поплыли в воздухе. Но они не
упали на землю. Вопреки всем законам природы они поднимались вверх.
Пристальным взглядом Дерринджер следил за листьями, пока они совсем не
исчезли из вида.
- Просто не укладывается в голове, - озадаченно произнес он. - Как это
можно объяснить?
- Тучи над нами выбросили контргравитационные споры. Они оседают на
листьях деревьев и уносят их в космос.
Дерринджер молча обдумывал услышанное, а затем нерешительно сказал:
- Если эта штука в большом количестве сядет, скажем, на крышу, то и ее
унесет в космос? Поправьте меня, если я ошибаюсь.
- Нет, вы не ошибаетесь, будет еще хуже. Если тучи не перестанут
выбрасывать контргравитационные частицы, все, что находится здесь, на
поверхности, будет унесено в космос. Но и это еще не самое страшное.
- А что еще?
- Увы, такого предостаточно. Поезжайте-ка вперед и сверните направо. Я
хочу вам показать кое-что.
Они проехали дальше по дороге и оказались у водопада. Внизу, где его
струи обрушивались в русло реки, творилось что-то невообразимое.
Приглядевшись, Дерринджер в дымке водяной пыли увидел, как из струй
возникают поистине пифагорийские формы, похожие на додекаэдры и
додекагоны, с краями столь тонкими и прозрачными, какие возможны только в
мыльных пузырях.
- Как это может быть? - опять почти со страхом воскликнул Дерринджер.
- Поезжайте дальше. Это еще не все, - велел лесничий.
Они двинулись дальше, но на следующей остановке Дерринджера ничего не
удивило. Он не увидел ничего необычного. Однако Демут неожиданно стал
странным образом щупать воздух вокруг себя.
- Вот, нашел. Попробуйте сами. Дерринджер послушно протянул руку и
поймал в воздухе форму чего-то невидимого, но осязаемого.
- Что это?
- Дыра в метаконструкции. А теперь смотрите вниз, на землю. Но будьте
осторожны и не наступите ногой.
Дерринджер увидел, что земля под невидимой дырой почернела по краям и
исчезает у него на глазах.
- Что здесь происходит? - с испугом воскликнул он.
- Это дыра в опорной стене материи, из которой состоит эта зона. Из
дыры проникает хаос, он невидим глазу и смертельно опасен. Попадая на
землю, он уничтожает все на ней. Если эта дыра увеличится... - Он не
закончил фразу.
Дерринджер вернулся на электростанцию. Сначала он наведался в бар с
гамбургерами, чтобы утолить голод и немного собраться с мыслями. Откусив
кусок, он тут же почувствовал, что во рту у него не мясо. Разломив
булочку, Дерринджер увидел вместо рубленого мяса рубленую сердцевину
артишока.
- Я не хочу это есть, - возмутился он, обращаясь к владельцу бара. -
Это, конечно, оригинально, но я предпочитаю старый добрый гамбургер из
мяса.
- Пройдемте со мной на кухню, я вам что-то покажу, - вдруг предложил
хозяин.
На кухне он указал Дерринджеру на большую приземистую машину.
- Это мясорубка, - сказал он. - Сюда суешь корову, а отсюда получаешь
гамбургер. До этого времени так и было.
- До этого времени?
- Что-то произошло. Машина вдруг стала выдавать одни рубленые артишоки.
Дерринджер открыл крышку мясорубки и заглянул внутрь. Он проверил
проводку, работающие части машины и наконец обнаружил, что красный провод
в одном месте сплелся в петлю с желтым проводом. Дерринджер распутал
провода.
- Попробуйте теперь, - сказал он владельцу бара.
Тот тут же включил мясорубку и сунул туда кусок говядины. Через
несколько секунд машина выдала небольшой рваный пластиковый плащ. Потом
еще один и еще один.
- Давайте я опять проверю, - предложил Дерринджер.
Он снова открыл верхнюю панель мясорубки и снова проверил провода.
- Попробуйте теперь, - сказал он.
В этот раз машина выдала шурупы ¦ 2 для дерева. И в чертовски большом
количестве.
- Может, это переходная стадия продукта? - с надеждой промолвил
владелец бара. - Давайте я попробую их сварить.
Полчаса варки и тушения на открытом огне не изменили шурупов ни на
йоту. Видимо, сейчас это и был конечный продукт коровьей туши.
- Теперь я понимаю, что нам грозит беда, - печально сказал владелец
бара. - Чем мы станем кормить людей, если так будет продолжаться и дальше?
Дерринджера охватила черная тоска, какой он в жизни никогда не
испытывал. Все казалось ему невозможным и неосуществимым. Не только он сам
стал навеки пленником Силового Поля, но и обрек на это своих друзей, Эбена
и Такиса. Он лежал на койке на корабле Эбена, погруженный в безрадостные
мысли.
Но постепенно их стали вытеснять воспоминания о прежних, более
радостных временах. Он вспомнил себя мальчишкой и тот год, который он
провел у своей приемной бабки в резервации индейцев навахо. Как много
интересного она ему рассказывала тогда! Старые сказки и легенды. Особенно
историю о Хитреце, боге-койоте, разбойнике и обманщике, в которого верили
во многих индейских племенах. А еще легенду о Слушающем Камне...
Дерринджер резко сел на койке. Слушающий Камень! Тот самый, который он
увидел в здешних прериях! Что же рассказывала ему бабка?
Воспоминания окружили его, как пчелиный рой. Он снова видел бабушку со
старой обгрызенной трубкой из кукурузного стебля в беззубом рту, с
индейским одеялом хопи на плечах, о котором тоже можно рассказать
интересную историю, но теперь, к сожалению, уже никто ее не расскажет.
- Да, вубхчкин, - говорила она (на это ласкательное слово были
особенно щедры индейцы навахо в Южном Форке). Братья Хитрецы - недобрые
божества, и, если бы не одно обстоятельство, наш мир был бы совершенно
беспомощен перед тем злом, которое они творят.
- Что такое обштоятельштво? - спросил он, шепелявя (в том возрасте он
сильно шепелявил).
- Есть такая молчаливая вещь, известная как Слушающий Камень, -
сказала ему бабушка, поправляя ленту на тряпичной кукле, которую мастерила
для вечерней бандерильи. - Куда бы Хитрецы не пошли, за ними всегда следил
Слушающий Камень.
- И что он делал? - спросил Дерринджер.
- Он слушал, что говорят братья. А когда к Камню приближался простой
смертный и почтительно обращался к нему, он рассказывал все, что услышал.
Тут воспоминания внезапно оборвались. Но и этого было достаточно.
- Я все понял! - воскликнул Дерринджер, спрыгнув с койки, и стал
поспешно одеваться.
Рядом проснулся и сердито проворчал Эбен:
- Что случилось? Куда ты собрался?
- К Слушающему Камню.
- Не можешь подождать до утра?
- Нельзя терять ни минуты.
С этими словами Дерринджер покинул корабль.
Солнце едва показалось из-за ранней тучки, когда Дерринджер был уже у
Слушающего Камня. Он быстро спустился с его вершины почти к основанию (ибо
ночью Камень изменил свое положение) и стоял прямо перед ним, похожим на
огромную ушную раковину. Дерринджер отдал Камню почести и произнес все
слова почтения, уважения и поклонения, каким только его научили. У него не
было лишь обычного в таких случаях приношения - фаршированной рыбы. Но он
надеялся, что и без этого обойдется. Твердым голосом он наконец произнес:
- О, Слушающий Камень, слышал ли ты в последнее время хорошие новости?
- Это была принятая форма древнего обращения.
- Да, слышал, - ответил Камень. - Вскоре после вашего приезда в эти
места два Брата Хитреца побывали здесь. Один из них - Койот, а другой -
Таинственный Клоун. Оба, осмотрев все, разговорились. Койот сказал Клоуну:
- Все идет здесь слишком ладно.
- Я того же мнения, брат.
- Предлагаю вмешаться и кое-что потрясти.
- Идея мне нравится.
Поэтому они решили немного поиграть здесь с естественными законами
природы. Эта забава им больше всего по вкусу. Главным козырем в своей игре
они сделали некоего Дерринджера, новичка в этих местах. На него они и
собираются свалить всю вину.
Дерринджер, не теряя времени, связался с третейским судьей и попросил
Слушающий Камень повторить все еще раз.
Выслушав рассказ Камня, судья призадумался.
- Это козни Койота, потому что Клоун сейчас находится в другом
секторе. Я прикажу ему исправить все, что он уже успел натворить. Пока я
введу лишь временные ограничительные меры против сил беспорядка, которые
делают это место непригодным для проживания не только людей, но и других
обитателей.
Этим все и закончилось. Но главное было в том, что Дерринджер, Эбен и
Такис наконец смогут благополучно покинуть Силовое Поле и вернуться к
своим делам.
Увы, их неприятности на этом не закончились. Перед самым выходом в
космос они опустились к небольшой заправочной станции, чтобы подкрасить
кое-где корпус космического корабля. У Эбена на сей счет пунктик - всякие
там царапины и пятна на обшивке. Вот тогда-то друзья и заметили небольшой
квадратный предмет, прикрепленный к корпусу корабля.
Собравшись вокруг загадочного предмета и с пристрастием его
разглядывая, они заметили надпись:
"Служба таможенного автоматического контроля".
- Что это такое? - спросил Дерринджер.
- Я слышал о подобных контрольных "жучках". Давайте посмотрим, есть ли
у него программа с объяснением, - предложил Эбен.
Он приблизил лицо к незваному "контролеру" и спросил:
- Кто вы и что делаете здесь?
- Я таможенная единица контроля и приставлен наблюдать за вашим
кораблем.
- С какой целью?
- Если вы попробуете изменить заявленный курс и направите корабль в
любом неизвестном направлении, у меня инструкция обыскать вас по форме три
нуля, что означает "прочесать", то есть провести досмотр по первому
классу, чтобы удостовериться, что у вас на борту нет ничего
недозволенного, например, контрабанды.
- Это нарушение нормальной таможенной процедуры, - возразил Эбен.
- Отнюдь нет. Это решение Начальника Таможни, который приветствует вас
и обещает, что рано или поздно, тем или иным способом, он все же отплатит
вам за нанесенное оскорбление.
- Возмутительно! - не выдержал Эбен. Что-то похожее на рябь на воде
промелькнуло по темной матовой поверхности "контролера" и тут же исчезло.
- Что это? - спросил Эбен.
- По-вашему это означает, что я пожал плечами, - ответил "жучок". -
Что там у вас произошло с Начальником Таможни, меня не касается. У меня
есть своя работа, и я намерен выполнить ее.
Ситуация складывалась, прямо сказать, неординарная. Эбен, Дерринджер и
Такис собрались в салоне корабля, чтобы обсудить, что делать дальше.
Такис, со свойственной крабообразным бесшабашностью, предложил
взлететь, а если таможенный "жучок" увяжется за ними, применить лазерное
оружие. Эбен, сам сторонник смелых решений, все же напрочь отверг это
предложение.
- Можно было бы и удрать от него, - подумав, сказал он. - Но тогда нам
никогда не попасть больше в Зону Развлечений или в любое другое место на
Земле. Наши фотографии будут развешаны повсюду. Мы потеряем возможность
торговать на Земле, самом большом и богатом рынке в Галактике.
-Так дело не пойдет! - согласился Такис. - Земля - отличный рынок. Мы
не можем его потерять.
Позднее в баре трое друзей, лакомясь гамбургерами, продолжили
разговор, уединившись в самой дальней кабинке, почти у кухонной плиты.
Перед ними стояли три бутылки голландского светлого пива. Пахло чадом
кухни, громыхала посудомоечная машина, а они все обсуждали свою судьбу.
Возможно, следует написать официальную жалобу на Начальника Таможни?
Нет, ничего из этого не выйдет. А если бы и вышло, то пришлось бы ждать
годы, пока вынесут решение, да и то не в их пользу. Что же потом?
Такис, самый нетерпеливый и горячий из них, предложил убить Начальника
Таможни, сделав это собственными силами или наняв профессионала.
Дерринджер и Эбен, тоже отчаянно хотевшие сдвинуться с мертвой точки,
однако наложили вето на экстремистские замыслы Такиса. Они понимали,
какими неприятностями это им грозит, к тому же подобный поступок
недопустим с точки зрения морали.
Но тогда что же?
В молчаливых раздумьях минуло не менее часа. Наконец Дерринджер
нерешительно подал голос:
- Я подумал, может, мы что-нибудь найдем в его прошлом?
- Чтобы шантажировать его, ты хочешь сказать? - тут же повеселел Эбен.
- Если будет нужно, то и шантажировать. Я не очень уверен, но все же.
- Можно попробовать, - согласился Эбен.
- А как нам раздобыть его дело? - спросил Дерринджер. - Оно хранится
где-нибудь в Центральном Архиве. Мы даже не знаем, где искать.
Эбен выпрямился, глаза у него засверкали решимостью.
- Мы можем найти его дело, не покидая нашего корабля. Все данные о нем
записаны электронным способом. А у меня есть компьютер и модем.
- Я не умею искать по компьютеру, - признался Дерринджер.
- Зато я отлично это умею, - заверил Эбен. - А Такис даже меня за пояс
заткнет.
Они тут же покинули кафе и направились к стоянке корабля, где хотя бы
можно было вкусно поесть чего-нибудь из собственных запасов.
Затем наступило время браться за работу. Эбен, сопровождаемый Такисом,
уселся перед компьютером.
Дерринджер так толком и не разобрался, что делают волшебник Эбен и его
помощник Такис. Но, начав с имени Монровия и чина таможенника, они менее
чем за час сумели добраться до его досье.
Эбен и стоявший за его спиной Дерринджер быстро пробежали глазами
строки с первичными сведениями: родители, когда родился, где работал.
Ничего, что могло бы вызвать интерес.
Затем Эбен вдруг заметил, что Начальник Таможни зачастил к психиатрам.
Он несколько раз проходил обследование, а затем какое-то время посещал
консультанта-психолога.
Понадобились дополнительные манипуляции с компьютером, чтобы добраться
до нужных файлов, однако Такис все же достал их, и все трое уселись, чтобы
тщательно изучить психологический портрет Начальника Таможни. Им
понадобилось совсем немного времени, чтобы понять, что тревожит этого
человека.
Получив доступ к дневнику таможенника, поиграв с ключевыми словами
"женщины" и "желание", Эбен наконец нашел следующую запись: "Я отдал бы
все в мире за уик-энд с по-настоящему красивой женщиной".
Эти слова были написаны собственной рукой Начальника Таможни в
дневнике и повторены несколько раз в других фразах с некоторыми
изменениями. Таких повторений Эбен насчитал не менее десятка.
У бедняги таможенника, очевидно, было достаточно поводов подозревать,
что он не нравится женщинам. Он был женат однажды, но все кончилось
разводом. С тех пор он жил один. Ему не повезло не только с женитьбой, но,
очевидно, и со свиданиями.
- Вот за что мы должны ухватиться, - заключил Эбен. - Нам нет
необходимости убивать его.
У Такиса был несколько разочарованный вид, однако он покорно
согласился.
- Что ты предлагаешь?
- Этот тип явно помешан на девочках. Он сам признается, что за уик-энд
с привлекательной леди он отдал бы все на свете. Предлагаю найти ему такую
леди и организовать им встречу, при условии, что он откажется от дурацкого
осмотра моего корабля.
- Но какая леди согласится? - усомнился Такис.
- Думаю, можно нанять и профессионалку, - предложил Дерринджер. - Мне
кажется, что их можно найти в Зоне Развлечений.
- Нет, это не подходит, - возразил Такис. - Разве ты не читал, что он
пишет в дневнике? Вот заголовок: "Проститутки, шлюхи, профессиональные
соблазнительницы". Он испытывает к ним отвращение и сам же утверждает, что
у него безошибочное чутье и он сразу понимает, когда женщина делает это
ради денег. Он никогда не согласится на свидание с профессионалкой.
- Черт побери, неужели, когда мы подошли к нашей цели так близко, мы
не сможем что-нибудь придумать? - сердито воскликнул Дерринджер. - Три
такие головы? Кого из женщин мы лично знаем?
- Вообще, - спросил Эбен, - или здесь, на Земле?
- Конечно, на Земле, поскольку в настоящее время, судя по нашим делам,
мы никуда отсюда не выберемся.
- Да, это верно, - согласился Эбен.
В эту минуту Такис вдруг взволнованно что-то затараторил на своем
языке, но Эбен тут же его оборвал:
- Нет, Такис, нас интересуют только здешние, земные девушки. Я знаю, у
тебя есть подружка, работающая в морском мире, но, поверь мне, она никак
не подходит, хотя, возможно, она и классная девица.
- Черт побери, а вот я лично не знаю ни одной девицы, - сокрушенно
произнес Дерринджер. - Последние десять лет я был Спартанцем. В нашу
подготовку не входило ничего, что могло быть связано с женщинами.
Разумеется, мы все были без каких-либо отклонений, сами понимаете.
- Конечно, я тебя понимаю, - успокоил его Эбен. - Я тоже мало бывал на
Земле в последние несколько лет. На память мне приходит лишь одна
привлекательная женщина, о которой я могу сказать, что знаком с ней.
- И я тоже, - встрепенулся Дерринджер. Они оба посмотрели друг на
друга.
- Элея?
- Да, Элея.
- Но Элея не из тех женщин, которые пойдут на что-либо подобное! -
вступился за девушку Дерринджер.
- Согласен с тобой на все сто процентов, - подтвердил Эбен. - При
обычных обстоятельствах это действительно так. Но, возможно, у Элеи есть
какое-то заветное желание. Чтобы добиться его исполнения, можно ведь
провести пару деньков с этим типом. В конце концов, она не должна спать с
ним. В его дневнике это ясно оговорено. Ему нужна спутница на уик-энд,
только и всего. Он ни словом не обмолвился о сексе.
- Я думаю, мы можем позвонить ей, - успокоился Дерринджер.
Эбен с насмешливым сочувствием посмотрел на него.
- Это не та тема, которую обсуждают по телефону. Советую вернуться в
Зону Развлечений и самим найти ее там.
- А это безопасно для тебя? - спросил Дерринджер.
- Думаю, вполне. Начальник Таможни устроит досмотр лишь в том случае,
если мы попытаемся покинуть Землю. А так, на Земле, я могу лететь
беспрепятственно куда хочу.
Элея, объект их размышлений и планов, работала днем в кафе, где
обслуживала шоферов грузовиков дальнего следования, а по вечерам подавала
напитки в баре. Кафе находилось по соседству с Зоной Развлечений, и все
приезжающие сюда, как андроиды со своим электронны
...Закладка в соц.сетях
