Жанр: Научная фантастика
Девушка у обрыва
...о, я сделаю, что могу, - ответил я. - Но, кстати, почему Нина не
взялась за это дело?
- Нина во многом мне помогает, но тут она побоялась быть необъективной.
Ей почему-то нравится все, что я делаю. Она сама посоветовала мне
обратиться к тебе.
Когда Андрей ушел, я прочел статью - и ничего, признаться, не понял. В
ней действительно не было формул, но она изобиловала техническими
терминами, таблицами и ссылками на труды всевозможных исследователей.
Когда Надя пришла с работы, я дал ей прочесть произведение Андрея, и она
сказала, что все понятно, но кое-что надо упростить. С помощью Нади и
словарей я заменил наиболее непонятные выражения, пригладил статью
стилистически, но смысл ее остался для меня темен.
- Ничего, - улыбнулась Надя. - Дети поймут. Ты просто закоренелый
Гуманитарий. Тут все просто до гениальности.
Оригинал этой статьи, написанный рукой Андрея, и поныне находится у
меня, а после моей смерти будет храниться в мемориальном музее Светочева.
Когда статья получила мою литературную обработку и я продиктовал ее
исправленный вариант МУЗе, Надя сказала мне:
- Почему бы тебе самому не отвезти ее Андрею на остров твоего имени?
Твой друг в твою честь назвал остров, а ты на нем не бывал.
- Нет, я завтра отошлю статью почтой, - ответил я. - На острове я хоть
и не бывал, но отлично знаю его по телепередачам и фотографиям в газетах.
Надя как будто согласилась с моими доводами.
На следующий день - это был Надин выходной - мы с утра вышли на залив
побегать на лыжах. Перед этим мы едва не поссорились, выбирая лыжи.
- Возьми, самодвижки, - сказала Надя. - На обыкновенных мне надоело
кататься.
- Зачем же брать самодвижки, ведь на заливе нет гор, - резонно возразил
я.
- А мне вот хочется на самодвижках!
- Бог с тобой, как в старину говорилось, - согласился я.
Лыжи-самодвижки тогда только входили в моду. Внешне они напоминали
обыкновенные пластмассовые лыжи, но в них были вмонтированы
микродвигатели. Стоило сильнее надавить каблуком на упор, и они
включались. На них удобно было въезжать в гору.
Мы вышли на залив и вскоре очутились у ледяной дороги, ведущей на
остров моего имени. По ней двигались элмобили, элциклы - и все в сторону
Ленинграда. Мы остановили один из элмобилей и спросили, почему это все
едут с острова и никто не едет на остров.
- Разве вы не слышали спецсообщения? - удивился один из пассажиров. -
Оно передавалось полчаса тому назад.
- Изгнанье из аквалидного рая, - пошутил второй пассажир. - Рай
становится опасным.
- Вот как! - засмеялась Надя. - А мы как раз туда.
Она включила лыжи на самоход и помчалась по лыжне, шедшей параллельно
ледяной дороге. Пришлось и мне включить самодвижки и догонять ее.
- Надя, ведь это далеко! - воскликнул я, догнав ее. - И ведь все
покидают остров.
- Но остров назван твоим именем. Тебя должны пустить на него, - сказала
Надя.
- Странная логика, - подивился я. - И потом, уж если ехать на остров,
то со статьей, а я ее с собой не взял.
Надя сняла рукавичку и приложила ладонь к своему лбу:
- Статья здесь, не беспокойся.
- Мы рискуем отморозить себе лица, - сказал я. - Смотри, какой сильный
встречный ветер.
- И это предусмотрено, - ответила Надя и вынула из кармана куртки две
обогревательные маски.
- Надя, значит, ты сознательно пошла на обман! - удивился я. - Ты
обдумала эту поездку заранее!
- Милый, да как же иначе можно тебя выманить, - засмеялась Надя. - То
ты над своими "фантастами" сидишь, то над СОСУДом, а к другу ни ногой. Вот
я и подстроила эту поездку.
- И все-таки нехорошо обманывать. Помнишь, что мы учили во втором
классе: "Малый обман - это тоже обман. И капля и океан едины в своей
сути".
- Ну, мой обман - это очень маленькая капля, - улыбнулась Надя.
Вскоре показался Матвеевский остров, и мы увидели, что на льду возле
берега через равные интервалы стоят УЛИССы [УЛИСС (Универсальный
Логический Исполнитель Специальной Службы) - старинный механизм
доаквалидной эпохи]. В своих металлических руках они держали плакаты: "На
остров - нельзя, состояние опасности". Это же самое они выкрикивали.
- Вот видишь, мы напрасно явились сюда, - сказал я Наде. - УЛИССы нас
не пустят.
- Мы просто пройдем мимо них, - возразила Надя. - Ни один механизм не
может применять силу против Людей.
- Нельзя злоупотреблять этим свойством агрегатов, - строго сказал я. -
Механизмы - слуги Общества.
- Эвакуация закончена. На остров нельзя, - сказал мне один из УЛИССов,
когда я подошел к нему. Но я попросил его найти Андрея Светочева и
сообщить о нашем с Надей прибытии. УЛИСС пошел в глубь острова и вскоре
вернулся. Рядом с ним шагал Андрей. Он обрадовался нам, но удивленно
осведомился: разве мы не слышали чрезвычайного сообщения? Мы ответили, что
были в пути. Тогда Андрей сообщил, что завтра начнет действовать Главная
Опытная Лабораторная установка по производству аквалида. Как известно,
одна из стадий преобразования до сих пор технологически неясна. Только в
результате практического опыта будет выяснено, верен ли этот узел
технологического процесса. Короче говоря, может произойти взрыв.
- Если произойдет взрыв, значит, аквалид - фикция, мираж? - спросил я.
- Нет. Это будет означать только то, что технологический процесс
несовершенен. Другие потом найдут верный путь, учтя эту ошибку.
- Дорогостоящая это будет ошибка, - сказал я.
- А что Человечеству далось даром? - возразил Андрей.
Остров был совсем безлюден. Лишь иногда дорогу нам пересекали УЛИССы,
идущие по каким-то заданиям. Корпуса, башни, какие-то непонятные строения,
уступами идущие ввысь, окружали нас со всех сторон.
Толстые трубопроводы, окрашенные яркой светящейся краской, шли от
здания к зданию, то стелясь по земле, то взбираясь на высокие фермы.
- Каким большим стал остров! - сказал я. - И сколько на нем настроили!
- Тут весь земной шарик потрудился, - не спеша ответил Андрей. - А
завтра от всего этого, быть может, ничего не останется.
- А когда начнется опыт? - спросила Надя.
- Не бойтесь, я не прогоню вас с острова на ночь глядя, - улыбнулся
Андрей. - Опыт начнется завтра в десять утра. Вообще-то намечалось начать
в два ночи, но пришлось отложить - Нина захворала.
- При чем здесь Нина? - удивился я. - И разве она не эвакуирована на
материк?
- Нет. Она захотела быть со мной во время опыта. Поскольку ее решение
твердо, она будет сидеть у дубль-пульта. Все равно мне нужен Помощник. А
так, в случае аварии, мы сбережем чью-то жизнь.
- А много было добровольцев, желающих провести с тобой этот опыт?
- Отбою не было. Замучили меня просьбами.
- Но ведь стоять у этого, как ты говоришь, дубль-пульта, наверно, не
так уж просто. Тут, наверно, нужны специальные знания?
- Никаких знаний. Только здоровье, внимание и элементарная грамотность.
Не техническая, а просто грамотность. Даже ты, со своей нежной любовью к
технике и глубочайшим ее пониманием, справился бы с этим делом, -
тяжеловесно пошутил Андрей.
- А что с Ниной? - спросил я.
- Вчера она каталась на буере и не рассчитала, налетела на торос.
Ушибла плечо. Сидит теперь дома и глотает порошки, а Врача вызывать не
хочет. Боится, что тот эвакуирует ее с острова. Ну вот мы и пришли.
Мы стояли перед одноэтажным пластмассовым домом, в котором жил Андрей.
Не стану описывать вам этот дом - вы все его отлично знаете: там теперь
филиал мемориального музея А.Светочева.
Мы вошли. Нас встретила Нина. Она очень похорошела с той поры, когда я
расстался с нею. Правда, она была бледна, но и это ей шло. Плечо у нее,
видно, болело сильно, но она крепилась. Я познакомил ее с Надей. С
огорчением я заметил, что они друг другу не понравились. Не то чтоб между
ними возникла неприязнь - нет, они просто не нашли общего языка. И даже
когда Надя на память продиктовала исправленную мною статью Андрея, Нина
нисколько не восхитилась ее феноменальной памятью. Сама же статья
понравилась и Нине и Андрею.
После ужина Надя сразу же ушла спать в отведенную нам комнату. Нина
осталась в столовой-гостиной, а мы с Андреем пошли в его рабочую комнату.
Он засел за какие-то чертежи и таблицы, я же принялся рассматривать его
альбом с марками. Это длилось довольно долго.
- Иди-ка лучше спать, - сказал я Андрею, - утро вечера мудреней. И
потом есть такая старинная пословица: перед смертью не надышишься. Только
не пойми ее буквально.
- Ты завтра увези этот альбом с собой, - проговорил Андрей. - Если
что-нибудь со мной случится - бери себе. А если все будет в порядке -
верни. Чур, не зажиливать!
- Ладно, возьму, так и быть, - ответил я. - И честно верну. Очень нужны
мне твои аляповатые зверюшки!
- От портретника слышу! Бей портретников! - Он вскочил со стула,
схватил с дивана подушку и ударил меня по голове. Я схватил другую подушку
- и началась катавасия, как в старину говорилось.
- Развозились, как маленькие! - с притворной строгостью сказала Нина,
войдя в комнату. - Весь дом трясется.
- Не мешай, Нина, идет бой между добром и злом! - крикнул Андрей,
принимая мой очередной удар подушкой и пытаясь нанести мне ответный.
В это время кто-то постучал в наружную дверь. Я сразу догадался, что
это какой-нибудь механизм: Люди имели право входить без стука.
- Можно, - сказал Андрей, выходя в прихожую.
Дверь открылась, и в клубах морозного пара появился УЛИСС.
- Срочное сообщение, - изрек он. - В суперреакторе номер три обнаружил
неполадку типа альфа триста двадцать один.
- С этим надо обращаться к ЭЗОПу [ЭЗОП (Электронный Заместитель
Организатора Производства) - довольно совершенный для своего времени
агрегат; впоследствии заменен ЭЗОПом-2], - строго сказал Андрей. - Сколько
раз говорил, что вопросы, степень важности которых ниже градации В, меня
не интересуют.
- Выслушал. Иду к ЭЗОПу, - бесстрастно ответил УЛИСС и вышел, аккуратно
закрыв за собою дверь.
- Удивительно бестолковы эти УЛИССы, - посетовал Андрей. - Горе мне с
ними. И когда наконец мы избавимся от этой допотопной техники!
Не прошло и минуты, как наружная дверь снова открылась и в прихожую без
стука вошел другой агрегат. Он был невелик - ростом с десятилетнего
ребенка; за плечами его поблескивали сложенные крылья.
- Почему вы вошли без стука? - строго спросил я его. - Много воли
вашему брату-агрегату дают!
- Мне разрешено без стука, - с некоторой обидой ответил механизм и
затем, обратясь к Андрею, сообщил: - Накопление субстрата идет нормально.
Но в главном корпусе, в узле дельта сто семнадцать обнаружил неполадку
типа А двадцать один.
- Сейчас иду, - ответил Андрей. - Затем, обратясь ко мне, сказал: - Это
ЭРОТ [Электронный Разведчик Облегченного Типа - один из наиболее
совершенных агрегатов доаквалидной эпохи; ныне на Земле не применяется, но
в измененном и усовершенствованном виде, выполненный из аквалида, работает
на радиоактивных плато Марса] - новинка нашей техники. Ему разрешено
входить без стука. А ты не хочешь посмотреть Главный корпус?
- Почему же нет, охотно посмотрю, - с готовностью ответил я, чтобы не
огорчать Андрея.
- Я тоже, пожалуй, пройдусь с вами, - сказала Нина. - Похожу - может, и
плечо пройдет.
- Ничего себе способ лечения, - молвил я, набрасывая Нине на плечи
синтемовую шубку. - Медицина на уровне шаманов. Тебе надо просто вызвать
Врача.
Но она пропустила мои слова мимо ушей - это было в ее духе.
Мы вышли из дому на мороз. Красный вращающийся прожектор горел на
мачте, и весь остров был залит красноватым тревожным светом. Впереди нас
молча шагал странный агрегат со сложенными крыльями. В нем чувствовалась
какая-то неприятная самостоятельность, даже самоуверенность.
- Мы отлично знаем дорогу, - сказал ему Андрей, - а вот в Главном
корпусе надо включить свет.
ЭРОТ легко оттолкнулся от земли, расправил крылья и полетел. Вскоре в
Главном корпусе зажглись окна.
Когда мы вошли в это здание, меня поразила его величина; снаружи
Лаборатория не казалась такой большой. Огромный, ярко освещенный зал
уходил вдаль. По обеим сторонам прохода стояли какие-то чудовищные машины
и сооружения. У приборов, следя за циферблатами, молча стояли дежурные
УЛИССы. Вверху, под прозрачной крышей, где переплетались тысячи кабелей и
трубопроводов, беззвучно летали два ЭРОТа.
Андрей пошел в дальний конец зала, и вскоре его не стало видно, он
совсем затерялся в этом механизированном пространстве.
Нина подвела меня к столу-пульту, на котором было множество цветных
кнопок, и села в кресло.
- Вот здесь я завтра буду работать, - беспечно сказала она. - Буду
нажимать кнопки.
- А ты не запутаешься? - спросил я.
- Нет, ведь есть схема. - Она вынула из выдвижного ящика большую,
наклеенную на картон таблицу. - Вот здесь все показано. Ребенок - и тот не
спутает.
Действительно, на таблице были изображены те же самые кнопки, что и на
пульте, и указано время, когда надо нажимать на каждую из них.
- А это что за большая красная кнопка?
- Это кнопка критического перепада. Та самая.
- И Ты нажмешь ее?
- Нажму, - улыбнулась Нина.
- У тебя совсем больной вид, - сказал я. - Очень болит плечо?
- Побаливает, - неохотно призналась она. - Но завтра все пройдет.
- А если не пройдет?
- Тогда придется вызывать Добровольца. Но я все равно останусь на
острове.
КРАСНАЯ КНОПКА
Утром меня разбудила Надя.
- Вставай, иди завтракать. Я уже позавтракала. Скоро нам надо
отправляться домой.
Я встал, глянул в окно. За ночь потеплело, шел снег. На фоне
ярко-желтой башни отстойника он был хорошо виден. Уже рассветало, но
тревожный красный свет вращающегося прожектора по-прежнему падал на остров
моего имени. Было очень тихо.
За завтраком я внимательно смотрел на Нину. У нее был совсем больной
вид. Я так прямо и сказал ей об этом, но она промолчала.
- Да, придется вызывать Добровольцев и выбирать из них наиболее
подходящего, - молвил Андрей. - Выбрать такого не особенно трудно - был бы
Человек с крепкими нервами.
- А я? - обратился я к Андрею.
- Что ты? - удивился Андрей.
- Я и есть такой Человек. Правда, не слишком технически грамотный, но с
крепкими нервами.
- А ты представляешь, как это рискованно? - тихо спросил Андрей.
- Ну представляю... Но почему кто-то другой должен рисковать, а не я?
Ведь естественнее пойти на это именно мне. Как-никак - мы с тобой друзья.
Андрей задумался. Потом сказал:
- Ты меня устраиваешь даже больше, чем кто-либо другой. Ведь пульты
отстоят далеко один от другого, а с тобой мы можем вести мыслепередачи.
Это удобнее радио- и телесвязи и удобнее, чем телефонная связь.
- Вот все и устроилось, - сказал я Нине. - Ты спокойно можешь лететь в
Ленинград вместе с Надей.
В это мгновение без стука открылась дверь. Вошел ЭРОТ. На его сложенных
крыльях блестел снег. Снег таял и стекал на пол.
- Явился по распоряжению ЭЗОПа, - сказал агрегат. - Емкости заполнены
субстратом. Через двадцать три минуты необходимо вводить в действие
систему "А".
- Принял и понял, - ответил Андрей.
ЭРОТ вышел, оставив на полу влажные следы.
"Не потрудился даже отряхнуть с себя снег перед тем как войти к Людям,
- подумал я. - До чего специализирован, до чего избалован!"
Я пошел в отведенную нам с Надей комнату и объяснил Наде, в чем дело.
Узнав о моем решении, она заплакала. Затем спросила:
- Но ты веришь, что все обойдется благополучно?
- Сказать по правде - не очень, - ответил я. - Андрей - неудачник. До
этого у него были неудачи маленькие, средние и большие. Теперь, вероятно,
его ждет полное крушение. Но когда у друга беда, надо быть с ним рядом.
- Да, ты прав, - сказала Надя сквозь слезы. - Но я верю, что все
кончится хорошо.
- Будем надеяться, - ответил я. - Если же со мной что-либо случится, то
постарайся, чтобы работу над СОСУДом продолжил достойный преемник. Что
касается корректуры "Антологии", то все надежды я возлагаю на тебя и на
твою память.
Вскоре прибыл легколет. Надя улетела на нем одна. Нина лететь
отказалась, несмотря на то, что присутствие ее на острове моего имени было
теперь не только не обязательно, но и просто бессмысленно.
Когда Надя села в кабину рядом с ЭОЛом, я шепнул ей:
- Пожелай нам удачи.
- Ни пуха ни пера, - громко сказала Надя.
- Убирайся к черту! - ответил я.
Нина с Андреем удивленно посмотрели на меня.
- Это так полагается, - пояснил я им. - В данном случае это не
ругательство, а нечто вроде заклинания.
Вскоре мы с Андреем отправились в Главную Лабораторию, а Нина пошла
домой. Она решила прилечь. Выглядела она совсем неважно.
Без десяти минут десять я сел за дубль-пульт. Андрей пошел в другой
конец огромного зала, чтобы занять место у главного пульта.
В 10:00 я включил первую кнопку. Она была зеленого цвета. Весь зал
наполнился глухим вибрирующим гуденьем. УЛИССы, стоящие у приборов, на
минуту подняли вверх металлические руки - в знак того, что системы
действуют нормально. ЭРОТ легко спланировал откуда-то из-под стеклянной
крыши, где извивались бесчисленные трубопроводы и кабели, и, встав на
мгновенье перед пультом, расправил крылья, которые светились зеленоватым
светом.
- Неполадок в узлах нет, - доложил он и опять взвился вверх.
Затем из круглого люка в полу выполз механизм, какого я никогда и не
видывал. Он был облицован пластмассовой чешуей и полз, как змея. На хвосте
у него был крючок. Плавно извиваясь, подполз он к подножию пульта и поднял
голову; за металлической обрешеткой головы светился круглый зеленый глаз.
- Подземное хозяйство в порядке, - отрапортовал агрегат-змея. - Вводы
силовых кабелей в порядке, контакты группы бета в порядке. Распоряжений
нет?
- Раз все в порядке, то какие могут быть распоряжения, - резонно
ответил я. - Можете ползти обратно.
Через восемь минут после включения первой кнопки я, согласно лежащей
передо мной схеме, нажал вторую - белую. Гуденье в зале перешло в другую
тональность. За хрустальным щитком какого-то огромного агрегата,
вмонтированного в пол неподалеку от пульта, заметались синие молнии.
В эту минуту я услыхал мыслесигнал Андрея.
- Ну как? - поинтересовался Андрей.
- Все в порядке, - ответил я. - В этой работе действительно нет ничего
сложного. Я не против нее, но удивляюсь, почему ты не поручил это дело
какому-нибудь там ЭРОТу или УЛИССу.
- Дело слишком ответственное, - ответил Андрей. - Человек - это
Человек, а агрегат - только агрегат.
- Мне вообще не совсем понятен этот принцип дубляжа, - сказал я. - Ведь
у тебя точно такой же пульт и те же самые кнопки, что и у меня. Только не
подумай, что я хочу уйти на попятный двор, как в старину говорилось.
Просто мне это странно. Или это перестраховка? Было в древности такое
понятие.
- Не перестраховка, а страховка, - ответил Андрей. - Процесс
преобразования, как я тебе говорил, длится сорок пять часов тридцать
девять минут. За это время кто-то из нас может устать, сделать ошибку
из-за невнимания. Но так как нас двое, то ошибка почти исключена.
- Что ж, один ум хорошо, а два лучше, - согласился я. - А скажи, как
называется агрегат-змея, который ко мне приползал?
- ПИТОН [Подземный Исследователь-Техник, Обнаруживающий Неполадки -
старинный агрегат, давно снят с производства], - ответил Андрей. - Все?
- Все. Мыслепередача окончена.
В 10:27 я нажал третью - синюю - кнопку. В 10:49 - желтую. В 11:04
какую-то полосатую. Все шло как по маслу - по старинному выражению. Между
нажатием некоторых кнопок интервалы были всего шесть - восемь минут, но
были в сорок минут и в час десять. В один из таких перерывов я успел
сходить в душ, в другой - успел пообедать с Андреем. Время от времени
прямо к пульту подходил САТИР [Столовый Автомат, Терпеливо Исполняющий
Работу - примитивный агрегат начала XXII века] и приносил еду и горячий
чай. Изредка мы вели мыслепередачи с Андреем, подбадривая друг друга. Так
прошел день, и так прошла ночь.
- Сутки отдежурили, поздравляю! - сообщил мне Андрей в десять утра.
- День да ночь - сутки прочь, - ответил я старинной поговоркой. - Как
ты себя чувствуешь?
- Хорошо, - ответил Андрей. - А ты?
- Тоже хорошо. А как Нина?
- Сейчас говорил с ней и видел ее по видеофону. Лежит. По-видимому, у
нее не только сильный ушиб, но и простуда.
- Отправь ее, пока не поздно, на материк, - дружески посоветовал я.
- Да разве она послушается! - ответил Андрей. - Ты же знаешь ее... Все?
- Все. Мыслепередача окончена.
Прошел и этот день, наступила вторая ночь нашего бдения. Было нажато
уже много кнопок самых различных цветов и оттенков. В 2 часа 5 минут ночи
я нажал черную кнопку. Следующая была красная - та, от которой зависело
многое. Ее надо было нажать через двадцать пять минут после черной.
- Ну как? - спросил меня по мыслепередаче Андрей. - Как ты себя
чувствуешь? Не страшно?
- Страшновато, - ответил я. - Но что ж поделаешь.
- Мне тоже страшновато, - сказал Андрей. - Желаю счастья. Все?
- Все. Мыслепередача окончена.
Я не слышал, как к пульту подошла Нина. Она была бледна, но даже
бледность ей шла. Удивительное дело - ей все шло.
- Хочу посмотреть, как вы тут, - сказала она, легким движением сбросив
на барьер пульта шубку.
- Ты выбрала самое подходящее время, - не без иронии заметил я. - И
какое на тебе нарядное платье! Точно на бал.
- Еле напялила его, так плечо болит, - улыбнулась Нина. - Но как-никак
- торжественный случай. А у тебя тут все в порядке?
- Все в норме.
- И змей-горыныч приползал?
- Ты имеешь в виду ПИТОНа? Приползал.
- Он очень смешной. Раз я нацепила ему на хвост бумажку, он так с нею и
уполз в свое подземелье.
- Нехорошо издеваться над механизмами, - сделал я замечание Нине. -
Механизмы служат Обществу.
- А ты все такой же.
- Уж какой есть, - ответил я.
- Ну, до свиданья, - Нина перегнулась через барьер и торопливо
поцеловала меня. - Вот так. Будь счастлив.
Она пошла по голубоватым плиткам пола в другой конец зала к Андрею.
Легкой походкой, в ярком оранжевом платье проходила она мимо УЛИССов,
настороженно стоящих у непонятных мне приборов, мимо этого дьявольского
нагромождения техники, - мимо всего того, что через несколько минут могло
нас убить.
Но пришло время нажать красную кнопку. Я положил на нее палец и
подумал: что я сейчас почувствую? Наверно, ничего не почувствую. Все
произойдет мгновенно. В таких случаях напоследок люди всегда вспоминают
что-то очень важное - так я читал в книгах. Что мне надо вспомнить - Надю,
"Антологию"?
Я нажал красную кнопку и вспомнил в этот миг Нину. Вот она стоит у
невысокого песчаного обрыва, отражаясь в тихой воде озера...
АКВАЛИД - ЕСТЬ!
Кнопка была утоплена мною в гнезде до конца. Но ничего не произошло.
Только гул в зале стал громче. Он шел волнами, то замирая, то нарастая.
Казалось, все эти бесчисленные агрегаты с трудом, задыхаясь, лезут куда-то
в гору. УЛИССы, стоящие у приборов, подняли на минуту свои металлические
руки в знак того, что все в порядке. Из стеклянного поднебесья слетел ЭРОТ
и, расправив крылья, отрапортовал:
- Узлы системы омикрон-два вступили в действие. Неполадок нет.
Затем ЭРОТ улетел, а из люка выполз змей-горыныч и сообщил, что
подземное хозяйство в порядке.
Я связался с Андреем по мыслепередаче и поздравил его с тем, что
опасность миновала.
- Да, теперь все ясно, - ответил он. - Аквалид будет. Ты очень устал?
- Потерплю, - сказал я. - Ведь осталось всего четыре часа.
Через некоторое время я, согласно графику, нажал синюю кнопку, затем
голубую. И вот в 7:39 утра была нажата последняя - белая с зеленым
восклицательным знаком. После этого я откинулся на спинку кресла и
задремал под негромкий гул агрегатов - этот гул был теперь ровным,
убаюкивающим. Потом, сквозь дрему, я различил какие-то новые звуки. Где-то
далеко, в середине зала, что-то падало через равномерные промежутки
времени - падало с каким-то не то металлическим, не то стеклянным звоном.
И вдруг я почувствовал, что кто-то коснулся моего плеча. Я открыл глаза.
Передо мной стояла Нина.
- Вставай, соня, - сказала она. - Аквалид пошел!
- Кто пошел? Куда пошел? - не понял я спросонок.
- Ах, да идем же! Какой ты чудак!
Я окончательно проснулся, поглядел на Нину и увидел слезы в ее глазах.
- Что-нибудь опять неладно? - спросил я. - Ты плачешь.
- Да нет же, все чудесно. Я так рада за Андрея! Уж и поплакать
нельзя...
- Ну, плакать надо было раньше, - резонно заметил я. - Часа так четыре
назад. - И, встав с кресла, пошел следом за Ниной.
Мы долго шли по залу, затем свернули в какой-то закоулок. Здесь у стены
стояли сменившиеся УЛИССы, - они будто спали стоя. Смежив крылья и
прислонившись к могучим УЛИССам, словно малые дети, спали ЭРОТы. У их ног
с потухшими линзами, без движения лежали ПИТОНы.
- Сонная семейка, - сказала Нина и походя дала щелчок ЭРОТу - прямо по
лбу. Я хотел было сделать ей замечание и напомнить, что механизмы - слуги
Общества и их надо уважать, но промолчал. Я знал, что она просто засмеется
в ответ. Такой уж был у нее характер.
Мы шли по направлению к тем ритмичным звукам, к звонким ударам падения,
которые я слышал сквозь сон еще у пульта. Звуки эти все приближались. Вот
мы свернули в коридор между какими-то машинами, и я увидел Андрея. Он
осунулся, глаза ввалились. У него был вид безумного. Он стоял перед
б
...Закладка в соц.сетях
