Жанр: Научная фантастика
Восход Водолея (сборник)
...их политиков тоже. Они же сначала требуют показать результат, а уж после - может быть! -
выделят статью финансирования.
- Система - это сила, реальные возможности которой не представить даже самому дальновидному
политику, - тщательно подбирая слова, высказался покрасневший координатор. - А потому самое
разумное - обойтись без них.
- Другое дело, - гость из центра удовлетворенно кивнул. - Может, оно и к лучшему, что
политиканы не лезут в долю и не дают нам ценные указания. Без них, конечно, не обойтись, но об истинной
сути проекта им знать необязательно. Как у тебя с побочными эффектами ?
- Как у всех, - координатор вздохнул. - Мы называем это "красным смещением"... Сначала меняли
операторов, тестировали-отлаживали аппаратуру, отбирали агентов, как в о гряд космонавтов, а потом
смирились. Никакие хитрости не помогают. Может, надо изменить что-то в конструкции основного блока?
- Чтобы лезть в главную схему, нужен специалист. А у нас таковых нет и никогда не было.
Потребуется приглашать либо самого изобретателя, либо кого-то из его лаборатории. А представь, как
удивится "отец" Системы, когда узнает, во что превратили его детище хитроумные секретные
последователи. Его заочные, так сказать, аспиранты из Специального Агентурного Управления, бывшего
спецотряда С Б...
- Но ведь мы начали кампанию по постепенной легализации "Водолея", а если данные по "красному
смещению" всплывут, все пойдет насмарку...
- Не всплывут! - начальник хлопнул ладонью по кожаному подлокотнику. - О "смещении" знают
только специалисты САУ. Даже наш куратор ни сном, ни духом. Так все и останется. Побочные эффекты
будем устранять с помощью тщательной зачистки. И не в переносном смысле, а в прямом: лопаты, ведра,
тряпки, пылесосы... И это одна из ваших главных задач!
- Я понимаю.
Лимузин остановился. Столичный гость вновь перевел взгляд за окно. Сквозь прутья высокого забора
виднелись изящные белые силуэты воздушных лайнеров. Вокруг ближайшего самолета было втрое больше
людей и техники, чем у прочих. Объяснялось это просто. Самолет был захвачен.
- Взлетели нормально, - тоже глядя на лайнер, пояснил координатор. - Вдруг условный сигнал.
"Захват". Террористы потребовали лететь на юг. По предварительным оценкам, их четверо или пятеро.
Действовали грамотно. Пока главарь вел переговоры с землей из кабины, остальные контролировали
пассажиров и экипаж. И все бы у них получилось, да вмешался случайный фактор жадности.
- Это ты красиво сформулировал, - начальник усмехнулся. - Перегруз, что ли, был?
- Так точно. Выяснилось, что имеется перегруз багажа, и чтобы уложиться во взлетную массу, взяли
мало керосина. До южной заграницы никак не дотянуть. Потребовалась посадка для дозаправки. Ну вот и
сели. Местные специалисты из известной нам федеральной службы пытались заговорить террористам зубы
и подвести дело к штурму. Но террористы оказались не лыком шиты. Следили за поляной во все глаза, и
обмануть их не удалось. Они заметили телодвижения спецов и тут же выбросили труп одного из стюардов.
Пришлось доблестным чекистам отойти и вспомнить о секретном приказе номер сто семь. Насчет
взаимодействия с нами.
- Ясно, - гость поправил галстук. - Когда думаете начать?
- Как только начнется закачка топлива. Этот успокаивающий факт немного ослабит бдительность
террористов, и мы этим воспользуемся.
- Операторы опытные? Случай необычный - придется работать с абсолютно свежими
исполнителями.
- Двое операторов работали в Конторе и специализировались как раз на таких делах, третий -
бывший сотрудник транспортной милиции. Занимался тем же, но по другой линии. И в САУ - Системной
Безопасности - все трое с самого начала. Успех гарантирован.
- А как у них с личностными характеристиками? Побочного эффекта будет по колено?
- Вообще-то, они ребята спокойные, но ведь вы знаете, когда дело касается Системы, никакие
достоинства не спасают...
- Жаль, не получится заснять, - столичный гость открыл дверцу и вышел из машины.
Над летным полем тучи, наконец, победили "светлое начало" и начал накрапывать дождь.
Из здания терминала появились двое мужчин в одинаковых костюмах. Они быстро подбежали к
лимузину и приклеили к физиономиям выражения глубочайшей преданности начальству.
- Здравствуйте, Борис Михалыч, - один раскрыл над гостем зонтик.
- Привет, Ивлев, - начальник походя кивнул. - Давно не виделись.
- Почти год, - Ивлев старался говорить ровно, но в голосе все равно угадывалось волнение.
За последний год его бывший командир поднялся на недосягаемые высоты. Из командира спецотряда
Системной Безопасности он превратился в главного координатора всей Системы, в которой бывшей СБ, а
ныне Управлению, отводилась тайная и почетная, но вспомогательная роль. Выше Бориса в иерархии стояли
только таинственный создатель проекта и куратор - вице-премьер, отвечающий в правительстве за военные
и секретные разработки. Ивлев за то же время сумел выбиться из рядового сотрудника СБ в старшие
оперативники САУ. Поднялся ровно на одну ступень. Прогресс сомнительный. Особенно для такой
динамично развивающейся конторы, как Специальное Агентурное Управление. Как тут не разволноваться
при встрече с бывшим непосредственным начальством.
- Кто командует? - Борис наконец соизволил взглянуть на Ивлева. - Ты, что ли?
- Так точно!
- Ну, ну, - главный координатор усмехнулся. - Показывай, чему научился.
- Сюда, пожалуйста, - Ивлев указал на крытый переход в диспетчерскую башню.
Они прошли в святая святых аэропорта и расположились у большого окна. Отсюда самолет и
подступы к нему были видны как на ладони.
- Операторы готовы? - обратился Ивлев к младшему координатору операции.
- Готовы, - тот деловито склонился над "системным" пультом.
Его экран был поделен на три части. В каждом окне высвечивались показатели одного операторапульс,
давление, ритм мозговых волн и так далее. Увидеть мир глазами исполнителей пока не удавалось
никому, кроме операторов; транслировать картинку на экран было вне возможностей Системы.
Приходилось целиком доверять тщательно подобранным операторам. Почти целиком. За ними следили
координаторы, а за теми - еще и начальство вроде Ивлева. Опытный оператор вполне мог в одиночку
следить за тремя, а то и пятью исполнителями. А один координатор наблюдал за медицинскими
показателями и поддерживал аудиосвязь с тремя-пятью операторами. В целом ничего сложного. Ведь
промежуточным звеном была Система. Она расширяла возможности специалистов в любое посильное
количество раз. Надо было только раскрыть сознание и позволить "Водолею" воспользоваться
ассоциативными способностями человеческого мозга. Но чтобы "раскрыться", операторам, как ни
парадоксально, требовалось сосредоточиться И не только им.
В присутствии большого начальства сосредоточенность всех сотрудников взлетела до запредельных
высот. Произвести благоприятное впечатление на "южного" и "главного" было делом чести не только для
Ивлева, но и для его подчиненных. Ведь по результатам операции любой из них мог занять место
непосредственного начальника Стоило только отличиться Рабочая конкуренция в САУ приветствовалась.
Ивлев взглянул на Бориса. Тот одобрительно кивнул.
- Выпускаем кукол, - отдал Ивлев необычный, но ставший уже традиционным приказ.
В иллюминаторах самолета погас свет, и в диспетчерской повисла напряженная тишина.
- Радиосвязь с кабиной, - приказал Борис.
- Связь молчит, - ответил связист аэропорта.
- Плохо.
- Мы направили на иллюминаторы самолета дистанционные микрофоны и лазеры, - сказал Ивлев.
- Так какого черта не включаете?! - рявкнул Борис.
- Они включены, - возразил Ивлев.
- Но там тихо, как в могиле, - негромко заметил "южный" координатор. - Мы опоздали?
- Нет, просто "Водолей" подбирает исполнителей, - воспользовался возможностью отличиться
координатор за пультом. - Редкое явление, но когда работаем без подготовки, такое случается.
- А если Система выберет самих террористов? - задумался "южный". - В последнее время
приемники ее сигнала имеют даже дети...
- На этот случай есть операторы, - вежливо возразил Ивлев. - В их задачу как раз и входит
корректировка действий Системы. Они не допустят подключения к ней злоумышленников. Я думаю, они
выберут кого-то из членов экипажа.
- Первый и третий операторы вошли в контакт, - доложил младший координатор. - Второй тоже!
Можно начинать.
- Пошли! - дал отмашку Ивлев.
В ту же секунду динамики громкой связи разорвали тишину диспетчерской десятками голосов.
Пассажиры кричали, слышалась какая-то возня и неприятные хлюпающие звуки. В иллюминаторах
сверкнули несколько вспышек. Это обстоятельство заставило Ивлева насторожиться, но никаких выстрелов
за вспышками не последовало. Видимо, это было что-то другое. Террористы, конечно, утверждали, что
вооружены пистолетами, но верить им не следовало. Даже после того, как в самолете что-то подозрительно
сверкнуло.
- Если это было какое-то бесшумное оружие... - начал было "южный".
- Даже бесшумные пистолеты издают характерный звук, - возразил Борис. - Максимум, что есть у
террористов, - ножи.
- Но что-то же там сверкнуло. Да и стюарда они убили выстрелом в затылок.
- Разберемся позже, - отмахнулся Борис. - Тем более больше не сверкает...
Постепенно панические крики и визг слились в сплошной хриплый вой. Пассажиры были на грани
сумасшествия.
- Может, им посветить чуть-чуть, - предложил младший координатор. - Прожекторами. Иначе
совсем тронутся. Темнота и монстры, рвущие людей в клочья... это не каждый выдержит.
- Если они увидят "побочный эффект" во всей красе, будет еще хуже, - ответил Ивлев. - Передай
операторам, чтобы опустили на иллюминаторах шторки.
Он повернулся к своему заместителю.
- Буер, скажи аэродромным техникам, пусть подгоняют трапы и цепляют тягач. Основную группу на
борт, вторую и третью - в оцепление. В самолет не пускать никого, кроме своих. Даже чекистов!
- Есть, - Буер неслышно выскользнул из диспетчерской.
Ивлев обернулся к Борису и "южному".
- Сейчас выгрузим пассажиров в автобусы и отгоним самолет в ангар.
- Не лучше ли выпустить граждан внутри ангара? - засомневался "южный".
- Это означает продержать пассажиров в самолете лишние полчаса, - возразил Ивлев. - Нельзя так
с людьми...
- Все правильно, - поддержал оперативника Борис. - Чем меньше они там пробудут, тем меньше
расскажут. Отвезите заложников в зал для важных персон, и пусть с ними поработают психологи и
следователи. Заодно и одежду в порядок приведут.
- Заодно и обыщут, - в тон ему добавил "южный". - У меня появилось одно нехорошее подозрение
насчет этих вспышек...
- Фото? - предположил Борис.
- Вот именно, - согласился координатор. - А нам это надо?
- Чекисты будут против, - заметил Ивлев. - Это же их работа.
- С Конторой я все улажу, - пообещал главный. - Не в первый раз.
Черные тучи над аэропортом принимали форму перевернутых гор, с провалами "ущелий" вверх и
толстыми щупальцами "вершин", направленными вниз, будто бы собирался сформироваться торнадо не
меньше чем пятой, максимальной, категории. Дождь хлестал все сильнее, но гром доносился откуда-то
издалека, с периферии грозового фронта, а молний вовсе не было видно, одни отблески. От ударов частых
тяжелых капель трап гудел, как перетрудившийся барабан.
- Граждане, выходим организованно, без паники, не забывайте свои вещи...
Оцепление набросило капюшоны однотипных полупрозрачных плащей, а многие из стоящих у трапа
людей раскрыли зонты. Лавров чуть задержался на верхней площадке, глубоко вдохнул и быстро спустился
вниз. После духоты и тошнотворного запаха в салоне свежесть обыкновенного дождя казалась чудом. Свет
прожекторов, отблески в лужах, сверкающий, словно антрацит, мокрый асфальт, тяжелые дождевые капли,
голоса, мельтешение лиц... Голова кружилась и без них, а с ними и вовсе хотелось сесть прямо на ступени
трапа и забыться. Нервное напряжение не отпускало, хотя кошмар остался позади, теперь это было понятно.
Владимир прижал к животу сумку и оглянулся. Следующий пассажир появился на трапе, только когда
Лавров ступил на землю. Странные вежливые люди в строгих костюмах были неумолимы и выпускали
людей по одному. Плотная очередь рыдающих, подавленных, подвывающих от ужаса или стиснувших зубы
пассажиров - каждый реагировал на произошедшее по-своему - толкалась и тряслась в проходах между
рядами кресел, словно по ней пустили ток. Лампы в салоне так и не включили, но даже в жалких люксах
забортного света, пробивающегося сквозь пластиковые шторки, были видны и огромные темные кляксы на
стенах, и брызги на белоснежных салфетках подголовников. А еще многие пассажиры никак не могли
стереть липкие брызги с лиц и одежды, размазывая их вместе с собственными слезами и соплями. И этот
запах... Лаврова передернуло. Кондиционеры выключились сразу после того, как заглохли двигатели, и в
спертом воздухе запах крови был особенно насыщенным, каким-то густым и вязким. Владимир точно знал,
как пахнет кровь и развороченные внутренности. Но когда он сталкивался с этими ароматами в прошлом, их
обязательно сопровождала гарь и пороховой дым. Теперь к запаху крови присоединялась только
углекислотная духота и запах страха.
- Пройдите в автобус, - чьи-то руки направили Владимира в нужную сторону.
Он перехватил сумку поудобнее и запахнул полы легкой куртки. Автобус был почему-то не
аэродромным, а обычным, и в нем оставалось всего одно свободное кресло. Когда Лавров поднялся в салон,
двери закрылись, и автобус покатил к терминалу, а на его место тут же подогнали другой. "Хотя бы здесь
без толчеи и паники, - мелькнула мысль. - Психологически сделано верно. Соображают... А везут
наверняка в отдельный зал. Для подробной беседы и досмотра..."
Лаврова мысль о досмотре почти не взволновала. Ничего особенно при нем не было. Вернее, почти
ничего... В сумке поверх вещей лежал фотоаппарат. Обычная "мыльница". Полный примитив, разве что с
автоматической перемоткой. Владимир сунул руку в сумку и, нащупав аппарат, нажал кнопку. Пленка была
всего на двенадцать кадров и смоталась быстро. Лавров, так же на ощупь, открыл фотокамеру и вынул
пластиковый цилиндрик. Эту пленку следовало сохранить во что бы то ни стало. Чутье репортера
подсказывало Владимиру, что правду об этом освобождении никто не расскажет. А раз так, на пяти кадрах
уникального фоторепортажа о немыслимом бое и его последствиях можно будет заработать неплохой
капитал. И даже очень неплохой капитал. Надо только придумать, как сохранить пленку.
Автобус остановился вплотную к дверям зала для приема особо важных персон, и сопровождающий
пассажиров человек в штатском предложил всем по одному пройти в терминал. Лавров взглянул в окно и
увидел, что со стороны зала прилета идут какие-то энергичные люди. Судя по каменным лицам, намерения у
них были также самые решительные. Надвигался явный скандал. Будет он долгим или угаснет после первого
же выпада-ответа, Владимир гадать не стал. Он вне очереди протиснулся к дверям и вышел из автобуса.
- Всем оставаться на месте! - крикнул один из приближающихся людей.
- Не задерживайтесь, проходите в помещение, - негромко приказал сопровождающий
непосредственно Лаврову.
- Стоять, я сказал! - рявкнул все тот же "штатский".
Владимир сделал вид, что колеблется, и шагнул в сторону, к двери в общий зал вылета. От "вип"-
выхода ее отделял всего один трехметровый стеклянный пролет. Все внимание подошедших людей было
сосредоточено на конвоире и выбравшемся ему на подмогу водителе автобуса. Лаврову удалось незаметно
отойти и подергать дверь. То ли по случайности, то ли в связи с экстренной ситуацией она была не заперта.
Владимир обернулся. Дежурная в синей униформе, с зонтиком в одной руке и приемопередатчиком в другой
оживленно беседовала с милиционером. Непосредственно возле тамбура расположились скучающие
пассажиры задержанных рейсов. Трое из них стояли совсем близко, украдкой смоля сигареты и выпуская
дым в открытую внутреннюю дверь тамбура. Лавров немного приоткрыл наружную створку и осторожно
протиснулся в щель. Ближайший курильщик в почти такой же, как у Лаврова, темно-зеленой куртке стоял
буквально в шаге, но смотрел внутрь зала вылета, на экран телевизора. Там показывали прямой репортаж об
освобождении заложников. Журналистов на поле не пускали, и репортаж они вели из-за забора, но их
позиция все равно была лучше, чем у пассажиров, запертых в зале вылета. Его окна и стеклянные двери
выходили на другой участок поля, а выглянуть из тамбура пассажирам, видимо, не позволяла внутренняя
Дисциплина. Или присутствие в зале милиционеров. Да и дождь лил так, что ничего не разглядеть... А о том,
что к соседнему залу подрулил автобус с первой партией освобожденных, они не догадывались.
Владимир осторожно прикрыл за собой дверь и украдкой взглянул на весьма напряженно беседующих
мужчин у автобуса. Как назло, именно в эту минуту налетел порыв ветра, и дверь за Лавровым предательски
хлопнула, задребезжав всеми стеклами и алюминиевыми уголками. Реакция конвоиров и людей, с ними
спорящих, была быстрой и на удивление единодушной. Они прошли в тамбур и прижали Владимира к
внутренним дверям. Лаврову ничего не оставалось, как сунуть кассету куда-то в складки одежды
ближайшего курильщика.
- Пройдите, пожалуйста, в соседний зал, - крепко взяв Лаврова под локоть, предложил
сопровождающий.
- Да все в порядке, - Владимир слабо улыбнулся. - Я на такси и домой...
- Вы живете в этом городе? - удивился один из людей в штатском.
- Нет, - Лавров понял, что сболтнул глупость, и покраснел.
- У вас эмоциональный шок. Наши специалисты окажут вам помощь, - конвоир настойчиво тянул
его на свежий воздух. - Пройдемте...
Владимир попытался высвободить руку, но мужчина держал крепко и не просто так, а особым образом
- в миру это называлось болевым захватом. Лавров не стал проверять, насколько это больно, и покорно
поплелся в зал для "вип"-персон.
- Ой, что тут... что такое? - запричитала подлетевшая дежурная.
- Двери надо запирать, вот что, - буркнул один из мужчин и, обращаясь уже к конвоиру Лаврова,
заявил: - Мы все равно получим разрешение, Буер! Твой Ивлев нам не указ!
- Вот когда получите, тогда и приходите, - отрезал сопровождающий. - А если вам Ивлева мало,
можете к Борису Михалычу обратиться. Он тоже тут.
Лавров на всякий случай запомнил: "Буер, Ивлев, Борис Михалыч..." Люди, которые запросто
"отшивают" сотрудников ФСБ. В том, что "скандалисты" - это сотрудники Конторы, Владимир не
сомневался. За годы журналистской практики он сталкивался с ними не раз. Не с этими, конечно, но все они
были похожи. Манерой держаться и уверенностью в собственной непогрешимости...
Ивлев смотрел на небо и удивлялся. Там происходило что-то странное. Грозовой фронт словно кто-то
разрезал по линейке. Причем точно по ветру и прямо над взлетной полосой. В ровный широкий просвет уже
взлетели все задержанные рейсы. Таких необычных гроз старший оперативник не видел даже на востоке, во
время командировок. А ведь его приезды только в этом году трижды совпадали с приходом тайфунов. Хотя
в последнее время буквально все в природе происходило как-то не так. Буйствовали летние,
"просроченные", наводнения, ни с того ни с сего просыпались вулканы и происходили обвалы в "старых",
тысячелетиями спокойных горах. То и дело случались непонятные землетрясения в равнинных зонах и на
островах у европейского побережья Атлантики. Осенние засухи в средних широтах душили народ дымом
горящих торфяников, а участившиеся ураганы на Дальнем Востоке топили суда и рушили береговые
сооружения. Южнее тоже бушевали тайфуны, экватор плавился от невиданной жары... Даже от Антарктиды
откалывались гигантские айсберги, уносившие по круговому течению целые побережья ледяного
континента...
Впрочем, с ума сходила не только природа. Неладное творилось и с людьми. Куда ни кинь, полыхали
костры локальных войн, которые в сумме тянули на скрытую, дискретную мировую. У руля повсюду стояли
откровенные мерзавцы, а экономику строили и направляли в противоестественное русло настоящие
пройдохи!
Ивлев раздраженно сплюнул и, бросив окурок мимо урны, вернулся в зал, где с пассажирами работали
психологи и следователи его группы. Ближе всех к выходу расположился Буер. Он с особым старанием и
скрытым удовольствием "прессовал" несостоявшегося беглеца. Тот, правда, пока держался.
- Ну, зачем же вы, Владимир Николаевич, нас обманываете? - Буер закрыл фотоаппарат.
- Клянусь, в нем не было пленки! - Лавров перевел честнейший взгляд с Буера на его начальника.
Прошло больше часа с начала морально-психологической обработки пассажиров и откровенного
досмотра их личных вещей. Фотографа-любителя агенты Управления вычислили практически сразу.
Фотоаппарат в сумке Владимира лежал на виду. Однако пока в зале не появился Ивлев, беседа между
Буером и Лавровым шла простая и малосодержательная. Сотрудник САУ настаивал, что Владимир делал в
самолете снимки, а тот все отрицал и требовал уважения своих гражданских прав. Ивлев "разрулил"
ситуацию в одно мгновение. Он просто взглянул на фотоаппарат и продемонстрировал его состояние
сначала Буеру, а затем и вспотевшему владельцу.
- А это что? - Ивлев указал на защелку, открывающую шторки объектива и встроенной вспышки. -
Батарейки посадить не боитесь? Да и оптику можно поцарапать.
- Наверное, случайно... открылась, - уже не так уверенно пробормотал Лавров.
- Где кассета?
- Я не трогал камеру! Я хотел купить пленку по прилете!
- Это он пытался сбежать? - словно бы опять проявляя завидную проницательность, уточнил Ивлев
у Буера.
- Он самый, - сотрудник враждебно взглянул на упрямого пассажира. - Никакой лояльности...
одни понты...
- Что? - удивился Владимир.
Одеты эти люди были хорошо, для сотрудников секретных государственных органов даже чересчур. А
вот речь начинала их выдавать. Слишком вольная. Кто были эти люди, запросто конфликтующие с
чекистами, одетые, как бизнесмены средней руки, но выражающиеся, как бандитская шпана?
- Что, что, - угрюмо буркнул Буер. - Препятствуете работе правоохранительных органов,
гражданин.
- А разрешите поинтересоваться, каких конкретно органов? - Лавров обращался больше к Ивлеву,
чем к его подчиненному.
- Специальное Агентурное Управление, - старший оперативник показал удостоверение гособразца.
- Странно, раньше не слышал, - Владимир внимательно изучил "корочки". - Это взамен чего?
- Это само по себе, - ответил Ивлев. - В дополнение ко всему.
- Не многовато будет? ФСБ, милиция, служба охраны, полиция, минюст, спецназы всякие... Куда
больше-то?
- Вопрос не ко мне, - Ивлев, нависая, оперся о стол, за которым сидели Буер и Лавров. - Так, где
пленка, Владимир Николаевич? Вы намерены предпринять действия, направленные на подрыв
государственной безопасности? Тянет на измену Родине. Это знаете сколько лет строгого режима?
- Не было никакой пленки, - Лавров нахмурился. - И вообще... ни слова больше не скажу без
адвоката и внятного обвинения.
- Надо же! - фыркнул Буер. - Насмотрелись амери-косовских фильмов и думают, у нас теперь то
же самое. Демократы хреновы.
- Буер, погуляй, - Ивлев уселся за стол. Буер еще раз фыркнул и отошел к группе сотрудников,
тщательно роющихся в багаже.
- Я требую адвоката! - предупредил Лавров.
- Я хочу просто поговорить..
- Нет смысла, - отрезал Владимир. - Либо вы соблюдаете закон, либо действуете, как террористы,
и тогда нам тем более не о чем говорить.
- Я готов соблюдать закон, но и вы будьте законопослушны, господин Лавров.
- Я не совершал ничего противоправного, - Лавров сложил руки на груди. - Разговор окончен.
- А если мы докажем, что вы были в сговоре с террористами и фотографировали по их заказу?
- Вы рехнулись? - Владимир выкатил глаза, но быстро что-то сообразил и махнул рукой. - Все
равно у вас нет пленки!
- Мы ее найдем, - заверил Ивлев. - Но если это произойдет без вашей помощи, ждите обвинения в
пособничестве террористам.
- Пленка ничего не доказывает, - хладнокровно парировал Лавров. (Но чего ему стоило это
хладнокровие!)
- А если мы подкрепим улику признательными показаниями?
- Моими? - Владимир усмехнулся. - Я ни в чем не признаюсь.
- А показания свидетелей?
- Любой пассажир скажет, что я не имел с бандитами никаких контактов!
- А я уверен, что трое или четверо скажут обратное.
- Бред! - выдержка Лаврову наконец изменила. - Это... наглое давление! Вы ведете себя, как...
как... душегуб из сталинского НКВД! Вы меня не запугаете!
- Подумайте, Лавров, - продолжил наседать Ивлев. - Вспомните запечатленные вами кадры. Кто
дал террористам отпор? Кто были эти бесстрашные и сильные агенты? Голливудские громилы?
- Нет, - Владимир зажмурился.
Ему не хотелось вспоминать увиденные во вспышках картины. Слишком тяжело было поверить в
такую жуть. Милая стюардесса и лежащий у ее ног бородатый бандит, вспоротый от пояса до горла
собственным кинжалом. Или второй пилот, на первый взгляд - примерный работяга и отец семейства, а
рядом обезглавленный труп террориста, который застрелил стюарда, когда спецназ хотел пойти на штурм. И
тот совсем юный, но крепкий парнишка в спортивном костюме с логотипом национальной сборной, который
одним движением свернул голову третьему бандиту и превратил в месиво голову четвертого, используя в
качестве биты обычный двухлитровый огнетушитель... Кто и как расправился с пятым, Лавров не видел, но
подозревал, что и тому выпало умереть страшно и бесславно.
- Вспомнили? А теперь скажите, неужели вы действительно думаете, что мы не заставим вас
признаться? Или не найдем пару-тройку лжесвидетелей?
- Вы... изверги... - Лавров стиснул зубы и помотал головой. - Вам это с рук не сойдет... Такие
эксперименты, это... дикость!
- Какие эксперименты? - Ивлев откинулся на спинку стула и дружелюбно улыбнулся. - Где
пленка, Владимир Николаевич?
- Я сунул ее в карман мужчине, который курил в тамбуре зала вылета.
- Ой, как скверно, - искренне огорчился Ивлев, глядя на
...Закладка в соц.сетях
