Жанр: Научная фантастика
Сон грядущий
... Сержант относится к
сложившейся ситуации, по голосу определить было невозможно.
- Летим, как вижу, в тыл врага, - медленно продолжил он, мельком взглянув
в иллюминатор.
Я пожал плечами, дескать, понимай как хочешь.
- Надеюсь, не сдаваться? - Он слегка привстал, разыскивая взглядом оружие.
Увидев, что все оно сложено за моим креслом, Сержант сжал губы чуть
плотнее обычного, и это не укрылось ни от меня, ни от Элли.
- Расслабься, напарник, мы по-прежнему в патруле, Элли наш проводник из
сочувствующих, диверсанты Федерации без транспорта из города не уйдут, да их
уже взяли наверняка. Так что все идет как надо.
- Заткнись, ладно? - Сержант брезгливо сморщился, как сушеный финик. - Что
мы забыли в глубине "проклятой зоны"?
- Кроме ответов на некоторые вопросы - ничего. Очень хочется проверить - Нет, - ответил я, - скорее наоборот. Более того,ты теперь
главнокомандующий, а я начальник штаба Объединенной Армии Земли. Перед тобой
ударная группа и сверхзадача - освободить планету. Берешься?
- Мое чувство юмора серьезно притупилось, Попрыгун, изволь выражаться
нормально! - Сержант недовольно нахмурился.
- Какая может быть "норма" в неоэкосфере? - Я махнул рукой и, поднявшись
на ноги, крикнул: - Дайте сержант-фельдмаршалу автомат! Объявляется
пятиминутная готовность. Потом - быстрым шагом к ближайшему выходу на
поверхность. Марш в колонну по четыре. Пункт назначения - мертвый город. Все
ясно?
- Старый Город, - тихо поправила меня Элли.
- Извини, но меня поняли, а это главное. Могу я, кстати, спросить, а чем
питается вся эта одушевленная кабельная сеть?
- В основном пленными нормолюдьми. Иногда погибающими животными, - Элли
отвечала равнодушно, глядя мне прямо в глаза. - Но в основном...
- Спасибо, я понял, - перебил ее я. - Надеюсь, ты шутишь?
Она медленно пожала плечами. Я отвернулся, чтобы скрыть замешательство, и
обвел взглядом военизированную толпу. Да помогут все известные и неизвестные
высшие силы этому партизанскому отряду. Где эти чертовы Духи? Песка, Воды,
Пустоты? Где они, когда дело доходит до драки?
- Возглавить отряд неоформов, - Сержант бежал, ритмично дыша, но умудряясь
при этом еще и разговаривать. - Шеф умрет со смеху.
- Если уже не умер от песен перелетных птиц.
- Что ты знаешь о "чернокрылах"?
- Я, между прочим, являюсь кошмарным сном настоящего доктора биологии, -
гордо приподняв голову, я сразу же потерял дыхание, - но... о чужаках не
знаю... ничего.
- Тогда тебя правильно выбрали в начальники. У наших военных это традиция
- воевать, ничего не зная о противнике. Они поэтому и побеждают - по незнанию,
что противник непобедим.
Из разведки вернулись одсы. Они лихо отмотали десять километров за пару
минут и теперь преданно лизали синеватыми языками руки "читающих" с них магов.
На окраине города шел жестокий бой за какие-то развалины. Попытки
"чернокрылов" окружить обороняющихся или войти в город по другим улицам,
провалились. Такой гигантский симбиоз неоформов, как город, оказался не по
зубам даже им. Первый же прыжок на городскую мостовую оказался роковым для
нескольких десятков вражеских солдат из передового отряда. "Асфальт" под ними
мгновенно расплавился, а когда глянцевые тела и черные крылья достаточно
глубоко увязли в горячей жиже, столь же быстро затвердел. В довершение, на
обездвиженного врага рухнула толстая кирпичная стена одного из зданий. Что было
дальше, одсы не досмотрели, поспешив вернуться к нам с докладом. Город и так
уже проглядывался за колышущимся маревом разогретой степи.
В двух шагах перед нами бежала Элли. Ее прелести наконец-то скрыл боевой
костюм. Тяжелые волосы упорно не хотели прятаться под шлем и стекали мерцающими
прядями по плечам. Я поймал себя на мысли, что мне доставляет немалое
удовольствие разглядывать ее или размышлять о деталях, составляющих суть ее,
мягко говоря, необычной красоты. Прикасаться к девушке в такие минуты я не
рисковал. Нет, ничего крамольного в моих мыслях не было, я попросту боялся
насмешек с ее стороны. В общем, вел я себя как мальчишка. Состояние новое,
странное и пугающее. Во что я перерождаюсь на этот раз, хотелось бы знать?
Сержант перехватил мой взгляд и понимающе хмыкнул. После того, как Элли за
пять минут, отведенные мной на подготовку к маршу, сформировала отделения,
взводы и назначила командиров с учетом всех пожеланий и предложений, напарник
проникся к ней большим уважением.
- Женщина с большой "Ж", - заметил он и, немного поразмыслив, уточнил: - С
большой буквы "Ж".
В город мы вбежали на километр севернее места схватки. Нам город не
сопротивлялся. Из подвала ближайшего дома взвился вихрь желтоватой пыли и
затанцевал перед Сержантом, то приближаясь, то удаляясь в одном и том же
направлении.
- Он покажет нам короткий путь, - пояснила Элли.
Мы побежали по узким захламленным улочкам, срезая углы через дворы, полные
битого кирпича, стекла и арматуры. Интересно, что ни разу никто даже не
споткнулся о все это безобразие. Складывалось впечатление, что горы мусора
отползают с нашего пути, как только их касался ветрено-невесомый проводник. По
мере нашего продвижения в пустых оконных проемах полуразрушенных домов
вспыхивали разноцветные огни, словно мы гнали перед собой воспламеняющую их
волну. Я оглянулся и обнаружил, что в домовых глазницах позади отряда нет ни
искорки. Я не стал гадать, что зашифровано в этом приветствии, как не удостоил
ответом и восторженный вой стайки отвратительных рыжих зверьков. Они отдаленно
напоминали мартышек. Уступая нам дорогу, они жались к стене и громко
аплодировали, подвывая на все голоса и скалясь. Зубки, я заметил, у обезьянок
были не мельче, чем у взрослых одсов. Наконец торжественный вход в город
завершился, и мы оказались в двадцати метрах от развалин, где засели
сопротивляющиеся. Наши бойцы залегли среди образовавшихся за считанные секунды
из всевозможных обломков баррикад и по команде Сержанта открыли беглый огонь.
Наступающая туча "чернокры-лов" полосовала по руинам и баррикадам своими
невидимыми лучами, превращая камни в мелкую пыль. Серебристые шары их
зондов-разведчиков хаотично танцевали метрах в ста над нашими головами, успешно
уворачиваясь от выстрелов. Они, судя по оперативной обстановке, корректировали
огонь своей пехоты и барражирующих над полем боя истребителей. Я приказал
Болотным Стражам, как стрелкам более метким, чем
маги, сосредоточиться на шарах, но и они редко сбивали ловко
маневрирующие, полуметровые зонды. Пехота "чернокрылов" уже не продвигалась, а
палила из-за груды тел, интенсивно сравнивая позицию обороняющихся землян с
уровнем мостовой. И, судя по редким выстрелам, землян оставалось не так уж
много.
- Меня терзает смутное предчувствие, что в тех развалинах засели остатки
диверсионной группы испарившегося капитана, - поделился со мной Сержант.
- Сейчас они на нашей стороне, как выражается твой шеф, так что стоит им
помочь.
- Я разве против?
- Я выпускаю мышей! - прокричала мне на ухо Элли, стараясь перекрыть
грохот рушащихся стен. Я прикоснулся к ее щеке и мысленно спросил:
"Чего ты орешь?"
- От волнения забыла, что и ты можешь разговаривать, как мы, - на этот раз
я не почувствовал той отчужденности, которую она проявляла прежде.
- Мыши здесь не помогут, у них и зубов-то приличных нет, а разгрызть эти
мячики...
- "Вампиры" сказали, что чувствуют коммуникационную частоту "чернокрылов"
и могут на нее настроиться.
- Что это даст?
- Мыши, кажется, раскусили их секрет. Шары, корректирующие огонь, глаза и
уши "чернокрылов". Когда сонар чужака занят стрельбой, он не может
сориентироваться в пространстве, потому что, кроме природного "эхолота", других
органов чувств у них нет. В бою "чернокрыл" и зонд-разведчик неразрывная
связка, как у нас глаз и мушка автомата. Стоит замолчать шарам, "чернокрылы"
встанут перед выбором: стрелять, оставаясь глухими и слепыми, или следить за
врагом. В первом случае они покрошат друг друга, во втором - их проредим мы.
Так что неплохо бы нашим летучим мышам запеть.
- Если так, то они сейчас такой концерт в эфире устроят, что ни один
"пингвин" не поймет, куда стрелять.
Элли отползла под навес из останков большой машины и принялась излагать
план двум невозмутимо болтающимся вверх ногами летучим мышам.
Результат превзошел все ожидания. Когда туча "вампиров", не обращая
внимания на сжигающие их энерголучи и препарирующие удары ультразвука, взмыла в
блеклое небо - атака чужаков захлебнулась.
Зонды неподвижно повисли на удобных для нашего доморощенного ПВО позициях,
а истребители, плюнув несколько раз плазмой куда попало, унеслись в степь, по
направлению к месту высадки. Дезорганизованная пехота показала нам круглые
черные спины и вразнобой поскакала следом.
- Не прекращать огонь, пока они не упрыгают за пределы зоны поражения! -
заорал Сержант, вставая на баррикаде во весь рост.
Автомат в его руках выл длинными очередями.
- Было бы эффектнее крикнуть просто: "Бей гадов!" - с нарочитой
небрежностью бросил я, карабкаясь на какую-то бочку рядом с ним.
В ответ Сержант расплылся в такой широкой улыбке, что я испугался, не
растолкает ли он стоящих рядом щеками.
- Мы их умыли, напарник! - Он опустил раскаленный автомат и, запрокинув
голову, издал индейский, как ему казалось, клич.
Я хотел зажать уши, чтобы не слышать этот немузыкальный кошмар, но
передумал и присоединился. Через пару секунд в восторженном крике зашлись все,
кроме летучих мышей и весьма поредевшей группы диверсантов. Федералы
чувствовали, что для них неприятности еще не кончились.
Я спустился с баррикады и, преодолев двадцать метров кирпичных обломков,
взобрался на бруствер вокруг развалин. Приятного в увиденном было мало, вернее,
не было вовсе. Полузасыпанные красным крошевом тела солдат-людей, скорлупа
сбитых зондов, черные оплывшие трупы чужаков и пятеро оставшихся в живых
диверсантов. Они стояли за спиной своего капитана, угрюмо сжимая оружие.
Капитана! Живого! Помятого, измученного, но живого. Я медленно повесил автомат
на плечо и, разведя пустые руки в стороны, подошел к замершей группе бывших
врагов.
- Здравствуй, капитан, - как можно мягче произнес я, глядя ему в глаза.
- Тебе того же, Сэм, - устало ответил он, пряча пистолет в кобуру. - На
этот раз победил ты.
Он засунул сбитые руки в карманы и уставился в землю у своих ног.
- Верно, - стараясь поддерживать дружеский тон, согласился я, - но не твой
отряд, а десант "чернокрылов", и, если вдуматься, разница есть. Я разбил бывших
союзников.
Капитан с плохо скрываемым удивлением поднял взгляд. Увлекшись войной, он
ни разу не выходил на связь со своей базой, понял я, а вслух сказал:
- Ты, видимо, поотстал от жизни, пока гонялся за мной. Империя
объединилась с "чернокрылами", разбила армию Федерации, отпраздновала это
событие и в разгар праздника вступила в войну с теми же "чернокрылами".
- Какая насыщенная пошла жизнь! - капитан покачал головой. - А с
неоформами Империя что решила делать?
- То же, что и раньше, - раздался усиленный мегафонами голос шефа
"чистильщиков".
Мы подняли головы и обнаружили, что в пятнадцати метрах над нами зависло
несколько боевых машин с нацеленными на мою "армию" лазерными пушками.
Внутренние войска Империи, отряд "чистильщиков". Как, черт возьми, мы могли о
них забыть? Похоже, будет скандал.
- Всем неоформам бросить оружие! Федералы - лицом к стене! Сержант, Сэм -
в сторону и возьмите диверсантов на прицел, - шеф произносил слова так четко,
что их не сумел исказить даже довольно дрянной мегафон.
? Конец Парижской Коммуны, - пробормотал Сержант, подчиняясь приказу
начальника.
? Я почувствовал, как в душе закипает безрассудная ярость. Бросить тех,
кто погибал рядом со мной, ради тех, кто платит мне деньги? Рациональное начало
нашептывало мне, что стоит подчиниться, выдержать паузу, придумать за это время
какой-нибудь выход из создавшейся ситуации, но оно не сумело справиться со
взрывом переполнивших меня эмоций, и я поступил так, как подсказала не вовремя
проснувшаяся совесть. Переместив автомат на грудь, я повернулся к командирской
машине "чистильщиков" лицом и громко отдал приказ замершим неоформам:
- К бою!
Краем глаза я заметил, что Сержант прыгнул в мою сторону, отводя автомат
для удара прикладом. Я попытался увернуться, но опоздал. В глазах потемнело, и
я свалился в глубокий нокаут.
17. Второй... Спящий. 18.
Профессор проснулся сразу. Арни отпустил его плечо и виноватым тоном
произнес:
- Простите, что разбудил, нас просят на выход. Дверь была распахнута. Из
коридора доносились незнакомые голоса. Стоун протер глаза, потянулся и вдруг
ощутил, что холодеет. Он резко вскочил на ноги и схватил озадаченного
ассистента за рукав:
- Я все время был здесь?
- Да, а где же еще?
- И вы не заметили ничего странного, пока я спал?
- Нет, если не считать того, что вы храпели, а просыпаясь, кричали "к
бою". Что, кстати, это означает?
- Такая военная команда.
- Понятно. Ну, а что странное я должен был заметить?
- Не знаю, но нет так нет, - Стоун чувствовал смесь облегчения и
беспокойства.
Что с Сэмом? Не поменялись ли они местами снова? Или ожидаются какие-то
свежие новости на эту тему?
- Боюсь, что огорчу вас, профессор, но там, за дверью, "чистильщики". -
Арни развел руками, - Шор перед отлетом дозвонился, видимо, до штаба корпуса.
- Им заняться нечем, что ли? Вокруг чужаки, а они... - Стоун недоговорил.
В комнату ввалились четверо в боевых костюмах и с оружием наперевес. Лица
скрывали тонированные забрала шлемов. Один из них приблизился. Рука в
кольчужной перчатке легко откинула лицевой щиток вверх, и на ученых уставились
непроницаемо черные глаза без белков. Профессор остолбенел. Арни, нервно
выдохнув, плюхнулся в кресло.
- Чего ждем? - подражая манере разговора туповатых блюстителей порядка,
протянул песчаный маг. - Быстро в новый ангар! Вопросы?!
Не имея ни малейшего желания задавать какие бы то ни было вопросы, Арни и
Стоун бросились к двери. Маг окликнул профессора уже в коридоре:
- Скажешь охране челнока, что ты и есть Спящий.
- Понял, - кивнул в ответ Стоун, не поняв ровным счетом ничего.
- Сомневаюсь, - буркнул маг и двинулся, опуская забрало, к главному входу
в здание.
Оттуда доносились гвалт и беспорядочная стрельба.
- Что значит "спящий"? - полюбопытствовал Арни.
- Я разве не рассказал вам свою историю?
- Вы начали рассказывать, но уснули.
- Тогда придется потерпеть до челнока, в полете будет много времени для
бесед.
- А куда мы летим, вы знаете?
- Нет, но угадать несложно. Раз ситуацию контролируют неоформы - летим на
Землю. В такое время сила в единстве, а всех их объединяет именно старая
планета. Только там они дышат полной грудью, воздушными мешками, жабрами и так
далее. И, главное, только на Земле им удастся создать плацдарм для отражения
своими силами агрессии "чернокрылов", а заодно и имперских рейдов. Так что,
долг каждого неоформа земного происхождения, от антропоморфных до
крысоподобных, лететь в "колыбель".
- А меня возьмут? - Арни забеспокоился. - Я же не похож на неоформа.
- А я похож? Если вы готовы воспринимать все, что я сказал, всерьез, без
оглядки на устаревшие догмы, о я с удовольствием приглашаю вас с собой.
- А что скажут другие?
- У неоформов рациональность возведена в культ, что означает невозможность
фантазий на тему неразумного поступка, совершенного собратом. Поэтому, если я
скажу, что вас следует взять на корабль, они не моргнув глазом поверят в
существование крайней необходимости вашего спасения. Культивирование
исключительных способностей - смысл их жизни...
- Вы пока что более человек, чем неоформ, профессор, потому что берете
меня с собой только в память о прошлых днях, проведенных в этом университете.
- Нет, Арни. Что я буду за профессор без кафедры и учеников? Нам предстоит
огромная работа на Земле, и один я не справлюсь. Постепенно появятся еще и
студенты из магов или стражей, а их надо будет учить.
- Чему можно научить существ, которые и так все знают?
- Мало иметь знания, необходимо научиться ими пользоваться. Что толку от
библиотеки человеку, не умеющему читать? Может ли горный инженер лечить,
зазубрив справочник по лекарственным средствам? Становится ли воин снайпером,
прочитав инструкцию по сборке автомата? Как лектор вы будете не нужны, я
совершенно согласен, но как учитель - незаменимы.
- Спасибо, профессор.
- Не за что, а вот и ангар... Еще бы разобраться, на какой из этих
челноков у нас билеты, - Стоун остановился на пороге, вглядываясь в ровный
строй однотипных летательных аппаратов класса "земля - орбита".
- Серийное производство, - негромко подытожил Арни.
Последовавшая ответная реплика Стоуна утонула в грохоте. Приличный кусок
стены рухнул, осыпая людей и корабли градом щебня. Обзор закрыло облако пыли.
Заискрилась проводка. Часть ламп погасла, остальные то и дело лопались, сводя
освещенность помещения к минимуму. Запахло озоном. Когда пыль немного осела, в
образовавшемся после взрыва проеме показались "чернокрылы".
Они впрыгивали внутрь ангара, сосредоточенно обрабатывая невидимыми лучами
челноки. Эффект был невелик. От ультразвуковых ударов трескался бетонный пол и
гнулись опорные штанги кораблей, но металлокерамическим корпусам залпы чужаков
не вредили. Спустя несколько секунд после начала атаки на сцене стали
появляться группки землян в боевых костюмах. Они профессионально маневрировали
между челноками, перебегали от аппарата к аппарату, вовремя падали, словно видя
"чернокрыльи" лучи, и беспрерывно стреляли, осыпая врага лавиной игольчатых
пуль. В то же время наиболее удаленные от места схватки корабли приподнялись на
магнитных подушках и заскользили к воротам. Стоун и Арни отошли в сторону и
замерли, завороженные четкостью эвакуации и умелыми действиями прикрытия. Один
из челноков притормозил, и в отъехавший люк выглянула серая пушистая морда с
изумрудными глазами. Вертикальные зрачки сузились до едва заметных щелочек,
реагируя на яркий свет висящего над воротами прожектора. Гигантская Говорящая
Кошка протянула пятипалую конечность с острыми когтями и мягко произнесла:
- Трап с собой не возим, хватайтесь и запрыгивайте побыстрее.
Люди не заставили себя упрашивать и молча влезли в узкий люк челнока.
Внутри корабля царил полумрак. Три десятка пассажирских кресел были заняты
разнообразными существами, которых объединяло одинаково мрачное выражение лиц и
морд. Экипаж состоял из пары Кошек и. десятка вооруженных до зубов
магов-десантников. Все напряженно молчали, даже когда челнок, закладывая
головокружительный вираж, вырвался из зоны, атакуемой чужаками, и на предельной
скорости рванул за границу атмосферы. Сначала приличная перегрузка, а затем
невесомость чуть было не доконали измотанного Стоуна. Арни и медпрограмма
бортового компьютера изрядно попотели, выводя профессора из критического
состояния. Напичканный лекарствами Стоун заснул, как только они пересели с
челнока на межзвездный лайнер, прямо в холле, не дождавшись, когда дежурный
офицер покажет отведенную им с Арни каюту.
18. Спящий. 19.
Я проснулся. Никаких сомнений в том, что я спал и видел сон, но меня
что-то беспокоило. Какая-то отчужденность; я наблюдал происходившее не глазами
главного героя сна, а как бы со стороны. Тем не менее реалистичность сновидения
оставалась на высшем уровне, и я волновался не по этому поводу. Дело в том,
что, когда от удара Сержанта я уходил в аут, у меня промелькнула мысль о
неизбежности новых сюрпризов. Пусть удар по голове - не выстрел из армейского
пистолета капитана, но я теперь нормальный человек, а нокауты без последствий
переносят лишь герои телебоевиков.
Страшно болела и кружилась голова, тошнило, как сухопутную крысу в шторм,
если крыс тошнит, конечно. Холодный земляной пол крошечной камеры был чисто
символически прикрыт куском брезента. Грунт высасывал остатки тепла из моего
тела, как губка влагу. Ноги затекли, а когда я пошевелился, кровоснабжение
восстановилось в сопровождении невыносимого покалывания и боли. Причиной
онемения ног оказались руки, связанные за спиной и поднимающие поясницу выше,
чем следовало. Волосы на затылке прилипли к полу. Высохшая кровь или грязь? И
все же меня беспокоило другое. Что? Я никак не мог сосредоточиться. Мысли текли
вяло, точно сироп, сквозь сито боли и тошноты. Сюрпризы.
Да, сюрпризы. В прошлый раз я перестал исчезать, и, судя по содержанию
сновидений, мое место занял профессор. В этот раз процедура соблюдена:
отключился я - проснулся он, когда Стоун заснул - я пришел в себя, однако нечто
в самом течении сна претендовало на новизну. Что? Я задавал себе этот вопрос
снова и снова, не в состоянии ни найти ответ, ни сформулировать по-другому сам
вопрос.
Наконец я пришел в себя окончательно и решил сменить позу, чтобы
избавиться от части неприятных ощущений. Я перевернулся на бок, поджал ноги к
груди и с усилием поднялся на колени. Упасть на колени - позор, подняться -
подвиг, вразвалочку пришла пафосная мысль, которую тут же смыло волной тошноты.
Меня вырвало желчью, затем еще раз. Я уткнулся лбом в холодный пол, твердо
решив сохранить позу молящегося со связанными за спиной руками. Не знаю, что
послужило причиной, но размышлять стало легче. Где Элли, Сержант, капитан,
наконец? Что с моим войском? У кого я в подвале - у "чистильщиков" или я вновь
стал прежним и нахожусь сейчас за тридевять планет от Земли и всех этих людей и
событий? Предположение добавило сил, и я медленно, чтобы свести к минимуму
вероятность нового приступа мигрени, выпрямился.
Окна в комнатке не было, а свет лился из широкой щели над дверью. Свет
напоминал дневной. Мертвенный оттенок и почти неуловимое мерцание выдавали его
искусственное происхождение. Следовательно, за дверью не воля, а коридор или
смежная комната. Я прислушался. По ту сторону преграды кто-то был. В сочной
тишине слышалось ровное сопение человека. Часовой? Если да, то не слишком
дисциплинированный. Так дышат только во сне. Не вставая с колен, я подполз к
двери и поднялся, опираясь о косяк, на ноги. Дверь оказалась короче стандартной
как раз на ширину пропускающей свет щели. Я встал на цыпочки и заглянул в
соседнее помещение. Это была комната чуть больше моей темницы. Одна из трех
дверей, похоже, вела на свежий воздух. Перед ней было изрядно натоптано. Как я
и предполагал, прислонившись к грязной стене, безмятежно спал солдат. На
коленях воина лежал универсальный автомат, а из лежащей рядом riepe-вернутой
каски торчало горлышко пивной бутылки. "Еще бы подружку привел, - с
неодобрением подумал я, - охранничек хренов". И вдруг до меня дошло, что я
видел охранника и прежде, но совсем в другом качестве. Это был один из
диверсантов капитана, я запомнил его по косому шраму через правую щеку. Это
означало, что я перестал понимать суть происходящего. Прислонясь спиной к
двери, я сел и попытался расслабиться, отгоняя головную боль. Расслабиться не
удавалось. Я продолжал думать об увиденном. Меня сторожат федералы. А где же
имперские "чистильщики", где неоформы? Солдат за дверью всхрапнул и закашлялся.
Судя по шороху, он попытался устроиться поудобнее, но не успел, потому что
входная дверь скрипнула и послышался голос шефа имперцев.
- Я намерен оставаться предельно объективным, господин Шор. "Чернокрылы" и
неоформы, в моей личной классификации, стоят на одной ступени. И те, и другие -
чужаки, однако федералы - люди, а значит, в сложившейся ситуации должны воевать
на нашей стороне.
- Я только хотел предупредить вас, шеф, - попытался влезть в монолог Шор,
но главный "чистильщик" повысил голос и продолжил:
- Отделению Роя оставлено оружие и даны назначения, попытайтесь их
разоружить, если не согласны со мной, только я вам в этом деле не помощник.
- Хорошо, хорошо...
Я снова поднялся и припал к щели. Шор, гораздо более осунувшийся и
усталый, чем в моем предпоследнем сне, кончиками тонких пальцев растирал виски.
Его отсутствующий взгляд уперся во все еще сидящего часового.
- Отоприте камеру, капрал! - рявкнул шеф, покраснев то ли от напряжения,
то ли от наглости федерала.
- Есть, - вяло Отозвался воин и, медленно поднявшись, подошел к моей
двери. Щелкнул замок. Я не стал дожидаться приглашения и шагнул через порог,
уткнувшись не успевшему отступить рослому капралу в грудь.
- Тяни время, - еле слышно шепнул мне на ухо диверсант, чем окончательно
сбил меня с толку.
Выходило, что Шор в своих сомнениях насчет благонадежности бывшего врага
ближе к истине, чем шеф, так почему-то им доверяющий. И снова пришло нечто
сродни озарению: как ни шепчи, а с трех шагов такой матерый контрразведчище,
как шеф, просто обязан был услышать шепот или увидеть движение губ капрала. Но
шеф не проявлял никаких признаков беспокойства. Неужели они разыгрывают
спектакль? И для кого, для какого-то Шора, если мне не изменяет память,
сотрудника Праймского университета?
Или изменяет? Память, я имею в виду.
- Вот он, господин майор, - движение
...Закладка в соц.сетях
