Жанр: Научная фантастика
Путь с небес
...ольшого пальца поставил его на максимальную мощность. При
этом он сделал шаг, и под его подошвой чавкнула разлившаяся до самых дверей густеющая кровь.
Трудно сказать, какой была полная цепь пронесшихся в подсознании Игоря ассоциаций, но он вдруг
вспомнил утреннее происшествие в кольцевом парке. Бледные испуганные лица шпионов, проволочные
петли на их шеях, злобные глазки обывателей...
Он взял лейтенанта на мушку, а левой рукой включил закрепленный за ухом передатчик.
- База, на связи Воротов. Боевая тревога! Попытка военного мятежа. Третью специальную роту
ДШБ на первый космодром! Все мобильные группы СБ порта - в военный терминал!
- Мы... не хотели... мы думали... - прижимаясь к стене, бормотал начкар.
- Трибунал разберется, - не отводя ствол от его физиономии, пообещал Воротов. - И чего вы
хотели, и чем думали.
1 Первая мобильная группа прибыла ровно через минуту. Это был взвод СБ, отвечавший за
безопасность на служебной территории космодрома.
- Прибудет десант - передайте, что я распорядился взять периметр под охрану, - приказал
Игорь командиру спецназовцев. - Весь этот вшивый караул - под арест. Военную прокуратуру
вызовете сами. Им передайте, чтобы завели дело на каждого гада. А на всю охранную бригаду чтобы
составили рапорт на расформирование. Всех офицеров и солдат пусть направят сначала к психологам, а
затем в резервно-вспомогательный отдел. Пусть эти вояки сначала повисят на крючке у контрразведки,
а после покомандуют роботами на радиоактивных территориях... Их, по крайней мере, не изнасилуешь,
они железные.
- Господин полковник, с нами еще следователь был, - хныкнул из угла лейтенант-резервист.
- Так ты не только насильник, но еще и стукач? - Игорь невесело усмехнулся. - Тебя не в
дисбат надо бы определить, а на цивильную зону. Там таких любят.
- Я раскаюсь! - завыл охранник. - Я исправлюсь!
- Где следователь?! Да не ной ты!
- Он у-ушел...
- Как фамилия, кто такой?
- Не-е знаю-у... Китаец какой-то. Щу-уплый...
- Черт побери! - Командир спецназа многозначительно взглянул на Воротова. - Чинид?!
- Этим тоже займитесь, - приказал полковник. - По линии СБ.
Он сунул пистолет в кобуру и быстро пошел к рейдеру. Несколько шагов каблуки прилипали к
бетону посадочного поля, но вскоре липкие красные следы остались далеко позади...
- По моим сведениям, в Комарове базы нет. - Барышев выложил на стол какие-то листки. - Ее
перенесли в восточное полушарие. Вот подробный рапорт службы внешней разведки.
Начальник СБ ОВК прибыл на флагман Ударной группы всего десять минут назад, но успел за это
время обрисовать текущий момент почти во всех деталях. И не просто обрисовать, а еще и
последовательно подвести рассказ к запланированной Преображенским операции по уничтожению
главной базы Бородача.
- В восточном полушарии Европы почти сплошь леса, всего три более-менее крупных поселения.
- Сергей взглянул на карту. - Придется вывести на орбиту пару линкоров. Пусть сканируют.
- Это излишне. - Барышев вложил в лоток проектора кристалл. - Вот она... Прямо в центре
Белополья. Городок был построен вокруг горно-обогатительной фабрики Карпова, но со временем
компания выстроила новые корпуса чуть южнее, и старые цеха были закрыты. Сносить их никто не
спешил, так они и остались стоять вместо центра города. Под ними сохранились хорошие подземные
склады и даже парк городской подземки. Бородач обосновался там.
- Сведения надежные?
- Подтверждены самим Карповым.
- Старшим?
- Да. После того, как мы предъявили ему неопровержимые доказательства гибели сына, он тут же
во всем признался. Бородач держал его на крючке, утверждая, что Карпов-младший воюет в рядах его
армии.
- Что рекомендуете?
- Войсковую операцию. - Барышев многозначительно взглянул на князя. - Прежними... э-э...
методами действовать нецелесообразно. Это Европа, ваша светлость.
- Понимаю, что Европа, - бросил Преображенский раздраженно. - Но если мы понесем
потери, я сверну операцию и просто разнесу это осиное гнездо в клочья! Валеев!
Начальник штаба подошел к столу. Барышев взглянул на генерала и с удивлением обнаружил, что
от его былой выдержки остались одни воспоминания. Теперь начальник штаба выглядел каким-то...
чуть ли не пришибленным. "Что с ними со всеми происходит? - мелькнула удивленная мысль. -
Неужели Преображенский действительно превратился в такое ужасное чудовище, что его боятся даже
боевые генералы?!"
- Слушаю, ваша светлость, - стараясь говорить ровно и спокойно, произнес Валеев.
- Высадить десант. Зачистка и эвакуация. Шесть часов на все! Кто не уйдет из города, пусть
пеняет на себя. Волков! Готовьте штурм-крейсеры с тяжелыми бомбами. И пару бомберов с ядерными.
- Ваша светлость! - попытался возразить Барышев.
- Не лезьте не в свое дело, генерал! - оборвал его Преображенский. - Ядерные заряды - на
крайний случай. Если Бородач не успел как следует укрепить подвалы, тяжелых бомб будет достаточно.
- Но Бородач готовил эту базу почти полгода, - напомнил начальник СБ.
- Вторым этапом станет закладка тектонических фугасов и зарядов объемного взрыва, -
пообещал Сергей. - А вот если и они не смогут расшатать своды этой чертовой базы, в ход пойдут
"финальные аргументы" средней мощности.
- Но ведь это Европа! - все еще сопротивлялся Барышев. - Система Юпитера. Сердце ОВК!
- Каллисто тоже сердце. - Преображенский взглянул на генерала, словно удав на кролика. - Но
там была Астраханка. Три удара по двадцать килотонн. Три Хиросимы в одном городке. Так что
оставьте свои увещевания, генерал. На войне как на войне.
- Это гражданская война, - неуверенно привел последний аргумент Барышев. От взгляда Сергея
ему стало как-то не по себе.
- Я должен прослезиться и всех простить?
Преображенский словно бы заглянул на самое дно его души. Это становилось невыносимым.
Генерал СБ с трудом отвел взгляд и поспешно достал платок. Промокнув крупные капли пота, он
наконец кивнул и выдавил:
- Вам решать...
Он хотел добавить "и отвечать", но не стал. Отвечать Преображенскому было уже практически не
перед кем. Гордеев не вставал с постели, и с каждым днем ему становилось все хуже. Совет,
дворянство, генералы... все были запуганы до смерти, а младшие офицеры и солдаты пребывали в
боевом трансе. Пока шла война, они особо не задумывались, прав их главнокомандующий или нет. Да и
не положено им было задумываться. Так что держать ответ Сергею Павловичу предстояло только перед
совестью и богом. Сущностями весьма абстрактными...
Спустя шесть часов генерал Барышев стоял рядом с Преображенским в тени небольшого скверика
на окраине городка и наблюдал, как из Белополья выходят последние горожане. Они были напуганы,
постоянно оглядывались на покинутые дома, но послушно шли по широкому многополосному шоссе
навстречу неизвестности, а в направлении города двигались военные бронетранспортеры с эмблемами
саперных подразделений. По результатам разведки боем, база Бородача оказалась хорошо укреплена и
взять ее можно было только длительной осадой. Это в планы князя не входило, а значит, участь городка
была предрешена.
- Даже обычные заряды могут разрушить значительную часть городских зданий. Плотность
застройки здесь очень велика, - заметил Барышев.
- Неважно, - бросил Сергей.
- Нет гарантии, что эвакуированы все жители, - попытался продолжить генерал.
- Вы опять за свое? - Князь не сводил глаз с потока беженцев.
Из толпы неожиданно вынырнула растрепанная женщина. Глаза ее блестели от слез, а губы
дрожали. Она увернулась от телохранителей и бросилась к ногам Преображенского.
- Господин генерал, разрешите мне вернуться! Ванечка... сын... он остался где-то в городе!
- Время вышло, - твердо сказал Сергей, даже не взглянув на женщину.
- Но если он будет искать меня дома... Мы живем прямо у старой фабрики... в ста метрах! Там
стреляют! Он может пострадать!
Охранники оттащили ее за оцепление и толкнули обратно в толпу. Женщина потеряла равновесие
и упала под ноги молчаливым согражданам. Кто-то помог ей встать, чьи-то руки оправили на ней
платье, а чьи-то губы принялись нашептывать что-то успокаивающее... Барышев проводил женщину
взглядом. Она прошла несколько шагов и остановилась, прижав руки к лицу. Безмолвная толпа
обтекала ее, как медленный водный поток обтекает камень. Генерал отвлекся на проехавший мимо БТР,
а когда попытался снова разыскать взглядом несчастную женщину, на прежнем месте ее не оказалось.
Минут через десять поток беженцев иссяк, и по их следам потянулись машины с солдатами и
саперные транспортеры. Замыкающий броневик отстал от общей массы метров на пятьсот.
Поравнявшись с генералами, БТР остановился, и из его люка по пояс вылез саперный капитан.
- Заряды заложены, ваша светлость! - отрапортовал он. - Сработают через пять минут!
Преображенский вяло взмахнул рукой и обернулся к Барышеву.
- Все, теперь можно устроить привал.
- Привал? - Барышев его не понял.
- Отдохнуть, - пояснил князь. - Ближайшие трое суток я проведу на Каллисто. Если случится
что-то экстренное - вызывайте.
Не подав руки, он развернулся и зашагал к своей машине. Барышев растерянно оглянулся на
сопровождавших князя штаб-офицеров. Те стояли как истуканы, с непроницаемыми лицами, и лишь в
их глазах можно было прочесть огромное облегчение. Начальник СБ зачем-то взглянул на часы. Взрыв
через... уже через три минуты. Надо уйти подальше. Вряд ли взрывная волна достигнет окраины, но
ведь неизвестно, не сдетонирует ли боезапас на базе. Да и какой саперы заложили заряд, знали только
они и сам князь. На этот счет распоряжение он отдавал лично.
Барышев напоследок взглянул на обреченный городок и вдруг встрепенулся. В далекой
перспективе прямой как стрела улицы показалась одинокая фигурка. Генерал прищурился и разглядел
бегущую женщину. Она прижимала к груди ребенка. Барышев не был уверен, но ему показалось, что
это именно та горожанка, которая молила князя, чтобы он разрешил ей вернуться.
- Сержант, - позвал генерал ближайшего охранника, - там кто-то остался, надо их вытащить!
- Поздно, ваше высокопревосходительство. - Сержант тоже видел бегущую женщину. -
Машины отошли, а бегом туда и обратно не успеть...
- Где машины? - Барышев оглянулся по сторонам.
Кроме трех генеральских броневиков, поблизости не было никакого транспорта, но броневики
стояли метрах в трехстах позади. Была, правда, еще машина князя, в которую он как раз садился, и еще
какая-то, того же типа, только подъезжающая к наблюдательному пункту.
- Ваша светлость! - крикнул генерал.
- Ваша светлость! - словно эхо донеслось с другой стороны, из окошка подъехавшего
"Викинга".
Преображенский обернулся и с удивлением взглянул сначала на Барышева, а затем перевел взгляд
на выскочившего из машины Воротова. Барышев хотел крикнуть, что у него дело более срочное, но тут
до него дошло, что полковник Воротов не мог прилететь просто так, ради развлечения или с какимнибудь
не слишком серьезным делом. "Сообщить о рождении сына? - Генерал беспокойно обернулся
к просвету улицы. Женщина выбивалась из сил. Она споткнулась, встала, сделала пару шагов, снова
споткнулась... - Нет, о рождении он уже сообщил". Беседа была зафиксирована в официальном отчете
службы СГС - секретной гиперсвязи. Но что еще могло произойти настолько срочного?
Далеко за домами сверкнула яркая вспышка, а через несколько секунд до окраины донеслись
оглушительные раскаты грома. Солдаты взвода охраны жестами показали генералу, что следует пройти
в укрытие, а лучше сразу в БТР, но Барышев никак не мог отвести взгляда от одинокой фигурки на
дороге. Женщине оставалось совсем чуть-чуть, каких-то триста метров. За спиной Барышева лязгнул
люк подрулившего броневика, и один из охранников осмелился потянуть генерала за локоть.
- Пройдите в машину, ваше высокопревосходительство!
Женщина снова споткнулась, упала и уже не поднималась. Силы ее окончательно покинули.
Генерал стряхнул оцепенение и забрался внутрь броневика. Машина глухо заурчала и развернулась в
сторону космодрома. Барышев не смог себя пересилить и приоткрыл бронированную шторку кормового
визора. Ударная волна прокатилась по городку разрушительным катаклизмом, но ближе к окраине
ослабела, и крайние дома всего-навсего лишились антенн, частично крыш и стекол. Поднятые в воздух
обломки, ветви, мусор и стекло обрушились на шоссе, но там, где упала женщина, рассыпались
достаточно редко, почти не задев беженку и ее ребенка.
Генерал с облегчением вздохнул. В этот момент броневик свернул влево, и в поле зрения визора
попали две машины: князя и Воротова. Преображенский и его полковник стояли рядом. Стояли молча.
Воротов - склонив голову, а князь - сжав кулаки и неотрывно глядя куда-то в сторону горящего
центра европейского городка Белополье...
"Молекулярно модифицированный бездымно-беспламенный порох-пластификат прогрессивного
горения". Так полностью называлось действующее вещество запрессованных в одноразовую обойму
патронов. Не менее сложной зажигательно-бронебойной пуле с внутренним допзарядом он сообщал
вполне приличную начальную скорость. Пять Махов. На военном языке - гиперзвуковую. Причем
стрелять этими патронами можно было и в среде, где общепринятый Мах - отношение скорости
движения газового потока к скорости звука - являлся весьма условной единицей. Поскольку звук там
распространялся либо быстрее, либо, наоборот, не мог распространяться. Например, в воде или
безвоздушном пространстве. Конструкция пистолета предусматривала и такие условия эксплуатации. А
еще обойма никогда не давала осечек. А в самом пистолете не было ни одного электронного чипа,
только механика. И сделан он был из пластика и керамики - кроме молекулярного металлического
напыления в канале ствола, - то есть его нельзя было обнаружить ни металлоискателями, ни
детекторами электромагнитных полей.
- Вот так. - Воротов подбросил пистолет на ладони. - Вершина инженерной мысли, если
говорить о механическом пороховом оружии. После него ничего лучшего так и не придумали.
Переключились на лазеры, кинетику, нейтронаты, гамма-пушки, плазмиты, СВЧ-излучатели и прочую
дребедень. А между тем для спецопераций - незаменимая вещь. Безотказная, бесшумная, эффективная
и весит всего ничего - четыреста граммов в снаряженном состоянии. Плюс сто граммов на оптический
прицел. Сорок восемь выстрелов в обойме, минимум пороховых газов, да и те отводятся в специальную
камеру, порох беспламенный, плюс глушитель-компенсатор с энергопоглотителем. Ни тебе отдачи, ни
вспышки, ни звука, ни нагрева окружающей среды. Только колебание воздуха, словно кто-то легонько
так выдохнул.
- Выдохнул, и прямо в лоб, - Горохов усмехнулся. - Дыхание смерти. Красиво. И как зовут
сего зверя?
- Так и зовут - "зверь". Коммерческое название, - Игорь протянул пистолет канониру, - а
если по паспорту, то "хеклер-кох 391/5, 0". Первая цифра - длина в миллиметрах, через дробь -
калибр в них же. Есть еще "Х-К 251/5, 0", "кобра", полицейский и "141/5, 0", "москит", карманный.
Кроме размеров и начальной скорости полета пули, характеристики почти те же. Но "зверь" мне
больше нравится. Пробуй...
- Не укусит? - Горох взял пистолет и, словно всю жизнь управлялся именно с такими
машинками, поставил его на боевой взвод. - Бегущую, в рост!
Кибероператор стрелкового тира тут же выпустил на поле голографическую имитацию
человекообразного робота. Он приближался неровными зигзагами. Горохов трижды выстрелил
одиночными, затем быстро, большим пальцем перевел рычажок селектора в положение "авто" и дал
пару коротких очередей. Никаких звуков, вспышек или других видимых эффектов вроде движения
затворной рамы или отдачи действительно не было. Подача выстрелов и запирание ствола в "звере"
осуществлялись иначе, где-то внутри герметичного корпуса. Гильзы, как это показывали в фильмах про
индустриальные века, тоже ниоткуда не выскакивали. Да их и не существовало. В одноразовой обойме
они были ни к чему.
Робот-призрак подбежал к огневому рубежу и вытянулся по стойке "смирно". Воротов изучил
зияющие в его виртуальной броне "пробоины" и, отняв у Гороха пистолет, сверился с механическим
счетчиком.
- Поздравляю. - Он торжественно вернул оружие лейтенанту. - Владей!
- Что, вот так запросто? - удивился канонир.
- А чего усложнять? Три в башке, четыре в груди и еще две в животе. - Воротов указал на
пробоины в голографическом корпусе фантома. - Все на месте. Ни одного промаха. Результат
достойный. Да и ждать-то некогда, завтра начинаем. А что касаемо простоты. Не дарю же, только на
военное время одалживаю. Если посеешь, вычту стоимость из жалованья! А стоит он - "боевых" за
целый год не хватит, придется еще и "пайковыми" доплачивать, не изволь сомневаться...
Он рассмеялся. Горох покачал головой и поставил "зверя" на предохранитель. Мишень тем
временем "запаяла" пробоины в объемном лазерографическом теле и вернулась на исходную позицию.
Новое личное оружие лейтенанту понравилось, но, как истинный сын своего века, в опасный
диверсионный рейд он предпочел бы идти с лучевой винтовкой или кинетическим иглометом. И не на
трофейном чинидском крейсере, а на нормальном малом рейдере вроде "Шторма" или десантном боте
класса "Туман". Однако что предпочитает адъютант его светлости, никого не интересовало.
Цель оправдывала любые средства. Преображенский задумал достать Конту, и остановить князя
не могли никакие препятствия. Ни прямой запрет Гордеева, ни уговоры стратегов из Генштаба, которые
в один голос твердили о необходимости сохранить видимость мира с Тиранией, ни очевидная
рискованность операции.
В ответ на приказ Великого Князя Сергей положил ему на стол рапорт об отставке. Гордеев
отставку, конечно, не принял, но, немного подумав, подписал указ о предоставлении князю отпуска "в
свете стабилизации военно-политической ситуации и в связи с семейными обстоятельствами". Со
стороны это выглядело немного наигранно - отпуск с военной службы, когда вокруг шла
перманентная диверсионная война и о реальной стабилизации не было даже речи, да не какому-то
раненому десантнику, а командующему всей Ударной группировкой... Но строчка "по семейным
обстоятельствам" вызывала "на стороне" сочувствие (искреннее и не очень) и компенсировала общую
корявость "легенды".
А на все аргументы штаб-генералов Преображенский ответил кратко: "Видимость - не мир".
Полководцы понимали, что князь в целом прав. Для прямого вторжения у Тирании просто не хватало
сил, но питать иллюзии было глупо - как только эти силы поднакопятся, чиниды сразу пойдут в атаку.
Диверсионная же война готовила для этого благодатную почву, а значит, уничтожив главных
вдохновителей и организаторов предварительного периода, можно было не только сорвать открытое
вторжение чинидов, но и, возможно, отодвинуть его на неопределенный срок. А то и вовсе
предотвратить. Ергелана землянам было не достать, но в этом и не было нужды. Новый Тиран был
стратегом открытого боя и вряд ли руководил подготовительным этапом лично. Диверсии были
коньком другого "зарубежного человека". Советник Конта - вот кто в этой партии был ключевой
фигурой, черным ферзем. Его и следовало обыграть. И это было действительно рискованно.
При всей кажущейся наивности, чиниды умели воевать и явно, и тайно. Хорошо воевать.
Эффективно. Наверное, потому, что больше ничем в своей жизни не занимались. Работали за них
покоренные народы ста планет, а технический прогресс двигали, понятно, технократы. Кое в чем они
ошибались, где-то хромала стратегия, где-то - оперативное искусство и тактика, но в общем армия
Тирании была грозной силой. И вот прямо в центр этой самой силы князь Преображенский решил
вонзить свой карающий кортик. Вернее, всадить пулю (урановую, в термитной оболочке и с внутренним
Допзарядом). Конечно, это было непросто, разумеется, опасно, да только кто бы рискнул возразить
самому Сергею Преображенскому? Кроме его адъютанта Горохова - никто. Да и Горох возражал не
против идеи в Целом, а против непосредственного участия князя в операции. Рисковать собой у
командующего всеми вооруженными силами ОВК, да еще и единственного кандидата на
великокняжеский трон не было ни необходимости, ни морального права.
Сергей, в последнее время слушавший исключительно самого себя, от возражений Гороха, как ни
странно, не отмахнулся. Он выслушал все доводы канонира, затем молча встал и поманил его за собой к
широкому окну. За ним виднелся узкий, залитый светом дворик, разделенный кустами живой изгороди
на три участка. Ближний укрывали нежно-зеленая газонная трава и цветы, тщательно подобранные по
сочетанию красок и форме лепестков. Следующий, тот, что еще недавно служил "пляжем" для наиболее
раскованных юных барышень, теперь алел ковром марсианских лилий - цветов красных и лепестками,
и листьями, и стеблями. Третья зона дворика была вымощена черным мрамором, и посреди нее
возвышался склеп. Прежняя усыпальница княжеской семьи располагалась в северной части парка, там,
где к нему примыкало дворянское кладбище с небольшой часовенкой. Сергей изменил традиции не по
прихоти. Просто в старом склепе больше не было места, а тревожить вечный сон предков, расширяя их
последнее пристанище, ему не хотелось. Новый склеп построили за сутки и, после освящения его
служителем Троицкого храма отцом Александром, внесли туда останки княгини...
Горохов молча смотрел на эту картину и ждал комментария, но его не последовало. На первую,
разноцветную лужайку вышли две служанки и кормилица с сыном Преображенского на руках.
Женщина медленно прогуливалась по траве и что-то нашептывала сладко сопящему малышу...
Комментировать тут было действительно нечего Канонир взглянул на князя и увидел в его глазах
такую тоску, что ему и самому на мгновение расхотелось жить на этом дерьмовом свете. Больше о
предстоящем рейде Горох не заикался. Никакими спецоперациями случившегося не исправить и ничего
смертью Конты не компенсировать, князь, безусловно, понимал это не хуже адъютанта, но благо
державы и личный мотив оказались в одной струе, и сила этой струи была как в пожарном брандспойте
- устоять невозможно.
За всеми этими размышлениями Горох не заметил, как покинул территорию полигона и без
приглашения влез в "Викинг" Воротова.
- Князь тебя не хватится? - поинтересовался полковник.
- А? - Канонир встрепенулся. - А-а... нет, он сейчас в усыпальнице. Сильно переживает наш
Сергей Павлович. Вида не подает, но я же вижу. Мрачнее снежной тучи становится, когда не надо лицо
сохранять. Почти все свободное время в склепе проводит. Сидит там, в одну точку глядя, и... я не видел,
конечно, но мне кажется, что он даже плакал. Эх-х... Тяжело сейчас князю, что и говорить... Он даже
меня видеть не хочет. То есть не то чтобы я на каком-то особом счету у него был. Нет, но... даже чай не
просит заварить... В общем, часа на два я свободен. Вы куда поедете, если не секрет?
- На первый космодром. - Игорь задумчиво взглянул в окошко. - Я понимаю, трудно ему
сейчас, переосмысление ценностей, наверное, в сознании происходит, только все одно - не могу
уразуметь, что с ним, помимо этого, творится! Всю Галактику в две шеренги построил, колониальные
князья и президенты боятся его как черт ладана, даже Генштаб и кремлевские лоботрясы у него
строевым шагом ходят - на одного линейного дистанция, а тут вдруг добродетель проявил. Только
неправильную какую-то добродетель, парадоксальную.
- Вы о чем?
- О ком, - поправил Воротов. - О Кирилле. Мало того, что не позволил судить этого сучонка,
так еще и приказал его отправить домой. Вот, едем проводить от греха подальше.
- Может, и правильно. - Горох вздохнул. - Дитя все же. Да и наказал он себя - никакому суду
так не засудить. К тому же - Нины родной брат. Жест доброй воли в память о княгине. В общем-то не
такой уж и нелогичный шаг, надо сказать.
- А Василий - княгине не родной брат? Его Сер гей Палыч что-то не сильно пожалел. Влепил
ему по-родственному крупным калибром и глазом не моргнул!
- По отцу - брат, а матери у них разные. Нины и Кирилла мамаша второй женой у князя Бориса
была. Но дело в другом. Василий был враг сознательный, а Кир - жертва обмана.
- И ты туда же... - Воротов неодобрительно покачал головой. - Жертва, дитя... Убийца он! А
сознательный или несмышленый - вопрос десятый.
- Может, почувствовал князь, что хватит крайние приговоры выносить, что перебрал уже норму,
- предположил Горох. - Ну и родич же он, хоть и не кровный...
- Норму... - Игорь невесело усмехнулся. - Где, интересно знать, ты такие "нормативы" видел?
Нет, лейтенант, не так все складывается, не по-людски. Как вернулись вы из первого рейда за Рубеж,
так и покатилась вся жизнь кубарем. Может, облучились вы там или заразу подцепили?
- Какую? - удивился адъютант. - Которая людей в деспотов превращает? Так ведь я-то не
превратился. И другие вроде живут себе, здравствуют. Нет, Игорь Ярославич, не в этом загвоздка. Не
Рубеж князя испортил - или, наоборот, исправил - и не излучение неведомое. И не трудности с
неприятностями его так обработали.
- Что же тогда?
- Бог его знает. - Горох вздохнул. - Я думаю, дремало в нем что-то до поры до времени, а как
пробил час - проснулось и теперь борется с прежним Сергеем Палычем. Сам видел. То он вдруг как
зыркнет - мороз аж до пяток пробирает, можно даже онеметь или чего похуже, то как ни в чем не
бывало, спокойно так, приветливо хлопнет по плечу: "Не в службу, Горох, сделай то-то..." Так вот я и
метался меж двух огней...
- И что, когда "зыркает", совсем другим становится?
- Поначалу становился. Но в последнее время окончательно зачерствел. А после того как Нины
не стало, так и вовсе прежний князь кончился. Нет больше князя Сергея Павловича, молодого и доброго
правителя Каллисто! Исчез. Испарился. А может, и не исчез, но сильно уж глубоко запрятался. Теперь у
нас в наличии только железный князь Преображенский, исполняющий обязанности Великого Князя...
- Может, это... того... - Воротов осторожно покрутил пальцем у виска. -
...Закладка в соц.сетях
