Жанр: Научная фантастика
Черный оазис
...ы
рангом пониже и те уже давно на прослушке живут. Извини, твоим гостеприимством я
воспользоваться не смогу.
- Что же мы, так и будем здесь стоять? - в нерешительности спросил Левченко. -
Скоро соседи на работу пойдут...
Слова Геннадия привели его в некоторое замешательство: неизвестно, насколько его
предположения верны, но вероятность того, что разговоры между ним, Ольгой и Аленкой
кто-то слушает, попросту не укладывалась в голове.
- Сегодня выходной, - Шухман вошел в разъехавшиеся со скрежетом двери лифта. -
Прогуляемся на верхний этаж.
Они расположились возле небольшого грязного окошка, открывающего вид из подъезда
во двор. Наверху оказалось заметно теплее.
- Ты уже знаешь про офис? - спросил Левченко.
- Я заметил ваших издали и ушел, - ответил Шухман. - Что с Женькой?
- Это тот, который нам тогда помогал с телефонным номером? - уточнил Левченко.
Геннадий кивнул.
- Его задушили, точно так же, как и охранника.
Шухман вздохнул и замолчал на некоторое время, уставившись в закопченное окно.
- А я ведь его предостерегал! - наконец, произнес он.
- Тебе что-то известно? - осторожно поинтересовался Левченко.
- Нет, и я не хочу об этом ничего знать! - Шухман вытащил из внутреннего кармана
дискету и передал Александру. - И тебе не советую связываться!
- Ты все-таки расшифровал? - Левченко быстро сунул дискету себе в папку.
- Извини, что не успел распечатать, сделаешь это сам - там обычный текстовый
формат. Но учти, Эдуардович: я не знаю, что там такое, однако эта информация смертельно
опасна. Мои друзья погибли из-за твоих ксерокопий.
- Прости, Гена, но я всего лишь пытался найти ответ, - оправдывался Левченко. - Кто
на вас вышел, ты знаешь?
- Я тоже пытался найти ответ, - произнес Шухман. - В твоих бумажках был
устаревший шифр, который когда-то использовали гэбисты. Мне пришлось забраться на один
их сервер, чтобы раздобыть ключ, а там, похоже, меня уже ждали. Им удалось отследить меня,
хотя сломать криптографическую защиту я все-таки успел. На всякий случай смотавшись из
офиса, я предупредил Женьку, но он меня не послушал, дурак...
- Значит, это снова ФСБ, - констатировал Левченко.
- Ты понимаешь, Эдуардович, - в тихом голосе Шухмана отчетливо проступала
ярость, - эта контора ничуть не изменилась! Они продолжают существовать и считаться
только с какими-то своими законами, на всех нас им глубоко насрать!
- Прости меня, я не ожидал, что так выйдет, - произнес Левченко после некоторой
паузы.
- Да откуда ты мог знать, - махнул рукой Шухман. - Все, больше на родине мне
ловить нечего, мы видимся с тобой в последний раз, Эдуардович. Извини, больше не смогу тебе
помогать.
- Ты и так сделал для меня слишком много, Гена, - отозвался Левченко. - Может тебе
помочь чем, деньгами?
- Все есть, не беспокойся, - улыбнулся Шухман и протянул руку для рукопожатия. -
Ну, прощай! Не поминай лихом...
- Удачи тебе!
Геннадий вызывал лифт, вошел в него, но когда двери начали закрываться, остановил их:
- Последний совет, Эдуардович! - умоляющим голосом произнес он. - Выброси ту
гадость, что я сегодня передал тебе, уничтожь ее! Ты же делаешь это для той красотки из
комитета, верно? Вспомни, что я говорил тебе про ахиллесову пяту...
Левченко не нашелся, что ответить, но точно знал, что не прочитать содержимое дискеты
он просто не может. Когда лифт с Шухманом уехал вниз, Александр начал спускаться по
лестнице. У двери своей квартиры он даже не остановился, а так и прошел до первого этажа.
Потом вышел на улицу, сел в машину и помчался на работу.
Последующие пару часов Левченко доставал по телефону Воробьева. В обычные дни
Александр Эдуардович не особо заботился об освоении компьютерной грамоты, но сейчас в
офисе никого кроме него не было, и Павлу пришлось из дому давать своему неугомонному
шефу консультации по распечатке содержимого файла на общем принтере.
Наконец, цель была достигнута - принтер загудел и выплюнул несколько листов бумаги.
Левченко засунул их в папку, туда же бросил дискету, все выключил, запер кабинет, сдал
ключи дежурному и помчался домой.
Едва отъехав пару сотен метров, Александр не утерпел, остановился у обочины, достал из
папки только что отпечатанные документы и принялся жадно читать.
- Я же предупреждал, чтобы ты курил у себя дома! - произнес Горин, зажимая нос и
проходя мимо подростка, облокотившегося о перила.
- Ты читать, что ли, не умеешь? - подросток осклабился и кивнул в направлении двери
квартиры, которую снимал Артем.
Рядом с дверью размашисто и криво была нанесена свежая надпись: "Место для курения".
Под надписью сидели, прислонившись спинами к стене, еще двое подростков и тоже дымили.
- Не повезло тебе с территорией, хмырь, - из сумрака выступил долговязый парень в
бордовой вязаной шапочке. - Пацаны здесь уже давно обосновались, а вот ты, если че-то не
нравится, сам сиди дома со своей сучкой и не высовывайся...
- Неужели вам самим нравится дышать этим смрадом? - Горин повернулся к
подросткам.
- Это кайфово, придурок, - стоявший возле перил подросток выпустил изо рта дым
прямо в лицо Артему.
- А так тоже кайфово? - зло произнес Горин.
Никто, включая парня в вязаной шапочке, не увидел трех светящихся нитей, соединивших
головы подростков. Те внезапно, словно по команде, вынули сигареты изо ртов и глубоко, как
только можно, засунули их обугленными концами себе в ноздри. От невыносимой боли,
врезавшейся в нежную плоть носоглотки, у подростков брызнули слезы из глаз, и они что есть
мочи заорали.
- Ты тоже куришь? - громко крикнул, пытаясь заглушить верещащих пацанов, Горин
пятящемуся от него долговязому парню.
Тот так энергично замотал головой, что с нее слетела вязаная шапочка, но парень, не
обращая на это внимания, стремглав бросился вниз по лестнице.
Горин зашел в квартиру.
- Что там за шум? - Лариса сидела в кресле, обхватив колени руками, и испуганно
хлопала ресницами.
Артем подошел и взглянул на ее рисунок, лежащий на столе. Там была изображена
женская нога, обутая в ботинок с коньком, от которого по льду тянулась глубокая трещина.
- Нам придется подыскать другую квартиру, - произнес он. - В этой очень уж
неуютно, и она слишком далеко.
Опомнился Левченко, лишь когда текст на бумаге стал трудно различим. Подняв глаза, он
с удивлением обнаружил, что вокруг сгустились сумерки. Но это удивление было несравнимо с
тем, что только что открылось Александру. Текст оказался небольшим, и он перечитал его
несколько раз. Неужели это было правдой? Неужели это все было?
Он завел двигатель и поежился - машина выстыла напрочь. Первое, что он сделает,
вернувшись домой, - выпьет горячего чаю с домашним вареньем. А уж вставшие колом мысли
начнет приводить в порядок уже потом...
Крах "Тополя-6" был очевиден с того самого момента, как только германское
руководство определило в качестве базового направления в развитии проекта очищение
арийской нации. Начальные же эксперименты с "образцами" показали, насколько
недальновидно и даже глупо было рассчитывать на подобное. По той же самой причине
Германии никогда бы не удалось воспользоваться свойствами "экспериментального
материала", чтобы повлиять на исход военных действий. Тому был чересчур наглядный и
убедительный пример. Многократные доказательства того, что "образец" ориентируется
исключительно на психическую адекватность жертв, а не на какие-то этнические
характеристики, и уж тем более не на какие-то идеологические предпочтения, привели к
ослаблению интереса со стороны Германии к экспериментам в этой области. Отдел был
расформирован, а материалы удалось спасти лишь благодаря четко сработавшему плану
нашей внешней разведки.
Советский "Тополь-7", практически сразу же продолживший исследования в данной
области, в принципе, совершил ту же самую ошибку. Возможно, что произошло это не без
пагубного влияния немецких специалистов, допущенных к начальному этапу работы, благодаря
недальновидной политике бывшего руководства Отделом. Перед специалистами "Тополя-7"
изначально была поставлена тупиковая цель: очистить будущее коммунистическое общество
ото всех, чьи взгляды противоречили кодексу строителей Коммунизма. Опять-таки, были
исковерканы представления о возможностях "образца": его невозможно приручить и
заставить функционировать в соответствии с какой бы то ни было идеологией.
Единственный для нас выход на этом этапе - самим подстроиться под него, изучить, а уже
впоследствии научиться использовать в соответствии с нашими интересами.
Именно такая позиция заявлена обновленным отделом "Тополь-8", пришедшим на смену
дискредитировавшим себя структурам. И все нападки со стороны товарищей из Политбюро
мы считаем идеологически неверными. Мы ни в коей мере не преуменьшаем роль Партии в деле
построения светлого будущего и надеемся на чуткость нынешнего руководства. Наши
исследования помогут одним махом избавить общество от уголовных и других социально
опасных элементов, тормозящих вследствие своих психических расстройств продвижение
нашего государства к Коммунизму. Борьбой же с идеологическими противниками пусть
занимаются уполномоченные на то службы.
Еще раз хотелось бы заявить и предостеречь руководителей самых высоких рангов. Нет
смысла препятствовать нам, прогресс не остановить. Мы уже и так во многих отраслях
отстали от ведущих стран. Эксперимент успешно стартовал, и остановить его уже
невозможно...
Итак, начало проекта под кодовым названием "Кархашим" датируется 24 марта 1957 г.
У пациентки Н. начались преждевременные схватки. Роды проходили очень тяжело,
потребовалось хирургическое вмешательство. В ходе операции женщина умерла. Мальчик
родился недоношенным. Плацента, к удивлению врачей, оказалась абсолютно черной. Первые
анализы показали, что результат эксперимента, несмотря на некоторые нестыковки, можно
признать положительным. Ребенка решено оставить в живых...
27 декабря 1961 г. Максиму четыре года. Он уже одиннадцать месяцев живет в детском
доме с обычными ребятишками. В канун нового года наш малыш порадовал нас всех:
наконец-то фотографию с его изображением удалось проявить (фото прилагается), пленка
впервые оказалась не засвеченной, как все предыдущее. Это означает только одно: парень
меняется, самые смелые предположения начинают подтверждаться, и это - победа, хоть и
маленькая, но победа...
На то, чтобы найти детдом, в котором вспомнили мальчика Максима с фотографии, у
Левченко ушло более двух месяцев.
Артем с Ларисой переезжали уже, наверное, в пятый или шестой раз. Когда они вселились
во вновь арендованную квартиру, на улице уже светило весеннее солнце, а на газонах зеленела
молодая трава.
Оставив Ларису обживаться, Горин отправился гулять. Пока ему здесь нравилось -
щебетали птички, пахло весенней свежестью, чем-то цветущим. Еще один запах время от
времени приятно напоминал о себе: когда-то обоняние Артема уже сталкивалось с ним...
Внезапно в глазах потемнело. Горин замер, ожидая, что сейчас, как обычно, начнет видеть
чужими глазами, но этого не произошло. Непроницаемая темнота все так же стояла перед
взором, птичий щебет начал болезненно отдаваться в голове, а нос наполнился невероятно
сильным и притягательным ароматом. Артем испугался, что может потерять равновесие, когда
зрение так же внезапно вернулось.
Он сразу же задрал голову: там, на балконе четвертого этажа, стояла девушка,
развешивающая белье на веревке. Сейчас она замерла, неотрывно глядя на Горина. Повинуясь
какому-то подсознательному чувству, Артем со всех ног ринулся в подъезд.
Гончарова, опомнившись, бросила прицепки и рванулась с балкона в квартиру. Она точно
знала, что тот мужчина бежит сюда. Совершенно не отдавая себе отчета, она принялась
метаться по квартире, затем подбежала к сумочке, стоявшей на трюмо, и вытащила из нее
пистолет, едва не выронив его от волнения. Взгляд ее упал на телефон: "Быть может, успею
позвонить Александру?.."
Ирина подошла к двери. Она знала, что незнакомец стоит сейчас с той стороны, она это
чувствовала, это и еще то, что не может поступить иначе. Ее рассудок словно пытался
уцепиться за скользкую поверхность, но беспомощно рухнул вниз. Девушка сунула пистолет
обратно в сумочку и отперла замок...
Артем уверенно шагнул через порог. Ирина развернулась, боясь встретиться с ним
взглядом, попыталась отшатнуться, но Горин схватил ее за халат, который остался в его руках.
Гончарова проскользнула в ванную. Проводив ее идеальное тело взглядом, Артем
бросился следом. Тоже сорвав с себя одежду, он заключил девушку в объятия и повалил ее в
наполненную теплой водой ванну.
Горину показалось, что еще ни к кому в жизни он не испытывал столь сильного влечения.
Он приникал к Ирине всем телом, растирал ее влажную от воды кожу, остервенело лизал и
даже кусал девушку. Они потеряли счет времени, от их энергичных движений почти вся давно
остывшая вода из ванны оказалась на полу. Когда Гончарова забилась под ним, резко выгнулась
и застонала, Артем тоже ощутил то, чего с ним не происходило уже много лет; от интенсивного
ощущения он что есть сил задрал голову и захрипел...
- У тебя такое растерянное лицо, - рассмеялась Ирина.
Они снова набрали горячей воды в ванну. Девушка лежала на Артеме и губкой убирала
пену от шампуня с его лба. Горин продолжал поглаживать ее спину и любоваться девушкой -
как же нереально она была хороша!
- У тебя есть дети? - спросила Ирина.
- Нет.
- Ты еще не думал об этом?
- Думал, - улыбнулся Артем.
- О ком? - продолжала Ирина. - О сыне или дочери?
- О дочери? - лицо Горина внезапно снова стало рассеянным. - Извини, я, кажется,
должен уйти...
- Конечно. - Ирина поспешно выбралась из ванны, освободив тем самым Артема, и
принялась обтираться полотенцем.
Это было настолько завораживающее зрелище, что Горину пришлось силой заставить
себя встать и одеться.
- Ты на самом деле не обижаешься на мое поведение? - обуваясь, выкрикнул он из
коридора.
- Ты не должен оправдываться, - Ирина вышла из ванной, из одежды на ней все еще
было только лишь полотенце, наброшенное на плечо. - У каждого из нас свои собственные
проблемы, мне будет достаточно таких вот кратковременных, ни к чему не обязывающих
встреч.
- А мне - нет. - Горин, наконец, завязал шнурки и выпрямился. - Я хочу быть с
тобой чаще, просто у меня есть кое-какие дела...
- Так вот и займись ими, - рассмеялась Гончарова. - Я никуда не убегу. Надеюсь, мы
очень скоро увидимся снова.
Она стояла, прислонившись к стене, такая красивая и уверенная в себе, что хотелось
забыть обо всем на свете, покориться и всю оставшуюся жизнь исполнять любые ее прихоти.
- Знаешь, мне хочется о многом рассказать тебе... потом.
Артем в нерешительности переступил порог и осторожно прикрыл за собой дверь.
На улице Горину захотелось петь. Он не мог припомнить, чтобы когда-нибудь был так
счастлив, казалось, что свершилось все, ради чего он жил все эти годы.
Вокруг царило оживление: по тротуарам спешили куда-то люди, на игровых площадках
резвилась детвора. С наступлением весны город постепенно просыпался и от того кошмара, в
который когда-то поверг его Трофейщик. Кархашим же будет гораздо справедливее: он никому
не позволит больше вносить смятение в этот хрупкий и слабый мирок, он защитит их всех, а
особенно Ее...
Из близлежащего двора до Артема докатилось эхо звонкого детского смеха, и он снова
вернулся к своим недавним мыслям, точнее - к воспоминаниям. Они касались одной юной
девочки, которая когда-то нуждалась в его защите. В прошлый раз ему не позволили стать ее
ангелом-хранителем...
По дороге к дому, где жила Алеся, Горин посетил магазин и купил мягкую игрушку -
маленького белого медвежонка с красным шарфом на шее. Артем не помнил точного адреса, но
все-таки отыскал знакомый дом, подъезд и квартиру.
Из-за двери доносился тяжелый смрад чего-то пережаренного. После второго звонка
открыл отец Алеси, который еще сильнее обрюзг с момента их последней встречи. На его
грязной засаленной майке проступали свежие жирные пятна. Он покосился на игрушку в руках
Горина и, ни слова не говоря, впустил его в квартиру.
- Алеся дома? - поинтересовался Артем.
- А зачем бы я тебя стал впускать? - буркнул отец девочки. - Ну, чего мнешься? Иди,
у меня там жратва пригорает... Эй, ты ничего не забыл? - окликнул он направившегося к
детской Горина. - Здесь за вход платят, а не за выход, сколько вам, придуркам, повторять
можно?
Горин достал из кармана несколько банкнот и протянул нервному мужику:
- Столько хватит?
- Ого, щедрый дядя, - тот быстро оглядел купюры маслянистыми глазками и сунул их в
карман вытянутых трико. - Теперь иди, но только смотри у меня, понял?
- Все будет хорошо, - успокоил его Артем.
- Нет, серьезно, я тебя предупредил. - Сказав это, мужик поспешил на кухню, шоркая
по полу стоптанными тапками.
Горин зашел в детскую и прикрыл за собой дверь. Алеся сидела за столом и что-то писала
в тетради. Она изменилась, стала взрослее, что ли...
- Привет, Алеся, - произнес Артем.
Девочка, даже не глядя на него, встала из-за стола, сняла халатик, оставшись в одной
пижаме, и забралась на кровать, обхватив руками щиколотки и настороженно взирая оттуда на
Горина. Ноготки на ее миниатюрных ступнях были покрыты ярким лаком.
- Ты что, не узнала меня? - он присел на край кровати. - Это же я, дядя Артем, вот,
подарок тебе принес, - Горин протянул Алесе медвежонка.
- Спасибо, - девочка безучастно приняла игрушку, поставила ее на тумбочку, взяла
оттуда что-то и протянула Артему.
Это оказалась упаковка с презервативами.
- Давайте только побыстрее, а то у нас плохо топят, я замерзла, - она вытянула одну
ногу и коснулась ею руки Горина.
Нога у девочки на самом деле оказалась словно ледышка.
- Да ты что? - Артем подтянул ее к себе за ногу и встряхнул за плечи. - Что с тобой
сделали? Почему ты не узнаешь меня?
Алеся вырвалась и отползла на другой край кровати, удивленно глядя оттуда.
- Я узнала тебя, дядя Артем, - произнесла она. - Пока тебя не было, я многому
научилась. Хочешь, покажу? - Алеся встала на четвереньки, высунула изо рта язык и поползла
в его сторону.
- Оставайся на месте! - Горин вскочил с кровати. - А не то я сейчас возьму ремень и
всыплю тебе хорошенько...
- Давай, дядя Артем, - Алеся перевернулась на живот и похлопала себя обеими руками
по миниатюрной заднице. - Если хочешь, можешь меня привязать...
Горин опустился на колени и обхватил голову руками. Сейчас он покажет ей черного
аллигатора и объяснит, что несовершеннолетней девочке не подобает вести себя подобным
образом. Она навсегда запомнит этот урок... Стоп! Это же всего лишь ребенок...
- Давно он заставляет тебя заниматься этим? - хмуро произнес он.
В ответ девочка всхлипнула.
- Почему ты больше не приехал? - Она была готова разреветься.
Горин подошел и обнял ее. Алеся прижалась к нему и задрожала.
- Теперь приехал, но вот ты должна уехать отсюда, - произнес Горин, когда девочка
немного успокоилась. - У вас есть родственники в другом городе?
- Отец меня ни за что не отпустит! - она подняла голову и испуганно захлопала
ресницами.
- Я поговорю с ним, - Артем погладил ее по голове.
- Нет, у тебя ничего не выйдет, - Алеся замотала головой. - Он снова вызовет
милицию, и тебя опять посадят в тюрьму, и меня... Я боюсь его!
- Нравится учиться? - Горин кивнул на письменный стол, заваленный учебниками.
- Ага! - в заплаканных глазах Алеси промелькнула радостная искорка. - А еще папа
обещал записать меня в музыкальную школу.
- В том городе, где живут ваши родственники, наверняка тоже есть музыкальная
школа, - предположил Горин.
- Он не отпустит меня, я же говорю! - очередная гримаса страдания сделала лицо
девочки неестественно повзрослевшим. - Зачем ты пришел? Теперь я всю ночь буду плакать...
- Твой отец сам пригласил меня, - ответил Горин.
- Неправда! Зачем ты врешь?
- Он осознал всю тяжесть своего поступка, его отцовские чувства наконец-то пробились
на свет из-под толстокожего слоя, - продолжал лгать Горин. - Он понимает, насколько
сильна его вина перед дочерью, ему невероятно стыдно и он решил все исправить. Но сначала
ты должна ненадолго уехать, чтобы твой отец мог в спокойной обстановке все обдумать, чтобы
заново научиться глядеть тебе в глаза, чтобы ты сама решила - достоин он прощения или нет.
Алеся продолжала недоверчиво коситься на Артема.
- Мы с твоим отцом подождем тебя в другой комнате, - Горин подошел к двери. -
Одевайся и собирай все необходимые вещи. Кстати, не забудь мой сегодняшний подарок. -
Артем улыбнулся, ободряюще подмигнул растерявшейся девочке и вышел из детской.
Когда Алеся с большой спортивной сумкой на плече, неуверенно шагая, показалась в
коридоре, ее отец и Горин уже стояли там. Девочка остановилась, переводя взгляд с одного на
другого.
- Долгих прощаний устраивать не будем, - улыбнулся Артем.
- Так вот, дочка, - растерянно произнес Алесин отец и развел руками.
- Папа хочет дать тебе денег на дорогу, - сказал Горин.
- Зря не трать, - толстяк протянул девочке увесистую пачку денег, которая еще недавно
покоилась в кармане Артема.
- Спасибо, - Алеся спрятала деньги в карман на "молнии" и направилась к выходу. -
Ты идешь, дядя Артем?
- Твоему отцу сейчас тяжело, я должен побыть с ним еще какое-то время, - Горин
подошел к девочке и обнял. - Счастливого пути, малышка, еще увидимся...
- Спасибо вам, - она заглянула Артему в глаза, потом перевела взгляд на отца. - Пока,
пап...
- До свидания, - отозвался он отсутствующим голосом и громко отрыгнул.
Через пару минут после того, как дверь за Алесей захлопнулась, светящаяся нить,
соединявшая макушку ее отца с головой Горина, побледнела и исчезла. В тот же момент
толстяк вздрогнул и непонимающе уставился на Артема, после чего грубо оттолкнул его и
протопал в детскую. Горин проследовал за ним.
- Где она? - взвизгнул Алесин отец.
- Все дальше и дальше с каждой минутой, - ухмыльнулся Горин. - Как можно было
поступить так с собственной дочерью? Это же настоящий дар - быть отцом...
- А ведь я вспомнил тебя! - толстяк прищурился. - Поначалу перепутал с одним из
клиентов, но видел я твою морду, оказывается, совершенно при других обстоятельствах, - он
расхохотался. - Ты тот самый псих, который когда-то отирался возле Алеськи, пока тебя не
отослали по назначению. Ты же и сам не прочь позабавиться с моей дочуркой, верно? Она ведь
так хороша, сказочно хороша...
- Я пытался быть милосердным, но твоя вина не искупается, - Горин шагнул в его
сторону. - Ты осквернил территорию, подвластную Кархашиму. Ты даже не попытался
вымолить прощения у своей дочери...
- Это маленькая сучка будет ползать передо мной на коленях, когда через пару дней
милиция вернет ее родному папочке, - осклабился толстяк и выхватил из кармана трико
электрический шокер, между контактов которого тут же проскочил разряд. - Тебе, шиза,
небось, не впервой электричеством мозги на место вставлять? - По его трясущемуся
подбородку медленно стекала жирная капля какого-то соуса.
- Тебе что, свинья, на еду денег не хватало? Ну сейчас ты у меня нажрешься... - Артем
приблизился еще на шаг, и толстяк выкинул вперед руку, сжимающую разрядник.
- Сейчас я тебя поджа... - Голос мужика оборвался, когда перед ним неожиданно
выросло черное зубастое чудовище.
Кархашим, вцепившись одной когтистой лапой в загривок мужика, одним движением
вспорол ему брюхо и принялся извлекать из утробы кишки, запихивая их в разинутый орущий
рот того, кто еще недавно был отцом несчастной девочки. Когда его сердце остановилось,
когтистая лапа разжалась, и грузное обмякшее тело рухнуло на залитый кровью ковер.
Алеся должна была уехать спокойно, и никакая милиция, вызванная соседями в связи с
неприятным запахом из квартиры, не должна была ее беспокоить. Но, вместе с тем, пожирать и
переваривать раздувшееся тело совершенно не хотелось. Поэтому Горину пришлось съездить в
хозяйственный магазин за замазкой, при помощи которой он залепил каждый миллиметр щелей
в детской комнате: все щели в окнах и в двери, электрические розетки и стыки плинтусов.
Кроме останков тела в комнате также оказались законсервированы продукты, обнаруженные на
кухне.
Придирчиво принюхавшись, Артем не учуял ничего - склеп оказался абсолютно
герметичным. Напоследок он перекрыл водопровод, захлопнул дверь, оставив ключ в квартире,
и вырубил в квартире электричество, покопавшись в подъездном щитке. Оставалось лишь
оплатить коммунальные услуги на год вперед, чтобы к квартире с "сюрпризом" все потеряли
интерес. Постоянные "клиенты" Алеси, безрезультатно походив сюда, тоже займутся поисками
очередного гнусного папаши. Остается, правда, еще вероятность проникновения воров, но это
уже будут их личные проблемы...
Золото струилось отовсюду: сверху, щедро испускаемое великим Ра, снизу, от
искрящихся в его лучах и обжигающих ноги раскаленных песчинок. Вблизи оно слепило
отблесками доспехов Тумалеха и сверканием драгоценностей его наложниц, а вдали цвет
этого благородного металла оттеняли пирамиды древних гробниц, хранящих память о
родственниках владыки.
Золотую гармонию нарушало лишь темное пятно джунглей на горизонте. Именно
оттуда исходили едва доступные уху звуки. Их не слышал никто, за исключением фараона и
Него. Тумалех каждый раз вздрагивал и напряженно вглядывался в горизонт, когда
стремительный горячий ветер приносил эти звуки из джунглей.
Он тоже думал только об этом, как и Тумалех. Эти мысли затмили даже давно
мучающее Его чувство жажды. Возможно, что единственное, из-за чего Он готов покинуть
владыку, доносится сейчас из джунглей. Еще немного, и Он устремится к источнику звука...
Артем открыл глаза. В комнате стояла духота: ночи становились все теплее, а батареи
продолжали греть в полную силу.
Лариса спала на своем диване, сбросив с себя одеяло. Горин встал и открыл балконную
дверь - оттуда его сразу обдало свежестью. Но вместе с прохладой до него донеслись едва
слышимые странные звуки из сна.
Осторожно прикрыв Ларису одеялом, Артем быстро оде
...Закладка в соц.сетях
