Жанр: Научная фантастика
Черный оазис
... победоносно излагать Артем, - написано, что
реквизиты сопутствующих документов хранятся по раздельности: отдельно дата, отдельно тип
документа, отдельно выдавшая организация...
- Да я в курсе, сам писал, - нетерпеливо оборвал его Сизов. - Рад, что ты открыл для
себя что-то новое, но зачем столько эмоций?
- Это я, Костя, еще сдержался, - ухмыльнулся Горин. - Почему же у тебя на экране
поиск только по дате ведется?
- Для оптимизации, если тебе это о чем-то говорит, - небрежно бросил капитан. - Все
остальное - избыточная информация.
- Я, как ты когда-то справедливо заметил, в компьютерах полный чайник, - продолжил
Артем. - Мне не нужна твоя избыточная оптимизация, ты мне поиск по каждому реквизиту
документа обеспечь.
- А больше тебе ничего не надо обеспечить? - воскликнул Сизов. - Это же
программный код менять придется, формочки дорисовывать...
- Значит, начинай прямо сейчас, - вмешался вошедший в кабинет начальник отдела.
- Да что за фигня, Эдуардович? - возмутился капитан. - Кто он такой? Это все равно,
что в больницу народный целитель придет и начнет докторов строить...
- Шерлок Холмс ведь тоже советы Скотленд-Ярду давал, - дружески заметил Горин.
- Но ты-то не Холмс! - возразил Сизов.
- Верно, Костя, он лучше, - Левченко встал у капитана за спиной и посмотрел на
экран. - Ну куда же ты с жалкой парой попер? Раздевайся теперь, все по-честному, - он
похлопал Сизова по спине и пошел в направлении своего кабинета. - Сегодня до обеда сделай,
как Артем сказал.
- Это не быстро, вообще-то, - начал торговаться Сизов.
- Перестань, с твоими способностями до обеда фээсбэшный сервер взломать можно, -
произнес Левченко.
Чем-чем, а методом "кнута и пряника" Александр Эдуардович владел в совершенстве.
После обеда все было готово. Горин сразу же принялся искать совпадения по занесенным
в базу данных документам, прилагающимся к делам. Не прошло и получаса, как во время
обработки реквизита "Выдавшая организация" на экране высветилась цифра три. Три
совпадения дала организация под названием "Психиатрическая больница № 4"...
Горин, не доверяя занесенной в компьютер информации, вернулся к коробкам и отыскал в
них бумажные оригиналы. Это были три похожие справки, свидетельствующие о том, что три
жертвы Трофейщика пользовались услугами психбольницы, причем одной и той же -
четвертой. Один из убитых долгое время являлся стационарным пациентом, а двое других в
разное время проходили там обследование.
Артем откинулся в кресле. Неужели что-то забрезжило на горизонте? Случайность здесь
была точно ни при чём. Трофейщик, конечно, отправил на тот свет достаточно народа, но
все-таки не настолько, чтобы можно было закрыть глаза на трех пациентов из одного и того же
учреждения, причем не простого, а такого близкого по специализации этому больному на
голову. Надо было незамедлительно навестить психиатрическую больницу под номером
четыре.
Следующим утром Горин и Левченко сидели в кабинете главного врача психиатрической
больницы номер четыре Альберта Яковлевича Кацмана. Александра Эдуардовича Артему
пришлось оторвать от дел и взять с собой хотя бы для того, чтобы в больнице с ним были
приветливее, ибо лицо он был гражданское и действовал неофициально. Доктору Кацману были
предъявлены фамилии трех его бывших пациентов, которыми в своё время заинтересовался
Трофейщик.
- Надо же, какое печальное совпадение, - в голосе главврача не промелькнуло и намека
на какие-либо эмоции. Он глядел поверх очков на экран монитора, стоящего на его столе, и
что-то нажимал на клавиатуре. - Все верно, один из них был постоянным клиентом,
родственники привозили его примерно раз в два месяца. Это был тяжелый случай: голоса в
голове, суицидальная предрасположенность. У нас он проводил самые кризисные дни, затем
его забирали домой. Близкие так надеялись на чудо, что я подумал, будто оно случилось, а
вышло оказывается, вон как...
- Мы не думаем, что это совпадение, - прервал его Левченко.
- А что с другими двумя? - спросил Горин.
- С другими двумя... - Альберт Яковлевич снова застучал по клавишам. - Да ничего
особенного: одного привезли ваши, чтобы определить степень вменяемости. Стандартные
несколько дней анализов и тестов, С уголовной точки зрения оказался вполне вменяем.
- А что, есть другие точки зрения? - поинтересовался Артем.
- Безусловно, - доктор Кацман усмехнулся и посмотрел поверх очков на Горина. -
Понятие психического здоровья слишком зыбкое, но ни у меня нет времени, ни у вас нет
желания это обсуждать, я полагаю...
- Верно, - Левченко хлопнул себя по колену.
- Погодите, его признали вменяемым, а следовательно, виновным? В чем? - спросил
Горин.
- В умышленном убийстве, Михалыч, - ответил Александр Эдуардович.
- Получается, что Трофейщик прикончил его в тюрьме?
- Не совсем. - По выражению лица Левченко было заметно, что ему неприятна эта
история. - Милицейский "уазик", который возил подсудимого на слушание дела, однажды не
доехал. Его нашли за городом, и заключенный и милиционеры были зверски убиты...
- Да, я помню то ужасное происшествие, - вмешался Кацман. - Про третьего пациента
будем слушать?
- Конечно, - кивнул Артем.
- Это был совсем юный мальчик. - Кацман снял очки, отодвинулся от компьютера и
сложил руки замком на столе. - Тогда ему не было и восемнадцати. Мать привезла его, чтобы
спасти от какой-то секты, но было слишком поздно, впечатлительное сознание уже было
отравлено нелепыми идеями. Неделю мы занимались с ним, а потом посоветовали родителям
увезти сына подальше и пресекать любые контакты с бывшим окружением.
- Но все-таки контакта с Трофейщиком ему избежать не удалось, - заключил Левченко.
- Альберт Яковлевич, - произнес Горин.
- Да-да? - откликнулся тот.
- Не могли бы вы еще немного покопаться в вашем умном компьютере и сказать нам, кто
из пациентов находился в этих стенах одновременно с тремя вот этими жертвами?
- Да мало ли, здесь у нас всегда много народу, - не задумываясь, ответил Кацман. -
Чем это может помочь?
- То, что три жертвы маньяка когда-то находились в вашей клинике - не случайность,
об этом уже здесь говорилось, - начал объяснять Артем. - Их должно что-то связывать или
кто-то. Хорошо, тогда запросите информацию о людях, которые могли пересекаться по времени
нахождения здесь со всеми тремя сразу.
- Пересечение по времени в этих стенах равносильно пересечению в пространстве, -
доктор Кацман снова водрузил на нос свои массивные очки, но продолжал при этом глядеть
поверх них. - Если я вас правильно понял, молодой человек, вы хотите узнать фамилии наших
пациентов, с которыми теоретически могли контактировать ваши трое, причем одновременно?
- Или по очереди, - уточнил Левченко. - Неважно, лишь бы все трое.
- Ну, не знаю, - доктор снял очки и принялся вертеть их в руках.
- Это важно для следствия, - попытался устранить его замешательство Левченко.
- Ну хорошо. - Кацман снова придвинул клавиатуру. - Значит, началом периода у нас
будет дата поступления сюда самого первого из троицы, - он по щёлкал по клавишам. - А
закончим мы обзор датой выписки самого последнего вашего пациента. Вот так, что ж,
посмотрим, что у нас получается... Кстати, получился довольно длительный период, здесь так
подолгу редко лежат. Готовьтесь к тому, что ваша теория тупиковая, молодые люди... -
Доктор внезапно осекся и уставился в экран.
- Сколько получилось? - нетерпеливо воскликнул Эдуардович.
- Одно совпадение, граждане следователи, - пробормотал Кацман.
- И кто это? - теперь нетерпенье выказал Артем.
- Сейчас я распечатаю, - произнес Альберт Яковлевич.
Принтер издевательски долго мучил бумагу, прежде чем на стол легло краткое досье на
пациента, вернее - на пациентку. Горин с Левченко сразу прильнули к документу. На
фотографии было изображено лицо молодой, симпатичной некогда девушки, подпорченное
глубоким шрамом на переносице. Лелицкая Елена Юрьевна. Помимо фамилии был указан год
рождения, период стационарного лечения, какие-то научные термины и список примененных во
время лечения методик и препаратов.
- Ее здесь нет, - предугадал вопрос доктор Кацман, когда Горин и Левченко оторвались
от чтения. - Была переведена в травматологическое отделение обычной больницы, откуда
вскоре сбежала.
- Сбежала? - переспросил Левченко.
- Ну да, в обычных больницах решеток на окнах не бывает, - подтвердил Альберт
Яковлевич.
- Расскажите о ней подробнее, как можно подробнее, - попросил Артем.
- Не думаю, что это будет правильно с точки зрения врачебной этики, - снова замялся
доктор Кацман.
- Это будет правильно с точки зрения помощи следствию, доктор, - очень убедительно
произнес Александр Эдуардович.
- Это была очень необычная девушка, Лелицкая Лена, - начал Кацман после некоторой
паузы. - Если говорить доступным языком, то у нее была потребность в боли.
- Мазохистка, что ли? - предположил Левченко.
- Не совсем. - Доктор откинулся в кресле и скрестил руки на груди. - Мазохизм
предполагает некое доминирование, подчинение с последующим наказанием, то есть мазохисту
нужен партнер, а Елене достаточно было самой боли. И доставляла она ее себе в основном
самостоятельно.
- Как, например? - поинтересовался Левченко.
- По большей части - колющими и режущими предметами.
- Этот шрам на лице она сама себе сделала? - спросил Горин.
- Не знаю, - пожал плечами доктор. - Когда Лена поступила к нам, он уже был, а
ответа на этот вопрос я от неё так и не добился.
- Как она попала к вам? - спросил Александр Эдуардович.
- Кто-то вызвал "Скорую". Когда врачи прибыли, в квартире была только Елена, она
находилась в состоянии аффекта. Посмотрев на то, что Лелицкая сделала со своим телом, ее
привезли прямиком к нам.
- А припомните, Альберт Яковлевич, - попросил в очередной раз Артем. - Находясь
здесь, она причиняла боль только себе? Замечалась ли за ней агрессия в отношении других
пациентов?
- Окружающие были ей безразличны, это я точно помню, - ответил Кацман. - Хотя
Елена была довольно проворной девушкой: иногда ей удавалось выкрадывать иголки от
шприцов, булавки и другие вещи, которыми она потом колола и резала себя. Но никакой
агрессии к пациентам или медперсоналу мы за ней ни разу не наблюдали.
- А с нашими тремя ребятами у нее что-нибудь было? - спросил Левченко.
- В принципе, разнополые пациенты контактируют лишь днем, под надзором
санитаров, - объяснил доктор. - А Лена Лелицкая вообще подпадала под категорию лиц,
которые на ночь изолируются в одиночных палатах. Два раза в день ей устраивали полный
личный досмотр. Она была замкнутая девушка, не помню чтобы она здесь с кем-то общалась,
кроме медицинских работников.
- А из-за чего ее пришлось перевести в травматологию? - спросил Горин.
- Обманув в очередной раз одного из санитаров, Лена пронесла к себе в изолятор
обломок пробирки, -пояснил Кацман. - С его помощью она провела небольшую операцию
над собственной грудью...
- Ужас какой! - прокомментировал Левченко. - На этой бумажке я не вижу ее
домашнего адреса. Он есть у вас?
- Конечно, - кивнул доктор. - Я дам вам его. только за ее квартирой уже давно
наблюдает участковый. Лена так ни разу там и не появилась.
- Понятно. - Горин поднялся. - Спасибо за информацию, Альберт Яковлевич.
- Ну а что с вас еще взять, кроме благодарности? - усмехнулся доктор. - Разве что
обещание, что как только изловите Трофейщика, то привезете его в нашу лечебницу.
- Мы привезем вам его скелет, для опытов, - пообещал Левченко. - И кстати,
напомните адрес травматологии, куда увезли вашу Лелицкую.
- Я знаю ту больницу, - вспомнил Левченко, когда они оказались на улице. - Минут
пять ходьбы от метро. Сейчас самые пробки - если бросим машину здесь и воспользуемся
метрополитеном, то гораздо быстрее получится... Ну ты чего, моральные принципы в метро
ездить не позволяют? - спросил он у внезапно замешкавшегося Горина.
- У тебя телефон с собой? - в свою очередь, задал вопрос Артем.
- Только по межгороду не звони, этот аппарат у меня не служебный. - Александр
достал из кармана пиджака мобильный телефон и передал Горину.
Артем позвонил в отдел, ответил лейтенант Воробьев.
- Паша, это Горин. Сизов на месте? - поинтересовался Артем.
- Вышел, - вяло отозвался Воробьев.
- Тогда выручай: зайди в базу и поищи по делу Трофейщика одного человечка, -
попросил Горин. - Только поспеши, а то меня тут Эдуардович взглядом сверлит - мы сейчас
его личный телефонный трафик жжем.
- Говори фамилию, - Воробьев, услышав про шефа, заметно оживился.
- Лелицкая...
- Первая "л"? - уточнил Воробьев.
- Да, "лопата", Ле-лиц-кая Елена Юрьевна...
- Есть такая, - важно констатировал Воробьев после некоторой паузы, показавшейся
клиенту сотовой компании Александру Левченко целой вечностью. - Среди жертв. Нужны
подробности?
- Нет, спасибо, - Артем захлопнул крышку телефона и пернул его Эдуардовичу.
- Сукин сын! - воскликнул тот. - Как же я сам-то не догадался ее по базе пробить...
- И фамилия вроде бы у девушки запоминающаяся, чтобы забыть, - согласился
Горин. - И внешность... Так что не переживай, Саня, насчет телефона - зато я тебе жетончик
на метро сэкономил.
- Да отвяжись ты с этим телефоном! Получается, что должен быть еще кто-то,
связывающий тех троих и Лелицкую...
- Но компьютер Кацмана выдал только одну фамилию. - возразил Горин.
- Придется продолжать копать, - Левченко тяжело вздохнул. - Ну что, едем в офис?
- Едем, - кивнул Артем. - У меня есть кое-какие вопросы к твоему подопечному по
фамилии Сизов.
На работе Сизова не оказалось. По словам Воробьева, тот ненадолго появлялся и снова
ушел. Горин включил компьютер и вызвал на экран досье на Лелицкую. Здесь информации
было не больше, чем в распечатке сделанной несколько часов назад главврачом четвертой
психбольницы. За исключением разве что наличия записи про обстоятельства смерти: девушке
была вколота невероятная доза обезболивающих, а в желудке у нее нашли многократно
превышающее допустимое количество снотворных препаратов. Организм Лелицкой попросту
не справился со всем этим. То, что ей помогли уйти из жизни, доказывал неоспоримый факт:
Лелицкая была туго спелената простынями, словно мумия.
Артем вызвал список документов, сопутствующих досье девушки. Он был пуст, записи о
справке из психиатрической лечебницы, подписанной Кацманом, не было. А ведь Горин
старался заносить материалы в компьютер с особой тщательностью.
- Здесь раньше были какие-то записи, - неожиданно раздался сзади голос Воробьева. -
Если это, конечно, интересно...
- Еще как интересно, Паша, - отозвался Горин.
- Я это заметил, когда ты по телефону просил про нее разузнать. - Воробьев указал
пальцем на фото Лелицкой на экране.
- И где здесь это видно?
- А вот смотри, - Воробьев нажал пару клавиш на клавиатуре. - Когда я пытаюсь
добавить сюда новую запись, система предлагает для нее порядковый номер три, а не один. Это
означает лишь то, что две записи сюда уже были занесены ранее, а потом удалены.
- Ходатайство о твоей премии с моей стороны обеспечено, Паша, продолжай...
- Да все, в принципе, - пожал плечами Воробьев. - Это обычное дело при работе с
базой: что-то удаляется, что-то добавляется.
- Я - точно ничего не удалял, - заверил Артем. - А можно узнать, кто именно их
удалил и, вообще, восстановить эти записи как-нибудь можно?
- Насчет восстановления - это вряд ли, - ответил Воробьев. - А чтобы узнать по
журналу, каким пользователем удалялись данные, нужен пароль администратора, то есть
Костин.
- Пароль, значит, только Сизов знает? - удивился Горин. - А если забудет? Какая же
это, к черту, безопасность?
- Вообще-то, по инструкции, пароль должен быть запечатан в конверт и храниться у
Эдуардовича в сейфе, но с тех пор, как это было сделано последний раз, Костя пароль уже раза
три поменял, это я точно знаю...
- Так, может, ты и сам пароль знаешь, Паша? - доверительно шепнул Горин. - А я уж
приложу все силы, чтобы Левченко внес тебя в список премирования первым.
- Ну ладно, - пухлое лицо Воробьева густо покраснело. - Только дай слово, что Сизов
об этом не узнает!
- Это будет абсолютно конфиденциально, - Артем подтвердил свою клятву, крепко
стиснув руки в замок.
Через пять минут они с Воробьевым уже пролистывали на экране список доступных
только Сизову файлов и просматривали так называемые логи, которые, по объяснениям
Воробьева, по своему предназначению были аналогичны "черным ящикам" самолета. По логам
Павел определил, что записи о документах Лелицкой были удалены администратором, то есть
Сизовым, и Воробьев поручился, что больше, кроме них двоих, пароля точно никто не знает.
Помимо этих записей Сизов удалил еще несколько из тех, что были в свое время кропотливо
внесены в базу Гориным.
- Кто просил его это все удалять? - негодовал Артем. - Пусть только появится здесь,
картежник хренов!
Восстановлению удаленные записи, как и предполагал Воробьев, не подлежали.
- Ну что, выходим? - спросил Воробьев.
- Наверное... Стой! - Артем схватил Пашу за руку, потянувшуюся к "мыши".
В списке сизовских файлов на экране находился один с названием "topol 8".
- Открой его! - Артем нетерпеливо постучал пальцем по экрану монитора.
- Какой именно? - уточнил Воробьев.
- Тополь-восемь!
- Зашифрован, - заключил Павел после нескольких безрезультатных попыток подбора
пароля.
- А если постараться, Паша? Если очень сильно постараться?
- В данном случае, Артем, я действительно не могу расшифровать, - извиняющимся
тоном произнес Воробьев.
- Ну что ж, ты и так неплохо потрудился, - Горин похлопал его по плечу и встал из-за
стола.
Близился конец рабочего дня, а Сизов так и не появился. Горин нервничал и слонялся по
кабинету из угла в угол. Его раздражение дополнительно усилилось, когда в бумажном
варианте дела по Лелицкой он тоже не нашел никаких документов.
Уже нежданное появление Константина Сизова сопровождалось бурным всплеском
эмоций у Артема.
- Горин, у тебя ко мне какое-то дело? - Сизов окинул его несколько удивленным
взглядом. Судя по всему, он очень спешил.
- Да, небольшое дельце, - на этот раз Артем постарался сдержаться. - Жду тебя с утра.
- Тогда еще пару минут подожди, я пойду перекурю. - Сизов достал из ящика стола
пачку сигарет и вышел из кабинета.
Горину не ждалось, и он отправился вслед за Сизовым, в курилку.
Едкий табачный дым резанул Артему обоняние, и ему пришлось стоять от Сизова на
некотором отдалении, поближе к открытой форточке.
- Пассивное курение не менее вредно, в курсе? - спросил Константин, делая жадные
затяжки.
- Не менее вредно, чем сокрытие улик, Костя? - как бы невзначай обронил Артем.
- О чем это ты? - рассеянный до этого взгляд Си-зова в одно мгновение сосредоточился
на Горине. - Какие улики, Горин? Дыма нанюхался?
- Чем ты руководствовался, капитан Сизов, когда удалял из базы записи, внесенные
мной? - перешел Горин прямо к делу.
- Какие, мать твою, записи? - глаза Сизова часто заморгали и забегали.
- Например, справка, выданная потерпевшей Лелицкой Елене Юрьевне о нахождении ее
на стационарном исследовании в психиатрической больнице номер четыре...
- Не там копаешь, крот! - лицо Сизова побледнело, он выбросил окурок в урну,
подошел к раковине, включил воду и начал сосредоточенно мыть руки. - Если я что-то удаляю
в базе, значит, так надо, это моя работа. И не буду я объяснять всяким юзерам, для чего это все
делается. Что у вас, фээсбэшников, за привычка - под своих рыть? - злобно бросил он через
плечо.
- Я не фээсбэшник, просто в свое время оказывал этой организации некие технические
консультации, - спокойно ответил Горин. - Ладно, стер записи - и фиг с ними. А что,
Костян, тебе известно про "Тополь-8"?
От последних слов плечи Сизова вздрогнули. Он выключил воду, но остался стоять,
повернувшись к Горину спиной. Артем не видел его лица, но предполагал, что выражение на
нем сейчас не самое благостное.
- Или хотя бы про какие-нибудь другие "тополя"... - Артём не успел закончить, так как
Сизов неожиданно резко развернулся и быстро направился к выходу, едва не ударив Горина
плечом.
Артем плеснул себе на лицо холодной воды, обтерся салфеткой, а когда вернулся в
кабинет, Сизова там уже, естественно, не было.
- Паша, пока ты не ушел, - обратился Горин к переобувающемуся Воробьеву. -
Последняя срочная просьба на сегодня: распечатай список всех жертв Трофейщика и отдай
секретарю - пусть сделает копии и отошлет с курьерами во все психушки города. Пусть ищут
в этом списке своих бывших клиентов. Санкция Левченко нужна?
- Да ладно, сделаю, - устало махнул рукой Воробьев.
- Благодарю, до завтра.
Салон машины, простоявшей целый день на открытой стоянке, раскалился так, что
забираться внутрь совершенно не хотелось. Горин опустил стекла у всех дверей и пожалел, что
у "девятки" нельзя сложить крышу, как у кабриолета.
Он уселся на горячее сиденье и завел двигатель, когда в окно пассажирской дверцы
просунулась голова Сизова.
- Привет доблестному ФСБ! - выпалил он, обдав Горина парами пива.
Артем поморщился.
- Запомни, сексот, и передай остальным, что сейчас не то время! - язык Сизова едва
ворочался, и Артем удивился - как тому удалось так быстро захмелеть: еще полчаса назад
Костя казался абсолютно трезвым. - Мне ваши секреты глубоко поровну, этот "Тополь-8" мне
случайно подвернулся. Можете своим дерьмом заниматься сколько влезет, а под меня копать не
надо, повторяю, не на-до! Думаешь, я не понял, что ты из-за этого "тополя" у Эдуардовича
оказался? Только учти, Левченко здесь совершенно ни при чем, он попросту не в курсе.
Отвяжитесь от меня, гады, думаете, на вас управы не найдется? У меня, между прочим,
журналисты знакомые есть. В случае, если со мной какая неприятность случится, - они такой
шум поднимут, что все эти ваши "тополя" и "березы" медным тазом накроются!
- Ты все сказал? - спросил Горин, когда косноязычие Сизова окончательно одержало
верх над красноречием.
- Все! И я объяснил это тебе в последний раз!
- Так вот теперь ты меня послушай, мент, - продолжил Артем. - Тебе я тоже
последний раз повторяю, что к ФСБ я никакого отношения не имею уже несколько лет. В
вашем отделе я появился по одной причине - это Трофейщик. Моя цель - прижать его к
ногтю, тогда как твои мотивы подлога информации мне не совсем понятны. Про "Тополь-8" я
вообще ничего не знаю, но очень хотел бы знать, так как недавно из-за этой дурацкой
аббревиатуры погибло несколько хороших людей, а я выжил лишь чудом. Иди проспись, Костя,
а завтра мы вернемся к разговору про этот "тополь". И уж поверь - я от тебя в этом вопросе
теперь ни за что не отвяжусь.
Горин включил первую передачу, и Сизов едва успел выдернуть голову из салона, прежде
чем "девятка" тронулась с места. Когда Артем взглянул в зеркало заднего обзора, он увидел,
как Сизов снова приложился к горлышку бутылки.
Когда машина набрала скорость, воздух, врывавшийся в салон, выветрил омерзительный
алкогольный перегар. От звука двигателя и шин, соприкасавшихся с асфальтом, стоял жуткий
рев, но это компенсировалось прохладными струями воздуха, проникающими через открытые
окна.
После того как Горин поставил машину в гараж, солнце уже почти скрылось за
горизонтом. Почти в полном одиночестве он добрел до своего подъезда и уже было собирался
войти внутрь, но его внимание привлек человек, находившийся на другой стороне улицы.
Человек тут же развернулся и пошел прочь. Артем мог поклясться, что до этого тот стоял и
ждал его. Но для чего? Можно было догнать и спросить, но усталость вкупе с мыслями о
прохладном душе и минералке со льдом одержали победу над любопытством.
На этот раз в конце коридора Его ждали не языки пламени, хотя поначалу Ему казалось,
что это именно огонь. Пришлось очень долго пробираться между утонувшими во мраке
стенами узкого и холодного коридора, прежде чем Он очутился у оранжевой двери. Он взялся
за ручку и толкнул ее - дверь оказалась запертой. Из Его груди вырвался вздох облегчения.
Оранжевый цвет двери был таким ярким и насыщенным, что резал глаза.
Неудивительно, что Он принял ее за отблески пожара. В коридоре не было никакого
освещения, но, тем не менее, дверь различалась очень отчетливо,
Он понимал, что не хочет оказаться по ту сторону и в то же время не мог отделаться
от навязчивой догадки о наличии у себя ключа. Он неохотно начал проверять собственные
карманы, пока рука не коснулась неприятно холодного кусочка металла.
Ключ оказался старым и ржавым. Он подошел к двери, надеясь, что замок окажется
неподходящим, но ржавый ключ свободно вошел в него до самого конца. Рука замерла, боясь
сделать оборот. Захотелось вырвать ключ и сбежать, но он словно примерз к замку двери
вместе с пальцами.
В этот момент с той стороны двери робко постучали...
Артем открыл глаза. Он собирался, как обычно, просто полежать некоторое время,
дожидаясь звонка будильника, но вместо этого раздался еще один, более отчетливый, стук в
дверь. Сразу после этого заголосил дверной звонок. Открыв без лишних расспросов дверь,
Артем увидел у порога Риту.
- Не спрашиваешь? - спросила она, чмокнув его в щеку и проходя в комнату.
- Да кому я нужен? - Горин зевнул и протер глаза.
- Разбудила? - Рита кивнула на постель и подошла к окну. - Думала, что уже не
откроешь, оставишь меня одну в этом пустом подъезде, в котором всякие подозрительные
личности отираются.
Она стояла спиной к Артему, опираясь руками о подоконник. Ее красивую задницу
обтягивали бледно-голубые джинсы.
- Эти только по ночам выползают, - ответил Горин, натягивая брюки. - Кофе будешь?
В этот момент запищал будильник, заставивший Риту подпрыгнуть от неожиданности.
- Извини, - Артем отключил назойливое устройство.
- Пора вставать, - улыбнулась Рита. - Ну, так как насчет кофе?
Когда Артем вернулся с кухни, держа в руках поднос с дымящейся чашкой и вазочкой с
печеньем и конфетами, очаровавшие его джинсы уже были аккуратно уложены на стуле вместе
с остальными предметами женского туалета. Рита лежала под одеялом, заложив одну рук
...Закладка в соц.сетях
