Жанр: Научная фантастика
Новое тысячелетие
....
- Это конституция, - сказал незнакомец. - Церковь сначала сопротивлялась, но позже
согласилась на эту поправку. Да и благословение церкви сейчас совсем необязательно. Человек
сам решает, что ему делать. Право людей жить так, как им хочется. И не мешать другим жить
так, как хочется им. В рамках существующего закона, разумеется. Ваша очередь.
Андрей обернулся и увидел лицо таможенника с добродушнейшей улыбкой. После всего
услышанного Андрея чуть не передернуло от этой улыбки.
- Здравствуйте, - сказал рыжий таможенник. - Ваши паспорта, пожалуйста.
Динака передала Андрею свой паспорт, и он отдал документы таможеннику. Таможенник
раскрыл сразу оба паспорта, что-то занес в компьютер и через несколько секунд снова
посмотрел на Андрея и Динаку.
- С возвращением.
- Спасибо, - неровным хором ответили Андрей иДинака.
- Жить будете у брата?
- Да-а, - немного растерявшись, ответил Андрей, а сам неожиданно для себя подумал:
"Не твое собачье дело, где я буду жить".
Эта мысль была для него самого настолько внезапной, что он даже испугался: не произнес
ли он эти слова вслух? Андрей посмотрел на жену. Динака равнодушно смотрела на
таможенника. "Наверное, только подумал", - с облегчением решил Андрей, а вслух сказал:
- По крайней мере первое время.
- Это естественно, - согласился таможенник, продолжая что-то набирать на
клавиатуре. - Вас столько лет не было в стране. Хорошо, когда тебя кто-нибудь ждет. Правда?
- Д-да... - неуверенно сказал Андрей.
- Вы знаете, что вас встречают?
- Мы на это сильно надеялись.
- Когда получите багаж, - возвращая паспорта, сказал таможенник, - пройдите в
синий зал по тридцать второму коридору. Подойдите к девятнадцатому окошку. Назовете
фамилию, вам все объяснят. Желаю удачи на родной земле.
Поблагодарив таможенника, Андрей и Динака попрощались с незнакомцем, рассказавшим
им странные вещи, и пошли получать багаж. Багажа у них было немного. Два чемодана, две
спортивные сумки... Контейнер с научными образцами и подарки семьи Динаки для
родственников Андрея еще неделю назад отправили по морю.
В синем зале было немноголюдно. Пока Динака покупала бутылку газированной воды, в
девятнадцатом окошке Андрею сообщили, что их встречает такси. Его номер объявили по
радио и тут же с диванчика поднялась стройная хрупкая девушка лет двадцати пяти. В
спортивном костюме, с длинными волосами, завязанными на затылке в тугой узел.
Мимолетный дождь давно закончился и лишь редкие капли по краям боковых стекол
автомобиля напоминали о нем. Андрей и Динака сидели на заднем сидении. Ехали молча.
Минут через десять Динака положила голову на плечо мужа и закрыла глаза. Вечерний город
вспыхнул океаном желтых огней, разводами неоновой рекламы, наполнился ревом музыки,
лившейся из дверей ночных клубов... Андрей, обняв жену, бесцельно смотрел в окно, чувствуя
все тот же приступ тоски, нахлынувший на него еще в аэропорту. Неужели он Действительно
настолько привык к острову и отвык от цивилизации, что не прошло и двадцати часов, как он
затосковал о нем?
Не доехав пяти километров, таксистка позвонила заказчику и предупредила о прибытии.
Андрей с Динакой переглянулись. Этот новый обычай им понравился.
Еще издали Андрей заметил Виктора и его жену Эльзу. Машина плавно остановилась.
Обнявшись с братом, крепко обнявшись, Андрей долго держал его за плечи и откровенно
рассматривал. Виктор несильно изменился. Разве что поправился немного, да возле глаз
появились морщины и на лбу... И во взгляде... во взгляде появилось... что-то неестественное.
Ненастоящее. Андрей не мог понять, что именно, но он чувствовал это. Брат уже не тот, каким
был двадцать, даже пятнадцать лет назад.
Виктор расплатился за такси. Андрей поцеловал Эльзу в пухлую щечку и вдруг испугался:
а не наделал ли он снова глупостей? По еле уловимому замешательству родственников он
понял, что задумался не зря.
Неловкая пауза.
- Здравствуй Андъюша, - прожурчал из-за правого плеча до боли знакомый голос.
Андрей обернулся. Рядом с ним стоял невысокий седой старичок в белых хлопковых
штанах, белом пиджаке, белой рубашке и с черной ленточкой вместо галстука, завязанной
бантиком. Па лице старика растянулась счастливая улыбка.
- Дядя Яша!.. - не веря глазам своим, воскликнул Андрей и пошел навстречу
старичку. - Если бы ты знал, как я рад тебя видеть!
Андрей обнял Якова Моисеевича и поднял над землей словно пушинку. Динака, улыбаясь,
смотрела на мужа, радовавшегося словно ребенок.
- Эту радость могут омрачить поминки, если ты сейчас же не поставишь дядю Яшу на
землю.
Андрей тут же отпустил старика.
- Однако и хватка у тебя. Знал бы об этом паршивец Жуль, когда надрал тебе уши.
- Жаль, что тетя Ребекка не дожила до дня, когда я вернулся домой, - грустно сказал
Андрей.
Яков Моисеевич опустил глаза на каменную дорожку, но тут же поднял их.
- Теперь она тоже дома, - сказал дядя Яша.
- Я не мог приехать на похороны, - словно извиняясь, сказал Андрей.
- Этого и не нужно было делать, - ответил дядя Яша. - Нас разъединяют расстояния,
но объединяют мысли. Я стоял у гроба, вы с Динакой были на далеком острове. Но я знал, что
вам так же больно, как и мне. И тетя Ребекка знала.
- Пойдемте в дом, - сказала Эльза и посмотрела на большой розовый коттедж,
стоявший через дорогу. Виктор взял чемодан.
- Действительно, уже поздно, - сказал он. - Дядя Яша. Я думаю, чтобы умыться с
дороги и прийти в себя часа им хватит. В половине десятого мы тебя ждем. Небольшой поздний
ужин. Только свои. Андрей с Динакой, мы с Эльзой, дети и ты.
- Ты плохо думаешь за дядю Яшу, - улыбнулся тот. - Если бы ты забыл меня
пригласить на этот банкет, я пришел бы понахалке. Кстати, Андъюша. Ты, наверное, уже забыл,
что оставил у дяди Яши, когда улетал на свой остров. Я сохранил эту вещицу и захвачу ее с
собой.
Как это прекрасно, волшебно, феерично - после одиннадцати часов в кресле самолета и
почти часа на таможне забраться под прохладный душ и, подставив воде лицо, смыть с себя пот
и усталость. Не опресненной водой из океана, а водопроводной, с легким, давно забытым,
запахом хлора. Смеситель реагирует на голос. "Теплее, холоднее, еще холоднее..."
Тем временем пришли домой Жанет и Янош. Яношу было девятнадцать лет, а Жанет
через месяц должна была отметить семнадцатилетие. Они сильно изменились, повзрослели. Три
года назад Виктор высылал их фотографии. Тогда они были еще детьми. Сейчас же... может
быть их лица еще не до конца утратили подростковые черты, но взрослая озабоченность и
самоуверенность уже поселилась в них.
В дверь позвонили. Виктор нажал одну из кнопок на общем пульте дистанционного
управления.
- Вещь, - сказал Андрей, развалившись в широком кожаном кресле в дальнем углу
большой квадратной комнаты и потягивая из высокого тонкостенного стакана грейпфрутовый
сок. Он посмотрел на жену. - Будем выбирать дом - интеллектуальная начинка в первую
очередь.
- Пять лет назад на это еще следовало обратить внимание агента, - сказала Эльза,
раскладывая рядом с тарелками столовые приборы. - Сейчас любой дом за сорок восемь часов
оснастят любой электроникой.
В комнату вошел дядя Яша. В руках у него была пузатая, трехлитровая глиняная бутыль
"Бордо". Специальная, юбилейная серия.
- Забыл об этом сосуде? - сказал дядя Яша, подходя к Андрею и постукивая ногтем по
бутылке. - А ведь я предупреждал тебя. Он будет ждать твоего возвращения.
- А-а-а... - припоминая, улыбнулся Андрей, поставил стакан с недопитым соком на
журнальный столик, стоявший справа от него, встал из кресла и принял из рук дяди Яши
бутыль с вином. - Сколько же ему теперь лет?.. Пятнадцать лет на острове, а когда ты его
купил... ты говорил... двадцать один?
- Тридцать шесть, - сказал дядя Яша. - Сейчас ему тридцать шесть лет. Этим
нектаром мы запьем баранину и отметим твой первый штраф. Я не ошибся? На ужин жареный
барашек?
- Какой штраф? - не понял Андрей и посмотрел сначала на Динаку, потом на Эльзу и
Виктора.
- Дядя Яша... - наморщив лоб, простонал Виктор.
- А что дядя Яша? - удивился тот. - Пусть привыкает! Ему жить в этом городе. А пока
не купит дом - в этом доме. И что же, он будет вас под неприятности подводить? И почему?
Потому что не знает закона? Это несерьезно. - Он свел брови и покачал головой.
- Минуту, - Андрей поставил бутыль на пол. - О чем это вы здесь говорите?
- О невинных поцелуях в аэропорту, - улыбнулся дядя Яша.
- Бред какой-то, - хмыкнул Андрей. - Там действительно нам один старик рассказал,
что на людях это делать не принято... - и замолчал на полуслове.
- Господи, за что же тут штрафовать? - не понимала Динака.
- Хорошо еще, что вы не получили деньги по контракту, - сказал дядя Яша. - Так что
завтра оплатите в банке триста евро и впредь будете поаккуратней.
- Но когда вы об этом узнали? - спросила Динака.
- Я думаю, еще до того, как вы сели в такси, - ответил Виктор.
- Ну, довольно, садитесь за стол, - сказала Эльза и крикнула детей. - Жанет, Янош!
Дети словно ждали, когда мать позовет их к столу, и через секунду уже бежали по
лестнице со второго этаже. Все сели за стол.
- Сейчас, сейчас... - бормотал под нос Виктор, взяв в руки большой нож и оценивая,
что бы ему отрезать от барашка.
- А... если бы получили деньги? - спросил Андрей, уловив, как ему показалось, главное
из слов дяди Яши.
- Содрали бы, как за новую "шкоду", - ответил Виктор.
- Что-то я тоже не пойму, - сказал Динака. - Причем здесь наш контракт?
- Понимаете, все люди равны, - объяснял дядя Яша, разворачивая белоснежную
салфетку. - И богатые, и бедные. Триста евро для электрика или дворника это не смертельные,
но вполне ощутимые деньги. Для адвоката это - пустяк. Для фабриканта - укус комара.
Именно поэтому штрафы налагаются в процентном отношении не от минимальной оплаты
труда, а от годового дохода нарушившего закон. Твой доход на сегодняшний день -
командировочные. Они регулярно поступают на счет. Компьютер вывел твой среднемесячный
доход за последние двенадцать месяцев и рассчитал сумму штрафа. Квитанцию штрафа
Виктору привезли через сорок минут после правонарушения, а деньги, из расчета тех сумм, что
ты получил в течение года, завтра автоматически снимут с твоего счета. Вот если бы на твой
счет уже упало все, что тебе причитается по контракту, то и проценты считали бы с другой
суммы, со всего дохода за год.
- Хм... - удивился Андрей, не веря в реальность услышанного. - Абсурд.
- Высшая справедливость, - улыбнулся дядя Яша.
- А почему штраф вам привезли, - спросила Эльзу Динака, - а не вручили нам в
аэропорту?
- Штрафуют полицейские, - ответила Эльза, предлагая Динаке плетенку с хлебом. -
Вас заметили через систему видеонаблюдения, идентифицировали, место вашего проживания
было признано достаточно достоверным. Сумма штрафа снимается банком автоматически, а
квитанция отправляется по месту жительства.
Виктор, наконец, решился и вонзил нож в покрытый румяной корочкой бок барашка.
Лучшие куски достались Динаке, Андрею и дяде Яше.
- Тебе отрезать? - с еле уловимой издевкой спросил Виктор сына, заметив, как тот
косится на баранину.
- Есть животных - это варварство! - с презрением заявил Янош.
- Кушай морковку, - подняв брови, удовлетворенно сказал отец. - Смотри сколько
мама овощных салатиков приготовила. Сплошные витамины. Только ешь молча. Хорошо?
- А почему я должен есть молча? - повысил голос Янош. - Что ты мне все время рот
затыкаешь?
- О, господи, - вздохнул Виктор. - Да кому ты нужен, затыкать тебе рот? Только ты
перепутал место для выступления. Здесь не митинг антиглобалистов, общества защиты
животных или окружающей среды, я не президент, дядя Андрей, тетя Динака и дядя Яша не
члены парламента, а мама не публика у экрана телевизора. Здесь семейный ужин!
Андрей и Динака с интересом и легкой иронией наблюдали за происходящим. Молодое
поколение как всегда бунтовало. Было заметно, что Янош хотел сказать отцу что-то еще, но
сдержался. Он демонстративно положил в свою тарелку две ложки винегрета, ложку салата из
редьки, две ложки тушеной фасоли, две - тушеной капусты и еще какие-то тощие, длинные
зеленые стебельки.
Вино разлили по бокалам, выпили за встречу.
- Ты не прав, папа, - тихо сказала Жанет. - Дело не в свободе выбора, а в том, что ты
демонстративно предлагаешь всем сидящим за столом мясо, прекрасно зная, что я и Янош не
едим его. Более того, для нас убийство животных точно такое же убийство живого организма,
как и человека...
- Солнце мое, - спокойно сказал папа. - Нет, дело именно в выборе. У вас есть право
на выбор, как и у каждого гражданина Европы. Только почему-то вы забываете про все права,
которые не касаются ваших интересов. Нас за столом... - Виктор запнулся и посмотрел на
брата с женой и дядю Яшу. - Здесь еще есть вегетарианцы?
Андрей и Динака снова переглянулись. Им обоим в голову пришла одна и та же мысль: не
делают ли они снова что-то не то. Частота возвращения к одним и тем же опасениям начала
Андрею надоедать.
- Да нет, - неуверенно сказал он. - Мы не травоядные.
- Я тоже не буду мясо, - тихо сказала Эльза. Динаке показалось, что она это сделала,
чтобы поддержать дочь.
- Так вот, - продолжил Виктор. - Вас трое, нас четверо. Поэтому мясо останется на
столе. Несогласные могут удалиться. И вообще. Я думаю, мы еще имеем право свободно
выражать свои взгляды.
- Смешно, - сказал Янош, - Четверо против троих, и ты ставишь это превосходство в
подавляющее большинство.
- Тем более папа, - добавила Жанет, - ты намеренно предлагал Яношу мясо,
прекрасно зная, что он мясо не ест и твое предложение оскорбит его чувства.
- Хорошо еще не веру, - вздохнув сказал отец. - Ты права. Я сделал это намеренно.
Прошу прощения. Но только впредь, когда вы будете выражать свои взгляды в моем
присутствии, потрудитесь более тщательно выбирать слова и интонации. Меня оскорбляет то,
что когда вы проповедуете свои идеи, вы считаете, что у вас перед оппонентами есть
превосходство в знаниях, интеллекте и эволюционном развитии. И ваше снисхождение и
жалось мне не нужны. Потому что я считаю, что вы просто глупы.
- Если тебя оскорбляет то, что твой сын понимает примитивные истины, составляющие
ценности и мораль человечества, а ты нет - извини.
- Не смей говорить от имени человечества!
- Но ты мой отец, - как будто не слыша этого, продолжил Янош. - Хочется тебе этого
или нет - я чувствую ответственность за тебя. Порой мне бывает очень стыдно и грустно, что
мой отец до сих пор идет на поводу у диких инстинктов...
- Посмотри на тетю Динаку, - сказал Виктор. - Она родилась и выросла на диком
острове, в племени, которое ваши друзья именно дикарями и называют. Ее родственники до сих
пор живут по обычаям тысячелетней давности, и их это устраивает. Она Сорбонну закончила с
отличием, - повысил голос отец, - а ты второй месяц хвосты по физике и истории сдать не
можешь! И еще большой вопрос - выпрут тебя из колледжа или оставят. Так вот, пока я в
состоянии сам заработать на кусок хлеба, я буду сам решать, что положить на этот кусок:
колбасу или сельдерей.
- Вы тоже так считаете? - спросил у Андрея Янош.
- Ты про колбасу? Конечно. Жаренные сосиски с пивом... у меня от одной мысли слюна
выделяется. А попробовал бы ты, как тетя Динака готовит черепаховый суп...
- Ну, хватит вам, - примирительно сказала Эльза. - Все-таки у нас праздник. Мы снова
все вместе.
За ужином разговаривали о том, как каждый провел эти пятнадцать лет. Точнее
рассказывали Андрей и Динака. Дядя Яша сыпал вопросами словно пятилетний ребенок. А
какой там климат? Часто ли бывают дожди? Как с продуктами? Далеко ли до ближайшего
города? Есть ли телевидение? Чем занимаются вечером? Как местные? Как вообще отношения
в коллективе? Как проводят свободное время?
Андрей отвечал непринужденно, даже с охотой. Климат - почти тропики, дожди бывают
часто, даже, можно сказать, регулярно, но к ним очень быстро привыкаешь. С кормежкой все в
порядке, у станции есть деньги на текущие расходы, так что меню придумывали сами. К тому
же на острове полно всяких вкусностей в виде фруктов. Ближайший город в трехстах с
небольшим километрах. Телевидение есть, правда ловит всего один канал островного
государства. Смотрели в основном видеофильмы. Есть интернет. Вечером вытаскивали
шезлонги на берег океана и любовались закатом, слушали музыку, играли в карты, бильярд,
либо продолжали работу. Но это скорее от скуки. Почти все выходные проводили на пляже,
купались в море, да и не в выходные дни тоже. В трех километрах от станции из скалы бьет
мощный родник, у подножия образуется небольшое озеро. Там, кстати, неплохая рыбалка. С
местными все в порядке. На острове живет одно племя, сто восемьдесят четыре человека.
Динака - племянница дяди вождя племени. Если разыграется шторм или продукты
подпортятся, аборигены делятся всем, что есть: птицей, мясом, рыбой. А шторма бывает длятся
по месяцу. С аборигенами общаемся на местном диалекте. Он несложный. При желании можно
объясниться на испанском, французском, немецком. Динака учит местных детишек чтению и
письму. Но это тех, кого родители не отпустили учиться в Австралию. Там полный пансион за
счет ЮНЕСКО. На каникулы приезжают два раза в год.
После ужина Эльза ушла с Динакой и Жанет на кухню, загружать посудомоечную машину
и поболтать о чем-то своем. Виктор, Андрей, Янош и дядя Яша остались в комнате. Еще
рассказывая про остров, Андрей заметил, что Яноша не очень интересует его рассказ. Точнее
будет сказать, Андрей заметил, что Янош чем-то сильно озадачен.
- О чем задумался?
- Странно, - удивленно и тихо сказал Янош. - Про вас так много писали в прессе за
последнюю неделю..... Ваши научные статьи... говорили, что вы очень прогрессивный
Ученый...
- Я конечно не настаиваю, - перебил Андрей, - но ты мой племянник. И если бы ты ко
мне обращался на ты, мне бы было приятно.
- Хорошо, - сказал Янош и чуть улыбнулся. Как показалось Андрею, для приличия.
- Тебя удивляет, что я ем мясо? - спросил Андрей.
- Нет, - сказал Янош. - То есть да. Конечно, ты совсем не единственный человек на
планете, который до сих пор ест мясо.
- Так может стоит прислушаться к точке зрения человека, который считается
прогрессивным и совсем не глупым ученым? - улыбнулся Андрей.
- К чему прислушиваться, если ваши взгляды ошибочны? - спросил Янош. -
Во-первых, это негуманно. Во-вторых, это вредно для организма.
- Понимаешь, Янош, пока мясоедство не запрещено законом - это мое личное дело.
Точно так же, как и любовь к животным. Я не люблю собак. Что в этом плохого?
- А что в этом хорошего?
- А почему в этом должно быть что-то хорошее? Я не люблю собак, но люблю кошек.
Кто-то разводит кроликов и совсем не для жаркого, кто-то хомячков. Другие лошадей. Но твой
отец прав. Главный твой аргумент - презрение ко всем, кто не разделяет твоих взглядов.
Презрение и снисхождение. Порой это выглядит смешно. А порой и глупо. Мне приходилось
присутствовать на ученых советах, когда одному из участников казалось, что он сделал
открытие и перевернул науку. Но доказать, аргументировано обосновать свою точку зрения он
так и не мог. И последний аргумент, к которому он прибегал, это снисхождение к оппонентам.
Мол, вы ни черта не понимаете, потому что вы глупы. Бывало такое, что кто-то из маститых
ученых мужей тоже увлекался его теорией и пытался доказать ее за автора. Им казалось, что он
прав, просто не может правильно объяснить свою позицию. А получалось, что перепробовав
все способы, они приходили к тому же выводу: эта теория ошибочна. А молодой ученый снова
говорил, что они костные дубины и им просто не дано понять то, что через сто лет станет
очевидным. Но и это еще не самое страшное. Бывало так, что кто-то использовал
псевдооткрытия для своей карьеры. Поднимали на щит шарлатана и кричали что он - гений. А
тот, ослепленный и оглушенный дифирамбами, верил в то, что он прав и считал, что это дает
ему право идти к цели любой ценой. Мол, история рассудит, человечество простит. А те все
поддакивали ему. Это я к тому говорю, что свои убеждения нужно отстаивать в полемике, в
делах, а не унижением и презрением тех, кто с тобой не согласен. И совсем не кулаками. Лозунг
"я делаю это на благо человечества" очень часто используют подлецы.
Мы все родственники, так или иначе прожили рядом друг с другом десятилетия. У
каждого из нас свои взгляды. Если ты не считаешь возможным сидеть за одним столом с теми
кто есть мясо, ты мог вежливо сказать об этом, извиниться и уйти. Тем более, что нас все-таки
оказалось большинство.
- Это за столом вас было большинство. В мире все совсем наоборот. Мясо не ест
восемьдесят процентов жителей Европы.
- Ты видел мир? - улыбнулся Андрей. - Европа это еще не весь мир. К тому же я
думаю, ты немного преувеличил проценты.
- А что плохого в том, что люди перестанут убивать друг друга, мучить животных? Что
плохого в том, что богатые поделятся с бедными?
- А что хорошего в том, что кто-то жжет чужие машины, бьет стекла банков, дорогих
магазинов? Ты считаешь, что прав? Отлично! Выскажи публично свои взгляды. И оставь
человеку право их опровергнуть. А то получается, что не разобравшись с чистотой своего дома,
кто-то пытается навести чистоту во всем мире.
- Но как бороться с политиками?
- Политиками же! Политиков, как и президента, выбираем мы. Если его взгляды по ряду
вопросов тебя не устраивают - не выбирай его! Я помню, во времена моей юности, фермеры
сваливали овощи на центральной площади, требуя дотаций от правительства, заявляя, что им
иначе нечем будет кормить своих детей, водители грузовиков перегораживали автотрассы.
Диспетчеры отказывались обслуживать самолеты.
- Это их право. Право на забастовку.
- У полицейского есть право на выстрел. Но у него есть и ответственность за выстрел.
Забастовщиков мало интересует, что пострадают окружающие. Тем людям, кто громит
"Макдональдсы", абсолютно плевать на тех, кто там работает. На их семьи. На то, что после
пожара им придется искать новою работу, а владельцу, честно платившему налоги, тратится на
ремонт.
- Им все оплатит страховая компания, - то ли оправдывался, то ли нападал Янош. - Но
они используют генетически измененные продукты. Мы это делаем на благо человечества.
Андрей улыбнулся.
- Вольтер сказал: "Нужно возделывать свой садик". А очень давно люди заметили, что
благими намерениями выслана дорога в ад.
- Ваши командиры не правы и не справедливы, - сказал дядя Яша. - У
"Макдональдса" есть очень важная и неоспоримо полезная деталь.
- Быстрое питание... - с сарказмом начал было Янош.
- Это бесплатный и чистый туалет, - повысив голос перебил его дядя Яша. - А есть их
котлеты или нет - пусть каждый решает сам. А те, кто громит витрины и жжет автомобили...
или глупцы, или хулиганы.
- Или провокаторы, - добавил Виктор.
- Что скорее всего, - согласился дядя Яша. - Ты попробуй, организуй свое дело. Не
нравится их кормежка? Открой свое кафе. Конкурируй. А громить и жечь... много ума не надо.
Получается, что ты сделал выбор за все человечество.
- Кстати, о выборах, - сказал Виктор. - Вы слышали новую идею либералов? Они
предлагают, чтобы на каждом агитационном собрании кандидата в парламент, в президенты
или еще куда, обязательно присутствовал представитель оппонента. Чтобы он мог опровергнуть
любые выпады в его сторону. Ну и вопросы задавать другому кандидату. Чтоб, значит, отвечал
без подготовки.
Из кухни вернулись Эльза и Динака. Они хорошо слышали, о чем разговаривали в
комнате мужчины.
- Ну что, соскучился по политике? - улыбнулась Динака.
- Да тут не политика, - сказал Андрей. - Тут скорее воспитание. А вообще было
интересно послушать, о чем думает молодое поколение.
- И о чем же оно думает, поколение? - спросила Динака.
- О том же, о чем и мы двадцать лет назад, - сказал Виктор. - Долой
транснациональные корпорации, глобализацию, генетически измененную пищу. Да здравствует
свобода, равенство и братство. Только мы машины не жгли.
- Зато дрались с полицией, забрасывали политиков тортами и яйцами, блокировали
автострады, - вставил дядя Яша и потянулся. - Кто в юности не был радикалом, тот подлец.
Кто в старости не стал консерватором, тот дурак.
Андрею и Виктору нечего было сказать в свое оправдание и они лишь развели руками.
Стрелки часов перевалили за полночь. Андрей и Динака вышли проводить дядю Яшу до
калитки. Ночь была тихая и звездная. Белый свет фонарей освещал пустынную улицу.
- Ну вот ты и вернулся в родной город, - сказал дядя Яша. - Он, как и ты, стал совсем
другим. Первое время почаще сам себе напоминай об этом.
- Все действительно стало другим, - ответил Андрей.
- Я постарел. И Виктор тоже... Мы все постарели на пятнадцать лет.
- Я не о годах, - сказал Андрей. - Еще в аэропорту я почувствовал, что-то не так. Я
думал, это тоска по острову, к которому я привык.
- Так оно и есть, - сказал дядя Яша. - Пятнадцать лет не шутка.
- Нет, это тоска не по острову, - Андрей качнул головой. - Двадцать лет назад Виктор,
заговори с ним сын в таком тоне, надавал бы ему подзатыльников и отправил бы в свою
комнату.
- Двадцать лет назад у Виктора не была детей. Да и Янош уже совсем не мальчик.
Девятнадцать лет... Возраст, когда посылают умирать за родину.
- Это правда, что Янош сказал о вегетарианцах?
- Правда. Все просто помешаны на здоровом образе жизни. Теперь мало кто есть мясо
По крайней мере, в открытую...
- Что? - улыбнулся Андрей. - Я не ослышался?
- Недавно мне рассказали анекдот, - выйдя за калитку, сказал дядя Яша. - Один
забулдыга француз раз в месяц получал посылки из Израиля. Как-то почтальон спросил его:
"Кто шлет вам эти посылки?" "Во время оккупации, - ответил забулдыга, - я прятал в
подвале двух евреев. Сейчас они живут в Израиле. Она дантист, он ювелир. У них все в
порядке". "Нельзя жить только прошлым, нужно же думать и о будущем", - сказал почтальон.
"Конечно, - согласился забулдыга. - Сейчас я прячу двух китайцев".
- Этому анекдоту лет сто, - улыбнулся Андрей.
- Это очен
...Закладка в соц.сетях
