Жанр: Научная фантастика
Черная леди
...это единственная работа кисти Брайана Мак-Джинниса.
- Я обнаружил экземпляр книги в главной библиотеке Селики II,
доступ к ней быстрее и дешевле, чем к Пико II, - сообщил компьютер. -
Пожалуйста, подождите, пока мне передадут содержание.
- Жду, - сказал я.
Экран компьютера погас, мгновение спустя зажегся.
- Картина Брайана Мак-Джинниса занесена в мой банк памяти, - сказал
он. - Что именно надо анализировать?
- Женщину.
- Данных об имени и личности модели нет.
- Вполне возможно, что она вообще не существовала, - объяснил я. -
Она появляется на картинах, голограммах, в скульптуре, по всей Галактике
на протяжении более семи тысячелетий, и похоже, ее изображают только
представители человеческой расы.
Я сделал паузу.
- У меня есть доступ к картинам и голограммам из коллекции
Малькольма Аберкромби. Можно проверить в вашей библиотеке, не
встречается ли подобная натура в других произведениях искусства, не
входящих в коллекцию?
- Можно.
- И еще, - продолжал я, - если такое изображение обнаружится, могу
ли я получить его копию?
- Да. Проверяю...
Экран машины опять погас и оставался темным так долго, что я вновь
почувствовал свою изоляцию от других посетителей, вышел и стал
прохаживаться по библиотеке, впитывая тепло и уют от близости других
существ. Через пять минут я вернулся в свою кабину, и еще полторы минуты
ждал, пока компьютер оживет.
- Я обнаружил семь источников, которые могут оказаться
изображениями той же самой женщины, - объявил он. - Они появятся на
голографическом экране слева от вас.
- Великолепно, - сказал я, вдруг почувствовав сильное волнение. -
Начинайте, пожалуйста.
На экране внезапно появилось женское лицо с резко выраженными скулами и
узкими глазами.
- Статуя Прозерпины, римской царицы подземного мира, - произнес
компьютер. - Изваял в 86 году от Р.Х. Луций Пиран.
Я внимательно рассмотрел изображение. В строении костей было
определенное сходство, и ее волосы вполне могли быть черными (хотя по
скульптуре определить это было невозможно), но глаза были гораздо
меньше, и она улыбалась, а женщина, которую я искал, всегда была
исполнена тайной грусти.
- Нет, - разочарованно протянул я. - Это не та женщина. Дальше,
пожалуйста.
На экране появилось другое лицо, и в этот раз женщина, бесспорно, была
той самой.
- Набивная шелковая ширма. Кама-Мара, двойственный дух эротических
желаний и смерти. Говорят, она искушала Будду во время его медитаций.
Автор неизвестен. Датируется 707 годом Р.Х.
- Это она, - подтвердил я. - Но если она - индийский дух, почему
черты лица у нее не индийские?
- У меня недостаточно данных для ответа на ваш вопрос, - сказал
компьютер. - Продолжать?
- Пожалуйста.
Появилось еще одно изображение, настолько живое, что печаль, исходящая
от нее, была почти осязаемой. Это тоже была она.
- Миктекакуатль, повелительница Страны Мертвых в мексиканской
мифологии. Автор неизвестен, картина датируется 1744 г. Р.Х.
- Пожалуйста, продолжайте, - попросил я с новым воодушевлением.
И снова появилась она, на этот раз на голограмме.
- Голограмма без названия, автор Вилсон Деверс, охотник на крупную
дичь, с Гринвельда, 718 Г.Э.
Затем последовало еще три картины, с Земли, Спики II и Нортпойнта, и
каждая из них в точности повторяла изображение таинственной незнакомки
Аберкромби.
- В вашей библиотеке есть еще ее портреты? - спросил я, когда с
экрана исчез последний.
- Других ее портретов нет, - ответил компьютер. - Если изображение
выполнено плохо до неузнаваемости, или не попало ни в один из каталогов,
я не смогу его идентифицировать.
- Понятно, - сказал я. - Можно получить краткие биографические
очерки авторов?
- Включая Луция Пирана?
- Нет, - ответил я. - Давайте временно исключим статую.
- Два художника неизвестны, - начал компьютер. - Вилсон Деверс,
родился в 678 году Г.Э. на Шарлемане, переехал на Гринвельд в 701 году
Г.Э., получил лицензию охотника в 702 году Г.Э., оставался
профессиональным охотником до смерти, наступившей в 723 году Г.Э.
- Служил ли он в вооруженных силах? - спросил я.
- Нет.
- Как он умер?
- Убит клиентом, случайным выстрелом из соник-бластера. Продолжать?
- Будьте добры.
- Бариен Смит, родился на Сириусе V в 3328 году Г.Э., переехал на
Спику II в 3334 году Г.Э., - компьютер сделал краткую паузу. - По
профессии значится конструктором космических кораблей, но у меня
достаточно данных, чтобы заключить, что в действительности он был
завербован соперничающим картелем и занимался промышленным шпионажем.
Умер в 3355 году Г.Э., при взрыве, уничтожившем весь заводской комплекс.
- Остальные два? - спросил я.
- Мильтон Мугабе, родился на Земле в 1804 г. Г.Э.. Стал зооокеанологом,
занимался разведением и промышленным выловом акул, крупных
плотоядных рыб земного океана, был убит напавшей акулой в 1861 году Г.Э.
Энрико Робинсон, родился в 4201 году Г.Э. Стал профессиональным борцом в
4220 году Г.Э., сменил имя на Громилу Команча в 4221 году Г.Э., переехал
на Нортпойнт в 4224 году Г.Э., умер от внутренних повреждений,
полученных во время поединка, в 4235 году Г.Э.
- Есть ли у этих художников черты характера или жизненный опыт,
объединяющий их друг с другом или с теми четырьмя, которых я упомянул
ранее?
- Нет.
- Немного же времени вам понадобилось, - заметил я.
- Я предвидел ваш вопрос.
- Компьютеры это могут? - спросил я, слегка удивившись.
- Я так запрограммирован, - ответил он. - Хотя если бы вы не задали
вопрос, я бы не стал отвечать самостоятельно.
- Понятно. Можно получить копии иллюстраций?
- Включая изваяние Прозерпины работы Пирана?
- Да, - сказал я. - И пока вы этим занимаетесь, могли бы вы мне
выдать биографический очерк Луция Пирана?
- Второстепенный римский скульптор, родился в 43 году Р.Х.,
переехал на Крит в 88 году Р.Х., умер естественной смертью в 111 году
Р.Х.
- Спасибо, - сказал я.
- Могу ли я еще чем-нибудь быть вам полезен? - спросил компьютер.
Я вздохнул.
- Боюсь, что сейчас - ничем.
- Разумеется, я сохраню в файле ваш запрос на иллюстрации,
изображающие данную натуру, и биографии художников. В случае связи с
другими библиотечными компьютерами и обмена памятью, я буду пополнять
информацию для вас новыми данными.
- Большое спасибо, - произнес я.
- Это моя работа, - заверил компьютер.
- Подождите, - вспомнил я второе поручение Аберкромби. - Я попрошу
вас еще кое-что для меня сделать.
- Слушаю.
- Мне нужен подробный биографический очерк Рубена Венциа.
- Назовите, пожалуйста, ваш код доступа.
- Я не знаю, что это такое.
- Без соответствующего кода доступа я не могу сообщать информацию о
живущих лицах, за исключением тех, кто официально числится общественным
деятелем.
- Но вы можете хотя бы сообщить, где его искать?
- Разумеется. Он сидит в 263 футах к северо-северо-востоку от вас.
- Вы хотите сказать - он здесь? - воскликнул я.
- Да.
- Почему?
- Не могу ответить без кода доступа, - повторил компьютер.
- Благодарю вас, - сказал я. - Это все.
Экран компьютера окончательно погас, а я стал соображать, почему Венциа
оказался именно здесь и именно сейчас. В конце концов я вышел из кабины,
и едва успел подойти к выходу из Внепланетной секции, как увидел его.
Венциа встал из-за стола в основном зале и направился в мою сторону, с
явным намерением перехватить меня у двери.
- Леонардо, не так ли? - спросил он, подходя и протягивая руку.
Какое-то время я довольно тупо смотрел на протянутую руку; никто, кроме
Тай Чонг, ни разу не проявил желания коснуться меня. Наконец я вспомнил,
что это знак приветствия, пожал руку и произнес на диалекте Равных:
- Совершенно верно. А вы - мистер Венциа. Я вас помню по аукциону
искусств.
- Зовите меня Рубен, - непринужденно сказал он. - Угостить вас
чашечку кофе?
- Я неспособен усваивать кофе, - объяснил я.
- Выберите, что захотите, - сказал Венциа. - Мне хотелось бы с вами
побеседовать.
- Вы очень добры, мистер Венциа.
- Рубен, - поправил он меня.
- Рубен, - повторил я. - Однако должен вас предупредить, что я
питаюсь в ресторанах, которые обслуживают не-людей.
- Ну и прекрасно, - сказал он, делая шаг к выходу. - Идемте.
- Я ни разу не видел человека ни в одном из них, - продолжал я.
- Хотел бы я посмотреть, как они меня не пустят.
- Хорошо, тогда идемте.
- Я вас не видел почти два месяца, - заметил он, когда мы вышли на
свежий воздух. - Были на других планетах?
- Да, - ответил я, как всегда, предпочитая обычный тротуар
движущейся дорожке. - Хотя не могу представить, почему вы ожидали
увидеть меня, даже если бы я остался на Дальнем Лондоне. В конце концов,
мы встречались всего лишь один раз.
- О, те, кто занят одним делом, как правило, сталкиваются друг с
другом, особенно на такой малонаселенной планете, как Дальний Лондон, -
он помолчал. - Как вам понравилась Нью Родезия?
Я замер, как вкопанный и удивленно посмотрел на него.
- Откуда вы знаете, что я летал на Нью Родезию? - спросил я.
- Пошевелил мозгами, - ответил он и сделал жест рукой, приглашая
двигаться дальше. - Так мы идем?
Дальше я шел молча, размышляя над его последним замечанием и чувствуя
себя очень неловко под любопытными взглядами, которые мы привлекали. Нечеловек
в человеческом мире всегда объект любопытства, порой - насмешек,
но человек, идущий рядом с одним из нас... это настолько не укладывалось
ни в какие рамки, что зеваки даже не пытались скрыть свое неодобрение и
неприязнь. Мне стало не по себе, и я предложил Венциа пойти впереди или
сзади меня, чтобы привлекать меньше внимания.
- Пусть глазеют, - сказал он, пожав плечами. - Мне безразлично.
- Это вас не беспокоит? - удивился я.
- С чего бы? - ответил он. - Если им нечем занять время, это не моя
забота.
И мы пошли дальше, а я размышлял над его ответом, типично человеческим,
с беспечным пренебрежением к мнениям или благополучию Стада. Миновав два
квартала, мы подошли к одному из ресторанов, которые я регулярно
посещал, и я ввел его внутрь.
- Здесь несколько уныло, вам не кажется? - заметил он, оглядывая
пустые столы и морща нос от мириад атаковавших нас запахов. - Может
быть, зайдем в местечко поприличнее? Я угощаю.
- Действительно, для еды есть более приятные места, - согласился я,
чувствуя по реакции посетителей и официантов, что и здесь мы были
предметом усиленного интереса, - но мне не разрешается туда заходить.
Кроме того, в этом ресторане обычно много посетителей, а я нахожу это
приятным.
- Вам нравится толпа?
- Да.
Он пожал плечами и махнул официанту.
- Пусть будет по-вашему. Закажем столик.
Подошел официант, бледно-голубой трехногий бемарканин.
- Вы совершенно уверены, что желаете обедать здесь, сэр? - спросил
он Венциа.
- Честно говоря, совершенно уверен, что не хочу, - ответил Венциа с
брезгливым выражением. - Но нам с другом нужен столик. И поживее.
У бемарканина запылали ноздри - эквивалент гневного взгляда - будто я
портил репутацию его заведения, явившись сюда с человеком. Он повел нас
к столу в самой глубине ресторана, где нас не было видно от входа.
- Не годится, - сказал Венциа.
- Разрешите спросить, почему, сэр? - осведомился бемарканин.
- Взгляните, - сказал Венциа. - Стулья не для людей. Чтобы сесть, я
должен быть ростом четыре фута и с хвостом. Никуда не годится.
Бемарканин молча подвел нас к другому столику, тоже в глубине
ресторана. Венциа вытер стол носовым платком, кивнул и уселся.
- В общем-то, разница невелика, - заметил он. - Черт с ним. Тут,
по-моему, вообще не видно ни одного нормального столика.
- А где вы обычно сидите, Леонардо? - добавил он после паузы.
- Там, где посадят, - ответил я.
- Временами, должно быть, чертовски неудобно.
- Бывает, - признался я.
- А зачем вы это терпите?
- Есть и преимущества.
- Толпа? Если устроить скандал насчет того, где сидеть, вы сможете
наслаждаться со всеми удобствами, - он немного помолчал. - Ладно, где
наш внимательный официант с его милой улыбкой?
Я заказал напиток из овощной массы с Сигмы Дракона II, мира, очень
похожего на наш. Венциа потребовал кофе, получил ответ, что кофе здесь
не держат, и ограничился стаканом воды.
- Пахнет здесь просто отвратительно, - заметил он, когда официант
отошел.
- Кухня обслуживает представителей тридцати-сорока различных рас, -
объяснил я. - Со временем к запахам привыкаешь.
- Будем надеяться, что столько времени мы здесь не проведем, -
произнес он без тени улыбки.
- Можно спросить, почему мы вообще тут оказались?
- Потому что я хочу узнать, чем вас интересуют картины, за которыми
вы охотитесь, - ответил он.
- Не вижу причины скрывать это от вас. Меня нанял мистер
Аберкромби, чтобы я помог ему приобрести определенные произведения
искусства для пополнения его личной коллекции.
- Почему именно вы?
- Простите, не понял.
- Я спросил, почему он выбрал вас? - спросил Венциа. - Я немного
знаю Аберкромби, он скорее правую руку себе отрежет, чем скажет
инопланетянину, который час.
- Ранее я видел два произведения, которые ему нужны, и он поручил
мне найти их владельцев и приобрести их.
- Современные произведения? - с упоров на первое слово спросил
Венциа.
- "Современность" - понятие относительное, - ответил я.
- В пределах последнего десятилетия?
- Нет. Самое последнее относилось к ранним годам Олигархии.
Он закурил тонкую сигару, игнорируя враждебные взгляды двух теронитов
за соседним столиком.
- Ну и как, удачно? - спросил он.
- Да, - ответил я. - Мистер Аберкромби смог приобрести обе вещи.
- А теперь вы пытаетесь отыскать другие, изображающие ту же натуру,
- это было скорее утверждение, чем вопрос.
- Совершенно верно.
- Что ж, из библиотечного компьютера вы выжали все, что можно.
- Откуда вы знаете, о чем я спрашивал у компьютера?
Он снова улыбнулся.
- Я попросил уведомить меня, если кто-нибудь станет задавать
вопросы о Миктекакуатль и Кама-Маре.
- Вы за мной шпионили!
- Я бы не назвал это "шпионить", - сказал он. - Я понятия не имею,
какие вопросы вы ему задавали, хотя приблизительно могу догадаться.
Сколько картин компьютер для вас идентифицировал?
Я чувствовал, что у него нет оснований об этом спрашивать, но в то же
время не видел причин не отвечать.
- Шесть.
- Скульптуру Пирана вы отвергли?
- Да.
- Правильное решение, - он глубоко вздохнул. - Ну ладно, шесть -
это все, что вы можете выудить из этого компьютера. Чтобы избавить вас
от лишних финансовых прорех, могу сообщить, что ни одну из них вам не
достать.
- Вы их сами приобрели? - поинтересовался я.
Он фыркнул.
- Какого черта? Мне они не нужны.
- Я, кажется, ничего не понимаю, - сказал я. - Когда я в первый раз
вас увидел, вы пытались купить полотно Килкуллена за 400 тысяч кредитов.
- Ничего я не пытался.
- Но...
- Я знал, что Аберкромби не допустит, чтобы кто-нибудь перебил его
цену, - прервал он меня. Вид у него при этом был чрезвычайно
самодовольный. - Я просто хотел узнать, нет ли в этом деле других
заинтересованных сторон.
- Зачем это вам, если вы не интересуетесь картинами? - спросил я.
- У меня есть на то причины.
- Можно их узнать?
Он покачал головой.
- Думаю, что нет, Леонардо.
- Тогда можно узнать, почему нет?
- Потому что у меня такое чувство, что вы мне не сможете сказать
ничего нового... пока, - добавил он значительно. - Когда сможете, мы
снова встретимся. Может быть, у меня найдется для вас работа.
- Я уже работаю в галерее Клейборн.
- Мне казалось, вы говорили, что работаете на Аберкромби, - резко
сказал он.
- Да, это так. Но Клейборн - мой официальный работодатель на срок
моего пребывания здесь. За мои услуги Аберкромби платит галерее.
- Я заплачу больше.
- Если я уйду из Клейборна против их воли, то навлеку бесчестье на
свой Дом, - объяснил я. - Я никогда не смогу так поступить.
- Вам не придется от них уходить, - сказал Венциа.
- Не понимаю.
- Клейборн - один из крупнейших центров искусств в галактике, -
начал он. - У них отделения на семидесяти трех планетах...
- Семидесяти пяти, - поправил я.
- Ну, семидесяти пяти, - продолжал он. - Вы проводите от сорока до
пятидесяти аукционов в год и устраиваете бог весть сколько частных
продаж.
- Это правда, - признал я. - Но я не вижу, как...
- Дайте мне закончить, - сказал Венциа. - У вас есть доступ к
обширной информации по этим аукционам и продажам.
- Насколько я понимаю, недавно вы приобрели художественную галерею,
- сказал я. - Наверняка у вас есть доступ к той же самой информации.
- Мне нужен опережающий доступ, - сказал он, подчеркивая слово
"опережающий". - Точнее, мне нужны вы.
- Я не стану даже думать о вашем предложении, - ответил я твердо. -
Это будет нечестно по отношению к другим потенциальным покупателям.
- Я не потенциальный покупатель.
- Но вы владелец художественной галереи.
- В том здании нет ни одного произведения искусства, - ответил он.
- Это всего лишь почтовый адрес на Деклане IV.
- Но почему... - начал я, пытаясь сформулировать вопрос.
- Потому что мне нужна информация, к которой имеют доступ
художественные галереи. Но крупные концерны, подобные Клейборну,
получают ее намного быстрее, чем фирмы, состоящие из одного директора.
- Но если вам не нужны произведения искусства, что тогда?
- Имена и адреса художников.
- Через Клейборн проходит почти миллион сделок в год, - заметил я.
- К чему вам такое количество имен?
- Мне нужны не все, - сказал он, - Только те, что рисуют женщину,
которой так интересуетесь вы с Аберкромби.
- Почему?
Он улыбнулся и покачал головой.
- Сначала вы расскажете мне что-нибудь не менее интересное.
- Мне нечего вам рассказать.
- Найдется со временем.
- Это было бы неэтично.
- Почему? - не унимался он. - Я не собираюсь перехватывать у
Клейборна ни комиссионных, ни покупателей. Мне нужна только информация.
- Я не могу...
- Не спешите отвечать "нет", - перебил он меня. - День-два
подумайте, и поймете: то, о чем я прошу, никак не может повредить ни
Клейборну, ни художникам.
- Даже если так, я поступлю нелояльно по отношению к Малькольму
Аберкромби, выдавая вам информацию, ибо он нанял меня собирать эту
информацию исключительно для него.
- Все вполне лояльно, - он говорил уже с раздражением. - Я же вам
сказал: мне не нужны эти чертовы картины!
Он сделал паузу и заставил себя скупо улыбнуться.
- Мы об этом еще поговорим через несколько дней. А пока я вам коечто
предложу, в знак добрых намерений.
- Денег от вас я не приму, - сказал я. - Раз я не ухожу от
Клейборна, чтобы работать на вас, принимать от вас плату неэтично.
- Кто говорит о деньгах? У меня имеется кое-какая информация,
которая немного облегчит вам текущую работу.
- Мою работу?
Он кивнул.
- Есть у вас с собой карманный компьютер?
- Да, - ответил я, вытаскивая компьютер.
- Включите его.
Я это проделал!
- Свяжитесь с Музеем Культурного Наследия на Делуросе VIII, -
заговорил он очень медленно, тщательно произнося каждое слово, чтобы
машина не могла понять его неправильно. - Используйте код доступа
2141098, закажите информацию о Мелаине, богине, известной также, как
Черная Тень Смерти, об Эреш-Кигал, богине подземного мира, и о Махе,
ирландской королеве призраков.
Он приложил большой палец к сенсору.
- В Кенийской библиотеке Макмиллана на Земле этот отпечаток откроет
доступ к материалам о К'Тани Нгаи, повелительнице Черной Империи.
Библиотечному компьютеру на Пелоране VII закажите материал о Шарин
Д'Амато, которая, по слухам, является там на кладбище космонавтов. Кода
доступа не требуется.
Он вернул мне компьютер.
- И все эти мифические фигуры есть на портретах? - спросил я.
Он утвердительно кивнул.
- Мифы могут быть разные, но женщина на портретах - одна и та же.
- Вы совершенно уверены?
- Стал бы я просить вас об одолжении и при этом лгать?
- Не стали бы, - согласился я. - Спасибо за помощь.
- Рад помочь, - он достал карточку, сунул в мой компьютер и тут же
вынул. - Это мой адрес на Дальнем Лондоне, и номер видеофона. Свяжитесь,
когда будете готовы говорить о деле.
Он поднялся.
- Наш разговор окончен, и я вас покидаю. Надеюсь, вы меня простите,
но правду сказать, от здешних запахов меня уже тошнит.
- Один вопрос! Последний! - воскликнул я с таким жаром, что из-за
соседних столиков на меня оглянулись с новым удивлением, а официант -
сердито.
- Только один, Леонардо, - ответил он. - Есть все-таки разница
между жестом добрых намерений и филантропией.
- Почему ее изображают только неизвестные художники?
- Я бы не сказал, что они неизвестны, - сказал Венциа. - Некоторые
даже знамениты. Насколько я понял, этот Килкуллен прославился, как герой
войны, а парень с Патагонии IV, по общему мнению, был величайшим
воздушным акробатом своего времени.
- Но они не известны, как художники, - настаивал я.
- Это правда, - кивнул он. Похоже, я его опять удивил. - Хороший
вопрос, Леонардо.
- А ответ?
- Я не собираюсь отвечать.
- Но вы согласились.
- Согласился выслушать еще один вопрос, - сказал Венциа. - Я не
обещал отвечать.
- Можно спросить, почему?
Он усмехнулся и покачал головой.
- Это уже второй вопрос.
И он ушел, а я остался один за столиком, гадать, почему человек,
открыто заявивший, что вовсе не заинтересован в приобретении портретов
таинственной незнакомки, так серьезно интересуется художниками, и почему
он знает, как свои пять пальцев, больше фактов, чем Малькольм Аберкромби
сумел накопить за четверть столетия.
6
В следующие две недели не произошло ничего существенного. Я не нашел ни
одного нового портрета незнакомки мистера Аберкромби, и большую часть
времени потратил на исследование списка имен, которые Венциа надиктовал
в мой карманный компьютер.
Результаты просто сбили меня с толку. С портретов Мелаины, Эреш-Кигал,
Махи и К'Тани Нгаи, которые он назвал, смотрело одно и то же лицо нашей
загадочной женщины - но когда я углубился в легенды о Мелаине, Черной
Тени Смерти, то нашел еще пять, и совершенно непохожих изображений. Мне
стало любопытно, я занялся исследованием образа К'Тани Нгаи, и
обнаружил, что на всех портретах, кроме находящегося в Библиотеке
Макмиллана, она чернокожая, часто с лапами леопарда вместо рук и ног. То
же самое оказалось с Махой и Эреш-Кигал.
Кроме них, в списке оставалась лишь Шарин Д'Амато, и я приказал
библиотечному компьютеру Дальнего Лондона связаться с компьютером на
Пелоране III. Ответ оказался кратким, но интригующим.
Д'Амато, Шарин. Дата рождения неизвестна. Дата смерти неизвестна.
Предположительно гражданство Бантора III, но на Банторе III не
зарегистрирована.
- Подождите! - взволнованно воскликнул я. - Вы хотите сказать, что
Шарин Д'Амато действительно существовала?
Да.
- Где и когда?
Как уже упоминалось, полной биографии Шарин Д'Амато не существует.
- Выдайте мне то, что есть.
Она была супругой Джебидии Перкинса с 3222 г. Г.Э. по 3224 г. Г.Э.
- Это все, что вам о ней известно?
Да.
- Когда был создан ее портрет?
В 3223 г. Г.Э.
- Автор - Перкинс?
Да.
- Выдайте биографию Перкинса.
Джебидия Перкинс, родился в 3193 г. Г.Э., космопилот компании
Каранга Индастриз с 3215 по 3219 г. Г.Э., пилот картеля Бонвит с 3219 по
3222 г. Г.Э., пилот корпорации Сокол с 3222 по 3224 г. Г.Э., погиб в
3224 г. Г.Э., пилотируя корабль с учеными-наблюдателями в район
сверхновой Квинибар.
- Подошел слишком близко? - спросил я.
Неизвестно.
- Шарин Д'Амато была на том корабле?
Неизвестно. Предполагается, что да, но подтверждающих данных нет.
- Существует ли фотография или голограмма Шарин Д'Амато?
Неизвестно.
- Почему думают, что она является на кладбище космонавтов на
Пелоране III?
Неизвестно.
- Есть ли свидетельства того, что кто-нибудь ее там видел?
Неизвестно.
- Спасибо, - сказал я и прервал связь.
Меня огорчило, что компьютер выдал столь скупую информацию, но один из
приведенных им фактов особенно привлекал внимание: в отличие от прочих
богинь и мифических персонажей, Шарин Д'Амато действительно
существовала, и вероятно, сама позировала для портрета, который в данное
время находился в одном из художественных музеев на Пелоране VII.
Я отыскал в библиотеке кабину видеофона и позвонил Аберкромби, чтобы
рассказать ему о своем открытии.
- Интересно, - сказал он, выслушав по видеофону мое сообщение. -
Какому музею принадлежит картина?
- Постараюсь выяснить сегодня к вечеру, - сказал я. - Но самое
интересное, что она действительно существовала!
Он покачал головой.
- Сомневаюсь.
- Но компьютер сообщил...
- Компьютер врет, черт возьми, - прервал он меня. - Если она
родилась в третьем тысячелетии Галактической Эры, как она могла попасть
на более ранние портреты, в голограммы и изваяния?
Об этом я еще не думал, и мне нечего было ответить.
- Пошевелите мозгами, Леонардо, - продолжал он. - Если эта Д'Амато
существовала на самом деле, то ее портрет - просто случайное совпадение.
- Я мог бы более тщательно исследовать этот вопрос, - предложил я.
- Как? - презрительно фыркнул он. - Вы больше всего рассчитывали на
Пелоран VII, и тамошний компьютер уже сказал вам все, что знал.
Он помолчал.
- Слушайте, я не собираюсь писать об этой женщине ученых трудов. Я
нанял вас искать ее портреты, а не рассказывать мне, что она спала с
каким-то космопилотом пятьсот лет назад. Найдите картину и узнайте,
сколько за нее хотят.
- Хорошо, м
...Закладка в соц.сетях
