Жанр: Научная фантастика
Будничная работа
...оворов?
- Сколько хотите. Я их не оплачиваю.
- Ну, в таком случае я закажу и третий. Женушка имеет право на то,
чтобы о ней вспоминали.
- Валяйте! - Гаррисон встал и направился к двери, всем своим видом
выражая глубочайшее отвращение. - А я поработаю где-нибудь еще. Меня
всегда мутит, когда взрослый мужчина начинает ворковать и сюсюкать.
Посмеиваясь, Райдер взял телефонную трубку:
- Соедините меня с министерством финансов, Вашингтон, добавочный 417,
мистер О'Киф.
Следующие двадцать четыре часа земные методы продолжали применяться с
тем же утомительным упорством. Полицейские задавали вопросы владельцам
магазинов, местным сплетницам, барменам, бывшим уголовникам, тайным
осведомителям - короче говоря, всем тем, кто мог случайно что-то знать или
что-то услышать. Сыщики в штатском стучали в двери, допрашивали тех, кто
им отвечал, наводили справки о тех, кто отвечать отказался. Дорожная
полиция проверяла мотели и кемпинги, допрашивала владельцев, управляющих,
помощников. Шерифы объезжали фермы, где иногда сдавались комнаты.
В Вашингтоне одна машина выбросила шесть тысяч экземпляров
циркулярного письма, а неподалеку другая машина печатала адреса на шести
тысячах конвертов. Рядом с ней электронные пальцы, прощупывая миллионы
перфорированных карточек, отыскивали специфическое расположение отверстий.
В десятке больших и маленьких городов полицейские навели справки о
некоторых людях, сообщили то, что узнали, по телефону в Нортвуд и занялись
текущими делами.
Как обычно, прежде всего была получена стопка отрицательных ответов.
Все родственники Эшкрофта были целы и невредимы, и никто из них в
последнее время не исчезал из дому. В семье Летерена не имелось ни одной
черной овцы, брата-близнеца у него не было, а единственный брат, моложе
его на десять лет и не особенно на него похожий, обладал безупречной
репутацией, да и все утро пятницы провел у себя в конторе, что
подтверждали надежные свидетели.
Ни один банк не сообщил о похищении денег ловким жуликом,
загримированным под уважаемого клиента. Ни в меблированных комнатах, ни в
отелях, ни в кемпингах не удалось обнаружить постояльца, хотя бы отдаленно
похожего на Летерена.
В картотеке имелось сорок два мошенника, живых и мертвых, хитро
ограбивших банки. Но их способы совсем не походили на примененный в этот
раз. Машина с сожалением выдала ответ: "Не значится".
Однако достаточное число негативных факторов позволяло прийти к
некоторым позитивным выводам. Обдумав полученные ответы, Гаррисон и Райдер
сошлись на том, что Эшкрофта и Летерена можно считать непричастными к
грабежу, что неизвестный преступник еще только начинает свою карьеру и
первый успех побудит его повторить удавшуюся операцию и что, используя
свой особый талант, он скрывается теперь под совсем другой личиной.
Первая удача выпала им в конце дня. В кабинет вошел Кастнер, сдвинул
шляпу на затылок и сказал:
- Возможно, я кое на что набрел.
- А именно? - спросил Гаррисон, настораживаясь.
- Такие чемоданчики особым спросом не пользуются, и продает их только
один магазин. За последний месяц им удалось сбыть три.
- Оплачивались чеками?
- Наличными, - и, угрюмо улыбнувшись разочарованию своего начальника,
Кастнер продолжал: - Но двое были давними уважаемыми клиентами. Оба купили
свои чемоданчики недели три назад. Чемоданчики они мне предъявили и
рассказали, как провели утро пятницы. Я проверил их истории - все
совершенно верно.
- Ну, а третий покупатель?
- К этому я и веду, шеф. По-моему, он нам и требуется. Чемоданчик он
купил накануне ограбления. И его никто не знает.
- Приезжий?
- Не совсем. Хильда Кассиди, продавщица, которая его обслуживала,
подробно описала его. Говорит, что это пожилой тихий человечек с острым
лицом. Похож на бальзамировщика, у которого болят зубы.
- Ну, а почему вы думаете, что он не приезжий?
- А потому, шеф, что кожаными изделиями в городе торгуют одиннадцать
магазинов. Я ведь здешний, но и мне пришлось порыскать, прежде чем я
отыскал тот, где имелись эти чемоданчики. Ну, этот служитель морга - решил
я - тоже не сразу нашел то, что ему требовалось. А потому я еще раз
прошелся по магазинам, спрашивая там уже прямо о нем.
- Ну?
- В трех вспомнили, что похожий по описанию человек интересовался
товаром, которого они не держат, - он сделал многозначительную паузу. -
Сол Бергмен из "Туриста" говорит, что его физиономия показалась ему
знакомой. Кто он, Бергмен не знает и ничего к этому добавить не может. Но
он уверен, что видел его раза два раньше.
- Может быть, он время от времени приезжает в город, а живет где-то
не очень близко.
- И я так думаю, шеф.
- "Не очень близко" может означать любое место в радиусе ста миль, а
то и дальше, - проворчал Гаррисон. Он кисло посмотрел на Кастнера. - Кто
из них лучше всех его разглядел?
- Хильда Кассиди.
- Так везите ее сюда, и поживее!
- Уже привез, шеф. Дожидается в приемной.
- Молодец, Джин! - сказал Гаррисон, повеселев. - Давайте его сюда!
Кастнер вышел и вернулся с продавщицей. Это была высокая стройная
девушка лет двадцати с умным лицом. Она сидела, положив руки на колени, и
со спокойной деловитостью отвечала на вопросы Гаррисона, который старался
как можно полнее выяснить, что еще она может вспомнить о внешности
подозрительного покупателя.
- Опять то же! - пожаловался Гаррисон, когда она замолчала. - Ребятам
придется еще раз обойти город и проверить, не знает ли кто-нибудь этого
типа.
- Если он только приезжает в город, вам нужно будет заручиться
содействием полиции других городов, - вмешался Райдер.
- Да, конечно.
- Но, возможно, мы сумеем облегчить их задачу, - Райдер посмотрел
через стол на девушку. - Если мисс Кассиди согласится нам помочь.
- С удовольствием, если только сумею.
- Что вы еще придумали? - поинтересовался Гаррисон.
- Думаю заручиться услугами Роджера Кинга.
- А кто он такой?
- Художник в штате нашего департамента. Подрабатывает на стороне
карикатурами. Он настоящий мастер. - Райдер снова повернулся к девушке. -
Не могли бы вы завтра прийти сюда пораньше - на все утро?
- Если управляющий разрешит.
- Он разрешит. Это я беру на себя, - объявил Гаррисон.
- Вот и прекрасно, - сказал Райдер девушке. - Когда вы придете,
мистер Кинг покажет вам фотографии разных людей. Вам нужно будет
внимательно их рассмотреть и указать на те черты, которые напомнят вам
лицо человека, купившего этот чемоданчик. Тут подбородок, там нос, еще
где-то - рот. А мистер Кинг нарисует по ним словесный портрет и будет
изменять его по вашим указаниям, пока сходство не станет полным. Ну как,
справитесь?
- Конечно.
- Можно сделать даже лучше, - вмешался Кастнер. - Сол Бергмен до
смерти обрадуется, если и его попросить помочь. Он такие штуки любит.
- Ну так пригласите его назавтра.
Когда Кастнер и девушка ушли, Райдер спросил у Гаррисона:
- У вас тут найдется кто-нибудь, чтобы размножить портрет?
- Конечно.
- Вот и хорошо. - Райдер повернулся к телефону. - Можно, я добавлю к
счету еще цифру-другую?
- Мне-то все равно, пусть даже мэр при виде этого счета в обморок
хлопнется, - ответил Гаррисон. - Но если вы намерены изливать в трубку
первобытную страсть, так и скажите, чтобы я успел загодя убраться.
- На этот раз - нет. Возможно, она и тоскует, но долг прежде всего! -
Он взял трубку. - Министерство финансов, Вашингтон, добавочный 338.
Попросите Роджера Кинга.
Рисунок Кинга был разослан вместе с описанием и просьбой задержать
человека, ему отвечающего. Всего через несколько минут после того, как они
попали к адресатам, в кабинете Гаррисона зазвонил телефон. Он схватил
трубку.
- Казармы полиции штата. Говорит сержант Уилкинс. Мы только что
получили ваш пакет. Я знаю этого типа, он живет на моем участке.
- Кто он такой?
- Уильям Джонс. Владелец небольшого питомника на шоссе номер 4 часах
в двух езды от вашего города. Довольно унылая личность, но ничего дурного
о нем неизвестно. Я бы сказал, что он отъявленный пессимист, но человек
честный. Хотите, чтобы мы его задержали?
- А вы уверены, что это он?
- На вашем рисунке его лицо, а больше я ничего утверждать не берусь.
В полиции я служу столько же, сколько и вы, и при опознании ошибок не
делаю.
- Конечно, сержант. Мы будем очень вам благодарны, если вы пришлете
его к нам для выяснения.
- Хорошо.
Он повесил трубку. Гаррисон откинулся на спинку стула и вперил взгляд
в стол, взвешивая то, что услышал. Через несколько минут он сказал:
- Все-таки меня больше устроило, если бы этот Джонс в прошлом был,
скажем, цирковым клоуном или эстрадным имитатором. Владелец питомника в
двух часах езды от ближайшего города больше смахивает на простака-фермера,
чем на ловкача, способного провернуть такое дело.
- Возможно, он только сообщник. Купил чемоданчик перед ограблением,
потом спрятал деньги или стоял на стреме, пока грабитель был в банке.
Гаррисон кивнул.
- Ну, мы все выясним, когда он придет. И если он не сумеет доказать,
что купил чемоданчик без всякой задней мысли, ему придется плохо.
- А если сумеет?
- Тогда мы вернемся к тому, с чего начали, - Гаррисон помрачнел,
подумав об этом, но тут зазвонил телефон, и он схватил трубку. -
Нортвудский полицейский участок.
- Говорит полицейский Клинтон, шеф. Я только что показал этот рисунок
миссис Бастико. Она содержит меблированные комнаты. Дом 157 по
Стивенс-стрит. Она клянется, что это Уильям Джонс, который жил у нее
десять дней. Он явился к ней без багажа, но позже купил себе чемоданчик,
вроде того, кассирского. В субботу утром он уехал, захватив чемоданчик. У
него было уплачено вперед за четыре дня, но он ни слова про это не сказал
и больше не возвращался.
- Подождите там, Клинтон. Мы сейчас подъедем, - Гаррисон причмокнул и
сказал Райдеру: - Ну, поехали!
Полицейская машина быстро доставила их к дому 157 по Стивенс-стрит.
Это было ветхое кирпичное здание с каменной лестницей, истертой тысячами
подошв.
Миссис Бастико, чье топорное лицо украшали бородавки, воскликнула в
добродетельном негодовании:
- У меня в доме еще никогда не бывало полиции. За все двадцать лет!
- Ну, зато в нем хотя бы теперь побывали порядочные люди, - утешил ее
Гаррисон. - Так что вы можете сказать про этого Джонса?
- Да ничего особенного, - ответила она, все еще кипя. - Он почти все
время запирался у себя. А у меня нет привычки вступать в разговоры с
жильцами, если они ведут себя прилично.
- Он упоминал что-нибудь о том, откуда он приехал, или куда намерен
отправиться дальше, или еще что-нибудь в том же роде?
- Нет. Он уплатил вперед, сказал мне свою фамилию, объяснил, что
приехал по делам, а больше ничего. Он каждое утро куда-то уходил, вечером
возвращался рано, всегда был трезвым и ни к кому не приставал.
- А к нему кто-нибудь приходил? - Гаррисон вытащил фотографию
Летерена. - Вот этот человек, например?
- Ваш полицейский вчера показывал мне эту карточку. Я его не знаю. Я
ни разу не видела, чтобы мистер Джонс с кем-то разговаривал.
- Гм-м-м... - разочарованно протянул Гаррисон. - Мы осмотрим его
комнату. Вы не против?
Она неохотно провела их наверх, отперла дверь и предоставила им
перерыть комнату, как им вздумается. Судя по лицу миссис Бастико, полиция
вызывала у нее аллергию.
Они тщательно обыскали комнату - сняли с кровати простыни и матрас,
передвинули всю мебель, перевернули коврики и даже отвинтили отстойник
раковины и исследовали его содержимое. Полицейский Клинтон извлек из узкой
щели между половицами маленький кусочек прозрачной розовой обертки и два
странных семечка, похожих на удлиненные миндалины с сильным своеобразным
запахом.
Убедившись, что в комнате больше нет ничего интересного, они увезли
эти скудные результаты обыска в участок, откуда отправили их в
криминалистическую лабораторию штата для анализа.
Три часа спустя в кабинет вошел Уильям Джонс. Он посмотрел мимо
Райдера и, сердито уставившись на Гаррисона, который был в форме, спросил
раздраженно:
- С какой это стати вы меня сюда приволокли? Я ничего не сделал!
- В таком случае чего же вам беспокоиться? - Гаррисон напустил на
себя самый грозный вид. - Где вы были утром в прошлую пятницу?
- Это я вам сразу скажу, - с ехидством в голосе ответил Джонс. - Я
был в Смоки-Фолсе, покупал запасные части для культиватора.
- Это же в восьмидесяти милях отсюда!
- Ну и что? От моего дома туда гораздо ближе. А запасных частей к
культиватору здесь больше нигде не купишь. Может, вы знаете агента в
Нортвуде? Назовите его мне, и я вам спасибо скажу.
- Ну, довольно об этом. Сколько времени вы там пробыли?
- Приехал туда в десять, уехал днем.
- Так вам понадобилось около пяти часов, чтобы купить какие-то
запасные части?
- А я никуда не торопился! Купил еще кое-какие продукты. Пообедал
там. Ну, и выпил.
- Значит, найдется много людей, которые смогут подтвердить, что
видели вас там?
- А как же! - согласился Джонс с обескураживающей решительностью.
Гаррисон включил селектор и сказал кому-то:
- Привезите сюда миссис Бастико, Кассиди и Сола Бергмена. - Затем он
снова вернулся к Джонсу. - Скажите мне точно, куда именно вы заходили,
пока находились в Смоки-Фолсе, и кто вас видел в каждом из этих мест.
Он принялся быстро записывать все, что сообщал ему Джонс о своих
покупках утром в пятницу. Кончив, он позвонил в полицейский участок
Смоки-Фолс, быстро изложил суть дела, сообщил данные, полученные от
Джонса, и попросил как следует их проверить.
Услышав его просьбу, Джонс вдруг встревожился:
- Можно мне теперь уйти? Мне работать нужно.
- Мне тоже, - сказал Гаррисон. - А куда вы запрятали кожаный
чемоданчик?
- Какой чемоданчик?
- Новый, который вы купили днем в четверг.
Растерянно глядя на него, Джонс выкрикнул:
- Что это вы мне приписываете? Никаких чемоданчиков я не покупал! На
черта мне сдался ваш чемоданчик?
- Вы еще скажете, что не жили в меблированных комнатах на
Стивенс-стрит!
- И не жил. На вашей Стивенс-стрит мне делать нечего. Я туда и за
деньги не пошел бы!
Спор продолжался двадцать минут. Джонс с ослиным упрямством
утверждал, что весь четверг работал у себя в питомнике - как и все то
время, когда он якобы жил в меблированных комнатах. Никакой миссис Бастико
он не знает и не желает знать. Никогда в жизни никаких кожаных
чемоданчиков он не покупал. Пусть устроят у него обыск - он ничего против
не имеет, но если там окажется чемоданчик, значит, они сами его
подбросили.
В дверь просунулась голова полицейского:
- Они здесь, шеф.
- Ладно. Приготовьте все для опознания.
Через десять минут Гаррисон провел Уильяма Джонса в заднюю комнату и
поставил его в ряд вместе с четырьмя сыщиками и пятью добровольцами с
улицы. Затем в комнату вошли Сол Бергмен, Хильда Кассиди и миссис Бастико.
Они посмотрели на шеренгу и одновременно показали на одного и того же
человека.
- Он самый, - сказала миссис Бастико.
- Это он, - подтвердила продавщица.
- И никто другой, - подхватил Сол Бергмен.
- Они у вас тут все с приветом! - объявил Джонс в полной
растерянности.
Гаррисон увел троих свидетелей к себе в кабинет и попробовал
установить, не допустили ли они ошибки. Они утверждали, что нет, что они
абсолютно уверены: Уильям Джонс - это тот самый человек.
Гаррисон отпустил их, а Уильяма Джонса задержал до получения сведений
из Смоки-Фолса. Результаты проверки пришли, когда двадцать четыре часа -
максимальный срок, на который закон разрешает задерживать подозреваемого
без предъявления ему обвинения, - уже почти истекли. Показания тридцати
двух человек полностью подтверждали, что Джонс действительно был в
Смоки-Фолсе с десяти до пятнадцати тридцати. Проверки на дорогах помогли
установить весь его путь до этого городка и обратно. Несколько свидетелей
показали, что видели его в питомнике в те часы, когда он якобы был в доме
миссис Бастико. В доме и в питомнике Джонса был произведен обыск - ни
чемоданчика, ни похищенных денег обнаружено не было.
- Ну, все! - проворчал Гаррисон. - Мне остается только выпустить его
с самыми нижайшими извинениями. Что за паршивое, что за гнусное дело, где
все принимают всех за кого-то еще?
Массируя подбородок, Райдер предложил:
- А не проверить ли нам и это? Давайте-ка поговорим с Джонсом еще
раз, прежде чем вы его отпустите.
Джонс вошел, сгорбившись и сильно попритихнув: он был готов отвечать
на любые вопросы, лишь бы скорее вернуться домой.
- Мы очень сожалеем, что причинили вам столько неудобств, - вежливо
сказал Райдер. - Но при сложившихся обстоятельствах это было неизбежно. Мы
столкнулись с чрезвычайно сложной проблемой. - Наклонившись вперед, он
пристально посмотрел на Джонса: - Постарайтесь вспомнить, не было ли
случая, когда вас приняли за кого-то другого?
Джонс открыл было рот, снова его закрыл и наконец сказал:
- Ах, черт! Был такой случай. Недели две назад.
- Ну-ка, расскажите, - попросил Райдер, и его глаза заблестели.
- Я проехал Нортвуд, не останавливаясь, - мне нужно было в Саутвуд.
Пробыл там около часу, как вдруг какой-то тип окликнул меня с той стороны
улицы. Совсем незнакомый. Я даже подумал, что он зовет кого-то другого. Но
только он меня окликнул.
- А дальше что было? - нетерпеливо проговорил Гаррисон.
- Он меня спросил, как это я очутился тут. И вид у него был
ошарашенный. Я ответил, что приехал на своей машине. Но он мне не поверил.
- Почему?
- Он сказал, что я шел пешком и голосовал. Он это знал потому, что
сам подвез меня до Нортвуда. И добавил, что, высадив меня там, дальше
нигде не останавливался и гнал так, что до Саутвуда его никто не обгонял.
Он только сейчас поставил машину, пошел по улице и - бац! - я иду ему
навстречу по другой стороне.
- А вы ему что сказали?
- Я сказал, что подвозил он не меня, а кого-то другого. Его же
собственные слова это доказывают.
- Это поставило его в тупик, а?
- Он совсем растерялся. Подвел меня к своей машине и говорит: "Что
же, значит, вы в ней не ехали?" Конечно, я сказал, что нет, и пошел своей
дорогой. Сначала я подумал, что это какой-то розыгрыш. А потом решил, что
у него не все дома.
- Нам придется найти этого человека, - раздельно сказал Райдер. -
Расскажите все, что можете о нем вспомнить.
Джонс задумался.
- Ему под сорок. Одет хорошо, разговаривает гладко, смахивает на
коммивояжера. В машине у него полно проспектов, цветных таблиц и жестянок
с красками.
- В багажнике? Вы туда заглядывали?
- Нет, на заднем сиденье. Словно у него привычка хватать их в спешке,
а потом бросать.
- Ну, а машина?
- "Флэш" последней модели. Двухцветный - зеленый с белыми крыльями.
Номера я не заметил.
Они расспрашивали Джонса еще десять минут, выясняя в подробностях,
как выглядел и как был одет этот человек. Затем Гаррисон позвонил в
полицию города и попросил провести розыск.
- Начните с москательных магазинов. Судя по всему, он коммивояжер
какой-то фирмы, производящей краски. Наверное, там смогут сказать, кто у
них был в тот день.
Ему обещали, что это будет сделано немедленно. Джонс отправился
домой, сердясь, но и испытывая большое облегчение. Не прошло и двух часов,
как его рассказ принес плоды. Гаррисону позвонили из города.
- В четвертом же магазине мы узнали все, что вас интересует. В
торговле красками это личность известная. Бердж Киммелмен, представитель
лакокрасочной компании "Акме" в Мэрионе, штат Иллинойс. Местопребывание в
настоящее время неизвестно. Но, конечно, вы можете отыскать его через
"Акме".
- Огромное спасибо! - Гаррисон положил трубку и тут же начал звонить
в "Акме". После недолгого разговора он снова положил трубку и повернулся к
Райдеру:
- Он сейчас едет где-то по шоссе милях в двухстах к югу. Вечером они
созвонятся с ним, и завтра он будет здесь.
- Прекрасно.
- Да? - спросил Гаррисон с раздражением. - Мы сбиваемся с ног,
разыскивая то одного, то другого, только чтобы тут же погнаться за
третьим. Так может продолжаться без конца.
- Или же до чьего-то конца! - возразил Райдер. - Жернова человеческие
мелют медленно, но очень тщательно.
Совсем в другом месте, на семьсот миль западнее, еще один человек
занимался своей будничной работой. Организованные усилия могут быть очень
внушительными, но действенность их удваивается, когда они вбирают в себя
результаты индивидуальных трудов.
Человек, о котором идет речь, был остролицым и остроносым, жил в
мансарде, питался в закусочных-автоматах, стучал на машинке бурыми от
никотина пальцами, двадцать лет лелеял мечту написать Великий Американский
Роман, но все не мог собраться.
Звали его Артур Килкард, что, естественно, сократилось в "Кильку", и
был он репортером. Хуже того - репортером бульварной газетенки. Он
беззаботно вошел в редакцию, но тут некто с язвой желудка и кислым лицом
сунул ему листок.
- Вот, Килька. Еще один псих с летающим блюдцем. Отправляйся.
Килкард недовольно отправился выполнять поручение. Он отыскал
указанный в записке дом и постучал. Дверь открыл юноша лет восемнадцати -
двадцати с умным энергичным лицом.
- Вы Джордж Леймот?
- Совершенно верно.
- Я из "Звонка". Вы сообщили, что у вас имеется материал про
блюдечко. Так?
Леймот брезгливо поморщился.
- Это вовсе не блюдце, и я этого слова не употреблял. Это сферический
предмет искусственного происхождения.
- Предположим, что так. Где и когда вы его видели?
- В прошлую ночь и в позапрошлую. В небе.
- Прямо над городом?
- Нет, но его видно отсюда.
- Я вот его не видел. И, насколько мне известно, вы - единственный,
кто его видел. Как вы это объясните?
- Рассмотреть его невооруженным глазом почти невозможно. У меня есть
восьмидюймовый телескоп.
- Сами собрали?
- Да.
- Это дело не простое! - похвалил Арт Килкард. - А вы мне его не
покажете?
После некоторых колебаний Леймот сказал "ладно" и повел его на
чердак. И действительно, там стоял самый настоящий телескоп, задирая
любопытный нос к раздвижной дверце в крыше.
- И вы видели ваш сферический предмет в эту штуку?
- Две ночи подряд, - подтвердил Леймот. - Надеюсь и сегодня за ним
понаблюдать.
- Ну, и что он такое, по-вашему?
- Это ведь одни догадки, - уклончиво ответил юноша. - И могу сказать
только, что он движется вокруг Земли по замкнутой орбите, имеет строго
сферическую форму и, по-видимому, представляет собой искусственное
сооружение из металла.
- А фотографии его у вас нет?
- К сожалению, я не располагаю необходимой аппаратурой.
- А не может тут вам помочь наш фотограф?
- Если у него есть подходящая камера.
Килкард задал еще десятка два вопросов и под конец сказал с сомнением
в голосе:
- То, что вы видели, может увидеть в телескоп кто угодно. А в мире
полно телескопов, и некоторые такие громадные, что сквозь них тепловоз
проедет. Так почему же еще никто не прокричал об этом на весь мир? Как
по-вашему?
Леймот ответил с легкой улыбкой:
- Те, у кого есть телескопы, не смотрят в них круглые сутки. А когда
смотрят, то обычно изучают какие-то отдельные участки звездного неба. К
тому же кто-то должен крикнуть первым. Потому-то я и позвонил в "Звонок".
- И правильно сделали! - одобрил Килкард, предвкушая собственный
успех.
- Тем более, - продолжал Леймот, - что его видели и другие. Вчера
вечером я позвонил трем знакомым астрономам. Они поглядели и тоже его
увидели. Двое сказали, что позвонят в ближайшие обсерватории. Сегодня я
отправил в обсерваторию полный отчет о своих наблюдениях и еще один - в
научный журнал.
- О черт! - сказал Килкард, встревожившись. - Надо поторопиться,
прежде чем какая-нибудь другая газетенка тиснет статеечку... - На его лице
вдруг появилось подозрительное выражение. - Поскольку я сам этой
сферической штуки не видел, мне надо проверить материал по другому
источнику. Это вовсе не значит, что я думаю, будто вы врете. Но если я не
стану проверять материал, мне придется искать другую работу. Не можете ли
вы мне дать фамилию и адрес одного из ваших приятелей-астрономов?
Леймот сообщил ему адрес и проводил до дверей. Когда Килкард
торопливо направился к телефонной будке, у дома Леймота резко затормозила
патрульная полицейская машина. Килкард узнал полицейского в форме,
сидевшего за рулем, но два дюжих субъекта в штатском на заднем сиденье
были ему незнакомы. Это его удивило - как репортер с большим стажем он
знал всех местных сыщиков и фамильярно называл их по имени. Издали он
увидел, как двое неизвестных вылезли из машины, подошли к двери Леймота и
позвонили.
Шмыгнув за угол, Килкард зашел в будку и набросал в аппарат побольше
монет для междугородного разговора.
- Алан Рид? Моя фамилия Килкард. Я пишу на астрономические темы. Если
не ошибаюсь, вы видели на небе неизвестный металлический предмет. Что-что?
- Он нахмурился. - Бросьте! Ваш приятель Джордж Леймот тоже его видел. Он
сам мне сказал, что звонил вам вчера насчет этой штуки. - Он замолчал,
прижимая трубку к уху. - Какой смысл повторять "ничего не могу сказать по
этому поводу"? Послушайте, либо вы его видели, либо нет. А пока вы еще не
сказали, что нет. - После новой паузы он спросил язвительно: - Мистер Рид,
вам кто-нибудь приказал держать язык за зубами?
Он дернул рычаг, опасливо поглядел на угол,
...Закладка в соц.сетях
