Жанр: Научная фантастика
Внезапное вторжение
...с его помощью привести в действие ужасное оружие, которое испепелит
пришельцев на месте. Но в этот миг капрал Фюрстенберг бросился на него, схватил и
попытался применить к нему прием доктора Хеймлиха. На свою (и Шестнадцатого) беду,
капрал совершенно забыл, что он одет в доспехи, многократно усиливающие силу его мышц.
Он понял свою ошибку только тогда, когда Шестнадцатый поменял цвет и стал из
золотистого коричнево-бурым. Пехотинец немедленно выпустил хрипящего пришельца, и
джианец свалился на пол в глубоком обмороке.
- Отлично, рядовой Фюрстенберг, - заметил Сакаэда.
- Это капрал, - поправил кто-то из казарменных юристов.
- С этой минуты - нет.
Джеймс Фюрстенберг благоразумно выключил радио, прежде чем вздохнуть. Вот уж
действительно, что легко дается, то легко теряется...
Прием Хеймлиха - способ спасения человека, подавившегося каким-либо предметом.
Разработан американским хирургом Г. Дж. Хеймлихом. Прием заключается в том, что
пострадавшему внезапно и сильно надавливают на живот ниже грудной клетки, в результате
чего часто удается извлечь застрявшее в горле инородное тело.
- Зашей, пожалуйста, - скомандовал доктор Ван Луун, стягивая с рук инертные
хирургические перчатки.
Утыканное щупальцами сооружение, напоминающее по форме мусорную корзину,
утвердительно квакнуло и принялось умело зашивать глубокий разрез в брюшной полости
безмятежно спящего на хирургическом столе Шестнадцатого.
Над столом медленно таяли в воздухе голографические схемы желудочно-кишечного
тракта пациента, и доктор Ван Луун, сняв халат, затолкал его в устройство, которое, как он
правильно догадался, и было настоящим ящиком для мусора. Сверкнула маленькая молния, и
халат исчез в короткой вспышке атомной дезинтеграции. Доктор повернулся к пациенту,
чтобы в последний раз убедиться, что с ним все в порядке, да так и обмер: робот-санитар
поджег нечто, напоминающее длинную зеленую сигару, и вставил ее тонкий конец в рот
Шестнадцатому. Все инстинкты врача толкали немедленно вырвать сигару у больного и
растоптать ее, но за время операции он преисполнился чуть ли не божественной веры во все
эти странные маленькие машины, которые помогали ему в работе.
Пока он с изумлением смотрел на разыгрывающуюся перед ним сцену, из боковой
панели робота-санитара высунулась небольшая гибкая трубочка, которая всосала в себя
наросший на сигаре столбик пепла с такой осторожностью, словно это была величайшая
драгоценность. Совершенно растерявшийся доктор покачал головой и вышел. "Религиозный
обряд? - думал он. - А может быть, - действенная лечебная процедура?" Когда у него
будет время, он, пожалуй, попытается в этом разобраться.
Когда двойные двери захлопнулись за ним, Ван Луун, пошатываясь, выбрался в
коридор и прислонился к холодной золотистого цвета стене, чтобы перевести дух. Он был
уже немолод, и ему потребовалось все его мастерство полевого армейского хирурга, знания
ветеринара и ботаника, а также опыт автомеханика, чтобы справиться с этой операцией.
Может быть, это чудо, но, похоже, все кончилось благополучно. Джианец перенес
хирургическое вмешательство хорошо, и возможно, что у него не останется даже шрама.
Благодарение Богу, за то что под руками оказались чуткие, самопрограммирующиеся роботысанитары.
Без них он бы не справился, да и никто другой. Они выполнили девяносто
процентов всей работы. Скажи ему кто раньше - он бы не поверил в возможность
существования реверсивных скальпелей, безлампового освещения и кроветворных
кустарников - цветущих растений, которые способны были выработать любой необходимый
вид биоплазмы в количестве около галлона, да еще и перекачивать ее в сосуды тела пациента
сквозь свои пустотелые гибкие ветки с острым шипом на конце. Роботы-санитары объяснили
ему через встроенный транслятор, что растения эти - примитивные родичи легендарных
кулгуланцев. Интересно, кто это такие?
Торопливо прочитывая джианские медицинские тексты, касающиеся различных видов
живых существ, доктор Ван Луун выяснил, что ему крупно повезло, что он не должен
работать над хоронцем, ибо этот вид живых существ, покрытых каменной броней, не знал
врачей как таковых. Врачей хоронцам заменяли горные инженеры и буровики,
специализирующиеся на взрывчатых веществах и вскрышных работах.
Уголком глаза Ван Луун заметил вдалеке бранящуюся группу членов команды корабля,
они изо всех сил напрягались, таща к воздушному шлюзу пластиковый контейнер огромных
размеров. Хирург улыбнулся. Не испытывая ни малейших угрызений совести, он отдал
распоряжение о конфискации всего медицинского оборудования на борту сверхдредноута
Золотистых, включая кроветворные кустарники. Рядом с этими футуристическими
устройствами его собственное оборудование, плодящееся на борту "Рамиреса", выглядело
столь же устаревшим и примитивным, как каменные ножи и пиявки. Когда инженерная
секция будет немного посвободнее, они смогут проанализировать принципы
функционирования всего этого сложного оборудования, и если "Рамирес" сумеет привезти
все это на Землю, то медицина сделает величайший шаг вперед со времен открытия
стерилизации.
- Привет, док!
Ван Луун поднял взгляд и увидел Абигайль Джонс, первого помощника капитана
"Рамиреса". Трудно было поверить, что девушка с такой превосходной фигурой может быть
лучшим австралийским астронавтом. Учитывая состояние, в котором была космическая
программа этой страны до контакта с инопланетянами, можно было предположить, что у
Абигайль было достаточно свободного времени, чтобы стать выдающимся экспертом по
военной стратегии. Три монографии по теории космической войны, написанные ею, были
великолепны настолько, что одну из них даже конфисковало правительство Австралийского
Союза под предлогом сохранения национальной безопасности. Одного этого факта было
достаточно, чтобы привлечь к рыжеволосой красавице внимание Группы Первого Контакта.
Когда Джонс узнала, что место первого помощника на звездолете вакантно и может
достаться ей, она развила бешеную деятельность и сделала все, что было в ее силах, чтобы
получить это место. И хотя ее имени не было в первом списке кандидатов, однако ее
многочисленные таланты, решимость и богатый ассортимент компрометирующих
фотографий произвели на директорат НАСА столь благоприятное впечатление, что это место
было единогласно отдано австралийке.
Первый помощник находилась при исполнении своих служебных обязанностей, о чем
красноречиво свидетельствовал ее мундир, надетый поверх рабочего комбинезона и строго
официально застегнутый на все пуговицы. На воротничке мундира сверкали до блеска
надраенные лейтенантские шпалы. По сторонам и чуть сзади первого помощника стояли двое
морских пехотинцев в боевых бронекостюмах, сжимая в металлических кулаках короткие и
толстые свои винтовки, по-прежнему не имеющие названия.
Пользуясь тем, что доктор и первый помощник не могли их слышать, солдаты вели
между собой беседу при помощи радио, обсуждая все тот же вопрос. Оба мудро сошлись на
том, что называть винтовку "Всем каюк" было так же глупо, как "Мастер-Бластер" и
"Калибр Икс".
- Ну как? - нетерпеливо поинтересовалась Джонс. - Удалось ли вам достать его?
- Да, конечно, - вздохнул хирург и достал из кармана сверток. Осторожно он
развернул несколько стерильных слоев марли и передал матовый хрустальный кубик первому
помощнику. - Вот он.
Абигайль Джонс повертела кубик в руках, внимательно рассматривая шесть его сторон.
Только некоторые из черных иероглифов на гранях навигационного кристалла выглядели
неповрежденными.
- Разве он должен так выглядеть? - озабоченно спросила она. Доктор пожал
плечами.
- Откуда я знаю? Когда я увидел эту штуку в первый раз, она находилась внутри этого
парня.
- Не парня, пришельца, - лаконично поправила его лейтенант. - Один из Великих
Золотистых. Чужак. Не забывайте об этом.
Ван Луун обычно находил ее ксенофобию слегка забавной. Частенько члены экипажа
намеренно рассказывали в ее присутствии разнообразные истории о пришельцах, чтобы
подразнить первого помощника. Однако теперь он почувствовал внутри только странную
опустошенность и отвращение к этому неизбежному злу. Абигайль была включена в состав
экипажа также и в качестве противовеса добродушному отношению команды в целом к
инопланетным существам. Даже наиболее подготовленные из космонавтов подчас
относились к пришельцам как к игрушкам или забавным домашним зверькам. Эта не
слишком умная практика могла при определенных обстоятельствах поставить под удар
выполнение их миссии и как следствие - будущую свободу планеты. Лейтенант Джонс
спрятала гипернавигатор в карман.
- Пошли. Не годится заставлять капитана ждать.
Когда Джонс вместе с пехотинцами тронулись по коридору, доктор, взглянув на двух
неуклюжих спутников помощника капитана и спрятав улыбку, спросил:
- Ждете неприятностей? - в его голосе сквозило любопытство.
- Нет. Но я к ним готова, - ответила Джонс. - Гипернавигатор - слишком ценная
вещь, чтобы рисковать ею.
Ван Луун не мог с ней не согласиться. Чтобы заполучить устройство, они уже наделали
немало дел.
У перекрестка их на некоторое время задержала небольшая транспортная пробка -
матросы с "Рамиреса" катили на корабль тележки с трофейным оборудованием.
- Похоже на то, что мы забираем все, что не привинчено к полу, - заметил Ван Луун.
- Только то, в чем мы нуждаемся, - вздохнула Абигайль, не пряча нотку горечи и
досады. Морякам, будь то в море или в космосе, идея пиратства здорово претила. - К тому
же мы оставляем плату за все, что забираем.
- Плату? Ах да! Тулий... - припомнил Ван Луун. - Хватит ли его запасов, чтобы
расплатиться за медицинское оборудование, которое я распорядился тоже конфисковать?
Вместо ответа лейтенант указала на космического морского пехотинца, который как раз
показался со стороны "Рамиреса", неся в руках пятисоткилограммовый стальной сейф.
- Мы оставляем им тысячу стандартных галактических фунтов.
Эта сумма заслуживала того, чтобы доктор удивленно присвистнул, что он и сделал.
Этого должно было хватить, чтобы купить весь золотой дредноут вместе с планетой, на
которой он был построен.
К вящему ужасу международной ассоциации банков и большинства ювелиров,
редкоземельный металл тулий, а отнюдь не золото или серебро, оказался основой
галактической экономики. Причин для этого было несколько.
Сталь была крепче, платина - красивее, алюминий - легче, серебро лучше проводило
электрический ток, мышьяк был вкуснее. Фактически в мире не существовало такого
устройства, в котором любой другой металл не оказывался бы более дешевым, более
быстродействующим и лучше подходящим. Иными словами, тулий был совершенно
бесполезным, но очень редким металлом, что и сделало его наиболее пригодным для того,
чтобы служить в качестве валюты. Его стоимость была привязана непосредственно к его
атомному весу. Одна галактическая унция этого металла, что было чуть меньше тройской
унции, считалась очень хорошей месячной зарплатой, а "Рамирес" нес в своих трюмах
больше десяти метрических тонн этого вещества, или 320000 унций. Этого количества могло
хватить даже для того, чтобы дать Галактической Лиге взятку, а этой возможности пока
никто не исключал.
Когда группа достигла воздушного шлюза, лейтенант Джонс ответила на приветствия
часовых и четыре пары герметических дверей автоматически открылись перед ними, а затем
закрылись.
- Как там Авантор? - поинтересовался Ван Луун, когда они вступили на палубу
"Рамиреса". - Пока я оперировал, я послал помощника, чтобы он ее осмотрел.
- Она все еще без сознания, - ответила лейтенант. - Мы разместили ее на
гауптвахте. Надеюсь, ей там будет удобно.
Доктор Ван Луун схватил Абигайль за плечо и с силой повернул к себе.
- На гауптвахте? А почему, черт побери, не в медотсеке? Или вместе с
Шестнадцатым?
Лейтенант Джонс многозначительно посмотрела на руку доктора, вцепившуюся в ее
плечо, и солдаты подвинулись ближе.
Хирург смутился и убрал руку. Лейтенант повернулась и, как ни в чем не бывало,
пошла дальше по коридору.
- Авантор и Шестнадцатый скоро снова соединятся, - произнесла она так, словно
ничего не случилось.
Голландцу понадобилась почти минута, чтобы понять, что она имеет в виду.
- Вы собираетесь посадить их обоих под замок? Но мне казалось, что с ними надо
обращаться как с дорогими и уважаемыми гостями! Мы потому и берем их с собой, чтобы
они были наблюдателями Лиги у нас на боргу.
- Их камера оборудована видеомонитором, - спокойно пояснила Джонс. - Им будет
отлично видно все, что происходит на мостике.
Ван Луун вытаращился на первого помощника. Ксенофобия ксенофобией, но должны
же быть пределы!
- Я собираюсь доложить об этом капитану, - сообщил он, сдерживая ярость.
- Пожалуйста, доктор. Только не забудьте сообщить ему также и то, что существо,
обладающее неизмеримо большим опытом в отношении Великих Золотистых, а именно
Старший техник Трелл, считает, что мы подвергаем нашу миссию опасности, позволив этим
существам приблизиться к нам на расстояние меньше двух световых лет. Он считает, что мы
должны сбросить обоих на ближайшее солнце, - она слегка наклонила голову. - Я же
просто пыталась держаться золотой середины.
С этими словами Абигайль Джонс удалилась в сопровождении своих вооруженных
охранников, оставив доктора стоять посреди коридора с разинутым ртом.
Когда весь личный состав вернулся на "Рамирес" и был тщательно сосчитан, два
космических корабля вновь разъединились, и корабль землян снова проник в
гиперпространство, медленно двигаясь по спирали в никуда, пока Трелл пытался
расшифровать запись на кубе гипернавигатора для корабельного компьютера.
Капитан Келлер как раз принимал рапорт о наличии личного состава, когда на мостик
поднялась лейтенант Джонс.
- Ну что, лейтенант? - спросил Келлер, вручая тонкую папку корабельному
старшине. Старшина схватил бумаги и удалился. - Получилось ли что-нибудь? Я имею в
виду - удалось ли нам извлечь из гипернавигатора хоть что-нибудь?
- И да, и нет, сэр, - грустно отозвалась Абигайль. - К несчастью, пищеварительные
соки Шестнадцатого оказались столь едкими, что устройство серьезно повреждено.
Фактически, насколько Трелл успел определить, сохранились координаты только шести
планетных систем, а все остальное, за исключением разрозненных обрывков, необратимо
разрушено.
Капитан задумчиво прикусил губу.
- Я думаю, бессмысленно спрашивать, помогут ли нам эти координаты добраться до
Галактической Лиги?
- Боюсь, что не помогут.
- Можем ли мы извлечь какую-то пользу из этих планетных систем?
- Неизвестно, сэр. Трелл все еще устанавливает информационное соотношение и
сверяет сведения.
- Проклятье! - Келлер фыркнул. По крайней мере, он знает свой следующий шаг.
Капитан ловко повернул правый подлокотник своего кресла и приподнял его так, что в
кресле приоткрылась небольшая кубическая ниша. В нише, рядом с лазерным пистолетом,
лежал крошечный микрофон. Кроме микрофона и пистолета, в нише помещались кофеварка,
какой-то роман в мягкой обложке и две кнопки. Правая кнопка могла испарить корабль
вместе с двигателями, запустив их на 100/100 мощности, левая служила для вызова писаря.
Капитан всегда был предельно осторожен, чтобы их не перепутать. Закрыв нишу, капитан
поднес беспроволочный микрофон к губам. Затем он нажал на микрофоне переключатель,
помеченный полоской пластыря с карандашной надписью "интерком".
- ВНИМАНИЕ! ПРОШУ ВНИМАНИЯ! - его слова разнеслись по всему кораблю и
прозвучали во всех отсеках и каютах экипажа. Все, кто слышал капитана в этот момент,
замерли, чем бы они не занимались - завязывали ли шнурки, жевали ли сэндвич, вскрывали
ли замок - всем было любопытно, что скажет капитан.
- КАПИТАН - ЭКИПАЖУ. ПРОШУ СОБРАТЬСЯ В КАЮТ-КОМПАНИИ
РУКОВОДИТЕЛЕЙ ВСЕХ СЕКЦИЙ. ЗАХВАТИТЕ РАПОРТЫ О ТЕКУЩЕМ СОСТОЯНИИ
ДЕЛ. - Келлер дал им минуту, чтобы придти в себя и смириться с мыслью. - ДО
СЛЕДУЮЩЕГО ОБЪЯВЛЕНИЯ НА КОРАБЛЕ ВВОДИТСЯ СОСТОЯНИЕ ГОТОВНОСТИ
НОМЕР ДВА - ЖЕЛТАЯ ТРЕВОГА. КОСМИЧЕСКАЯ МОРСКАЯ ПЕХОТА ОСТАЕТСЯ В
ПОЛНОМ ВООРУЖЕНИИ, ЗАЩИТНЫЕ ЭКРАНЫ ВКЛЮЧЕНЫ НА ПОЛНУЮ
МОЩНОСТЬ. ЭТО ВСЕ. КОНЕЦ СООБЩЕНИЯ.
Убрав микрофон, капитан Келлер обратился к своему помощнику.
- Я разговаривал с доктором Ван Луу-ном.
- Да, сэр?
- Джианцам необходимо предоставить все удобства и обращаться с ними предельно
вежливо. Как только Впередсмотрящая придет в себя, немедленно сообщите мне.
Лейтенант Джонс кивнула.
- Я все поняла, капитан.
- Посмотрим.
Последовала многозначительная пауза. Каждый из офицеров напряженно размышлял
над тем, что не было высказано вслух. Наконец капитан Келлер поднялся.
- Мостик в вашем распоряжении, лейтенант. Постарайтесь не врезаться ни в какую
луну или что-нибудь подобное.
- Понятно, сэр, - Абигайль Джонс отсалютовала.
Не успела дверь турболифта закрыться за капитаном, как Джонс заняла командирское
кресло и удовлетворенно вздохнула.
Наконец-то...
Турболифт доставил капитана на нужную ему палубу без всяких затруднений и суеты.
Дагстрем Келлер вышел из кабины улыбаясь. Боже, ему так нравились подобные штуки!
Подъемник мог двигаться только вверх или вниз, в то время как турболифт мог совершать
свое движение по горизонтали и по диагонали. Увеличь скорость, добавь колокольчики и
гирлянду разноцветных огоньков - и хитроумное приспособление легко превращалось в
карнавальный поезд.
В кают-компании капитан застал одинокого техника, который затягивал болты с
нижней стороны длинного стола для заседаний. Техник начал было выползать из-под стола
на четвереньках, чтобы отдать честь, но капитан велел ему не беспокоиться, и техник
продолжил свое занятие.
Кают-компания была правильной прямоугольной формы, что объяснялось единственно
эстетическими соображениями.
Ковер на полу был густого красного цвета, а обшитые деревянными панелями стены
пестрели городскими пейзажами Женевы, Орландо и Нью-Йорка.
Располагая практически неограниченными возможностями, НАСА без труда снабдила
кают-компанию установкой, которая позволяла воссоздать на стенах и на полу объемные
изображения деревянных панелей и красного ковра. Установка включалась автоматически,
лишь только в кают-компании зажигался свет. Это создавало гораздо более благоприятную
атмосферу для отдыха и для работы, и только сверхточный спидометр навигационной
консоли мог обнаружить микроскопическую потерю скорости, когда установка включалась.
Разумеется, в случае боевых действий ковер и деревянная обшивка превращались в гладкие
белые стены.
Прохаживаясь по комнате, капитан Келлер заметил нечто странное и повернулся, чтобы
спросить об этом у техника, который только что вылез из-под стола.
- Прошу прощения, моряк...
- Хасан, сэр, - молодцевато вытянувшись, ответил юноша, сверкнув ослепительно
белыми зубами. Внезапно он вспомнил о своем долге и поспешно козырнул. - Абдул Бенни
Хасан, сэр. Космонавт первого класса. Инженерная секция.
- Да. Прекрасно. Благодарю. А где... э-э... стулья?
Техник неуверенно указал на штабель плоских картонных коробок, лежавших возле
стены у входной двери. Их было плохо видно, так как голографическое изображение
деревянной обшивки легло прямо на их бока.
- Вот они, капитан. Я подумал, что сначала надо собрать стол, на случай, если вы
захотите создать между собой и офицерами психологическую подготовительную зону,
которая увеличит ваш авторитет.
Келлер уставился на юношу во все глаза.
- Я просто хотел помочь, сэр.
- Спасибо. Премного благодарен, - сказал капитан звездолета. - Продолжай в том
же духе.
Юноша принялся с удвоенной энергией орудовать отверткой и пассатижами, а капитан
Келлер напомнил себе, что у него лучший на Земле экипаж. Такие инциденты, как только
что, должны стать обычным делом. И да поможет им Бог.
Ожидая, пока прибудут вызванные им члены экипажа, Келлер присел на край стола и
принялся играть своим талисманом, который хранился в нагрудном кармане его рубашки.
Это была монета из светлого серебристого металла, размером со швейцарский франк или с
американскую полудолларовую монету. На лицевой стороне был изображен герб ООН, а на
задней - шестилучевая звезда со вписанным в ее центр кругом. Этот универсальный,
принятый во Вселенной символ означал: "100% чистого тулия - честно!" Это была одна из
первых монет подобной чеканки, и первая монета, которой суждено было побывать в
космосе. Незадолго до старта члены Группы Первого Контакта выцарапали на ней свои
имена, пожелав командиру удачи. Келлер был доволен подарком, хотя прекрасно знал, что
как только нумизматы прослышат об этом, то самые ярые пуристы из числа собирателей
монет вовеки проклянут их имена.
Дверь в кают-компанию широко распахнулась, и на пороге возник лейтенант Сакаэда.
Лейтенант был облачен в бурую полевую форму, перетянутую ремнем, с которого свисал
лазерный пистолет в кобуре. Влажные после душа волосы были тщательно расчесаны и
блестели. Келлер простил его за душ - он прекрасно знал, как сильно потеешь после работы
в боевом костюме. Даг и сам провел в боевом костюме немало времени, еще во время
подготовки к полету.
Следующим появился профессор Раджавур в своем пепельно-сером костюме-тройке. В
руке профессор держал кружку той самой жидкости для промывки мозгов, которую он
отважно именовал просто "кофе". Сразу вслед за дипломатом вошли доктор Ван Луун в
безупречном форменном мундире и Трелл, который ухмыльнулся, заметив отсутствие
стульев.
- Абдул, что помешало тебе сделать все побыстрее? - строго спросил Трелл у
техника.
- Но, шеф, у меня всего лишь две руки! - пожаловался Абдул из-под кучи распорок,
спинок и ножек для стульев.
Услышав этот ответ, Трелл расхохотался, лицо его при этом сморщилось. Одна пара
рук, ха! Попробовал бы он сказать нечто подобное оолианину!
Капитан Келлер слегка откашлялся.
- Итак джентльмены, прошу са... занимать места.
Когда офицеры и один гражданский встали возле стола, демонстрируя внимание,
Дагстрему Келлеру пришло на ум, что его команда представляет собой почти полную
коллекцию национальных подвидов человеческой расы, существующих на Земле, за
исключением, разумеется, греческого народа.
- Вот ваш стул, сэр, - сказал Хасан, пододвигая Келлеру стул. Келлер поблагодарил
техника и, когда казалось, что пружина напряжения взведена так, что дальше некуда, сел.
- Давайте начнем с вас, мистер Старший техник, - распорядился он.
- Наш первоначальный план полностью провалился, - печально сообщил Трелл. -
Благодаря героическим глотательным усилиям Шестнадцатого куб гипернавигатора
поврежден, и восстановить его не представляется возможным.
Ответом на это заявление было потрясенное перешептывание.
- Стало быть, наш налет пошел коту под хвост? - спросил лейтенант Сакаэда, снимая
свою пилотку и засовывая ее в карман брюк.
- Ни самец животного семейства кошачьих, ни его атавистический отросток
позвоночника никуда не летали, - опроверг обвинение Трелл, не совсем хорошо понимая, о
чем идет речь. - Напротив, нам даже удалось переписать всю ценную информацию с
гипернавигатора на наши носители.
- И что? - поторопил капитан Келлер. Трелл сделал значительное лицо.
- Удалось получить только шесть полных координат шести различных звездных
систем. Кроме того, там были еще сотни частично сохранившихся наборов координат, но я
решил отфильтровать весь этот мусор, который даже хуже, чем просто бесполезен.
- Как это? - не понял Ван Луун.
- Мы можем выскочить из гиперпространства и приземлиться на планету, на которую
собирались попасть, на скорости десять тысяч километров в секунду, - пояснил Трелл.
Доктор вынужден был согласиться, что это серьезно осложнило бы задачу экспедиции.
- А не могли бы мы сами вычислить недостающие элементы координат? -
осведомился профессор Раджавур, отпив глоток кофе из своей новой чашки, на боку которой
было начертано: Я помогал спасти Землю от инопланетных захватчиков, и все, что я за это
получил, была эта паршивая кофейная чашка. Удивительно, но Трелл ответил на вопрос
утвердительно.
- Грунт... то есть Земля... нет, Терра (официальное наименование) обладает
превосходными вычислительными машинами. Компьютеры, которые установлены на борту
нашего корабля, - одни из лучших, что мне приходилось когда-либо видеть, особенно если
принять во внимание отсутствие собственного интеллекта у этих приборов. Работая
совместно, эти компьютеры навряд ли затратят на вычисление каждого набора координат
больше одного оборота луны вокруг Терры.
- Мы не можем позволить себе истратить на это целый месяц, - жестко заявил
капитан. - Но у нас есть шесть различных мест, на которых мы можем побывать и
попытаться добыть там гипернавигатор. Это звучит обнадеживающе.
Трелл замахал руками в знак несогласия.
- Дела обстоят несколько хуже, сэр. Две планеты могут и не обладать кубом, об одной
планете ничего не известно, а летать на три остальные обитаемых мира крайне
нежелательно.
- Что это за три планеты, которые мы не можем почтить своим присутствием? -
полюбопытствовал доктор Ван Луун, но в этот момент душераздирающе завыла сирена
тревоги.
Протяжный вой сирены сбивал с толку и так путал мысли, что все присутствующие,
вспоминая свою предстартовую подготовку, никак не могли сообразить, что означает этот
сигнал: пожар? наводнение? разгерметизацию? перегрев двигателя? трещину в корпусе?
- Прорыв с гауптвахты! - выкрикнул лейтенант Сакаэда и, запнувшись о
недособранный стул, бегом выбежал из кают-компании.
С каратистским криком "Киа!" Авантор пинком ноги отбросила с дороги остатки двери
в свою камеру и дерзко шагнула в коридор. Стальной замок двери она превратила в горстку
оплавленных деталей еще раньше, применив один-единственный направленный
психокинетический удар, которому научила ее бабушка.
Довольно бормоча себе под нос, джианка сорвала с себя хлопчатобумажный
больничный халат и голышом отправилась по коридору на поиски Шестнадцатого.
На мгновение ее внимание привлекла какая
...Закладка в соц.сетях
