Жанр: Научная фантастика
Анналы Хичи
...уже становится утомительным, девочка.
Онико не ответила. Она смотрела на приемник, до которого уже не могла
дотянуться.
- Свяжи ее, - приказал Хеймат. Снизи беспокойно смотрел, как
Бейсингстоук связал Онико и уложил рядом с остальными пленниками. Как
только ее связали. Онико снова расслабилась, прижавшись к Снизи.
- Мне нужно было, - прошептала она, и он согласно зашипел. И она и он
должны были добраться до приемника, как только оказались в доме. Снизи
удивило это принуждение: он не помнил, почему это так важно, помнил
только, что важно. Точно так же ему обязательно нужно вспомнить все, что
он знает об истории и деятельности хичи, и внести в свой дневник.
Казалось, эти потребности связаны, но как именно, он не понимал.
- Они скоро уйдут, - прошептал он Онико, утешая единственным
способом, какой смог придумать.
Она молча посмотрела на него. Ей не нужно говорить; если бы она и
сказала что-то, то только "Недостаточно скоро".
Старики занимались тем же, чем всегда. Они спорили.
Какие странные существа люди. Самые простые вопросы они решают в
яростных спорах. На этот раз спорили, нужно ли спать и кто будет спать
первым. Хеймат говорил:
- Мы должны отдохнуть, Сирин. Час или два каждый, чтобы быть начеку в
аэропорту. Почему бы тебе не лечь первым? Я буду развлекать наших молодых
гостей.
- Если ты будешь развлекать девочку, как тебе хочется, - ответил
Бейсингстоук, - она, вероятно, умрет от этого.
Хеймат печально покачал головой.
- Старость ослабила тебя. Какая тебе разница, что будет с маленькой
чаровницей?
- Это тебя старость сделала дураком! Тебя ждет целый мир маленьких
девочек. Как только уберемся с острова, можешь хоть со всеми делать что
угодно, мне все равно. Но у этой кредитная карточка, которой мы можем
воспользоваться. Мертвая, сможет она оплатить наши счета?
- Какие счета? Билеты на самолет у нас уже есть.
- А как добраться до аэропорта? - спросил Бейсингстоук. - Пойдем
пешком?
Хеймат вначале стал задумчив, потом мрачен.
- На этот раз ты, вероятно, прав, - неохотно согласился он. Потом
лицо его прояснилось. - Давай сейчас же закажем машину, и тогда у нас
будет время развлечься в ожидании.
Снизи не мог сказать, что слышала из этого Онико. Она лежала
неподвижно, с закрытыми глазами, но по щекам ее катились медленные слезы,
одна за другой, из, очевидно, неиссякаемого источника.
Снизи тоже закрыл глаза. Не столько от усталости, хотя он и устал,
сколько в попытке сосредоточиться. Есть ли возможность сбежать? Допустим,
он скажет старикам, что ему снова нужно в туалет. Допустим, они развяжут
его для этого. Может он высвободиться, схватить Онико на руки и выбежать с
ней из дома? Поможет ли Гарольд? Есть ли вероятность, что этот план - или
любой другой - удастся?
Или старики просто решат проблему - ведь у него и Гарольда нет
кредитных карточек, они не обладают привлекательностью сексуальных жертв -
и при первой же неприятности их просто убьют?
Впервые в своей юной жизни Снизи серьезно задумался над вероятностью,
что эта жизнь может кончится в следующие несколько часов. Для молодого
хичи это очень страшно. Вопрос не просто в смерти - смерть рано или поздно
приходит ко всем. Но смерть в таких обстоятельствах означает
а_б_с_о_л_ю_т_н_у_ю_ смерть, потому что некому будет взять мертвый мозг
Снизи и перелить его содержимое в машину; он боялся не смерти, а того, что
мозг его безвозвратно разложится, прежде чем Снизи станет Предком...
Он понял, что старики опять спорят, на этот раз еще яростнее.
- Что с этой проклятой штукой? - раздраженно воскликнул Бейсингстоук,
а Хеймат обрушился на него:
- Ты что-то сделал не так, старый дурак! Дай мне попробовать!
- Пробуй, сколько хочешь, - проворчал Бейсингстоук.
- Он просто не включается. - Он отошел, сердито глядя, как Хеймат
склонился к приемнику. Но вот тот с мрачным выражением откинулся.
- Что ты с ним сделал?
- Ничего! Просто выключил! А когда потом попытался снова включить, он
не работал!
На мгновение Снизи испытал прилив надежды. Если приемник
действительно сломан, старикам придется изменить свои планы. Может, им
нужно будет идти в аэропорт пешком! Снизи понятия не имел, далеко ли это,
но, вероятно, они тоже. Они не решатся тратить время. Им нужно будет
выходить немедленно, потому что солнце снаружи уже встает, небо в окнах
светлеет.
А если они уйдут немедленно - и если почему-то им не удастся сразу
убить свидетелей - и если они не решат опять прихватить детей с собой - и
если...
Очень много этих если.
Но все это не имеет значения. Снизи увидел, как засветился экран.
Бейсингстоук тоже заметил это и воскликнул:
- Не нужно обвинять друг друга, Берп! Смотри, он включился!
И правда.
Приемник включился. Но с экрана смотрело совсем не лицо улыбающейся
полинезийки с цветами гибискуса в волосах. Мужское лицо. Мужчина
неопределенного возраста, приятной внешности (мне хочется так думать), он
улыбался по-дружески. Снизи не узнал его. Люди на взгляд хичи все похожи
друг на друга, кроме тех, с кем хичи провел много времени.
Но Сирил Бейсингстоук и Берп Хеймат узнали это лицо сразу.
- Робинетт Броадхед! - воскликнул Бейсингстоук, а Хеймат рявкнул:
- Какого дьявола тут делает этот сукин сын?
Глядя на это из гигабитного пространства, Эсси нервно усмехнулась.
- У тебя широкая известность, Робин, - сказала она. - Даже злые
старые террористы сразу узнали тебя.
Альберт сказал:
- Это неудивительно, миссис Броадхед. Генерал Хеймат по крайней мере
дважды пытался убить Робинетта. И, вероятно, каждый террорист на Земле
поступил бы так же, если бы у него была возможность.
- Больше не давай им возможности сделать что-нибудь плохое, Робин, -
попросила Эсси. - Давай. Действуй. И, дорогой Робин, будь очень осторожен.
Злые старые террористы ничто по сравнению с другими опасностями, которые
тебе угрожают!
14. ЗАЙЦЫ
Я думаю, мне стоит здесь немного вернуться назад.
Когда сообщение о передаче в кугельблитц достигло ЗУБов, там началась
лихорадочная деятельность. Программы и люди в гигабитном пространстве
определили источник передачи и установили, что это остров Моореа в Тихом
океане. И произошло это так быстро, что удовлетворило даже меня.
Потом пришлось нажать на тормоза, потому что следующее решение
предстояло принять плотским людям.
Они сделали это так быстро, как только могут плотские люди, нужно
отдать им должное, но люди из плоти не годятся, когда нужна настоящая
скорость. Прошло много-много миллисекунд, прежде чем был сделан следующий
шаг, и еще очень много, пока этот шаг начал приносить последствия.
Отключили остров Моореа от электроэнергии. Повсюду отключили все источники
электромагнитной энергии на острове. Моореа оказался в карантине. Больше
никаких сообщений отсюда не поступит.
Это был правильный поступок, и я с ним согласен. Но на это ушло так
много времени! А потом потребовалось еще много-много-много времени для
следующего шага. Никто не знал, что делать. Альберт, Эсси и я сразу
поняли, что происходит, но нам понадобилось _б_е_с_к_о_н_е_ч_н_о_ долгое
время, чтобы убедить плотских людей, что мы правы, и заставить их
совершать нужные шаги.
С самого начала было ясно, что Враг находится на Земле. Альберт и я
снова и снова возвращались к этому на протяжении тысяч миллисекунд, и
другого объяснения просто не было. Эти "ложные тревоги" на Сторожевом
Колесе совсем не были ложными. Мы умудрились довести это - за много
миллисекунд - до сознания плотских людей. Будь прокляты их души, они
начали спорить!
- Вы не можете этого знать, - возразил генерал Халверссен, и я
закричал (насколько я могу кричать на плотских людей. О, как это
медленно!):
- Верно, генерал Халверссен, что мы не знаем этого точно. Но наука
строится не на точности; это всего лишь вопрос вероятности, а вероятность
того, что наше утверждение верно, подавляющая. Никакой другой гипотезы
просто не существует.
Можете себе представить, сколько времени занимает такой разговор?
А потом нам потребовалось убедить их в другом утверждении: на Врага
работают какие-то человеческие существа. Тут мы опять погрузились в долгий
спор, потому что генералы ЗУБов застряли на том, что каким бы злобным и
безумным ни был человек, он не может помогать врагам всякой органической
жизни. Потребовалась новая вечность, чтобы объяснить: мы не имеем в виду
д_о_б_р_о_в_о_л_ь_н_о_е_ сотрудничество. Но что тогда это значит? Мы _н_е
з_н_а_е_м_, что это значит, но то, что передача велась на английском
языке, пусть и ускоренно, неопровержимо свидетельствует, что какой-то
человек послужил посредником между передачей и Врагом. И, конечно,
На самом деле потребовалось много миллисекунд. Пришлось не только
убеждать мясные головы из ЗУБов, что я лучше всего подхожу для этого
визита, но и доказывать им и Альберту, что я таким образом проведу
переговоры, что ни старики, ни Враг не смогут уйти.
- Хорошо, - неохотно сказал двойник Кассаты, - я согласен. - Я
подготовился с продолжению. Оно пришло.
- Кто-нибудь другой должен это сделать, не вы, Броадхед. Вы штатский.
Я заорал:
- Слушай, ты, глупый... - Но Альберт поднял руку.
- Генерал Кассата, - терпеливо сказал он, - ситуация в доме
нестабильна. Мы не можем ждать, пока туда явится плотский человек для
переговоров.
- Конечно, нет, - напряженно ответил генерал, - но это совсем не
означает, что должен идти Броадхед.
- Да? - спросил Альберт. - Тогда кто же? Должен быть кто-то подобный
нам. Кто-то знающий, что происходит. То есть один из нас.
- Не обязательно, - уклонился Кассата, но Альберт не отпускал его.
- Я думаю, это так, - мягко продолжал он, - потому что время играет
решающую роль. Единственный вопрос - кто именно из нас. Не думаю, чтобы
идти должен был я, я всего лишь механизм в конце концов.
Эсси вмешалась:
- И, конечно, не я!
- А что касается вас, генерал, - вежливо сказал Альберт, - то вы
просто недостаточно подготовлены для такого дела. Боюсь, остается только
Робинетт.
О_н_ боится!
Кассата сдался.
- Но не собственной персоной, - приказал он. - Что-нибудь
восполнимое, и это _о_к_о_н_ч_а_т_е_л_ь_н_о_.
Так что не совсем "я" улыбался с экрана двум старым чудовищам и их
пленникам. Это был мой двойник, потому что только его и позволили Альберт
и люди ЗУБов. Но им пришлось позволить мне воспользоваться закрытым
каналом для контакта с двойником. У них не было другого выхода, потому что
иначе ни один из нас не знал, что происходит, и не мог бы воздействовать
на происходящее в маленьком домике на берегу острова Таити.
И вот я смотрел с ПВ на старых чудовищ. И сказал - вернее сказал мой
двойник:
- Генерал Хеймат, мистер Бейсингстоук, вы опять пойманы. Не делайте
ничего плохого. Мы отпустим вас на свободу - на определенных условиях,
если вы будете сотрудничать с нами. Начните с того, что развяжите детей.
В то же самое время другой "я", находящийся в безопасности в ста
тысячах километров на борту "Истинной любви", горько пожаловался:
- Но это так _д_о_л_г_о_!
Эсси ответила:
- Ничего не поделаешь, дорогой Робин, - а Альберт откашлялся и
сказал:
- Будьте осторожны. Генерал Хеймат, несомненно, попытается совершить
какой-нибудь насильственный поступок, но Бейсингстоук более стабилен.
Внимательней следите за ними, пожалуйста.
- Разве у меня есть выбор? - проворчал я. Выбора не было. Пока мой
двойник произносил эту неимоверно долгую речь - она заняла целых шесть
тысяч миллисекунд! - я осматривал всех в домике, всю мебель, все, что
висит на стенах, окна, частицы песка и пыли в этой приятной небольшой
комнате. Потребовалась целая вечность, чтобы активировать мое изображение
и произнести приветствие, а ответ Хеймата вообще длился бесконечно.
Видите ли, у меня не было быстрых воспринимающих и действующих
устройств, которые у меня есть на "Истинной любви". В моем распоряжении
было только простейшее пьезовизиофонное устройство связи, какие помещают в
гостиных. Эти устройства приспособлены для использования плотскими людьми.
Поэтому они и медлительны, как люди во плоти. Им не нужно быть быстрыми,
потому что плотские люди медлительны. Сканирующая система устройства по
очереди осматривала все в домике, пункт за пунктом. Осматривала эти пункты
и отмечала их свойства - такая-то светимость, такие-то длины волн, потом
один за другим помещала эти свойства в память и передавала.
Конечно, мы не позволили системе передавать. Единственную передачу из
этого помещения вел мой двойник, и направлена она была на сто тысяч
километров в пространстве.
По человеческим стандартам, сканеры системы были достаточно быстры.
Они двадцать четыре раза в секунду подавали сигналы, а свойства
человеческого зрения восполняли остальное. И плотские люди получали
иллюзию присутствия в реальном времени.
Но для меня этого недостаточно. Мы - я-двойник и реальный я - видели,
как медленно, болезненно, точка за точкой, возникают изображения. Мы жили
в гигабитном времени, а это на много порядков быстрее. Словно кто-то
рисует мазками, каждую двадцать четвертую долю секунды случайно нанося
мазок то там, то тут: то красное пятно, то рядом более темное, алое, еще
одно алое, и вот так болезненно медленно, точка за точкой, появляется
линия красной юбки Онико. Потом тысяча точек в следующей линии, в
следующей, и еще, а я и я-двойник нервничаем и метафорически грызем свои
метафорические ногти, ожидая, пока проявится вся картина.
Со звуками дело обстояло не лучше. Средняя частота человеческой речи
- 440 герц. Поэтому я слышал (точнее воспринимал как усиления давления)
легкие удары - патт-патт-патт - звука, и каждый отдельный удар приходил
после нескольких миллисекунд после предыдущего. Мне приходилось отмечать
частоту каждого удара, отмечать время между ударами, более или менее
обращать внимание на повышение или понижение тона, составлять звук как
звуковую спектрограмму, переводить в слоги и наконец составлять слава. О,
я, конечно, понимал их. Но, боже мой, как это _с_к_у_ч_н_о_!
Раздражительно во всех отношениях, и особенно потому, что дело
срочное.
Срочность, конечно, связана с Врагом, но у меня были и личные причины
для срочности. Например, любопытство. Я хорошо знал, что этот старый
безумец Хеймат очень старался убить меня и мою жену. И мне хотелось
поговорить с ним об этом. Далее дети. Тут особая срочность, потому что я
ясно видел, что они пережили и какой ужас испытали. Теперь они истощены и
деморализованы. Мне хотелось освободить их, избавить от этого испытания в
следующие несколько миллисекунд, мне некогда было договариваться со
старыми убийцами; но я не мог.
Но и ждать я не мог, поэтому пока Хеймат и Бейсингстоук раскрывали
рты и выражали свое изумление, я сказал, обращаясь непосредственно к
детям:
- Онико, Снизи, Гарольд, вы в безопасности. Эти два человека не могут
причинить вам вред.
Там, где мы все сидели в контрольной рубке "Истинной любви", Альберт
задумчиво пососал трубку и сказал:
- Я не виню вас за это, Робин, но, пожалуйста, не забывайте, что
первоочередное наше дело - Враг.
У меня не было возможности ответить. Эсси негодующе воскликнула:
- Альберт! Неужели ты действительно только машина? Бедные дети
безумно испугались!
- Однако он прав, - возразил Кассата. - С детьми будет все в порядке.
Полиция Папеэте уже в пути...
- И когда она прибудет? - спросила Эсси. Вопрос риторический: мы все
знали ответ. Эсси сама его дала: - Примерно через миллион миллисекунд,
верно? Что может случиться за это время, даже во времени плотских людей?
Мой двойник заканчивал произносить:
- ...з - о - п - а - с - н - о - с - т - и, - так что времени для
спора у нас было предостаточно. Я сказал Альберту:
- Что, по-твоему, сделает Хеймат?
- У него пистолет, - рассудительно ответил Альберт. - Вероятно, он
попробует использовать Онико как заложницу.
- Об этом мы позаботимся, - мрачно сказал Кассата.
- Ни в коем случае, Хулио! - сказал я. - Вы с ума сошли? Если вы
примените в этой маленькой комнатке лучевое оружие, кто-нибудь будет
ранен.
- Только тот, в кого мы целимся!
Альберт неодобрительно кашлянул.
- Никто не сомневается в точности вашего оружия, генерал. Однако
возникает вопрос о целости клетки Фарадея. Это пространство полностью
изолировано, за исключением единственного канала между мистером Броадхедом
и его двойником. Что произойдет с зайцами, если вы пронзите клетку?
Кассата колебался. Все мы колебались, потому что именно в этом была
главная опасность. Зайцы. Враг!
Глядя на троих детей, ставших заложниками древних головорезов, можно
было почти забыть о том, в чем подлинный ужас. Хеймат и Бейсингстоук -
жалкие любители! Вдвоем они убили, может, несколько десятков тысяч
невинных мужчин, женщин и детей, уничтожили имущества на несколько
миллиардов долларов, помешали десяткам миллионов... насколько они
банальны, если сравнить их с народом, перемещающим звезды, аннигилирующим
планеты, смеющим вмешиваться в законы самой вселенной! Ужас? Любой
террорист - всего лишь надоедливое ничтожество сравнительно с Врагом. Не
это двое, нет. Даже Гитлер, Чингис-Хан, Ашшурбанипал!
А ведь Враг в этой комнате, и я должен противостоять ему...
Мой двойник наконец кончил успокаивать детей. Сирия Бейсингстоук
открыл рот, собираясь сказать что-то. Через двойника я видел его
выражение. Он смотрел на меня с любопытством и своеобразным уважением. С
таким уважением один гладиатор смотрит на другого, когда они встречаются
на арене, гладиатор, видящий разницу в своем оружии и оружии противника,
но надеющийся, что его трезубец окажется лучше сети другого.
Совсем не такой взгляд ожидаешь от человека, признающего свое
поражение.
По медленным стандартам плотских людей дальнейшее происходило очень
быстро. Конечно, двое древних преступников миновали пик своей формы, но в
их организмах было множество новых органов и мышц, а злобный старый мозг
не потерял остроты.
- Берп! - крикнул Бейсингстоук. - Прикрой девчонку!
- А сам прыгнул к столу, на котором все это время лежало пружинное
ружье.
Я с экрана беспокойно сказал:
- Подождите! Мы можем договориться!
Хеймат, одной рукой схвативший Онико за волосы, а другой прижавший к
ее виску пистолет, торжествующе ответил:
- Конечно, договоритесь! Хотите услышать наши условия? Свобода!
Полная свобода, перевозка на планету по нашему выбору и... и миллион
долларов каждому!
- И оружие, приятель, - практично добавил Бейсингстоук. С некоторым
восхищением я подумал, что из них двоих он всегда был умнее. Меня всегда
восхищали быстрота, сообразительность и точность действий двух старых
чудовищ. Подумайте только! Их захватило врасплох мое внезапное появление
на экране ПВ; но им потребовалось не больше десяти секунд для того чтобы
ответить, составить план и привести его в действие. И вот дети под
прицелом, а требования преступников уже высказаны.
Однако десять секунд - это десять тысяч миллисекунд.
Я с экрана сказал:
- Вы оба получите свободу. То есть вас выпустят из тюрьмы и вы можете
выбрать любую планету - не Землю и не Лести, но хорошую планету. Только вы
на ней будете единственными людьми. - Предложение кажется справедливым. У
меня даже была планета на уме, ее подобрал Альберт. Правда, она в ядре,
одна из тех лишних планет, которые благоразумно прихватили с собой хичи
для возможного заселения, но планета прекрасная. Они могут идти там куда
угодно - особенно если учесть, что в Ядре они будут делать это в сорок
тысяч раз медленнее, чем на Земле.
- К дьяволу это! - выпалил Хеймат. - Мы выберем планету сами! И не
забудьте о деньгах!
- Я вам дам деньги, - вежливо сказал я. - Миллион на каждого. Сможете
купить себе для компании программы. Подумайте об этом, парни. Вы ведь
понимаете: мы не можем больше позволить вам бомбить города. - Я увидел,
как сузились глаза Хеймата: он услышал звуки в соседней комнате, - и
поэтому быстро добавил: - Выбора у вас нет. В противном случае вы умрете.
Посмотрите, что мы для вас приготовили. - И я показал на экране
орбитальное оружие, стреляющее нацеленными частицами.
Они посмотрели. Им потребовались одна-две секунды, (но это больше
тысячи миллисекунд!), чтобы зарегистрировать увиденное на экране, но к
тому времени было уже поздно. Потому что Альберт обнаружил для меня
кое-что в доме. Домашняя машина, которую он обнаружил и которую я подчинил
себе, показалась в дверях, подняв очистительные шланги. Конечно, такая
рабочая машина не оружие. Она предназначена для домашних работ, может
чистить, чинить, выскабливать, прибираться, может даже мыть окна и
выносить мусор, но не убивать. Однако у нее есть сопла, которые направляют
моющие средства в трещины, и насосы, создающие давление в этих струях. А
когда давление достигает максимума и очистительные резаки появляются на
краях сопел - именно это я приказал сделать, - машина применяет эти резаки
с большой силой и точностью.
Я не убил стариков, по крайней мере не навсегда. Но прежде чем они
успели оглянуться, у Хеймата был нож в горле, а у Бейсингстоука - в
сердце, и для детей они больше не представляли угрозы. Теперь это проблемы
техников, которым предстоит перекачать их сознание в файл мертвецов.
- Я думаю, - сказал я Альберту, глядя, как второй нож погружается в
грудь Бейсингстоука, - не следовало ли этого сделать сразу. В виде
записанных машиной они доставили бы гораздо меньше хлопот.
- Конечно, - улыбнулся Альберт. - Вы ведь не доставляете. Но,
пожалуйста, позаботьтесь о детях.
- Дети! - воскликнул Кассата. - Там у вас Враг. Им нужно заняться в
первую очередь!
- Но в данном случае, - вежливо заметил Альберт, - это одно и то же,
видите ли.
Мне не нужно было напоминать об этом. Я и так был испуган.
Домашняя машина не предназначена как для борьбы с преступниками, так
и для освобождения заложников. Тем не менее у нее есть резцы и ножи, она
просто пережевала веревки. Первой она освободила Онико, потом Снизи и
Гарольда, а я разговаривал с ними, пока она это делала.
Я успокоительно сказал:
- Все в порядке, дети. Только еще одна важная вещь. Я хочу, чтобы вы
двое сняли свои капсулы, без всяких споров и обсуждений, потому что это
очень важно. Я хочу, чтобы вы сделали это _н_е_м_е_д_л_е_н_н_о_.
Они были хорошими детьми. Для них это нелегко. После всего пережитого
ничто не далось бы им легко, особенно Онико, измученной и испуганной. Но
еще труднее, я думаю, для Снизи, потому что хичи с трехлетнего возраста
почти никогда не расстается с капсулой. Тем не менее они послушались, и
послушались без споров и обсуждений. Но, о, как много миллисекунд им для
этого понадобилось, а я тем временем напряженно ожидал следующей ступени.
Именно ее я боялся!
Но выбора не было.
Я сказал:
- Теперь я хочу, чтобы вы подошли к экрану и включили капсулы в
приемник информации.
Это тоже нелегко: капсулы просто для этого не предназначены, но мы с
Альбертом уже подобрали способы и средства. Так что Снизи сообразил, как
пристроить адаптер, а Гарольд пробормотал, что есть детали в ящиках с
хламом в доме, и с помощью машины они все-таки подключили капсулы,
тщательно обходя два страшных тела на полу.
И вот все эти миллисекунды я наблюдал, как делают то, что даст мне
возможность совершить поступок, которого я ужасно боялся и хотел больше
всего в мире.
Стать лицом к лицу - пусть метафорически, потому что у меня лица нет,
и я думаю, у Врага его никогда не было, - с существом, которое нарушило
спокойствие и так не очень спокойной вселенной.
Но вот Онико тоже присоединила терминал своей капсулы, и вот они
здесь.
Не могу вам сказать, на что похож Враг. Как описать в терминах
физических свойств то, что этих свойств не имеет?
Не могу вам сказать, как велики размеры Врага, какого он цвета или
формы: у него ничего подобного нет. Если отдельные существа чем-то
отличаются друг от друга, я этого не заметил. Я даже не был уверен, что
существ двое. Больше, чем одно, это да. Вероятно, меньше, чем много. Я
предполагаю, что их было двое, потому что в то время (очень большое время
по стандартам моим и их), пока Онико подключала свою капсулу вслед за
Снизи, мне казалось, что только одно существо находится в гигабитном
пространстве вместе со мною, а потом стало казаться, что не одно.
Я пытался говорить с ними.
Это было нелегко. Я не знал, с чего начать.
Вначале задал вопрос:
- К_т_о _в_ы_?
Конечно, я не так сказал, потому что не выражал мысль в словах.
Больше похоже на обширное беззвучное "_Х_м_м_м_м_?"
Ответа не было.
Я попытался снова, на этот раз в картинках. Припомнил изображение
кугельблитца, десяток пятен цвета дерьма, которые непрерывно толкутся в
межгалактическом пространстве.
Никакой реакции.
Я изобразил Колесо и поместил в одну рамку с кугельблитцем. Потом
стер изображение и показал Синаи и Оникс с их капсулами.
Потом попробовал еще одно "_Х_м_м_м_м_?"
Никакого ответа. Ничего. Просто сознание того, что кто-то разделяет
со мной гигабитное пространство.
Нет! Ответ пришел! Потому что я показывал капсулы непрозрачными
тусклыми металлическими предметам
...Закладка в соц.сетях
