Жанр: Научная фантастика
Год черной собаки
...ные исследователи предполагают даже: мозг не эволюционировал в
процессе истории от первого человека разумного до наших дней. То есть и
каменный топор и космический корабль выдуманы, по сути дела, одним и тем
же мозгом. Не берусь утверждать.
- Но, доктор... - попытался возразить Грег.
- Я просил не перебивать, Фрэнк. Так вот. В случае воздействия Т-полем
наследственность памяти не стирается, а остается подспудным слоем. Ребенок
получает возможность распоряжаться памятью, заложенной в хранилища мозга
его предков.
- Вы хотите сказать, - привстал Грег: во взгляде недоверие, а в тоне
вопроса сарказм, - дитя может преспокойно воспользоваться тем, что помнили
его родители?
- Это не я говорю, а Смайлсы, - отпарировал доктор.
- Но вы-то им верите?
- Теоретически да, а практически, - он развел ладонями. - По их
рассуждениям получается: малыш рождается как бы уже образованным, ибо в
нашем понимании образование есть знания, которые человек запомнил в
процессе обучения и жизненного опыта. Он все это почерпнул у предков. В
настоящее время при объяснении таланта мы пускаемся в туманные рассуждения
об избранности, уникальности, наследственности. На самом же деле память
данного субъекта просто-напросто по каким-то непонятным причинам
освободилась от оков локализации. А ее возникновению способствовали сами
люди. Тысячелетиями они пытались насыщать мозг все большими сведениями,
используя лишь одну форму - обучение. Мозг воспротивился и предохранил
себя: установил предел насыщения по этому каналу - человек стал запоминать
лишь то, что видел и слышал сам. Способность помнить, что знали предки,
что было в их мозгу, отмерла подобно тому, как за ненадобностью отвалился
хвост у нашего пращура. При облучении Т-полем эти качества возрождаются.
Они, правда, не идут в глубь веков, а распространяются на предыдущие
три-четыре поколения.
- Очень сомневаюсь, Макс. - Грег скептически прищурился. - Не могло
получиться так, что вы попали под влияние этого самого Т-поля и все, что
утверждают его создатели, принимаете де-факто?
- Я тоже сомневаюсь, - Эдерс покорно склонил голову, - это и мое и ваше
право. Но вот попасть под облучение не мог, аппарата Т-поля никто не
включал. Разве Мишель подшутил?
- За кого вы меня принимаете? - Уваров деланно возмутился. - Но я
Смайлсам верю. Однако вопрос к доктору. Вы понимаете, в природе и
жизнедеятельности некоторые вещи повторяются. Как же будет обстоять с
дублирующимися знаниями?
- Голос не мальчика, но мужа. - Эдерс укоризненно взглянул на Грега. -
Я ждал этого вопроса. Он возник и у меня. Как бы в аналогичной ситуации
поступил компьютер - банк идей?
- Если информация уже раз введена, - словно читая инструкцию, ответил
русский, - на повтор машина не отреагирует, она ее отринет.
- Так поступят и клетки мозга. - Эдерс выставил пистолетиком
указательный палец. - Если в памяти занята определенная ниша, повторные
сведения она не примет. А вот когда постучится что-то новенькое -
пожалуйте.
- И много там таких ниш? - поинтересовался Мартин.
- Количество их учету не поддается - сколько потребуется, столько и
откроется. Как, скажем, органы зрения, слуха, обоняния. Они же не
рассчитаны на определенное число изображений, звуков, запахов.
- Если я правильно понял, - Грег почесал кончик носа, - облучив Т-полем
эмбрион, на свет появится эдакий голопузый мудрец, обремененный знаниями
предыдущих поколений? Академик - в современном понимании?
- Отнюдь нет. - Доктор выпятил губы. - Он, разумеется, не будет, открыв
глазки, рассуждать о высших материях. Это произойдет незаметно. Ниши его
памяти начнут выдавать уже заложенную когда-то информацию и развивать ее
лишь при упоминании в житейской суете о чем-то подобном. Думается,
десятилетний курс школы он осилит в год, а объем института и того меньше -
работа ниш прогрессирует. Смайлсы, как я уже неоднократно упоминал, это
утверждают и теоретическими доводами доказывают, но проверки опытом нет, а
следовательно, я имею право и основания воспринять это как талантливо,
написанные сказки, в которые поверили сами авторы, - история знает такие
случаи: люди, например, начитавшись мифов, принимали их за чистую монету.
- И не только принимали, - вмешался Уваров, - но и обнаруживали в
действительности подтверждение написанному. Вспомните Генриха Шлимана. Он
увлекся с детства "Илиадой" и "Одиссеей", поверил в существование Трои и,
к великому удивлению историков, раскопал и ее, и Микены.
- Да, - подтвердил доктор и задал вопрос: - Почему им верю я? - Сам же
ответил: - Потому что задумывался, что ожидает человека лет эдак через
сто. Наука и техника достигнут небывалого уровня. Мне казалось, для того
чтобы быть вровень с ними, людям всю жизнь придется только и делать, что
учиться, закладывать фундаментальные и другие науки в свой мозг. Вот он и
позаботился о себе, но до поры до времени скрывал свои возможности, ждал
какого-то часа, когда их можно открыть. Вероятно, для того, чтобы люди,
понадеявшись на этот резерв, все же не ленились обогащаться знаниями.
- Вот-вот! - воскликнул Грег. - Я сейчас поймал себя на том, что мне
после ваших слов стало до боли жаль времени, потраченного на учебу, на
зубрежку того, что, оказывается, знали предки, а следовательно, должен
унаследовать и я. Господи, сколько же времени потеряно даром.
- И от скольких бы ошибок вы себя уберегли, - добавил назидательно
Эдерс, - ибо и их опыт заложен в память, в какие-то свои ниши. В
критический или драматический момент, исходя из аналогичной ситуации с
вашими прародителями, его величество мозг выдал бы рецепт, как избежать
запутанной передряги или распутать ее. Но я продолжу.
Сколько раз мы слышали: человек должен жить как минимум 200 лет.
Полчища геронтологов вроде бы трудились над тем, как достичь этой цифры.
Рекомендовались диеты, воздержания, вегетарианство, лекарства, физические
упражнения, уход в природу. И все безрезультатно. Отдельные индивиды
доживали до полутора веков, но это исключения, а не правило. По какому
пути пошли Смайлсы для решения этой проблемы?
Все повернули головы в сторону Грега, ожидая, что он повторит вопрос.
Грег состроил рожицу и хитровато улыбнулся, словно хотел сказать:
"Хорошего понемножку".
- Да, по какому? - выпалил вдруг Уваров.
Присутствующие громко захохотали.
- Народная мудрость, - отсмеявшись, продолжал Эдерс, - гласит: "Сон для
организма, как пружина для часов". Физиологи утверждают: для полноценного
"завода" ее нормальным людям в возрасте 25-60 лет вполне достаточно 7-8
часов сна в сутки. Но и тут встречаются отклонения. Оказывается,
потребность в сне не у всех одинакова. Знаменитому изобретателю Эдисону
хватало четырех часов, а Наполеону и того меньше. Природой и здесь
определен какой-то резерв. И Смайлсы последовали именно этой дорогой. Они
рассуждали. Человек треть жизни проводит в объятиях Морфея. Не много ли?
Много. И появилась установка, та самая, что раздевает людей. Оказывается,
она же может их усыплять, работая на другой частоте. Т-поле, воздействуя
на кору, головного мозга, почти мгновенно погрузит человека в крепкий и
глубокий сон. Да простит мне профессор - если он узнает, я погиб, -
пришлось воспользоваться его многострадальным Рексом - ему же и Смайлс
смастерил лапу. Едва луч коснулся собаки - она тотчас уснула. Да еще, как
говорят, без задних ног. Крепко. Я установил: во время сна
функционирование организма - всех его частей и систем - снижается более
чем в восемь раз. Падает температура, втрое-вчетверо кровяное давление,
еле бьется сердце. Получается: для полного восстановления сил человеку
требуется не восемь часов, как принято, а один. Вот он, резерв. Люди
выкраивают на полезную деятельность еще лет тридцать. А если приплюсовать
время, потраченное на учебу, а с восстановлением памяти сэкономленное, то
человек станет вполне зрелым и умственно и физически в восемнадцать. К
этому возрасту его научный багаж будет приблизительно равен вашему, Миша.
- Но куда денут остаток ночи? - недоуменно опросил Мартин. - Люди
испокон веков привыкли ночью спать.
- Отвыкнут. - Грег взмахнул рукой. - Какая разница, темно на улице или
светло. Живут же и работают в районах Крайнего Севера и юга, где полгода
полярный мрак. И ничего - терпят.
- А по-моему, мы сильно уклонились от темы. - Уваров похлопал ладонью о
ладонь. - Пустились в споры, словно завтра введем обязательность сна в
один час. Возвращайтесь, доктор, к аппарату, на котором остановились.
- Продолжаю. - Эдерс повернулся к Уварову. - Этот аппарат у нас есть?
- Есть, - ответил физик. - Действует исправно: усыпляйте и будите на
здоровье.
- Как так будите? - Грег выпятил губы. - Объясните.
- Навести луч на человека - он засыпает и находится в этом состоянии
около часа. Затем сам естественно просыпается - мы испытали на животном.
Но можно разбудить принудительно - облучив другой частотой. - Уваров
опустил и поднял веки, изображая, как он засыпает и пробуждается.
- Если вы будете мне мешать, - Эдерс постучал карандашом по стакану, -
я никогда не закончу, вам же хуже.
Все примолкли и нарочито внимательно уставились на доктора.
- Спрашивается, какой смысл в этом долголетии, если человек не защищен
от болезней? Возьмет и скончается эдак лет в пятьдесят от какого-нибудь
недуга.
- Да, - вырвалось у Мартина.
- Смысла нет, - подытожил доктор, - но он появится, если победить
глобальные заболевания нашего века и прежде всего сердечно-сосудистые и
рак. Смайлсы дают на это ответ. Т-поле в зависимости от частоты обращает в
прах любые вещества и любую ткань. Но оказывается, для каждой ткани
определена своя, присущая именно ей частота. Поэтому, облучив
злокачественную опухоль Т-полем, мы от нее избавимся - она рассосется.
- Не может быть! - вскричал Грег и вскочил.
- Они заявляют - может, - с видимой небрежностью бросил Эдерс. -
Сядьте, Фрэнк. Признаться, я тоже был потрясен. Но идем дальше. Если
человека облучить иной частотой, его сосуды делаются более эластичными,
теряют хрупкость, а кровь - способность образовывать тромбы, становится
"скользкой" - то есть отпадает угроза атеросклероза. Забегая вперед, скажу
- они нашли способ не только излечивать от инфаркта, но сделать так, что
человек просто им не заболеет. Как, допустим, не заболеет дифтеритом
ребенок, получивший против него прививку. В данном случае эта прививка -
облучение Т-полем здорового индивида. Но оно может и, наоборот, свертывать
кровь. Эти свойства она получает при соприкосновении с кислородом.
Допустим, при ранении повреждена артерия. Кровь, контактируя с воздухом,
тотчас свернется, но не закупорит сосуд, а переродится в ее органическое
продолжение. Отпадет необходимость сшивать вены и артерии или заменять их.
Да, говоря о снотворных лучах, я упустил такое их применение, как
анестезия. Пациент, погруженный в эту новую спячку, не чувствует боли. Мы
избегаем не только болевого шока, но и получаем оригинальный вид наркоза.
Преимущества его перед существующими неоспоримы.
- А-а-а... - попытался спросить Грег.
- Подождите. - Эдерс сделал жест. - Наконец, о пересадке органов.
Фрэнк закивал, подтверждая: об этом и хотел узнать.
- В последние десять-двадцать лет эта тема в центре пристального
внимания ученых мира. Выработано несколько направлений. Одни ратуют за
трансплантацию реципиентам от доноров. Другие за создание органов из
различных материалов. И там и тут имеются успехи, и огорчения. Главные
барьеры: несовместимость тканей, отторжение, громоздкость энергетической
установки-привода при создании искусственного сердца - она весит от 50 до
150 килограммов, и таскать ее на себе приятного мало.
- А-а-а... - начал опять Фрэнк.
- Ох, господи. Не терпится. Скажу обо всем, потерпите. К каким
ухищрениям не прибегали специалисты! Использовали близнецов, лекарства,
облучения радиоактивными элементами. Кстати, Смайлсы решили проблему с
приводом, открыв тот самый миниатюрный аккумулятор, а облучение Т-полем
снимает способность организма не воспринимать чужую ткань. Но возникло
другое препятствие - где взять столько органов? Моралисты и юристы начали
возражать: врачи, чтобы спасти одного, ждут, когда умрет другой. Смайлсы
ухватились за присущую когда-то нашему предку способность к регенерации.
Почему из половинок червя вырастает два вполне нормальных? Оторви хвост у
ящерицы или клешню у краба - появятся новые, а у собаки нет. Хотя зачатки
регенерации заложены в любом организме, но, эволюционируй, у высших они
пропали, вернее, погрузились в какое-то дремотное состояние. Смайлсы
пробудили это явление - Т-поле возрождает регенерацию органов у высших
животных.
- Вы хотите сказать, - начал, побледнев, Грег и машинально взглянул на
торчащий из рукава крючок.
- Да, Фрэнк, - кивнул Эдерс. - Вашу кисть и глаз, по теории Смайлсов,
можно восстановить. Насчет глаза точно не знаю, а вот лапу Рексу Смайлс
возродил полностью. Есть и аппаратура и описание методики лечения.
- Не может быть, - прошептал Грег, побледнев еще больше; и встал.
- Может, Грег, может. - Эдерс улыбнулся. - Но подчеркиваю, эксперимент
проведен лишь на собаке, и всего единожды.
Грег смахнул пот со лба, проглотил слюну и плюхнулся на стул.
- Продолжайте, пожалуйста, доктор.
- Статистики утверждают: сто лет назад машины выполняли за людей всего
шесть процентов тяжелой физической работы, требующей мускульной силы.
Теперь на долю человека остался один процент. Вроде бы замечательно. Но, -
он поднял палец, - извечные но! Мышцы без нагрузки начинают дряхлеть -
физкультурой и спортом занимаются далеко не все. И не потому, что не имеют
возможностей - хотя и это важно, но иногда просто ленятся. По себе знаю.
Как же уберечь гомо сапиенса от одряхления и "обессиливания", что ли,
вырождения в результате внедрения его же новшеств в производство? Чтобы он
не превратился в некое существо...
- С огромной головенкой, тщедушным тельцем и рахитичными ножонками и
ручонками? - закончил за доктора Уваров и рассмеялся.
- Зря смеетесь. Подобная метаморфоза вполне возможна и весьма
отвратительна. Смайлсы позаботились, чтобы человек будущего избежал этой
участи. Не предстал перед гостями с иных галактик в столь неприглядном
виде, коим его так ярко живописал Миша.
Поэтому в заключение остановлюсь еще на одном поразительном открытии.
Как известно, физическая сила человека, кроме других факторов, прежде
всего зависит от развития мышечной ткани. От ее качества и количества.
Возьмите, например, птицу или муравья, по силе они превосходят людей в
несколько раз. Их мышцы относительно и больше и лучше наших. Облученный
Т-полем препарат вытяжки из мышечной ткани, если его ввести в эту ткань,
стимулирует количественный рост и качественные изменения. Мышцы становятся
больше и, если можно так выразиться, лучше - эластичнее, прочнее, теряют
способность к омертвлению и рубцеванию. Причем улучшение лежит где-то в
пределах трех-пяти раз, точнее сказать не берусь. То есть приблизительно
во столько человек после процедуры становится сильнее.
- Что вы вкладываете в понятие "сильнее"? - спросил Уваров и снял очки.
- Физическую силу. Если желаете, мощь. Ведь мышцы есть во всех органах,
которые движутся, от мизинца до сердца. Утрированно - если вы в данный
момент поднимаете, допустим, пятьдесят килограммов, то после облучения
возьмете более двухсот.
- Но подобный вес - мировой рекорд!
- Меня это не волнует, я не увлекаюсь тяжелой атлетикой. Мировой так
мировой. - Эдерс пожал полными плечами и тряхнул гривой волос. - Вот,
пожалуй, и все. Там еще много других вопросов, но так же, как и мой
коллега-физик, не считаю себя в них компетентным. Я прежде всего обратил
внимание на то, что принесет практическую отдачу буквально сейчас. Но не
обольщайтесь, большинство разработок не имеют подтверждения
экспериментами, клиническими и лабораторными исследованиями, а
следовательно, остаются на уровне хотя и убедительных, но гипотез. Я
закончил.
- Ой! - Грег оскалил зубы и замотал головой. - Все вверх тормашками. Но
давайте обсудим...
- Я думаю, время не обсуждать, а ужинать, - прервал Мартин, - накрываю
на стол. Хватит.
- Но не лучше ли по горячим следам... - начал Грег.
- Не лучше, - отрезал Мартин, - не хватало, чтобы вы, беспорядочно
питаясь, подхватили гастрит или язву желудка. Все готово. - Он встал и
направился на кухню.
- Ладно, - покорно согласился Грег и постучал пальцами по столу. - Но
прежде составим список, что необходимо для опытов: инструменты, реактивы,
ну я не знаю.
- Я уже составил. - Уваров протянул несколько листков. - Не так много,
но тем не менее.
- Мой реестр подлиннее. - Эдерс открыл блокнот и вырвал из него с
десяток страниц. - Потребуется хороший микроскоп, тот, которым пользовался
Смайлс, испорчен - замутнились линзы. Правда, я не совсем представляю, о
каких опытах вы ведете речь?
Грег не ответил, собрал списки и крикнул, повернувшись к кухне:
- Мартин! Отвлекитесь на минуточку!
Из двери выглянул Мартин с каким-то судком в руках и полотенцем через
плечо.
- Чего вам?
- Заявки наших корифеев. Разберитесь с ними, надо побыстрее
удовлетворить запросы, даже если потребуется ехать в Каир, Александрию или
еще куда. Будет необходимость - подключите меня.
- Сам справлюсь. - Мартин водрузил судок на стол. - Идите мойте руки и
к столу.
- Грег? - спросил, поднимаясь, доктор. - Вы так и не ответили мне, о
каких опытах вели, вернее, собирались вести речь. Это невежливо.
- Ради бога простите, Макс.
- Я-то прощаю, но хотелось бы знать ваши планы.
- Я их еще сам четко не представляю. Как появится что-либо
определенное, несомненно, поделюсь.
- Надеюсь.
- А со мной? - вставил физик.
- Ну и с вами, конечно, что за разговор.
- Если вы сейчас же не прекратите перепалку, - Мартин постучал
разливальной ложкой по краю кастрюли, - будете довольствоваться холодной
пищей.
- Все, все. Наш милый кормилец. - Эдерс молитвенно сложил ладони. -
Идем.
Друзья задвигали стульями, направляясь в ванну.
В дверях Уваров придержал Грега за руку. Подмигнул лукаво и прошептал:
- Я догадываюсь, что вы задумали, и полностью поддерживаю.
- Вы же умница, Миша, - благодарно взглянул на русского.
10. СОМНЕНИЯ
Ночью забушевал самум. Под напором этого горячего ветра подрагивали и
прогибались стекла окон. Пронзительно и жалобно подвывали провода. В
мансарде поскрипывали стропила. Шиферную крышу секли упругие струи. К утру
песчаная буря достигла апогея, округу затянула тяжелая бурая мгла.
Горизонт исчез - земля и небо перемешались в единую круговерть,
пронизанную завивающимися смерчами. Жара не спадала, стало суше, словно
вихри выдули начисто влагу. Сквозь плотно закрытые окна и двери каким-то
образом песок проникал внутрь. Наружу никто не осмеливался высунуть носа.
Все живое попряталось и затаилось.
Эдерс сидел нахохлившись, как курица на заборе после дождя. Изредка
зябко поеживался и вздыхал.
- Заболели? - осведомился участливо Грег. - Лихорадит?
- Настроение подавленное, на душе скверно.
- А не действует ли на вас инфразвук? Самум тоже стихия и, вероятно,
вызывает его естественно.
- Но ведь собаки-то не беспокоятся? - Доктор указал на спящих животных.
- Доги после сенбернаров самые флегматичные псы, а вы нервный, -
заключил Уваров.
- Сами вы нервный! - вспылил доктор.
- Во, видите, а что я такого сказал?
- Ничего не вижу, просто ипохондрия - гложет какое-то необъяснимое
предчувствие чего-то плохого.
- Подкрепитесь, и все пройдет. Вам налить кофе? - Мартин взялся за
кофейник...
После завтрака друзья собрались в холле.
Грег поправил повязку на глазу и, откашлявшись, - в горле першило от
песка, сказал:
- Наметим, что оставим в теории, а что воплотим в жизнь своими силами.
Начнем, как и прежде, с вас, - взглянул на Уварова. - Предлагайте?
- По моей части, - он заглянул в записи, - прежде всего проверю
установку для наведения Т-поля. В ней, по-моему, кое-что надо заменить.
Некоторые детали изготовить заново, я с этим вполне справлюсь. В наличии
аккумулятор, но хотелось бы сделать на всякий случай еще один, правда, это
не к спеху. Что касаемо прибора РУ - его слегка усовершенствую. Вот,
собственно, все. Получив то, что я заказал, потребуется не больше недели
работы. Если возникнет непредвиденное, внесем коррективы. Но и тогда
прибавится один-два дня, от силы - три.
- Понятно. - Грег провел по волосам ладонью, сдул с нее песок и
взглянул на доктора.
- У меня дел меньше. - Эдерс посмотрел на русского. - Я могу помочь,
если потребуется. Тем более полезно ознакомиться со всей аппаратурой
поподробнее. Мне нужно проверить установку для регенерации, ту, что Смайлс
смастерил для опытов с Рексом. Затем заняться кое-какими реактивами и
препаратами. Поэтому считаю - нет резона разбегаться по кельям и каждому
копошиться в своем хозяйстве. Лучше трудиться вместе.
Уваров кивнул в знак подтверждения слов доктора.
- Практическая часть по медицине, - продолжал Эдерс, - будет состоять
также из аппаратуры для манипуляций с тканями, в частности с мышечной, ну
и раздевающего аппарата. Для краткости назовем его, как предложил Миша,
РУ. Диапазон смерти аннулируем.
- Это, конечно, так, - одобрил Грег. - Но мне кажется, сначала
необходимо разобрать материалы, проклассифицировать в должном порядке.
- А зачем? - Эдерс поднял брови и поправил съехавший набок галстук.
- Чтобы переснять на микропленку записи, теоретические предпосылки и
обоснования, расчеты, формулы, таблицы и чертежи. Наконец, просто
рассуждения отца и сына, которые, по моему мнению, могут стать каким-то
исходным пунктом для научных изысканий, информацией для размышления и
создания новых гипотез. Короче, скопировать все, что имеем.
- Правильно. - Уваров снял очки и начал их протирать кончиком скатерти.
- Несомненно, следует зафиксировать и именно в той последовательности, как
работали ученые.
- Но материалов слишком много, - недоуменно возразил Эдерс. -
Потребуется время и пленка.
- Не так много, как вы думаете. - Грег почесал переносицу. - На каждом
кадре умещается шесть страниц. Микрокатушки по пятьсот кадров. Что
касается времени, то меня учили снимать быстро, я профессионал. Предлагаю
сегодня же заняться пересъемкой, для чего и нужна предварительная
сортировка, а завтра с утра засядете за подготовку установок и аппаратуры.
- Я за, - кивнул Уваров.
- Хорошо, пусть так, - без особого энтузиазма поддержал доктор.
- Тем более, - Грег взглянул на Мартина, - еще не все приготовлено и
куплено. Вот и организуем доставку, если возникнет нужда, вылетим в Каир.
Хотя, - он повернулся к окну, где металась желто-коричневая пелена
поднятого ветром песка, - в такой свистопляске далеко не улетишь, рейсы
наверняка отменены.
- Уж это точно, - поддержал русский, - будь я владельцем авиакомпаний,
отменил бы безусловно.
Ветер стих резко и внезапно, как начался, словно пустыня проглотила его
и погребла в горячем чреве. Небо поголубело. Утро наступило спокойное и
розоватое. Перед домом виднелись острые язычки песчаных застругов. По
обочинам распрямлялись перепуганные и притихшие деревца, несмело и
недоверчиво разворачивая скрюченные жарким дыханием самума листочки.
Вдали, на шоссе, затарахтели дорожные машины.
Мартин уехал рано-рано, чуть свет, оставив записку, где что лежит и чем
кормить людей и собак.
Позавтракав, Эдерс и Уваров подмели холл, снесли вниз материалы,
сложили на пол и журнальный столик.
- Все здесь. - Доктор хлопнул ладонью по пачке. - Разложено по порядку,
не разделяя на мою и его, - кивнул на русского, - части. Приступайте. Если
наша помощь не потребуется, пойдем к себе.
- Ступайте. Понадобится что-либо выяснить или уточнить, спрошу.
Перед Грегом высилась кипа пронумерованных красным карандашом
исписанных листков текста, чертежей и расчетов. Он расстелил на полу белую
бумагу, разместил на ней записи и приступил к съемкам.
К обеду доктор и физик спустились в холл.
Грег стоял и, охая, разминал затекшую поясницу, Выглядел он, будто
таскал тяжелые камни.
- Ну как? - Эдерс потер ладони. - Продвигается?
- В глазах рябит, - вздохнул Грег, - но к вечеру скорее всего закончу.
Некоторые документы для верности щелкаю дважды. А у вас?
- Неплохо. - Доктор улыбнулся. - Мне кажется, Уваров убил в себе
прекрасного механика или там слесаря, что ли, в общем, мастера. Руки у
него золотые - все умеет.
- Отчего же убил? - возразил русский. - Каждый исследователь в нашей
области обслуживает себя сам, делает требуемые ему приборы. Подчас их
вообще не существует, и приходится создавать заново. Так, кстати,
действовал и Смайлс и весьма в этом преуспел. Но мне бы хотелось знать,
Грег, что будем делать с этими установками?
- Меня это тоже интересует, - добавил Эдерс. - Для чего мы затеяли
канитель со сборкой?
- Странный вопрос, - Грег пожал плечами. - Раз собираем, значит, для
того, чтобы использовать по назначению - экспериментировать.
- Как вас прикажете понимать? - прищурился Эдерс.
- Очень просто. Допустим, мы см
...Закладка в соц.сетях
