Жанр: Научная фантастика
Мир-ловушка
...лапы или воспользуется
щупальцами.
- Мне вы тоже кое-чем обязаны! - крикнул Лаймо, готовый заплакать от обиды
и отчаяния.
- Безусловно. Спасибо, что поделился со мной своими соображениями, но я
сейчас просто не в состоянии
искать другую еду. У меня почти не осталось сил. Ты прав, мне надо
немедленно поесть.
- Это нечестно! Я же всегда почитал богов...
- Я не причиню тебе боли, - заверила Нэрренират. - Нажму щупальцем на
сонную артерию, и ты потеряешь
сознание, после этого я мгновенно убью тебя и съем. Ты ничего не
почувствуешь. Сожалею, Лаймо, но
я не могу допустить, чтобы мое тело умерло. В этом мире я не смогу создать
взамен новое, а если рискну захватить
одно из здешних тел, мне грозит амнезия. Знаю я кое-что о мирах-ловушках...
Я утрачу память о том, кто
я такая и кем была раньше, и стану человеком.
- А я?! - жалобно спросил Лаймо.
- Ты и так человек. В прошлый раз родился в Панадаре, теперь родишься
здесь. Тебе терять нечего.
Лаймо так не считал. Мертвой хваткой вцепившись в неровную замшелую
поперечную балку, неудобно
толстую, он приготовился бороться за свою жизнь. Затуманенный слезами взгляд
метнулся к окну, и он увидел
группу всадников, приближающихся к башне лугом, со стороны дороги. Их было семь
или восемь, впереди
ехал чернобородый мужчина, одетый ярко и пижонисто. Вчерашний головорез,
которого Шертон так ловко
вырубил. Если он узнает Лаймо... Мало того, что великая богиня хочет его съесть,
так еще и разбойники объявились!
Гибкое черное щупальце обвилось вокруг талии и потянуло его вниз.
- Нет! - взвизгнул он, скользя ногтями по балке. - Не надо! Посмотрите в
окно, вон они! Пища! Их
больше, чем меня!
Поглядев в окно, богиня хмыкнула. Щупальце выпустило добычу. Зашуршали
камни: Нэрренират выбиралась
из башни. Потом послышались истошные крики людей, ржание гувлов. Лаймо не
видел, что там творится.
Близкий к обмороку, он обеими руками судорожно обнимал балку, у него не было
сил повернуться к окну.
Шертон и Роми возвращались из деревни. В заплечных мешках у обоих лежали
пироги, сыр, картофельные
лепешки с луком. Эксперимент прошел успешно: в низко надвинутой кожаной
шляпе Роми принимали за
мальчика-подростка.
Пустынная каменная дорога протянулась от поворота до поворота, подобно
пересохшему каналу. Когда
Шертон и Роми вышли за околицу, по ней вихрем промчался одинокий всадник,
нахлестывая взмыленного гувла,
и исчез за холмом. Дробный стук копыт постепенно замирал вдали.
- Интересно, почему он так торопится?
- Возможно, гонец, - отозвался Шертон. - Нам надо побольше узнать об этом
мире. В Суаме узнаем.
Он шагал быстро, девушка старалась выдерживать темп и не отставать. Мешок
был довольно-таки тяжелый,
зато с удобными широкими лямками. После того как Роми стала ученицей
Шертона, время поблажек закончилось,
но она не жаловалась и идти на попятную не собиралась. Еще несколько
дней назад ей казалось, что
жизнь проиграна, выхода нет, надеяться не на что - а Шертон словно распахнул
перед ней дверь на простор,
подарил ей будущее. Обогнув холм, они замедлили шаги. По лугу бродили оседланные
гувлы без седоков. Хозяев
не видно. И Нэрренират с Лаймодием не видно. Должно быть, они за башней,
которая торчит на лесной
опушке, словно огрызок серого карандаша. Скрипнули ножны, меч оказался у Шертона
в руке - самого движения
Роми, как и в прошлый раз, не отследила.
- Держись возле меня, - велел Шертон. - Если полетит стрела, отобью.
Они двинулись к башне. Впереди, в траве, что-то лежало. Разорванная
окровавленная одежда, ремень с
золоченой пряжкой, богато украшенные ножны, отдельно - меч.
- Кровь свежая, видишь? - вполголоса заметил Шертон. - Еще не засохла.
- Кого-то ранили и раздели, а он потом убежал... - предположила
побледневшая Роми. Ее охватила
противная дрожь.
- Ты теперь ученица воина. Не позволяй страху управлять тобой.
Он с прищуром оглядывался, однако не улавливал ничего подозрительного. То,
что здесь было, - и было
совсем недавно! - уже отодвинулось в прошлое.
- Можно, я возьму меч? - охрипшим голосом спросила Роми.
- Возьми.
Меч оказался для нее тяжеловат, но, сжав рукоятку, она почувствовала себя
чуточку уверенней.
Приближаясь к каменному огрызку, они обнаружили еще три кучки
окровавленных лохмотьев, возле которых
валялось оружие. И кишки в траве.
Из башни доносились звуки, как будто кто-то плакал навзрыд.
- Эй, кто там? - остановившись около входа, позвал Шертон.
- Я здесь, я! - На пороге появился Лаймодий. Лицо распухшее, мокрое, глаза
покраснели. - Больше я
с ней один не останусь...
- Где богиня?
- Где-то бегает. - Он совсем по-детски всхлипнул. - Она меня съесть
хотела!
- Как это - съесть?! - ахнула Роми. Лаймо уселся на каменную ступеньку.
- Как едят... - пробормотал он, глядя на них снизу вверх с несчастным
видом. - Я объяснил ей, почему
она заболела. От голода. Сказал, что ей надо есть сырое мясо, а она тогда
меня же... Это ведь нечестно, а
она все равно! Вдруг разбойники появились, те самые, вчерашние. Она тогда
перестала меня сверху тащить и
набросилась на них.
- Раньше Нэрренират никогда не ела людей, - испуганно прошептала Роми. - В
книгах по теологии
про нее ничего такого не написано.
- Раньше она не нуждалась в мясе, а теперь нуждается, - опять всхлипнул
Лаймо. - У нее сейчас тело
хищника, оно так устроено!
- Ты ей прямо вот так, без обиняков, и ляпнул про мясо? - вздохнул Шертон.
- Ну да, я хотел как лучше...
- Сказал бы мне потихоньку, я бы свинью в деревне купил. Хватит реветь! Вы
умеете ездить верхом?
Роми умела, но плохо: иногда ей разрешал кататься на своей лошади один из
родственников на Эзоаме.
Лаймодий ни разу в жизни не сидел в седле.
- Значит, научитесь, - подытожил Шертон. - Пошли, гувлов поймаем.
Низкорослые гувлы темной неброской масти настороженно прядали ушами, но
позволили поймать себя
и привязать к кустам возле башни. Они были помельче лошади, покрупнее осла и
скорость могли развивать
порядочную. Потом Шертон собрал кошельки и оружие погибших разбойников. Судя по
количеству трофеев,
тех было шестеро и еще один, возможно, спасся.
- Она возвращается! - втянув голову в плечи, предупредил Лаймо.
Нэрренират мчалась широкими скачками вдоль кромки леса. Шертон вынул меч,
Роми тоже схватила
меч и встала рядом с ним (сражаться она не умела, но ей показалось, что это
будет правильно). Лаймо юркнул в
башню.
- Привет! - остановившись, окликнула их богиня. - Я великолепно себя
чувствую. Если это тело хорошо
кормить, оно замечательно функционирует. Вот как оно может!
Оттолкнувшись от земли, она сделала обратное сальто и мягко приземлилась
на четыре лапы. Роми от
изумления приоткрыла рот: чтобы такая громадина проделывала сложные
акробатические трюки - воистину
невероятное зрелище! Впрочем, девушка тут же вспомнила, что натворила
Нэрренират, и на ее лицо вернулось
хмурое выражение.
- У вас какие-то проблемы? - осведомилась богиня, заметив, что люди не
спешат разделить ее ликование.
- И ты еще спрашиваешь? - опередив Шертона, крикнула Роми, гневно прищурив
глаза. - Тебе не
стыдно?
- Стыд - это ваше, чисто человеческое чувство. Весьма разрушительное для
тех, кто его испытывает.
Я не собираюсь экспериментировать над собой таким образом. Роми, ты же хотела,
чтобы я поправилась? Что
тебя расстроило?
- Ты сожрала шесть человек и чуть не съела нашего Лаймо!
- Гм, у меня было впечатление, что вы с ним друг друга недолюбливаете...
- Можно кого-то не любить, и все равно его жалко, все равно его есть
нельзя! Ты мерзкая, циничная,
прожорливая тварь!
- Не богохульствуй! - огрызнулась богиня.
- Эгоистичное, ненасытное животное!
- К вопросу об эгоизме, Роми... Я знаю кого-то, кто оставил Верхний Город
без эскалаторов.
- Это ты остановила эскалаторы!
- Потому что мне не заплатили. До тех пор пока смертные соблюдали условия,
эскалаторы работали
бесперебойно. В отличие от чокнутой Омфариолы или скотины Карнатхора я всегда
выполняю свои договорные
обязательства.
- Если ты еще раз попробуешь кого-нибудь съесть, я тебя убью!
- Да ну? - усомнилась Нэрренират.
В воздухе мелькнуло щупальце, Роми ощутила удар по запястью - несильный,
но пальцы сами собой
разжались, и меч упал на траву.
- Шертон, если хочешь, чтоб она выжила в этом мире, научи ее правильно
держать оружие, - посоветовала
богиня.
- Научу, - кивнул Шертон. - Теперь послушай меня, Нэрренират. Если ты
попытаешься кого-то из
нас убить, я тебя убью.
Он говорил спокойно, не выказывая никаких эмоций. Когда к его руке
метнулось щупальце, он отпрыгнул,
подхватил с земли второй меч, и воздух вокруг него превратился в щит,
сотканный из стремительно движущихся
сверкающих лезвий. Щупальца не могли достать его - их неизменно
встречала смертоносная сталь.
"Я никогда так не научусь", - потрясенно подумала Роми. Лаймо, выглядывавший из
нижнего окна башни,
опасливо моргал.
- Довольно, Шертон. - Нэрренират втянула щупальца. - Ты хорош, я всегда
это знала, но убить меня
тебе слабо. Это тело практически неуязвимо.
- Однако ты можешь умереть от голода или утонуть в болоте. Если кто-то из
ребят пострадает, я найду
способ тебя уничтожить.
Несколько секунд человек и богиня молча смотрели друг другу в глаза.
Наконец Нэрренират фыркнула:
- Да мне ничего не стоит разорвать тебя на куски! Ты слишком самоуверен,
Шертон. Я не хочу причинять
вам вред. Заметь, "не хочу" и "не могу" - разные понятия.
- А кто хотел съесть Лаймо?! - негодующе сжав кулаки, вмешалась Роми.
- Я нуждалась в пище. Сейчас я окрепла и смогу поймать себе другую еду.
- Почему ты съела людей, а гувлов пощадила? - спросил Шертон.
- Гувлы быстрее бегают. У меня не было сил за ними гоняться. То ли дело
теперь... - Она покосилась
на привязанных около башни животных: те нервничали, беспокойно переступали с
ноги на ногу, порой издавали
тонкие протяжные взвизги. - Ваших я не трону. Мы помирились, да? Тогда я
пойду, поищу выпивку.
Она отвернулась и побрела по лугу, задевая бронированными боками метелочки
бледной травы.
- Эй, где ты собираешься ее искать? - крикнул вслед Шертон.
- Здесь. У этих аборигенов, благодаря которым я поправилась, на поясах
висели фляги.
- Отвратительное животное, - прошептала Роми, когда богиня отдалилась от
них. - Хуже самого
вредного зильда!
Из башни вышел Лаймо, остановился перед ней и, немного помявшись, смущенно
пробормотал:
- Роми... В общем... Извини, что я хотел арестовать тебя... Это было
напрасно.
Шертон приподнял бровь, но промолчал.
Начало моросить. В этом мире дожди начинались внезапно: попробуй
предугадай, какая будет погода,
если небосвод постоянно обложен низкими, насыщенными влагой облаками.
- Вы должны выбрать себе мечи, - поглядев на ребят, сказал Шертон. - По
весу, по балансировке...
Посмотрите, какие подойдут.
Выдвинувшаяся из-за горизонта Суама показалась Титусу единым гигантским
сооружением, незавершенным,
хаотично ажурным, оплетенным строительными лесами.
- Это что? - спросил он, приподняв забрало шлема.
- Это наша столица, - с гордостью объявил Малевот. - Величественная и
прекрасная.
Телега миновала мокрый подъемный мост, перекинутый через ров, арку в
невысокой, сложенной из щербатого
кирпича крепостной стене.
"Создатель, какой примитив..." - думал Титус, озираясь.
Расхлябанного вида стражники заикнулись было о дани за въезд в город, но,
узнав министра, сконфуженно
замолчали.
- Непрофессионалы, - взглянув на них с гримасой отвращения, объяснил
афарию Малевот. - Дабы
заткнуть дыру, мы поставили сюда переписчиков из королевского архива. Ни осанки,
ни выучки! Происшествия
были?
- Были, ваше сиятельство, - озабоченно отрапортовал один из стражейархивистов.
- В город приехал
всадник, в коем мы опознали Сасхана Живодера из шайки Рагеля Чернобородого.
Он промчался очень быстро
и не заплатил. Мы не успели его задержать.
- Он до сих пор в городе?
- Да, ваше сиятельство.
- Сасхан - правая рука Рагеля, - шепнул министр, повернувшись к Титусу. -
В прежние времена он
не посмел бы заявиться сюда в открытую. Обнаглели... Мне помнится, смиренный
брат, вы говорили, что искусно
владеете разнообразным оружием и вам приходилось руководить людьми?
- Да, господин Малевот, - подтвердил Титус.
- Я прошу вас быть моим гостем... и не просто гостем. Думаю, нам
понадобятся ваши знания, ваше искусство.
В Халгате сейчас нет ни одного кадрового офицера, некому набрать и
обучить новую армию. Если вы
останетесь с нами, вас ждет блестящая карьера.
И Равлий Титус внял его просьбам, охотно принял его предложение - но не
ради карьеры при дворе
халгатийского короля, а ради воплощения в жизнь своей сокровенной мечты.
- Во дворец, дубина, - велел Малевот вознице, и телега поползла, скрипя и
покачиваясь, по неровной
грязной брусчатке.
Титус с любопытством оглядывался. Первое впечатление оказалось обманчивым:
Суама не была единым
сооружением. При приближении она, как и всякий знакомый ему город, распалась на
отдельные архитектурные
ансамбли, кварталы, здания - но множество подвесных мостиков и наклонных лестниц
связывало постройки
друг с другом, одевая небо в сквозное кружево из дерева и покрытого ржавым
налетом металла.
Людей на мостиках почти не было - только зильды и голуби.
- Вы устроили все это для удобства зильдов? - вырвалось у Титуса, который
с детства недолюбливал
наглых длинноухих тварей.
- Мы пользуемся мостиками в сезон ливней, когда на улицах по колено воды.
В лучшем случае по колено.
Плоскодонки и коммуникации верхнего уровня - только это нас и выручает.
Титус обратил внимание на то, как высоки тут фундаменты домов: они
поднимались над мостовой на
полтора-два ярда, - сплошной камень, покрытый пятнами синеватого мха, и никаких
подвальных окошек. Сами
же дома бревенчатые либо кирпичные. Везде высокие крылечки с перилами (в
сезон затопления можно
привязывать к ним плоскодонки), маленькие полукруглые балконы, широкие окна. Под
окнами, на
выступающих крюках, подвешены фонари из мутного стекла, обрамленные жестяными
завитушками.
Некоторые горели. Кое-где окна были распахнуты, и можно было наблюдать, как
обитатель дома, навалившись
животом на подоконник, зажигает фонарь. Масло. Они что же, совсем не используют
в быту магию, даже для
освещения?! Титус подивился такому невежеству, но на сей раз ничего не сказал.
- Некоторые горожане пренебрегают своими общественными обязанностями,
перестали зажигать фонари,
- заметил Малевот. - Ничего, мои подчиненные их всех переписали. Когда в
Халгате вновь воцарится
порядок, мы взыщем с них штрафы.
- А привлечь магов вы не пробовали? - вскользь поинтересовался Титус.
- Что вы, смиренный брат, - министр рассмеялся. - Магия - вещь ненадежная,
даже сами маги никогда
не бывают уверены в постоянстве своих результатов. Вот поджечь город - это
они еще могли бы...
"Итак, серьезных магов здесь нет, - отметил Титус. - Либо же в Облачном
мире с самой магией что-то
не так?. Ну, как бы там ни было, а помешать мне никто не сможет".
Чем ближе к центру, тем шире и многолюдней становились улицы, тем больше
мостиков перекрывало
меркнущее серое небо. Не желая пугать прохожих и привлекать к себе внимание,
Титус смотрел по сторонам
сквозь прорези в забрале шлема. Малевота узнавали и приветствовали поклонами,
иные при этом не скрывали
иронических ухмылок.
Навстречу попалась карета, запряженная парой пятнистых гувлов. Выглянувшая
из окошка женщина велела
кучеру остановиться и предложила подвезти во дворец министра и его
спутников. Следом за Малевотом и
Эгвуром Титус забрался в обитый бархатом салон, роскошный, но тесный и
неудобный, если сравнить с комфортабельными
панадарскими экипажами.
Владелец телеги робко заикнулся о плате. Ничего не ответив, министр сделал
раздраженный жест, словно
отмахивался от докучливого насекомого.
- Держи. - Выудив из кармана завалявшуюся серебряную монету, Титус бросил
ее крестьянину.
Малевот поведал о своих злоключениях, потом представил Титуса хозяйке
кареты. Та сразу же начала
приставать к "таинственному чужестранному рыцарю" с просьбами не интриговать ее
и открыть лицо, ибо она
готова умереть от любопытства. Эмрела - придворная дама королевы Лусиллы. Она
была старше Титуса лет
на десять, с голубовато-матовым от пудры лицом и высокой сложной прической,
украшенной золотыми цепочками.
Говорила она томно, манерно растягивая слова, а порой начинала подражать
хнычущим интонациям маленькой
девочки. Титуса все это злило. Не выдержав, он резким движением, ни о
чем не предупредив, поднял
забрало. Эмрела в ужасе ахнула.
- Смиренный брат один на один подрался с демоном, - прервал неловкую паузу
Малевот.
- С богиней, - угрюмо поправил Титус.
- А что это за богиня? - стараясь не смотреть на его лицо, спросила
Эмрела. - Она была красивая?
- Она слишком много пила.
- Кстати, о благородном напитке, - вмешался Малевот, вовремя уловивший,
что его новый протеже
того и гляди нахамит влиятельной даме. - Повернитесь к окну, смиренный брат!
Нет-нет, направо! Мы как раз
проезжаем через Хмельную площадь, и справа находятся наши знаменитые на весь
просвещенный мир винные
погреба. Раньше их называли Обулеевские погреба, поскольку они принадлежали
виноторговцам Обулеям, а
ныне это Королевские погреба, ибо двести лет назад их выкупил король Чидолес.
Там хранятся образцы всех
существующих вин, дешевых и дорогих, редчайших и широко распространенных.
Заметьте, несмотря на беспорядки
в Халгате, никто не покусился разграбить их, ибо это наша особая гордость,
наша, так сказать, светская
святыня! Тут все халгатийцы едины - и аристократы, и разбойники. Нигде больше
нет такой полной и уникальной
коллекции!
Длинное бревенчатое здание с каменным крыльцом и громадной - ярда три с
половиной в ширину,
столько же в высоту - двустворчатой дверью. Вытянув шею, Титус с интересом
глядел на достопримечательность,
покуда карета не завернула за угол.
Еще несколько кварталов, поворот, остановка. Снаружи доносился гомон
толпы.
- Узнайте, в чем дело, молодой человек, - велела Эмрела секретарю
министра.
Тот распахнул дверцу и спрыгнул на брусчатку. Титус видел в проеме
площадь, скопление людей, увенчанное
куполом большое здание. От основания купола отходили мостики, соединяющие
его с соседними домами.
- Это площадь Праведной Веры. - Министру, похоже, понравилась роль гида. -
Вы видите перед собой
храм Истинных Богов. Что там такое?
Вернулся Эгвур:
- Там Сасхан Живодер из шайки Рагеля Чернобородого.
- Он призывает толпу к беспорядкам?
- Нет, он всенародно кается.
- Что?!
Если королевский министр и придворная дама выразили недоумение, близкое к
шоку, то афарию происходящее
показалось вполне естественным: Луиллий Винабиус в своих трактатах не
раз указывал на то, что покаяние
- благая цель и вершина развития личности.
- Выясни-ка, что это на него нашло, - приказал Малевот секретарю.
Так как обстановка была спокойная, все выбрались из кареты. Смеркалось.
Светились окна окрестных
домов и фонари. На висячих мостиках суетились привлеченные зрелищем зильды,
отчего мостики слегка покачиваясь.
Впереди темной массой колыхалась толпа, оттуда доносились скорбные
возгласы:
- ...Черен и ужасен, аки темень ночная, и алчным гладом пылают глаза его,
и кровава разверстая
пасть...
Появился Эгвур, с озадаченно-кислой гримасой на холеном безбородом лице:
- Это действительно Сасхан. Он утверждает, что всю шайку Рагеля, включая
самого Рагеля, пожрал адский
черный зверь. Сасхан якобы чудом уцелел, дабы принести людям весть о скором
возмездии за грехи.
- Как пожрал? - тонким голосом спросила Эмрела.
- Да никак, - поморщился министр. - Не страшитесь, прелестница. И святые
отцы, и ученые мужи
давно уже сошлись во мнении, что никакого адского черного зверя нет. Тот, кто
утверждает обратное, впадает в
ересь, а сие наказуемо. Надобно бы построже с простонародьем, чтоб не увлекались
глупыми байками...
- Что же тогда случилось? - Дама зябко поежилась под шуршащей накидкой.
- Ничего. Разбойники перепились... либо обкурились ведьминой травкой, что
еще вероятней. Совесть у
них нечиста, вот Сасхану и привиделась кровавая разверстая пасть. Гм, что же
делать-то, что делать? Повязать
бы его сейчас да в темницу, пока не опомнился, так ведь Рагель с дружками завтра
же явятся вызволять...
- А может, я с ним поговорю? - предложил Титус. - Покаяние - это
прекрасно, трогательно, возвышенно...
Я уверен, что сумею убедить Сасхана не сворачивать с этой стези. И ему
благо, и государству польза!
- Что ж, попробуйте, - согласился Малевот. - Вы же монах, человеческая
душа - по вашей части.
Ежели негодяй спятил и вы поможете ему укорениться в этом состоянии, у нас будет
на одну проблему меньше.
Сие неприкрыто циничное высказывание покоробило афария, но он не подал
вида и направился к кающемуся,
проталкиваясь через толпу.
Разбойник стоял на коленях перед крыльцом храма Истинных Богов. Человек
лет сорока, с копной нечесаных
светлых волос, рябым лицом и широкими округлыми плечами. Оружия при нем не
было, дорогая парчовая
рубаха разорвана, под ней просвечивала волосатая грудь.
- Эх, на виселицу бы его... - пробормотал Малевот, протиснувшийся следом
за Титусом.
Святые отцы, выглядывавшие из-за богато разукрашенных приотворенных дверей
храма, не знали, что
делать: с одной стороны, раскаявшийся Сасхан являл собой, в назидание всему
народу, образчик похвального
смирения, но с другой - ересь ведь несет, умы баламутит!
Подойдя, Титус опустился рядом с разбойником на колени:
- Брат, я скорблю вместе с тобой.
- Кто ты? - размазывая по лицу слезы и грязь, спросил Сасхан. - Не
осталось у меня братьев, зверь
всех сгубил. Выпустили его боги на землю за грехи наши, ибо не ведали мы ни
жалости, ни страха. Познал я
теперь свою ничтожную малость. Зверь их рвал на куски и пожирал, рвал и пожирал!
В нищете я родился, в
нищете возрос, познал разбойную удаль, набил карманы неправедным золотом. А ныне
каюсь!
- В нищете? - переспросил Титус. Слушая несвязную речь Сасхана, он все
более и более проникался
теплым чувством к этому человеку. - Брат, я ведь тоже из нищих! Воистину, мы с
тобой братья. Взгляни на
меня.
Он поднял забрало.
- Кто это тебя? - воззрился на него сквозь туман слез Сасхан.
- Одна из великих богинь моего мира, чье имя здесь неведомо. Я лишил ее
законной избранной жертвы
и тем самым причинил зло моему народу, а также Ордену афариев, который меня
взрастил, и это моя вина, кою
должен я искупить. Неспроста привел меня перст Создателя Миров в ваш Облачный
мир, неспроста мы встретились.
Это знак судьбы! Я думаю, брат Сасхан, суждено нам с тобой вместе
каяться и вместе искупать грехи
свои, намеренные и непреднамеренные. Пойдем со мной!
Вслед за Титусом разбойник поднялся с колен. Раздавленный пережитым
ужасом, он готов был подчиниться
кому угодно, хоть пятилетнему ребенку, но никто не осмеливался подойти к
грозному Сасхану Живодеру,
все топтались на расстоянии и глазели, перешептываясь. Титус первый
предложил ему свое руководство -
и Сасхан безропотно повиновался.
Толпа расступилась перед ними, образовав широкий коридор.
- Куда вы его? - шепнул на ухо афарию Малевот, пристроившийся с другой
стороны. - Учтите, в
темницу нельзя, будут неприятности с Рагелем!
- Я его у себя поселю.
- У себя?.. Я же везу вас в королевский дворец! Смиренный брат, нельзя
туда с разбойником!
- Думаете, если он из нищих, значит - не человек? - отрывисто спросил
Титус. - Я тоже родился в
нищете!
- Вы - другое дело, вы образованный монах, ваши нравственные качества не
вызывают сомнений... А
это убийца, насильник, грабитель! Не слыхали вы, что про него рассказывают!
- Он теперь мой названый брат, - отрезал Титус. - Возьмем его с собой.
Клянусь, я его перевоспитаю.
- А... Так вы его использовать хотите? - Лицо министра озарилось
пониманием. - Использовать разбойника
- это остроумно... Стране нужны новые солдаты, сборщики налогов... Что ж
вы сразу не сказали?
Тогда, конечно, возьмем с собой!
Сасхан молча, как заводная кукла, шагал рядом с Титусом. Втроем они
подошли к карете, и тут возникло
новое препятствие - в лице Эмрелы. Когда афарий велел своему подопечному лезть
внутрь, придворная дама
загородила дорогу и надменно прошипела сквозь зубы, что не пустит к себе в
карету грязного завшивевшего
разбойника. На Титуса она смотрела, как на злейшего врага.
- Перегнули вы, смиренный брат, - укоризненно шепнул Малевот.
Титусу очень хотелось усадить раскаявшегося злодея в карету, и он чуть не
ввязался в спор, но тут Сасхан,
вновь бухнувшись на колени, возразил:
- Недостоин я, люди добрые, таковой знатной чести! Пинайте меня, как
собаку, таскайте за уши, как
зильда! А мне все будет мало, ибо чудом избег я кровавой пасти адского черного
зверя! Негоже мне ездить с
вами, вдоволь пограбил я таких карет, а напоследок, из озорства греховного,
изливал я гнусную мочу на обивку
их бархатную и атласную. И за то меня кара постигла. Лучше я следом за каретой
побегу, как зильд, как собака!
Поджав губы, Эмрела холодно кивнула: такой вариант ее устраивал. Министр
озабоченно нахмурился.
Он уже начал набрасывать в уме планы использования перевербованного Сасхана в
своих интересах, а теперь
возникла угроза: вдруг разбойник по дороге придет в себя, одумается - и только
его и видели?
- Я побегу вместе с ним! - решительно заявил Титус.
Спорить никто не стал, и Малевот сразу успокоился. Окликнув кучера, велел
не гнать. Его секретарь галантно
подал руку Эмреле, все трое забрались внутрь. Лакированная дверца
захлопнулась. Провожаемая тихим
ропотом толпы, карета свернула с площади в одну из боковых улиц. Титус и Сасхан
Живодер трусцой бежали
следом.
Глава 7
Шертон, Роми и Лаймо шагали мимо трехэтажных бревенчатых зданий
мрачноватого вида. Они отправились
на поиски мага - самого лучшего, какой есть в Суаме, - и заодно
посмотреть город. Богиня осталась в
лесу. Шертону пришлось дать ей слово, что они вернутся.
- Жду вас до завтрашнего утра, а потом пойду искать, - предуп
...Закладка в соц.сетях
