Жанр: Научная фантастика
Тени войны 12. Грабители
...здорово
досталось, и приходится только удивляться, что они еще на ходу.
- Нам тоже досталось, - признался капитан. - Людей осталась только
половина. И техники тоже. Мы ведь проваливались в эту бездну два раза...
- Два раза?!
- Эта планета уже второй пункт для нас. К счастью, пока не такой
кровавый, как Орунелл...
- Орунелл? - переспросила Саломея. - Где это?
- Если б я знал.
В этот момент один из роботов развернулся и загородил бронетранспортеру
проезд. С высоты "скаута" ударил яркий луч прожектора.
- Все в порядке, Бонн, - это мы... - произнесла в эфир Саломея и,
понимая, что этого мало, открыла люк и, высунувшись по пояс, помахала рукой.
Узнав Саломею, в освещенное пятно света шагнул Вильямс и с ним Торрик.
Лейтенант Хафин спрыгнула на землю, и следом за ней спустились Ломмер,
Позниц и капитан Ольсен.
Вильямс крепко пожал ему руку и сказал: - Вы не поверите, капитан, как
приятно подать руку земляку.
- Могу сказать то же самое, сэр. Когда вы сможете уйти отсюда?
- На всякий случай мы уже собрались. Бонн на месте, Салли тоже займет
кабину, и можно сразу двигаться. Хафин, ты в порядке? Работать можешь?
- О чем речь, сэр, конечно.
Вильямс обернулся, посмотрел в темноту и махнул рукой. Тотчас зарокотал
танковый двигатель, и бронированная машина, повалив деревянный забор,
выбралась на луг.
- Это все ваши люди? - спросил капитан, указывая на сидевших на танке
солдат.
- Да, это все, что у меня осталось, - с грустной улыбкой признал Вильямс.
- Но нужно поторапливаться. По улицам рыскают шпионы тургана Мадраху.
Наверное, они уже доложили о наших перемещениях.
- Приглашаю вас в наш бронетранспортер, полковник, - предложил Ольсен.
- Спасибо, капитан, но я лучше со своими.
- Конечно, сэр. Мы поедем впереди, чтобы показывать дорогу, а вы за нами.
- Поезжайте, капитан.
Вильямс забрался на броню, Ольсен спрятался внутрь броневика, а Саломея,
взбежав по узкой лесенке, заняла место в кабине "скаута".
Она бросила прощальный взгляд на светившийся тусклыми огнями город и
доложила: - Сэр, я готова.
- Ну тогда поехали...
101
Появление в лагере корнуэльцев двух "скаутов" и танка с солдатами вызвало
настоящую бурю восторгов.
Даже те, кто спал в палатках, вывалили наружу, чтобы посмотреть на
шагающие машины и пожать руки землякам, с которыми удалось встретиться в
другом мире и в совершенно другой, непонятной реальности.
Общая беда сблизила всех, и ошалевшие от радости солдаты Вильямса
пожимали руки налево и направо и с готовностью принимали сигареты, плитки
шоколада и прочие пустяки, в которых они нуждались.
Особое внимание было уделено Бони Клейст и Саломее Хафин. Уже то
обстоятельство, что столь грозными махинами управляли женщины, приводило
корнуэльских солдат в неописуемый восторг, а то, что эти женщины были молоды
и красивы, превращало их в предмет всеобщего обожания.
Тотчас же, посреди ночи, несколько солдат во главе с капралом-интендантом
Восгасом бросились ставить отдельную палатку в самой середине лагеря. Она
предназначалась для Бони и Саломеи.
Между тем вдали от ликования своих подчиненных полковники Бертольд и
Вильямс сидели в штабной палатке за небольшим раскладным столиком.
Они уже выпили на брудершафт и теперь были на "ты".
- Понимаешь, Сэм, поначалу я думал, что мы заплутали, - рассказывал
Бертольд. - Колонны движутся вперед согласно маршруту, а ориентиров я не
наблюдаю. Чешем вдоль пирамид дальше, а тут вдруг еще и радиообмен с
командным пунктом прекратился.
- У нас было так же, - кивнул Вильямс.
- А потом - раз! Разведка докладывает: впереди до двух батальонов пехоты
и полсотни боевых машин. Я ведь тогда не понял... Слушай, Сэм, давай еще по
одной.
- Давай, Джон, - согласился Вильямс. Они выпили еще, и Бертольд продолжил
свой рассказ: - Ну так вот. Сцепились мы с ними - хорошо местность открытая.
Я танки развернул, все сто пятьдесят единиц, да как ударили. Короче, смели
их, и они побежали. Мы движемся дальше, и что ты думаешь, Сэм? Их трупы -
это не трупы людей, это какие-то хвостатые гады, я тебе скажу.
Полковник Бертольд даже сморщился, вспоминая наружность своих неожиданных
врагов.
- И оказалось, Сэм, что мы уже не на Пайторсе, где несли охранную службу,
а на Орунелле. Ты знаешь такую планету?
- Никогда не слышал, - признался Вильямс.
- Вот и я тоже. И я даже не знаю, как называется эта планета.
- Ловус, - подсказал Вильямс.
- Точно?
- Точно. До нас здесь побывал целый полк. Пятьдесят второй егерский. Они
полегли все, кроме одного сержанта. Он уцелел и, представь себе, дожил до
глубокой старости и умер, успев научить местных жителей нашему языку.
- Да ты что? - удивился Бертольд, разливая еще по одной.
- Представь себе. У нас даже проводник есть. По-нашему очень хорошо
говорит. Не знаю, что бы мы без него делали.
- Ну давай, что ли.
- Давай, - согласился Вильямс, и они снова выпили.
Закусив консервированным мясом и солеными овощами, полковники немного
помолчали, а потом Вильямс поинтересовался: - А как с охранением?
- С этим все нормально, Сэм. Из полутора тысяч солдат я потерял на
Орунелле половину. Ну что ты хочешь, целая неделя непрекращающихся боев.
Правда, разведчиков удалось сохранить. Теперь они у меня в охранении.
- А как попали сюда?
- Сам не знаю, Сэм, - признался Бертольд. - Топали к морю. Море у них там
теплое очень. Я, честно говоря, даже не имел, точного плана действий.
- Понимаю.
- Ну и раз - опять перенеслись куда-то, но тут я уже заметил - по
природе. Совсем другая растительность, запахи и все такое.
- Бой был?
- Не бой - пустяк. Восемь воздушных целей и до сотни пехоты. У нас двое
убитых...
- Ты говорил, вы здесь только трое суток? - уточнил Вильямс.
- Да, еще даже неполных трое.
- Понятно. Ремонтная база есть?
- Есть. А что, технику нужно подлатать?
- Да, в "скаутах" масло неродное - с танков залитое, да и боекомплект у
них на исходе.
- Сделаем, перезарядим, заправим. Обоз у нас в полном порядке. Сумели
сберечь и теперь только за счет него и держимся.
В этот момент загудел сигнал вызова у рации Вильямса.
- Слушаю, - отозвался он.
- Сэр, мы уже разместились, - сообщила Саломея.
- Хорошо, девочки, отдыхайте. Завтра механики посмотрят ваши "скауты" - в
полку есть мастерские.
- Отлично, сэр!
- Что-нибудь еще?
- Нет, сэр, спокойной ночи.
- Спокойной ночи, Салли.
- Честно говоря, я и не знал, что в имперской армии женщины служат в
ударных частях, - сказал Бертольд.
- А у вас - нет?
- Нет. Только с бумажками, на интендантских службах и все такое... Небось
проблем с этими бабами?
- Представь себе - нет. Они ветераны, по четвертому разу в кампании.
- Ты серьезно, Сэм? - удивился Бертольд.
- Вполне, Джонни. Ты бы видел, как они дерутся - до последнего патрона,
сжав зубы и... В общем, давай выпьем за них.
- Давай, Сэм.
Они выпили еще и немного помолчали, прислушиваясь, как за тонкими стенами
палатки все еще возбужденно переговариваются солдаты.
- Слушай, Сэмми, ты, говоришь, был на Конфине, - полковник Бертольд
разлил остатки, а пустую флягу бросил на походную кровать.
- Был на Конфине, будь он неладен.
- А где стояла твоя часть во время войны?
- Какой войны, Джон?
- Ну как же, мы воевали - были врагами. Ликонский конфликт - помнишь?
Полгода самой настоящей войны.
- Так это когда было, Джон.
- Да не так уж и давно. У меня там друга убило, поэтому для меня все как
сейчас. Где ты тогда воевал, на западе или на южном фронте?
- Да ты чего, Джон, запьянел? Когда был Ликонский конфликт, мне было семь
лет... - возразил Вильямс. Сказал и сразу протрезвел. Его сознание опалила
странная догадка, и стало вдруг жарко, а перед глазами поплыли фиолетовые
круги.
- Постой, Сэм. Что-то я совсем запутался, - сказал в свою очередь
Бертольд. - Тебе сколько лет?
- Почти пятьдесят.
- И ты говоришь, что во время Ликонского конфликта ты был ребенком?
- Да, Джон.
- Но мне пятьдесят два, Сэмми! Мне пятьдесят два, и я воевал на западе в
чине майора! Это было только три года назад!!! Три, а не сорок лет, Сэм!
- Не кричи, Джон... - сиплым голосом произнес Вильямс. - У тебя есть еще
выпить?
- Есть, - еле слышно ответил Бертольд и отер с лица неуместные слезы.
Полковник Бертольд не боялся ничего, он смело шел в бой, он решительно
командовал своими людьми, но то, что с ним случилось, то, что случилось с
его солдатами, было страшнее всякого поражения, хуже всякой обиды. Это было
просто несправедливо.
Достав из походной тумбочки еще одну фляжку и два стакана, более
подходящие для подобной ситуации, Бертольд разлил армейский ром, а затем
задал вопрос, который потребовал от него больших усилий: - Так что, Сэмми,
какой сегодня год по твоей версии?
- Пятьсот пятьдесят девятый от переселения Грегора...
- А по-моему - пятьсот девятнадцатый от переселения Грегора. И все мои
ребята - почти семь сотен человек, подтвердят тебе это.
- Пока мы здесь, Джон, нет никакой разницы, какой сейчас год. В этих
краях мы вне времени.
- А я все еще надеюсь, Сэм, я надеюсь, что нас перебросит еще и еще раз
и, быть может, в конце концов мы окажемся дома. Только что мне теперь там
делать?
Они подняли стаканы и выпили. Солдатский ром незаметно скользнул в их
желудки, как будто это была обыкновенная вода.
- Что я теперь скажу своим людям, Сэм?
- Не знаю, Джонни. Меня радует уже то, что мы объединились. Вместе даже
помирать не так противно.
- Тебе хорошо говорить, ты находишься в своем времени. А я как будто уже
мертвец. - Бертольд вздохнул и, покрутив в руках пустой стакан, добавил: -
Но я с тобой согласен, вместе лучше.
- И потом... - продолжил Вильямс. - Есть еще маленький шанс, и он
находится на искусственном острове - в море. Что это, я не знаю; может быть,
секретная инструкция, может, какая-то дыра, в которую можно прыгнуть - и ты
сразу дома...
- Ты предлагаешь двинуть к морю?
- Да. У меня даже карта есть. Правда, она зашифрована, но кое-что я там
уже понимаю. В любом случае, Джонни, лучше, если есть цель.
- Лучше, - согласился полковник Бертольд. А затем вдруг добавил: - А у
меня дома дочка осталась. Лизой зовут... И теперь она моя ровесница.
Бертольд смотрел перед собой замутненными глазами, и было непонятно, в
сознании он или нет.
- Главное для нас - вернуться. А что будет потом, это мы решим позже. Еще
неизвестно, в какое время мы попадем - может, в прошлое.
- А сержант, говоришь, прожил здесь всю жизнь?
- Да.
- А его полк когда пропал?
- В пятьсот двадцатом.
- Понятно, значит, уже после нас, - угрюмо кивнул Бертольд. - Поэтому я о
нем и не слышал.
- О Пятьдесят втором егерском много говорили, а вот о вас ничего не было
слышно, - заметил Вильямс.
- Так решили начальники - тут я не сомневаюсь, - пояснил Бертольд. - На
Конфине-то, считай, победили вы. Мы ушли оттуда, получив лишь незначительную
компенсацию, а потом, значит, пропал мой полк. Ну и понятно, что все
притихли. Вслед за поражением потеря полутора тысяч человек. Какой же
политик захочет такого позора?
- А ты думал, отчего мы проваливались во все эти дыры, Джон? - спросил
Вильямс.
- Отчего же не думал? Думал. Так долго думал, что, наверное, готов
согласиться с чем угодно. Все дело в пирамидах. Не нужно нам было ломать
чужие могилы - мерзко это.
- Мерзко... - со вздохом согласился Вильямс.
На следующее утро весь личный состав полка был извещен о том, что, пока
они плутали в неизвестных мирах, у них дома минуло целых сорок лет.
Сообщивший эту новость полковник Бертольд опасался волнений или массового
психоза, но ничего такого не случилось. Уцелевшие в жестоких боях солдаты
потеряли всякую ориентацию во времени, и им трудно было осознать в полной
мере, что же случилось на самом деле.
- Это чего же, моя жена теперь старуха? - спрашивал один пехотинец
другого.
- Да она, может, померла уже.
- А сколько же моему Хуберту? Сынишка у меня был годовалый.
- Так он теперь, Холли, на пяток лет постарше тебя будет...
- Да ты чего говоришь?
- А вот то и говорю.
К Саломее подошел капитан Ольсен. Он посмотрел на девушку долгим взглядом
и сказал: - Теперь я понимаю, почему вы ничего не знали о конфликте на
Конфине... И вообще, вы еще не родились.
- Увы, капитан, - грустно улыбнулась Саломея. - Вы заранее годитесь мне в
дедушки.
- Дедушка Тэдди, - невесело усмехнулся тот.
- Что? - не поняла Саломея.
- Меня зовут Теодор Ольсен. Вот и получается - дедушка Тэдди.
- В колонну! - прокричал лейтенант Келли, самый громкоголосый из офицеров
полка.
Солдаты тотчас бросились врассыпную и стали собираться у закрепленных за
подразделениями машин. Словно муравьи они карабкались на броню мощных и
неповоротливых "лосфиргов", самых популярных танков времен Ликонского
конфликта.
Саломея и Бонн забрались в кабины умытых и почищенных механиками
"скаутов", и все было готово к началу марша.
Взрывая землю шипастыми гусеницами и отравляя воздух испарениями
перегоревшего кобальта, бронированные монстры начала века стали
выстраиваться в длинную цепочку. Колонна ползла очень медленно, постепенно
вбирая в себя обозные транспорты, ремонтные блоки и мобильную кухню, а с
высоты кабины "скаутов" она напоминала серую обожравшуюся змею.
- Теперь-то уж мы точно надерем задницу любому Популару! - крикнула в
эфир Бонн. - Каким бы он ни был, Первым или Вторым.
- Согласна! - ответила Саломея. Вид длинной извивающейся колонны вселял в
нее уверенность.
Ей было радостно, но не хватало самой малости. Рядом с ней не было
лейтенанта Жака Монро. Салли очень хотелось надеяться на чудо, но ее
жизненный опыт свидетельствовал, что чудес почти не бывает.
На горизонте разбежались последние облака, и яркое солнце залило всю
долину от края и до края.
"Скаут" легко шагал по пружинящей земле, протертые от пыли иллюминаторы
давали прекрасный обзор, а заполненные до предела патронные короба внушали
ощущение силы и полного контроля над ситуацией.
Правда, механик предупредил - боеприпасы не подходят по стандарту и, хотя
пушку не заклинят, будут ложиться не слишком кучно. Но какая разница - кучно
или некучно, если в любой момент тебе в короб насыплют их столько, сколько
нужно.
- Эй, Хафин, кажется, надвигается буря! - сообщила Бонн, у которой, на
зависть Саломее, еще работала вся аппаратура слежения и наведения.
- С чего это ты взяла?
- С запада сплошной черный фронт надвигается!
- На Петуме молния попала в "дефендер" и сожгла проводку, - напомнила
Саломея.
- В чем дело, девочки? - вклинился в разговор полковник Вильямс.
- Бонн заметила грозу.
- Да, сэр, - подтвердила Бонн. - С запада накатывается шквал. От
горизонта сплошная чернота... Ах, дерьмо! Это не гроза, сэр! Это долбаные
дольтшпиры!
- Ну надо же... - произнес полковник, и было слышно, как он что-то кричит
коллеге Бертольду.
С высоты великана "скаута" Саломея видела, как дрогнула бронированная
змея и "лосфирги" стали выходить на правую обочину. Солдаты-корнуэльцы на
ходу спрыгивали с танков и отбегали в стороны, давая возможность технике
занять правильную позицию. Между тяжелыми танками неприкаянно бегал легкий
"КХ" полковника Вильямса. Наконец и он уткнулся в один из "лосфиргов", и с
его брони посыпались солдаты. Они быстро заняли выгодные позиции и стали
давать советы своим союзникам. Бойцы Вильямса имели большой опыт, поскольку
заплатили за него дорогую цену.
Тысячи дольтшпиров надвигались на противника нескончаемой лавой. Они
летели не слишком быстро, словно смакуя скорую победу и желая продлить
удовольствие от ожидания,
"Ну все, - подумала Саломея, - сейчас все поляжем".
Дольтшпиры текли волнами, словно черная саранча, и было очевидно, что не
хватит никаких ракет и лаунчеров. К тому же устаревшие "лосфирги" не имели
даже ракетного вооружения. Только широкие, словно зев дикого зверя,
короткоствольные орудия.
- Салли, сучка вздорная! - прокричала в эфир Бонн. - Я тебе все прощаю!
- Я тебе тоже... Бонн, - ответила Саломея, стараясь настроиться на
схватку, а не на неминуемую гибель.
Справа и слева от "скаутов" выползли танки корнуэльцев, словно говоря,
что они помнят о двух девчонках, которые собирались умереть, еще не
родившись.
В эфире прозвучала команда, и "лосфирги" сделали первый залп.
"Слишком рано", - подумала Салли, невольно прослеживая невидимую
траекторию кассетных бомб. Вскоре их белые дымные цепочки разошлись над
тучами дольтшпиров и пошли к земле.
"Только и всего?" - горестно усмехнулась Саломея, однако в тот же миг
кассетные заряды полыхнули ядовитым заревом кобальтового окислителя, и
облако огненных смерчей накрыло весь фронт атакующих дольтшпиров.
Десятки ярких искрящихся вспышек указали на то, что дольтшпиры, не сделав
ни одного выстрела, начали нести потери.
Однако несмотря на это, из дымных столбов снова показались стройные ряды
"посмертных теней", которые на ходу перестраивались, заполняя пробитые в
построениях бреши.
- Ну ладно, - сказала Саломея и включила подачу боеприпасов.
Промаслянные снаряды послушно зацокали по транспортеру, готовясь
бесчувственно выполнить свой долг.
"Лосфирги" сделали второй залп, и снова плотная сеть их огненных
посланцев вклинилась в строгие ряды дольтшпиров.
Но это была последняя безнаказанная атака. "Посмертные тени" подошли уже
достаточно близко и в следующую минуту уже обрушились на противника.
Увидев, что на нее заходит звено из четырех дольтшпиров, Салли сделала
несколько шагов в сторону и, действуя на опережение, выдала несколько
коротких очередей. Ответные вражеские снаряды со злобным шипением опалили
"скаут" горячим дыханием и, пролетев в опасной близости, ушли в податливую
землю. Звено проскочило мимо, и Салли, сделав резкий разворот, влепила
очередь в замыкающего. Дольтшпир полыхнул яркой вспышкой, и каскады белых
искр обрушились в траву.
Справа от Саломеи так же надежно действовала Бонн. Ее пушки коротко
огрызались метким огнем, и все новые снопы сверкающего огня осыпались на
холодную землю.
Стоящие по обе стороны от "скаутов" "лосфирги" старались поддержать
слабый пол и били в небо из зенитных пулеметов, а пехотинцы, прячась под
гусеницами танков, отчаянно палили из автоматов.
Минута проходила за минутой, и ожесточение боя все нарастало.
Хосмар споткнулся об оголившийся корень и растянулся на тропе, разбитой
недавно прошедшими войсками.
Это были воины Популара Второго, и их было очень много. В некоторых
местах земля оказалась протоптанной до самого песка и жирной глины, а трава
и тонкая прослойка чернозема были перемолоты тысячами солдатских башмаков.
Чуть поодаль зияли бреши лесных просек. Здесь шли фехтовальные машины -
эспора. Они секли лес, словно капусту, и делали это не со зла, а только
потому, что иначе не могли.
Вся эта сила двигалась на восток - в сторону горного хребта, отделявшего
долину Энно-Вайс от бесконечных рядов пирамид.
- Неужели такая силища собралась лишь для того, чтобы добить наших, -
сказал Тони, угрюмо глядя по сторонам и отмечая варварскую поступь чужого
войска.
- Едва ли, - ответил Монро. - Видимо, они отправились на поиски тех, кого
мы случайно ловили в эфире.
- Лейтенанта Келли?
- Да, неизвестного лейтенанта Келли, у которого во взводе вечно какие-то
проблемы, - подтвердил Монро, вспомнив строгий голос.
Теперь эти люди были где-то в долине и, возможно, уже приняли героическую
смерть, а может, достойно отражали превосходящие силы противника. В том, что
им пришлось или придется драться с врагом, имеющим численный перевес, Монро
не сомневался. Местные турганы не решились бы на войну, если бы сомневались
в своей победе. Такова натура всех драчливых людей. Они не задираются, если
не уверены, что могут победить.
Ральф Шапиро шагал молча. Он, как обычно, был в полной готовности к любым
неожиданностям - его глаза напряженно просеивали изуродованный лес, отмечали
каждую мелочь. Пробежавший в траве зверек, взмахнувшая крыльями птица или
качнувшаяся ветка мгновенно просчитывались безучастной счетной машиной,
которой за время нескольких военных кампаний стал Ральф Шапиро.
- Здесь шли большие граху, - сказал Хосмар, указывая на чересчур широкие
следы.
Монро вспомнил схватку с этими великанами и невольно огляделся.
Неожиданно в небе послышался шелест, похожий на шум ветра, скользящего по
вершинам деревьев.
Все одновременно подняли головы и увидели дольтшпиров, летевших очень
высоко. Так много этих страшных машин никому еще видеть не приходилось.
Дольтшпиры двигались черной густой массой, и в некоторых местах их стая была
совершенно непроницаема для света. По мере движения этого злобного роя к
нему присоединялись все новые группы.
- Популар Второй собирает войско со всей долины, - пояснил Хосмар.
- Значит, напуган он здорово, - сказал Тони.
- Пойдем быстрее, - подтолкнул его Монро. Лутц вопросительно посмотрел на
Шапиро, но тот ничего не сказал и только послушно прибавил шагу.
Сонное утро еще только красило крышу дворца в розоватый цвет, когда
турган Мадраху вышел на балкон и сел на приготовленное кресло.
Окинув свой город хозяйским взором, Мадраху вздохнул. Он еще не видел
дымящихся развалин, черных провалов на месте богатых домов и похоронных
процессий, следовавших одна за другой к большой каменной яме. Сегодня
Люктинг еще был мирным городом, но что будет завтра?
Этой ночью ушел военачальник Вильямс и увел своих людей. Тургану доложили
об этом тотчас же, едва только большие железные воины тронулись с места и
пошли на запад.
Поначалу Мадраху решил, что его план сработал и теперь богатые дары
Популара Второго ему обеспечены, однако случилось непредвиденное. Вместо
того чтобы столкнуться друг с другом, оба военных отряда слились в один, и
теперь они стали вдвое сильнее.
Пламенеющий расплавленным золотом край небесного светила поднялся над
горизонтом, и его лучи осязаемо коснулись лица тургана.
- Скажи, всемогущий Окинола, как поступить мне?! - спросил Мадраху,
поднявшись с кресла и протянув руки навстречу наступавшему свету. - Как мне
сохранить свой город и свой народ? На мне тяжкий выбор. С одной стороны,
посланцы огненного Одоса, с другой - могущественный владыка Популар. Дай
знак, Окинола! Дай знак мне - чего ожидать от грядущих дней?
Казалось, озадаченное словами Мадраху, светило замерло и, в раздумье,
посылало на Ловус лучистое тепло. Но вот легкий ветер принес с моря туманную
дымку, и та загорелась алым заревом, едва коснувшись края Окинолы.
Кровавые сполохи закрыли полнеба, а когда успокоились, город Люктинг еще
отражал их страшное знамение.
- Война, - сказал Мадраху и, повернувшись к ожидавшему слуге, сказал: -
Пусть поднимают материнские деревья - знак получен.
Слуга молча поклонился и растворился в полумраке покоев, а Мадраху
вернулся в кресло и стал смотреть на город, ожидая увидеть восстановление
символов своего могущества.
Тишина длилась еще только мгновение, а затем весь Люктинг содрогнулся от
ударов, исходящих из самой земли Послышался металлический скрежет, много раз
повторенный бесконечным эхом замкнутых дворов, и на месте разрушенных
материнских деревьев стали подниматься новые исполинские растения, сияющие
своей первозданной синеватой чернотой. Словно стартовые опоры расходились
ветви, усаженные колдовскими плодами - новенькими дольтшпирами. Разбуженные
солнечным светом, после долгой подземной спячки, они подрагивали
заостренными крыльями и медленно расставались со столетними кровавыми
грезами.
Теперь им предстояло поработать наяву.
Деревья продолжали скрежетать и распускать свои мачты-ветви, высвобождая
все новые и новые запасы истосковавшихся по небу дольтшпиров.
"Вот оно! Вот оно, мое могущество! Вот она, победа, вот мой триумф и
власть!" - торжествовал разум Мадраху, а из его желтых кошачьих глаз
катились слезы.
Когда солнце поднялось достаточно высоко и весь город пробудился ото сна,
над ним, раскинув ветви, снова стояли материнские деревья, а согревшиеся
дольтшпиры совершали короткие пробные полеты.
Турган вернулся в покои. Выпив бодрящего отвара из лесных трав, он
отправился в приемную, где его ждали дела.
- Надеюсь, Популар не потребует от нас большего, мой господин, - с
поклоном сказал главнокомандующий армии Мадраху, согбенный годами Севол. Его
лицо было изрыто морщинами, а взгляд излучал нерастраченную энергию и
мудрость.
Турган молча прошел к столу с бумагами, задумчиво переложил их и
произнес:
- Я сказал его посланцам, что мы уже понесли большие потери. Мне
показалось, они прислушались к моим доводам.
- Популар может обмануть, - высказал свое мнение министр слежки и
контроля.
- Я знаю, Восан, но у нас нет другого выхода. Люди из мира Одоса все
равно уйдут - рано или поздно, а нам нужно жить здесь, в долине, и мы должны
быть с теми, кто живет вокруг нас.
В приемной Мадраху появился посыльный офицер. Он выглядел взволнованным и
с трудом сдерживал свои эмоции.
- Мой господин, они приближаются. Все небо на западе почернело от их
безмерного количества!
- Хорошо, - кивнул Мадраху. - Я выйду на балкон, посмотреть, как это
произойдет...
Выполнив свой долг, офицер ушел, а турган обратился к министру слежки и
главнокомандующему: - Приглашаю и вас, господа. Составьте мне ко
...Закладка в соц.сетях
