Жанр: Научная фантастика
На оранжевой планете
...ко друг от друга, казались
колоннами, поддерживавшими
своды гигантского здания. Некоторые из этих колонн имели цилиндрическую
форму, другие заметно
утолщались у основания, - третьи были ребристыми, точно сросшимися из нескольких
стволов, четвертые
заканчивались у корня крыловидными выступами. Кора у одних была гладкая, точно
отполированная, у других
- морщинистая и трещиноватая, у третьих она шелушилась, свешиваясь причудливыми
лентами, у четвертых
была обезображена бугристыми наростами, чередующимися с продольными и
поперечными впадинами.
Под гигантским шатром из смыкающихся между собой ветвей исполинских
деревьев, достигающих высоты
120-150 метров, росли деревья второго яруса. Пространство между ними
заполняли деревья-карлики.
Среди мхов и лишайников виднелись какие-то странные круглые предметы
разнообразной окраски - серой,
коричневой, багровой, - должно быть, здешние грибы.
Местами, где лес редел, проглядывало облачное небо. Большую же часть пути
Сергей шел как бы по бесконечному
туннелю, скудно освещенному рассеянным светом.
Было влажно, душно. Неподвижный, застоявшийся воздух насыщали запахи палой
листвы, гниющих
плодов, тлеющих стволов.
Лес наполняли шорохи, шелесты, трески, жужжание и стрекотание насекомых,
какие-то стоны, посвистывание,
непонятные визги. Лопались, разбрасывая свое содержимое, коробочки,
стручки, спорангии.
Неповторимое очарование придавали лесу многочисленные цветы всех оттенков.
Они росли у подножья
деревьев, лепились к стволам, устилали причудливым кружевным узором скалы и
обрывы, обвивали ветви, образуя
гирлянды, сплетаясь в ветки, свешиваясь наподобие длинных, пушистых
шнуров.
Любое из этих диковинных растений Венеры могло стать гордостью и
украшением земной цветочной
выставки, нашло бы себе достойное место в ботаническом саду.
В низине, где лес перешел в густые заросли, Сергей неожиданно наткнулся на
две параллельные полосы
примятых и поломанных растений. Судя по отчетливым вмятинам от траков гусениц,
это были следы вездехода.
Сергей почувствовал прилив новых сил. Он уже не ощущал больше усталости.
Где-то по соседству, быть
может, совсем близко, их вездеход. Борис Федорович и Олег ищут его, а он ничем
не может привлечь к себе их
внимание.
Приставив к губам ладони, Сергей громко, во всю мощь голосовых связок,
закричал:
- Оле-ег! Бо-о-ри-ис Фе-е-до-о-ро-о-ви-и-ч!
Звуковые волны, затухая, побежали вдаль. Сергею ответило только эхо. Лес
безмолвствовал.
Оставалось одно - идти по следам вездехода.
Примятая гусеницами травянистая растительность еще не высохла, а только
привяла. Это давало основание
считать, что вездеход прошел здесь часа два-три назад.
Двойные следы шли вдоль опушки сосновой рощи, потом повернули к югу.
Сергей очутился на длинной
прогалине, заросшей молодыми хвощами. Она пересекала хвойный лес, лиственные
рощи, бамбуковые заросли.
Прогалина вывела Сергея на огромную поляну. Это место напоминало площадку,
подготовленную для
какого-то строительства. Казалось, трудолюбивые гиганты вырубили дремучий лес на
площади в несколько
десятков гектаров, вывезли стволы вековых деревьев, выкорчевали пни, а потом,
почему-то отказавшись от первоначального
намерения, ушли, после чего оголенный участок начали заселять
папоротники и хвощи.
На этой поляне и произошел поединок, впоследствии казавшийся Сергею игрой
расстроенного воображения.
Внезапно он услышал позади себя странные шелестящие звуки. Казалось, гдето
поблизости разворачивают
огромные листы кальки.
Сергей оглянулся. Со стороны леса на него летело огромное насекомое.
Подобного существа Сергею еще
не приходилось видеть. У него были две пары узких перепончатых крыльев размахом
больше метра и полосатое
желто-черное туловище, разделенное перетяжкой на две неравные части.
Длинные суставчатые ноги с коготками размером с костыль для забивки шпал
были прижаты к ворсистому
брюху, изогнутые, веером расходящиеся усики-антенны шевелились. Насекомое
как будто к чему-то
принюхивалось.
Существо это, очевидно, помесь стрекозы и шершня, намного превосходило
размерами крылатую хищницу,
которую они с Борисом Федоровичем видели на берегу лесного озера.
Но тогда Сергей смотрел на насекомое, как на любопытную диковинку, не
испытывая тревоги: их было
двое, вооруженных лучевыми ружьями. Теперь же единственным оружием была короткая
дубинка.
Сперва Сергей думал, что гигантское насекомое не заметило его, но вскоре
убедился в обратном - стрекоза
летела за ним.
Догнав Сергея, насекомое стало с угрожающим гудением кружиться над его
головой.
От мохнатого брюха насекомого отделились усеянные иглами голени, челюсти с
зазубренными придатками-стилетами
раздвинулись, из ротового отверстия выдвинулось жало, выпуклые
глаза смотрели вниз. Шершень-стрекоза
готовилась упасть камнем вниз, обхватить человека колючими ногами
и вонзить в него жало.
Сергей принялся размахивать дубинкой. Насекомое метнулось в сторону, но
сразу же вернулось и продолжало
описывать круги над головой человека. Очевидно, оно не отказалось от
агрессивных намерений.
Сергей встревожено оглянулся, ища глазами камень. Напрасно. Грунт до самой
опушки был мягкий, песчаный,
его устилал розоватый мох и покрывали ползучие травы.
До ближайших деревьев было полкилометра, не меньше. А упрямое насекомое
продолжало с угрожающим
гудением кружиться над головой. Оно явно ожидало того момента, когда человек
повернется к нему спиной.
Это принуждало Сергея то и дело оглядываться и отгонять насекомое резкими
взмахами самодельной
палицы.
"Если он ужалит меня, - думал Сергей, - яд поразит нервную систему,
парализует мускулы, и я стану
жертвой этого отвратительного шершня. Надо удерживать его на почтительной
дистанции!"
Орудуя дубинкой, Сергей продолжал пятиться к лесу. Он зорко следил за
коварными маневрами врага и
неизменно отражал его атаки.
Наконец, изловчившись, Сергей ударил по шершню дубинкой. Перевернувшись в
воздухе, крылатый
враг упал.
Сергей с облегчением вздохнул. Но не долго он радовался победе. Вдали
опять послышался шелест
крыльев и сердитое жужжание.
Теперь из-за деревьев показалось несколько шершней. Сергей не стал
дожидаться их. Он во весь дух
помчался к лесу. Там он будет в безопасности.
...И вдруг нога погрузилась в почву, розовые мхи раздались, как ряска на
поверхности пруда, что-то
треснуло, зашуршало, и Сергей провалился куда-то в глубину...
Глава XVII
ПОИСКИ
Поиски. - Возле черных скал. - На гребне кольцевого вала. - Пещерные
люди. - Облава. - Странное превращение.
Разыскивая следы Сергея, Олег вел вездеход по спирали так, что он описывал
около "Сириуса" постепенно
расширяющиеся витки.
По мере удаления к северу характер местности становился все более
вулканическим. Растительность поредела.
Пышные, ветвистые деревья с розовыми и оранжевыми кронами сменились
бурыми засухоустойчивыми
породами. Среди каменных глыб росли какие-то странные колючие кустарники с
приплюснутыми мясистыми
стеблями. Короткие растопыренные ветки их напоминали клешни крабов. Мхи и
карликовые папоротники
окрашивали темной бронзой н светлой киноварью края расщелин.
- Здесь искать нет смысла, - сказал Олег, обводя взглядом унылую,
каменистую равнину. - Это преддверье
дантового ада. Я поворачиваю.
- А, по-моему, осмотреть вон тот кряж не мешает, - возразил Борис
Федорович. - Среди скал могут
быть пещеры.
- Соединяющиеся с тем подземным лабиринтом, из которого мы едва выбрались?
- спросил Олег.
- А почему бы им и не соединяться? Я убежден, что на поверхность из
лабиринта ведет несколько выходов.
Мы отыскали один, одичавшие венеряне пользуются другими.
- Вы убеждены, что Сергей похищен теми же, кто напал на нас?
- Возможно. Если бы на Сергея напали ящеры, мы, несомненно, наткнулись бы
на следы крови. Целиком
его проглотить они не могли.
- Может быть, он стал добычей летающего ящера, какого-нибудь тутошнего
птеранодона. Птерозавр с
размахом крыльев в семь-восемь метров легко может поднять человека.
В ответ на это предположение Олега Борис Федорович только плечами пожал.
Оно показалось ему маловероятным.
Кряж с остроконечным, зубчатым гребнем, к которому Олег направил вездеход,
постепенно приближался.
На фоне облачного неба отчетливо вырисовывались угрюмые черные скалы.
- Ну, что я вам говорил? Что?! - воскликнул вдруг Борис Федорович. -
Смотрите!
В одном месте из-за кряжа высоко в небо поднимались струйки голубоватого
дыма.
Озеров и Олег напряженно всматривались в горловины ущелий, надеясь увидеть
поблизости какоенибудь
двуногое существо.
О возможности скорой встречи с венерянами свидетельствовали не только
клубы дыма. Среди округлых
каменных вздутий, напоминавших огромные волдыри, начали попадаться обтесанные
каменные глыбы и витые
покосившиеся столбы из какого-то темно-зеленого стекловидного вещества.
Все это напоминало руины древнего циклопического сооружения.
Некоторые глыбы были схожи с гигантскими амфорами, другие подобны каменным
изваяниям с плоскими
уродливыми лицами и вздутыми животами. Статуи потрескались, выветрились,
обросли лишайником.
- Опять идолы, всюду идолы, - шептал Борис Федорович, с брезгливой
гримасой косясь на четырехпалые
руки и длинные вогнутые носы каменных уродов. - Неужели все венеряне до
того одичали, что впали в
идолопоклонство?
- Я начинаю склоняться к тому, что причиной гибели цивилизации на Венере,
- сказал Олег, - явилось
разрушительное землетрясение, подобное тому, которое некогда уничтожило
древнее государство атлантов.
Огромный участок суши навсегда скрылся в морской пучине. Все, что мы с вами
видели, - остатки былого
великолепия, жалкие островки, чудом уцелевшие от гибели.
Лавируя среди развалин и вздыбленных пластов горных пород, рассеченных
трещинами на чудовищные
глыбы, Олег подвел вездеход к подошве кряжа.
По корытообразной впадине астронавтам удалось добраться до середины
склона. Тут путь к гребню преградили
утесы.
Пришлось выйти из машины. Помогая друг другу, астронавты стали карабкаться
на гору. Прошло полчаса,
прежде чем они достигли гребня.
То, что они приняли издали за обыкновенный кряж, оказалось частью
кольцевого вала огромного цирка.
Внутренние скаты его были круче внешних и на значительном протяжении имели
форму отвесной стены.
Узкие каменные карнизы с многочисленными выщербинами опоясывали ее, словно витки
спирали.
Дно цирка имело в поперечнике не менее десяти-двенадцати километров.
Центральную часть занимало
овальное озеро с камышистыми берегами. Из него вытекала река, исчезающая из вида
у подошвы кольцевого
вала. Очевидно, озеро являлось истоком той подземной реки, на которую астронавты
наткнулись накануне.
Выше озера в каменной стене зияли черные отверстия, похожие на гнезда.
Чуть пониже отверстий на
продолговатой террасе горели костры.
Часть дна цирка между озером и основанием кольцевого вала занимали
насаждения. Низкие, темнобурые
и светло-коричневые растения образовывали длинные, почти параллельные
ряды.
- Обитель пещерных людей, - сказал Борис Федорович, опуская бинокль. - Они
деградировали, одичали,
но обрабатывать почву не разучились и умеют возделывать злаки. Грунт тут
плодородный, необходимости
в тщательном уходе за растениями нет. Дожди перепадают часто, тепла много.
- А орудий труда нигде не видно, - заметил Олег. - Ни мотыг, ни плугов. И
рабочего скота нет.
- А откуда он здесь возьмется? - Озеров пожал плечами. - Четвероногих,
пригодных для упряжки,
мы с вами пока не встречали, а ящера не запряжешь... Они без плугов обходятся.
Ковыряют почву заостренной
палкой и бросают в ямки зерно. А это что такое?
Из пещеры, расположенной левее террасы, выскочили десятка полтора
рыжеволосых темно-коричневых
двуногих существ, вооруженных копьями и дубинками. Жестикулируя и что-то крича,
они побежали к озеру.
Заросли втягивали их одного за другим. Вскоре все венеряне исчезли в кустах.
- Они за кем-то охотятся, - задумчиво проговорил Олег. - Зря бегать не
стали бы.
- Сейчас все узнаем, - сказал Борис Федорович. - Берег озера как на
ладони.
Астронавты еще ближе подошли к краю обрыва и расположились за каменными
глыбами так, чтобы не
бросаться в глаза венерянам.
- А вот и преследуемый! - воскликнул Озеров. - Видите?
На берегу появился венерянин, державший в руках что-то похожее на ружье с
коротким дулом. Делая
большие скачки, он бежал по песку, серой лентой окаймляющему озеро, и вдруг
остановился. Из кустов навстречу
ему выбежала группа венерян с копьями, в то время как остальные
преследователи, достигнув берега
озера в другом месте, отрезали беглецу путь к отступлению.
С минуту венерянин с ружьем в нерешительности топтался на месте,
посматривая то влево, то вправо на
приближающихся к нему врагов. Потом он приставил ружье к груди, прицелился,
сделал несколько выстрелов.
Венеряне с копьями отступили.
Казалось, ему удастся прорваться сквозь кольцо. Но из кустов выскочила
новая группа преследователей.
В беглеца полетели камни и копья. Один дротик выбил из его руки ружье, другой
вонзился в спину. Венерянин
упал, но тотчас же приподнялся и пополз к озеру. Мгновение спустя он уже плыл,
высоко вскидывая руки.
Вслед ему летели копья и камни.
Венерянин нырнул. Он плыл под водой минуты две. Астронавты решили, что
беглец потонул, когда его
голова снова показалась на поверхности. Теперь от берега венерянина отделяло не
более тридцати-сорока метров.
И хотя дротики и камни продолжали падать в озеро, ему удалось добраться до
камышей.
Оглянувшись на преследователей, с угрожающим видом размахивавших палицами,
он скрылся в зарослях.
Спустя некоторое время над кустами появилась огромная кремовая бабочка и,
мерно взмахивая крыльями,
полетела к кольцевому валу.
Астронавты с изумлением смотрели ей вслед. Они не решались высказать вслух
то, что думали.
- Неужели... - начал Борис Федорович и осекся.
- Все может быть, все может быть, - проговорил Олег, по выражению лица
озадаченного геолога поняв,
что он имеет в виду. - Я лично пока воздерживаюсь от окончательных выводов.
Будем надеяться, что в
ближайшее время в наших руках окажется ключ ко многим загадкам Венеры.
Кремовая бабочка, поднимаясь все выше, перелетела через гребень
возвышенности, превратилась в точку
и исчезла из вида.
Астронавты, продолжая маскироваться за скалами, прошли с полкилометра по
гребню и, убедившись в
невозможности спуститься на дно цирка, вернулись к вездеходу.
Минуту спустя машина, скрежеща гусеницами и расшвыривая мелкие камни,
двинулась вниз по склону.
АСФИКСИЯ
Неожиданная реакция. - Диагноз поставлен. - Поиски лекарства. -
Крошки, спасающие жизнь. - Еще одно чудище. - Враг отступает. -
Размышления о биосфере.
Мгновение Сергей неподвижно лежал на мягкой, рыхлой подстилке, смягчившей
удар, потом стал ощупывать
себя.
"Кажется, повезло, - размышлял он. - Отделался царапинами и ушибами.
Переломов нет. Конечности
не пострадали. Вижу, слышу, могу самостоятельно передвигаться. Итог осмотра -
облик человеческий не утрачен,
за обезьяноида меня не примут. Ну, а раз все в порядке, то извольте, мой
друг, перейти из горизонтального
положения в вертикальное и наметить программу дальнейших действий".
Сергей провел языком по ссадине на губе, встал, стряхнул с комбинезона
пыль и осмотрелся.
Яма напоминала формой своей бокал. У дна она сужалась, к краям
расширялась. Тонкий слой дерна, закрывавший
ее горловину, обвалился не везде. Местами он провисал. Извилистые
белые корешки напоминали
щупальцы.
Стенки ямы были голубоватые, глинистые с желваками каких-то твердых
включений, "конкреций" величиной
с каштан. Нижние, придонные слои глины флуоресцировали, наполняя полость
мерцающим светом.
Мерцание это было приятно для глаз, но Сергею было сейчас не до световых
эффектов. Надо поскорее
выбраться из ловушки. На его след могут набрести венеряне, в яму может заглянуть
ящер, заползти какая-либо
другая здешняя рептилия. Такая перспектива ничего приятного не сулила.
- Гоп! - сказал вслух Сергей, мысленно подготовляясь к предстоящему
прыжку, и обвел взглядом
овальное отверстие над головой, высматривая корень понадежнее и подлиннее, в
который можно было бы,
подпрыгнув, вцепиться руками.
Выковырнув из вязкой глины три округлые камешки и сунув их в карманы
комбинезона, Сергей стал карабкаться
по крутой, почти отвесной стенке.
Корни, не выдерживая тяжести его тела, обрывались... Не отряхиваясь, не
потирая ушибленных мест,
Сергей снова и снова подпрыгивал, хватался за корни и, упираясь ногами в
неровности стенок, используя для
опоры все, что можно, упорно лез вверх, как муравей по откосу.
Неудачи не обескураживали его. Сознание того, что никто не может помочь
ему, что следует полагаться
на свои собственные силы, принуждало действовать настойчиво и не поддаваться
приступам малодушия.
Признать себя побежденным, остаться на дне этой ямы, как мурашка в
воронке, сделанной муравьиным
львом?
От одной мысли, что он, Сергей Сокрут, разумное существо, наделенное
фантазией, могущее охватить
умом весь мир, не в состоянии преодолеть эти четыре-пять метров, все в нем
возмущалось.
И он лез, цеплялся пальцами за корни и выступы, обрывался, падал, снова
лез.
Прошло не меньше получаса, пока ему, усталому, задыхающемуся от длительных
усилий, удалось достигнуть
края ямы.
Вытянувшись во весь рост на мягком мху, разбросав руки и точно пытаясь
обнять ими эту диковинную
планету, преподносившую ему сюрприз за сюрпризом, Сергей некоторое время
пребывал в блаженном, умиротворенном
состоянии.
"Однако, хватит, - сказал себе Сергей, ощутив прилив новых сил. - Немного
поблаженствовали - и
довольно. Нужно и честь знать. До "Сириуса" далеко. Пора в путь-дорогу".
Убедившись, что поблизости нет ни шершней, ни других крылатых хищниковисполинов,
Сергей направился
на юг, туда, где за холмами ждал его космический корабль и где, быть
может, до сих пор "прочесывали"
джунгли Борис Федорович и Олег.
Сергей шел быстро. Желание поскорее присоединиться к друзьям принуждало
его спешить. К тому же
над хребтом сгущались тучи. А в том, что ливни на Венере представляют собой
грозную опасность для всего
живого, он уже имел возможность убедиться.
И вдруг он почувствовал, что начинает задыхаться. В ушах возник неприятный
звон. Сердце билось учащенно.
Ноги подгибались, будто мускулы их внезапно обмякли, потеряли присущую им
упругость.
Неожиданный приступ слабости принудил Сергея остановиться.
Недоумевая, он с беспокойством осмотрелся, отыскивая глазами камень или
ствол дерева, на который
можно присесть.
"Что случилось? - спрашивал себя Сергей, опускаясь на мшистую глыбу. -
Почему я так ослабел? От
недоедания, что ли?"
Нет, это не от голода. С того момента, когда он подкреплялся в последний
раз, прошло не больше четырнадцати-пятнадцати
часов. За такой срок силы его не могли истощиться. Без еды
можно выдержать несколько
суток даже здесь, на Венере, в непривычных условиях.
Но что же тогда ввергло его в это состояние? Шел бодрый, сильный, веселый,
любовался причудливыми
цветами, - и вдруг выдохся, ослабел, впал почти в оцепенение.
Чудес в природе не бывает. Даже здесь, на Венере, где все иное, где листва
не зеленая, а пунцовая и
оранжевая, где в воздухе реют стрекозы величиной с альбатроса...
И вдруг Сергей понял причину своей слабости. Ее виновник - углекислота,
содержащаяся в атмосфере
Венеры в значительно большем количестве, чем в земной.
Действие антиасфиксионного препарата, нейтрализующего влияние углекислого
газа на ткани тела, кончается.
Последний раз таблетка, обеспечивающая возможность в течение нескольких
суток обходиться без
шлема и кислородной маски, была принята перед нападением дикарей. Длительная
ходьба, нервные переживания
и усилия, затраченные при бегстве, привели к тому, что это средство против
отравления углекислым газом
перестало действовать раньше предусмотренного срока. Точнее, не перестало
действовать вообще, а только
потеряло часть своей силы. Углекислота проникла в легкие, кровь разносит яд по
всему телу. Сердцебиение,
головная боль, звон в ушах - все это зловещие признаки начинающейся асфиксии.
Что делать?
За те два-три часа, которые остались в его распоряжении, он не успеет
разыскать "Сириус". Неужели
ему суждено, упав без чувств на полдороге, уткнуться лицом в розовые мхи Венеры
и стать жертвой клещейкровососов,
муравьев, гнуса и прочей хищной нечисти?
Сергей начал рыться в карманах комбинезона. Венеряне основательно
почистили их. Нож, моточек канатика
из эйнана, по прочности превосходящего танталовую сталь, но легкого, как
пробка, и не тонущего в воде,
зажигательное электрическое устройство, портативный радиоприемник с
полупроводниковыми триодами и
многие другие необременительные, но незаменимые для космического путешественника
вещи, - все было
отобрано у него венерианскими приматами.
Сергей терпеливо выворачивал один карман за другим, пока не наткнулся на
какие-то крошки. Эти
крошки он немедленно высыпал на ладонь и стал внимательно рассматривать.
Чего только не было среди них! Обломки галет, кусочек сахара, кнопка,
половинка пуговицы, зуб пластмассовой
расчески, крючок, пистон, резинка, неведомо как попавшая в карман.
Рассортировав крошки, Сергей одни выбросил, другие положил в рот. Ему
баснословно повезло. Он отыскал
несколько маленьких осколков таблетки того чудодейственного препарата,
который предохранял астронавтов
от отравления углекислотой.
Сколько весят эти белые кусочки? Не больше десятой доли грамма. Но велика
их волшебная сила. Это
подлинный экстракт бодрости, философский камень биохимиков последней четверти
двадцатого века.
Проглоченный Сергеем препарат быстро растворился в желудочном соке.
Благотворное действие его не
замедлило сказаться.
Дышать стало легче. Обрели утраченную было эластичность мышцы, рассеялся
туман перед глазами,
перестала болеть голова, прекратился назойливый шум в ушах.
Смахнув с колен несъедобные крошки, Сергей хотел было лезть на розовую
лиственницу, чтобы с
верхушки ее осмотреть заросли, когда его снова охватила тревога.
Чутье подсказывало опасность. Кто-то настороженно следит за ним,
притаившись в чаще.
Сжимая пальцами палку, Сергей стал внимательно осматривать папоротники,
кустарники, нависшие над
ним ветви, пока не заметил среди оранжевой листвы две багровые светящиеся точки.
Они напоминали угольки,
чуть подернутые сизым пеплом.
Сергей не сразу понял, кому они принадлежат.
Существо с тускло светящимися багровыми глазами почти сливалось с
растительностью. Продолговатое
бурое туловище, похожее на огромную среднеазиатскую дыню, легко было принять за
ствол дерева, суставчатые
ноги имели такую же окраску, как и лианы.
Его выдавала своеобразная треугольная голова с выпуклыми светящимися
глазами, сидящая на гибкой
шее. Над этой плоской, приплюснутой головой, похожей на велосипедное седло,
нависли живописными гирляндами
побеги вьющимся кремовых растений.
У этого существа были три пары длинных суставчатых ног. Передняя пара была
приподнята и согнута в
колене так, что между бедром и голенью оставался треугольный просвет.
Поза насекомого, особенно, согнутые передние ноги придавали ему вид
паломника, склонившегося в молитвенном
экстазе перед алтарем.
Но это не был миролюбивый паломник.
Бедра и голени передних ног насекомого усеивали мелкие острые шипы,
промежуток между рядами шипов
на бедре был настолько широк, что сухая, отсвечивающая металлом голень могла
свободно проникнуть в
продольный желобок бедра, как лезвие складного ножа в щель черенка.
Перед Сергеем находился хищник. Он зорко следил за человеком и, не сводя с
него багровых глаз, будто
пытался его загипнотизировать.
Сергей не стал ждать, пока насекомое нападет на него, и, сжав палку,
замахнулся ею.
Багровоглазое членистоногое завертело головой, словно пытаясь установить,
нет ли поблизости сородичей,
могущих прийти на помощь. При этом шея его повернулась чуть ли не на сто
восемьдесят градусов, сперва
влево, потом вправо.
Никого не обнаружив, насекомое замахало передними ногами, точно отталкивая
человека. При этом короткие,
полуатрофированные крылья его, похожие на лепестки цветов, стали
тереться о брюшко, рождая громкие
шипящие звуки.
"Ну, - подумал Сергей, - теперь, как гусак, зашипел. Да ты, выходит,
порядочный трус".
Спасение от удушья настроило Сергея на миролюбивый лад. Он опустил
дубинку, занесенную для удара.
Насекомое продолжало шипеть, поднимая вверх задние крылья, широко разведя
передние и покачиваясь
всем телом.
- Ишь, какой хитрый, - усмехнулся Сергей. - Запугать меня хочешь? Не
выйдет! Не на таковского
напал.
Видя, что угрожающая поза на человека не действует, насекомое стало
пятиться и вскоре скрылось в зарослях.
- Не принял боя, - констатировал Сергей. - Ну и живи себе на здоровье.
Лови стрекоз и комаров...
Мы люди миролюбивые. Без надобности оружие в ход не пускаем.
Насвистывая веселую мелодию, Сергей стал пробираться между кустарниками и
толстыми стволами гигантских
деревьев, вцепившимися могучими корнями в каменистый грунт.
Здесь, на Венере, все было подстать друг другу - ураганные ветры, грозовые
разряды, ливни, мощные
сотрясения почвы, гигантские насекомые, цветы, папоротники, лианы.
"Стихии, - думал Сергей, - еще не успели угомониться на этой планете.
Биогеносфера ее бурлит. Из
недр в воздушную оболочку непрерывно поступают газы, циклоны всасывают воздух из
стратосферы, а в антициклонах
он оттекает обратно. Мощные потоки солнечных корпускул и космических
лучей пронизывают все
слои атмосферы, извергают огненно-красную лаву многочисленные вулканы, сотрясают
пласты горных пород
тектонические силы, оседают на дне бурных ее рек и глубоких озер новые слои ила,
кишащего различными
микроорганизмами. И жадно тянутся к теплу и свету причудливые побеги диковинных
растений, оснащенных
усиками и крючечками".
- Да, - шептал Сергей, вглядываясь в козявок, ползающих по пушистой
светло-розовой листве, под
которой на мшистом валун
...Закладка в соц.сетях
