Жанр: Научная фантастика
Авантюрное танго 1-2
...-гляди: она уже и собою не владеет!
В самом деле, Злата в данную минуту очень походила на старательную
ученицу, забывшую вдруг на середине поздравительного выступления конец
текста: губа прикушена, лицо покрылось пятнами, а из крепкой фигуры словно
бы вынули стержень. Было хорошо заметно, что она по какой-то причине
потеряла нить разговора и сейчас не прочь взять тайм-аут. Такого шанса
Инфантьев ей давать не собирался.
- Слушайте, девы, меня вовсе не прельщает перспектива запутаться в
ваших выдумках! - очень резко заявил он. - Злата, отвечай прямо на вопрос:
кто включил тогда режим "зоны ночной смерти" на малой станции No 3?
- Да она, она! И не только "ночной", и не только! - затарахтела опять
Эльза, вспомнив, как Серж подсказал ей решение этого самого трудного
вопроса. - Она прокрутила "колесо" смерти круглосуточной! Я при встрече не
успела тебе всего рассказать, слушай! Так вот...
С разъяснениями дочь Командора уложилась за скромное для нее время в
четыре с половиной минуты, однако Йоркова сумела восстановиться еще быстрее
и последние 30-40 секунд уже находилась в обычной своей форме, собранная и
подтянутая. На ключевой вопрос Кирилла она ответить и не подумала,
использовав передышку, предоставленную ей неосторожной Эльзой, для
подготовки собственного контр-наступления:
- Милые мои, простите, но мне надоело оправдываться. К тому же это не
в моем стиле. Думайте, что хотите, прикидывайте, соображайте, но главные
факты таковы: я вас обоих уберегла от гибели. Сложным, противоречивым
образом - но уберегла. Один типчик оказался неблагодарным, посмотрим, как
поведет себя тип-типочка другая... Эльза, немедленно вели Кириллу
Инфантьеву на время снова стать моим "стражем"!
Такого заявления дочь Командора не ожидала - оно было произнесено
своеобычным тоном и ловко балансировало на грани просьбы и требования.
Конечно, ответ, готовый сорваться с ее языка, был однозначен - ветреный
Серж так и не приехал (хотя обещал!), и делить Кира на части не наблюдалось
никакого резона. Однако боевой вид Йорковой ясно показывал, что она
намерена добиться своего и не остановится перед раздуванием затихшей ссоры
до размеров настоящего скандала, если получит открытый отказ. Не без труда
Эльза сообразила, как его можно смягчить, но тут некстати слово взял опять
Инфантьев и четко выдал то самое недвусмысленное "нет!", которого
желательно было избежать.
- Ах, так? - с кристальной чистотой отчеканила Злата и угрожающе
подбоченилась. - Хорошо. Отлично! Пока.
- Куда же ты? Вернись! Хватит дуться... как маленькая! - воскликнула
мисс фон Хетцен, делая мелкие шажки вслед за стремительно удалявшейся
разведчицей "Элиты". Увидев, что та не соизволила отреагировать ни на
возглас, ни на движение, она недовольно дернула плечиком и вернулась к
молодому человеку с коротким комментарием: "Ишь ты - привыкла повелевать да
распоряжаться! Подумаешь!"
- Нет, госпожа Эльза, я знал ее совсем с другой стороны, - задумчиво
возразил Инфантьев. - Всегда спокойна, исполнительна, немногословна... даже
просто незаметна. Способна, почти не шевелясь, часами находиться в любой
произвольно принятой позе - кажется, у разведчиков это называется "эффект
манекена"?
- Сложное искусство... но как рабочий инструмент малоупотребительное!
- А она частенько любила так "выпадать" из общества. И мужчин умела
завлекать, не прибегая к активным приемам обольщения. Несколько
многообещающих взглядов плюс продолжительная улыбочка из разряда
загадочных, и готово!
- Подумаешь! Любая так умеет!
- А еще ей было присуще какое-то пугающее бесстрашие. Не скажу, чтобы
часто, но пару раз мы с ней попадали в хорошие переделки. Случалось, и у
вашего покорного слуги от волнения начинали непроизвольно подрагивать
определенные мышцы ног, а этой пигалице все нипочем! Никогда не забуду, как
она "Малышу"... да, тому, кто вас похитил, прилюдно отвесила пощечину за не
слишком пристойный жест внимания с его стороны. А когда он внаглую, без
"сверхсилы", попытался ее схватить, то после "змеиного" удара по сонной
артерии полностью отключился на треть часа. Кстати сказать, это оказалось
вернейшим способом воспитания у нахвальщика достаточно серьезного уважения
к нормальному человеку.
- Нет, нет и нет, спаси и сохрани, Всевышний, - такие подвиги не для
моей впечатлительной натуры! - вполне натурально затрепетав, дочь Командора
без особого стеснения прижалась к плечу Кирилла. - И потом нормальной ли?
Где он, истинный критерий "нахвальства"? Что вообще подразумевается под
этим словом и его синонимами? Может, психу противостоял лишь другой псих -
женского пола?
- О, эти таинственные, волнующие воображения вопросы, на которые так
болезненно трудно отыскать ответ! - Инфантьев понимающе улыбнулся и
осторожно расправил Эльзе волосы. - Может быть, вместо кабалистики стоит
целиком довериться Его Величеству Чувству? Ведь мы давно уже перестали
допытываться, что такое "любовь", мы просто безошибочно узнаем ее приход и
нипочем не спутаем с необузданной, но такой обыкновенной сексуальной
страстью... И отвратительные антиподы типа "ненависти", "разнузданности",
"лютости" тоже легко узнаваемы и различимы - нужно лишь с чистым сердцем
положиться на свое духовное чутье! Разве не так?
- Кир, крестианская община теряет в тебе замечательного проповедника!
"Любовь, дух, чистое сердце"... какие странные и ненадежные ориентиры!
Но... кажется, ты хочешь устроить мне проверку? Ой, боюсь тебя
разочаровать!
- Почему? Перед вами же не вечная проблема рокового выбора между живой
кошкой и мертвым тигром, а безобидный прогноз относительно сущности
неудавшейся укротительницы! Итак, скажите, не раздумывая и не колеблясь:
Злата Йоркова - нелюдь?
- Нет.
- Так! А чем, собственно, вызван оправдательный приговор? Ведь на ней
висят, как минимум, два хладнокровно сделанных трупа! Ни борьбы, ни
самозащиты - только расчет, расчет!
- Это уж слишком - требовать объяснение эмоциональному действию с
завязанными глазами! - засмеялась Эльза и головой шутливо боднула Кирилла в
грудь. - Сам же предложил надуть щеки и выдохнуть, ни о чем не печалясь!
- А если в будущем Мне предстоит Вас защищать от Нее?
Дочь Командора сразу вздрогнула, пугливо глянула Инфантьеву в глаза и
со вздохом от него отстранилась.
- Боюсь, что с таким сложным заданием нам и обоим не управиться, -
сказала она. - Если "Госпоже Метелице" вздумается поохотиться, то ее жертва
узнает об этом лишь в самый последний скорбный миг, а может, и не узнает
вовсе. Злата умеет маскировать свои планы.
- Еще как! Однако понятие, обозначенное вашим последним словом,
представляет и возможность маневра. Если некто планирует развитие событий
наперед, то, стало быть, он подчиняется определенным правилам игры! В
отличии от нахвальщика, для которого беспредел - естественное состояние
жизни, перевернутая гармония хаоса.
- У тебя имеются идеи?
- Да, в количестве одной штуки. Йоркова предлагает нам пойти на
сложный многоходовый вариант, который, как мне кажется, она плохо
просчитала. Почему бы этим не воспользоваться? Давайте примем ее надуманные
страхи за чистую монету!
- А если эти страхи вполне реальные?
- У нее-то? Расскажите кому-нибудь другому! Помните фильм о том, как
"трупыри" убивают маленькую лань? Так вот, только Йоркова да еще одна
равнодушная ко всему особа, которую у нас, на Базе, за глаза дразнили
"Бледной Поганкой", просмотрели его по три раза и даже в лице не
переменились! А теперь, видите ли, испуг, болтливость, срывание на крик,
стучание пятками по полу... Нет, дорогая Эльза, с нервами у Златы полный
порядок!
- А вдруг перед нами самая невыносимая для женщины вещь -
неопределенность? Причем подогретая то ли угрозой, то ли предупреждением...
Понимаешь, ей в запертую комнату фантастическим образом подкинули...
Услышав в коридоре шум нестройных шагов, Эльза несколькими
красноречивыми штрихами обрисовала случившееся и только успела выслушать
отрицательное: "Исключено - я к этому не причастен", как возле входа в зал
снова появилась Йоркова, тащившая за руку, как на буксире, едва
переставлявшего ноги Командора.
Выражение откровенного недовольства застыло на верхней части лица
Густава фон Хетцена, ибо его только что бесцеремонно извлекли из-за
обеденного стола. Тщательно вытирая руки бумажной салфеткой и не переставая
жевать, он с раздражением осведомился, где пожар, и чем он может помочь
тушению.
- Поразительно бессовестное замечание! - напустилась на отца Эльза,
решив воспользоваться очевидным поводом для перехвата инициативы. - Уже
второй раз за сегодняшний день обо мне забывают так свободно, словно я
чужая! Или порчу аппетит своим внешним видом! Или внезапно перестала
существовать! К завтраку не зовут, о полднике не вспоминают, и на ужин нет
приглашения! Неужели трудно было известить, что все готово? Напомнить?
Намекнуть? Хоть камешек швырнуть в окошко, благо оно открытое? А еще проще
- разинуть рот и громко издать всего-навсего четыре звука, из которых
составляется мое имя!
От вполне законного возмущения у Командора побагровели щеки. Сделав
отчаянный глоток, он с трудом перевел дыхание и очень громко (как и
просили) просветил несносную обвинительницу и ее невозмутимого кавалера,
что накрыл стол сразу после приезда... и что повторил, по крайней мере,
четырежды... и что язык у него не железный, глотка не луженая и желудок не
имеет режима включения-выключения, а урчит себе и урчит... И вообще -
сколько же можно томить четырех изголодавшихся здоровых мужиков, заставляя
их глазеть на разнообразнейшие яства и глотать слюнки?
За время, ушедшее на этот контрвыпад, мисс фон Хетцен как раз успела
подготовить свой ответный контр-контрвыпад и даже произнесла к нему
пространное вступление на повышенных тонах, но тут Йоркова без особого
усилия доказала, что орать она при желании умеет не хуже. Возможно, простой
ее крик не произвел бы слишком резкого эффекта, однако папа с доченькой
враз умолкли, сообразив, что их обложили таким забористым матом, от
которого могли завянуть не только уши, но и носы.
Наступившую короткую тишину оборвал отчетливый смех Инфантьева.
Стараясь ни на кого не смотреть, Кирилл поспешно выбежал из зала,
предоставив взволнованной троице выяснять отношения так, как им
заблагорассудится.
Господину Командору нечасто приходилось слышать хлесткую брань из
женских уст, и он даже порядком оторопел, зато для Эльзы подобные
выраженьица представительниц прекрасного пола были не в диковинку. Конечно,
ей пришлось сделать распоясавшейся разведчице "Элиты" очевидное замечание:
- Ты что - тронулась малость? Похабничаешь при мальчиках... фу!
- Нет, я всего лишь прекратила эту кулинарно-коммунальную перебранку
самым понятным для вас способом, - спокойно доложила Злата. - Извольте
немедленно выслушать мое заявление и принять по нему решение! А потом
можете идти питаться, насыщаться и объедаться... Герр Густав, а герр Густав
- немного внимания!
- Стой-стой! Я вижу, ты ему нажаловалась?
- Угу. Для этого есть основания.
- Вот тебе и сильная личность! "Живая кис-киска, дохлый
барс-барсик"... тра-ля-ля-ля!
- Нечего меня злить и подначивать! А не то и я покажу умение играть
словами! Понятно, девонька? Командурочкина...
- Ох, ох! Распсиховалась! - (Эльза не обиделась, поскольку сама же и
спровоцировала выходку Златы). - Ладно, валяй, предъявляй свои претензии!
Только проблему "Стража", пожалуйста, не трогай - повлиять на него в нужном
смысле мы бессильны. Сама понимаешь, он сейчас действует по особой
программе, и мой отказ от его услуг ничего не изменит. В "Ордене Езуитов"
сделанные ходы обратно не возвращают, да и порядки у них покрепче, чем в
любой разведке! Вот когда мой папенька захватит в плен господина Ференца
Луве (говорят, он тайный "ассистент"), тогда можешь преклонить перед ним
колени и...
- Хватит, хватит, не заводись! А вы, "Госпожа Метелица", скажите,
наконец, конкретно, что от нас требуется? - не выдержал и Командор. - Грубо
оторвав меня от деликатного процесса усвоения и переваривания пищи, вы
наговорили много чего, не связанного напрямую друг с другом! Бессердечный
Инфантьев... какой-то самовозгорающийся портрет... наглое поведение
Эльзы... Нет-нет, здесь я полностью согласен, но шлепать ее по мягкому
месту уже поздно...
- Попробуй только!
- ...а вот вы начинаете меня несколько разочаровывать. Испуганная
"Незнакомка в маске"? Нонсенс!
- Уважаемый Густав фон Хетцен, не забывайте: на финишной прямой самое
главное - не споткнуться, ибо потом уже не догонишь! - резко произнесла
Злата. - А упавшего и вовсе могут затоптать!
- И вы хотите сказать, что я... то есть, мы...
- Да! Начинаете нестись, как угорелые, не глядя под ноги! А впереди,
похоже, вырастает неожиданная полоса препятствий, которую одним прыжком с
удалым "гоп!" не перемахнуть. Лично я и пытаться не буду! Не желаю все
потерять из-за суетливого нетерпения и глупой неосторожности! Итак, либо вы
для начала обеспечиваете мою безопасность, либо я выхожу из вашей игры. Как
надолго - покажет будущее.
- А как насчет длительного домашнего ареста? Например, в одном из
вездеходов? Пока женское волнение не уляжется...
- Если это в целях моей сохранности, то на кой ляд я вам нужна в
законсервированном состоянии? А если как наказание за строптивость, то мы
поссоримся раз и навсегда! Неужели очень хочется?
- Нисколечко. Поэтому к вам, арестованной, будут относиться со
всевозможной заботой и лаской...
- А я все равно сбегу.
- Послушайте, беседа начинает приобретать какой-то дурацкий характер!
- деловито заговорила Эльза, почувствовав приближение подходящего момента
для задуманного благодеяния. - Я никак не пойму, чего ты, Голда,
добиваешься? Персональной охраны из трех десантников? Из четырех? Получишь!
- Только из одного - Кирилла Инфантьева.
- Ну вот опять снова-здорово! Впрочем, минуточку-секундочку!
Произнеся свою любимую присказку, Эльза постаралась принять такой вид,
словно ее только что осенило, для чего хлопнула себя ладонью по лбу и
восторженно прищелкнула пальцами. Заметив у встрепенувшихся собеседников
надежду на оригинальное решение проблемы, она именно его и преподнесла:
- А что скажет наша воинственная привередница, если ее защитой займусь
лично я? Соответствующая подготовка у меня имеется: два спецкурса, и оба,
сданные на "отлично"! А кроме того, мое пси-воздействие быстрее любого
оружия!
- Скажу, что не в восторге, - отозвалась Йоркова, смерив взглядом свою
будущую телохранительницу от пят и до макушки. - И даже не потому, что
опыта маловато для такой специфической работы, где нельзя ошибаться; дело в
твоей психологической неспособности сначала бить, а уж потом разбираться,
надо ли. Мисс Эльза будет делать все наоборот, а это может стоить мне
жизни.
- Значит, серьезно предполагаешь, что она в опасности?
- И в гораздо большей, чем жизни Младшей Королевны и мадемуазели
Ласкэ, - докончила Злата.
- А мне предложение понравилось! - почувствовав шанс наконец-то
избавиться от малопонятного спора и вернуться к остывающему ужину, Командор
горячо поддержал идею дочери. - Получится отличная связка! Ваши достоинства
гармонично дополнят друг друга, а сударь Инфантьев постарается нивелировать
недостатки! Оптимальное решение! Дочурка, ты умница!
- Конечно, конечно, я это давно знала и лишь добивалась официального
семейного признания! - Эльза важно раскланялась. - Теперь твои слова
необходимо довести до сведения Романа, а когда вернемся - и Роксаны...
Итак, прекращаем кряхтеть и почесывать в затылках - ничего лучшего все
равно не придумаем. Однако я обязана предупредить, что в случае согласия ко
мне нужно будет относиться с полным уважением!
- Создается впечатление, что мое "добро" - просто формальная
процедура, - вздохнула Злата, - и тогда я предстану в ваших глазах
трусливой интриганкой, трясущейся за свою шкуру. Что ж, ладно - можно пойти
и на некоторое унижение ради конечного успеха. Еще спасибо мне скажете!
Потом...
- Полноте! Если бы знал о вашем столь болезненном самолюбии...
- Не нужно ставить на одну доску недостаток с достоинством, герр
Густав - это может послужить отправной точкой для череды опасных ошибок!
Кстати, я хотела бы посекретничать с вами поздним вечерком - появились
новые реалии, которые стоит обсудить наедине. Эльза, не смотри на меня так!
Речь пойдет не о забавах прошлой ночи, сейчас не до этого!
- О каких развлечениях вы упомянули? - сразу заинтересовался Командор
и перевел взгляд на высоко открытые ноги Йорковой. - Неужели, страдая от
бессонницы, девочки не выдержали и пригласили для компании кого-то из моих
парней?
- Ой, ну как ты мог подумать! - шумно возмутилась Эльза, моментально
подметив ту самую, все обещающую улыбочку Златы, о которой упоминал
Инфантьев. - Мы выпили по рюмочке, а потом немного подурачились - возились
и швырялись подушками...
- Придумала бы чего пооригинальнее... - начал было Густав фон Хетцен,
но продолжить ему не позволили - развернули и, аккуратно толкая в спину,
выпроводили со словами: "Иди и приготовь нам места за столом, и чтобы
мужчины сидели отдельно!" Избавившись от новоявленного ухажера, Эльза
набросилась на "Госпожу Метелицу", высоко вздымая рукава пышного халата:
- Послушай, легкомысленная моя, у тебя что - сдвиг по фазе? Отец уже
больше месяца не знает женщины и простым заигрыванием с твоей стороны не
удовлетворится! Или ты - свят, свят, свят! - планируешь стать моей мачехой?
- А чем я могу его захомутать? - резонно возразила Злата и кокетливо
одернула юбочку. - Как ловить прикажешь? У меня ни родовитости, ни
положения, ни состояния, ни полезных знакомств! Сплошные минусы! О младшем
сыне он вряд ли думает, скорее, о внуке... И в перспективе возможна всего
лишь кратковременная связь без каких бы то ни было взаимных обязательств!
Так с чего метать грома и молнии? Или я уже и переспать не могу с
понравившимся пареньком?
- Ух, ты и зараза! Тоже мне - нашла юношу! - (Эльза и сама толком не
понимала, отчего ее так озаботил нравственный облик отца, давно
разошедшегося с матерью). - Ведь чувствую: врешь напропалую! Наверняка
что-то задумала? Признавайся!
- Ага, сейчас - оттопыривай ухо! Пойдем-ка лучше чего-нибудь пожуем.
Не знаю точно, какие звуки издает нутро твоего Командора, а в моем животе
квакает целое лягушачье семейство...
При выходе из станции выяснилось, что Густав фон Хетцен отнесся к
шутливому замечанию дочери буквально и вызывающе отгородил для нее с
помощью бутылок дальний край стола. Теперь случайно потереться коленками с
Кириллом не представлялось возможным и пришлось с тайным вздохом опуститься
на отведенное место. Зато Злата неожиданно продемонстрировала знание
древнейшей истории планеты и объявила, что к ней проявлено неуважение.
- В эпоху так называемой "Кийской Роси" (а она располагалась где-то в
этих краях) от близости к правителю пирующего гостя зависело и отношение к
нему окружающих, - сказала она. - Судя по нынешней расстановке кресел
господин Командор больше всего благоволит к воину Мстиславу - это стоит
запомнить!
- Какое уж тут пиршество! Тоже придумала! - угрюмо бросил витязь. -
Скорее, самые настоящие поминки...
- Не вижу на твоем высоком челе ни скорби, ни настоящего огорчения!
- Где-где? Ну, у вас с архаичной лексикой явные проблемы! Это как же
можно выразить печаль при помощи лба? А в остальном я уже тайком вытирал
глаза и мужественно скрипел зубами... может быть, ночью еще сдавленно
порыдаю скупыми мужскими слезами, уткнувшись этим самым "челом" в
подушку... Хочу, однако, заметить, что Адриан наказан за свое самовольство.
Конечно, любому витязю не возбраняется вздыхать о Младшей Королевне, но,
собираясь выполнять ее распоряжения, не мешало бы поставить в известность и
своего непосредственного начальника!
- Ему нравилась Малинка?! - у пораженной этой новостью Эльзы сразу
повлажнели глаза - ей пришлось отставить рюмку с вином, отложить выбранный
пирожок и полезть за платком. - Ох, какая трагическая история получилась!
Да как же можно тогда Адриана обвинять? Ему поклониться надо...
Тут она запнулась, вспомнив свое злосчастное падение, однако все сочли
ее фразу вполне законченной, а Злата успела утопить ехидную усмешку в
бокале с шампанским. Командора же, естественно, заинтересовало техническое
оформление трагедии.
- Скорее всего, бедняга не успел сконцентрироваться, - предположил
Мстислав, - или вообще не ожидал нападения. А нож метнули с большой силой и
с короткой дистанции - тоже, как любит говорить госпожа Йоркова, "работал
мастер"...
- Надеюсь, в этом-то преступлении меня не вздумают обвинить? -
осведомилась та, деловито намазывая булку паюсной икрой. - А очередное
смертельное ранение в глаз - какое-то идиотское совпадение!
- Ну, если вам не хочется проходить по данному делу в привычном
качестве убийцы, - пошутил фон Хетцен-старший, - то придется побыть в
качестве эксперта! Осмотрите-ка "перышко"... держите. Не знакомо ли?
Оценив сомнительную остроту Командора брезгливой дергающейся гримасой,
Злата неохотно приняла переданный ей по цепочке стилет и принялась
рассматривать его со всех сторон, не забывая при этом столь же разнообразно
кусать свой бутерброд. Затем она очень ловко завертела холодное оружие
между пальцев, на указательном проверила балансировку, поставила клинок на
острие и удержала в таком положении почти на полминуты. Экспертиза успешно
закончилась вместе с последним кусочком прожаренного хлеба, прожевав
который "Госпожа Метелица" резко метнула нож в ближайшее дерево и с
удовлетворением проследила, как глубоко он вонзился в ствол.
- Грамотно сработанная вещица, - сообщила она и снова потянулась за
икрой и шампанским. - Универсальная - для чего угодно сгодится! А впрочем,
у меня иных и не бывает...
Простой смысл сделанного заявления отчего-то настолько долго доходил
до умов остальных членов компании, что Злата, не торопясь, успела соорудить
себе сэндвич No 2 и приступила к его поеданию. Первым пожелал получить
подтверждение сказанному Гуннар Озолс - с нажимом произнося каждое слово,
он спросил:
- Следовательно, надо понимать, что орудие убийства принадлежит вам?
- Угу... только поменяйте настоящее время на прошедшее, - (ответ,
напротив, был подчеркнуто небрежный). - Отрицать глупо - любой может
отвинтить рукоятку и без лупы разглядеть ажурную гравировку в виде трех
роковых букв "Г"...
- На редкость замечательная подробность! - воскликнул Густав фон
Хетцен и прицельно уставился на сидящего от него по левую руку "Стража". -
А больше ничего госпожа Голда Гансвид не хочет нам сказать? Например, при
каких обстоятельствах она лишилась меченого оружия?
- Я его подарила, представьте себе! - невинно моргая, поведала Злата.
- Подарила богатырю по имени Марин из окружения атамана Иннокентия после
одного неприятного инцидента в целях примирения. Присутствующий здесь
господин Инфантьев был свидетелем и первого события, и второго.
- Не имел ли богатырь Марин какой-либо клички? - требовательно
наступал Командор. - Например... или нет, я лучше послушаю ответ!
- Имел, - сокрушенно вздохнула Злата и скосила глаза на замершую в
ужасе Эльзу. - Все обычно называли его "Малыш".
- О, что творится, мать-царица! Кто продолжит дальше?
Желающих продолжить сразу не нашлось, хотя все взгляды сосредоточились
на сидевшей, как на иголках, и забывшей про пирожки бледной мисс фон
Хетцен. Такого молчаливого прессинга она долго выдержать не смогла, однако,
жалобно пролепетав: "Это еще ничего не значит... ничего не значит...",
снова растерянно умолкла. Как и полагается истинному джентльмену, весь удар
на себя немедленно принял Инфантьев.
- Я должен отмести всякие подозрения от человека, которому госпожа
Эльза симпатизирует, - хладнокровно ответил он. - Да, эту самую "финку"
Серж де Пери взял из вооружения убитого им нахвальщика, который, между
прочим, напал на вашу дочь по приказу присутствующей здесь ее соседки по
столу... "Веселый инструмент" показался рыцарю знакомым. При расставании он
просил вернуть его хозяйке и передать несколько слов - к сожалению, я
поручения не выполнил. Сначала Злата была занята, а потом я уехал на Базу,
где обнаружил пропажу загадочного ножа. Где и когда, потерял или украли -
не знаю. Но клянусь Подлинным Именем Всевышнего, что все, сказанное мною
сейчас, правда.
Заключительная фраза, произнесенная холодным звенящим тоном,
подействовала на всех, в том числе, и на Командора, который решил убрать из
голоса следовательские интонации. Поэтому от просьбы Кирилла проверить
курсограф его вездехода и убедиться, что и к Базе, и от Базы машину все
время вел автопилот, он небрежно отмахнулся, но не замедлил
поинтересоваться, как там у Иоганна Ладвина идут дела.
- Мне побеседовать с ним не удалось, - ответил Инфантьев. - Когда я
прибыл, он сам, Дэвид Сач и Уэнди Шеду
...Закладка в соц.сетях
