Жанр: Научная фантастика
Семь чудес к воскресенью
...респросила Монни.
Конечно, он изменился. Дверь была на месте, появилась мебель, хотя Монни по-другому
представляла себе убранство комнаты.
- Монни, - услышала она голос Бима. - Она сумасшедшая! Она говорит, что ты Ханна, а я -
какой-то Хоза, и... Монни, нам нужно вернуться домой.
Монни перевела взгляд на старуху.
- Почему вы называете меня Ханной? - спросила она.
- А почему ты называешь себя Монни?
- Потому что меня так зовут!
- А ты уверена? - неожиданно спросила старуха.
- Конечно, уверена, - ответила Монни. - А это Бим, Бим Росс. А где мы, кстати говоря?
- А где бы ты больше всего хотела оказаться?
Вопрос удивил Монни. Где бы она хотела оказаться.
- Дома! - быстро ответила она.
- Да, дома, - эхом отозвался Бим. - Позвольте нам вернуться домой!
- А где ваш дом?
Монни открыла было рот и уже собиралась сказать "у Джонсонов", но осеклась. Нет, это не дом.
Дом - это то место, о котором она мечтала по ночам, хотя прекрасно знала, что этим мечтам не
суждено сбыться.
- Вот видишь, - старуха как будто читала ее мысли. - Ты даже не знаешь, где находится тот
дом, в котором ты бы хотела оказаться. Или все-таки знаешь?
- Она знает! - жалобно протянул Бим. - Скажи ей, Монни! Мы живем у Джонсонов и хотим
туда вернуться.
- Мы живем у Джонсонов, - медленно повторила Монни, - но это не настоящий дом, Бим.
Мальчик сжал кулаки, казалось, он хотел ее ударить. А потом опустил глаза.
- Все равно - я хочу назад, - тихо пробормотал он.
- Вы принесли с собой ключи,.. - старуха ткнула спицей в сторону очага, где на каменной плите
лежали палочка, свеча и звезда. А под складками своего длинного мешковатого платья Монни
почувствовала какое-то шевеление. И прежде чем она смогла понять, что произошло, метелка, кукла и
зеркало вылетели через вырез ворота и улеглись рядом с подарками Бима. И никаких оберток на них не
было, а ведь Монни так тщательно заворачивала зеркало.
- Остальное зависит от вас, - сказала старуха. Монни переводила взгляд со старой женщины на
шесть вещичек, лежавших на плите, и обратно. А старуха не обращала на них ни малейшего внимания.
Из сумки, свисавшей у нее с пояса, она достала еще один клубок шерсти, на этот раз блекло-красного
цвета, и снова быстро заработала спицами.
- Что остальное? - Монни хотелось вырвать из рук старухи вязанье, заставить ее объяснить.
- Увидите, - вот и все, что она услышала в ответ. Монни разозлилась. Но старуха даже не
посмотрела на нее, и почему-то Монни не только не посмела рвануть вязанье к себе, а ведь Монни
очень этого хотелось но даже подергать ее за юбку.
Ей очень этого хотелось! Монни в ужасе посмотрела на зеркало. А что, если ее мысли сбудутся,
ведь Монни из зеркала уже доказала, что это возможно.
Метелка, кукла, зеркало. Старуха назвала их ключами, если Монни ее правильно поняла. Какими
ключами, что ими открывают? Они совсем не походили на ключи от квартиры Джонсонов.
- Как мы сможем вернуться назад? - спросил Бим, обращаясь к Монни.
- Не знаю, - это была чистая правда. - Пока не знаю.
- Думай... - спицы в руках старухи опять замелькали. Казалось, они движутся сами собой, и нет
таких пальцев, которые могли бы за ними поспеть. И они посверкивали, искрили, лиловые искорки
разлетались в разные стороны. Искры становились все ярче, их было все больше и больше, пока
водопад искр совсем не заслонил старую женщину.
А потом все исчезло: и старуха, и ее вязанье. Остался только стул у огня. Бим вскочил на ноги.
- Не могла же она просто испариться? - он повернулся к очагу и взял в руки палочку. Он и сам
не знал, что собирается делать, пока не направил палочку на пустой стул и не закричал: "Са-бум!"
Однако если у палочки и была какая-то сила, которая смогла запереть двери автобуса и перепутать
варианты контрольной, то теперь она не сработала. Бим потряс ее, а потом положил назад.
- Думаю, нужно отыскать дорогу домой, - медленно проговорила Монни.
- Звезда - ведь это она нас сюда привела! - Бим вцепился в проволочную звезду. Он бросил ее
на пол и стал ждать. Однако на этот раз с ней ничего не произошло. Ярче она не засветилась и в
размерах не увеличилась.
- Не так все просто, - задумчиво прошептала Монни. Она внимательно посмотрела на свои
подарки, но не притронулась к ним. Метелка, кукла, зеркало - у них есть какое-то назначение, как и у
тех вещичек, что достались Биму. Если бы она только знала, зачем они нужны, если бы ей кто-нибудь
подсказал...
- Мы должны вернуться назад, - у Бима тряслись руки. - Вот-вот что-то случится...
Он был прав. Монни тоже это чувствовала. Она быстро обернулась и оглядела темные углы. У
девочки зародилось предчувствие, нехорошее предчувствие. Такое у нее уже бывало, например, когда
появлялась мисс Ридер, чтобы отвезти ее к новым приемным родителям. Их ждали перемены. А
перемены обычно не предвещали ничего хорошего.
А сейчас предчувствие подсказывало ей, что из-за запертых дверей должно что-то появиться. И
очень скоро.
Монни растерянно посмотрела на пустой стул, на котором еще совсем недавно сидела старуха.
Звать ее бесполезно, в этом Монни была уверена. Что бы ни ждало их впереди, им придется
выкручиваться самим. Им самим... Теперь она взглянула на Бима, того самого Бима, который убегал от
Мэтта, того Бима, у которого, по ее мнению, смелости было не больше, чем у грудного младенца.
Но к ее большому удивлению Бим тоже смотрел на дверь, причем с каким-то таким странным
выражением лица... Впервые за все время их знакомства он казался сильным.
- Нам нужно... - что именно им нужно, она и сама не знала.
И прежде чем она смогла подобрать верные слова, Бим повернулся к очагу и взял оттуда звезду,
свечу и палочку. Кивком головы он указал на ее собственные подарки.
- Они нам понадобятся! - произнес мальчик с такой убежденностью в голосе, что Монни
почему-то сразу поверила, что он прав.
11. Метелка и палочка, зеркало и звезда
Монни крайне неохотно взяла в руки свои подарки - если их вообще можно было назвать
подарками. На ощупь они были теплыми, но Монни решила, что они нагрелись, лежа у очага.
Бим все так же смотрел на дверь. В одной руке он держал палочку, в другой - звезду и свечу.
Кончик палочки смотрел прямо на дверной засов.
А он - он двигался!
Монни придвинулась поближе к Биму. Следуя его примеру, она взяла куклу и метелку в левую
руку, а зеркало в правую, повернув его к двери. Засов поднялся вверх, как будто его двигала невидимая
рука. А потом опустился, так что свободный конец с глухим стуком ударился об пол.
За дверью что-то было! Монни затаила дыхание. Ни в одном кошмарном сне она не испытывала
такого ужаса. Девочка стояла, тесно прижавшись к Биму, и чувствовала, как и его сотрясает мелкая
дрожь.
Несмотря на то, что засова на двери больше не было, та все еще не открывалась, вернее, ее пока не
открывали. Бим с удивлением обнаружил, что на языке у него вертится какое-то стихотворение, он и
сам не знал, где мог его услышать. Мальчик стал декламировать его вслух. Странное это было
ощущение - как будто Бим не участник всего происходящего, а всего лишь инструмент, как молоток
или пила, в руках у кого-то другого. Однако времени на то, чтобы обдумать эту необычную мысль у
него уже не было.
"Полы дубовые,
Двери тесовые,
Пепел у двери лежит,
Палочку крепко сжимаю в руке,
Зло от дверей тех бежит".
Его голос отдавался сильным эхом, как тогда, когда он звал Монни. Бим не знал, где выучил эти
слова, но в одном он был уверен: когда-то он их действительно выучил. И когда-то он уже стоял вот
так, в этой самой комнате, лицом к лицу с...
Не успело смолкнуть эхо, как зазвучал голос Монни:
"Серебро луны,
Серебро зеркал
Будь снаружи и внутри!
Что на радость одному
Для других - грех".
Дверь с треском распахнулась, стукнулась о стену. В тот же миг и свеча, и зеркало ярко
вспыхнули, освещая то, что стояло в дверях.
"Нет!" - закричала Монни.
Потому что в дверном проеме стояла Монни из зеркала, по крайней мере, что-то на нее очень
похожее - Монни со спутанными волосами, с ухмылкой на лице, в порванных на коленях джинсах и
грязной рубашке.
А рядом с Монни из зеркала, с которой, как надеялась девочка, она давно покончила, стоял Бим -
Бим с пятном грязи под носом, с бегающими глазами и неуверенными движениями.
Но ведь настоящий Бим стоял рядом с ней, она чувствовала его плечо! И настоящая Монни - это
она!
Стоявшая в дверном проеме парочка вошла в комнату: Монни со своей вызывающей походочкой,
и Бим чуть поодаль, как будто боялся, что на него кто-то набросится... Но они были не одни.
Вслед за ними в комнату устремились тени. Вот Монни увидела знакомое лицо, лицо, которое она
ни за что не хотела бы больше видеть. Рассмотрев повнимательнее еще несколько теней, она покраснела
от стыда. Если Монни у зеркала воплощала ее мысли, то эти тени напомнили девочке ее поступки.
Однако не все тени воплощали ее прегрешения. Те, что явно касались только Бима, были еле
видны, а лиц совсем не различить. Видно, каждый из них должен был видеть лишь свои тени.
Другая Монни протянула ей руку.
- Пошли, - приказала она. - Пора домой. Ты же хотела вернуться. Мы тебя проводим.
Тени позади этой новой Монни стали сгущаться, а потом влились в нее, так что она стала больше
и как поняла вдруг настоящая Монни, сильнее. Скоро она дотронется до Монни, и тогда...
- Нет! - закричала настоящая Монни.
- Да! - кивнула головой вторая Монни. - Ты же хотела вернуться, это так просто. Возьми меня
за руку, и...
И тут Монни все поняла. Если она дотронется до той руки, она действительно вернется назад,
только станет такой же, как та, другая; и Монни из зеркала опять поселится у нее в сердце, и будет
только ждать удобного случая, чтобы завладеть ею целиком.
Бим так сильно сжимал палочку, что у него побелели пальцы. Он смотрел на другого Бима и на
тени за его спиной. И он все вспомнил - как он лгал из трусости, как взял деньги из копилки
маленькой Кэти, потому что боялся признаться, что потерял двадцатипятицентовик, на который должен
был купить марок, и еще, и еще...
Вокруг второго Бима тоже стали собираться тени, они так же влились в него, и тогда этот второй
Бим ухмыльнулся в лицо настоящему Биму.
- Хочешь вернуться? Это так просто. Иди сюда...
Бим нацелил на своего двойника волшебную палочку.
- Я тебя знаю! - он почти визжал.
- Еще как знаешь. О чем тут говорить?
И правда, перед ним стоял Бим, почти настоящий Бим. И кто же тогда он сам? Казалось, мимо
пронесся порыв холодного ветра, так ему вдруг стало холодно. Кто он на самом деле?
- Ты - не настоящий, - заявил второй Бим, злорадно ухмыляясь. - Ты - Хоза, неужели
забыл? А я - настоящий...
- Нет! - возразил Бим. Его уверенность убывала на глазах.
- Выбрось! - второй Бим указывал на палочку у мальчика в руках. - Выкини и все остальное;
если будешь цепляться за эти штуковины, никогда не вернешься домой.
За него ответила Монни.
- Не слушай его, Бим...
- Но они же настоящие, - теперь Бим почти шептал. - Ты сама видишь...
- Но мы тоже, - Монни повыше подняла руку с зеркалом. - Бим, это мы - настоящие.
- Она свихнулась, - вмешался другой Бим. - Ты же сам видишь, мы - настоящие, а не вы.
Если хочешь вернуться, пойдем.
- Только не с вами! - ответила Монни, а затем добавила, обращаясь к стоявшему рядом с ней
Биму. - Не позволяй им прикасаться к себе, Бим. Неужели ты хочешь стать таким, как они?
Мальчик посмотрел на того Бима, что появился из-за двери. И не на шутку перепугался. Казалось,
все слившиеся с тем Бимом тени поочередно заглядывали ему в глаза.
Другой Бим сделал еще один шаг вперед.
- Тебе не уйти, ты и сам это прекрасно знаешь, - можно было подумать, что это говорит Мэтт,
сумевший наконец-таки загнать Бима в угол. - Мы тебя голыми руками возьмем.
У Бима пересохло во рту, он не мог вымолвить ни слова. На Монни он тоже не решался взглянуть.
Другой Бим прав, он действительно больше, сильнее, крепче него.
Палочка в руках у Бима дрогнула, ее кончик смотрел теперь в пол. И Монни рядом больше не
было. Похоже, она бросила его одного, не захотела разделить с ним опасность. Он остался один на один
с тем, другим Бимом, и тот его вот-вот схватит.
Бим повнимательнее пригляделся к другому Биму - выражение лица у того постоянно менялось
- и ему стало тошно. Другой Бим - это часть его самого, от него не убежать.
Убежать? Он всю жизнь только и знал, что бегал, прятался, лгал, короче, делал все то, что нес в
себе другой Бим. Вечно напуганный Бим Росс. Нет, больше он таким не будет.
Он заставил себя успокоиться, рука перестала дрожать. Другой Бим больше не улыбался, лицо его
выражало злобу и силу, как у Мэтга. Это и был Мэтт!
- Нет! - закричал Бим, отказываясь верить своим глазам. Другой Бим, превратившийся в Мэтта,
был готов броситься в драку. Не раздумывая, Бим сделал свой выбор. Он отбросил палочку, свечу и
звезду и поднял руки с неумело сжатыми кулаками.
- Я не убегаю, я не собираюсь больше... - и вслепую ударил по надвигавшейся фигуре МэттаБима.
Монни почувствовала, что Бим отдалился, и вдруг поняла, что другая Монни воспользовалась ее
желанием, чтобы Бим ввязался в драку, и уже приблизилась к ней чуть ли не на расстояние вытянутой
руки. И зачем ей нужно было, чтобы Бим дрался, спасал свою жизнь? Кто он ей, в конце концов? Да
никто.
Она потрясла головой. Это была мысль другой Монни, та забросила ее, как аркан. Это была мысль
Монни из зеркала.
- Ты - это я, - сказала другая Монни. - Тебе от меня не избавиться, сама знаешь, - она
уверенно кивнула.
- У меня есть право выбора, - ответила Монни.
И девочка еще крепче вцепилась в зеркало, слегка повернув его к себе, хотя ей было так страшно,
что она сама не знала, сможет ли выполнить задуманное. Наконец зеркало повернулось, теперь в нем
отражалось ее собственное лицо. Она ждала, когда это произойдет, когда из зеркальной поверхности
возникнет вторая или третья Монни. Однако в зеркале отражалось лишь ее бледное лицо в обрамлении
спутанных волос.
- Я вижу себя, - твердо сказала она. И продолжала смотреть в зеркало, сама не зная, чего еще
хочет. То ли появления еще одной Монни, то ли того момента, когда ее схватит та, другая.
Но ничего не произошло. В зеркале она видела лишь свое лицо. Девочке показалось, что время
остановилось. Наконец ее рука с зеркалом опустилась. Они все исчезли, другая Монни, другой Бим.
Поодаль на коленях стоял Бим, который встретил ее здесь. Он закрывал лицо ладонями, и она
поначалу решила, что мальчик плачет, однако когда он поднял голову, слез не было видно. Он явно
изменился.
- Я это сделал, - медленно проговорил он. - Я больше не убегаю. Я... - я дал сдачи! Я стал
другим.
- Однако мы все еще здесь, - Монни вспомнила, как те, другие, угрожали, что Монни с Бимом
останутся здесь навсегда.
Но...
Комната изменилась. Огонь в очаге больше не согревал их своим теплом, исчезла мебель, на месте
двери и окон зияли дыры. Монни посмотрела на свои руки. И метелка, и кукла, и палочка - все
исчезло.
- Мы вернулись. Но...
Монни поняла Бима с полуслова.
- Мы вернулись без их помощи, - быстро завершила она.
Мальчик глубоко вздохнул, будто всхлипнул.
- Ты уверена?
- Уверена, - твердо сказала Монни.
- И что все это значило? Что это было?
Монни покачала головой.
- Не знаю.
Бим посмотрел на себя. На нем больше не было той грубой одежды, в которой он проснулся на
низкой кровати, тоже исчезнувшей. Теперь поверх пижамы на нем был халат, а на ногах - шлепанцы.
И не очаг освещал комнату, сквозь окна и дверь внутрь проникали первые тусклые лучи рассвета. Было
очень, очень холодно.
Монни тоже была в пижаме и в халате, как будто только что встала с постели. Волосы у нее стали
короче, чем тогда, когда она откликнулась на его зов и появилась в центре звезды.
Звезда! Он посмотрел на пол. Ни одного подарка.
- Все исчезло! - на секунду Биму стало страшно, Ему так хотелось снова подержать подарки в
руках, даже если потом снова жди беды.
- Знаю, - ответила Монни. - Мои тоже исчезли. И... - она полуобернулась и теперь смотрела
на очаг. - Звездочки...
- Какие звездочки?
Девочка указала на массивную каминную доску под очагом: "Их там было семь штук".
- Эта старуха все время называла меня Хоза... - Бим пытался вспомнить, что происходило до
появления его страшного двойника.
- Интересно, что она вязала, - медленно проговорила Монни. - Столько разноцветных ниток...
- Она говорила такие странные вещи, - отозвался Бим. - Пойдем, я хочу домой. Здесь очень
холодно...
Монни медленно направилась к двери, как будто ей не хотелось уходить, и напоследок еще раз
посмотрела на опустевший холодный очаг.
- Метелка и палочка, - проговорила она, - зеркало и звезда.
Бим уставился на нее.
- Что это значит?
- Не знаю, эти слова постоянно крутились у меня в голове, - ответила Монни. - Знаешь, мне
бы хотелось узнать о ней побольше. Я имею в виду старуху.
- А мне - нет, - резко ответил Бим. - Пошли! Смотри, уже почти утро. Должно быть, мы
здесь пробыли всю ночь, - он уже вышел на улицу. - Нужно поторапливаться, пока нас никто не
увидел.
Монни устремилась за ним. Они пронеслись по улице и оказались на пустыре. Наверное, было еще
очень рано, подумала Монни. Фонари на улицах продолжали гореть, ночные тени еще не исчезли.
Но почтовый ящик был хорошо виден. Как она его установила, так он и стоял. Даже в таком
неверном свете можно было прочесть их имена. И...
Флажок был поднят!
- Бим, - изо всех сил закричала она. Бим обернулся. Монни указала ему на почтовый ящик.
- Там что-то есть!
Он отпрянул как будто почтовый ящик сам по себе представлял угрозу, потом остановился.
Монни заметила у него то самое выражение лица - так он выглядел, когда ждал, что дверь вот-вот
откроется.
- Не хочу, - казалось, он размышляет вслух, - но тем не менее...
Медленно, шаг за шагом, как будто его тащили против воли, Бим приближался к почтовому
ящику. А Монни уже опустилась рядом на колени. Ей так хотелось потянуть за крышку, и в то же время
она боялась последствий. Ведь здесь же было семь звездочек, а теперь... Как она ни вглядывалась, ей не
удалось обнаружить ни одной. Только их имена - Монни Фиттс и Бим Росс - все так же нацарапаны
на крышке.
Семь звездочек, а они получили всего шесть подарков. Если их ждал седьмой, кому он
предназначался, Монни или Биму? Она была уверена, что внутри что-то лежит.
- Так чего ты ждешь? Открывай! - потребовал Бим.
Девочка потянула крышку, но та не поддавалась.
- Не открывается!
- Пусти! - Бим встал на колени рядом с ней. И как только и его рука коснулась крышки,
почтовый ящик открылся. Внутри лежало не письмо, а большой сверток. И он не был упакован в
лиловую бумагу, как обычно, а больше походил на небрежно свернутое вязанье, в которое завернуто
что-то размером с их два кулака.
Монни протянула руку и схватила сверток. Когда она вытащила его на свет божий, вязанье
развернулось и упало на землю. А потом разноцветная шерсть - если это была шерсть - рассыпалась
в прах, исчезла как прошлогодняя листва.
А у Монни в руках остался шар, однако когда она подняла его повыше, чтобы лучше рассмотреть,
шар раскололся на две половинки. В каждой половинке под прозрачным стеклянным куполом
находился маленький домик. Он отличался от старого дома за бывшим магазином, но тоже был из
камня. И в нем было что-то очень знакомое.
У девочки перехватило дыхание. Как она могла не узнать этот домик - эти домики, потому что во
второй половине шара был точно такой же.
Это был тот самый дом, о котором она мечтала бессонными ночами, когда ей так хотелось иметь
свой угол. Такая же островерхая крыша, как в той старой книжке с картинками, круглое окошко-глазок
над дверью. Это был ее дом!
Прижимая к себе свою половину шара, она протянула вторую Биму.
- Домик, - удивленно пробормотал он. - И что в нем такого особенного?
- Это тот самый дом, - нетерпеливо, как в прежние времена ответила Монни. - Дом, который я
хочу - хотела! Посмотри, здесь даже глазок есть в двери! И большие ступеньки перед входом!
Конечно же, Бим не понял, о каком доме идет речь. Да похоже, он ее уже и не слушал,
разглядывая домик со всех сторон.
- Ты знаешь, он такой хорошенький. Посмотри, какие окна, и... надо же, такой маленький, а
выглядит как настоящий. И как им это удалось?
- Не знаю, но он твой. У меня точно такой же.
- Эй! - Монни все еще рассматривала домик, а Бим указывал куда-то рукой. Девочка
обернулась. - Эй, посмотри, что случилось с почтовым ящиком!
Монни посмотрела. Ящик упал на землю, он весь проржавел, сбоку зияла дыра, крышка исчезла, а
от флажка осталась лишь погнутая ножка.
- Больше им никто не сможет воспользоваться, - печально сказала Монни.
- Да уж. Пойдем! Пора уносить ноги - меня просто жуть берет!
Удача была на их стороне. Никто не заметил, как они проскользнули в квартиру. Из спальни
Джонсонов доносились какие-то звуки. Сегодня ведь воскресенье, вспомнила Монни. Стелла будет
спать допоздна, но миссис Джонсон будет ждать, пока они не соберутся воскресную школу. Бим тоже
вспомнил про воскресную школу и юркнул в свою комнату. И Монни отправилась к себе, стараясь не
разбудить Стеллу.
Спрятав свою половинку шара с маленьким домиком внутри в самой глубине одного из ящиков
комода - этот ящик был отдан в ее распоряжение, - Монни попыталась припомнить ночные
приключения. Многое теперь казалось сном. Но другую Монни и все те обличья, которые та принимала,
Монни никогда не забудет. Если она не будет следить за собой, та может появиться вновь. Метелка,
кукла, зеркало - каждый из подарков ее чему-то научил, и забывать этого нельзя.
А Бим стоял у окна, разглядывая маленький домик у себя на ладони. Чем больше он на него
смотрел, тем больше ему хотелось бы увидеть точно такой же, только настоящий. Интересно, не
исчезнет ли этот подарок, как уже исчезли палочка, свеча и звезда? Он надеялся, что нет. Бим пересек
комнату и подошел к зеркалу.
Наконец-то он смотрел на самого себя, а не на своего двойника - или же двойников, хотя,
пожалуй, Бим не удивился бы, увидев кого-нибудь из них в зеркале. От того, что сидит внутри тебя, не
убежишь. Остается лишь посмотреть правде в глаза. Бим кивнул своему отражению.
За завтраком и Монни, и Бим были поглощены своими мыслями. Миссис Джонсон тоже была на
удивление молчалива. Внезапно она подняла голову. Похоже, ей нужно было что-то им сообщить, и она
решила, что это можно сделать сейчас.
- Знаете, оставайтесь сегодня дома и никуда не ходите. Кое-что должно случиться, это вас обоих
касается.
Бим поднял голову и замер с ложкой в руке. Так он и знал, так он и знал!
Монни молча смотрела на миссис Джонсон. Ей бы давно пора привыкнуть к подобным вещам, но
все никак
- У них там теперь новая программа - торопливо продолжала миссис Джонсон. -
Замечательная возможность для вас обоих. Это и дом, и школа - все вместе - и все только
начинается. Мисс Валаско с мисс Ридер считают, что вам обоим очень понравится.
Бим жевал овсяную кашу, но вкуса не ощущал. Еще один переезд. Монни отодвинула от себя
тарелку, есть ей расхотелось. Какая уж тут еда.
- Вам там должно понравиться, - миссис Джонсон говорила все быстрее и быстрее, - это
старый дом Вениров, на улице Леонар. Сейчас увидите! - она встала из-за стола, принесла какую-то
бумагу и положила на стол, чтобы они оба смогли разглядеть фотографию дома. - Это по-настоящему
старый дом. Помнишь, Монни, ты недавно спрашивала, сколько лет улице Вениров? Вениры - они
первыми здесь обосновались. Они жили где-то здесь, а потом переехали и построили себе большой
новый дом. Это не многоквартирный дом, - миссис Джонсон говорила все более убедительно, - и я
знаю, что вам там понравится. Это замечательная возможность для вас обоих. Вас будет всего пятеро -
совсем как семья. Вам понравится... - миссис Джонсон умолкла. Можно подумать, она нас
действительно уговаривает, сказала себе Монни. А потом она повнимательнее посмотрела на
фотографию.
Дом! Это был тот самый дом! Неужели Бим ничего не заметил? Они будут жить в том самом
доме!
Бим нахмурился, наклонился вперед и украдкой взглянул на Монни. Она еле заметно кинула
головой, но мальчик все понял.
- И как долго мы там будем жить? - недоверчиво спросил он.
- Пока не станете взрослыми, - с готовностью ответила миссис Джонсон, как будто вопросы ее
только радовали, по крайней мере, подобные вопросы.
- И больше никаких переездов? - Монни хотела знать наверняка.
- Никаких, - подтвердила миссис Джонсон. - Видите, как хорошо все складывается. Мы не
знали делать. Нам совсем не хотелось расставаться с вами, вами обоими - но нам с Эдом придется
уехать на юг, к брату Эда - он заболел. Стелла хочет остаться здесь, она собирается жить со своей
подругой Маргарет. Я действительно не знаю, что можно было сделать в такой ситуации. А этот
вариант возник так вовремя, - она указала на фотографию на столе.
- Так вовремя, - пробормотала Монни. Она сгорала от нетерпения и лишь с большим трудом
заставляла себя сидеть спокойно. Она хотела поскорее увидеть этот дом, ей просто необходимо было
его увидеть! Интересно, а внутри он тоже будет таким, как она себе представляла? Иначе и быть не
может!
Бим проглотил еще одну ложку овсянки. Уехать, начать все сначала, избавиться наконец от
ненавистных двойников. Он видел, как взволнована Монни. Пожалуй, он тоже был взволнован - чутьчуть.
Нет, Бим, хватит врать - он был взволнован по-настоящему!
Это было седьмое и, похоже, самое лучшее чудо!
Закладка в соц.сетях
