Жанр: Научная фантастика
Музыка смерти
...из-за спин и голов
бесновавшихся в передних рядах балкона людей, Майкл ощутил резкий тяжелый
удар сердца, после которого оно стало биться в учащенном темпе. Он узнал
этот звук, он слышал его тысячу раз. Он был таким настоящим, таким похожим
на крик...
- Моцарт! - хрипло прошептал Брэнгуин.
Тварь на сцене бушевала в припадке ярости, смешивая нити зеленоватой
слюны с поразительно белыми ошметками вырванных внутренностей андроида и
блестящей смазкой его механических частей. Майклу не хотелось даже
вспоминать, как часто он наблюдал чужого в драке, но такую неистовую злобу
он видел впервые. Бешенство животного выходило за рамки всего мыслимого, и
Майкл понял, что причиной тому могут быть только десятки разбросанных
повсюду пузырьков из-под желе, но их становилось все больше, и каждая
принятая лоза только увеличивала жажду чудовища сражаться еще яростнее.
Потрясенный биоинженер прикрыл рот обеими руками, когда ближайший к
чужому член группы "Мелодии ада" стал его следующей жертвой. Какой бы
отвратительной жестокостью ни звучали их песни и какими бы ужасными ни
казались они сами зрителям, певцы этой модной группы были миролюбивыми,
беззащитными чучелами с пластмассовыми скелетами и синтетической плотью.
Запрограммированный на клеточном уровне, первый гитарист продолжал дергать
руками якобы по струнам, несмотря на откушенные чудовищем непомерно длинные
пальцы. Длинноволосый второй гитарист продолжал задорно петь, даже оставшись
с громадной дырой в груди.
Поведение людей вокруг Майкла становилось все более диким, восторг от
этого необъявленного в афишах дополнения к шоу хлестал через край. Майкл не
разделял их энтузиазма, он был слишком потрясен и напуган. К адскому
предчувствию грядущей беды примешивалось ощущение, что содовая и леденцы,
которыми он с шиком побаловал свой желудок, в скором времени не выдержат
соседства и взорвутся.
- Эт-того не может быть, - заикаясь, произнес он вслух.
Взглядом полным мольбы он оглядывал ближайших зрителей, но вокруг не было
никого похожего на билетера или хотя бы продавца-разносчика напитков и
сладостей, а дежурного службы безопасности на балконе и не могло быть. С
ощущением нарастающего ужаса он видел десятки людей, поднимавших себе
настроение дозами желе. Насколько же больше пузырьков открывалось сейчас в
партере?
Отчаявшись, он повернулся к девушке, стоявшей рядом с ним на сиденье
кресла. Она мотала из стороны в сторону головой, короткие косички метались в
такт едва слышной музыке, и ее явно не беспокоило, что половина ансамбля
исполнителей представляла собой во множестве разбросанные по сцене
бесформенные ошметки.
- Да, парни! - завопила эта молодая женщина, обращаясь к сцене. -
Наконец-то вы смогли показать что-то совершенно необычное!
Майкла бросило в жар от неожиданно охватившей его злобы. Видно, сам
Господь Бог решил избавить тебя от скуки, подумал Майкл с совершенно
неуместной досадой. "Мелодии ада" за целый месяц популярности ей явно
надоели. Чего бы она пожелала на следующей неделе?
- Эй! - крикнул он ей и замахал руками, чтобы привлечь к себе внимание. -
Послушайте, это не андроид! Он настоящий, нам всем надо убираться отсюда!
Она лишь стрельнула в него взглядом, закатила глаза И снова утонула в
море своих эмоций.
С громким шипением раздирая одного андроида за другим, Моцарт - Майкл
больше не сомневался, что это он, - купался в лучах света прожекторов,
менявшего оттенки от желтого до красного и продолжавшего свой танец на нем и
разодранных на куски певцов и музыкантов. Доносившиеся из динамиков звуки,
которыми сопровождалось уничтожение очередного инструмента, скребли по
нервам Майкла хрустом раздираемой зубами алюминиевой фольги, но если
окружавшие его на балконе люди еще только восторгались новейшим исполнением
"Мелодий ада", то находившиеся прямо перед сценой уже дошли до экстаза.
Единственным, у кого, казалось, хватило мозгов реально оценить ситуацию, был
тот парень с видеокамерой, что снимал сцену для гигантского экрана. Он
убрался отсюда, едва взглянув на чужого, - значит, оказался не дураком и
перестал снимать, поняв, что раз в программе этого не было, то и торчать
здесь ему незачем.
Ни одному из присутствовавших в зале не пришло в голову связать его
исчезновение с внезапным появлением двух десятков охранников, бросившихся на
сцену. Наоборот, некоторые, подражая крикам Моцарта, проталкивались сквозь
плотную толпу к сцене, приветственно махали чужому руками и пытались
подпевать, подхватывая отдельные слова, все еще вырывавшиеся изо рта
откатившейся в сторону головы певца-солиста. В страхе Брэнгуин заметил, что
эти люди - наркоманы - чокались откупоренными пузырьками с желе, высоко
поднимая их над головами, и рвались вперед в необузданном стремлении попасть
в объятия того, кто держит в своих когтистых лапах пропуск в их рай; не было
сомнения, что все они - братья по вере Кена Петрилло. Все они устремились на
зов криков чужого, в которых слышали торжественную музыку и стенания
праведной любви.
Зал громоподобным одобрительным шумом приветствовал уничтожение Моцартом
последнего члена группы "Мелодии ада". Признательность зрителей достигла
высшего накала, когда в завершение своего представления чудовище резким
движением повернулось к продолжавшей исполнение голове певца-солиста и
ударом ноги расплющило ее верхнюю половину. Неповрежденный рот зациклился на
записи единственной фразы: - И вот мой нож, ЧИК! И вот мой нож, ЧИК! И вот
мой нож, ЧИК!
Майкл не мог опомниться от ужаса, не понимал, каким образом оказался у
перил балкона. Он крепко вцепился в них, не в силах оторвать взгляд от
Моцарта, который, заканчивая свою работу на сцене, схватил обеими лапами
микрофон, злобно зашипел в него, расплющил и встал во весь рост,
повернувшись мордой к публике.
Некоторые дурни пытались помешать людям службы безопасности подойти к
сцене и сами забирались на нее в счастливой уверенности, что имеют дело с
андроидом, который не может причинить вред человеку. Первыми погибли двое
охранников, одетых в куртки из искусственной кожи. Движения зубов и когтей
Моцарта были настолько стремительными, что только несколько неудачников из
забравшихся на сцену оказались достаточно близко, чтобы все видеть. Эти
свидетели и оказались следующими жертвами, убитыми ударом хвоста при попытке
к бегству.
Зал превратился в кромешный ад. Нагнувшись над перилами балкона, Майкл,
не помня себя, без малейшей надежды быть услышанным, кричал людям внизу и
колотил ладонями по перилам. Сверху люди выглядели массой голов, сбивавшихся
в разрозненные кучки, которые взрывались окровавленными телами, едва Моцарт
добирался до них. Эти взрывы повторялись с интервалом в несколько секунд, и
голос Майкла тонул в хаотической смеси предсмертных криков жертв, радостных
воплей тех, кто был убежден, что шоу все еще продолжается, и визга
разобравшихся наконец, что к чему, зрителей.
Майкл последовал примеру последних и пустился наутек. Достаточно
насмотревшись вблизи, на что способен Моцарт, биоинженер не имел ни
малейшего желания приобщиться к клубу фанатов, которым это зрелище было
внове. Уж лучше остаться среди выживших и видеть всю жизнь ночные кошмары,
чем разделить судьбу тех, от кого в партере остались отвратительные кучки
бесформенных останков в лужах крови.
Моцарт проторил кровавую тропу только сквозь три первых ряда партера, а
Майкл уже пробился к боковому проходу и почти бежал по нему к выходу, тогда
как зрители на балконе все еще не могли взять в толк, остаться досмотреть
представление или уносить ноги.
Продолжая бубнить себе под нос ругательства в адрес не пожелавших его
слушать людей, понимая, что это глупо, но не имея сил замолчать, Майкл
миновал половину коридора, когда столкнулся с тремя вооруженными мужчинами в
белой униформе, которая была ему незнакома. Полиция? Какое-то особое
армейское подразделение? Он не смог догадаться, да и в голове была такая
путаница, что сейчас ему было не до подобных головоломок. Кем бы ни были эти
три парня, мчавшиеся в самое пекло и на ходу достававшие целый арсенал
разнообразного оружия, они были единственным спасением еще недобитых
Моцартом зрителей партера.
Глава 26
- На выход, люди, вперед, освободить помещение! - закричал Раис,
преодолевая последние метры наклонного пола прохода на балкон. - Дайте нам
пройти, черт бы вас побрал! - Он обернулся к Мак-Гаррити и Морицу: - Надо
сделать все, чтобы сохранить дело в тайне! - Его голос с трудом пробивался
сквозь вопли и крики толпы. Он думал, что паника только в партере, но по
какой-то причине она распространилась и сюда.
- Не шути, шеф! - Мориц стоял у перил балкона и жестом приглашал его
взглянуть вниз. - Погляди, наш проклюнувшийся в партере.
- Где... тьфу, вот так вляпались!
В десяти метрах под балконом вполне взрослый чужой энергично прокладывал
себе путь, разрывая на части все, что оказывалось достаточно мягким для его
зубов и когтей. Проклиная все на свете, шеф безопасности начал высвобождать
руки из лямок своего громадного заплечного тюка. Его люди уже склонились над
перилами с оружием наготове, а он все еще возился с молнией.
- Вполне приличный экземпляр для своего возраста, - мрачно
прокомментировал Мак-Гаррити.
Ни он, ни Мориц не нуждались в приказе открыть огонь, и мгновение спустя
к шуму толкотни и воплей обезумевших людей добавились звуки стрельбы. Прошло
еще мгновение, и шум усилился вдвое, когда к выходам ринулись и те, кто еще
колебался. В Зале Пресли больше не осталось людей, которые считали
происходившее продолжением концерта.
Мориц не попал в цель и выругался. Пистолет "лазер файр-0385" был
превосходным оружием, но стремительность движений чужого не позволяла
уследить за ним сквозь прицел, а попытка догнать эту прыгавшую в
непредсказуемых направлениях тварь лазерным лучом неминуемо оставила бы
дымящийся след на телах нескольких беспомощных мужчин или женщин. Оптический
прицел "редштейна-0440" позволил Мак-Гаррити прицеливаться точнее, но и его
выстрел оказался неудачным: лазерные импульсы лишь ужалили чудовище в
челюсть и слегка прожгли панцирь, что только прибавило ему энергии.
Казалось, каждое попадание импульса увеличивало его ярость, и он тут же
давал ей выход, разрывая когтями очередную жертву.
Ругательства Мак-Гаррити вторили брани его партнера: - Проклятие! Иметь
бы броню из чего-то такого, что ему не по зубам. Шеф, скоро ты соберешь свою
жаровню? Он отправляет их на тот свет пачками!
- Почти... Да, все здесь, - откликнулся Раис. Он разложил на полу
содержимое своего тюка, окинул внимательным взглядом каждую деталь, затем,
присев на корточки, стал быстро соединять их воедино.
Сейчас... еще пару... секунд... - Последний поворот кисти, и смертоносное
оружие было заряжено. - Готово.
Оба помощника словно по команде попятились, как только Раис поставил
локоть на перила балкона и приготовил гранатомет к стрельбе. Быстрым
движением руки он вставил штекер провода электронного управления наводкой в
гнездо визуального прицела, укрепленного на каске. Моцарт только что
размозжил голову несчастному мужчине в вечернем костюме, личность которого
после этого вряд ли кому-то удалось бы установить.
- Пора пожелать гостям доброй ночи, - в сердцах рявкнул Раис, когда
чудовище отшвырнуло труп, словно сломанную куклу.
Он нащупал указательным пальцем курок и устроился поудобнее. В
видоискателе шлема Раис видел длинный серебристый ствол своего оружия.
Переместив его немного вправо, он поймал чужого в окно цели, в ту же секунду
переключил прибор на автоматическое слежение, и визир точной настройки
вспыхнул кроваво-красным пятном в центре груди Моцарта.
- Там, откуда ты явился, парень, таких было великое множество.
Раис выстрелил.
Раздался грохот запуска миниатюрной ракеты, и начиненная взрывчаткой
граната рванулась с установки, полыхнув красно-зеленой струей пламени. Едкий
запах гари выстрела еще не достиг их ноздрей, а красно-зеленое пламя уже
нашло свою цель и нырнуло в грудную полость чужого, легко пробив защитные
реберные пластины. Долю секунды спустя в унисон с предсмертным криком
Моцарта прозвучал взрыв гранаты. Его грохот заставил инстинктивно присесть
всех, кто еще был в зале, включая Раиса и его людей.
Иногда, подумал Раис, заставляя себя подняться на ноги, наклониться над
перилами и посмотреть в партер, средство от болезни бывает не менее
отвратительным, чем сама болезнь. Нынешняя ситуация - классический пример:
тех из пришедших на этот концерт, кому не посчастливилось оказаться за
пределами радиуса разлета осколков, даже если их не задела шрапнель или
острые обломки скелета и панциря чужого, окатил душ кислотной крови
чудовища. Вопли мук раненных осколками и обожженных кислотой присоединились
к продолжавшему рваться из динамиков фоновому шуму, пронзительному визгу
убегавших людей и тех, кто не мог бежать или бился в истерике.
Внезапно треск динамиков прекратился - кто-то в центральной студии
догадался наконец дернуть общий рубильник. Откуда-то из-за стен доносился
приглушенный рев множества сирен, перемежавшийся хлопаньем дверей.
Мак-Гаррити и Мориц присоединились к стоявшему у перил Раису. Все трое
свесились над ними, разглядывая партер. Сражение закончилось. Среди
дымившихся луж крови чужого в беспорядке валялись трупы: переплелось так
много рук и ног, что подсчитать число погибших людей с того места, где они
находились, было невозможно.
- Что скажете? - спросил Мак-Гаррити. - Не заняться ли нам уборкой и
здесь?
- Нет, черт побери. Мы сделали все, что могли, и даже больше, чем ублюдки
"Синсаунд" заслуживали.
Раис выпрямился и закинул гранатомет на плечо, затем присел, чтобы
поднять заплечный мешок.
- Они заварили кашу, пусть теперь сами и расхлебывают. - Он поднял взгляд
на своих людей, выражение его чернокожего лица было хмурым. - Пора
возвращаться за Стариной Блю и выяснить наконец, ради "какого дьявольского
дела все это было затеяно.
В хаосе бегства зрителей никто не заметил Ахиро и двух его лучших людей,
проскользнувших в здание Зала Пресли через один из множества боковых входов.
Они беспрепятственно и быстро добрались до улья. Их привел сюда сигнал
тревоги от Мортона. Ахиро не знал, что именно произошло, но шефу службы
безопасности Зала Пресли было разрешено прикасаться к кнопке аварийной
сигнализации спутниковой связи только в случае крайней необходимости, и он
не стал бы вызывать японца без веской причины. Сигнал тревоги мог означать
только одно: что-то угрожало улью и Ахиро должен это предотвратить.
Однако, когда они бесшумно подкрались к главному входу в лабораторию и
проскользнули внутрь, увиденная картина заставила всех троих замереть.
Замешательство Ахиро длилось одно мгновение. Он подошел к Майклу
Брэнгуину, который неподвижно таращился на месиво останков Деймона
Эддингтона.
- Что произошло? - потребовал ответа Ахиро, переводя взгляд с мертвеца на
чужого в клетке, который миролюбиво полулежал в обычной позе на корточках. -
Как... постойте! Это другое животное! - Он в страхе уставился на сидевшую за
стеклом тварь.
- Да, - согласился Майкл, - это не Моцарт.
Сомнения и не могло быть: животное в клетке было крупнее и старше
Моцарта, угольная чернота его панциря почти не отливала синевой. За
металлической скобой - то ли одной из деталей надетого на него намордника,
то ли мундштуком удил - виднелись длинные, пожелтевшие зубы, а мускулистые
передние лапы были надежно приторочены к бокам животного системой сетчатых
металлических пластин, напоминавших сбрую закованного в броню средневекового
боевого коня. На сбруе были закреплены три шеста, вдоль одного из которых
змеилась тонкая трубка в металлической оплетке. Один ее конец терялся в
глубине пасти чужого, а другой оканчивался небольшой серой коробочкой с
ярко-красной кнопкой на крышке. Громадную голову чудовища защищал гораздо
более мощный и страшный панцирь, чем был у Моцарта, но само чудовище вело
себя удивительно спокойно и только ровно и громко шипело.
Ахиро взял Брэнгуина за грудки и притянул его к себе.
- Где же чужой мистера Эддингтона? - спросил он, дыша прямо в лицо
биоинженеру.
Одна за другой в голове японца проносились страшные мысли: надо найти
чужого, не для Эддингтона, а ради Йорику, оставалось тайной, как вернуть эту
тварь в клетку; его люди научились убивать их, а не брать в плен. Но больше
всего Ахиро мучило ощущение стыда за свой промах, неумение сохранить в
безопасности собственность Йорику, которую его господин ценил как одно из
своих величайших сокровищ. Он полагал, что Эддингтон получил все необходимое
для своей музыкальной программы после принесения в жертву Моцарту последнего
из пяти пленников. Какая безумная нужда заставила музыканта попытаться
сделать что-то такое, что закончилось его гибелью?
- Думаю, Моцарт наверху, - сказал Майкл.
Лицо старика было бледно, покрыто испариной и искажено страхом от
перенесенного потрясения. Он обеими руками протестующе отмахнулся от
изувеченного трупа композитора.
- Я не знаю, как он выбрался... Его мог выпустить Эддингтон, но я не
понимаю зачем. Мне нигде не удалось найти Дарси. Но чужой был наверху, в
концертном зале. Ахиро... он там просто... убивал каждого, кто попадался ему
на пути. Это было ужасно, всюду смерть, люди умирали с душераздирающими
воплями. Я... я убежал, но не знал, куда податься, кроме этого места. Я
должен был понять, что произошло. Когда я уходил с балкона, там как раз
появились трое мужчин... Да вот и они!
При звуке громких шагов за спиной трое японцев автоматически повернулись
и обнажили мечи. Ахиро услыхал возглас Майкла, и тут же забыл о присутствии
биоинженера. Трое против троих, мелькнула в голове ясная мысль. Но едва он и
его люди инстинктивно приняли боевую стойку и начали приближаться к врагам,
остановившимся в десятке метров, Ахиро понял, что одержать над ними верх не
Удастся.
- Иду на верную смерть, Йорику, - прошептал Ахиро, - отдаю за вас жизнь,
за моего друга и спасителя.
Время принести жертву.
- Оставаться на местах, - спокойно приказал Раис, - и чтобы не шелохнулся
ни один мускул.
Их было трое, одетых в древние костюмы ниндзя, державших в руках опасные
на вид мечи. Встретившись наконец с ними лицом к лицу, Раис не сразу
сообразил, страшен их вид или просто смешон...
Ниндзя? Какого сорта тайные силы корпоративной охраны представляла собой
эта команда? Он не раз слышал, что главный управляющий корпорации "Синсаунд"
- помешанный чудак, который строго блюдет древние, как мир, японские
традиции. Не следует недооценивать, напомнил он себе, освежив в памяти
мертвых сторожевых чужих в секретной лаборатории "Медтех", скорее всего эти
ребята - отменные убийцы. Об этом не стоило забывать. Их мечи оказались как
раз тем, что надо, против тварей с планеты Хоумуолд. Ухитрись, перерубить
суставы и сколько вздумается танцуй вокруг чужого джигу, только оставайся
вне досягаемости двух пастей его отвратительной головы.
И все же против мощного огнестрельного оружия мечи мало что стоят. }
Несмотря на предостережение Раиса, трое ниндзя; стали осторожно, но
стремительно сокращать дистанцию. Ноги полусогнуты, мечи подняты. Раис не
собирался подпускать их слишком близко... если сложить, длину прыжка из
арсенала боевых искусств, которыми они наверняка владеют, с замахом
вооруженной мечом руки, то... о Боже, им осталось преодолеть всего полметра.
- Повторяю в последний раз и не шучу, - снова предупредил Раис. - Замрите
на месте, или мы будем стрелять.
Он снял с плеча гранатомет, перезаряженный на обратном пути, и взял его
на изготовку, но противник продолжал наступать; двое по бокам от своего
твердолобого предводителя держались на полстопы позади. Становилось
жутковато от их упорного молчания, - может быть, атакующие ниндзя вопят
только в старинных кинофильмах? Едва предводитель шелохнулся, делая
следующий шаг и одновременно сжимаясь для прыжка, Раис решил, что больше не
стоит испытывать судьбу.
Мак-Гаррити и Мориц много лет назад научились понимать язык телодвижений
Раиса и выстрелили почти одновременно со своим шефом. Противодействующие
группы разделяло более пяти метров, и мечи не шли ни в какое сравнение с
тяжелым огнестрельным вооружением команды компании "Медтех"; если бы
лазерные лучи и пули не нашли своих целей - а они нашли, - граната Раиса в
любом случае прикончила бы всех троих.
Вспышка взрыва, четыре секунды грохота - и сражение, больше походившее на
расстрел, закончилось.
- Вот и вся цена их жизни, - с отвращением сказал Мориц, опуская свой
"лазер файр". - На кой черт они лезли на рожон? Ведь мы не дали бы им уйти.
- Боже, да кто же знает, как мыслят эти нелюдимы? - Мак-Гаррити оттолкнул
в сторону один из выпавших из рук ниндзя мечей стволом своего "редштейна". -
Они живут жизнью другой эпохи и пытаются сражаться ее методами.
Раис фыркнул: - И вот что это им дает. Технология одерживает победу, а
они остаются с большим носом.
Он не стал перезаряжать гранатомет и даже выключил его источник питания,
затем обвел взглядом помещение. Оно было завалено трупами - трех дурней,
пытавшихся напасть на них, и еще одного мужчины в паре метров от ниндзя,
возле входа в клетку, через который Раис запихнул в нее Старину Блю.
Сравнивая их, чернокожий шеф решил, что предпочел бы умереть, как японцы, -
их смерть казалась ему действительно более милосердной. Черноволосый парень
на полу напоминал вывернутую наизнанку тряпичную куклу.
- В нескольких метрах в стороне стоял человек, которого ни Раис, ни его
люди до сих пор не заметили, - старик с жидкими седыми волосами и
отвратительно подстриженными усами; его одежда выглядела слишком молодежной
для такого преклонного возраста. Он таращил остекленелые, наполненные
страхом глаза и так плотно сжал губы, что рот превратился в крохотную
полоску мрачной грусти. Не было сомнения, что забрел он сюда не случайно, а
значит, должен что-то знать о творившихся здесь делах: кто этот мертвый
мужчина на полу, для чего сооружена эта лаборатория и кто командовал
технической стороной дела, наконец, кто похитил яйцо. Что ж, этому старику
придется ответить на множество вопросов, которые так давно гложут Раиса.
Когда старик обрел наконец способность воспринимать окружающее, Раис
поймал его взгляд и неожиданно для себя обнаружил, что стал ему улыбаться.
- Я Филип Раис, глава службы безопасности компании "Медтех". Думаю, нам
предстоит небольшой разговор, - сказал офицер в белой форме. Он широко
улыбался на зависть белозубой улыбкой. Майкл не заметил ни малейшего
признака порчи зубов. Однако в выражении его лица не было ничего
дружественного. - Есть несколько второстепенных вопросов, в которые
необходимо внести ясность, мистер... - Он окинул биоинженера
многозначительным взглядом.
Майкл услыхал гром стрельбы в концертном зале, когда его догнала и
поглотила вырвавшаяся в проход толпа, но это был просто более громкий шум,
чем вопли людей. Здесь же оружие людей в белых костюмах звучало подобно
пневматическим молоткам, а жалобный вой пуль, рикошетом отскакивавших от
стен, обострил зубную боль, которая началась в концертном зале и донимала
Майкла, пока он выбирался из того ада и мчался сюда.
Однако ночной кошмар еще не кончился, теперь он обрел лицо мускулистого
чернокожего мужчины с командирским голосом. Майкл узнал наконец в его белой
одежде форму элитных сил безопасности корпорации "Медтех".
- Брэнгуин, - ухитрился он выдавить из себя.
- Брэнгуин. - Улыбка уже исчезла с лица допрашивавшего его офицера,
уступив место взгляду, который мог бы заморозить кипяток. - Начнем с
установления личности того, кто похитил яйцо чужого.
У Майкла и в мыслях не было притворяться, будто он не понимает, о чем ему
говорят, но решил испробовать обходной маневр.
- А у вас есть полномочия? - нерешительно спросил он. - Ведь вы из
"Медтех", а не городская полиция...
- Все, что связано с чужими - от яйца до желе и самого животного, -
считается сферой исследования лекарственных препаратов и относится к нашей
компетенции. Так вот, вы можете ответить на наши вопросы здесь, или... ну,
скажем, я просто устрою вам невыносимую жизнь, если, конечно, решу оставить
в живых. - На его лице снова вспыхнула улыбка, но тут же исчезла с
насторожившей Майкла стремительностью. - Меня чертовски утомили все эти
игры. Ваш выбор, старик, - ледяным тоном добавил он. - Каков он?
Едва Майкл поднял на него беспомощный взгляд, мужчина понимающе кивнул и
сложил на груди руки.
- Я так и думал. Вам нужна помощь, скорая и простая.
- Внезапно офицер службы безопасности "Медтех" оказался совсем рядом, а
когда горячее дыхание офицера обожгло ему лицо, Майкл отчетливо уловил в его
голосе едва сдерживаемую ярость. По лицам двух других, оставшихся в полутора
метрах позади их шефа,
...Закладка в соц.сетях
