Жанр: Научная фантастика
Последний танцор
...После того как я предложил террористу сложить оружие, мне следовало, по мнению Марка,
тактично подсказывать тому и направлять его действия, поскольку тот был явно не в себе и
не мог сам адекватно оценивать ситуацию. И уж точно не стоило угрожать миротворцами и
доводить дело до стрельбы.) Тогда, разумеется, он ничего подобного мне не сказал. Просто
наклонил голову и вежливо произнес:
- Большое спасибо. За мной должок, мсье...
- Корона. Нейл Корона. И не стоит благодарить, это моя работа.
Парнишка оказался не только вежливым, но и начитанным. Вскинув брови, он спросил:
- Прошу прощения, вы тот самый Нейл Корона?
- Тот самый, - кивнул я устало, не имея ни сил, ни желания что-либо отрицать или
объяснять.
- Очень приятно с вами познакомиться, мсье Корона. Мое имя Марк Паккард.
С этими словами он отключился, внезапно обмякнув всем телом и свернувшись в
воздухе в позе зародыша, как это обычно бывает при обмороке в условиях нулевой
гравитации.
Однажды я совершил большую глупость.
Вы уже знаете, в чем она заключалась. Марк Паккард тоже знал - две тысячи сорок
третий год отделял от тех событий не такой уж большой промежуток времени.
Когда мне стукнуло восемнадцать, я добровольно пошел служить в морскую пехоту
США. Тоже глупость, правда не та, о которой пойдет речь, хотя мне так и не удалось убедить
в этом отца. Он умер от панкреатита в четырнадцатом - за четыре года до той дурацкой
выходки, сделавшей меня всемирно известным, - и до последнего своего вздоха гордился
сыном. Не удивляйтесь, прошу вас, в те далекие дни люди все еще умирали от рака,
туберкулеза, сердечной недостаточности и множества других недугов, названия которых
ныне помнят только специалисты.
В две тысячи восемнадцатом году мне исполнилось двадцать семь. Я дослужился до
сержанта морской пехоты. Летом того же года произошло решающее сражение войны за
Объединение между батальоном морских пехотинцев, оборонявших орбитальную лазерную
установку, и Космическими силами ООН. Кончилось оно, как известно, поражением
американцев.
Нам бы еще тогда следовало прекратить сопротивление и сложить оружие. Нас
оставалось всего двадцать тысяч, не считая Сынов Свободы. Ходили слухи, что последние
все еще дерутся где-то южнее или западнее и что сам Президент во главе уцелевших
сотрудников Администрации и секретных служб присоединился к ним. До сих пор не знаю,
насколько правдивы были эти сведения, но в то время они служили едва ли не единственным
стимулом, побуждающим нас продолжать сражаться. Миротворцы вытеснили нас за
Атлантический вал, и последняя битва- что очень символично, на мой взгляд, - состоялась
в Йорктауне, штат Виргиния, где двумястами тридцатью семью годами ранее Джордж
Вашингтон принял капитуляцию британских войск.
Им хватило пары дней, чтобы сломать всю линию обороны. Непрерывный
артиллерийский и лазерный обстрел превратил наши позиции в груду обломков и щебня.
Последнему недоумку стало ясно, что пора сдаваться. Старшим по званию среди нас оказался
майор Эдди Хенсон. Любопытный факт: условия капитуляции он обговаривал по телефонуавтомату,
одному из дюжины чудом уцелевших в Йорктауне, потому что сети мобильной
связи на всем Восточном побережье в ходе предыдущих боев полностью вышли из строя.
Мое отделение охраняло здание, из которого майор связывался с командованием
Миротворческих сил. Когда были обговорены почти все детали сдачи в плен, Хенсон
неожиданно бросил трубку, выхватил из кобуры свой ручной мазер, засунул ствол в рот и
нажал на спуск.
Я лично завершил переговоры. Тогда я этого еще не знал, но моим собеседником на
другом конце провода был сам Жюль Моро, шесть лет назад развязавший, совместно с Сарой
Алмун-дсен, войну за Объединение в Европе. Тоже глупость с моей стороны, хотя попрежнему
не та, о которой я собираюсь поведать. Нечего мне было влезать - среди
выживших оставалось достаточно офицеров, и хватило бы пяти минут, чтобы найти и
пригласить к телефону кого-то из них. Но Моро терял терпение и угрожал стереть Йорктаун с
лица земли. Мы оба знали, что у него достанет огневой мощи, чтобы исполнить обещанное,
поэтому я сам взял трубку и представился капитаном Нейлом Короной. Мы давно спороли
все знаки различия с формы, потому как снайперы-миротворцы в первую очередь старались
выбить офицеров, так что этот маленький обман прошел незамеченным.
Моро потребовал, чтобы мы капитулировали немедленно.
Я же ответил ему дословно следующее:
- Пускай мы все падем под огнем вашей артиллерии, но ни один морской пехотинец
не сложит оружия в пределах этих священных для каждого американца стен.
Вот это и была та самая несусветная глупость, о которой я по сей день вспоминаю с
содроганием. Будь на месте Моро другой лягушатник, не столь обремененный знанием и
пониманием истории, нас бы непременно поджарили.
Но нам повезло. Он на несколько секунд задумался, а потом разрешил строем выйти из
Йорктауна - всем двадцати тысячам оставшихся в живых - и разоружиться сразу за
городской чертой.
Полагаю, за истекшие с того дня пятьдесят восемь лет мою дурацкую фразу "Пускай
мы все падем под огнем вашей артиллерии..." запомнили наизусть не менее двадцати
миллиардов человек.
Как я и предполагал, Марка мое "опоздание" - хотя в зал я вошел секунда в секунду -
привело в ярость. Он встретил мое появление ледяной улыбкой и язвительно заметил:
- Спасибо, что соизволили наконец присоединиться к нам, мсье Корона.
- Я отсутствовал по делам и только что прибыл с "Единства", - коротко объяснил я.
- Что случилось?
Но на Марка мои отговорки не подействовали - он уже закусил удила. Джей недаром
меня предупреждал. Я обвел взглядом собравшихся за столом. Почти все ведущие
специалисты из ближайшего окружения Паккарда, в первую очередь Тони Абад -
американец арабского происхождения, к которому я так и не проникся симпатией за все
двадцать лет с момента его поступления на службу. Капитан Василий Козлов на
противоположном конце стола незаметно подмигнул мне. Василий - хороший мужик. Мой
заместитель и моя правая рука. Если, не дай бог, меня уволят или пристрелят, лучшей
кандидатуры на освободившееся место не найти. А дело-то, похоже, серьезное. Марк всегда
предпочитал обнародовать плохие новости в присутствии как можно большего числа
сотрудников.
Как обычно, босс не стал тянуть кота за хвост.
- Марсианский цирк запросил разрешение провести на станции, именуемой "На
полпути", гастроли. С первого по десятое июля.
- И вы собираетесь им позволить? - осведомился я не без сарказма.
- Я склоняюсь к этой мысли, - осторожно ответил Марк.
- Большей глупости вы еще не высказывали за все время нашего знакомства, мсье
Паккард! Если вы допустите этих циркачей на нашу территорию, мы с Джеем немедленно
подаем в отставку.
Джей испуганно заморгал, но я окинул его таким злобным взглядом, что он сразу поник
и неуверенно пролепетал:
- Да, босс... в отставку... - Джей покосился на меня и повторил упавшим голосом: -
В отставку.
Марк коротко взглянул на меня и обвел глазами стол:
- Есть еще желающие присоединиться к мсье Короне и мсье Альталоме? -
поинтересовался он демонстративно равнодушным голосом.
- Только не я! - оскалился в мою сторону Тони Абад.
Остальные присутствующие поддержали его единодушным "нет", хотя по лицам
некоторых видно было, что определенные сомнения они все же испытывают. Василий Козлов
вообще ничего не сказал, только отрицательно покачал головой. Я сознательно не позволял
себе сближаться с ним - дружба начальника с подчиненным, особенно в такой сфере, как
обеспечение безопасности, часто вредит делу, - но всегда глубоко уважал за честность и
независимость. Двадцать лет мы с ним работаем бок о бок, и я ни разу не замечал за
Василием склонности лизать кому-то задницу. Даже Марку. Последний удовлетворенно
кивнул, как будто иного не ожидал, и вновь обратился ко мне будничным тоном:
- А сейчас объясни, чем тебе не нравится цирк?
У Марка Паккарда масса недостатков, но в отсутствии здравого смысла и деловой
хватки его точно не обвинишь. Поэтому я выдержал паузу, прежде чем дать ответ, чтобы
окончательно продумать и взвесить все свои аргументы.
- На наших верфях завершается строительство крупнейшего военного корабля за всю
историю человечества. В это предприятие так или иначе вовлечены сотни тысяч местных и
привозных рабочих, инженеров и ученых. "Единство" - самый лакомый кусочек для
террористов всех мастей, а занятые на верфи люди - потенциальные заложники. А тут еще
Трехсотлетие на носу и связанные с ним неизбежные массовые волнения. Обычно они нас не
затрагивают, но в этом году случай особый. Вы не американец, босс, потому вам сложно
представить, во что это все может вылиться. Мало нам своих проблем, так вы еще
собираетесь допустить сюда... сколько там этих клоунов?
- Общая численность труппы сто семьдесят человек. Я почувствовал, что мой голос
вот-вот сорвется на крик.
- Сто семьдесят? А вы в курсе, босс, что в нашей - в вашей - службе безопасности
всего сто двадцать сотрудников? Теперь ясно, почему я против этой затеи? Большинство
местных жителей по происхождению американцы. Если они заведутся, то учинят такой
погром, что мало никому не покажется. Нет, Марк, нам следует держаться тише воды и ниже
травы, пока празднества не закончатся. И ни в коем случае не связываться с буйной и
безответственной оравой циркачей.
- А я бы с удовольствием сходил на представление, - мечтательно произнес Джей,
глядя куда-то в потолок.
- Да ты что несешь, парень?! - вызверился я на Джея, когда заседание закончилось и
все разошлись. - Из детского возраста вроде бы уже вышел, а тут поди ты - в цирк ему
захотелось!
Тот пожал плечами:
- Что толку махать кулаками после драки, Нейл? Ты же сам видел: он принял решение
заранее.
- Это я заметил. Только не понимаю, на чем оно основано? Вот скажи мне честно:
разве я не прав?
- Прав, конечно, - уныло кивнул Джей. - Я и сам не представляю, что ему взбрело
в голову. - Он внезапно оживился. - И все-таки я рад, что к нам в гости едет цирк. Знаешь,
я еще ни разу не видел живых клоунов.
- Да заткнешься ты когда-нибудь со своими клоунами?! - взорвался я.
- Прошу прощения, Нейл, - извинился Джей покаянным тоном. - Но мы же все
равно не сможем ничего изменить, правда? А мне так хочется сходить на представление.
- Ты это уже в третий раз повторяешь! - огрызнулся я.
- Все, больше не буду.
Я прожил долгую жизнь, наполненную множеством примечательных событий, но
Трехсотлетие стоит среди них особняком.
В тот же день мы встретились с Джеем за шахматной доской и немного поговорили на
эту тему.
Мы играем с ним в шахматы почти каждый вечер, коротая, время перед сном в
маленьком, уютном кафе "Горная долина". Кафе расположено в одном из вращающихся
цилиндрических отсеков на окраине, что обеспечивает постоянную силу тяжести в четверть
земной. В зале было пока безлюдно, только за соседним столиком расположились поужинать
четверо пожилых бизнесменов с мрачными физиономиями. Обычно в "Долину" захаживает
публика помоложе, в основном ровесники Джея. Я на их фоне выгляжу старым, облезлым
помойным котярой, непонятно как затесавшимся в компанию беленьких, пушистых и ужасно
благопристойных котиков и кошечек. Но мне здесь нравится. Иногда, правда, бывает
шумновато, особенно по субботам, когда на подиуме играют живые музыканты, и по
понедельникам, когда проводят вечера самодеятельности и каждый желающий может
выступить перед микрофоном с собственным номером. В такие дни мы с Джеем сюда не
ходим, предпочитая местечко поспокойней.
Но все остальные вечера проводим за столиком у эстрады, сосредоточенно глядя на
доску и рассеянно потягивая кофе по-венски из прозрачных пластиковых баллончиков. Мне
понадобилось десять лет, чтобы свыкнуться с местной манерой употребления любых
напитков, будь то чай, кофе, спиртное или обыкновенная вода. Все в пластиковых тубах.
Когда я был мальчишкой и жил в Левиттауне, штат Пенсильвания, в пластике выпускали
только пиво. Должно быть, еще в те дни - семьдесят с лишним лет назад - мое
подсознание прочно связало пластиковые баллоны именно с этим напитком. Даже сегодня, на
минуту забывшись и отвлекшись от действительности, я порой удивляюсь, какого черта мне
подали колу в пивной бутылке?
Джей родился на Земле. Хотя за восемь лет, истекших с момента нашего знакомства, он
почти идеально приспособился к условиям невесомости, ни один абориген никогда не примет
его за местного. Джею исполнилось четырнадцать, когда его родители, собираясь посетить
станцию с деловым визитом, решили прихватить с собой и сына-подростка. Он уже тогда
выглядел неописуемым красавцем, хотя сам об этом, как мне кажется, еще не подозревал.
Одна из моих обязанностей состоит в том, чтобы выступать в роли экскурсовода для
прибывающих с Земли особо важных персон. Как правило, все большие шишки из высших
эшелонов власти - скучные, неразговорчивые бюрократы, но и среди них иногда
встречаются довольно занятные персонажи. Честно признаться, родителей его я толком не
запомнил, а вот сам Джей произвел на меня неизгладимое впечатление. Я вел всех троих по
заводу "Титан индастриз", вырабатывающего львиную долю всех радиоизотопов,
производимых в Системе. Папа с мамой меня обогнали, взахлеб обмениваясь впечатлениями
типа: "Ты только взгляни, дорогой, какой симпатичный робот! Да нет, другой, тот, что
крутится на одной ножке". А мальчик, наоборот, отстал, молча шагая рядом со мной и
рассеянно глазея по сторонам. Внезапно он остановился, повернулся ко мне лицом и без
всякого предупреждения заявил:
- Мне здесь ужасно понравилось, мсье Корона.
- В самом деле?
- Да. Могу я спросить, чем помимо чисто физической работы может заняться здесь
уроженец Земли?
Я пожал плечами, не восприняв тогда всерьез его вопрос.
Знаешь, сынок, сразу мне трудно ответить. С моей точки зрения, наиболее доступна и
перспективна карьера секьюрити. Нам всегда пригодятся крепкие парни с мускулами,
разработанными в условиях земной гравитации. С подпольщиками проблем у нас почти не
возникает, поэтому миротворцы редко вмешиваются в наши дела. (Шел шестьдесят восьмой
год; Трент еще не начал своего Долгого Бегства, а в Космических силах только задумывались
о постройке "Единства" на наших задворках. Так что я в тот момент ничуть не покривил
душой и сказал парнишке чистую правду.) Уровень преступности невысок, во всяком случае
по сравнению с другими внеземными объектами. Наши обязанности заключаются в основном
в патрулировании окраинных секторов, пользующихся дурной репутацией. Отлавливаем
всякую мелкую уголовную шушеру и следим за тем, чтобы они не сбились в стаю. Если же
случается поймать действительно крупную рыбу, мы никогда не разбираемся сами. Просто
сажаем в кутузку, собираем улики, готовим обвинительное заключение, а потом передаем со
всеми потрохами и подготовленными материалами федеральному судье Объединения. Судья
посещает "На полпути" раз в квартал с выездной сессией. Иногда заключенному приходится
дожидаться суда три месяца, что не так уж плохо, если вспомнить о том, что его ожидает на
Земле.
- А вы, мсье Корона, возьмете меня на службу? Помнится, я тогда рассмеялся и
снисходительно потрепал подростка по плечу:
- Сперва получи диплом, малыш, тогда и вернемся к этому разговору.
В начале семьдесят пятого он снова появился в моем кабинете. Высокий, под два метра,
как и я, накачанный, с широченными плечами. С гордостью предъявил свидетельства о
присвоении черного пояса в карате-шотокан и кунг-фу, а также диплом бакалавра
юридического колледжа. Все тесты, которым в службе безопасности "Титан индастриз"
подвергают принимаемых на работу новичков, прошел с блеском. Я не видел результатов
психометрического анализа - не положено, таковы правила, - но и они оказались на
весьма высоком уровне.
Не в моих привычках долго раздумывать, когда видишь перед собой истинный талант.
Я ухватился за Джея обеими руками и пока ни разу об этом не пожалел.
Не обошлось без трений с другими сотрудниками. Должность помощника шефа СБ по
традиции принадлежала аборигенам "На полпути" на том основании, что это снижало
напряженность в отношениях между местными и эмигрантами и позволяло руководству
избежать обвинений в дискриминации. Но Джей с первых дней проявил себя наилучшим
образом. Он оказался настоящим самородком, и я без колебаний подписал приказ. В
результате сложилась довольно неприятная ситуация. Официально закон и порядок на
станции блюдут Миротворческие силы, однако, как я уже говорил, они очень редко
вмешиваются в проводимую руководством "Титан индастриз" политику. Поэтому
возглавляемая мною служба безопасности олицетворяет собой реальный закон и порядок для
любого обитателя станции. А теперь прикиньте, что получается. Шеф СБ - землянин,
бывший морской пехотинец и знаменитый на всю Систему бунтарь. Номер второй - тоже с
Земли, да еще вдобавок русски и, так до конца и не освоившийся в невесомости за двадцать
лет службы. А старший помощник шефа - вообще мальчишка. Без году неделя как сюда
заявился, а уже на таком высоком посту. Поймите меня правильно: из ста двадцати
сотрудников нашей конторы местных уроженцев всего шестеро, и в иных обстоятельствах
никто не усмотрел бы в моем решении ничего предосудительного. Беда в том, что аборигены,
не обладающие мышечной массой землян и не способные конкурировать с ними в
рукопашном бою, весьма ранимы и склонны усматривать ущемление своих прав даже в
самых безобидных ситуациях.
Я сидел за столиком, машинально передвигая фигуры на доске и безуспешно пытаясь
отгадать, что могут означать эти проклятые гастроли? Получив заслуженный мат, я
напрямую объявил об этом Джею.
Того мои переживания по поводу незапланированного прибытия цирковых артистов,
видимо, нисколько не взволновали. Он пожал плечами и равнодушно заметил:
- Ты должен был настоять на своем, Нейл. Угрожать отставкой, да еще публично, а
потом поджать хвост и пойти на попятный - это плохая политика.
- Глупости, - поморщилсяя. - Такое происходит регулярно, просто при тебе еще не
случалось. Это всего лишь способ привлечь внимание босса. Он прекрасно знает, что я
никогда с ним не расстанусь, во всяком случае по собственному желанию. Я совсем о другом
хочу поговорить, Джей. Я знаю Марка очень давно и уверяю тебя, не в его правилах
принимать столь важные решения единолично. После совещания я заперся у себя в кабинете
и прокрутил на своем компьютере возможные варианты. Не сомневаюсь, что Марк поступил
так же. Так вот, среди выданных прогнозов нет ни одного, согласно которому появление ста
семидесяти циркачей на нашей территории не приводит к дестабилизации обстановки.
Затянувшись сигаретой, Джей выпустил бледную струйку дыма поверх моего плеча и
задумчиво покачал головой:
- По-моему, ты преувеличиваешь. Вдруг все гораздо проще и босс искренне считает,
что цирковые представления на протяжении десяти дней позволят развлечь массы и отвлечь
их внимание от происходящего на Земле? Кстати, ты уверен, что Марк проводил такое же
моделирование ситуации, что и ты?
- Я с ним на эту тему еще не разговаривал, - честно признался я.
- Так за чем же дело стало?
- Поговорю обязательно. Но только завтра. Честно говоря, я на Марка в обиде. Ни с
кем не посоветовался, сам все решил, а нас поставил перед фактом. С чего бы это?
- А ты сам как думаешь?
Я уставился на него с отвисшей челюстью:
- Намекаешь, что он хотел мне что-то сказать, но в открытую не мог или не решился?
Джей затушил окурок в пепельнице и одобрительно кивнул:
- Точно. Знать бы еще, что именно.
- Слушай, парень, в твоем колледже случайно не проходят курс политической
интриги? - осведомился я невинным голосом. Слава богу, у него хватило совести
покраснеть!
- Пока нет, но моя матушка одиннадцать лет управляла двадцать третьей по величине
компанией Оккупированной Америки, и я кое-чему у нее научился. Не против, если я еще
штучку возьму?
Я не сразу догадался, что он имеет в виду сигарету. В самом начале наших регулярных
шахматных баталий мы условились, что Джей имеет право выкурить одну сигарету в течение
одной партии. Максимум две, но лишь в том случае, если мои легкие не выразят протеста. Не
стоило, конечно, отказывать ему в такой мелочи, но первейший долг начальника состоит в
том, чтобы держать подчиненных в строгости.
- Обойдешься, - буркнул я. - Лучше здоровье побереги.
Современные методы производства надежно удаляют из курева канцерогены, но я все
равно испытываю безотчетное отвращение к этой безобидной, в сущности, привычке. Семь
лет назад Рик, хозяин "Горной долины", установил новую систему регенерации воздуха.
Атмосфера заметно посвежела, и он позволил посетителям курить в зале, после чего качество
воздуха вернулось на прежний уровень.
Джей мужественно перенес мой отказ и вернул вытащенную было сигарету обратно в
пачку. Глотнул холодного кофе и спросил как бы невзначай:
- Тебе не кажется, Нейл, что последнее время босс тобой недоволен?
- Еще как кажется! А ты не знаешь, почему я вдруг впал в немилость?
- Увы, не знаю. Есть только предположения. Думаю, его сильно беспокоят возможные
волнения на станции в связи с Трехсотлетием. Если ситуация выйдет из-под контроля, ему не
останется другого выхода, кроме как найти козла отпущения. Тебя, иными словами. Вот он и
старается хотя бы временно дистанцироваться, прикрываясь якобы единодушной поддержкой
Совета директоров.
Я обдумал его слова и решительно покачал головой.
- Нет, не проходит. В логике тебе не откажешь, но я слишком хорошо и давно знаю
Марка. Сам неоднократно бывал свидетелем того, как он наносил удар в спину конкурентам.
Если бы он задумал разделаться со мной, то начал бы подготовку месяца на два раньше. А
тут прямо как гром среди ясного неба. Подобная поспешность ему несвойственна. У меня
складывается впечатление, что Марк вынужден действовать против воли под давлением
обстоятельств. Скорее всего, форсмажорных и возникших совсем недавно.
- Между прочим, - вспомнил Джей, - недели две назад "На полпути" посетил с
официальным визитом ставший недавно главой Администрации Генсека Александр Моро и
имел с боссом довольно продолжительную беседу тет-а-тет.
Я иронически поднял бровь.
- Ты всерьез полагаешь, что у Шарля Эддора пробудился внезапный интерес к
нашему захолустью? Можно подумать, у него других проблем мало. Я слышал, подпольщики
из ОДР развернули бешеную агитационную кампанию и вербуют новых сторонников чуть ли
не в открытую.
- У меня те же сведения, - согласился Джей, - но попробуй тогда объяснить, за
каким дьяволом занесло к нам внука Моро-старшего?
- Ну-у, мало ли зачем. У "Титан индастриз" столько филиалов и дочерних компаний,
что даже Марк все сразу не вспомнит. - Я дососал остатки кофе и махнул рукой Рику, чтобы
тот повторил. - Ладно, спрошу его завтра и об этом.
- Спроси.
Я поморщился и отодвинул на край столика опустевший баллончик.
- Если бы ты только знал, дружище, как мне не хочется связываться с этим дерьмом!
- Я знаю, - сочувственно кивнул Джей. - Еще партию?
- Расставляй. Но только одну, и сразу по домам.
Вторую он тоже выиграл. Умница. Вначале я мордовал его как хотел, но у парня
совершенно фантастические способности. Спустя несколько месяцев он добился такого
прогресса, что стал стабильно выставлять меня в каждых двух партиях из трех, а мне
оставалось только радоваться, если третью удавалось свести вничью. Но самое удивительное
заключается в том, что я и сам существенно прибавил. И это в восемьдесят пять лет! Никогда
бы не поверил, что мои престарелые мозги способны на такой подвиг, но факты - вещь
упрямая; на последнем розыгрыше Кубка Федерации я заработал рейтинг, позволяющий
претендовать на звание кандидата в мастера.
Марк Паккард тоже без ума от шахмат и готов сесть за доску с любым, кто пожелает с
ним сразиться. Но я с боссом никогда не играю. Насмотрелся. Он совершенно не умеет себя
вести, а если начинает проигрывать, бесится так, что может устроить китайскую ничью или
заехать сопернику ладьей по физиономии.
- Мат в три хода, - объявил Джей, откинувшись на спинку кресла.
Я быстренько оценил ситуацию на поле и щелчком скинул с доски своего короля.
- Поздравляю. Красивый выигрыш.
- Спасибо.
Джей встал из-за столика, снял с вешалки-распялки мой гермокостюм и почтительно
помог облачиться, прежде чем потянулся за своим.
- Кстати, - неожиданно хлопнул он себя по лбу, - совсем из головы вылетело! На
днях прилетает моя кузина Мишель. Просто так, навестить блудного братца. Ты не
возражаешь, если мы поужинаем втроем в каком-нибудь приличном ресторанчике?
Сказать, что я был поражен, значит ничего не сказать. Подозрительно посмотрев на
него, я с любопытством спросил:
- Зачем тебе понадобился я?
Захлопнувшиеся створки воздушного шлюза заглушили его ответ, и диалог
возобновился, только когда мы вышли наружу.
- Зачем, Джей? - повторил я вопрос. Щеки его слегка зарумянились, и я чуть было не
пожалел, что вообще задал его. Но Джей быстро справился со смущением:
- Понимаешь, шеф, она еще совсем молоденькая и находит нашу профессию... как бы
лучше сказать?.. романтичной, что ли?
Я ухмыльнулся.
- Понятно. Можешь не продолжать. К понедельнику постараюсь припомнить парутройку
захватывающих эпизодов из собственной практики. А если не припомню, сам чтонибудь
сочиню. Ладно, пока, парень. Спокойной ночи.
- Спасибо, Нейл. Спокойной ночи.
Я резко оттолкнулся и полетел к стоянке, где меня дожидался мой старый, верный
ракетомобиль "хаски". Джей, махнув рукой на прощание, растворился во мраке. Мгновение
спустя в ночи засветилась новая звездочка - пламя сопел его ранцевого двигателя. Я еще в
кабину забраться не успел, а Джея уже след простыл.
Что поделаешь, молодежь во все времена выбирала скорость. А я человек осторожный и
консервативный, поэтому предпочитаю лишние пару минут повозиться, прогревая движок, да
и правила движен
...Закладка в соц.сетях
