Жанр: Научная фантастика
Изумрудные глаза
... 169 Как только аппараты миротворцев исчезли в небе, сознания всех телепатов, уже
явственно спекшись в единое целое, родили одну и ту же мысль:
Динозавры.
Эта мысль привела всех в веселое настроение, пусть даже в душах и сохранялась
горчинка и некоторая неуверенность в будущем.
Скоро все телепаты, встречавшие своих товарищей, вернулись в здание. Там их ждал
ужин, затем старшие начали укладывать младших в постели.
На церемонии возвращения последних детей с телепатическими способностями,
остававшихся в ЦГИ, некоторые могли разглядеть бившие из "аэросмитов" инфракрасные
лучи. Впрочем, двое из встречавших - Малко Калхари и Сюзанна Монтинье - и не
рассчитывали увидеть что-то недоступное человеческому глазу. Но в толпе находился и
третий, которому темное небо также представлялось темным небом. Это было настолько
обидно, что мальчишка едва сдерживался, чтобы не разрыдаться. "Еще не хватало нюни
распустить, - приструнил он себя. Затем строго приказал: - Не надо даже задумываться об
этом!"
Его несчастье было так глубоко упрятано в душе, что даже Карл Кастанаверас,
стоявший поблизости, не сумел уловить горестные мысли, допекавшие Трента.
Когда все разошлись, Карл, скрестив ноги, уселся под деревом, глянул на звезды. Рядом
на траве стоял ящик с неповторимым "гудби", контрабандно доставленным на Землю из
Пояса астероидов. Это изумительное по вкусу пойло производили в одном из космических
городов Гильдии, Сент-Питер-Сити. Целых шесть "пузырей"! Вытащив первую бутылку, он
некоторое время, оттягивая удовольствие, любовался интересно оформленной бутылкой.
Одновременно настроил себя таким образом, чтобы никто из посторонних не сумел
подобраться к нему незамеченным ни сзади, ни спереди, ни сбоку. Никто, даже Дженни.
В этот момент сзади кто-то глубоким грудным голосом выговорил:
- Говорят, ты сегодня купил аэромобиль?
- ... Клянусь Богом, все случилось так быстро. Ты знаешь, как давно я хотел владеть
подобной штуковиной. Представляешь, я чиркнул этой коробкой на скорости двести
двадцать километров в час в тот самый момент, когда выпустил крылья. Раз - и вверх! Я тут
же сложил крылья, ты даже представить не можешь, как быстро я их сложил! У полицейских
голова пошла кругом - мы, наверное, сломали какое-нибудь их следящее устройство.
Следом шел миротворец на "Гаудоне", помнишь, была такая патрульная модель? Его
пристегнули ко мне телохранителем в Индии, и, прежде чем он понял, где я оказался, он
потерял свои гироскопы. Дело в том, что я смог различить, сколько ненависти по отношению
к "ублюдкам", то есть к нам, шевелится в его нормальном малюсеньком мозгу. По-видимому,
им поэтому и пришлось изолировать его на весь срок гонок. Затем, я слышал, он получил
отпуск для поправки психики. Вот так я потерял его из виду. - Карл помолчал, потом
добавил: - Мне его вовсе не жалко. С другой стороны, я не должен был доводить его до
края, но я не мог удержаться, зная в подробностях, как он относится ко мне. Я тогда не мог
забыть Шану... Интересно, как они с ним поступили? Наверное, вернули во Францию и
лишили пенсии. У него, кроме геников, было слишком много врагов. Если он закончил
карьеру в дорожной полиции в Америке, то ему не позавидуешь. - Карл рассмеялся. - Бог
мой, ты должен был видеть выражение его лица, когда я включил камеру.
- Могу вообразить, - откликнулся Кристиан Джей Саммерс, единственный
нефранцуз, сумевший попасть в элитные части МС. Он глубоко затянулся - кончик
сигареты распалился до светло-вишневого цвета.
Это был самый яркий объект в том мире, который окружал Карла в такой поздний час.
Он знал, что Саммерсу с его глазами киборга ничего не стоило при таком освещении
разглядеть прожилки на листьях деревьев.
- Мне рассказывали, что здесь, в Америке, сентиментальных не держат.
Киборг кивнул, уселся напротив Карла. Устроился в той же самой позе, что и телепат.
Скрестил ноги. Прихваченный с собой "гудби", как и сигарету, держал в правой руке. Левую
положил на левое колено.
- Прости, - сказал он, - не мог раньше повидаться с тобой. Дело в том, что до тех
пор, пока Совет не примет дополнения к восьмой поправке, нечего было и думать о встрече.
Сам знаешь, как долго Совет тянул с голосованием. Я не мог ждать до бесконечности. Деладелишки.
Чуть более двух недель назад ребята из "Мицубиси" послали меня на Луну
поговорить с тамошней мафией.
Карл засмеялся:
- Как всегда, крутишь хвостом, Крис? Какая мафия на Луне! Я полагаю, это не более
чем пропагандистская уловка Объединения.
Крис Саммерс отрицательно покачал головой:
- Ошибаешься. Самая настоящая и очень жестокая. Они называют себя "стариками".
Не такая, конечно, как "Коза ностра", по крайней мере мне так кажется. Это название они
присвоили себе, чтобы отличаться от вновь прибывших, или, как они их называют, "салаг".
Так же, впрочем, поступали и "Синдикат", и "Возмездие тонг". В любом случае, они самая
настоящая мафия. Там также орудуют "Синдикат" и эти, от Джонни Реба. По крайней мере, я
так слышал. И "Эризиан Клау". Китайцев, к большому удовольствию моих работодателей,
там нет. Джапы (японцы) их просто не выносят, это, впрочем, взаимно. Даже сегодня. - Он
приложился к бутылке с "гудби". - Как бы то ни было, я рад встрече. Сколько, говоришь, ты
отдал за машину?
- Сорок кредиток Объединения или что-то около этого. Малко все подсчитает.
- Нормально. За последние две недели я буквально на брюхе излазил все чертовы
туннели на Луне, там этого "гудби" повсюду видимо-невидимо. Вот где я был, лопал свой
ленч в компании с самыми последними бичами, торговался по мелочам с япошками, точнее,
налаживал торговые маршруты между Японией и Поясом астероидов через этих
выдающихся, обладающих огромным авторитетом деятелей на Луне, когда в моих
наушниках вдруг прозвучало, что ты выиграл голосование и теперь можешь считать себя
свободным человеком. Чем я мог помочь тебе в такой день? Решил прервать ленч, пусть мне
будет хуже. Звонить тебе не отважился, звонки подобного рода слишком часто достигают не
тех ушей, так что не исключено, что кто-то может заинтересоваться звонком и добраться до
меня. Косметическая операция в моем случае невозможна, у меня слишком жесткая кожа, и я
не хочу, чтобы меня опознали. Я свернул все дела и первым же рейсом на Землю. Мои
японские хозяева не очень-то обрадовались такому повороту событий, но главное сделано, а
что будет со мной, их не волнует. Они никогда особо не доверяли мне.
- Почему не доверяли? Ты же сказал, что добросовестно работаешь на них.
Саммерс медленно покачал головой, притушил бычок и тут же достал следующую
сигарету. Из его правой руки через отверстие в пальце ударил тонкий лучик лазера. Он
прикурил, с наслаждением затянулся.
- Ты иногда плохо соображаешь, Карл. - Он еще раз затянулся, потом покрутил
сигарету, загоревшуюся только с одного бока. - Да, я провернул отличное дельце. Но я
миротворец, пусть даже бывший. К тому же американец. Сто пятнадцать лет назад мы
сбросили на их чертову Японию атомную бомбу, а миротворцы отбомбились в последнюю
войну. Они до сих пор помнят об этом. Япония оказалась единственной страной, серьезно
пострадавшей от ядерного оружия. Джапы дважды получили по зубам и дважды вынуждены
были восстанавливать страну. Они до сих пор ее восстанавливают. Я не думаю, что они
раскаиваются, что выловили меня из Атлантики, куда упали обломки потерпевшего
катастрофу суборбитального лайнера. Если бы они не собрали меня в своей лаборатории,
меня бы не было. И мое возмещение за оказанные ими услуги тоже было не совсем обычным.
- Он ткнул сигаретой в сторону Карла. - Но это не означает, что я им нравлюсь.
По границам парка начал сгущаться туман. Сначала покрыл стены, отгораживающие
это место от города, скоро послышалось шипение оголенных проводов, защищавших
верхнюю кромку изгороди от проникновения посторонних. Затем влажная тусклая завеса
приглушила освещение. Карлу стало прохладно, он не любил сырости и холода.
- Дженни очень тяжело переживала. Она рыдала всю ночь, когда узнала о катастрофе.
Крис склонил голову.
- Я сам порой переживаю. Она - прекрасная девушка. Если бы я находился на
планете, когда в ООН происходило голосование, я бы сразу связался с тобой. Она и Малко -
единственные люди, которые могли узнать меня. Это просто удивительно, что мое послание
добралось до тебя помимо них. - Он затянулся и не спеша выпустил дым через нос, потом
добавил: - Я разговаривал с Дженни в тот день.
Светящийся кончик сигареты потрескивал. Туман легкой просвечивающей прядью
добрался до него, чуть прикрыл лицо Криса.
- Она сказала, что миротворцы не торопятся вернуть домой детей де Ностри, взятых
для опытов еще до принятия поправки. Непонятно, при чем здесь де Ностри, ведь они во
многом отличаются от вашего племени? - Крис немного помолчал. - Очевидно, новая
редакция восьмой поправки не вызвала особой радости у французской прессы.
- У здешней тоже, - подтвердил Карл. - Мы, правда, сумели наладить отличные
отношения с общественностью, есть одна компания, успешно занимающаяся такими делами.
Я не люблю пиаровцев, с которыми нам приходится иметь дело, но эти свою работу знают.
Мы наняли их еще в ноябре, и за полгода им удалось добиться, чтобы в прессе
сбалансирование освещали наши проблемы. Издатели по большей части относятся к нам
отрицательно, с этим ничего не поделаешь. У нас есть пара репортеров, искренне
озабоченных нашими трудностями. Их усилиями мы и сумели повернуть общественное
мнение.
Крис Саммерс вздохнул, кивнул в сторону стены:
- Как насчет этого?
Вопрос вывел Карла из равновесия. Он ответил сразу, взволнованно.
- Я ее ненавижу. Мы... - начал он резко, ощутив гнев, затем сбавил тон. - Мы
чувствуем себя подобно животным в зоопарке. - Сделав паузу, продолжил уже веселее: -
Странная вещь, раньше я думал, что эти стены очень заботят детей. Ну, по крайней мере,
сильнее, чем меня. Все иначе! - Он замолчал, раздумывая. - Они, в общем-то, никогда не
знали никакой другой жизни. Никто им особенно не рассказывал, что творится там. - Он
неопределенно махнул рукой. - Когда дар начал просыпаться в них, дети отнеслись к этому
легко, словно к какой-то занятной игре. Когда я был в их возрасте, - он произнес эту фразу
неожиданно ровным, лишенным прежней страстности голосом, - меня мучили кошмары, в
которые ты, если рассказать, никогда не поверишь.
- Ты всегда был странным ребенком. - Голос Саммерса раздался из сгустившейся
тьмы.
Карл вдруг дернулся, затем резко и сухо рассмеялся:
- Слыхал новость? Уилли и Мэнди организовали что-то вроде фан-клубов. Уилли
начитался "Интерактивного танцора", а Мэнди в компании с Хидер и Энди Томасом
завоевывает черные пояса. Однажды мы разрешили репортеру и человеку тридивидения из
"Лос-Анджелес таймс" посетить Комплекс и поговорить с любым нашим питомцем. Мэнди в
тот момент вел свой класс в шотокан. Тридивизионщик поговорил с ним и записал разговор.
Теперь самое интересное. Случилось так, что в каком-то маленьком городке в Южной Дакоте
группа школьников решила перестроить свой тренировочный, единственный на всю округу
зал для занятий боевыми искусствами. У них ничего не получилось. Они отыскали кассету с
записью интервью с Мэнди, где он давал советы по обустройству спортивного зала... - Он
прервался и, привлекая внимание Криса, поднял палец. - Представил картину? Через месяц
или около того Мэнди получил послание. Теперь клуб в этом городке носит его имя. Они
помолчали, затем Крис полюбопытствовал:
- На кого они похожи?
- Кто? Дети?
Мягкие дробные звуки донеслись до него, затем тяжелая капля воды звучно шлепнулась
ему прямо на темя. Он поднял голову: так и есть - это с листьев.
- Нет. Я об этих чертовых детях де Ностри, - уточнил Крис.
- Не знаю.
- Что?
- Дженни предупредила, чтобы я держался от них подальше. За последние полгода
сегодня выпал единственный шанс взглянуть на них. Прежде целых три года я провел где
угодно, только не в Центре. Меня всеми правдами и неправдами не допускали не только до
питомцев де Ностри, но и до моих собственных детей. Миротворцы не хотели. Карсон не
позволял мне даже приближаться к ним. Между собой они поговаривали, что я могу плохо
повлиять на "объекты". Вот, мол, когда у них проявится дар, тогда пожалуйста. Дар
проявился, но все осталось по-прежнему. А теперь меня самого как-то не тянет к ним. Что
было, то прошло.
Крис затаил дыхание, потом шепотом выговорил:
- Прости, Карл. Тот махнул рукой:
- А-а, пустяки. Дженни заявила, что они, понимаешь, не для меня. Нельзя мне с ними.
- Бедный Моисей.
- При чем здесь Моисей? И кто такой этот Моисей? Это тот, что из Библии?
- Ты читал Библию, Карл?
- Никогда не читал.
- Он, как утверждают, привел свой народ в землю обетованную. Ему не повезло -
отбросил коньки, как только увидал ее. Указал людям путь, довел, но ступить на землю
Палестины ему так и не удалось.
- Ты куда более мудрый человек, Крис, чем представляешься.
Они оба замолчали. Карл вдруг почувствовал, что сил больше нет. Хватит перебирать
прошлое, бисеринку за бисеринкой.
- Крис? - спросил он.
- Да.
- Зачем ты здесь?
Крис Саммерс ответил не сразу. Пока Карл ждал ответа, внезапно хлынул дождь.
- Я прибыл, чтобы передать тебе приглашение посетить Японию. Тебе, твоим
ребятам, детям де Ностри.
Капли дождя стекали Карлу за воротник. За несколько секунд он промок до нитки.
- Зачем?
- Затем, что ты представляешь собой самый драгоценный ресурс, который только есть
на Земле. Тебе и твоим воспитанникам нет цены. Как, впрочем, и детишкам де Ностри.
Теперь, когда решен вопрос с восьмой поправкой, вы можете отправляться, куда захотите.
Япония, вероятно, единственная страна, способная помочь вам выбраться отсюда. Там очень
не любят ООН. По мнению джапов, именно на высшем руководстве этой организации лежит
большая часть вины за то, что соседи, особенно Россия и США, натворили в этой стране.
Если угодно, моральной вины. Последняя война прошлась по островам с такой жестокостью,
что тебе стоило бы взглянуть на это. Там вы будете среди своих, по крайней мере в духовном
плане. Японцы ненавидят Объединенный Совет, гвардию, миротворцев и всякую прочую
французскую шваль. Если, - голос Криса вдруг огрубел, стал жестким, чужим, - ты
полагаешь, что вам можно оставаться здесь, прямо в их логове, ты глубоко заблуждаешься.
Вы очень скоро вновь угодите в лапы МС.
Карл слушал его, смотря на капельки дождя, ярко сверкающие в свете фонарей,
выставленных вдоль ограды.
- Сегодня тебе вернули твоих подопечных. Отлично! Какой широкий жест! Сколько
доброй воли! Они хотят усыпить твою бдительность. Неужели ты всерьез полагаешь, что
миротворцы допустят, чтобы ты отказал им и пустился в пляс с другими партнерами? Если,
конечно, ты полагаешь, что их руководство сошло с ума и Карсон воспылал к тебе братской
любовью, тогда и говорить не о чем.
Кастанаверас сглотнул остатки из первого "пузыря" и открыл следующую бутылочку,
посмотрел на нее, на собеседника и заулыбался:
- Ты очень изменился, Крис. Неужели не понятно, что я не могу одним махом
покончить со всем этим дерьмом?
- Дьявол тебя разорви! - устало выругался Саммерс. - Неужели ты решил идти к
ним на поклон? Карл беззаботно засмеялся.
- А ты как считаешь? - Не дождавшись ответа, он продолжил уже более резко: -
Давай, сам соображай! Жаклин тебя выгнала, не так ли? Нет-нет, я не собираюсь переводить
разговор на семейные дела. Не хочу совать нос, куда не просят. Но, прикинь, куда бы мы ни
переехали, куда бы ни двинулись, все равно окажемся в исходной точке. Знаешь, что такое
нулевая сумма?
Крис кивнул.
- Мы находимся в жутком векторном поле. Куда бы мы ни перебрались, миротворцы
все равно нас достанут. То, что мы находимся в столице, прямо у них под носом, имеет свои
преимущества. И конечно, недостатки. Самое главное, черт побери, к нам потекли деньги.
Прошел один день, а мы уже вылезли из долгов. Безусловно, миротворцы по-прежнему точат
на нас зубы. Конечно, Карсон окончательно свихнулся и держит за пазухой boot такой
кирпич. И этим кирпичом являюсь я!
Карл вновь рассмеялся. По его лицу стекали капли дождя, а может, это были слезы?
Крис криво усмехнулся:
- Ой какой ты умный, а твои враги сплошь идиоты, так, что ли? О каких
преимуществах можно вести речь? Здесь они вас задавят. Рано или поздно, это и ребенку
ясно.
Карл не ответил.
Дождь стал мельче, капли поредели, теперь они увесисто шлепались с листвы. "Вот
беда, - вздохнул телепат, - в самую макушку метят. Как ни верти головой, все равно
попадают".
Теперь вода стекала по щекам, плечам, по груди и спине. В следующее мгновение ему
воочию открылись маршрут и величина каждой струйки, сбегавшей по телу. В этом
прозрении сконцентрировалось много горечи - от дождя не увернуться. Он угрюмо
уставился в темноту, затем четко выговорил:
- Я не знаю, кто я есть. Однако и это не поможет. Переезд тоже.
Крис удивленно посмотрел в его сторону. Саммерс крепко держался за свой мир. Там
царила логика. Своим ответом он подтвердил, что из этих тисков ему не выбраться.
- Ты что, свихнулся?! Хочешь стать жертвой?
- Нет! - рявкнул Карл.
Этот выкрик ослабил тиски жуткой пустоты, в которую он угодил, которую считал
своей темницей. Он вздрогнул, словно желая помочь себе жестом, замахал руками.
- Ты не понимаешь, что значит являться загадкой для самого себя. - Он внезапно
успокоился, махнул рукой. - Понимаешь, это не так просто. Тем более когда в голову
приходит мысль, что только смерть способна все расставить по своим местам. Нет-нет, я не
собираюсь жертвовать ни собой, ни детьми, но я ощущаю - подспудно ощущаю! - что не
способен контролировать развитие событий. Меня куда-то несет. Знать бы куда.
Единственное, что мне остается, это умереть свободным. Или победить! Но это будет мой
собственный выбор. Он ткнул указательным пальцем в сторону Криса.
- Ответь, "Мицубиси" - твоя единственная опора в жизни? Что произойдет, если они
отключат тебя?
- Я умру, - тихо отозвался Крис. - Неизбежно. Они и ремонтируют меня, и питают
энергией.
- Выходит, ты их собственность? Ты, несчастный обломок человека, чья-то
собственность?!
Карл, заметив утвердительный кивок Криса, поднялся. Дождь вновь разошелся вовсю.
- Нас они не получат! - заявил Карл. - Меня уж точно! Хватит!
Он огляделся - в парке было темно, только посвечивал зев туннеля, ведущего к
Комплексу.
- Не могу поверить, - наконец продолжил он, - что сегодня четверг. Неделя
выдалась какая-то бесконечная.
- Пятница, - откликнулся Саммерс.
- Что пятница?
- Сейчас пятница. Полночь уже миновала.
- Черт с ней, с пятницей. Знаешь, Крис, тебе никогда не стать примерным
миротворцем. Ты слишком хороший парень, чтобы быть им.
- Все мы допускаем ошибки.
- Эту расхожую истину мне уже приходилось слышать не раз.
6
Прошло два месяца. Вряд ли за такой короткий срок что-то могло заметно измениться
на таком приверженном всякому старью - от обычаев до пристрастий - небольшом
шарике, каким являлась Земля. За этот срок умерло много людей, из них большая часть от
голода. Несмотря на все усилия Министерства контроля рождаемости, по-прежнему каждый
год на Земле появлялось больше младенцев, чем тех, кто отправлялся в путешествие на тот
свет. Бюро прогнозов продолжало утверждать, что этот год - наихудший за все десятилетие,
а десяток лет - за век. Что касается климата, действительно, более скверной сотни лет, чем
эта, двадцать первая, не наблюдалось за всю историю. И так далее...
Если отбросить шутки в сторону, метеорологов очень беспокоило увеличение
количества локальных отклонений погоды. Они становились все ярче, все заметнее, и это на
фоне неопровержимых фактов, подтверждавших, что на протяжении последних нескольких
миллионов лет климатические условия на Земле отличались редкой стабильностью.
В среднем!
Аномальные явления то в одном, то в другом месте происходили на планете постоянно.
На американском Среднем Западе и в африканской Сахаре и прилегающих к ней областях
свирепствовала засуха. Это в тот самый момент, когда в Мексиканском заливе возникало и
умирало не менее шести ураганов ежегодно. Как утверждала пресса, на Южном полюсе
прошли дожди. Грозовые, сметающие все на своем пути ливни измучили Восточное
побережье бывших Соединенных Штатов. Во время одного из подобных ненастий потерпел
катастрофу и упал на Нью-Джерси небольшой космический челнок. К Счастью, день выдался
воскресный, и многие жители выехали за город на отдых, но все равно на месте падения
погибло более пятисот человек.
Телепаты по-прежнему жили на южной оконечности острова Манхэттен - здесь,
укрывшись за высоким забором, они учились быть свободными людьми. Охранники из
нанятой службы безопасности круглые сутки патрулировали территорию Комплекса и
прилегающего парка, а также охраняли тех членов Общины, кто покидал эту зону и
отправлялся на работу или по каким-то делам в другие части города. За это время телепатам
пришлось принять участие, по меньшей мере, в девяти открытых столкновениях, в которых
были задействованы вооруженные силы Объединенных Наций, а также в необъявленных
операциях, проводимых на территориях других стран. Им приходилось работать и на Корпус
миротворцев, и на Министерство контроля рождаемости, и на аппарат Генерального
секретаря, и на исполнительного секретаря Объединенного Совета. Между тем размах
судебных исков к Общине разрастался как снежный ком. Например, Малко Калхари
обвинялся в незаконных связях с "идейными" - обвинение базировалось на присутствии
Нейла Короны на встрече, состоявшейся 9 марта в помещении "Калхари лимитед". Далее,
телепаты в качестве незарегистрированного сообщества подпадали под действие законов о
государственной тайне, касающихся порядка работы, хранения и использования секретных
материалов, принятых в 2048 и в 2054 годах. Карла Кастанавераса также обвинили в
уклонении от уплаты налогов. В исковом заявлении, поступившем от прежних хозяев
Общины, утверждалось, что в качестве внештатного работника МС Кастанаверас не имел
больших доходов. Истец запрашивал, каким образом он расплатился с долгами,
накопившимися за "Калхари лимитед"? И почему не представил налоговую декларацию?
Карл Кастанаверас, Малко Калхари и Дженни Макконел выступали ответчиками на процессе,
организованном Министерством по делам рождаемости. В своем ходатайстве министерство
требовало передать опеку над детьми его полномочному представителю.
Карл решительно вступил в борьбу. Община телепатов наняла около трех десятков
самых дорогих адвокатов. Платили им значительно больше, чем могло позволить себе
ввязавшееся в тяжбу правительство. Объединенному Совету ввиду нехватки средств
пришлось нанять крючкотворов подешевле, а значит, и похуже. Уже через два месяца,
получив поддержку самых крупных магнатов, а также наиболее авторитетных адвокатских
контор, "Калхари лимитед" вылезла из долгов и крепко встала на ноги. Пять финансовых
групп внесли огромные деньги на ее счета. Те из обвиняемых, кого вызывали в суд, являлись
на слушания, другие же работали.
Исключая Карла.
Впервые за все время, в течение которого он занимался невыносимо трудной, без сна и
отдыха, работой, Кастанаверас решил взять отпуск.
Утром Карл Кастанаверас отправился в танцевальный класс, руководимый Уилли,
вечером собирался отобедать с Ф. К. Чандлером.
Зал, где дети занимались бальными танцами, располагался в одном из трех корпусов
Комплекса. Прежде, как предполагал Карл, здесь помещалась учебная аудитория. Теперь в
этом и другом таком же зале проводились занятия танцевального кружка и гимнастические
тренировки. В третьем демонстрировали старые двухмерные фильмы и в редких случаях
проводились общие собрания.
Несмотря на то что Кастанаверас пристроился в самом дальнем углу на длинной
деревянной скамье, тянувшейся вдоль стены, дети вели себя скованно и смешливо. Они, повидимому,
стеснялись Карла. Самые младшие были всего на два года старше его сына и
дочери, и многие из них тоже называли его папой. Кто именно обращался к нему подобным
образом, Карл припомнить не мог, а разузнать подробнее смелости не хватало.
На протяжении этих двух месяцев Карл постоянно испытывал не сравнимое ни с чем,
согревающее душу удовольствие. Вся их маленькая община представлялась ему, как,
впрочем, и всем ее членам, чем-то вроде одной большой семьи. Все успели обжиться в
Комплексе и чувствовали себя в этих стенах как дома, разве что присутствие Карла до сих
пор по-хорошему волновало детей. Они, казалось, никак не могли свыкнуться с присутствием
в их доме первого, самого знаменитого телепата. За все эти годы они только урывками
видели Карла, всегда озабоченного, перегруженного делами. Теперь по утрам и изредка по
вечерам Кастанаверас питался вместе со всеми в столовой, и все равно каждое его появление
всякий раз будоражило их, вызывало интерес.
Та же самая история происходила и на уроке классического танца. Однако дети есть
дети, скоро они освоились, позабыли о Карле. Он и сам увлекся, наблюдая, сколько
впечатляющей стройности и грации заключалось в их движениях. Идеально выстроенные в
ряд двадцать пар плавно кружились под музыку. Солнечный свет, лившийся в широкие окна,
высвечивал их лица, оголенные плечи, изящно вскинутые руки - все они казались
существами из иного, высокого и недоступного мира. Только его дочь Дэнис выпадала из
ансамбля, она постоянно запаздывала с танцевальными фигурами, на удивление точно и
одновременно совершаемыми ее подругами. Может, поэтому ее движения казались
неуклюжими, порой она просто невпопад переступала с ноги на ногу. Ей уже исполнилось
девять лет, и она оставалась единственным ребенком, чей дар еще не проснулся. Она никак
не могла поспеть за мысленным счетом и командами, с помощью которых Уилли руководил
своими подопечными. Каждый танцор знал, когда сделать поворот, прыжок или шаркнуть
ножкой. Дэнис очень старалась, и, на
...Закладка в соц.сетях
