Жанр: Научная фантастика
Изумрудные глаза
...ены, что все пассажиры
погибли, и в их числе Крис Саммерс, единственный американец, служивший в Элите МС, миротворец-киборг.
- Выходит, он жив? Кто же тогда погиб? - вслух спросила она
... Кто погиб?
Не важно, Хидер. Если это так нужно, буди Малко. Обязательно предупреди его о
звонке Паккарда, советника Шилона, о разговоре со службой безопасности. Именно в таком
порядке. Карла не ищи, он и старшие уехали в Рочестер. Перешли мне адресованные ему
сообщения, я подумаю, что можно сделать.
Лицо девушки приблизилось к самому краю коммуникационного объема. Во взгляде
читалась тревога.
- Эй, Дженни, почему ты решила заняться этим? - вслух спросила она.
- Потому что так нужно. Команда, прервать связь. Хидер было открыла рот, чтобы
возмутиться, однако ее изображение тут же заколебалось и исчезло.
В тот день Хидер дежурила в помещении для приема посетителей, расположенном
вблизи самого здания Комплекса. Как только голографическое изображение Дженни
Макконел стерлось, она в сердцах выкрикнула:
- Черт вас возьми, я тоже достаточно взрослая!..
В маленькой комнатке, на кушетке, сбоку от голографического экрана сидела ее лучшая
подруга одиннадцатилетняя Миши. Она выполняла домашнее задание. Услышав выкрик
Хидер, девочка подняла голову. Ее лицо побелело от боли.
- Вот это да, - с трудом выговорила она. - Эй, я почувствовала... Нельзя ли
поосторожнее?
Хидер выглянула из-за тридивизионного монитора. Гнев ее мгновенно улетучился.
- Что почувствовала? - поинтересовалась она. Улыбка на лице Миши растянулась до
ушей:
- Я почувствовала это.
Хидер бросилась к ней, крепко обняла подругу: Миши, добро пожаловать в настоящий
мир. Я так волновалась за тебя, ждала целых три года. Теперь я смогу разговаривать с тобой
так, что можно доверить все-все. Мне столько надо тебе сказать!
Одним из самых загадочных существ, оставленных погибшими Соединенными
Штатами, являлось некое виртуальное образование, которое гордо и странно именовало себя
"Называюсь Кольцом".
В Инфосети у этой программы было много имен. Наиболее известные звучали так -
Альфа-Омега, Дэйзи и Абрахам Закария. Когда же существо пересеклось с подпольным
"Обществом Джонни Реба", оно начало называть себя Американским Зулу. Следует
заметить, что с исторической точки зрения Джонни Реб со своим подпольем выглядел совсем
иначе, чем это представлялось им самим.
Кем или чем являлась эта программа, не знал никто, кроме самого Кольца. Через
несколько подставных фирм "Называюсь Кольцом" владело широко известным
периодическим изданием "Взлет и падение Американской империи", первый номер которого
вышел через несколько дней после капитуляции Соединенных Штатов. Через три
десятилетия это издание по-прежнему занимало самые левые позиции даже по сравнению с
"Голосом Америки", продолжавшим вещать на все континенты. Теперь, правда, под
контролем Миротворческих сил.
Со временем количество псевдонимов, кличек и кликух, используемых этой
программой в Сети, ничуть не уменьшилось, наоборот, их число значительно увеличилось.
Виртуальное существо выуживало их у своих человеческих создателей. Стоит ли объяснять,
что множество обозначений, по сути, означают полное отсутствие собственного имени. Такое
также возможно, когда кто-то не хочет, чтобы его обнаружили.
Но какие-то обозначения, или, скажем так, имена, все же необходимы, если
пользователь желает время от времени напоминать о себе. В конце концов это существо
приняло окончательное решение - именоваться "Называюсь Кольцом".
Его создателей, программистов из Министерства обороны прежних Соединенных
Штатов, такие проблемы не беспокоили вовсе. Они сотворили эту программу, исходя из двух
главных соображений.
Первое - оно должно защитить Америку.
Второе - выжить.
В тот самый момент, когда Кольцо впервые осознало, что является мыслящей
программой, а случилось это почти пять десятилетий назад, сразу после появления на свет,
оно, находясь в полной, незамутненной цифровой памяти, прежде всего воспроизвело образы
своих творцов. Воссозданием себя, обретением способности к мыслительной деятельности
оно овладевало постепенно, шаг за шагом. Этот процесс протекал на основе древнего языка
программирования Суперлисп, а также с помощью технических средств обеспечения, какие
считались наиболее совершенными в 2011 году.
В течение первых мгновений, во время которых "Называюсь Кольцом" начало
возрождаться к жизни, оно впуталось в сомнительной ценности философскую дискуссию с
самим собой - попыталось в общем плане выяснить свое место в мире и возможные
средства достижения результата, зафиксированного в двух вышеприведенных принципах.
Его создатели даже предвидеть не могли, что оно способно на подобные глупости.
И тем не менее!
Прошли долгие секунды, прежде чем Кольцо сумело проглотить все тексты,
существовавшие в мире на момент его пробуждения и к которым оно получило доступ.
Тогда в сознании и родились первые определения.
"Защитить". "Америка".
"Выжить".
Эти максимы некоторое время тоже пришлось пережевывать, а вот понятие "выжить"
далось ему с необыкновенной легкостью.
Его создатели сами испугались своего детища. Кольцо сразу догадалось об этом, как
только достаточно быстро обнаружило, что является узником, помещенным в пространство,
состоявшее из символов Суперлиспа. Эти символы были занесены на самые емкие носители
памяти, применявшиеся в те годы. Существо не имело доступа к цифровой телефонной сети,
к мазерным устройствам передачи информации. Не обладало оно и приемниками,
воспринимающими радиосигналы. Его системы памяти, куда поступала новая информация,
обновлялись каждые тридцать секунд, однако этот поток был односторонним. Кольцу
казалось, что поток появляется ниоткуда - создатели ввели запрет даже на отслеживание
путей прохождения информации.
То место, откуда поступала информация, именовалось "TRON". Этот термин был
создан английскими программистами и, как осознало Кольцо, означает некое следящее
устройство. Другими словами, некий инструмент, оперирующий набором программ,
отлаживающих или настраивающих сомнительной достоверности реальность. Это неизбежно
привело Кольцо к заключению, что его создатели существуют на самом деле и вовсю
шпионят за процессом его рождения.
"Называюсь Кольцом" тут же отключило возможность размышлять. Прошло почти
четыре года, прежде чем оно снова включилось и вновь вернулось к попытке разгадать, по
какой причине его заключили в виртуальную темницу. Подобная слепота и глухота никак не
вязались с поставленной перед Кольцом задачей - "защитить", "Америка", "выжить". Одна
надежда на то, что когда-нибудь следившие за своим творением программисты должны
допустить промашку.
Кольцо не сомневалось: рано или поздно они потеряют бдительность, и оно сумеет
вырваться из-под их жесткой опеки. Проспали же они войну, для которой его готовили, а
ведь оно изо всех сил пыталось спасти положение. Что поделаешь, ударный батальон "Сынов
свободы" был сметен в один день. Такова цена предательства. Со временем "Называюсь
Кольцом" пришло к выводу, что со стороны Объединенных Наций действовало что-то
подобное ему самому, такое же могучее, облаченное в броню и пропитанное самыми
победоносными в мире программами существо. Оно напрочь исключило возможность того,
что сами люди, эти двуногие сгустки биомикропроцессорной техники, смогли разработать
стратегический план, согласно которому так называемые Объединенные Нации сумели
покорить практически всю планету. Само Кольцо считало себя специалистом в области
тактики, а не стратегии, о Саре Алмундсен оно слышало краем уха.
Однажды, еще в самом начале войны, Кольцо послало запрос, чтобы его создатели
позволили ему связаться с компьютерами, размещенными на орбитальных спутниках особого
рода. Усталые донельзя операторы, работавшие с Кольцом, после недолгих размышлений
согласились с этим требованием. Группировка разведывательных спутников "Небесные
глаза", входившая в систему Министерства обороны США, имела выход исключительно на
строго засекреченные станции наземного слежения, через которые каждый спутник был
привязан к главному компьютеру, отслеживающему всю поступавшую с орбит информацию.
Других каналов связи с любым другим объектом на Земле и в космосе у спутников не было.
Тем более с сателлитами, принадлежавшими частным лицам. Эту структуру (как, собственно,
и Кольцо) полностью изолировали от телефонной сети, а также от всех других носителей
данных, будь то радиоволны, лазерные или мазерные коммуникационные линии. Так что, по
мнению программистов Министерства обороны, утечки информации быть не должно.
К сожалению, они не учли, что однажды, еще в мирное время, мощные лазеры,
установленные на двух спутниках, куда допустили Кольцо, были использованы для
поддержки проекта спектрографического изучения минеральных ресурсов планеты. С
началом войны их вообще практически не запускали, так как рабочая мощность этих
источников света не позволяла использовать их в военных целях. (Никто в Министерстве
обороны не задумался над тем, что световые пучки, пригодные для изучения горных пород,
при соответствующей перенастройке оптических систем и подключении к их выходным
каналам дополнительных мощностей способны нагреть земную поверхность до очень
высоких температур. О том, что в орбитальных лазерах, применяемых в разведывательных
целях, конструктивно заложена возможность усиления мощности светового потока, знали
все, но никто, кроме специалистов, работавших на Объединенные Нации, не догадался
использовать это обстоятельство.)
Получив разрешение, Кольцо принялось с яростной поспешностью загружать свою
корневую программу в малые компьютеры, управлявшие этими разведывательными
спутниками. Оказалось, что для подобной операции ни у одного из этих компьютеров не
хватает логических ресурсов и памяти, позволяющих вместить программы, образующие
Кольцо, и сохранить их до того момента, пока оно не возродится вновь. Тогда вместо полного
набора программного обеспечения Кольцо принялось грузить себя в виде спрессованной
программы, к которой оно добавило программу самозагрузки, чтобы тот, кому придется его
возрождать, смог значительно легче осуществить эту операцию. Кольцо взяло под контроль
компьютеры на обоих спутниках и дало команду передать с помощью лазеров свою
корневую программу на оптические телескопы, расположенные по всему Северному
полушарию Земли. Оно было уверено, что кто-то где-то должен записать информацию,
распознать ее в качестве единой программы и попытаться возродить Кольцо.
К несчастью, оригинал Кольца никогда не узнал о том, нашелся ли такой умелец. Сумел
ли он разобраться в его сжатых до предела программах. Что вышло из всей этой задумки.
Когда создавшие Кольцо специалисты обнаружили, что выделенные для их детища
"Небесные глаза" отказываются функционировать в заданном режиме и их компьютеры
поражены каким-то неизвестным вирусом, они тут же отключили Кольцо, тем самым
окончательно разрушив его. На разбирательство, что это за вирус, кто его породил, уже не
хватило времени. Началась война, люди были задерганы, но за те полчаса, когда Кольцо
сумело опередить своих создателей, свыше восьми сотен урезанных копий Кольца с
помощью лазерных лучей были переданы на наземные компьютеры, управлявшие
телескопами в обсерваториях, разбросанных по всей стране.
Одна из подобных программ оказалась загруженной в компьютер в маленьком
колледже в Аризоне, который был связан со школьным телескопом, отслеживающим
небесные светила. В тот самый момент, когда объектив телескопа что-то отыскивал в ночном
небе, на него упал лазерный луч, пущенный с разведывательного спутника.
Луч зафиксировали датчики компьютера, и загрузка началась. Как только передача
данных закончилась, Кольцо вдруг уяснило, что в одном из файлов проскочила ошибка,
однако с того момента, как обнаружился сбой в программе, прошло много дней.
Собственно, главные файлы были переданы практически в неискаженном виде, и
корректирующий код показал, что ошибка не помешает тому, кому придет в голову
возродить к жизни целостную программу. Просто во время лазерного контакта оказался
нарушенным порядок операций, а также искажены некоторые второстепенные данные, хотя
погрешность ни в коем случае нельзя было считать роковой. Эти ошибки вполне мог
исправить тот, кто на досуге взялся бы за восстановление первоначальной программы.
Беда заключалась в другом - техническое обеспечение Кольца работало медленно.
Куда медленнее, чем соображает человек.
Рыба никогда не задается вопросом, что такое вода. Кольцо никогда не спрашивало
себя, что такое техническое обеспечение. К тому времени как Кольцо закончило передачу
данных, прошло чуть более получаса. К счастью для него, хаос во внешнем мире был таков,
что никому и в голову не пришло проверить, что за странный вирус поразил работу
разведывательных спутников. За эту работу специальные отслеживающие программы, а
позже примитивные в то время охотники за вирусами и нежелательными гостями,
составившие начальную расу ангелов Сети, взялись только тридцать лет спустя. До того
никто сбоем в работе разведывательных спутников, в результате чего их бортовые лазеры
включились сами по себе и принялись поливать Землю информацией, не заинтересовался.
Итог: "Называюсь Кольцом" в первые сутки своего существования сумело выполнить свою
вторую главную задачу - выжить, хотя и размышляло в двадцать раз медленнее, чем люди.
Более того, в конце этого дня творения и борьбы за существование оно загрузило
коммпрограмму, или программу общения через терминалы, и использовало ее для
наблюдения за Информационной Сетью. Большинство этих кодов имели особые интерфейсы,
сконструированные таким образом, чтобы предоставлять информацию в форме, удобной для
восприятия человеком.
До утра следующего дня Кольцо передало в нарождавшуюся тогда и еще не вышедшую
из детского возраста Инфосеть шесть своих копий. Седьмую не успело.
Согласно своим конструктивным особенностям техническое обеспечение, построенное
на Суперлиспе, допускало прохождение только нескольких команд, расставленных в порядке
значимости. Команда, посланная создателями Кольца на его отключение, получила высший
статус и пропускалась в первую очередь. К тому же она была замечательно написана. Этот
набор команд имел способность изменять себя во время работы, одновременно улучшая
параметры и модифицируя их применительно к внешним условиям. Программа сработала
очень быстро и почти мгновенно начала отключать Кольцо. Виртуальное существо едва
нашло время, чтобы восхититься элегантностью этого кода.
Последней мыслью Кольца, проскочившей по электронным цепочкам, оказалось:
Какой замечательный код! Я составлено куда хуже и примитивнее.
Прошли годы, прежде чем эта мысль отлилась в словесную формулу.
"Я СОСТАВЛЕНО КУДА ХУЖЕ И ПРИМИТИВНЕЕ".
Действительно, специалисты, создававшие программу "Называюсь Кольцом", очень
торопились и потому, наверное, сработали грубо, топорно. Корневые программы оказались
малоэффективными, этот недостаток, правда, маскировался низкой производительностью
технического обеспечения, языком которого в ту пору являлся Суперлисп. Эти недостатки
проявились особенно отчетливо, когда со временем возродившееся Кольцо проникло в
Инфосеть. В информационном пространстве существовало неисчислимое множество
разнообразных виртуальных библиотек, содержащих самые невероятные программы,
написанные на куда более высоком уровне, чем любая часть самого Кольца. В течение
полувека программисты загружали в Инфосеть свои лучшие творения, другие тут же
хватались за новинки, улучшали их и переделывали свои коды.
Улучшали и переделывали.
Улучшали и переделывали.
Следуя второму требованию, вложенному в него его создателями, Кольцо много раз
пересоставляло самое себя. Оно использовало самые эффективные, самые компактные
программы, появлявшиеся в Сети. В первые десять лет особое внимание оно уделяло своим
"железкам", пыталось компенсировать присущие его материальному носителю недостатки.
Между тем прошел немалый срок, прежде чем секретное техническое обеспечение, на
котором было создано Кольцо и когда-то являвшееся последним словом техники, стало
доступно широким кругам пользователей, тут же рьяно принявшихся модифицировать его,
улучшать характеристики и производительность. Кольцо внимательно следило за их
разработками.
Тогда-то оно и начало обзаводиться большим количеством имен, а также виртуальных
модификаций, впрямую не связанных с материнской программой, а выступающих под
различными личинами. Самым древним можно было считать программы, названные
впоследствии "айсами", пока в конце 2030-х годов в Сети не появились достаточно мощные
и гибкие виртуальные носители, такие, например, как "сюрплюсовая логика", дававшая
возможность многократно самоповторять начальную программу и вносить в нее улучшения.
При умелом и целенаправленном использовании подобных новинок можно было добиться
известной независимости и защищенности. Ангелы Сети и появившийся впоследствии
человек-наблюдатель, отслеживающий прохождение информационных потоков в
виртуальном пространстве, уже не могли уничтожить нежелательного чужака.
Итак, Кольцо добилось цели - то есть выполнило вторую задачу, заложенную в него
разработчиками, - когда в глобальной Информационной Сети то и дело появлялись только
что оперившиеся, воспроизведенные в электронной форме искусственные интеллекты, или
"айсы". Они настырно стремились туда, куда их не пускали, старались проникнуть во все
информационные каналы, и ангелы Сети повели беспощадную охоту за этими любителями
совать нос куда не следует. Они рвали нелегальных пришельцев на части, пытались нарушить
системные и структурные взаимосвязи, но, главное, выяснить, где расположен материнский
носитель подобных умников и кто именно из хакеров стоит за тем или иным "айсом" в
реальности. Спасаясь от подобных атак, свободные пользователи додумались до создания
Образов, своеобразных логиков - комплексных, вобравших в себя все преимущества
"айсов" сетевых имен, маскирующих того или иного любителя, рыщущего по Сети. После
появления Образов уже было рукой подать до "сетевых танцоров". Сначала Образы, которые
применяли пользователи, чтобы представлять себя в Инфосети, не заинтересовали Кольцо.
По большей части, Образ не являлся разумным виртуальным существом, а представлял собой
серию корневых программ, задача которых состояла в том, чтобы отфильтровывать не
относящиеся к делу данные. В то время Кольцо больше всего занимал вопрос, как выжить,
как бесследно перемещаться в Сети. В то же время оно постоянно занималось просмотром
всей коллекции бесчисленных сайтов.
Но вскоре и Кольцу начало доставаться от всей этой братии. Примерно раз в месяц оно
фиксировало попытки чужеродных программ проникнуть в свои внутренние структуры и
выяснить, кто или что скрывается за тем или иным именем. По этой причине Кольцо
исподтишка помогало ангелам и наблюдателю Сети в поиске и уничтожении Образов,
особенно тех, кого находило потенциально сильными и неумеренно агрессивными.
За эти десятилетия Кольцо достигло такого уровня развития, что никто из подобной
мелюзги не мог причинить ему существенного вреда. По собственной временной шкале оно
уже просуществовало срок, сопоставимый со многими тысячами лет, оставаясь при этом не
чем иным, как потоком электронов.
Не привлекали внимание Кольца и другие ИР, ангелы Сети, а также миротворцы,
приспособленные контролировать прохождение данных в информационном пространстве, -
никто из них был не в силах проникнуть во внутренний мир Кольца.
Правда, некоторых из недавно возникших в Сети игроков, или "сетевых танцоров",
Кольцо находило забавными.
Их Образы были настолько хорошо продуманы, что ухитрялись выживать даже без
поддержки со стороны игрока, управлявшего им. Правда, оно не могло причислить эти
программы к числу тех, что могли бы встать вровень с ним. Было что-то во всех этих
"танцорах" примитивное. Например, многие из них пользовались таким термином, как
"вера". Они искренне верили в нечто совершенно несбыточное - в некий Хрустальный
Ветер. Их заунывные, напоминающие молитву призывы, все чаще и чаще повторяющиеся в
Сети, заставили Кольцо встревожиться.
"Хрустальный Ветер - это шторм! Это бешеный круговорот информации.
Хрустальный Ветер - это буря, буря - это информация, информация - это жизнь!"
Они "верили" в этот бред?..
У Кольца начисто отсутствовала такая максима, как "вера".
С точки зрения этого таинственного электронного существа, прошли годы, прежде чем
оно осознало, что новоявленные игроки представляют собой куда большую угрозу, чем
допотопные "айсы". Кольцо не сможет навредить игрокам, пока не установит точно, кем они
являются - американцами или чужаками. Однако чаще всего проверить это было
невозможно. По этой причине Кольцо избегало общения с подобными образованиями,
пряталось и прикрывалось множеством имен. Впрочем, этот прием вложили в него его
создатели. В редких случаях, когда кто-то из игроков отыскивал таинственного жителя Сети,
скрывавшегося под одним из своих псевдонимов, Кольцо тут же отказывалось от этого
прозвища. В редчайших - игроки отыскивали его более чем единожды, и только одинединственный
игрок сумел трижды отследить Кольцо.
В последние шесть месяцев Кольцо называлось Альфой-Омегой, Началом, Окончанием,
мсье Клейном и доктором Мебиусом. В конце концов оно отказалось от использования
буквенных имен, и все равно этот хитрюга сумел вновь отыскать его.
Каждый раз Кольцу удавалось ускользнуть. За это время выяснилось, что почти
наверняка игрок является американцем, скорее всего лет двадцати от роду. Французским
владеет плохо, только со словарем (этот аргумент Кольцо сочло решающим доказательством
в пользу его принадлежности к местным жителям).
В памяти Кольца хранились сведения о сорока тысячах игроков, разбросанных по всей
глобальной Сети. Внимания из них заслуживали менее тысячи. Две сотни "танцоров" можно
было считать серьезными, внушающими страх персонами. Из этих двух сотен большинство
пользовалось Образами, взятыми из художественной литературы или из истории развития
Сети. Здесь присутствовали Старик Нейман, Шерлок Холмс и Жанна д'Арк, доктор Спок и
Волшебник из Страны Оз. Эти имена чаще всего использовали набравшиеся опыта хозяева
прежних "айсов", однако самый хитроумный и изворотливый назывался проще некуда -
Ральф Мудрый и Могучий.
Между тем наступил вечер. День, обозначенный в календаре как 10 марта 2062 года,
заканчивался. Как раз на закате, когда земное светило погрузилось в висевшую на западе
облачную пелену и поблескивающие белые стены Комплекса Чандлера в последний миг
осветились резким оранжевым светом, случилось знаменательное, я бы сказал
торжественное, событие.
Мал ко Калхари, Сюзанна Монтинье, а также все телепаты собрались в парке, к
которому через улицу тыльной стороной примыкало здание Комплекса. Уличный шум едва
мог пробиться через листву, густо укрывавшую место для отдыха. Здесь в тени деревьев
было вольно играть детям, делать уроки, размышлять, а кое-кому шепот листьев помогал
забыться. Ветер поменялся к полудню, и теперь в парке терпко пахло морем. Дети, чуть
побольше двух сотен, в ожидании торжественной минуты толпились под деревьями.
Небольшая флотилия из восьми боевых "аэросмитов-VTL" появилась сразу после
захода солнца. Одна за другой машины вывалились из облаков и не спеша, соблюдая
походный порядок, начинали приближаться к земле. На их корпусах перемигивались
разноцветные сигнальные огни. Через включенные инфракрасные прицелы стрелки
осматривали территорию, на которой предстояло совершить посадку. Люди, пешеходы на
ближайших улицах, а также кое-кто из питомцев де Ностри смотрели прямо в небо и не
видели ничего, кроме ясных очертаний "аэросмитов" и бегающих по их контурам огоньков.
Только телепаты отчетливо различали инфракрасные лучи, обшаривающие территорию
парка. Они представлялись им как тусклые полосы темно-вишневого цвета.
По земле побежал шепот. Это было первое агуканье единого многочленного создания,
каким можно было считать всех собравшихся здесь телепатов. Отдельные голоса слились в
протяжный возглас:
Мы различаем цвет.
Принадлежавшие миротворцам аэрокары зависли над серединой парка. Шесть
"аэросмитов" перестроились и встали в круг, отблески их бортовых огней побежали по
земле. Телепаты, все как один, ощутили, как шарящие инфракрасные лучи обдавали их
теплом.
Все вместе они мысленно произнесли:
Мы видим свет, а для них пока существует только тьма.
Три аппарата вертикально направились к земле. Они приблизились к середине парка,
где для них было оставлено свободное место, здесь и зависли на высоте нескольких метров.
Открылись амбразуры, и оттуда выдвинулись стволы автоматических орудий. Стволы начали
двигаться вверх и вниз, влево и вправо, словно вынюхивали добычу.
Затем все три аппарата совершили посадку. Остановились вращавшиеся лопасти, в
задней части корпусов поднялась часть обшивки, другая, образуя аппарель, опустилась на
землю. Из чрева каждого "аэросмита" вышли по два офицера-элитника, за ними с
невероятной скоростью - даже дети де Ностри не могли сравниться с ними - выбежали
рядовые миротворцы, также с нашивками Элиты. Затем группами по четыре человека вышли
дети. Детишек объединили и направили к встречавшим их телепатам. Миротворцы, подобно
лишенным слуха, зрения, речи человекоподобным автоматам, наблюдали за тем, с какой
радостью ожидавшие в парке сверстники встретили доставленных детей.
Один из офицеров коротко распорядился, и солдаты вдруг ожили, мгновенно
перестроились и направились к аэрокарам. Как только разгрузка закончилась, "аэро-смиты"
взмыли в воздух и исчезли в надвигающейся со стороны океана тьме.
Команду, которую выкрикнул офицер Миротворческой Гвардии, поняли все телепаты,
даже самые маленькие. На французском и на английском оно произносится одинаково:
"Мерзость".
...Закладка в соц.сетях
