Жанр: Научная фантастика
Восточный конвой
...е выстрелы раздались. Пока, надо полагать, не прицельные, не
на поражение, а для психического воздействия: пули свистели где-то высоко.
Но это могло означать, что до настоящей схватки остаются считанные секунды.
Конечно, никакой схватки не будет, если конвой побежит, а обслуга рассеется
в лесу так же мгновенно и неслышно, как из него возникла. Не прольется
кровь и в том случае, если атакованные поднимут руки, не пытаясь применить
оружие. Люди, в этом Милов был совершенно уверен, избрали бы один из этих
двух вариантов. Ну, а технеты?..
Так или иначе, он выпростал из зажимов на потолке автомат. Примкнул
магазин. Мало ли что может случиться...
Мимо него пробежал старшина. Остановился на мгновение:
- Ты готов?
Милов не стал спрашивать - к чему надо было приготовиться. Если бы
речь шла об отступлении, старшина приказал бы сесть за руль. Этого не было
сказано. Технетский вариант...
И все же он воспользовался этими секундами:
- Старшина! Надо уезжать. Тот глянул яростными глазами:
- Технеты не побегут перед этими... Давно мы не дрались с ними.
Пришла наконец пора...
- Нас перебьют!
- Их не так уж много. И мы лучше стреляем.
- Они будут стрелять по машинам. Все разнесет, никто не уцелеет! Ты
ведь знаешь сам...
- Наплевать! - бросил старшина перед тем, как бежать дальше, к
остальным машинам. - Бери побольше патронов! И - вперед, - он махнул рукой,
указывая направление, - в цепь! Сейчас веселая жизнь начнется, парень! Мы
им покажем - за все, что было...
Он вдруг исчез из глаз: ракеты в небе наконец догорели, тяжело упала
мгла. Только слышалось чавканье шагов по сырой земле. Судя по действиям
технетов, у них заранее, быть может, с начала существования этого окна,
была разработана система обороны - может быть, и позиции подготовлены. Бой
может оказаться продолжительным. И с каждой минутой будет все увеличиваться
возможность уничтожения груза теми, кто может послать радиокоманду на взрыв
всех машин вместе с их неприятным содержимым. И с еще менее приятными
последствиями.
"Ну что же, - решил Милов. - Придется-таки играть по моему сценарию.
По моему, к сожалению, совершенно не разработанному. Специалист, ты
почему-то не учел одного: это же не люди все-таки, а технеты. Не столь
уважительно относящиеся к жизни - любой, в том числе и своей собственной. И
там, где люди предпочли бы отступить, технеты идут в атаку. Очертя голову.
Бесхитростно. Однако, может быть, вовсе не бессмысленно. Значит, надо
спасать ракеты от взрыва - и спасаться самим. Незамедлительно. Пока пули
летают еще где-то в верхних лесных этажах. Ну ладно - нажмем на свои
рычаги..."
Снова обвалом посветлело: вспыхнули новые ракеты. Милов, изготовив на
всякий случай автомат, широко зашагал вдоль машин. Кабины их опустели;
водители, вооруженные и веселые, были уже где-то на пути к лесу. Милов
покосился вправо вверх - туда, где, сейчас не заметная в темноте,
возвышалась макушка релейной линии, давно уже не использовавшейся.
Наверное, оттуда нужно было ожидать импульса, который поднимет на воздух
все машины - и "сех, кто окажется вблизи. Его самого, в частности. Но не
только его одного.
Он миновал третью машину. "Болото, - думал он. - Конечно, дичайший
риск - лезть в болото без надежного проводника. Но проводники сейчас все -
там, готовятся к бою: Единственный, кто остался здесь и кто если и не рулил
через трясину, то хотя бы наблюдал за ее форсированием - это я сам. Но за
рулем мне этой дороги не осилить. Единственное, что я смогу, - это идти
перед колонной, по пояс в воде, нащупывая дорогу. Иначе мы все утопим. А
этого делать нельзя. Потому что те, кто построил дорогу, смогут и вытащить
из болота если не машины, то хотя бы груз. Или взорвут его прямо так. Им-то
все равно - было бы побольше шума".
Он поравнялся с последней машиной - пятой, той, что нагнала их в
Лесном поселке. Кабина тоже казалась пустой, но Милова это не обмануло.
Проходя, он лишь стукнул в дверцу и протрусил дальше, вдоль прицепа.
Остановился перед торцовой его дверью. Стукнул в дверь прикладом. Окликнул
по-английски:
- Командир, вы в порядке?
В ответ дверь распахнулась - мгновенно, словно внутри только и ждали
его прихода. Да, собственно, так оно и было.
- Все олл-райт, - проговорил сверху тренер команды. - Что надо
делать? Мы готовы.
- Всем вылезать!
Капитан скомандовал, и люди - экипаж вперемешку с квазифутболистами -
запрыгали из фургона.
- Судя по звукам, там весело, - сказал тренер. - Нам туда?
- Нет, - Милов мотнул головой. - Мы в России, командир. А российских
виз у вас нет. Засвечиваться ни к чему.
- Понятно, - сказал тренер.
- Уводим конвой. Лучших водителей - за руль. Я поеду в головной
машине, дальше объясню на ходу. Надо спешить. Вырвемся на хай-вэй...
- Похоже, - сказал приблизившийся Джордан, - что схватка приблизится
сюда не скоро.
- Дело не в них. Машины могут взорвать в ближайшем будущем. Это
сейчас главная опасность. У вас есть специалисты по взрывным устройствам?
- Таких, каким платили бы большие деньги, нет - да они с нами и не
поехали бы, - сказал капитан. - Но в пределах четырех правил арифметики мы
все разбираемся.
- Вскрывайте трейлеры. Работать придется на ходу. Дело, по сути,
несложное: перекусить провода, что идут внутри с внешней антенны к зарядам.
Самими зарядами можно будет заняться потом. Там могут оказаться и
какие-нибудь дублирующие системы-с таймером, например; электронный таймер
на батарейках на слух не определяется, но если они и работают, то у нас
должно оставаться еще часа два времени. А вот радио...
- Разжевывать будем потом, - решительно прервал его командир
самолета. - Гилбрайд, Майелл, Тикстон, Уидер - за руль, на первой -
Джордан, я рядом. Воровски, Шерер, Маттиоли, Рикер, Тривз - заряды.
Остальным рассредоточиться по кабинам и трейлерам, сержанты по кабинам.
Женщина... Где женщина?
- Здесь, - сказал Милов. - Возле меня. - Он протянул руку, чтобы
коснуться Лесты.
- Тогда это ваша проблема. Ожидается преследование?
- Если вовремя спохватятся.
- Ясно. Стрелки - в концевой прицеп, оружие к бою, в случае
надобности - огонь на поражение. Выполнять!
Возникла короткая суета. Милов обнял Лесту за плечи:
- Устала?
Она не ответила. Милов прикоснулся губами к ее волосам.
- Не надо, - сказала она. - Грязные волосы.
- Ванна будет вскорости, - усмехнулся Милов. - Спасибо за то, что не
подвела.
- Все прошло нормально, - сказала Леста.
- Сейчас - в кабину, в первую машину, рядом с командиром.
- А ты?
- Рядом с тобой - до поры до времени и несколько позже. Спешим!
Один за другим уже просыпались моторы. И, очень кстати, догорела и
вторая очередь ракет.
5
(14 часов до)
"Тут, наверное, тоже сказалась разница между технетским и
человеческим мышлением, - думал Милов, зажатый между Лестой и правой
дверцей машины. - Люди непременно оставили бы охрану у машин. Технеты же
кинулись в драку. И-в первые минуты, во всяком случае, - не сообразили, что
ценный груз, предмет всей стычки, уплывает в обратном направлении..."
Этих минут хватило конвою, чтобы добраться до болота. Ехали без
огней, но командир вел головную машину уверенно - привык, надо думать, к
слепым полетам. Да и полной темноты все же не было, где-то на востоке уже
зарождался рассвет. У самой кромки трясины командир затормозил.
- Тут я не столь уверен, - сказал он. - Поведете сами? Я эту часть
пути воспринимал только слухом.
- Поведу, - сказал Милов. - Только не совсем так, как вы думаете.
Он вылез из машины. Стащил куртку.
- Моя рубашка может еще считаться белой, - сказал он.
- Разве что в темноте, - ухмыльнулся командир.
- Она - ориентир для вас. Я пойду направляющим.
- Не скажу, чтобы я вам завидовал.
- Моя мама тоже не желала мне такой судьбы, - проговорил Милов
прежде, чем ступить в холодную и грязную жижу. Делать это очень не
хотелось. Он опустил в воду длинный прут, которым собирался пользоваться,
как слепец - тростью.
- Держитесь футах в пятнадцати, - посоветовал он. - Если что - связь
голосом, сигналить нельзя. Черт знает что тут может оказаться по соседству.
- У меня хороший голос, - ответил командир, захлопнул дверцу и
опустил свое стекло. Высунул голову: - Я готов.
Милов тронулся, расталкивая жижу лодыжками. Коленями. Бедрами. Когда
он оказался по пояс в воде, уровень перестал повышаться.
Брести было тяжело и противно. Хотя нога успела уже оправиться от
тогдашнего ушиба - сейчас, в холоде и сырости, снова заныла. И точно так
же, как тогда в шахте, Милову вскоре стало казаться, что болото стало
бесконечным и путь этот не имеет конца; так и придется тащиться до конца
жизни - а может быть, и после него. Он не оглядывался; слышал, что машины
не отстают. Правда, это мог услышать и кто-нибудь другой, кому вовсе не
следовало знать, что конвой крадучись возвращается к местам старта. Однако
Милов не без оснований полагал, что эти-то места они минуют без особых
осложнений, зато на твердой земле их могут ожидать всяческие сюрпризы. Или
даже не очень сюрпризы: Орланз, например, наверняка где-то неподалеку
ожидает доказательств того, что игра пошла уже по его правилам.
Собственно, внешне оно так и было. Хотя относительно ее дальнейшего
развития у него были свои предположения.
"Надо бы связаться с нашими по ту сторону границы, - думал он, когда
по расчету времени выходило, что они снова оказались на технетской
территории. - Однако даже когда я вернусь в кабину (это казалось ему сейчас
верхом блаженства: в кабине было хотя бы сухо и тепло), этого сделать не
удастся: командир самолета - прекрасный мужик, но и ему следует знать
далеко не все обстоятельства. Он делает свое дело, и, в конце концов, его
начальство получит то, ради чего заварило всю эту кашу; однако у меня есть
еще и свои дела - у меня и Лесты, и это пусть остается нашей маленькой
тайной. К тому же тот шум, что поднялся сейчас по ту сторону границы, нам
даже на руку: все взгляды обращены сейчас туда, а мы тем временем...
В этих размышлениях он даже не сразу обратил внимание на то, что
зеленая бурда колыхалась уже не у пояса, а где-то чуть выше колен: дорога
стала повышаться, и значит, суша была уже где-то рукой подать. Или,
точнее, - ногой.
Он преодолел искушение ускорить шаг: самым глупым было бы - утопить
хотя бы одну из машин здесь, уже преодолев препятствие. А поторопиться
очень хотелось еще и потому, что работавшие на первой-второй передаче
машины сильно обогащали воздух соляровым перегаром, а ветер, обгоняя
конвой, нес эту гадость прямо на Милова, почему-то прижимая ее к
поверхности, хотя глушители у тягачей были выведены к крыше. Ветер дул в
спину - восточный ветер, как и было предсказано - и на этот раз
безошибочно - исправными метеорологами.
Наконец болото осталось позади. Милов отошел в сторону и, стараясь
отжать как можно больше воды из брюк, пропустил мимо все пять машин. Нет,
по дороге ничего не было потеряно. Милов поглядел вслед концевому трейлеру;
дверцы прицепа были распахнуты, два стрелка сидели, свесив ноги. Тлел
огонек сигареты. Милов в два прыжка догнал машину.
- С ума сошли! - прокричал он тихо. - Решили взлететь без самолета?
Внутри взрывчатка...
- Все о'кей, - отозвался куривший. - Ребята разобрались. Теперь из
нее можно лепить бюст того, кто ее укладывал. При случае покажите нам его.
У Милова отлегло от сердца.
- Договорились, - согласился он. - В таком случае бросьте сигарету и
мне.
Сидевший достал сигарету, прикурил от своей и передал Милову, все еще
шагавшему за прицепом, - чтобы согреться. Милов взял сигарету и чуть не
налетел на остановившийся вдруг прицеп. Командир, видимо, рассчитал, что и
последняя машина успела выбраться на твердь земную, и остановил конвой,
чтобы получить новые указания.
- Спасибо, - поблагодарил стрелка Милов и затрусил к головной машине.
В башмаках противно хлюпало.
- Дальше поведу я, - сказал он, добравшись до первого тягача.
- Очень хорошо, - согласился командир. - Не люблю столкновений с
дорожной полицией. - Он подвинулся, оттесняя Лесту к правой дверце.
Милов взобрался на водительское место и включил мотор.
(13 часов до)
Ехать теперь стало очень просто - но лишь до первого перекрестка, на
котором необходимо было решить: сворачивать ли на южный либо же, напротив,
на северный автобан, где можно будет развить хорошую скорость и оторваться
от возможных преследователей. База не примирится так просто с потерей
ракет; кто виноват - там будут разбираться потом, но прежде приложат все
усилия, чтобы разыскать конвой и остановить его. Черт его знает - они и
авиацию могут привлечь, они ведь, по сути дела, государственная
организация... Хотя, если как следует поразмыслить... Снова у него не
оказалось времени додумать: понадобилось делать неожиданный поворот - не
вслед за очередным изгибом дороги, но съезжая с нее на еще более узкую -
если это вообще было возможно - поперечную. Здесь пришлось уж и совсем
ползти - едва ли не со скоростью пешехода. Правда, не очень долго. В одном
месте одолели небольшой подъем, перевалили - и впереди внизу открылось,
наконец, нормальное шоссе. В ночной час было оно пустым, и все пять
трейлеров, один за другим, казалось, подвывая от облегчения, выкатились на
него. "Южное шоссе, - прикинул Милов. - Значит, налево - к границе, а от
границы, к центру, - это направо..."
Но выехать на автобан не удалось: узкий проселок, по которому
пробирался конвой с новыми водителями, близ самого своего устья оказался
перегороженным двумя легковыми машинами. Конечно, можно было бы таранить их
массивными телами тягачей, однако Милов предпочел выяснить, в чем дело.
Сейчас, чувствуя за своей спиной хорошо вооруженную команду, он готов был
действовать более круто.
Поэтому он скомандовал остановиться. От машин навстречу конвою
неторопливо шел Орланз.
- Прекрасно, - сказал он спокойно, не дожидаясь миловских вопросов. -
Вы удачно справились, Милов. Хотя вам и не удалось на этот раз попасть
домой. Однако это было уже вашим решением.
- Я не мог оставить груз, - сказал Милов. - Они взорвали бы его. Со
всеми последствиями.
- А вы заметили, что ветер переменился?
- Думаете, это их остановило бы?
- Не уверен, - сказал Орланз.
- Вот и я тоже. Однако для меня ничего не потеряно. Сейчас мы свернем
к границе, и на официальном пропускном пункте я смогу наконец
воспользоваться своими паролями и шифрами.
- Нет, - сказал Орланз невозмутимо. - Это не получится.
- Хотел бы я знать - почему?
- Потому что и это шоссе, и северное блокированы. Вы же понимаете,
что в Базе операцию планировали не совершенные неумехи.
- Ну, сейчас мы едем не с голыми руками...
- Интересно, что вы предпримете против гранатометов. Не забудьте,
герр Милов: конвой сейчас выглядит совершенно российским. И если его
разгромят - все международные шишки в очередной раз посыплются на головы
ваших соотечественников. К тому же вы не имеете никакого права подставлять
ваших спутников. Возвращение ракет в Россию не является их задачей, не так
ли?
- Дьявол! - сказал Милов. - Все это звучит логично. Но что же,
по-вашему, я должен сейчас сделать?
- Прежде всего - убраться подальше отсюда. Вас непременно будут
искать, а конвой не очень-то похож на иголку. Вас будут искать прежде всего
близ границы - значит, необходимо убегать в противоположном направлении.
Он вынул из кармана заранее сложенную нужным образом карту.
- Вот наше место. Поезжайте направо, в глубину страны. Остановитесь
на одной из этих вот двух стоянок. Вы наверняка их помните.
- Помню. Но у меня очень мало времени.
- Я уважаю чужие секреты и не стану спрашивать - что вам предстоит
такого срочного. Но не волнуйтесь: на рассвете я догоню вас. И вы сможете
продолжить реализацию вашего плана. Вы ведь понимаете, что из страны можно
выехать не только в восточном, но и в противоположном - западном
направлении?
- Разумеется. Если иметь пароход.
- А кто вам сказал, что его не будет?
- Орланз, вы что-то хитрите...
- Ничуть не бывало. И утром я все объясню. Сейчас на это просто нет
времени. Я тоже спешу - хотя, может быть, и не так, как вы. Поезжайте, друг
мой, и до скорой встречи. И никаких импровизаций; поверьте, в обстановке я
разбираюсь куда лучше вашего.
- Ну что же, - сказал Милов. - Сделаю так, как вы советуете. Но утром
надеюсь получить исчерпывающие разъяснения.
- Вы их получите.
Конвой повернул направо. Под колесами заструился асфальт. Сразу
прибавили скорости. Милов зевнул, потряс головой. Почувствовал, что очень
устал. Да и что удивительного. Может быть (хотя до сих пор ему и не
приходилось видеть подобного, но теоретически он вполне допускал), технеты
и могут работать сутками беспрерывно - не люди все-таки, - но ему сейчас
отдых был бы очень кстати. И вовсе не помешал бы тот напиток, которого в
начале приключения была у него целая фляжка - но увы, где прошлогодний
снег?.. Хотя бы хорошую чашечку кофе. Но и его нет. Придется держаться на
одном самолюбии - и должно его быть немало, иначе на такой скорости ты
вполне можешь не удержать тяжеленную машину на дороге; сверзишься в кювет
или хотя бы просто вынесет на встречную полосу - а там, как правило, именно
в такие неприятные мгновения оказывается идущий в лобовую атаку ездок...
Проблема эта начала уже волновать его всерьез - тем более что и весь
день, скорее всего, придется еще ехать, и какие-то часы нужны для того,
чтобы хоть частично восстановиться; да и командиру с его людьми отдых,
пусть недолгий, тоже не помешает. Кроме того, неожиданная задержка в пути -
если как следует укрыть машины от посторонних взглядов - могла испортить
расчет времени тем, кто готовился перехватить караван на дороге, но к
вычисленному часу не обнаружит машины ни на одной из них. Так или иначе,
постоять в укромном местечке - обеспечив, разумеется, караульную службу, -
будет вовсе не лишним. И, улучив минутку, - использовать рацию и сообщить
Востоку все, что там сейчас полезно знать, а также получить информацию,
весьма нужную сейчас самому Милову. Иными словами - сейчас самым разумным
было действовать по той схеме, что предложил Орланз. Разумным и безопасным.
Поэтому Милов вскоре уменьшил скорость, а затем и вовсе съехал с
магистрали на ответвление (тоже, впрочем, асфальтированное), а там примерно
через полкилометра оказалась площадка для отдыха. Тут уже стояло несколько
заночевавших машин, но места оставалось предостаточно; однако Милова это не
удовлетворило, и он, не останавливаясь, миновал площадку (когда-то, в свое
время, ему приходилось ночевать здесь в машине во время разных поездок,
деловых и не очень) и проехал дальше - туда, где погуще росли деревья.
Только там он остановился. Тут их нельзя было, во всяком случае, увидеть ни
с воздуха, ни с большой дороги - и даже с площадки затруднительно было,
если, конечно, не знать заранее, что именно здесь конвой и находится.
Орланз будет знать это: площадка была одной из двух, заранее намеченных
стариком.
- Привал, - объявил он командиру корабля.
- Никто не обидится, - ответил тот.
- Только выставьте охрану. И надо до конца разобраться со
взрывчаткой. Другого такого случая может и не быть.
- В школе я учился, - невозмутимо ответил капитан. - В первом классе.
Мы надолго сюда?
- Дальше поедем как порядочные - днем.
- Боюсь, что движение усилится.
- Это нам на руку. Много машин на дороге - труднее проводить
серьезные операции.
- Вы тоже учились в школе, - признал капитан. - А может быть, даже и
преподавали.
- Может быть, - согласился Милов. "Ладно, утро, как сказано, вечера
мудренее, - успел еще подумать Милов прежде, чем провалиться во всегда
неожиданное пространство сна. - Я бы не отказался, конечно, съесть
чего-нибудь, а может быть, и выпить. Но устал как собака - даже жевать
лень. Да и нечего вроде бы... Спать, спать - вот о чем мечтаю..."
Он не без труда обернулся к спальной полке - и обнаружил, что место
уже занято; Леста уснула там, легко дыша. Милов прикинул, что уместится
рядом, если ляжет на бок; а кто его сосед по спальному месту, для него
сейчас было совершенно безразлично, у него на этот счет и мыслей никаких не
возникало. Спать - и хорошо бы пробудиться не от стрельбы... Да,
выспаться - мечта. Хотя, казалось бы, вчера выспался на месяц вперед.
"Просто нервы уже не выдерживают, - подумал он с обидой на самого себя. -
Но хочешь не хочешь, а перед сном нужно еще прогуляться. По свежему
воздуху. Говорят, очень полезно для здоровья. А в этом случае - особенно".
(12 часов до)
На прогулку Милов захватил с собой автомат. "На случай дождя, -
подумал он с усмешкой, - вместо зонтика".
Он двинулся в том же направлении, в каком они ехали. Но шел не по
асфальту, а лесом, метрах в пятидесяти от дороги. Шел бесшумно, хотя ему
самому казалось, что каждый шаг его сопровождается оглушительным треском;
но то был эффект слуховой капсулы, которую Милов на сей раз вложил в ухо в
самом начале пути. Без такого приспособления он бы сам себя не слышал - а
других и подавно.
Милов отлично помнил эти места. И заранее прикинул: если бы это ему
предстояло перехватить здесь автоколонну, то он выбрал бы для этого
местечко сразу же за поворотом, который он заметил еще издали и не рискнул
вести конвой дальше; за этим поворотом дорога входила в выемку, и если там
остановить колонну, хотя бы просто перегородив дорогу какой-нибудь парой
грузовиков - деваться громоздким машинам было бы некуда: ни развернуться,
ни объехать. Другого столь же удобного места на этой дороге нельзя было
найти.
От места, где Милов остановил машины и расположил лагерем, до
поворота было почти полтора километра. С километр он прошел свободно, не
очень хоронясь: если засада действительно была, и если даже они выставили
боевое охранение, то вряд ли стали выдвигать его так далеко. Но когда, по
его расчетам, до предполагаемого места осталось метров пятьсот, он
заскользил профессионально - от дерева к дереву, с остановками, с
постоянным оглядыванием. Автомат он держал наготове, хотя знал, что
воспользуется им только в самом крайнем случае: он не сражаться шел, но
всего лишь на разведку. Вот если он наткнется на группу, которая, заметив
колонну, отправится, чтобы напасть на нее ночью, - разве что тогда придется
стрелять, хотя бы для того, чтобы предупредить своих...
Группы он, однако, не встретил, зато убедился, что засада и на самом
деле не плод его воображения. У него оказалось даже маловато фантазии: на
обочинах, готовые в нужное мгновение перекрыть дорогу, стояли даже не
грузовики, а два танка. Старые, добрые танки российского производства.
Милов залег, вслушиваясь. Огней никто не разжигал, соблюдали дисциплину, но
негромко переговаривались; если бы не его электроника, Милов и в пяти шагах
вряд ли услыхал бы приглушенные голоса. Он пролежал, прислушиваясь, с
полчаса. И прикинул, что в засаде находилось порядка тридцати бойцов - не
считая танковые экипажи. Нет, пробиться через такой заслон, имея в прицепах
такой каверзный груз, какой вез конвой, - и думать не стоило. Нужно было
отыскать другой вариант.
Вернулся он без приключений. Разбудил тренера команды, объяснил ему
обстановку. Тренер выставил охранение. Вот теперь и в самом деле можно было
бы позволить себе отдохнуть. Не сразу, конечно, еще через полчасика...
Команда уже спала - кроме часовых, конечно.
Милов, не зажигая плафона в кабине, приладил рацию. Послал вызов.
Ему откликнулись. Слышимость была хорошей; похоже, собеседники его
находились где-то близ границы.
- Вариант сорвался, - сказал он. - Причины активности на границе мне
не ясны.
- Мы устанавливаем. О срыве известно. Что предпримете? Остается
совсем мало времени.
- Наиболее вероятен новый вариант, морской. Суть не меняется, только
способ. Нужен пароход. Достаточно убедительный. Нейтральный.
- В какой порт прибудет груз?
- В торговый, я полагаю.
- Поняли.
- Это осуществимо?
- Надеюсь. Во всяком случае, найдите возможность связи за шесть часов
до. Если у нас не получится - вам придется прекратить выполнение задания и
скрыться.
- Очень не хотелось бы.
- Нам тоже. Немедленно начинаем работать над вариантом. Что вам нужно
сейчас?
- Михаил может говорить?
- Он в отсутствии. Как только появится, свяжется с вами.
- Тогда ничего. Конец связи.
Наконец-то можно хоть немного подремать...
(7 часов до)
Проснулся он, когда было уже совсем светло, и испуганно рывком сел на
полке, тут же соскользнул на водительское сиденье: подумал, что заспался.
Но уже через несколько секунд почувствовал, как им овладевает спокойствие:
Леста еще спала, машины стояли точно так же, как вчера, или, вернее,
сегодня ночью остановились, и в кабинах их не было заметно никакого
движения. Правда, кто-то возился в отдалении, на площ
...Поділитися у соцмережах
