Жанр: Научная фантастика
Галактическое содружество 2. Джек бестелесный
...ь, старая дама поднялась и посмотрела на них с
улыбкой, в которой доброжелательность чуть-чуть мешалась с упреком.
- А теперь я вас оставлю: беседуйте на здоровье. В гостиной есть кофе, пирожки,
коньяк и ликеры. Я пойду навестить свою старую подругу и вернусь не скоро. Посуду
оставьте. Я обзавелась новой ионной мойкой и мигом ее перемою, когда вернусь вечером.
Они все встали, а Ранчар сказал:
- Tuscn takk for maten, Bestemor! [Тысяча благодарностей за угощение, бабушка!
(норв.)] Этот обед мы будем помнить до конца жизни!
- Да, - грустно сказала Инга Йохансен, - думаю, будете.
С этими, словами она ушла, а они все снова сели.
Долгое молчание прервала Олянна:
- Вполне вероятно, что она могла уловить наши намерения.
- Она нас не выдаст? - спросила Анна, и ее лицо побелело в солнечном свете.
- Никогда! - вскричал Ранчар.
- Но она не одобряет, - заметила Анна.
Хироси Кодама отпил пива, поставил кружку на стол и уставился в ее пенные
глубины.
- Она принадлежит к старшему поколению, к тем, кто помнит политический хаос,
всемирную нужду и страхи, господствовавшие на Земле перед Вторжением. Для нее
появление Галактического Содружества было чудом, которое спасло мир от его глупой
гордыни и алчности... а может быть, и от ядерной гибели... Среди нас только Анна да,
пожалуй, Оуэн соприкоснулись с тем временем, когда оперантов травили, энергетические
ресурсы истощались, а воздух, вода и земля были настолько загрязнены всякими отходами
человечества, что казалось, им уже никогда не стать чистыми. Вспомните тот день в две
тысяча тринадцатом году, когда множество звездолетов внезапно повисло над всеми
крупнейшими городами земного шара и было объявлено, что кошмару пришел конец, что
они явились вмешаться и принять нас в свою галактическую цивилизацию.
- Я помню, - прошептал Оуэн. Он наклонил голову, как и Анна. Благодаря
омоложению они выглядели не старше своих молодых товарищей, но их умственный
настрой, опирающийся на неизгладимые воспоминания и опыт, неизменно выдавал в них
старших годами.
- Вторжение, - продолжал Хироси, - сразу же принесло мир и немедленное
разрешение всех наших экологических и экономических проблем. Вы двое, возможно,
принадлежали к очень немногим, кто усомнился в наступлении Золотого Века еще тогда.
Малочисленность нашей группы свидетельствует, что большинство людей все еще думает
так же, как фру Йохансен: путь Галактического Содружества и его Единство -
наилучший выход для нас, другого вообще нет. Если мы, бунтовщики, попытаемся
повести нашу расу в ином направлении, нам необходимо все как следует обдумать. А если
правы они? Вдруг мы ошибаемся? Может быть, наша точка зрения - это всего лишь
мнение гордой элиты, а не подавляющего большинства?..
- У меня никогда никаких сомнений не возникало, - сказала Анна, глядя прямо в
глаза Хироси.
Но Оуэн посмотрел на фиорд, где по зеркалу глубоких "од скользили яхточки.
- А у меня возникали.
- Если нам удастся задуманное, - сказал Ранчар Гатен, - то, значит, большинство
согласно с нами.
Корделия Варшава невесело усмехнулась.
- Речь прямодушного закаленного космического волка! Но социальные изменения
- вещь сложная. Иногда люди не знают, что для них лучше. Их необходимо вести,
просвещать. И даже принуждать к правильным поступкам, если общее благо приходит в
противоречие с их личными эгоистическими интересами.
- Экзотики выбрали лидерами нас, оперантов, - объявил Джеррит Ван Вик. - И
нам нужно добиваться согласия оперантов, а не нормальных людей.
- Выбрали временно, - возразила Олянна. - Операнты все еще составляют
ничтожный процент человеческой расы, хотя их и становится все больше. И вам известно,
что в число сознаний, необходимых для обретения Единства через слияние, входят и
нормальные люди, а не одни мы. Когда мы сольемся в Единстве, что бы это ни означало,
восставать будет поздно. Мы... каким-то образом мы будем поглощены структурой
сознания экзотиков. Станем едины с лилмиками, и крондаками, и полтроянцами, и гии...
- И с симбиари, - добавил Уилл. - С этими самодовольными зелеными жабами.
Некоторое время они сидели молча. Как ни сияло солнце, воздух оставался
прохладным. Когда сгустятся сумерки, будет удивительно приятно затопить печку!
Наконец Оуэн поднялся на ноги.
- Нет, нельзя допустить подчинения человечества сознаниям экзотических рас!
Вначале, сразу после Вторжения, нас ослепили положительные стороны Галактического
Содружества. Иначе и быть не могло. Но после сорока лет Попечительства хотя бы
некоторые из нас поняли, что мы заплатили слишком высокую цену. А для нас, оперантов,
она станет еще выше, если мы ничего не предпримем... Пойдемте! Выпьем кофе и
займемся наконец делом.
12
Конкорд, столица Конфедерации Землян, Земля
28 августа 2051
Они могли бы воспользоваться подземкой и добраться до места менее чем за пять
минут, но Поль предложил пройтись пешком через освеженные дождем сады столицы.
Надо было кое-что обсудить теперь же, не откладывая, и оба они не хотели сидеть в
кабинете Поля, выслушивая соболезнования Такера Барнса и Колетт Рой по поводу
постигшей семью двойной трагедии. Даже тройной, если добавить жуткую смерть Бретта.
- В отеле тебе было удобно? - спросил Поль.
- Настолько удобно, насколько это возможно для арестованного, - ответил Марк
без всякого выражения. - Магистрат проявил большую доброту, поручив надзор за мной
друзьям семьи.
- Да, профессиональная любезность. И доктор Рой с профессором Барнсом с
радостью взяли на себя ответственность, чтобы избавить тебя от пребывания в
экзотическом центре предварительного заключения. Однако у этой любезности есть
предел.
- Я понимаю, папа.
Они спустились по пологим ступенькам Североамериканской башни и пошли через
площадь Канады.
- Мне очень жаль, что я не мог позавтракать с тобой. Но наутро было назначена
голосование по вопросу о новой "Американской" планете, а мне еще две недели назад
поручили завершающую речь "за".
- Ничего.
Экран юного сознания оставался непроницаемым. Если Марк и боялся предстоящего
допроса, он не выдал этого ни психически, ни физически. На нем были белые спортивные
брюки и свитер с зелеными, синими и золотыми полосками. Волосы, обычно дыбившиеся
ореолом непокорных темных кудрей, были аккуратно причесаны и обрызганы лаком. Он
спросил небрежно:
- Как прошло голосование?
- "За" в подавляющем большинстве. Новая планета будет называться Денали в
честь высочайшей вершины на Аляске. Согласно компромиссной поправке о порядке
заселения, эмиграция из Канады, Гренландии и арктической части Европы ничем не будет
ограничиваться, после того, правда, как первая волна переселенцев-янки снимет с нее
пенки.
- То есть опять ублюдочный этнический мир...
- Похоже, что так. Спонсоры на это и рассчитывали. Если не считать богатых
рудных залежей, планета стоит гораздо ниже по шкале человеческих предпочтений, чем
типичная космопольная: континенты в основном полярные, климат суровый. Вряд ли
население Денали когда-либо достигнет численности, дающей право на истинно
космополитический статус. Она, бесспорно, не оправдает субсидий Галактического
Содружества или премиальный план переселения. Таким образом, она механически
попадает в категорию этнических планет. "Американский" этнический ярлык вполне
отвечает той смеси переселенцев, которую должна привлечь планета.
- Как юконская "золотая лихорадка"? Те же самые типы людей?
- Да, и еще рыбаки. Тамошние океаны невероятно богаты псевдообразными,
которыми останется доволен самый взыскательный гурман. Пейзажи планеты обладают
каким-то неуловимым очарованием - при условии, что ты любишь матушку-зиму во
всем ее диком величии. В воздухе полно нег-ионов, а горы великолепны. В целом планета
мне понравилась, когда комиссия ее инспектировала. Ты, наверное, помнишь
топографическую экспедицию, в которую мы с мамой отправились в марте.
- Помню. Мама говорила, что так хорошо вы вдвоем уже много лет не отдыхали.
"И все было очень романтично".
Сознание Поля осталось скрытым и при этом прямом выпаде. Противозаконный
ребенок, несомненно, был зачат во время поездки на Денали. И скорее всего, Тереза
разработала свой план заранее с той же тщательностью, с какой прорабатывала
мизансцены в своих оперных спектаклях, черт бы ее побрал!
Нет, смилуйся над ней Бог, если она умерла... Дай Бог, чтобы она умерла! Вслух же
Поль сказал:
- Конечно, Денали - это не типичная колония, какими любуешься в альбомах. Но
ведь все этнические миры такие. В конце-то концов идея заключалась именно в том,
чтобы поощрить солидарность колонистов, побудить их вместе отправиться на трудные
планеты для их колонизации. И ведь аляскинцам удалось наскрести тот минимум
исходного населения, который необходим для статута этнической планеты... правда, не
без тайного содействия Миннесоты, Мэна, Вайоминга и Северной Дакоты. После того как
я произнес свою зажигательную речь в защиту поправки и намекнул, что любой
Соинтендант, который подвергнет сомнению энтузиазм этих северных бродяг, рискует
быть линчеванным и повиснуть в петле из моржового ремня, Ассамблея дрогнула и
предложение прошло почти единогласно.
Марк кивнул:
- Похоже, Денали станет хорошей планетой. Я бы как-нибудь туда слетал.
- Забавно... многие Соинтенданты заявили то же самое. А их подсознание выдало
"ЛЫЖИ!" прямо-таки неоновыми огнями. Вот как твое.
Марк выдавил слабую улыбку.
- Возможно, папа, мне придется надолго забыть о лыжах.
- Это, - осторожно сказал Поль, - зависит только от тебя.
Они шли под величавыми мутантными вязами, достигшими своей максимальной
высоты в сорок метров за те двенадцать лет, что прошли с того дня, как Конкорд объявили
столицей Конфедерации Землян. К западу простиралась удивительная панорама долины
Мерримака, а на другом берегу виднелся Старый Конкорд, столица штата Нью-Гемпшир.
Город любезно согласился изменить свое название, когда к востоку от него на ЛаудонХиллз
была основана столица Конфедерации Землян. Хотя утренняя туманная дымка еще
не рассеялась, Поль с Марком могли хорошо разглядеть самую большую
достопримечательность Старого Конкорда - белый купол древнего нью-гемпширского
Законодательного собрания, где демократичные депутаты свято блюли традиции,
восходящие к его основанию в 1680 году, и гордились тем, что являют собой, на
региональном уровне, образец галактического правительства. Подобно многим другим
земным городам, Старый Конкорд был очищен от прежних безобразных строений.
Городские службы, промышленные и коммерческие структуры были либо перемещены
под землю, либо размещались в реставрированных зданиях архитектурно ценных зданий,
перенесенных из других частей штата во время радикального перераспределения
плотности населения в начале XXI века. Обновленный город обрел внешний облик
мирного селения Новой Англии XVIII века, хотя его обитатели и жили по стандартам
Галактической Эры.
Марк сказал:
- Мысленным взглядом я вижу вон там, за Рам-Хиллом, Бребефскую академию.
Странно! Я дождаться не мог марта, чтобы получить аттестат, вырваться из-под опеки
преподобных отцов, впервые самостоятельно посетить экзотическую планету, начать
заниматься в колледже. А теперь мне не хватает Бребефа. Мы, старшеклассники, были
владыками космоса. Мы считали, что знаем все, ну просто все. А теперь мы вдруг снова
очутились на нижней ступеньке лестницы, словно первокурсники, кинутые в обитаемую
Вселенную... и понимаем, что не знаем ни черта и вместе с остальным человечеством
находимся под самой тяжелой ферулой.
Аллея была пустынной. Поль не смотрел на сына, а, казалось, любовался
окружающей природой. Они вышли к безлюдному огороженному саду с широким прудом
в середине, окруженному плакучими ивами. Темную воду усеивали розовые и белые
лилии. В ней отражались не только деревья, но и изящные стратобашни
Североамериканского и Европейского Интендантств, словно вознесенные в небо.
Заливчик пруда можно было перейти по большим плоским камням. На среднем из них
Поль внезапно остановился, положил руки на плечи Марка, и мальчик был вынужден
посмотреть в голубые властные глаза отца. Поль был высок и худощав. Очень прямая
осанка сочеталась с почти латиноамериканской грациозностью. Черная бородка коротко
подстрижена, как и волосы, чтобы помешать им виться. Несмотря на
самоомолаживающиеся гены, в волосах уже пробивалась седина. Как всегда, он был одет
элегантно - дорогой костюм из верблюжьего пуха цвета хаки, черная рубашка с
открытым воротом, огненно-красный шарф.
- Ты ведь понимаешь, - сказал Поль, - почему я не мог не поставить Магистрат в
известность о случившемся и о твоей роли в нем.
- Но ты же не сообщил попечителям, что намеревались сделать Люсиль и дядя
Северен, - очень тихо произнес Марк. - Что они изъяли бы маленького, не сообщив о
беременности.
- Да. Их... желание пощадить меня и предотвратить скандал в самом зародыше
было не только противозаконным, но и достойным сожаления. Но план твоей бабушки ни
к чему не привел. Чего нельзя сказать о собственной твоей злополучной эскападе. Твоё
отсутствие в течение всей ночи автоматически навлекло на тебя подозрение в убийстве
Бретта.
Марк промолчал. Его сознание казалось открытым, но глубинные слои оставались
абсолютно непроницаемыми. Такими они были и на протяжении интенсивного
психодопроса, которому Поль подверг его утром после предполагаемой гибели каноэ.
- Два происшествия, носящие криминальный характер, - продолжал Поль, - и
близко касающиеся таких людей, как я, твои тетки и дяди, Великие Магистры
метапсихики, а также высокопоставленные администраторы Конфедерации и кандидаты в
Магнаты! Естественно, что расследование вышло за рамки юрисдикции человеческих
правовых органов. Дело не могло не поступить на рассмотрение Магистрата. Меня самого
подвергли глубокому принудительному зондированию, как и моих братьев и сестер. И для
тебя не сделают исключения. Твои метаспособности слишком уж велики, а твои поступки
слишком уж подозрительны. Магистрат обязан выяснить, не связаны ли между собой
убийство Бретта и исчезновение твоей матери и дядюшки Роги.
- Папа, я понимаю.
- То, что произойдет с тобой сегодня... - Поль внезапно умолк, чтобы укрепить
собственную шаткую эмоциональную баррикаду. - Черт побери, Марк! Ты обязан дать
возможность экзотическим следователям увидеть правду. Какой бы она ни была! Кому бы
ни навредила! На нас, оперантах, лежит священный долг - служить человечеству. Мы
просто обязаны вести достойную жизнь. Выполнять и поддерживать законы
Галактического Содружества.
Не подвергая их сомнению?
Пока - да.
Некоторые законы Галактического Содружества несправедливы. Жестоки.
Бесчеловечны!
Сынокдорогойсынок я знаю они могут такими тебе показаться...
Папа, сомневаюсь не я один.
Да. Но речь идет не о сомнениях, а о поступках.
Не тревожься. Следователи не отыщут в моем сознании никаких криминальных
улик. Чести семьи ничто не угрожает...
- Черт бы побрал тебя и твою желторотую надменность! Неужели ты не
понимаешь, что сегодня тебя будет допрашивать крондакский Великий Магистр, главный
специалист по судебной метапсихологии! - крикнул Поль.
"Копаться в моем сознании", - поправил мысленно Марк, а вслух сказал:
- Папа, Магистрат не узнает от меня ничего такого, что повредило бы твоей
репутации или подорвало бы твой престиж. Вы с Grandpere обшарили мое сознание три
дня назад, сразу же после того, как меня нашли, а потом дядя Северен, тетя Анна и
профессор Барнс тоже получили возможность вывернуть меня наизнанку. И все вы
верите, что я говорил правду. Теперь экзотики должны убедиться в этом официально.
Одно из двух - либо они поверят, либо решат, что я нарушил их законы, и вынесут
приговор. Меня это устраивает. Может быть, мы пойдем туда?
Потому что, чем дольше мы мешкаем, тем сильнее я боюсь!
- Марк, пусти меня в свое сознание, - умоляюще сказал Поль, сжимая плечи
мальчика. - В потаенное место. Я знаю, нам не удалось вывернуть тебя наизнанку. Ты
удивительно хорошо умеешь прятать глубокую маскировку мыслей, но я знаю, ты что-то
от нас скрываешь. Дай мне посмотреть! Доверься мне! Ради Бога, скажи мне, живы ли
твоя мать и дядюшка Роги или нет.
Марк с помощью телекинеза мягко ослабил мышечное напряжение отца и
высвободился.
- Ты ведь знаешь ответ, папа. Вы сорвали мои экраны и посмотрели сами. Вы все!
Что же еще ты от меня хочешь?
Да мы так думали но если они вправду утонули почему в тебе нет ни следа горя
Марк ты не можешь оставаться равнодушным ты же не мог сознательно ее убить ты
же любил ее.
Больше чем ты папа.
- Это неправда! - воскликнул Поль. - Погляди в меня. Погляди!
Мальчик пожал плечами и не воспользовался приглашением. В его сознании
промелькнули образы многих женщин - красивых, обаятельных операнток, влюбленных
в Поля Ремиларда.
- Ты не понимаешь, - сказал Поль. - Это... это никакого отношения к любви не
имеет. - Поданный намек на эмпатию исчез, как огонек задутой свечи, и вновь отец
смотрел вниз со своих олимпийских высот. - Ты слишком юн, чтобы понимать
сложности мужской сексуальности. Ты слишком... (не по-человечески) эмоционально
абстрагируешься.
- Дядюшка Роги говорил мне то же самое. Мне будет его не хватать.
Марк скажи мне ПРАВДУ ОНИ МЕРТВЫ?
Поль обрушил на мальчика всю силу принуждения. Марк судорожно дернулся и
упал бы в воду, если бы Поль его не подхватил. Но, едва нанеся удар, Поль отступил,
вновь обескураженный непреодолимой пропастью, которая отделяла его собственную
пылкую натуру от ледяной бесстрастности сына.
Отец сжимал плечи сына, но их сознания все так же разделяла непроницаемая стена.
Поль сказал вслух:
- Я люблю твою мать и люблю тебя. Если ты сделал то, что, по-моему, ты сделал, я
не сомневаюсь в благородстве твоих побуждений. Помочь тебе я не могу, но сделаю все,
что в моих силах, чтобы исправить положение. Ты понимаешь?
- Да, папа.
Поль отпустил его плечи, они перешли заливчик по камням и скоро очутились на
еще одной площади, замкнутой большим серым зданием.
В отличие от великолепных башен континентальных Интендантств
административные постройки отличались скромным стилем. Этот дом словно пытался
слиться с заросшим деревьями склоном холма. Гранитные ступенчатые балконы
прятались в цветущих плетях разных лиан, утопали в зелени других растений, а
зеркальные окна в глубоких нишах словно вбирали в себя эти краски, сливаясь с общим
фоном. Входные двери, как и окна, укрывались в нише и выглядели очень скромно:
резные дубовые створки выкрашены в серый цвет, а ручки выполнены в американском
колониальном стиле из черного чугуна, как и петли. На гранитной плите посреди
крохотного газончика у ступенек выгравированная надпись сообщала:
МАГИСТРАТ ГАЛАКТИЧЕСКОГО СОДРУЖЕСТВА
ПОПЕЧИТЕЛЬСТВО ЗЕМЛИ
Красивый мужчина с бородкой и высокий мальчик поднялись по ступенькам бок о
бок, и Марк вежливо отворил дверь перед отцом. Они вошли в небольшой вестибюль с
полом из полированных черно-белых мраморных плит и стенами, обшитыми
великолепными панелями из каштана. По сторонам стояли мягкие скамьи, обтянутые
довольно потертой коричневой кожей, со столиками и бронзовыми торшерами между
ними. На одном столике стоял аппарат для чтения, на другом - телефон без
видеоустройства. В стене напротив входа виднелась безликая дверь с полированной
бронзовой ручкой. В стену рядом с ней был вделан видеоэкран. Бронзовая табличка со
старомодной надписью гласила: "ИНФОРМАЦИЯ".
Поль нажал на кнопку.
Экран вспыхнул, и на нем появилась глянцевитая зеленая физиономия мужчины
Симбиарской расы.
- Доброе утро, Интендант Ремилард, - произнес экзотик на официальном языке
Земли без малейшего акцента.
- Доброе утро, Блюститель Абарам. Я привел свидетеля-обвиняемого Марка
Кендалла Ремиларда, который вызван на допрос.
- Вы пришли на три минуты раньше назначенного часа, но Старшего Блюстителя
Малатрасисс и Аналитика Трома'елу Лека такое малое отклонение не затруднит. Но,
может быть, свидетель-обвиняемый предпочтет подождать?
- Нет, - ответил Поль.
Бронзовая дверь отворилась. За ней ждали двое невозмутимых симбиари в
золотистой форме.
- Обвиняемый проследует дальше с этими блюстителями, - сказал Абарам.
Марк вошел, а Поль резко потребовал:
- Когда допрос закончится, будьте добры, доставьте мальчика в мою канцелярию в
Североамериканской башне. Немедленно.
- Будет выполнено, - ответил Абарам, - если это окажется совместимым с
результатом допроса. Мы вас тотчас известим.
Экран погас, Марк встал между двумя экзотиками, они повернулись, и дверь
закрылась, оставив Поля одного в вестибюле.
Когда они закончили и мальчик уже дышал нормально, а его мозг погрузился в сон
без сновидений, экзотические следователи вышли в соседний салон - в помещении для
допроса еще ощущался метасмрад боли и ужаса.
Моти Ала Малатрасисс извлекла пачку бумажных салфеток из прицепленного к ее
форменному поясу платинового планшета, тщательно вытерла слизь с ладоней и бросила
позеленевший комок в мусорную корзину. Цвет ее лица принял нездоровый оливковобурый
оттенок. Она открыла дверцу шкафчика с напитками, налила в стакан газированной
воды и выпила его залпом. Потом с некоторым запозданием сказала:
- Мои извинения, Аналитик, но я испытывала непреодолимую потребность
восстановить водный баланс. Не хотите ли тоже чего-нибудь выпить?
- Ячменного виски, если позволите. Неразбавленного.
Симбиарский Старший Блюститель схватила непочатую бутылку "Баннахабхейна" и
неуклюже ее откупорила. Потом налила, позвякивая горлышком о стопку, на которой
остались липкие отпечатки ее пальцев.
- Прошу прощения и за это! - Она вложила стопку в протянутое щупальце
Трома'елу Лека.
Гротескный крондак замигал зрительными органами первого порядка, мягко
признавая, что его коллега пребывает в непривычной для нее растерянности.
- Крайне необычное и увлекательное дело, не правда ли? Вновь человеческая раса
демонстрирует неисчерпаемую способность удивлять и поражать.
Старший Блюститель снова наполнила свой стакан.
- И ведь это всего лишь подросток! - Она медленно отпила, уже почти
успокоившись. - Может быть, выйдем на балкон? Тут все еще чувствуются неприятные
вибрации.
- Как вам угодно! - Трома'елу вздохнул и выполз за ней через скользящую дверь,
открытую телекинезом, под палящее солнце. Ненавязчиво он послал ободряющий
импульс в лимбическую систему своей напарницы, одновременно на другом уровне
своего сознания формулируя краткое изложение скверных новостей для Селективного
судебного аналитического комитета при Консилиуме в Орбе. Более первобытный уровень
его сознания сетовал на слишком большую силу тяжести, слишком низкое парциальное
давление кислорода и интенсивное ультрафиолетовое излучение, присущие родной
планете человечества. Однако алкогольные напитки были выше всяких похвал, а Моти
Ала не забыла захватить бутылку на балкон.
Там она плюхнулась в шезлонг, закатала рукава серебристой форменной туники и
подставила обнаженные зеленые руки солнечным лучам.
- Клянусь Священной Истиной и Красотой, так-то лучше!
Чудовищный крондак устроился в тенистом углу, там, где балкон сливался с
гранитом искусственного обрыва. По мшистым камням прыгал ручеек, обрызгивая
бородавчатую оболочку Трома'елу благодатной влагой. Он посмаковал виски, а затем
начал официальное подведение итогов.
- Теперь, коллега, я понимаю, почему вы попросили меня о помощи в этом,
казалось бы, простом следствии. Раннее возрастное метапсихическое развитие, присущее
ремилардской линии, давно стало предметом исследований, которые ведут
эволюционисты Консилиума. Однако нам не было известно, что в этой семье родился
индивид с таким же потенциалом, как у мальчика, которого мы проверяли. Его
способность противостоять симбиарско-крондакским методам психозондирования
вызывает неприятные предположения. Конечно, Марк может быть исключением. Его
отец, дяди и тети, вероятно, самые сильные операнты среди людей, однако их
зондирование осуществилось без помех. Тем не менее, я должен сказать, что
блокирующие механизмы, к которым прибегнул Марк инстинктивно, поддаются
программному анализу и могут, во всяком случае, теоретически, быть использованы
другими людьми с сильными метафункциями.
- Но мы его сломали... как мне кажется.
Крондак показал, что согласен. Он плеснул в ротовое отверстие щедрую порцию
виски и весь обратился в слух.
- Полагаю, - произнесла Моти Ала, - мы удостоверились в том, что, как это ни
прискорбно, гибель в воде действительно имела место. Мальчик явно был в ужасе из-за
того, что его мать решилась на такой риск ради получения потомства. Подобно многим
незрелым землянам мужского пола, особенно с высокоразвитым интеллектом и
заглушенными эмоциями, он подавляет сексуальное чувство к родителю женского пола и
в то же время тоскует по материнским ласкам, которые получал от нее в раннем детстве и
в которых теперь она ему отказывает. Должна отметить, что у людей гормональная
неуравновешенность в процессе полового созревания непомерно усиливает
вышеупомянутую психологическую сумятицу. Таким образом, мы убеждаемся, что
абсолютно бессознательно Марк ненавидит свою мать за отчуждение, а также завидует и
отцу, и особенно эмбриону, в котором к тому же видит узурпатора любви, по праву
принадлежащей ему, а вдобавок и метапсихического соперника. Отношения мальчика с
отцом усложнены фактором роли-модели. Он весьма уважает Поля и в то же время
испытывает к нему ревность и зависть. Для людей это вполне нормально. Когда мать
Марка сообщила о своей противозаконной беременности, высший уровень сознания
мальчика воспринял это как серьезную угрозу и для него, и для его отца...
- А более глубокий уровень обнаружил потенциальную возможность одновременно
отомстить обоим родителям и избавиться от будущего соперника. Да, да, я согласен с
вашей оценкой.
Лицо Старшего Блюстителя медленно обретало нормальный изумрудный цвет, по
мере того как падала активность слизистых желез. Теперь весь пол вокруг ее шезлонга
был усеян скомканными с
...Закладка в соц.сетях
