Жанр: Научная фантастика
Обыкновенная Мемба
...ль сразу же набрал
световую скорость и ни разу ее не менял?
- Да. Как только он вышел из подпространства, скорость не менялась.
- Из подпространства? - переспросил Андрей.
- Обыкновенное понятие. Вначале корабль ввели в черную дыру, она вывела
его в подпространство, а когда программа действий в подпространстве
сработала и поглотила время, корабль вышел из подпространства в
пространство, и вот мы летим.
Если бы робот хотя бы повысил голос, споткнулся на каком-нибудь слове,
можно было хоть за что-то зацепиться, обдумать сказанное. А он говорил
механически точно и бесстрастно, как о само собой разумеющемся. Словно
ребята обязаны были знать, что такое черная дыра, что такое подпространство,
и как оно ведет себя, и как ведет себя в нем корабль, и где и как
поглощается время.
Андрей попробовал "зайти" с другой стороны.
- Робот! Что делалось с кораблем в подпространстве и в черной дыре?
- Он летел.
- Куда он летел? И как он летел?
- Он летел к цели согласно заданной программе.
- А кто же и где поглощал время?
- Оно поглощалось согласно программе. Сколько ни пытались ребята
выяснить, что с ними было и каким образом они преодолели невообразимые
пространства, робот твердил одно: согласно программе. И ничего с ним
поделать уже нельзя - он сам был запрограммирован именно на такие ответы.
Может быть, это был и очень ученый, но явно недостаточно образованный робот.
Когда ребята поняли, что разгадать космические загадки они не смогут -
у них не хватает знаний, - робот неожиданно заговорил почти по-человечески.
- Прилетите и узнаете. Подучитесь. Решите уравнение. Окунетесь в
машину. Пройдете смазку. - Тут он забормотал что-то и вовсе несуразное.
По-видимому, его электронные мозги попытались решить незапрограммированную
задачу.
- Слушай, - забеспокоился Андрей, - он же может чокнуться? А у него все
программы.
- Робот! - закричал Виктор. - Доложить о курсе!
Робот некоторое время молчал, потом словно встрепенулся и бодро
доложил:
- Курс по программе. - Подумал и попросил: - Придвиньте поближе схему
посадки. Еще раз уточните курс. Советую прилечь и сберечь силы. Посадки
всегда трудны. Я включу электросон.
- Это еще зачем? - удивилась Валя. - Я хочу посмотреть на нашу Землю.
- Так гласит программа. Посадка должна производиться во сне. Меньше
опасных перегрузок. Ложитесь спать. Застегните спальные мешки. Спокойно. Я
веду корабль. В случае отклонения от программы бужу вас. Повторяю...
Но что он повторял, никто уже не услышал.
Заснули они очень быстро.
Глава тринадцатая
НА МИЛОЙ, НО НЕДОВЕРЧИВОЙ ЗЕМЛЕ
Чем все-таки хорош робот? А тем, что человек что-то может забыть,
что-то понять не так или сделать по-своему. У роботов этого не бывает. Раз
они уж запрограммированы на что-то, так это что-то они выполнят аккуратно,
точно и в срок. Так получилось и с самоуничтожающимся роботом.
Как только автоаннигиляционный космический корабль приблизился к Земле,
робот отключил электросон, так быстро и так сладко убаюкавший ребят, и
заговорил:
- Внимание! Впереди цель полета! Надо вставать! Надо вставать!
Расстегните спальные мешки!
Спалось ребятам хорошо, но они явно переспали - и под влиянием
снотворного, которое они приняли с последним напитком, поданным в
восьмиугольной комнате, и под влиянием электросна. Спать мало - плохо. Но
переспать - тоже никуда не годится. Поэтому поднимались нехотя, в теле
чувствовалась вялость и разбитость. Но когда на экране показалась
голубовато-зеленая с серебристым отливом милая Земля, ребята пришли в себя и
бросились к пульту. Зловредина робот, конечно, и не подумал уступить место.
Он заворчал:
- Ваша карта не слишком точна. Пожалуйста, корректируйте посадку на
глаз. Визуально.
Земля быстро приближалась. Сквозь росчерки и завитки облаков уже
угадывались очертания континентов, залитых ясным солнечным светом.
- Кажется, под нами Америка, - первой определила положение Валя.
Все помолчали, потому что корабль быстро приближался к радужной,
многоцветной полосе на горизонте. Андрей задумчиво спросил у робота:
- А нас не засекут наземные радарные станции? Они же все время следят
за небом. А тут, под нами, как-никак Америка...
- Что значит "засекут"? - недовольно переспросил робот.
- Ну... запеленгуют, обнаружат...
- Нас никто не может обнаружить. Земля, согласно программе, еще не
умеет определять аннигиляционные явления. Ведь мы не только материя, но еще
и антиматерия. Как же можно одновременно обнаружить и то и другое?
Все это звучало не слишком понятно, но настолько логично, что пришлось
поверить.
Корабль неторопливо приближался к кромке, которая отделяла полосу
солнечного света ясного дня от сумерек ночной темноты. Явственно проступили
очертания Японских островов и Сахалина, потом показались первые огоньки
городов.
- Вот это река Амур, - вздохнула Валя. - Она течет как раз нам
навстречу.
- Правильно, - вмешался Андрей. - А там, вернее, северней - БАМ.
- Значит, скоро Байкал? - спросил Виктор. - А потом - Енисей.
Под ними проносилась как бы огромная карта Родины - с ее могучими
реками, огневыми россыпями больших городов и крапинками маленьких. Там,
где-то под ними, шла обычная жизнь, и никто из живущих не предполагал, что
над ними летит необыкновенный, автоан-нигиляционный корабль, которому вскоре
предстоит самоуничтожиться, превратиться в ничто. Все это было так
величественно и так странно, что ребята примолкли. Сумерки перешли в ночь,
металлическими проволочками и пуговицами поблескивали озера и реки. Робот
стал волноваться.
- Уточняйте пункт посадки. Уточняйте.
Расчетный запас аннигиляционного материала иссякает. Корабль скоро
начнет распадаться. Все это, конечно, было страшновато, но ведь корабль
летел уже над родной Землей. Так что, где бы он ни сел, все равно они будут
дома. Виктор осведомился:
- На сколько времени хватит этого самого материала?
- Точно не скажу, но... не надолго.
Робот впервые засомневался, и это было и в самом деле опасно.
Внизу показалась сплошная лента огней - пролетали над Уралом. И вправо
и влево, сливаясь в сплошной Млечный Путь, лучились огни городов и заводов.
Виктор приказал:
- Убавить скорость. Скоро должна быть Волга. - Он ткнул пальцем в
самодельную карту. - А уж за Волгой нам совсем недалеко.
Корабль немедленно сбавил скорость, и огни под ними поплыли медленней.
- Следите за пунктом посадки. Следите за пунктом посадки. У меня
иссякает сопротивление. Скоро я начну самоуничтожаться.
- А ну как плюхнемся? - почему-то весело спросил Андрей.
- Ты всегда со своими шуточками! - рассердилась Валя. И потому, что все
промолчали, она обрушилась на Виктора: - А ты чегр молчишь? Ты же командир.
Если он начнет самоуничтожаться, то...
- Подожди, - успокоил ее Виктор. - Не нервничай. Нам же осталось совсем
немного. Вот перелетим Волгу и пойдем на снижение. Хватит его на несколько
минут.
- А вдруг не хватит? Мы же потеряли семнадцать минут, а нагнать их не
могли. Корабль же не может лететь быстрее скорости света. Может, он
запрограммирован так, что вот эти самые семнадцать минут и окажутся
главными.
- Да нет... - вмешался Андрей. - Должен же быть у него запас прочности?
И потом, мне кажется...
Андрей умолк, и Валя рассердилась:
- Чего не договариваешь? Что тебе кажется?
- Ведь Оэта через робота нам говорила, что распад материала начнется
после ослабления магнитных связей. А Земля - это огромный магнит. Магнитные
пучки сходятся на полюсах. А мы летим довольно далеко от них. Вот мне и
кажется, что робот просто уловил изменение магнитного поля, его ослабление.
Наверное, на Земле оно иное, чем на Мембе, и в нем что-то происходит...
внутри... Так что семнадцать минут опоздания, скорее всего, для него не
важны.
- Ну да! Не важны. Скажешь тоже!
- Конечно! Ведь сказали же, что программа предусматривает изменение
полета и даже ручное управление в случае особых обстоятельств. А что ж та
программа. Господь Бог, что ли? Ведь серебряные люди да и люди из Старшей
Цивилизации сюда не летали...
- Ну и что?
- Как это - что? Значит, программа предусмотрела, что таких неожиданных
встреч, как у нас, может произойти не одна. А раз это так, то именно
программа и рассчитана на запас прочности. Ведь не могли же серебряные люди
отправлять нас на верную гибель. Они же наверняка обо всем подумали.
Вот эта ссылка на авторитет серебряных людей и успокоила Валю. Конечно,
серебряные люди не такие бездумные, чтобы не предусмотреть возможные встречи
и трудности и не обеспечить корабль запасом прочности и горючего для их
преодоления.
- Робот! Как дела? Самоуничтожаетесь? - спросил Виктор.
- Нет... пока... держусь. Где Волга? Волга показалась сразу, словно
вынырнув из прибрежных лесов, - огромная, слабо поблескивающая в сумерках
уходящей ночи. Уже было видно, как по ее металлически-светлой глади плывут
пароходы и караваны барж, рас-свеченные огнями. Где-то вправо река разлилась
в целое море, и это море упиралось в темную, залитую светом громаду плотины.
Там работала одна из волжских ГЭС. Слева показалась тоненькая бурая
линейка-дорога. По ней не спеша, словно нехотя, ползли огоньки: по
автодороге шли машины.
- Ну вот, - вздохнул облегченно Виктор. - Кажется, мы прилетели.
- Имейте в виду, - с придыханием сообщил робот, - программа
предписывает произвести посадку в лесу, вдалеке от крупных населенных
пунктов. Выбирайте площадку. Как следует выбирайте площадку.
- Интересно! - возмутилась Валя. - Почему же это подальше от населенных
пунктов? А нам, значит, блуждать по лесам? В космосе не пострадали, на
Мембе, все на свете прошли, а на своей собственной Земле рисковать в
незнакомых лесах? Я против!
- Валя права... - согласился Виктор. - Так что, робот, площадку
выбирать мы будем такую, которая подходит нам.
- Послушайте, программа все предусмотрела. Как только вы выйдете,
корабль начнет испаряться, аннигилировать. Программа не знает, как пройдет
аннигиляция на вашей планете. Вдруг из-за каких-то невыясненных Старшей
Цивилизацией причин аннигиляция будет проходить бурно. Тогда неминуем взрыв.
Значит, могут пострадать люди.
Ребята переглянулись. Мембяне предусмотрели, кажется, все. Во всяком
случае, рисковать людьми из-за личных удобств было бы неправильно.
- Ладно. Тогда мы будем садиться неподалеку от дороги. Хорошо?
Робот подумал, разыскивая в своей памяти нужное решение.
- Поскольку программа рассчитана на предутреннее приземление, а дороги
в это время пустынны, такое приземление можно допустить. Ищите точку
приземления. Идет время. Мне уже совсем плохо. Я разлаживаюсь. У вас тут
что-то не так с земным магнетизмом.
После недолгих споров ребята выбрали небольшой луг между широкими
полями и нешироким придорожным лесом. Робот щелкнул тумблером номер три,
потом пощелкал еще несколькими тумблерочками, и корабль остановился в
воздухе, а потом стал медленно спускаться. Он приземлился мягко и осторожно.
Экран сразу же погас. Наступила полная тишина. Поскрипывая, робот сделал
несколько шагов и сильно ударил в стену своей рукой-захватом. В стене что-то
сработало, она затрещала, посыпались обломки металла, и перед ребятами
открылся люк. Сразу пахнуло росным воздухом, запахом свежих трав и хвои. То
были запахи Земли. Только теперь, вдохнув их, ребята поняли, как они близки
и дороги. Хотелось дышать и дышать.
Андрей с криком "0-оп!" ринулся в люк, перекувырнулся на траве, сел и
крикнул:
- До чего здорово, ребята!
Робот обратился к Виктору и Вале:
- Поздравляю с прибытием. Мемба рада за вас. Старшая Цивилизация желает
больших успехов. Программа предусматривает ваш предварительный завтрак -
никто не знает, сколько времени вам предстоит добираться до дома.
- Он правильно говорит, Виктор. Надо забрать тюбики с питанием.
- Валяй, - добродушно махнул рукой Виктор.
Пока Валя опорожняла шкафчик, робот опять заговорил:
- Я убедительно прошу вас открыть дверцу на моей спине.
Виктор поддел ногтем металлическую пластинку и открыл дверцу. За ней, в
нише, виднелась рукоятка с красной чертой и кнопкой.
- Все сделано, - доложил он роботу.
- Теперь поставьте, совместите, соедините, срастите, слейте красную
черту на рукоятке, лимбе, диске, регуляторе с красной чертой на моем теле,
на металле, и на оболочке. Как вы меня поняли? Как вы меня поняли?
Повторите.
- Совмещаю красную черту на лимбе с красной чертой на оболочке.
- Вы поняли правильно. Совмещайте.
- Совместил! - доложил Виктор, передвинув рукоятку в нужное положение.
Робот помолчал, словно прислушиваясь к тому, что в нем происходит, и
неожиданно запел. Ребята вздрогнули - так это было неожиданно, а робот
пропел:
- Ну, на-ажми-и-те мне-е кно-опку. Ну, на-жми-те мне кно-опку! Виктор
нажал.
- А те-пе-ерь о-тхо-ди-те-е к до-ро-ге-е... Отходи-те-ее... к
до-о-о-оро-о-ге бы-ыстре-е-й. Побыстре-е-е-й!..
Голос у робота оказался приятным. Он походил на звуки электрической
гитары, но в нем звучали жалобные нотки, от которых у ребят защипало глаза.
Подумать только, робот явно самоуничтожался. Это было что-то вроде
самоубийства. И каким бы робот ни был созданием, все-таки он был мыслящим
существом, и жалость все больше охватывала ребят.
- Зачем ты это сделал? - с упреком спросила Валя.
- Но он же просил, - растерянно пролепетал Виктор. - И я же не
представлял, что... - Но он тут же рассердился. - А почему ты думаешь, что
он самоуничтожается? Может, он еще на что-нибудь запрограммирован. И если
ему не сделать то, что сделали мы, вернее, я, ему будет еще хуже. Ты знаешь,
что там у него внутри?
Валя смутилась и пробормотала:
- Я, конечно, не знаю... Но все равно жалко... Хоть он и вредный, и
чудак... а все равно...
- Хватит болтать. Пошли к дороге. Робот словно специально ожидал
окончания этого разговора и опять запел:
- По-обыстре-ей! По-обыстре-ей! Теперь его голос звучал резко и
властно. Ребята невольно прибавили шаг, часто оглядываясь. Корабль,
укороченный и какой-то жалкий, стоял на дымном от росы лугу, освещенный
занимающимся рассветом. Из люка донесся почти человеческий голос:
- Прощайте! Прощайте! Лес подхватил этот голос и влажно ответил:
"...щай... щай..."
Выходной люк захлопнулся. Над кораблем заструился воздух. Темно-серое
тело корабля стало быстро и неуловимо светлеть. Воздух струился все гуще и
быстрее, смазывая контуры корабля, и он словно исчезал в этом струящемся
мареве, которое столбом тянулось к начинающему зеленеть небу и пропадало в
нем.
Через несколько минут все было кончено. Там, где стоял корабль,
пронесший ребят из одного конца Галактики в другой, не было ничего.
Совершенно ничего. Только на примятой траве темнело пятно от испарившейся
росы. И никто не знал и никогда не узнает, был ли там корабль или не был: он
действительно испарился.
Ребята стояли грустные и какие-то ошарашенные. Валя молча ткнула
каждому в руки по тюбику, и они механически, не думая, стали пить последние
мембянские напитки. Они освежили и укрепили ребят.
- Ну что ж... Надо добираться домой. Пошли к дороге.
- Ох и достанется же нам! - покрутил головой Андрей. - Поди докажи, что
с нами произошло на самом деле.
- Ну и что, что достанется? - храбро сказала Валя. - Зато пусть они
посмотрят то, что мы видели.
Ребята переглянулись. А что, в самом деле? За то, что они видели, можно
выдержать любые наказания. Все они не так страшны, как то, через что они
прошли и вернулись на свою Землю.
И они бодро пошагали к дороге. В этот ранний час по ней проносились
только огромные фургоны междугородных перевозок. Их водители всегда спешили,
и, главное, им не разрешалось брать попутчиков. Они шли как курьерские
поезда, без промежуточных остановок. Так мимо ребят промчалось две машины. А
третья резко затормозила. Из нее выскочил шофер и заорал на всю дорогу:
- Это вы пропадали целую неделю? Ребята переглянулись. Они считали, что
их не было двое суток. Ну трое, в крайнем случае. Шофер понял это
переглядывание по-своему.
Он рявкнул:
- А ну, садись в машину, беглецы этакие!
В конце концов, главное было сделано - Машина их брала, а уж в ней
можно было разобраться в том, что произошло. Они уселись в просторной
кабине, и за спинами у них тихонько похрапывал второй шофер, удобно
разлегшийся в почти таком же спальном мешке, в каком спали ребята в космосе.
- Это что за машина? - сейчас же поинтересовался Андрей.
- Новый "КамАЗ". Что, не видел таких?
- Видел почти такие же, но в кабине не бывал.
- Ну ладно, рассказывайте, где же вы пропадали. Тут даже вертолеты вас
искали. Ведь вас зовут Витя, Валя и Андрей? Так?
- Так.
- Так где же вы пропадали? Только не врать!
- А зачем нам врать? - скромно ответил Андрей. - Были мы на
обыкновенной Мембе. Вот только что прилетели и пошли домой.
- Это что за Мемба? - подозрительно спросил шофер.
- Мемба? Это планета такая. На той стороне Галактики. Как раз там, где
наша Галактика врезается в соседнюю. Но там уже действует Старшая
Цивилизация.
Шофер подозрительно посмотрел на Андрея, потом на безмятежно сидящих
ребят и рассердился:
- Ну, хватит! Я вас серьезно спрашиваю. Тут в округе на триста
километров из-за вас вся милиция на ноги поднята, и радио и телевидение
талдычит - пропали трое ребят. А вы мне - Мемба. Не можете говорить правду -
молчите. Но не врите.
- Знаете что, дядечка, - вдруг пропела Валя на мотив, которым
пользовался робот, - мы не врем, мы действительно были на обыкновенной
Мембе. И мы действительно только что прилетели. И мы знаем, что нам никто не
поверит. Но мы все-таки говорим правду. И чтобы вы нам поверили, вот,
попробуйте. - Она протянула опешившему шоферу тюбик с первым блюдом
мембянской кухни. - Если вы ели что-нибудь подобное, тогда считайте, что мы
врем.
Шофер несколько обалдело посмотрел на Валю, на тюбик и нерешительно
взял его:
- И что с ним делать?
- Откусите кончик и - пробуйте. Шофер так и сделал. Он осторожно
почмокал и вдруг засмеялся:
- Хитренькие! Разыгрываете! Это вам подарил кто-нибудь из тех, кто вас
искал, а вы все выдумали.
На этот раз в разговор вступил Виктор. Ему не нравилось недоверие
шофера.
- Ну, если бы нас нашли те, кто нас искал, они бы, конечно, нас не
отпустили, да еще ночью, да еще посреди дороги. Верно?
- Верно... - нерешительно подтвердил шофер.
- Но главное - другое. Валя вас попросила попробовать и решить - ели вы
такое или не ели. И вот если вы такое ели, значит, мы врем. Ведь так она вас
просила?
Шофер кивнул и задумался. Потом опять попробовал содержимое тюбика,
посмаковал и решительно отложил тюбик:
- Ладно. Допустим. Ну и что же вы там видели, на этой самой Мембе?
Андрей стал рассказывать о полете, о приключениях, быте и нравах
серебряных людей. Шофер слушал, рулил и время от времени переспрашивал:
"Шесть ног, говоришь? А что? Самый лучший вездеход". "Грши, говоришь? А что?
Я наших дельфинов видел - умнющие звери". "Черная дыра, говоришь? А что? Сам
читал! Имеются такие - сплошная загадка природы".
На повороте в наш город он не затормозил, а лихо повернул и спросил:
- Где живете-то?..
Андрей назвал адрес, и шофер сказал:
- Вообще-то вас следовало бы доставить прямо в милицию - она же вас
ищет. Но мне кажется, что после таких приключений да попадать в милицию,
хоть и с добром, все равно не стоит. Я вас отвезу прямо домой. ' Очень
хорошо сказал шофер, по-доброму сказал, а сердечки заныли. Предстояла и
радостная, и в то же время не слишком радостная встреча с родными и
близкими. Не унывал лишь Андрей.
- Чего носы повесили? Самое главное - вернулись. А там поживем -
разберемся.
Они распрощались с хорошим человеком - шофером, который поехал в
дальний-дальний рейс и на остановках и ночевках стал рассказывать своим
товарищам, таким же шоферам, как и он, о приключениях ребят. Ему, конечно,
вначале никто не верил, но он показывал тюбик и кое-кому давал попробовать
мембян-ского варева. И тогда ему начинали верить. И те, кому шофер рассказал
историю полета на Мембу, пересказывали рассказ другим, и кто им верил, а кто
и не верил. Хотя большинство стало верить, даже без предъявления тюбика.
В наши дни может случиться всякое. Так что лучше поверить, чем не
поверить...
ДОМА
Ребятам пришлось труднее. Когда они с опаской подошли к нашему дому, в
нем еще не светилось ни одно окно - все жители спали. Свежело, и по телу
побежали мурашки. Посовещались, куда вначале податься, и Андрей решительно
сказал:
- Пошли ко мне. У меня родители добрые. Если даже и рассердятся, то
быстро отойдут.
И они пошли к Андрею. Насвистывая, как будто он только что возвратился
с обыкновенной прогулки, Андрей нажал на кнопку электрического звонка,
несколько секунд подождал, опять нажал несколько раз, приговаривая:
- Ну, разоспались. Сони этакие. Глухие тетери.
Но в коридоре послышалось шарканье, и сонный голос как положено
осведомился:
- Кто там?
- Открывай, мама. Это я. И еще Валя и Виктор. - И, услышав легкий
вскрик, сразу же заговорил быстро-быстро: - Да ты не вол-. нуйся. Все в
полном порядке. Я тебе тюбик привез. Попробуешь. Ты не нервничай. Тебе же
вредно.
Наверное, из-за этой скороговорки мать сразу признала сына и распахнула
дверь. Позади нее уже стоял и отец Андрея - в трусах и майке. Глаза у обоих
были широко открыты, и в них светились и испуг, и радость.
- Ну чего, чего? - заворчал Андрей. - Ничего же не случилось. Просто
слетали на Мембу и вот вернулись. Все в порядке. Холодно же на улице, мама.
Пропусти и дай погреться.
И Андреевы родители посторонились, а ребята, смущаясь (конечно, кроме
Андрея), прошли в комнату. Там, на диване, спала Андреева сестренка. Когда
отец включил свет, она невероятно скривилась, приоткрыла один глаз и, увидев
Андрея, буркнула сварливым, противным голосом:
- Явился наконец, чадушко пропащее. Она хотела было отвернуться к
стене, но, видно, в ней, как в роботе, что-то разогрелось, и она вскочила,
схватила Андрея в охапку и запричитала:
- Живой! Здоровый! Я же говорила... Говорила, что он не пропадет! Он не
может пропасть. Он весь в отца! Он нигде не пропадет!
На шум вышел тот брат Андрея, из-за которого все и произошло. Он был
очень смущен и в то же время обрадован. Андрей бросился к нему и повис на
шее.
- Если бы ты только знал, как все толково получилось! Если бы ты только
знал!
Но тут появились старшие брат и сестра Андрея, приехавшие на его
поиски, и все стали рассаживаться. Андреева мать то всхлипывала, то
подходила по очереди к каждому из троих путешественников, гладила их по
головам и опять садилась. Потом она взмахнула руками и убежала на кухню.
Первым от всей этой суматохи пришел в себя отец Андрея. Он крепко потер лицо
и довольно равнодушно спросил:
- Ну так где же вы пропадали? Тут же все с ног сбились.
- Знаешь, папа, мы все по порядку. Да? И Андрей стал рассказывать все
как было. Старшие переглядывались, из кухни все время выглядывала мать
Андрея и в трогательных местах вытирала слезы и покачивала головой. Андрей
показывал тюбики и тараторил, как умел только он. А когда рассказ подошел к
концу, он горестно заметил:
- Кроме этих тюбиков, мы привезли с собой еще и семь загадок. Семь
иксов, которые нужно разрешить, решить задачи.
- Какие семь иксов? - хмуро спросил старший брат, тот, что помладше и у
которого на подбородке уже росло три волосинки в шесть рядов.
- Иксы такие: что такое черная дыра, что такое подпространство, каким
образом из четырехногих животных сделали шестино-гого лятуя, почему делятся
надвое отарии, что же происходит с нашей Галактикой, которая врезается в
соседнюю; что это за материал выдумали в Старшей Цивилизации и почему мы
помним три с половиной дня, а, оказывается, прошла целая неделя. Все это мне
нужно выяснить. И как можно скорее.
- Хм... Тысячи ученых над этим бьются целую жизнь, а он хочет выяснить
с ходу. Какой умник нашелся.
- Ну, не глупее тебя! - отрезал Андрей. - Ты вот даже приставки к
телевизору толком сделать не мог, а я зато на Мембе побывал. И кое-что
увидел. Так что еще справлюсь! Узнаю.
- Ну ладно, - сказал отец. - Я не против. Решим так: тут не виноват
никто. Случай. А случай кто же винить будет? А меня волнует вот что. Вы,
ребятки, дома-то, конечно, не были?
Виктор и Валя отрицательно покачали головами.
- Вот. А дома ж... с ума сходят. Ребята нерешительно поднялись. Они,
конечно, понимали, что дома волнуются, но... но было очень страшно
возвращаться: как их еще встретят... Из кухни выглянула мать Андрея:
- Что ж ты их, отец, гонишь? Наоборот нужно сделать - родителей к нам
позвать: на людях и горе, и радость легче.
- Пожалуй, так... - согласился Андреев отец и взглянул на старших
братьев Андрея.
Те с одного взгляда поняли отца, быстренько ушли.
Потом было много слез, вскриков, радостей и восторгов. Родители не
знали, как себя вести. Ругать? А за что? Ребята-то были не виноваты.
Оставалось только радоваться их возвращению, и все искренне радовались. Но
Андреевым рассказам верили не очень. Правда, кое в чем
Закладка в соц.сетях
