Жанр: Научная фантастика
Обыкновенная Мемба
...едь я - землянин. И по тому, как поступлю я, грши будут судить о
всех землянах. А я не хочу, чтобы они судили о нас плохо.
- Он прав, - сказал уже знакомый Виктору проводник. - И я, пожалуй, за
него поручусь. И прикрою. - Он усмехнулся. - Долг ведь платежом красен.
Серебряные люди заговорили разом, но проводник перебил их, заставив
выслушать рассказ о том, как они боролись с мравишем.
- Виктор поступил как настоящий мужчина. И я в нем уверен.
- Да, но он все-таки... маленький, - возмутился один из участников
экспедиции. - Наконец, он может просто растеряться...
- Брось! - отрезал проводник. - Ни один из вас не дрался с мравишем. А
он сражался со змеем дважды: один раз в паре со мной, а второй раз
самостоятельно. Ни один из вас еще ни разу не пользовался звуковым оружием в
настоящем деле. А Виктор пользовался. Ни одному из вас не приходилось
спасать на дне океана своего, сбитого в бою - не в шутке, не в баловстве, а
в настоящем бою - товарища. А Виктор спасал меня. Вот почему я не только
прошу, я настаиваю, чтобы Виктор шел с нами. Сегодня он оказался самым
опытным бойцом из всех нас. А что будет с остальными, мы еще посмотрим.
И все, как по команде, стали смотреть на Виктора, который не знал, как
себя вести, куда девать глаза - когда тебя хвалят, всегда приятно. Но когда
хвалят вот так, откровенно, и хоть и заслуженно, но все-таки уж слишком... В
такие моменты хоть кто может растеряться.
И он наверняка бы растерялся, если бы не уловил взгляд Вали. Она
смотрела на него, что называется, во все глаза. И какие глаза! Огромные,
широко открытые, в которых светилось и восхищение, и в то же время сомнение,
и даже, пожалуй, недоверие. Словно она впервые увидела Виктора.
Что ж... Ее можно было понять. Каждый из нас, привыкая к человеку, к
его хорошим качествам, перестает замечать их. Но зато отлично видит малейшие
недостатки и промашки, которые как-то незаметно перекрывают достоинства. А
когда проявляются настоящие, лучшие качества человека, они кажутся
неожиданными, и мы этого человека узнаем словно заново.
Поуэн выслушал всех и принял решение. Он скомандовал тому, кто уехал за
оружием и движителями:
- Уон! Возьмите еще один комплект. У нас прибавился еще один боец.
- Поуэн, - вмешалась Оэта, -ты представляешь, кем ты рискуешь?
И тишайший, молчаливый Пепин папа, тот самый, который так любит
"сочинять" различные пирожные и обеды, тот, который выполнял не только
каждое желание Оэты, а даже, кажется, каждую ее мысль, вдруг резко сказал:
- Не вмешивайся! Решения принимаю я. Оэта молча отошла в сторону и
обняла Валю и Пепу. Девочки присмирели, а Крайс тяжело вздохнул - конечно,
ему тоже хотелось сходить на поиски Дбн, но он знал обычаи своей планеты и
понимал, что его-то уж наверняка никто не возьмет, хотя ведь и он участвовал
в бою с мравишем. И этот вздох, по-видимому, заметил проводник.
- Послушайте, Поуэн, в том бою прекрасно показал себя и Крайс.
- Я знаю. Но Крайс не землянин. И по его поступкам грши не будут судить
об обитателях всей планеты.
И все молча согласились с ним. Вообще землянам очень понравилось все,
что происходило. При полном равенстве всех серебряных людей они как-то
удивительно быстро и просто умели подчиняться тому, кто брал на себя
командование.
Приехал Уон, и все стали надевать движители и проверять оружие. Поуэн
подошел к Виктору, помог ему приладить спасательное снаряжение - баллоны с
жидкой дыхательной смесью и надувные спасательные плотики.
- Это на тот случай, если кто-либо из гршей окажется погребенным под
илом. Может также случиться, что их искусственные жабры забились и они
потеряли сознание. Ты представляешь, как пользоваться всем этим?
Конечно, Виктор не знал, и Поуэн показал ему и шланг, и как им
пользоваться, и как подавать дыхательную смесь либо в рот гршам, либо в
отверстие на голове, через которое они тоже дышат. Показал, как нужно
уложить потерпевшего на плотик и закрепить ремнями и как продуть
искусственные жабры. Потом все бросились в море.
Вода была мутной, и потому видимость ограничивалась тремя - пятью
метрами.
- Включить освещение, - скомандовал Поуэн, и сейчас же вспыхнули
ярчайшие пучки света.
Только Виктор был без света и не знал, что ему делать. К нему сейчас же
подплыл проводник и разъяснил:
- Рядом с кнопкой привода движителя есть вторая кнопка. Нажимай на нее.
Виктор нащупал эту кнопку, и над его головой тоже вспыхнул пучок света.
- Теперь, - продолжал проводник, - движением головы ты можешь
направлять свет, куда хочешь. И еще. Если ты будешь двигать кнопку
включения, сноп света расширится и превратится в пятно. Мы делаем это тогда,
когда требуется рассмотреть большую площадь. А вообще-то держись рядом.
Постепенно научишься - дело это нехитрое.
Они плыли рядом, все время поглядывая по сторонам и вниз, время от
времени приостанавливаясь, и, двигая кнопку, освещали морское дно.
Теперь оно оказалось совсем незнакомым - голым и безжизненным. Никто не
ползал по этому серому, словно зализанному дну, ничто не росло на нем. Все
занесло песком и илом. В лучах света иногда метались рыбы. Повинуясь
каким-то своим сигналам, а возможно, инстинктам, они стремились подальше от
берега, в открытый океан.
- Похоже, моретрясение подходит к концу, - сказал проводник.
Все чаще и чаще стали попадаться колючие обломки кораллов. Видимо,
цунами разрушило не только подводное поселение, но и разметало искусственный
остров. Люди плыли все медленней, все чаще включая освещение на рассеивание
и освещая морское дно пятнами света.
Первым отличился Уон. Он ринулся в сторону и крикнул:
- Ко мне двое!
Ближние к нему люди резко развернулись и пошарили светом. На дне лежал
полузанесенный песком и илом, придавленный обломками подводного острова
взрослый грш. Он еле дышал.
Люди немедленно включили воздушную смесь и отмыли его от песка, а потом
уж сдвинули обломок, освобождая тяжело раненного грша. Когда ему дали
подышать, он слабо пошевелил хвостом. Костюм на нем был изодран, и Поуэн
распорядился:
- Костюм снять! Уон! Немедленно эвакуируй. Остальным продолжать поиск.
Всем ясно, что произошло?
- Пожалуй, - ответил кто-то. - Цунами разбило остров и обломками снесло
поселение и поранило гршей.
- Возможно... - неуверенно возразил кто-то. - Но странно, что никто из
гршей не сказал нам об этом.
- А ты бы заметил в такой сумятице и темноте, что с тобой происходит? -
спросил Поуэн. - Обследуйте каждый обломок.
Спасатели медленно, зигзагами, стараясь не отрываться друг от друга,
плыли над самым дном и даже ощупывали обломки острова. Через некоторое время
они наткнулись еще на одного грша. Этот пострадал меньше других. Просто
огромный обломок придавил ему хвост и держал, как в капкане. Люди освободили
грша, дали подышать свежей дыхательной смесью, перевязали хвост и, главное,
продули от ила искусственные жабры. Его тоже хотели эвакуировать на сушу, но
грш наотрез отказался:
- Я в порядке. Плавать могу. И хвост почти не болит.
Он занял место Уона. В шлемах раздался его голос:
- Примем левее. Мне помнится, что там кто-то из наших просил о помощи.
Спасатели приняли левее, и вскоре грш крикнул:
- Двое ко мне! Есть!
Поскольку крайними к гршу были незнакомый Виктору спасатель и
проводник, получалось, что Виктор оставался не у дел. Может быть, поэтому
проводник приказал:
- Виктор! За мной!
Виктор послушался и поплыл вслед за старшими. Он подплыл к попавшему в
беду гршу самым последним, в тот момент, когда взрослые уже обдули вокруг
раненого ил и песок и стали снимать целый куст ветвистых кораллов, которые
прижали грша ко дну.
Еще приближаясь, Виктор почувствовал, как екнуло у него сердце. Этот,
третий, грш был явно меньших размеров, чем остальные два. Значит, это могла
быть Дбн.
Раненый грш без рук, конечно, не мог слишком уж напористо помогать
людям. Но он недаром родился и вырос в море. Он знал приемы, которые для
людей были внове. Грш пристроился к коралловому кусту боком и сильным
движением хвоста и ластов подался вбок. Коралловый куст приподнялся. Люди
поднажали плечами. Тут на помощь подоспел и Виктор. Вчетвером они подняли
куст, а грш, нажимая на него боком, помог отбросить его в сторону.
На иле лежала израненная острыми коралловыми вершинками Дбн. Она едва
дышала. Ей немедленно сделали укол, продули искусственные жабры и дали
подышать смесью. Виктор прилег на дно, заглядывая ей в глаза. Ему было
страшно жаль ее, но он не знал, чем ей помочь, и потому стал с мольбой
смотреть на взрослых. Вот тут только грш заметил Виктора - ведь грш все
время плавал, он не мог лежать на дне. Увидел и воскликнул:
- Землянин?! Вот это здорово!
- Восторги потом! - прикрикнул проводник. - Виктор! Надувай плотик!
Надуть спасательный плотик было делом секунд. Взрослые уложили на него
беспамятную Дбн, закрепили ее ремнями, и проводник доложил Поуэну о находке
и состоянии Дбн, добавив:
- Принимаю решение: грша и Виктора направить на буксирование.
- Правильно! - ответил Поуэн. - Виктору и... - тут он сказал такое имя,
что Виктор никогда не сумел бы его выговорить, - отбуксировать раненую на
сушу. Быстро. Промедление крайне опасно. Она, вероятно, потеряла много
крови. Остальным продолжать поиск. Нет еще трех гршей.
Грш с одной стороны, а Виктор с другой взялись за лямки плотика. Виктор
включил движитель на полную мощность и сузил луч света. Втроем они помчались
к суше.
Там их уже ждали. По-видимому, Поуэн передал сообщение, и, едва плотик
показался над поверхностью воды, Дбн подхватили люди, осторожно перенесли в
машину, и машина рванула вверх, на горную гряду, к больнице.
Виктор смотрел вслед. К нему подошла Оэта, положила руку на плечо и,
наклонясь, сказала:
- Все правильно, Виктор. Будем надеяться, что все обойдется. У нашей
медицины много надежных средств. Дбн выживет. Виктор вздохнул я ответил:
- Хорошо бы... - и тут же решил: - Я пошел обратно.
- Нет, - ответила Оэта. - В воду ушел Уон. Это во-первых. А во-вторых,
найдены еще два грша. Остается еще один. В океане - пятеро людей. Кроме
того, прибывает партия спасателей с соседнего участка. У себя они спасли .
всех и теперь помогут нашим. Так что тебе там делать нечего.
Виктор кивнул. Он вдруг почувствовал страшную усталость - болела каждая
жилка, каждый нервик. Хотелось плюхнуться на песок и уснуть.
К нему подошли девочки, и Валя спросила:
- Хочешь есть?
Виктор, взглянув в ее удивительно мягкое,
внимательное и покорное лицо, искренне удивился ее перемене: ведь
обычно она бывала довольно строптивой девочкой. И тут, к собственному
удивлению, он обнаружил, что больше, чем спать, ему хочется есть. Поэтому он
благодарно улыбнулся Вале и кивнул:
- Очень!
Конечно, настоящий герой в подобной ситуации мог бы ответить гордо или
презрительно:
"Нет, не хочу", или: "С чего это ты взяла?" Такой ответ только
подчеркнул бы мужественную сущность героя, его презрение к девчоночьим
заботам и бытовым мелочам, поставил бы его как бы выше этого. Но у Виктора
был довольно серьезный недостаток... Точнее, не недостаток, а скорее
странность: он не умел врать. Хотя, если говорить честно, врать-то, как и
всякий иной, при случае сумел бы. Но вся беда в том, что он никак не умел
определить, когда происходит этот самый случай и когда ему нужно соврать.
Поэтому-то он и не врал.
И он сказал еще раз:
— Очень хочу есть. И - пить.
Глава восьмая
ПЕРВЫЕ РОССТАНИ
Совет дал отбой большой тревоге, и на высотах остались только дежурные
спасательные отряды да те, кому предстояло убрать выброшенных морских
обитателей, спасти которых уже не представлялось возможным... На берегу
огромным, уже расплывающимся валом лежала длинная, огромная туша мравиша.
Одного его хватит на питание всем домашним животным на многие дни.
По берегу сновали машины, над горизонтом лучился центр Галактики, и
близкие звезды лили свой разноцветный свет на уставшую после передряг
моретрясения мирную Мембу.
Ребята возвратились в свою восьмиугольную комнату, поели и едва
доковыляли до кроватей. Каждому казалось, что едва он коснется подушки, как
немедленно уснет - так все устали и изнервничались. И все-таки всем не
спалось. Виктор поднялся и позвонил по телефону в справочную, а потом в
больницу и спросил у дежурного, как себя чувствует Дбн.
- Сделали переливание крови, мелкие операции, и сейчас она спит. Все
будет в порядке. А кто спрашивает?
Виктор замялся. На Земле он знал, как назвать себя, но на Мембе...
- Да вы меня не знаете... - промямлил он. - Так... один знакомый.
- То есть как это я вас не знаю? - удивился дежурный. - Если вы
назовете себя, так я обязательно узнаю. И вы это прекрасно понимаете.
Голос дежурного звучал так, что Виктор вынужден был назваться и
добавил:
- Ну, может, слышали, мы с другой планеты... с Земли.
- А-а! - Голос дежурного зазвучал очень
радостно, словно он сделал очень приятное для себя открытие. Он
закричал кому-то из сослуживцев: - Послушайте, говорит землянин! - И сейчас
же попросил Виктора: - Слушай, парень, включи-ка телевид. Набери номер
17-10.
Виктор послушно набрал 17-10, экран на стене высветлился, и он увидел
на нем с десяток оживленных и любопытных, молодых и довольно зрелых лиц
серебряных людей. Несколько секунд они смотрели на Виктора во все глаза,
потом стали переглядываться и перешептываться. Донеслись обрывки этого
шепота.
- А чего? Настоящий парень.
- Вообще земляне молодцы! Столько передряг, и они со всем справились.
- Главное в том, что они сразу приспособились к нашей жизни.
- По-видимому, их цивилизация догоняет нашу.
- Ну, раз прилетели...
- Это же случайно.
- Нет, парень - настоящий.
Тут к десятку лиц прибавилось еще несколько. Один из подошедших -
небольшого роста, с глубокими морщинами на лице - строго посмотрел на
Виктора и властно спросил:
- А ты почему не снимешь костюма? Очень нравится?
- Нет... Но... Нас предупредили...
- Ерунда! Анализы показали - ни вам, ни нам ничто не угрожает:
сопротивляемость и нашего, и вашего организмов примерно одинакова. Можете
снять костюмы.
Оказывается, на экран телевида смотрел не один Виктор. В разговор
вмешалась Валя. Голос ее прозвучал не менее строго и властно:
- А мы не знаем, с кем мы говорим. Поэтому костюмы не снимем.
Люди на экране переглянулись, и тот, что отдал приказание, улыбнулся:
- Ну что ж... Решение правильное... Сейчас мы это уладим.
Он отошел, и через несколько секунд раздался голос Оэты:
- Ребята, если хотите, можете снять костюмы и отдохнуть как следует. А
вас, уважаемые зрители, попрошу отключиться. Ребятам нужно отдохнуть.
Погас экран телевида, замолкли голоса. За все время пребывания на Мембе
можно было освободиться от костюмов. Но ребята почему-то медлили. Нет, это
был не страх перед новым неизбежным шагом. Скорее всего, это была жалость.
Они привыкли к костюмам, как бы срослись с ними, и расставаться с этой
защитой, как бы второй кожей, оказалось нелегким делом.
Самым смелым оказался Андрей. Он посмотрел на товарищей, усмехнулся и
решительно стал расстегивать защелки, "молнии" и кнопки. Потом он откинул
шлем, и костюм мягко, без шороха, соскользнул с его тела. Андрей стоял в
трусах и майке. На лице у него быстро менялись выражения отчаянной
решимости, недоумения, облегчения и тревоги.
- Ну как? - спросила Валя.
- Не пойму... Вроде легко и вроде... чего-то не хватает. - Андрей
сделал несколько шагов и растерянно улыбнулся. - Вроде ходить свободней,
а... не так...
Сняли костюмы и двое других. Они тоже прислушивались к самим себе и
изучали самих себя. И все почувствовали разное.
- А в костюме... прохладней, - сказала Валя.
- А мне кажется, наоборот, жарче, - сообщил Виктор.
- Не знаю... А мне так просто... странно.
Как будто перед первым купанием в реке, - сказал Андрей. - И воздух
вроде бы теплый, и песок... приятный, и вода такая привычная. А нырнуть
боязно. И от этого по телу бегут мурашки.
- Может быть, - милостиво согласилась Валя и мягко спросила у Виктора:
- Ты выключил телевид?
- Он же выключается сам.
Ребята походили без костюмов и хотели уже ложиться спать, как в стенах
открылись дверцы и показались бокалы с напитками.
- Очень кстати, - решила Валя. - Пить хочется. - Она подумала и
добавила: - Это, наверное, от волнения.
Ребята выпили приятный, освежающий напиток, поставили бокалы за дверцы
и улеглись спать.
Лучились все восемь углов комнаты, стены и потолок. Пахло хвоей, морем
и почему-то апельсинами. Было тихо. Когда все уснули, на стене неожиданно
вспыхнул экран телевида. Виктор ошибся: телевидная связь не была
автоматической. Раз он включил, он должен был ее и выключить. А Виктор не
сделал этого, и телевид заговорил.
РЕШЕНИЕ СОВЕТА
На экране телевида все время мелькали лица - старые и молодые, мужские
и женские. Но голос поначалу звучал один и тот же.
- Уважаемые мембяне! Как вам известно, у нас в гостях три ребенка с
далекой планеты Земля. Вы, конечно, можете себе представить, как волнуются
их родители, близкие и товарищи, обнаружив их внезапное исчезновение. Вот
почему и наш Совет, и Совет Большой Планеты приняли все меры, чтобы
возвратить их на родную Землю. Для этого мы связались со Старшей
Цивилизацией. Совместными усилиями был разработан единственно возможный в
этих условиях план и созданы, пока что еще экспериментальные, но достаточно
надежные технические средства, которые позволят землянам вернуться домой.
Весь вопрос в моральном обосновании этого плана... Имеем ли мы право
рисковать - хотя оговоримся заранее, риск сведен до самой малой степени, но
он все-таки есть - жизнями наших маленьких гостей? Вот почему окончательное
решение Совет будет принимать в вашем присутствии, уважаемые мембяне. И если
у кого-либо родятся новые идеи, проекты или появятся возражения - немедленно
сообщайте нам, в оперативную группу. А сейчас слово предоставляется
Председателю Совета.
Сразу же на экране высветилось лицо пожилого человека, но не
серебряного, а просто чуть смуглого, по-видимому загорелого. Он сказал:
- Пока земляне пребывали на Мембе, их подвергали непрерывному
физико-биологическому и химическому исследованию, как вы сами понимаете, с
помощью приборов, вмонтированных в их костюмы. Эти исследования показали,
что земляне чрезвычайно похожи на нас, особенно жителей Большой Планеты, так
как жители Мембы приобрели уже кое-какие иные качества и отличия. Вместе с
тем эти исследования показали, что планета Земля жила и развивалась почти в
тех же условиях, что и Большая Планета. Вот почему мы смело моделировали
поведение землян, основываясь на собственном опыте, и ни в чем не ошиблись.
Они оказались великолепными представителями человека разумного, или, как
говорят у нас, человека вселенского. Вот почему мы считаем, что предстоящее
испытание, неминуемое при их возвращении, они выдержат. О самой сущности
проекта их возвращения сообщит Главный специалист по связи со Старшей
Цивилизацией.
Теперь на телевиде возникло лицо молодой и очень красивой женщины с
золотистыми щеками и блестящей серебряной кожей - явно мембянкой.
- Проект прост. Вы знаете, что Старшая Цивилизация давно работает над
проектом автоаннигиляционного космического корабля. Что это такое? Старшая
Цивилизация создала искусственный полуаннигиляционный строительный материал.
Его атомы состоят из микрочастиц как материи, так и антиматерии. Он
достаточно прочен и подвижен, но до известного предела. Стоит изменить
напряжение магнитного поля до определенных величин, как связи микрочастиц
нарушаются. Это, как вы сами понимаете, неминуемо приведет к внутриатомному
аннигиляционному взрыву. Материя и антиматерия, как вы знаете, в обычных
условиях несовместимы и стремятся оттолкнуться друг от друга. Если направить
этот анниги-ляционный взрыв в одну точку, то создается реактивная тяга
грандиозных энергий, которая будет двигать космический аппарат с быстротой,
предельно близкой к скорости света. Над овладением такого материала Старшая
Цивилизация работала много лет и недавно провела первые сверхкосмические
испытания этих аппаратов с помощью "черных дыр" и подпространства. Они дали
положительные результаты. Но вот беда. Однажды начавшаяся внутриатомная
аннигиляция иногда вырывается из-под контроля человека и приборов. Сейчас
один из экипажей космического корабля Старшей Цивилизации сидит на планете
соседней галактики, которую избрали для последующей цивилизации. Дело в том,
что корабль просто растворился.
- То есть как это растворился? Он же не из сахара! - спросил кто-то из
членов Совета.
- Поясню. Корабли недаром названы авто-аннигиляционными. В случае нужды
материалы, из которых они построены, могут стать и аннигиляционным топливом.
Он постепенно сам себя взрывает и распадается на материю и антиматерию. Вот
и у того космического корабля случилась беда - экипаж не сумел пресечь
цепной внутриатомной реакции, и в результате корабль распался. Старшая
Цивилизация сейчас работает над улучшением конструкции, но для нашего случая
этот недостаток оборачивается неоспоримым достоинством.
- Не совсем понятно, - вмешался опять тот же невидимый член Совета.
- Точный анализ мыслей и впечатлений землян показал, что уровень их
цивилизации еще недостаточно высок для восприятия всех новинок и нашей, и
особенно Старшей Цивилизации. Если допустить, что мы отправим ребят
кораблями иного типа, то, я уж не говорю о массе времени, которое необходимо
затратить при этом на полет, - ребята за это время вырастут и почти
состарятся, - мы вынуждены будем вступать в контакт с той цивилизацией: ведь
они увидят и корабль, и многое другое. Мы считаем это преждевременным.
Автоаннигиля-ционный корабль спокойно долетит до Земли, высадит ребят и...
распадется на материю и антиматерию, то есть обратится в ничто. Это явится и
отличной проверкой научной теории, и поможет ребятам перенести
психологические стрессы, перенапряжения, и передаст с ними первую весточку о
нашем существовании. Не сомневаюсь, что со временем мы установим контакты.
Словом, в данном случае мы будем проходить тот же путь, что проходила в свое
время Планета, устанавливая контакты со Старшей Цивилизацией. Все всем
понятно?
- Техническая сторона дела понятна. Но мы не видим моральной проблемы.
- Передаю слово руководителю полета. Руководитель полета - средних лет
мужчина, с обыкновенной белой кожей и широченными плечами. Под его легкой
одеждой при каждом движении ощутимо перекатывались отлично натренированные
мышцы. Его взгляд казался строгим и даже жестким. Но он улыбнулся, и каждый
мог бы решить, что руководитель полета, как и многие другие крупные мужчины,
очень добрый и покладистый человек.
- Тут такая история... Галактика, как известно, вращается. На вращение
нашей Солнечной системы все большее влияние оказывает соседняя галактика.
Вроде как бы космическое трение. А в той части Галактики, где находится
Земля, этого "трения" нет. Поэтому тамошние солнечные системы и тамошняя
часть галактики движутся с несколько большим опережением "графика". Как раз
в эти дни наши солнечные системы находятся почти на прямой линии. А это
значит, что расстояние между ними наикратчайшее. Но этого мало. Совпадение в
расположении других солнечных систем и планет сегодня тоже наиболее
благоприятное. Космический корабль пройдет между ними как по коридору и,
значит, испытает наименьшее влияние их притяжения. А то, сами знаете, ребята
чуть не угодили за границу нашей Галактики, когда летели сюда. Вот почему и
нам, и им дорога каждая минута. Планеты и солнечные системы меняют свои
места, и ребятам предстоит покрыть добавочные миллионы километров. Значит,
решать нужно быстро. И вот тут-то и возникает моральная проблема. Мы
считаем, что нужно погрузить сонных ребят в корабль и дать ему старт, не
ожидая, пока пассажиры проснутся...
Сразу же обрушился шквал вопросов.
- А если они проснутся в космосе?! Возможно непоправимое!
- Любой случай может привести их к гибели!
- Где ж это видано - пускать в космос неуправляемый корабль!
- Хороши будущие контакты: отправлять
детей без их согласия, да еще во сне!
Руководитель полета был невозмутим. Он переждал этот шквал и опять
улыбнулся:
- Вот поэтому мы и собрали Совет. Но прошу учесть главное. Мощное
следящее и программное оборудование, то есть автопилоты по-старому, позволят
кораблю избежать неприятностей. Но риск, конечно, есть. Вправе ли мы
рисковать?!
Некоторое время Совет молчал. На экране проходила вереница озабоченных
лиц. Задачку земляне задали сложную. Но постепенно все члены Совета
приходили к единому мнению - иного выхода нет. Земляне должны возвратиться
на Землю, и возвратиться как можно скорее, иначе они рискуют прибыть на свою
планету в неизвестно каком веке.
- А все-таки как им предстоит поступать, если корабль встретится с
какими-либо непредвиденными трудностями?
- Да-да! Не забывайте, что это все-таки дети.
- Не забываем. Но эти дети показали себя на Мембе довольно-таки смелыми
и умными. А раз это так, то мы собираемся снабдить их программами полета.
...Закладка в соц.сетях
