Жанр: Научная фантастика
Прыжок в антарес (антарес 2)
...то не вижу разницы!
- Все очень просто, мой дорогой. Я решила, что буду венчаться только в
соборе Нотр-Дам де Пари. А это, как ты
помнишь, в Париже, а Париж - на Земле.
- На Земле? Ты это серьезно?
- По-моему, в этом есть особая прелесть.
- А ты уверена, что Нотр-Дам все еще существует? Бетани пожала плечами.
- Ну, на худой конец я согласна на Вестминстерское аббатство или базилику
Святого Петра. Главное, чтобы церемония
состоялась на Земле.
- А тебе не приходило в голову, что, возможно, и самой Земли уже нет?
- Не волнуйся, Ричард, куда она могла подеваться? - Бетани встала и
потянулась. - А теперь, если ты закончил ужинать,
вернемся-ка лучше в постель.
- А как же Антарес? Он полностью зайдет лишь через пятнадцать минут.
- У нас еще будет время на него налюбоваться. Я же не каждую ночь получаю
предложение руки и сердца.
- Зато ловко уходишь от ответа, - съязвил Дрейк, бросая взгляд на заходящую
звезду. Вновь обернувшись к столу, он
обнаружил, что разговаривает с пустым балконом. Сняв с колен салфетку, Дрейк
бросил ее на стол, поднялся и отправился
вслед за Бетани в спальню.
ГЛАВА 2
Не было такого альтанца, для которого взрыв сверхновой прошел бы совершенно
бесследно, Антарес резко изменил
жизни всех - от мала до велика. Когда он, сияя ослепительным блеском, впервые
появился на альтанском небе, то, что когдато
было ночью, превратилось в призрачные сумерки, наполненные мертвенным
голубоватым свечением. Поначалу местные
жители любовались этим зрелищем как зачарованные. Правда, матери то и дело
жаловались, что теперь, когда ночь
превратилась в день, детей невозможно уложить спать.
А затем пришла весть о возвращении космического трамплина. После более
сотни лет изоляции от всего человечества
новость эта была встречена на ура. Ликование продолжалось несколько месяцев, и
по всей системе Валерии вновь воцарился
утраченный было дух оптимизма, воодушевления и больших надежд. Казалось, будто
Альта вступает в новую жизнь, где ее
ждет неведомое доселе процветание.
Со временем Антарес заметно потускнел. Примерно тогда же альтанцы с
нетерпением ожидали возвращения экспедиций с
Напье и Хеллсгейта. Наконец наступил черный день, когда, неся дурную весть,
домой вернулись корабли первой экспедиции.
Оптимизм тотчас уступил место всеобщему ужасу, воодушевление сменилось паникой.
Каждый вечер агентства новостей
буквально соревновались друг с другом в живописании леденящих душу подробностей
постигшей Нью-Провиденс судьбы.
Неудивительно, что даже сверхновая из достопримечательности превратилась в некое
зловещее знамение, омрачавшее думы
альтанцев. Будущее теперь несло в себе близость Судного дня.
Правда, был один человек, для которого свечение Антареса в альтанском небе
оставалось добрым знаком. Этого человека
звали Кларенс Уитлоу. Уитлоу занимал - причем по наследству пятым в своем роду -
пост Земного Посла на Альте. В
обязанности наследственных послов входило сохранять видимость связей с Землей
даже тогда, когда взрыв сверхновой
оборвал эти самые связи. Официально Уитлоу, а до того его предшественники,
представлял на Альте интересы метрополии.
То, что в течение ста двадцати семи лет оттуда не поступало никаких указаний, не
имело никакого значения. Понадобится -
поступят.
Так что Кларенсу Уитлоу выпало создавать видимость того, что традиция все
еще жива. Заключалась она в том, что Альта
является частью более крупного сообщества обитаемых миров, отношения между
которыми строятся на принципах
взаимного уважения и доверия. В течение тридцати лет Уитлоу делал вид, что Земля
играет какую-то роль в жизни Альты, а
друзья и знакомые тихонько посмеивались над этим его заблуждением. Что до
местных властей, то, не считая небольшого
вспомоществования, ежегодно выделяемого ему Парламентом, посол был для них, в
сущности, пустым местом.
Но взрыв сверхновой аукнулся и здесь. Среди космических судов, попавших в
2512 году в альтанскую ловушку, оказалось
и три боевых крейсера Объединенного Галактического Флота. Первый посол Земли
предоставил их в пользование
колонистам при условии, что последующие посланники будут иметь право вето в
случае экспедиций за пределы системы
Валерии. А чтобы договор этот не утратил силу, прапрапрадед Уитлоу засекретил
некоторые коды, без которых корабли
невозможно было вывести на орбиту.
В свою очередь, Кларенс использовал этот секрет в качестве рычага давления
на местные власти, чем добился от
Парламента согласия учитывать его мнение в том, что касается космической
политики. Имелась у Уитлоу договоренность и о
том, что за ним признается право посылать в каждую из межзвездных экспедиций
своего представителя. Так что для
Кларенса Уитлоу взрыв сверхновой явился во всех отношениях подарком судьбы.
Кларенс Уитлоу стоял за огромным столом черного дерева, глядя в окно,
занимающее одну из стен его кабинета. Это был
худощавый седовласый старик, не по годам согбенный. Последнее было следствием
заболевания костей, которое врачи
смогли приостановить, но, увы, не излечить. В последние годы эта сутулость, в
сочетании с добродушными чертами лица,
нередко вводила в заблуждение противников Уитлоу. Лишь столкнувшись с ним,
начинали они понимать, что за мягкой,
уступчивой внешностью кроется железная воля.
Уитлоу обвел взглядом вид из окна. На другой стороне бульвара стоял черный
стеклянный куб - штаб-квартира
Альтанской Промышленной Гильдии. Рядом с ним - еще одно внушительное строение, в
котором расположилась Ассоциация
Свободного Труда. По обеим сторонам выстроился десяток им подобных - оплот
бесчисленных, больших и малых,
организаций, что с незапамятных времен прибрали к рукам крупные административные
центры. А если бросить взгляд
поверх крыш этих бастионов бюрократии, то где-то за ними маячил еще один уродец
из стекла и бетона - здание Альтанского
Парламента.
Правда, в это утро Кларенс Уитлоу вряд ли был склонен к созерцанию
городского пейзажа. Взгляд его заскользил дальше,
мимо бетонно-мраморных нагромождений правительственного квартала, мимо всего
Хоумпорта, к туманным очертаниям
гор, вздымавшихся где-то у горизонта. Для Уитлоу хребет Колгейт был красивейшей
частью главного континента. Именно
из-за близости к горам он выбрал Хоумпорт своей резиденцией. Последние три года
Кларенса не раз тянуло вернуться в
горы, в фамильное гнездо, где он мог бы и дальше выращивать розы.
Резкое жужжание интеркома заставило его спуститься на грешную землю. Уитлоу
провел рукой по редеющим волосам и
вернулся за рабочий стол.
- Слушаю вас, мисс Престон.
- Вас ожидает ваша племянница, господин посол.
- Пусть войдет.
В то же мгновение дверь кабинета распахнулась, и вошла Бетани. По ее
широкой улыбке Уитлоу понял, что вылазка в
космопорт увенчалась успехом.
- Вижу, тебе удалось отловить этого молодого человека.
- Да, Ричард прилетел дневным рейсом.
- А я тебе что говорил?
- Как ты догадался? - допытывалась Бетани. Уитлоу пожал плечами.
- Просто держу ухо востро и кое-что слышу и вижу. Главное - не терять
бдительности.
- А что ты слышал о сегодняшней пресс-конференции?
- По официальной версии, это будет брифинг недавно избранных членов
Парламента.
- По официальной. А по неофициальной? - не отступала Бетани.
- Мне известно, что состоялись другие парламентские брифинги, но ни на
одном из них не было ни премьер-министра, ни
Джонатана Карстерса, ни Ричарда Дрейка.
- То есть ты хочешь сказать, что это нечто большее.
- Скажем так: до меня дошли кое-какие слухи.
- Какие именно?
- Что, возможно, речь пойдет о дате начала боевой космической экспедиции.
По-моему, давно пора!
Бетани кивнула:
- У Джонатана Карстерса не иначе как развился нервный тик. "Прыжок в Ад" и
без того уже обошелся в круглую сумму.
Могу себе представить, с каким лицом ему бы пришлось объяснять
налогоплательщикам, почему после того, как столько
денег истрачено на флот, корабли все еще стоят на приколе.
- Бетани, ты, как всегда, права. Чем раньше отправится экспедиция, тем
скорее Полномочный представитель
Галактического Совета на Земле получит мои донесения.
- А что потом? Ты об этом задумывался? - не унималась Бетани.
- Ну, подам в отставку. А почему ты спрашиваешь?
Просто так. Знаешь, мы так долго трудились для достижения нашей цели, что
теперь я частенько спрашиваю себя:
хорошо, мы добились своего. А что дальше? Как ты думаешь, Галактический Совет
подтвердит твой статус полномочного
посланника?
На лице Уитлоу отразились смешанные чувства.
- Разумеется, нет. Что за глупости ты говоришь! - воскликнул он после
некоторого молчания.
- А вот я иного мнения. Ты верой и правдой служил им все эти годы. С какой
стати отказываться от тебя?
- Потому, моя дорогая девочка, что все три десятка лет я, по сути дела, был
актером. Играл роль. Пытался сохранить
дорогие мне идеалы. И эти идеалы сделали свое дело. Они помогли нам выжить в
долгие годы изоляции, они не давали
правительству впадать в крайности. Ведь когда премьер-министр и Парламентский
совет знают, что в случае чего им
придется держать ответ перед кем-то, кто выше и сильнее, это удерживает их от
всех тех глупостей и злоупотреблений
властью, с которыми то и дело сталкиваешься, изучая историю.
И все же, Бет, мое лицедейство и жизнь - это разные вещи. Жизнь идет своим
чередом. Даже если за мной сохранят звание
полномочного посла, разве от этого я стану истинным представителем интересов
Земли? В душе я такой же колонист, как и
все остальные альтанцы. И если Земле придется воевать с рьяллами, вот увидишь,
вместо меня, старого свадебного генерала,
они пришлют сюда настоящего представителя. Так что не строй иллюзий, моя дорогая
девочка, в любой момент меня спишут
в расход за ненадобностью.
- Тогда почему ты хранишь им верность?
- Потому что я дал клятву отцу, когда тот лежал на смертном одре. Я
пообещал ему делать все, что в моих силах во имя
интересов Земли. И тридцать лет держал данное ему слово. Почему же сейчас я
должен от него отречься? - Уитлоу сурово
посмотрел на племянницу. - Кроме того, я хотел бы достойно уйти на заслуженный
отдых. А потом снова займусь моими
розами. Кстати, а чем занимались вы с Ричардом, приехав из космопорта?
Бетани просияла.
- Сначала мы на такси доехали до Адмиралтейства - Ричарду нужно было
доложить о своем возвращении. Потом
пообедали в китайском ресторанчике у реки.
- И вкусно вас там накормили?
- Еще как! Советую тебе как-нибудь туда заглянуть.
- Ну, разве только если ты согласишься сопровождать меня, когда найдешь для
меня свободную минутку.
- Обещаю.
- И... это все? А что было дальше?
Бетани слегка зарделась. После ресторанчика они с Ричардом отправились к
ней домой и до самой ночи занимались
любовью. Собственно, кого это должно удивить, ведь они не виделись около
полугода. И все же подобный вопрос из уст
дядюшки выбил ее из колеи.
- Ричард снова сделал мне предложение, - уклончиво ответила Бетани.
- А что, одного раза оказалось мало?
- Мы решили, что бракосочетание состоится на Земле, - ответила Бетани с
хитроватой улыбкой. - В соборе, если, конечно,
нам удастся договориться.
Реакция дядюшки оказалась противоположной той, что ожидала Бетани. Вместо
поздравления он произнес:
- А это подводит нас как раз к тому вопросу, который мне хотелось бы с
тобой обсудить. Я тут подыскиваю кандидатуру
того, кто мог бы представлять меня во время экспедиции "Прыжок в Ад".
- Что-что?
- Я уже было решил, что полечу сам.
- Нет, дядюшка, только не это! Твое сердце не выдержит ускорения. Почему бы
тебе не назначить своим представителем
меня? Мне ведь уже доводилось исполнять твои поручения, и с твоей стороны не
было никаких нареканий.
- Да, но раньше ты не была помолвлена с капитаном Дрейком.
- А какое это имеет отношение к делу?
- Еще какое! Пойми меня правильно. Ну кто, как не я, радовался больше всех,
когда ты, вернувшись с Сандара, объявила о
вашей с Ричардом помолвке. Кстати, он - ты уж меня извини за такие слова - во
всех отношениях куда приятнее твоего
последнего жениха. Но Дрейк еще и командир Альтанского Космического Флота. То
есть он представляет интересы
правительства Альты. Если же ты полетишь в качестве моего представителя, то ты
должна блюсти интересы Земли. И
никаких "но". Твой первейший долг - в беспрекословном следовании распоряжениям
Галактического Совета.
- Я отдаю себе в этом отчет.
- Неужели? А тебе приходило в голову, что не исключена ситуация, когда вы с
мужем окажетесь, так сказать, по разные
стороны баррикад?
- Дядюшка, я склонна думать, что, когда мы все столкнулись с угрозой
вторжения рьяллов, интересы Альты и Земли
должны совпадать.
- Возможно, так оно и есть. Но ты уходишь от ответа на вопрос: а вдруг они
окажутся противоположными? Я должен быть
уверен, что ты будешь служить Земле и лишь потом Ричарду Дрейку. Обещай, или я
отправлю кого-нибудь другого. Ты
можешь дать мне слово, что будешь верой и правдой представлять мои интересы?
Бетани молчала. Кларенс Уитлоу отлично понимал, какие чувства сейчас
борются в ее душе.
Наконец после затянувшегося молчания Бетани ответила:
- Как мне кажется, могу. Я надеюсь и молю Бога о том, что такая ситуация
никогда не возникнет, а если возникнет, то я
сумею в первую очередь встать на защиту интересов Земли.
Уитлоу кивнул:
- Хорошо. В общем, если сегодня экспедиции дадут зеленый свет, ты принесешь
присягу служить Земле верой и правдой.
Если же ты передумаешь, я полечу вместо тебя.
Здание Адмиралтейства было построено в первые годы колонизации Альты.
Первоначально оно задумывалось как
резиденция посольства центрального правительства. Колониальному правительству
уступил его вместе с прилегающей
территорией Грэнвилль Уитлоу, посол Земли на момент взрыва сверхновой. Вот уже
более века в здании размещался штаб
Альтанского Космического Флота.
Ричард Дрейк приехал сюда от Бетани на такси. Взбежав по ступенькам мимо
космических пехотинцев, застывших на
часах у центрального входа, он прошел сквозь массивные бронированные двери.
Быстрыми шагами преодолев пространство
мраморного пола, украшенного стилизованной картой земной поверхности, Ричард
подошел к дежурному сержанту в
стеклянной будке. Когда расположенный в цокольном этаже компьютер подтвердил
личность капитана, сержант направил
Ричарда к лифтам слева от дежурного поста.
- Капитан флота Дрейк!
Обернувшись, Ричард увидел, что в его сторону шагает коммодор Дуглас
Уилсон, первый адъютант адмирала и начальник
штаба.
- Доброе утро, сэр!
- Доброе утро, - ответил на приветствие Уилсон. - Вижу, вы в полной боевой
готовности.
- Как всегда, - кивнул Дрейк.
- Похвально. На конференции присутствует сам премьер-министр. Вряд ли он
стал бы тратить свое драгоценное время,
если бы в его планы не входило наконец-то дать нам добро.
- А каково мнение Консервативного Альянса? Готовы они благословить нас на
бой?
Уилсон утвердительно кивнул:
- По крайней мере их лидеры! Правда, кое-кто из недавно избранных рядовых
членов пытался было ставить палки в
колеса. Но мы проводим с ними определенную работу. До них дошли слухи о нашей
экспедиции, и теперь они хотят знать о
ней во всех подробностях.
- Вы считаете, что, как только этим ребятам станут известны факты, они
успокоятся?
В ответ Уилсон отрешенно пожал плечами.
- Кто их знает, этих политиков? Впрочем, хватит о них. Как там дела на базе
Фелисити?
- Неплохо. Техосмотр "Дискавери" подходит к концу, скоро закончим проверять
"Клинок", а завтра начнутся испытания
бортовых систем "Александрии".
- А как танкеры?
- На той же стадии, что и "Александрия". Проверка генераторов займет дней
десять. Все будет готово примерно через
месяц.
- Хм, - задумался Уилсон. - Интересно, как там дела на Сандаре.
- Насколько мне известно, - ответил Дрейк, - они опережают нас.
Дрейк с Уилсоном на лифте поднялись на шестой этаж, где располагался зал
совещаний Адмиралтейства. Это было
квадратное помещение, в центре которого стояло несколько столов, покрытых белой
скатертью. Окна отсутствовали. Вместо
них пространство каждой из стен занимал голографический экран. Напротив каждого
стула стояли табличка с именем и
стакан, а также лежали блокнот желтоватой бумаги и три ручки. В центре каждого
стола располагался графин с водой.
Единственными видимыми глазу электронными устройствами были кнопки
голографических экранов.
Дрейк нашел табличку со своим именем слева от таблички с именем адмирала
Дардана. Бетани и ее дядюшка уже сидели
напротив за тем же столом. Дрейк радостно улыбнулся невесте, но в ответ
удостоился лишь дежурной улыбки. Он тотчас
быстро перебрал в уме все сказанное им за завтраком, гадая, что мог сделать или
не сделать такого, чтобы навлечь на себя ее
гнев. Странно, перед тем как отправиться к дядюшке, Бетани пребывала в
прекраснейшем настроении. Не в силах объяснить
столь резкую перемену, Дрейк предпочел просто не думать об этом. Если невзначай
он чем-то обидел ее, она сама ему об
этом скажет.
Дрейк окинул взглядом стол. Напротив него располагались члены парламента -
лица все до единого ему незнакомые. Судя
по всему, их выбрали совсем недавно, уже после того, как он четыре года подряд
отвечал во флоте за связь с Парламентом.
На его стороне стола сидели несколько помощников премьер-министра, в том числе
Станислав Барретт, а напротив - ученые
умы из местного университета.
Не успел Дрейк сосчитать присутствующих, как за спиной у него раздался
голос:
- Поприветствуем достопочтенного Гарета Рейнольдса, премьер-министра
Альтанской Республики, достопочтенного
Джонатана Карстерса, лидера уважаемой оппозиции, и адмирала Луи Дардана,
командующего Альтанским Космическим
Флотом.
Перечисленные гуськом прошествовали в зал и заняли свои места.
Присутствующие почтительно стояли, пока в кресло не
опустился премьер-министр. Раздался дружный скрип задвигаемых стульев. Премьерминистр
дождался, пока скрип стихнет,
затем взял в руки деревянный молоток и постучал им по столу. В зале воцарилось
гробовое молчание, и Гарет Рейнольдс
заговорил:
- Доброе утро, леди и джентльмены! Мы собрались с вами здесь для того,
чтобы ответить на вопросы членов парламента,
настаивающих на пересмотре программы, получившей условное название "Прыжок в
Ад". По их мнению, мы поторопились
с принятием решения, когда два года назад подписали с сандарцами Договор о
взаимной помощи. Поскольку первая стадия
проекта близка к завершению и экспедиция в скором времени будет готова к
отправке, я предлагаю не ограничиваться лишь
чисто политическими вопросами, а посвятить наше заседание обсуждению степени
готовности и эффективности всего
проекта. Я имею в виду, что мы должны внимательнейшим образом обсудить все, что
может повлиять на дату отправки
экспедиции, повлечь за собой ее пересмотр либо полную отмену.
Для начала мы предоставим слово докладчикам. Я отнюдь не настаиваю, чтобы
все здесь присутствующие согласились с
тем, что они скажут. Вы вправе проголосовать против, если так вам подсказывает
совесть. Тем не менее я прошу вас
воздержаться от возражений, пока докладчик не окончит свое выступление. Если вы
считаете нужным высказать свое
мнение, будьте добры встать, назвать свое имя и организацию, которую
представляете. Это необходимо для протокола.
И, наконец, я напоминаю вам: все, что вы сегодня услышите, относится к
разряду секретной информации. Выносить ее за
пределы этих стен строжайше запрещено! Есть вопросы? Если нет, то мы начнем с
доктора Натаниэла Гордона, который
доложит нам о текущем состоянии и структуре пространственных складок и точек
перехода. Прошу вас, доктор Гордон!
Натаниэл Гордон был невысок, отличался педантичностью и имел привычку
нервно вертеть в руках все, что в них
попадет. Поднявшись с места, он церемонно кивнул в сторону премьер-министра и
представился.
- Доктор Натаниэл Гордон, университет Хоумпорта, отделение астрономии и
физики искривленного пространства, - четко
произнес он. - С вашего разрешения я приглушу свет.
Конференц-зал погрузился в полумрак, а на каждом из голографических экранов
высветилась сложная трехмерная
диаграмма - нечто вроде эллипсоида, состоящего из двухсот крошечных светлых
сфер, хаотично соединенных между собой
изогнутыми красными линиями. Изображение скорее напоминало детский конструктор
или модель органической молекулы.
Рядом с каждой сферой располагалось по микроскопическому золотистому
треугольнику. При внимательном рассмотрении
выяснялось, что изогнутые красные линии не касаются сфер, оканчиваясь всякий раз
золотыми треугольничками.
Чтобы до конца понять цель нашего проекта, - начал доктор Гордон свой
доклад, - необходимо уяснить, каким образом
сверхновая Антареса повлияла на структуру искривленного пространства.
Изображение на экранах хорошо знакомо многим
из вас. На этой диаграмме представлены - правда, довольно схематично - основные
линии искривления в освоенном
человечеством пространстве - то, что мы, астрономы, обычно называем
топологической картой искривленного пространства,
или ТКИП. На данной ТКИП вы видите ситуацию до 2512 года, то есть до взрыва
сверхновой.
Небольшие белые сферы - это звезды, красные дуги, соединяющие их, -
используемые в космических перелетах складки
пространства, золотистые треугольники - известные нам точки перехода.
Первое, что бросается в глаза, когда смотришь на ТКИП, - это то, что на нее
нанесено не более пяти процентов звезд в
освоенном человечеством пространстве. И все потому, что соотношение звезд,
имеющих точки перехода, ко всем остальным
составляет примерно один к двадцати. И еще, важно не положение звезд в
пространстве как таковое, а структура сетки
пространственных складок, их связывающих.
Человеку непосвященному это поначалу трудно понять, так что прошу простить
меня за столь пространное вступление к
докладу. Возьмем, к примеру, нашего ближайшего соседа, красного карлика класса
М2 - Реглати Сера. Хотя нас разделяют
всего каких-то три световых года, еще никто из людей не побывал в его системе. И
все потому, что Реглати Сера
принадлежит к тем девяноста пяти процентам звезд, которые не имеют точек
перехода.
Так что в некотором смысле наш ближайший сосед отнюдь не Реглати Сера, а
Напье, откуда и прилетели на Альту наши
предки. Хотя системы Валерии и Напье разделяют сто десять световых лет, по
пространственной складке космический путь
составляет лишь несколько миллиардов километров.
Гордон нажал на какие-то кнопки, и на экранах появилась другая схема, не
такая сложная, как первая. Звезды на ней
располагались не так тесно друг к дружке, а кроме того, уже можно было прочитать
их названия. В центре экрана виднелась
звезда в окружении шести золотых треугольничков. Рядом зелеными буквами
светилось и ее имя - Антарес.
- Господа, я отнюдь не ставлю своей целью прочесть вам лекцию, посвященную
проблемам искривленного пространства, -
еще раз извинился доктор Гордон. - Давайте лучше сосредоточим внимание на нашем
ближайшем окружении. Перед вами на
экранах топографическая карта искривленного пространства ближайших к нам звезд,
а именно: сектор системы Напье,
расположенный, как и наша Валерия, в скоплении Антареса. Прошу вас уяснить для
себя разницу между "звездными
скоплениями" и скоплением искривленного пространства. Звездное скопление - это
группа звезд, связанных друг с другом
силой тяготения. Звезды в скоплениях искривленного пространства связаны друг с
другом соответствующими линиями,
иначе - космическими складками. Сами же звезды крайне редко - фактически никогда
- не располагаются в непосредственной
близости друг от друга.
Давно уже стала общим местом мысль о том, что структура искривленного
пространства определяет буквально все
аспекты деятельности, так или иначе связанной с космическими полетами. Но чтобы
еще лучше это себе уяснить, давайте
совершим с вами воображаемое путешествие. Представьте на мгновение, что вы
капитан грузового космического корабля,
отправляющегося с Альты к Земле незадолго до взрыва сверхновой. Поскольку
система Валерии - тупиковая, то маршрут для
вас возможен только один. Куда бы вы ни летели с Альты, ваш путь непременно
будет лежать через систему Напье.
Доктор Гордон снова нажал какие-то кнопки, и тонкая красная линия,
соединявшая Валерию и Напье, засветилась яркомалиновым
цветом.
- Оказавшись в системе Напье, наш капитан оказался бы перед выбором, какую
линию искривления выбрать для своего
дальнейшего путешествия. Например, он мог бы остановить свой выбор на маршруте
Хеллсгейт-Айзер, который предлагает
следующие звенья пути - Напье, Хеллсгейт, Айзер, Гермес, Соката, Вега, Лютен и,
наконец, Солнце.
По мере того как доктор Гордон называл имена систем, красные линии на
экране загорались ярче.
- То есть всего этот маршрут предполагает что-то вроде восьми "пересадок",
не говоря уже о маневрировании в системе
каждой из звезд. Так что капитан мог бы принять и более мудрое решение, а
именно: воспользоваться одной из точек
перехода в системе Антареса. В этом случае ему достаточно совершить лишь три
прыжка - от Напье к Антаресу, от Антареса
к Годдарду, а оттуда - к Солнцу. Согласитесь, это легче и дешевле, чем восемь, и
разумнее во всех отношениях. А теперь
давайте посмотрим на ситуацию после взрыва сверхновой.
Доктор Гордон опять нажал какие-то кнопки. Небольшое светлое пятнышко
Антареса на глазах увеличилось раз в десять,
поглотив все золотистые треугольники вокруг себя. Одновременно шесть красных
линий померкли, став едва заметными, а
вместе с ними и весь центр схемы искривленного пространства.
- Ценность скопления искривленного пространства заключается не в количестве
фокусов искривления или точек перехода
как таковом, а скорее в возросшем количестве возможных соединительных звеньев,
которые делают для нас досягаемыми
самые, казалось бы, дальние уголки пространства. Иными словами, сверхновая не
только лишила нас шести важных
космических маршрутов, но и космические корабли - возможности маневрирования.
Доктор Гордон снов
...Закладка в соц.сетях
