Жанр: Научная фантастика
Берег бесконечности
... называется этот корабль?
Он сумел придать себе застенчивый вид.
- Я называл его "Доблестным".
- Похоже на название эсминца. Хотя он не похож на военный корабль. - Обычно
игрушечные военные корабли щетинились оружием.
- Для мальчишки любой корабль - военный.
Из всех пяти моделей эта была сделана наиболее тщательно, со всеми деталями
антенн, тарелок сенсоров, люков. Темная поверхность была обработана так, чтобы
захватывать свет. В отсветах камина корабль был то черным, то лиловым. Ким потрогала
его. Ощущение в пальцах было как от тесаного мрамора.
- Наверное, "Доблестный" - подходящее имя.
- В свое время он сражался со всеми пиратами и монстрами вселенной. - Трипли
снял его с полки и подержал в руках, будто взвешивая свое детство. - Мне его передала
бабушка.
- А потом вы узнали, что пиратов не бывает.
- Увы, это так. По крайней мере они не летают на звездолетах. - Пальцы Трипли
погладили полированный корпус. - Как говорит старая пословица? Материя наших
снов...
Среди книг на полке были "Принципы образования галактик" Харкурта, "Одни во
вселенной" Аль-Кафира, "Берега ночи" Мак-Адама, "Насколько видит глаз" Магрудера и
"Пределы знания" Равакама.
Не тот подбор книг, которого ожидаешь от человека, управляющего большой
корпорацией. Хотя никогда не знаешь.
В камине затрещало. Полено раскололось и осыпало комнату искрами.
- Красивый корабль "Охотник", - сказала она, чтобы направить разговор в
сторону Кайла Трипли.
- Да, красивый. Я там был несколько раз, еще мальчишкой. Но в полете, к
сожалению, ни разу.
- Он принадлежал Фонду Трипли где-то лет сорок? - спросила она.
- Тридцать три года и семь месяцев, если быть точным.
- И его продали после гибели вашего отца? - спросила Ким, нарочно путая факты,
чтобы не проявлять излишней осведомленности в деталях.
- Его исчезновения, - поправил он. - Тело его не было найдено. Но продали его
действительно через несколько лет после этого. Сохранять его у себя не было смысла -
никто не интересовался исследованиями глубокого космоса. По крайней мере из тех, с
чьим мнением считались. Вы же знаете, для чего он использовался.
- Да, знаю.
Она знала, что Бентону в момент гибели отца было одиннадцать лет. Он жил с
матерью и вряд ли часто видел прыгающего среди звезд Кайла.
- А вы не унаследовали интерес отца к межзвездным экспедициям?
Он пожал плечами:
- Не особенно. Он хотел найти в космосе жизнь. Конечно, если она там есть, я бы
не отказался быть тем, кто ее обнаружит. Но не могу сказать, что готов посвятить этому
деньги и время. Слишком много есть других дел. А шансы очень малы.
Он глянул на коммуникатор, посмотрев, сколько времени. Сигнал, что встреча
заканчивается.
- Бен, - спросила она, - вы не думаете, что "Охотник" как-то связан со взрывом
на пике Надежды?
Кажется, его лицо на миг окаменело, но трудно было сказать точно. Голос стал
явственно прохладнее.
- Абсолютно не знаю. Но не понимаю, какая тут может быть связь.
- Тогда много говорили об антиматерии, - сказала она.
Его лицо сделалось подозрительным.
- Ким, я уверен, что вы собрали все подробности, которые смогли найти. Вот что: я
тоже слышал такие теории. Видит Бог, я среди них вырос. Но я честно не могу себе
представить, зачем бы Маркис или мой отец брали горючее с "Охотника", везли его в ту
деревню и взрывали гору. Или, если на то пошло, как они могли бы это сделать. Вытащите
элемент из магнитного контейнера, и она взорвется тут же. - Он глядел на нее взглядом
не сердитым, но настороженным. Даже разочарованным. - А как вы думаете, Ким, что
там случилось?
Она позволила себе отвести глаза.
- Не знаю, что и думать. Ведь действительно это был взрыв антиматерии...
- Нет никаких признаков.
- Продукты взрыва наводят на такое предположение.
Он покачал головой, показывая ей, что перестает верить в ее здравый смысл. Она
могла бы сказать, что единственными людьми в округе, имевшими доступ к антиматерии,
были Кайл и его отец. Но не надо было настраивать его против себя. В конце концов, она
же не могла утверждать, что больше никто этого доступа не имел.
- Позвольте мне высказаться начистоту, - сказал Трипли. - Вы думаете, что мой
отец и Кейн проводили какой-то эксперимент и этот эксперимент вышел из-под контроля.
Или что они были участниками кражи.
- Я этого не говорила!
- Это явно подразумевалось. - Он глядел на нее в упор. - Но этого не было. Мой
отец не был физиком-экспериментатором. Он был инженером. И не мог участвовать в
предприятии подобного рода. Не мог.
- А Маркис?
- Кейн был капитаном звездолета. - Он выпрямился в кресле. - Нет. Оставим
это. Послушайте: я не больше любого другого знаю, что случилось в Северине. Но я
чертовски хорошо знаю, что дело не в том, будто мой отец возился с топливным
элементом. Может быть, это был метеор. Просто и ясно.
- Бен, - спросила она, - а не знаете ли вы, зачем Йоши Амара могла бы
находиться на вилле вашего отца в момент взрыва?
Глаза его стали колючими.
- Что вас наводит на такую мысль? Я не слышал, чтобы такое обвинение
выдвигалось.
Она слишком далеко зашла. Что теперь ему сказать? Что она нашла туфлю
размера Йоши?
- Есть некоторые факты, - сказала она, бросаясь вперед.
- Можно ли спросить какие?
- Предмет одежды. Возможно, принадлежавший ей. Точно сказать нельзя.
- Понимаю. - Он снова поглядел на "Охотник". - Меня не убеждает. Ким, я
надеюсь, вы к этому не будете возвращаться. Что бы там ни случилось, действующие лица
давно мертвы.
Она кивнула:
- Не все. Некоторые все еще интересуются, что случилось с их родственниками.
Он хлопнул в ладоши:
- Вот оно что! Вот почему вы так похожи на Эмили.
- Да.
- Сестра? Дочь?
- Сестра.
- Мне очень жаль, - сказал он. - Действительно жаль. Я понимаю ваши чувства.
Но это наша общая потеря, с которой надо просто смириться. - Он вышел из-за стола и
проводил ее до двери. - Оставьте это, Ким. Я не больше вас знаю, что с ними случилось,
но давно уже научился с этим жить. И вам советую.
"Ворлдвайд интериор" специализировалась на внутренней отделке личных и
корпоративных яхт высших руководителей. Компания о себе говорила, что, после того как
"Интерстеллар" ставит электронику, "Ворлдвайд" создает среду и превращает корабль в
дом.
Экскурсоводом Ким оказался Джейкоб Айзекс. Он, как гласила поговорка,
перевалил в четвертую четверть, то есть был старше ста пятидесяти лет. Джейкоб начал
седеть, походка его потеряла энергичность.
- Начальство считает, что я создаю достоинство, - сказал он Ким с улыбкой.
Действительно, в обществе, где почти каждый выглядел Молодым, люди, не
скрывающие свой возраст, имели преимущество и им часто отдавали предпочтение при
приеме на работу и в служебной карьере.
Они обходили виртуальный "Охотник", и Джейкоб рассказывал о возможностях
корабля. Не о разрешающей способности локаторов или преимуществах ходовых систем,
а о более косметических качествах. Конструкция корпуса и эстетические соображения.
Обратите внимание на равновесие архитрава и портика. Посмотрите на террасы второго
уровня. Такой корабль можно было бы поставить в самом аристократическом месте
Марафона, и он не казался бы неуместным. Если, конечно, не считать ходовых труб сзади.
И посадочного модуля, закрепленного под кораблем.
Ким объяснила, что работает над историей корпоративного флота за последние
пятьдесят лет и потому заинтересовалась компанией "Ворлдвайд". Как и когда она
начала заниматься отделкой корабельных интерьеров?
- Наша основательница, Эстер де Соль, начинала с торговли продуктами питания.
Компания "Де Соль и Уиннетт". - Айзекс посмотрел на Ким, будто ожидая, что она
вспомнит эту фирму. Она кивнула, будто вспомнила. - Легенда такова, будто Эстер
полетела на Землю навестить родственников и обратила внимание, как плохо кормят на
борту. Здесь она увидела свой шанс. Она приобрела контракт и стала снабжать звездолеты
превосходной кухней по разумным ценам. Дальше пошло само. Много есть корпораций,
которые занимаются обслуживанием двигателей и электронных систем, но отделкой
должны были заниматься сами перевозчики. Дело было дорогое, хотя и необходимое, и
делалось методом проб и ошибок.
- А теперь вы занимаетесь внутренней отделкой всех видов.
- И внешней тоже. Мы называем это косметикой. Продуктами питания, кстати, мы
больше не занимаемся - это направление мы продали много лет назад. Зато занимаемся
всем остальным.
Он повел ее в операционный отсек посмотреть сам корабль. Тот плавал рядом со
станцией, двое техников заменяли антенну.
- Он куда-то летит? - спросила Ким.
- Завтра, на Пасифику.
Айзекс подвел ее к входной трубе:
- Хотите заглянуть внутрь?
- Да, если можно.
Воздушный шлюз выводил на палубу, в галерею с дюжиной дверей. Складной трап
вел на верхний уровень, и другой такой же, напротив первого, - на нижний.
Внутренняя отделка поражала элегантностью. Ковры и мебель высшего сорта.
Арматура из серебра. Окна с гардинами, мебель полированная, стены декорированы
фотографиями из недавнего прошлого "Охотника". Но ничего, относящегося к временам
Фонда Трипли. И трудно было удержаться от сравнения "Охотника" с суровыми
спартанскими судами, на которых Институт возил своих техников по окрестностям звезд.
Почти всю главную палубу занимал центр управления полетом. Айзекс провел Ким
через него, показал столовую и комнату отдыха.
Кабина пилота находилась наверху. Они поднялись и остановились, ощущая
дыхание истории. Последний полет Маркиса Кейна в качестве капитана. Внутри стояла
пара кожаных кресел перед приборной панелью с экранами. Ким вошла и села в левое -
кресло пилота.
Остальную часть второго уровня занимали жилые помещения. Интересно, где была
каюта Эмили.
Служебные помещения - трюмы, кладовые и системы жизнеобеспечения -
находились на нижнем уровне. Здесь было просторно, если учесть скромные размеры
корабля, и уровень был разделен на пять герметических отсеков и центральный коридор,
идущий вдоль хребта корабля.
- Кайл Трипли с самого начала планировал долгие полеты, - сказал Айзекс. - И
потому у "Охотника" такие просторные трюмы, как сами видите. А система очистки
воды, когда ее ставили, опережала свое время.
Грузовые трюмы находились с обеих сторон от прохода. У каждого был отдельный
погрузочный люк, отдельный кран, сортировщик и съемная палуба. Джейкоб показал
холодильный отсек.
- Почти все это пространство нами сейчас не используется. В каботажных полетах
это не нужно.
Левый погрузочный люк был шириной в отсек, куда он открывался.
- Трипли всегда верил, что найдет где-нибудь развалины, построенные не нами. Не
людьми. И он хотел иметь возможность привезти образцы, не стесняясь размерами люков.
- Развалины?
- Да. Он был убежден, что другие цивилизации развились когда-то, но считал, что
они уже все погибли. Что найти живую цивилизацию очень мало шансов. И что наша
собственная уже на стадии упадка. И был прав.
Ким удивилась:
- Прав? В чем?
- Хм! - Настала очередь Айзекса удивиться. - Доктор Брэндивайн, мы же летим
ко всем чертям. Вы это знаете. Сейчас каждый сам на себя не похож. Не то что в старые
времена.
- А! - сказала она.
Они вышли, беседуя, и Ким соглашалась, хотя и не считала, что времена изменились
к худшему. Коридор закончился у входа в отсек силовой установки.
- Джейкоб, - сказала Ким, - я бы хотела знать, можно ли мне взглянуть на
эксплуатационные журналы.
Солли был уверен, что эти журналы, в отличие от бортовых, хранятся на корабле в
течение всей его жизни.
- Если хотите, - ответил он. - Не вижу в том никакого вреда. - Он постучал по
панели управления, установленной рядом с дверью. - Но мне казалось, что
эксплуатационные журналы - чтение скучное.
- Дело в том, что я об этих вещах знаю недостаточно. Эксплуатационные журналы
дадут мне почувствовать, что это значит - держать такой корабль в рабочем состоянии.
- Может быть, мне связать вас с начальником эксплуатации? Он ответит на все
ваши вопросы.
- Нет-нет, - отказалась она. - Не надо людей беспокоить.
Айзекс пожал плечами и вызвал меню. Ему не сразу удалось найти то, что он хотел.
В конце концов, его профессией был пиар. Но через несколько минут Ким увидела
историю эксплуатации Экваторианского Межзвездного Корабля (ЭМК) с бортовым
номером 4471886. Джейкоб поднялся и уступил место Ким.
Она пролистала записи настолько небрежно, насколько была способна, делая
невинные замечания о степени смазки и периодах между осмотрами двигателей, все время
делая вид, что ее интересует это так, вообще.
Потом вернулась к началу. "Охотник" вступил в строй третьего средизимника 544
года.
- Чертовски много работы требуется, чтобы содержать такой корабль, - сказала
она.
Айзекс согласился. Она стала листать дальше, привыкая к системе, выдававшей вид
обслуживания или ремонта и подпись техника, который его выполнял. Заметила
серьезный профилактический ремонт, сделанный в 572 году перед отлетом на СентДжонс.
Через пару недель был последний осмотр на дальнем форпосте перед отлетом
"Охотника" к Золотой Чаше.
Тридцатого марта корабль вернулся в Небесную Гавань и прошел еще один
генеральный осмотр. Ким бегло проглядела записи и увидела, что был заменен шлюз в
грузовом трюме левого борта и потребовался ремонт прыжковых двигателей. Интересно,
что было со шлюзом, но в журнале об этом ничего не было. Что до двигателей, здесь Ким
не хватило знаний, чтобы понять значительность повреждений. Указывались номера
замененных деталей и сообщалось, что двигатель исправен.
Фамилия техника была Герхард. Можно было бы узнать и имя, но это не важно.
Ким просмотрела еще несколько страниц, поблагодарила Айзекса за помощь и
ушла.
7
Где вы теперь, и слава и мечты?
Уильям Уордсворт,
"Предвестия бессмертия", 1807 г. н.э.
На следующий вечер Ким села в шаттл, идущий к "Королеве звезд". Бывший лайнер
сиял иллюминацией, и с земли казалось, что в небе появилась новая звезда, по крайней
мере на эту ночь.
Двух одинаковых межзвездных лайнеров не бывает. Даже корабли одинаковой
конструкции красят и оснащают так, что не возникает сомнения в их уникальности.
Некоторые имеют внешность стиля рококо, похожие на большой замок прошлого
столетия, другие напоминают торговые пассажи с пешеходными дорожками и парками,
третьи отличаются строгой эффективностью современного гостиничного комплекса.
Конечно, есть некоторые ограничения, накладываемые основным предназначением
корабля, - чтобы он не развалился при наборе скорости или смене курса.
"Королева звезд" была похожа на небольшой город на блюде. Подлетная труба была
сконструирована так, чтобы давать максимальный обзор. Ким видела виртуальные
изображения "Королевы", но оригинал, увиденный вблизи, заставил ее задержать
дыхание.
Новые владельцы очень постарались создать впечатление живого корабля, который в
любой момент может полететь к Сириусу или Солнцу. Огромный цифровой баннер
посередине корабля гордо сообщал его имя черными буквами.
В шаттле было человек десять. В основном, как решила Ким, старшие сотрудники
различных корпораций Небесной Гавани, приглашенные на торжество. Один мужчина
пытался втянуть ее в разговор, но Ким жалась и мялась и он отстал. Она вообще-то не
была против дорожных приключений, но сейчас ее слишком донимали собственные
мысли, чтобы флирт доставлял удовольствие.
У причала шаттл встретила музыка, носильщики-автоматы и агенты гостиниц,
готовые помочь. Чья-то съемочная группа поодаль смотрела на кого-то, кого Ким не
видела.
Она однажды бывала на "Королеве", сразу после колледжа, интерном Института, и
сейчас прошлась по выставке, чтобы освежить память о той поездке. Вот памятник Максу
Эстерли, на котором он изображен за консолью компьютера, - очевидно, он работал над
конструкцией двигателей, которые сделали возможным создание лайнеров класса
"Королевы". Вот президентская каюта, где Дженнифер Гранвиль создавала Устав. На
стеклянной палубе, названной так за открывающийся с нее вид, от руки наемного убийцы
погиб Пий XIX, последний из официально признанных пап. Мемориальная доска на входе
в главную столовую, откуда специальный отряд начал штурм группы минагванских
террористов, захвативших корабль и удерживавших его семнадцать мучительных дней -
этот акт был прелюдией к войне.
Али Бакаи и Наримото Добрый тайно встретились на "Королеве звезд", чтобы
заключить Ариманский мир, которого не хотели избиратели ни того, ни другого.
Знаменитый Якима Таи давал здесь свой последний концерт, после которого они с женой
покончили жизнь самоубийством. В баре средней палубы висела мемориальная доска,
отмечающая вымышленное место, где Вероника Кинг встретила своего помощника,
телохранителя и биографа Архимеда Смита. Еще одна доска отмечала каюту, в которой
Дель Делласандро написал "Ипохондрики тоже болеют". А в главном вестибюле
написанная маслом картина увековечила момент величайшей гордости "Королевы":
нападение крейсеров Пандика Второго возле Пасифики, когда "Королева" везла
повстанцам припасы, технику и запчасти.
Ким посмотрела на мониторе номер своей каюты. В каюте ее ждал букет орхидей с
наилучшими пожеланиями от Коула Мендельсона, координатора сегодняшнего вечера.
Каюта была маленькой, как и следовало ожидать на межзвездном корабле. Но она была и
роскошной, несколько излишне для такой тесноты. Отделка, драпировка, покрывала на
кровати, мебель - все казалось слишком ярким.
Обычно Ким пошла бы сразу в душ, но сейчас она села на кровать и сбросила туфли.
Потом подключилась к терминалу и ввела фамилию Герхарда с указанием для поиска:
ТЕХНИК, ПРЫЖКОВЫЕ ДВИГАТЕЛИ.
Ответ пришел сразу. Параметрам поиска удовлетворял Уолт Герхард, работающий
на компанию "Интерстеллар" в Небесной Гавани.
Ким набрала номер оператора "Интерстеллар" и попала на клон Мелиссы.
- Я ищу Уолта Герхарда, - сказала она.
Клон Мелиссы глянул на монитор прочесть имя Ким.
- Извините, доктор Брэндивайн, он сейчас не на работе.
- Вы не могли бы соединить меня с его квартирой?
- Это не в наших правилах. У вас что-то срочное?
- Нет, ничего. Вы не могли бы мне сказать, когда его можно увидеть?
- Минутку, пожалуйста. - Женщина коснулась клавиатуры, снова посмотрела
на экран и поджала губы. - Завтра он в дневной смене. Что-нибудь ему передать?
- Нет, ничего. Спасибо.
Не стоит слишком светиться. Если тогда случилось что-то необычное, лучше никого
не настораживать.
Торжество проходило в главной столовой. Перед ораторами и почетными гостями
стоял стол на возвышении. Стены были увешаны флагами и вымпелами, ленты и цветы
повсюду.
Ким надела бордовое вечернее платье с орхидеей из букета Коула. Вырез был
скромным, но платье облегающим, и Ким сообразила, что это будет подчеркнуто
затененным освещением трибуны. Из опыта она знала, что собравшиеся здесь воротилы
считают Институт конторой скучной, устаревшей и сухой. Поэтому она тщательно
подрывала это мнение. Оказалось, что женское обаяние этой задаче не вредит, а также
часто может использоваться для раздувания щедрости жертвователей.
Коул оторвался от какого-то разговора, заметил ее, помахал рукой и направился к
ней. Он был рыжим, неопределенного возраста, с длинными тонкими пальцами, а на лице
у него было добродушное, но слегка отсутствующее выражение - кажется, это было
частью форменной одежды советников по отношениям с общественностью. Ким
улыбнулась в ответ, зная, что Коул точно так же думает о ней.
- Рад тебя видеть, Кимберли, - сказал он, они обнялись, она поцеловала его в
щеку и поблагодарила за цветы.
Они встречались на деловых завтраках, по которым Коул ездил последний год,
налаживая контакты, подчеркивая преимущества использования "Королевы звезд" для
конференций переубеждая всех, кого нервировал даже полет с планеты на лифте. Он был
отличным продавцом - то есть умел смотреть людям прямо в глаза, делая самые
абсурдные заявления. Но он их делал жизнерадостно, подмигивая, так сказать, если
можно так выразиться, знаете, я это глубоко не изучал, но дело стоящее, это не совсем так,
понимаете, дело все равно отличное, и вы за свои деньги получаете настоящий товар.
Он представил ее гостям, и она внимательно запоминала имена и лица. Это сегодня
будет полезно, а в будущем тоже может пригодиться. Не так легко повернуться спиной к
человеку, с которым когда-то был на "ты".
- У меня для тебя есть особый гость, - сказал он, ведя ее через зал. В сторону
Бентона Трипли. Бентон увидел их, извинился перед своими собеседниками и пошел
навстречу. Потом он появился перед ней, как-то фрагментированный, будто его было
слишком много, чтобы охватить взглядом. Он скользнул глазами по ее голым плечам,
посмотрел в глаза с таким видом, будто заключил, что она - низшая раса и ничто его не
убедит в обратном, но что он это ей в вину не ставит.
- Рад снова вас видеть, Ким, - сказал он непринужденно. Она сказала, что тоже
рада, и Коул был приятно удивлен тем, что они знакомы.
- Старые друзья, - улыбнулся Трипли. Не прикасаясь к ней физически, он,
казалось, сразу заявил на нее свои права. - Не мог удержаться и не прийти, когда
услышал, что вы будете выступать, - сказал он.
Произошел обмен еще несколькими подобными репликами, и Трипли отошел,
увидев человека, с которым ему надо было поговорить. Ким почувствовала, что ей стало
легче дышать.
К началу торжества в банкетном зале собралось человек четыреста. Конечно, это
была толпа избранных, красиво облаченных в шелка и атлас. Мужчины в золотых или
белых шейных платках и вошедших в последнее время в моду кушаках, женщины в
облегающих вечерних платьях, иногда почти не оставляющих простора воображению.
Официанты внесли блюда с мясом, овощами и фруктами. Перед Ким оказалась
бутылка вина, но она пока пить не стала, решив отложить это на после выступления. Она
сидела возле трибуны рядом с исполнительным директором отеля Таликой Мак-Кей. Это
была миниатюрная шатенка с ангельскими глазами, благожелательной улыбкой,
искрящейся речью и состраданием акулы. Ким дважды видела ее в действии, когда
события начинали идти не так, как задумано.
Трипли сидел в центре зала, занятый серьезным разговором с соседями, но иногда
его взгляд падал на Ким. Когда это случалось, в его глазах появлялась сила и вся комната
расплывалась, а Трипли оказывался в фокусе. "Я знаю твою тайну, - казалось, говорил
он. - Ты - женщина, которая гоняется за призраками. Ты пришла сюда и притворилась
человеком науки, но ты всего лишь красивая пустышка и больше ничего".
За главным столом сидели Мак-Кей и Ким, президент Ассоциации
путешественников Гринуэя и Абел Доннер, который руководил переоборудованием
лайнера в отель. Мак-Кей выполняла функции церемониймейстера.
Когда обед подошел к концу, Мак-Кей взошла на трибуну, приветствовала всех на
открытии отеля "Королева звезд", слегка подчеркнув слово "отель". Он, сказала она,
продолжит традиции прославленного лайнера. Она кратко описала возможности
"Королевы звезд", рекомендовала их для обучения руководителей и представила
президента и председателя совета директоров, каждый из которых кратко выразил свое
удовольствие от этого представления.
Она описала некоторые из отпускных программ, которые будет предлагать отель,
указала на особые отношения, всегда существовавшие между "Королевой звезд" и
Институтом Сибрайта, после чего повернулась к Ким, которая как раз гадала, что это за
особые отношения.
- Наш главный оратор на сегодняшнем вечере...
Ким поняла, что за политика привела ее на сегодняшнее торжество. Кто-то из
правления "Королевы звезд" был обязан одолжением кому-то из Института. Им нужен
был представитель, Институту была нужна реклама, и вот, пожалуйста - Брэндивайн на
трибуне. Она понимала, что должна выступить с рекламой Института, но знала также, что
от нее ждут добрых слов об отеле.
Трибуны пережили века технического прогресса, потому что служили барьером, за
которым оратор может укрыться. Ким не любила их именно из-за этого: они закрывали ее
от публики. Если бы можно было, Ким отодвинула бы трибуну в сторону.
- Спасибо, доктор Мак-Кей, - сказала она, потом произнесла обычные
приветственные слова, рассказала пару собственных шуток и описала тот случай из своей
жизни, когда она побывала на "Королеве звезд". - Я была тогда интерном в Институте, и
мы должны были лететь в физическую лабораторию на Жаворонке. Оказалось, что только
что причалила "Королева", она вернулась с Кариби. Мелкая деталь, но я ее никогда не
забываю. Сколько от нас до Кариби? Восемьдесят с чем-то световых лет? На борт лайнера
пускали посетителей, а у нас как раз было время, и мы сюда пришли - вон через тот
вход. Мимо папоротников. В этот самый зал. Капитан и двое офицеров пожимали руки
пассажирам, прощались, а я пыталась себе представить, откуда они явились, как огромна
пустота между Гринуэем и Кариби.
Все мы знаем: были времена, когда все полагали, что такое путешествие
невозможно. И никогда не будет возможно. То, что мы принимаем как данность, было
чьей-то мечтой.
Автоматический зонд с Земли к Альфе Центавра мы запустили девятьсот лет
назад. Альфа Центавра, как вы, конечно, знаете, всего лишь в четырех световых годах
от Солнца. В четырех. Но этот зонд все еще летит. Он даже полпути не прошел. И мы
спрашиваем себя: зачем они дали себе этот труд? Когда зонд долетит, их давно уже на
свете не будет. Уже две тысячи лет как они будут мертвы. Так зачем они это делали?
А зачем мы только что взорвали Альфу Максима? Нас тоже много тысяч лет как
не будет в живых к моменту прихода возможного ответа. - Ким остановилась и
выпила воды. - Я вам скажу зачем. Зонд к Альфе Центавра мы запустили по той же
причине, по которой построили прыжковые двигатели, дающие силу "Королеве": мы
не любим горизонтов. Не любим пределов. Мы всегда стараемся за них заглянуть. Ведь
не останавливаемся же мы у края воды? Что для нас берег, как не стартовая площадка,
с которой мы бросаемся в будущее?
Трипли отвлекся и смотрел в какую-то точку на потолке.
- Сегодня мы собрались проводить на покой один из символов этой
...Закладка в соц.сетях
