Жанр: Научная фантастика
Рыцари сорока островов
... Игоря-маленького тоже испортилось настроение. Мы
побрели к замку. Озеро обходить не хотелось, и мы пошли вдоль берега. Там
было неглубоко, по колено, вода оказалась горячей, как кипяток, но у дна
вертелись какие-то рыбки.
- Мы со стен замка рыбачим, - сказал Малек. - Закидываем удочки в
море и рыбачим. Девчонки уху варят.
Замок розовел на солнце, нарядный, как елочная игрушка. "Разгромить
бы этих пришельцев", - подумал я. "А здесь устроить курорт или
пионерлагерь..." От этих мыслей мне стало смешно. Разгромить! Пришельцев,
которые взяли, да и перенесли нас на другую планету! Да у них техника в
сто раз лучше земной! Даже целая армия тут ничего не сделает! Нет, эту
Игру надо выигрывать по их правилам...
Железные ворота замка вдруг заскрипели, раскрываясь, и из них
выскочила Ритка. Метнулась к нам, и лицо у нее было такое перепуганное,
что я невольно уставился на ворота - может за ней гонится какое-то
чудовище?
- Ребята, на южном мосту... Ребята... - Ритка всхлипнула, и я понял,
что ничего большего от нее не добьешься - в лучшем случае она разревется.
Впрочем, и так все было понятно. Вслед за Игорьком я бросился к воротам.
5. ДЕРЕВО И СТАЛЬ
Мост был узким, метра два в ширину. По краям поднимались низенькие, в
метр, перильца из того же розового мрамора, что и мост, и весь замок. Хуже
всего было то, что мрамор моста оказался чертовски гладким, ноги
скользили. Я пытался бежать ближе к краю, там плитки выглядели
шероховатыми. Зато сразу стало страшнее - уж слишком далеко под нами
дрожала морская гладь. Мы с Мальком бежали уже минут пять, наш замок
остался позади, и напутствий, которыми засыпали нас девчонки, слышно уже
не было. И хорошо... Я вспомнил, как они притащили оружие, но стали меня
отговаривать идти на мост. В первый день можно не играть... Что я,
предатель, что ли? На южном мосту, где дежурили всего трое ребят, шла
ожесточенная схватка. Таня увидела ее с дозорной башни - сегодня была ее
очередь наблюдать за мостами - и подала сигнал тревоги. А меня пытались
отговорить помогать ребятам! Мало ли, что я не умею фехтовать... Тоже мне,
мушкетеры. Мастера деревянного клинка... Я несся за Мальком, а меч, тот
самый, который он мне показывал утром, мотался у меня на поясе.
В центре мост слегка выгибался кверху, подъем был пологим, почти
незаметным, но скрывал от нас картину боя до последнего момента. Ветер все
крепчал, и немудрено - до воды теперь была добрая сотня метров. Я старался
не смотреть вниз, но чувствовал со страхом, что мост раскачивается от его
порывов. Разве можно так строить - огромный, не меньше, чем в километр,
мост, и ни одной опоры! Но тут мы добрались до середины моста, до самой
высокой его точки. И сразу все увидели.
Наших ребят спасало лишь то, что мост очень узкий, и драться могли
только две пары. А не то их бы давно смяли - со стороны вражеского острова
наседало не меньше десятка парней. Нападавшие были такие же загорелые и
так же богато одеты, как и мы. Но отличить их было нетрудно - в их руках
сверкали стальные мечи! Настоящие, опасные даже с виду. Я увидел эти мечи
и оцепенел. Сердце забилось часто-часто. Какая же это игра? Это
издевательство! Они с настоящим, смертельным оружием, а мы с деревянными
игрушками! Мне захотелось крикнуть, что так нечестно, хотя я и понимал,
что глупее этого крика ничего не придумаешь. Но тут я увидел такое, от
чего сердце у меня словно оборвалось. Один из нападавших размахнулся, и
его меч обрушился на Криса, который сейчас один загораживал им проход.
Двое других наших ребят, Януш и Толик, почему-то стояли за его спиной...
Так вот, Крис не стал уворачиваться от удара, а поднял свой меч, чтобы его
отразить. И пока блестящий стальной клинок падал на Криса, я успел
подумать, что металлический меч наверняка перерубит деревяшку пополам и
ударит Криса по лицу...
Два меча, стальной и деревянный, скрестились. До нас долетел скрежет,
и я увидел, как от удара посыпались искры. Тем временем Крис прыгнул
вперед и ударил сам. Его меч скользнул вдоль вражеского и попал противнику
в плечо. И нападавший, мальчишка примерно моего возраста, вдруг закричал.
Отчаянно, так не кричат, когда получают удар палкой. Даже Крис отступил
назад, а Малек, стоявший рядом со мной, ойкнул. А тот незнакомый мальчишка
стал оседать медленно на мраморные плиты моста. По руке у него текла
кровь. Настоящая... И на деревянном мече Криса тоже темнели багровые
пятна.
Схватка на мгновение прекратилась. Крис отступил назад, а между двумя
отрядами теперь сидел окровавленный мальчишка. Наконец, его товарищи
бросились к нему и оттащили обратно. А я посмотрел на Януша с Толиком.
Внимательно посмотрел, не так как раньше. И сообразил, что Януш не
случайно держит меч в левой руке - правая у него обмотана темной от крови
тряпкой. А Толик не зря приложил руку к животу - точно так же в кино
зажимают рану солдаты. Но мы-то ведь не солдаты!
Крис обернулся, и я увидел, какой тоскливый у него взгляд. Но тут он
заметил нас и облегченно махнул рукой. Малек подбежал к нему. А я
продолжал стоять.
Мы же не солдаты! А те, с двадцать четвертого острова, снова полезли
в драку. Крис теперь дрался плечом к плечу с Мальком. Я поразился, глядя,
как ловко орудует мечом самый маленький боец нашего острова. Конечно,
отбить даже несильный удар взрослого парня у него не хватило бы силенок.
Только он и не собирался их отбивать. Малек уклонялся. Уже два или три
раза вражеский меч выбивал фонтан каменной крошки в том месте, где он
только что стоял. Но за мгновение до удара Малек едва уловимым движением
ускользал в сторону.
Все так же удерживая в левой руке меч, вперед двинулся Януш. А я
подошел к Толику. Он посмотрел на меня и кивнул, не удивляясь ни тому, что
с ними, ни тому, что не лезу в бой. Руками он по-прежнему зажимал живот, и
с его плотно прижатых пальцев редко и тяжело падали темные, багровые
капли. На застиранных до белизны шортах расплывались неровные пятна, на
ногах кровь засыхала длинными, потрескавшимися полосками.
- Тебя сильно... ранили? - с противной дрожью в голосе спросил я. И
тут же сообразил, что будь рана серьезной, Толик бы так спокойно не стоял.
Толик примерно моего возраста. Вчера я его сразу заметил, потому что
он единственный белобрысый пацан на острове. Волосы у него почти белые,
будто выгоревшие, и брови такие же. А сейчас и лицо стало бледным, белизна
пробилась сквозь загар, и я увидел, что на лице у него полно шрамов,
тоненьких, и не очень.
- Ерунда, - Толик облизнул губы и спокойно посмотрел на меня. -
Только пить хочется. Вы воды не взяли?
- Нет.
- Жаль... Смотри, как Малек орудует!
Посмотреть было на что. Меч у Малька маленький, как и он сам, но
сейчас здоровенный парень пятился, отступая от него, и беспомощно
размахивал своим... нет, не мечом, а чем-то вроде кривой сабли.
- Теперь отмахаемся. Нет, какой молодец Игорек... - Он очень ласково
сказал это - Игорек. Так говорят о младший братьях. А потом спросил: - Ты
не хочешь попробовать?
Я отчаянно замотал головой. Опять мелькнуло: мы же не солдаты...
Толик понимающе кивнул:
- Вначале всегда трудно. Ничего, привыкнешь.
Не хочу привыкать к такому! Я смотрел на дерущихся в нескольких шагах
от меня ребят, и на меня накатывала тоска, такая жуткая, какой еще никогда
не было.
- Толик, а как получается... у нас же деревянные мечи...
- Это только кажется, что деревянные, - отмахнулся он от меня. - Им,
с двадцать четвертого, все представляется наоборот.
- Толик, - я сглотнул застрявший в горле комок, - так значит, вы
убиваете?
Толик взглянул на меня исподлобья и ничего не сказал. Да и зачем, так
все ясно.
А нападавшие тем временем порядком утомились. Я подумал, что оборона
мостов была, в общем-то, не сложной задачей. Главное, чтобы часовых было
достаточное количество, и можно было быстренько менять уставших и раненых.
Тогда нас вовек не завоюют.
И мы никого не завоюем.
Крис отошел к нам, шлепнул меня по плечу влажной, подрагивающей от
усталости ладонью. Он был здорово вымотан, но без единой царапины.
- Молодец, что пришел, - выговорил он, переводя дыхание. - Хочешь
попробовать?
- Аппетита нет, - хмуро ответил я.
Солнце жарило в небе, круглое и пронзительно-желтое, как перезревший
лимон. Далеко-далеко, маленькие и безобидные, катились волны. И пестрели
по сторонам разноцветные пятнышки островов. Невесомые паутинки мостов
связывали их в причудливый узор.
- Крис, завоевать хотя бы один остров можно лишь чудом. Сорок
островов не завоюет никто и никогда.
Крис быстро взглянул на Толика. И тихо, с прорезавшимся акцентом,
сказал мне:
- Не делай выводов так быстро. Дома поговорим.
Игорек и Януш уверенно отбивались от врагов. Те и нападали уже вяло,
больше для порядка. Узенький мост не позволял им навалиться всем сразу,
используя преимущество в численности, или фехтовать более виртуозно,
побеждая за счет техники. Двое мальчишек могли остановить здесь любую
толпу. Ка спартанцы в Фермопилах... Рыжие кудри Януша золотились от
солнца, он дрался спокойно, сосредоточенно, а Малек, наоборот, азартно. Но
оба они были уверены в себе. Такие драки для них привычное дело...
Среди нападавших особенно выделялся один мальчишка - высокий,
худощавый, лет четырнадцати. Этот мальчишка все пытался проскользнуть
между Мальком и Янушем, но у него ничего не получалось. И не получилось
бы, сколько бы он не пытался. Вдруг он, перестав драться и чуть отступив
назад, легко вспрыгнул на низенькие перила моста и пробежал по ним. Мы и
опомниться не успели, как он оказался в тылу у Януша и Малька.
6. ИНГА
Он стоял, раскинув для равновесия руки и чуть покачиваясь. Я смотрел
на него, и никак не мог сообразить, чего же он не спрыгивает обратно на
мост. Ясно же, что после этого начнется грандиозная свалка, в которой нас
неминуемо сомнут. Думал я об этом спокойно, даже с каким-то восхищением
этим парнишкой. У меня в голове еще не укладывалось, что здесь проигрыш
равнозначен смерти... А мальчишка об этом знал. И он понимал, что победу
для своего острова завоюет ценой собственной жизни, что кого-кого, а уж
его-то убить успеют. Наверное, вначале, в горячке схватки, он не подумал
об этом, а теперь ему стало страшно. Он вдруг жалко, умоляюще улыбнулся и
раскрыл рот, чтобы что-то сказать. Может быть, попросить перемирия. Но
Крис уже прыгнул к нему, вскидывая свой меч, который мне казался
деревянным, а мальчишке с чужого острова - стальным.
Перила были узкими, очень узкими. Мальчишка уже не мог спрыгнуть на
мост - он попал бы под удар Криса. Тогда он пригнулся, уклоняясь. И
потерял равновесие.
Я вскрикнул, но голоса своего не услышал - все закричали разом.
Мальчишка исчез с моста так быстро, словно его сдернули вниз сильной
рукой. Через секунду мы уже перегнулись через перила, не оглядываясь друг
на друга, не ожидая удара в спину, мгновенно забыв, кто здесь с какого
острова.
Мальчишка падал томительно медленно, словно парил в воздухе. Меч он
выронил, тот кувыркнулся над ним, отставая, и на глазах терял свой
стальной блеск, превращаясь в обыкновенную деревяшку. Только сейчас, видя
это бесконечное падение, я осознал, на какой высоте находится мост. А
мальчишка все падал. Может быть, эти мгновения лишь казались нам
бесконечными. Время умеет растягиваться, когда тебе очень страшно...
Мальчишка уже превратился в крошечное пятнышко на фоне воды.
"Сейчас..." - с замирающим сердцем подумал я. И тут внизу сверкнула яркая
белая вспышка. Это походило на вспышку магния, но его потребовалось бы не
меньше килограмма. Даже глаза заболели. Я зажмурился, а когда снова
посмотрел вниз, там не было никого. Лишь на воде, тоненький, словно
спичка, покачивался деревянный меч.
А потом меня резанул знакомый голос.
- Ребята!
Двадцать четвертый остров шел в атаку. Они были совсем рядом. А Малек
стоял рядом со мной, и по лицу его текла кровь. В него метнули нож.
...Я больше не думал об игре. Здесь все было настоящее - друзья и
море, враги и замки. И выбор был прост - ты, или тебя. Я кидался вперед, и
мой меч звонко отбивал чужие удары. Помню, один раз на меня бросились
трое, - старше и сильнее. Но кто-то, кажется Толик, подбежал и встал
рядом.
И враги стали отступать. Не думаю, что в этом было много моей
заслуги. Просто все так сложилось - страшная смерть их товарища,
получасовая драка, наше с Игорьком появление... Ну и мои неумелые,
наполненные страхом и отчаяньем удары, наверное, тоже. Так иногда бывает,
и честь победы достается тому, кто просто опоздал к началу схватки...
Я опередил и Толика, и Януша, и Криса. И неожиданно оказался один на
один с отставшим противником.
Первое, что бросилось мне в глаза, - он был посветлее других. Не
такой загорелый и чуть аккуратней подстриженный, хоть и длинноволосый. Еще
через секунду до меня дошло, что это девчонка лет четырнадцати, и я
опустил меч. Не знаю, сумел бы я ударить парня, даже после всего
случившегося на мосту... Девчонку я не мог ударить точно. А она стояла,
опустив меч, повернувшись ко мне лицом и не пытаясь убегать. Вид у нее
вполне соответствовал окружающим: обрезанные чуть ниже колен джинсы,
завязанная на животе узлом блузка, волосы, перетянутые на лбу широкой
черной лентой. И все равно что-то в ней казалось знакомым, земным. Из той
моей жизни, которая оборвалась вчера со щелчком фотоаппарата...
Девчонка стояла и смотрела на меня. Знакомо смотрела...
- Инга... - одними губами выдохнул я.
Это было невероятнее всего случившегося. Фантастичнее Игры и
пришельцев. Этого просто не могло быть! Ингу я видел всего два дня назад.
Да, возможно загореть за пару дней, при желании за тот же срок реально
обтрепать одежду и исцарапать руки. Даже с прической можно сделать
что-нибудь такое, отчего волосы покажутся длиннее. Но глаза, выражение
лица - они так быстро не меняются! Инга выглядела сейчас гораздо старше.
Оттого, наверное, я и не узнал ее сразу...
- Тихо, - шепотом сказала Инга. - Приходи сюда ночью, на мост. И
никому не говори про меня.
Она повернулась и бросилась к своим.
Игорька ранило несильно. Он даже уверял, что ему совсем не больно,
словно мы не видели набегающих на его глаза слез. Крис с Янушем остались
на мосту. А мы с Толиком отвели Малька в замок. По дороге Толик
рассказывал про Януша. Он здесь недавно, с месяц, его все учат русскому
языку, но говорит Януш пока плохо. Толик вспоминал какие-то забавные
словечки Януша, хохотал. Мне это казалось диким. Только что мы видели, как
погиб мальчишка с соседнего острова, только что он рубился насмерть, и уже
смеется. Но и Малек смеялся, вздрагивая при этом от боли. А у меня перед
глазами стояли то падающий в море пацан, то замершая под моим мечом Инга.
В тот вечер ребята вернулись с мостов раньше обычного - на небо
набежали тяжелые тучи. Быстро стемнело, и ветер стал холодным. Мы с
Толиком стояли на "балконе". Так я про себя называл опоясывающую весь
замок террасу, с которой и начинались все три моста. На нее же выходили
окна наших комнат, которыми запросто пользовались вместо дверей. Толик
весь вечер разъяснял мне, где и что находится, и я уже не слишком путался.
Замок был в общем-то небольшой. Комнаты, где мы жили, Тронный зал, кухня,
Турнирный зал (я бы назвал это длинное, с высоким потолком и зарешеченными
окнами помещение просто спортзалом). Ну, и еще множество узких коридоров,
подвал под замком и пустые комнаты в сторожевой башне. Честно говоря,
большую часть площади занимали толстенные каменные стены.
Толик был весь перебинтован. Ему наложили на раны какую-то белую
мазь, и он уверял, что к утру на коже останутся лишь тонкие белые шрамики.
Малек подвергся той же процедуре, но его еще и уложили в постель, а Толика
даже не пытались. Не обращая внимания на свои быстро побуревшие повязки,
он таскал меня по замку, пока не добрался до балкона.
- Хочешь научиться слушать мост?
Я кивнул, не совсем представляя, чему меня собираются учить. Толик
мгновенно растянулся у самого начала моста, прижался ухом к гладким
плиткам.
- Ложись и вслушивайся.
Я послушно лег. И услышал слабое, глухое потрескивание. Это
расходились, остывая, половинки моста. Почему-то мне стало жутко. Похожее
ощущение было у меня только однажды, когда я был с классом на экскурсии в
самой настоящей шахте. Ну, не в самой шахте, конечно, а на поверхности.
Тогда я подошел к забранному решеткой отверстию вентиляторов, гнавших
воздух с полукилометровой глубины. И услышал гул мчавшегося из темноты, из
узких запутанных коридоров, ветра. Было в нем что-то такое, от чего по
коже побежали мурашки. Какая-то слепая, равнодушная мощь и незримый холод
десятков стальных лопастей, несущих воздух к поверхности.
Так и здесь. В потрескивании сжимающегося камня таилась
нечеловеческая, тупая сила. Точно так же завтра утром с восходом солнца
мост начнет сходиться. Словно две каменные руки сойдутся в смертельном
рукопожатии, стискивая очередную жертву...
- Впечатляет? - гордо спросил Толик.
Я кивнул, поднимаясь. И вздрогнул, увидев, что на плитках, там где
лежал Толик, остались влажные темные пятна. Толик перехватил мой взгляд,
усмехнулся:
- Да не бойся, Димка. На островах не умирают от ран. Только в бою...
Хочешь, развяжу бинт? Сам увидишь, рана уже затянулась.
- Я верю, - честно ответил я. - Не надо.
Постепенно возвращались с мостов ребята. С южного - Крис с Янушем, с
восточного - Тимур, Сержан и еще двое ребят, имен которых я не помнил.
Самый воинственный вид был, несомненно, у Тимура. Дежурить на мост он
ходил с двумя мечами, закрепленными в специальных ножнах за спиной, так
что длинные рукоятки торчали над плечами. Не знаю, действительно ли он
фехтовал обоими мечами сразу, но выглядело это внушительно. Да и по
возрасту Тимур был старше меня не меньше чем на год. С Сержаном мы были
ровесниками, ну а их напарники (из разговоров я, наконец-то, узнал их
имена - Игорь-длинный и Ромка) выглядели немного младше меня. Большинство
ребят попадали на острова лет в двенадцать-тринадцать. Малек,
"сфотографированный" в неполные шесть лет, и я, сделавшийся участником
Игры в четырнадцать, казались исключениями из правил.
Последними пришли те мальчишки, которые охраняли западный мост. Еще
два Игоря, Илья, Костя. Они начали было рассказывать, как на них напали
ребята с двенадцатого острова, но встретив иронический взгляд Криса,
замолчали. Тогда заговорил наш командир. Он коротко сообщил, что в схватке
с врагами двое его товарищей оказались ранены, но мужественно продолжали
бой. Меня это немного удивило, но я не стал спорить. Потом он рассказал
про Малька - ту все было совершенно правильно, но когда дошло до меня...
Выходило чуть ли не так, что именно я разогнал всех нападавших, спас от
смерти самого Криса, а вдобавок проявил еще редкостное благородство,
пощадив оцепеневшего от страха противника. У меня даже слов не нашлось,
чтобы ему возразить. Да к тому же, услышав про "оцепеневшего противника",
я едва удержался от того, чтобы сказать, сколько лет с ним знаком...
Конечно, если мне не померещилось.
Внезапно я засомневался, действительно ли встретил на мосту Ингу.
Вспомнилось, что она так и не назвала меня по имени. Ну а предложение
встретиться ночью, тайком... Это вполне подходило для девчонки, прожившей
на островах несколько лет и пораженной тем, что ее вдруг пощадили в бою,
но совсем не подходило для Инги. Она в таких вопросах никогда не проявляла
инициативы...
Прервало мои размышления появление Риты. Она постояла немного среди
нас, о чем-то шепотом спросила Криса, а потом громко позвала:
- Ребята, ужинать.
Повторять приглашение ей не пришлось. Мы перешли в Тронный зал и
набросились на еду. Мясо, хлеб, картошка, огурцы. Чай с конфетами... Это
уже было чересчур. Ладно, где-то в глубине острова могла расти пшеница и
картофель. Но конфеты - дешевая и приторно-сладкая карамель в блеклых
обертках - они-то на деревьях не вырастут! Я разгладил обертку - на ней не
оказалось ни единого слова. Просто рисунок: синие морские волны, а в них -
зеленый островок... Наклонившись к сидящему рядом Толику я прошептал:
- Слушай, откуда все это?
- От хозяев, - спокойно ответил он.
- От кого? - не понял я. Толик, дожевывая кусок мяса, разъяснил:
- Да от пришельцев.
Наверное, в голове у меня сработал какой-то предохранитель, потому
что я перестал удивляться. Всю порцию удивления, отпущенную мне на этот
день, я уже израсходовал и теперь спокойно выслушал рассказ о кухонных
шкафах, в которые каждый вечер складывают остатки пищи, а утром на полках
находят свежие продукты, мыло, мазь, затягивающую раны, свечи.
За окнами быстро темнело. Все разбрелись по замку, и в Тронном зале
осталось человек пять. Игорь-Меломан замер у окна с надетыми наушниками. Я
хотел было попросить у него плейер, но не решился. Из всех ребят Меломан
казался самым замкнутым и молчаливым... По всему замку зажгли свечи, и это
оказалось неожиданно красиво: на розовом мраморе стен задрожали загадочные
тени, потолок исчез в полутьме, в оконных стеклах затанцевали отраженные
язычки пламени. Тимур вытащил откуда-то затрепанную книжку, примостился у
стола, где горел втиснутый в стакан целый букет свечек, и принялся читать.
Игорь-длинный и просто Игорь сели играть в шахматы. Из любопытства я
несколько минут наблюдал за игрой. Впрочем, больше игры мне понравились
сами шахматы - очень красивые и, по виду, старинные.
Крис подошел ко мне сзади и обнял за плечи.
- Нравятся?
- Шахматы? Ага.
- Это я сюда с ними попал, - с заметной гордостью сказал Крис. - Тут
все вещи только те, что были у нас с собой. Может сыграем?
- Спать хочется, - почти искренне ответил я. Почти - потому что спать
мне ужасно хотелось, но делать я этого не собирался.
- Ну ладно, - подозрительно легко согласился Крис. - Я тебя провожу
до комнаты.
Мы вышли в коридор. Здесь было множество высоких незастекленных окон,
из которых тянуло прохладой.
- Как по-английски "очень холодно"? - спросил я.
- Итс вери коулд, - рассеянно ответил Крис. Потом остановился, взял
меня за руку, посмотрел сверху вниз своими жесткими серыми глазами.
- Димка, ты очень умный парень, но... Никогда не повторяй того, что
ты сказал мне на мосту. Никогда.
- А что я сказал?
- Что невозможно завоевать сорок островов.
- Но...
- Да, ты прав. Сорок островов не завоюешь. Это все понимают, хотя
обычно не так быстро. Но вслух этого не говорят. Иначе жить не захочется.
Понял?
Я понял. А еще я понял, что для горя и страха нет таких
предохранителей, как для удивления. Как бы не было грустно, но может быть
еще хуже. И чтобы не разреветься, как маленькому, меня удерживало только
одно. Инга.
7. ДВОЙНИКИ
Хорошо, что Малек спал, когда я зашел в комнату. Крис сказал, что я
буду жить в ней, а Тимур, занимавший ее раньше, пойдет на место Криса. Ну
а наш командир найдет себе комнату где-нибудь в сторожевой башне. Он был
хороший парень, Крис, наш предводитель в замке Алого Щита на Тридцать
Шестом острове...
Я лег на кровать. Эта ночь была прохладной, и кто-то положил на
кровать одеяло. Оно было толстое, наверняка теплое, но я не стал в него
кутаться, чтобы не уснуть. Я лежал и думал, что завтра, с самого утра, мне
придется дежурить на каком-то мосту, и не просто дежурить, а драться,
может быть, даже убивать. А иначе погибнешь сам. Толик уже успел мне
рассказать, что некоторые ребята, попав на остров, так и не решались
драться по-настоящему, пытались помирить острова и гибли...
- Крис хитрый... - вдруг пробормотал Малек. Потом еще что-то
неразборчивое, сразу понятно - во сне. Повернулся на другой бок - в слабом
свете, льющемся из окна, забелела его перевязанная голова - и сказал: - Не
надо, он и так ничего не сделает...
Я осторожно встал, наклонился над Игорьком. Спит. Послушал, но он
больше ничего не сказал. Тогда я поправил на нем одеяло и отошел к окну.
Оно было очень низко от пола и открылось совсем легко. Меня обдало
холодным ветром. Я закрыл его, поискал свитер, оделся и лишь после этого
выбрался из комнаты на террасу.
Небо затягивали тучи, но в одном месте они разошлись, и там светилось
незнакомое созвездие - ровный кружочек из ярких звезд. Не знаю, как в
Южном полушарии, а наше небо такие созвездия не украшали. Я имею в виду
земное небо...
- Нарекаю тебя Око Пришельца, - прошептал я и хихикнул. Честно
говоря, мне было не по себе.
Белесый силуэт замка быстро растаял в ночи. В нем не светилось ни
одно окно, а света от тех редких звезд, что проглядывали сквозь тучи, было
мало. Мне показалось, что немного светятся сами тучи, но до конца я в этом
уверен не был. А потом я перестал думать про тучи и звезды, так как
середина моста приближалась, и я рисковал угодить в раскрывшийся на ночь
проем. Замедлив шаги, я покрепче прижал ладонь к перилам. Узкая мраморная
полоска оказалась почти горячей. Она остывала и делилась со мной
накопленным за день теплом... Вытянув руку вперед, я медленно шел в
темн
...Закладка в соц.сетях
