Жанр: Научная фантастика
Геном
...и и пристроился к очереди на вход. Магическое зеркало
канала плыло среди звезд, равнодушное и к ныряющим, и к выходящим
кораблям.
Вахта сейчас была неполная. Появился, поскучал и ушел энергетик,
оставив реактор на минимальном режиме. На миг заглянул Генералов, с
щедростью факира развернул несколько трасс и снова ушел - до входа в канал
оставался почти час. Джанет вообще не появлялась, Ким скучала на боевом
посту, развлекаясь расчетами возможных атак. На всякий случай Алекс
заблокировал ей оружейные порты.
Лишь Моррисон откровенно наслаждался полетом. Каждым крошечным
маневром, каждым незаметным для постороннего глаза пилотским хвастовством
- кто изящнее воспользуется гравитационным полем канала для разворота, кто
аккуратнее встроится в очередь, кто красивее отсалютует коллегам
неуловимым движением корабля.
Сейчас, когда Алекс уже ощущал себя капитаном, он наблюдал за
Моррисоном чуть по-другому. Не с пренебрежением, конечно, нет! С легкой
улыбкой, пожалуй. Так убеленный сединами отец может смотреть на юного
сына, добившегося великолепных успехов в колледже.
- Капитан?
- Слушаю, Ханг.
- Кто производит вход в канал?
- Давайте вы, Моррисон.
- Спасибо.
Секундная пауза. А потом Ханг спросил:
- Каково это - быть капитаном?
- Очень хорошо, Моррисон. Вы никогда не командовали кораблем?
- Только в училище. Но это была древняя "Цапля", и никого в экипаже. Я
и инструктор.
- Аналогично. Наверное, на всех планетах списанные "Цапли" используют
как тренажеры.
- У нас, на Серенгети, были еще "Фламинго".
- Неплохо, - искренне сказал Алекс. Они протрепались весь час. Корабли
приходили и уходили. Выполз из канала крейсер Тайи, величественный и
чудовищный, похожий на грубо обтесанный астероид с объятой кроваво-красным
пламенем поверхностью. Крейсер был в обычном патрульном обходе, и на
территории Империи его сопровождал линейный эсминец. Исполинский крейсер
некогда великой цивилизации поплыл среди звезд, будто не замечая
крошечного конвоира... способного уничтожить его одним залпом. Все тщета
среди звезд. Все, кроме амбиций. Умирающая от своих странных внутренних
проблем, зацепившаяся за последний десяток звезд, цивилизация Тайи
по-прежнему патрулировала древние границы своего царства. Словно не
понимая, что некогда грозные корабли не выдержат ни одной серьезной
схватки, что само существование Царства Тайи - жест милосердия со стороны
некогда подвластных ему рас...
Алекс передал в профсоюз пилотов полный отчет о недавнем инциденте,
направив копию имперской администрации и правительству Ртутного Донца.
Генералов действительно приготовил великолепный рапорт - расписав по
пунктам все возможные последствия столкновения кораблей, кратко указав на
потрясающую беспечность охранных станций канала и слегка намекнув на
возможность сознательной диверсии. Алекс лишь добавил в рубрике
"неофициальное и нецитируемое мнение", что корни происшедшего надо искать
в конкурентной борьбе туристических фирм.
Они скачали со станции пакет свежих новостей - ничего совсем уж
интересного не оказалось, разве что в разделе официальной хроники показали
пышную церемонию празднования седьмого дня рождения Императора. Усталый,
сонно моргающий ребенок сидел на троне, с которого его предки когда-то
действительно правили Империей, и принимал бесчисленные поздравления
послов... а иногда и помощников послов колониальных планет и чужих рас.
Лишь Цзыгу, следуя своей странной прихоти, прислали на формальную
церемонию полномочных и высокопоставленных делегатов.
Все тщета среди звезд. Все, кроме традиций.
А потом пришла их очередь на гиперпрыжок, и Моррисон изящной "Петлей
Ионеско" вогнал корабле в устье канала. Их путь лежал к Новой Украине.
- Моррисон, отдохните, - предложил Алекс.
- Это приказ? - быстро уточнил второй пилот. Серая мгла канала
струилась вокруг корабля. Это был короткий прыжок - два часа сорок три
минуты, - впрочем, теперь уже меньше...
- Не устал? - просто спросил Алекс.
Моррисон рассмеялся.
- Капитан, я просидел на планете две недели! Представляете? Никакого
пилотажа. Ко всему еще я оказался на мели, даже флаер напрокат взять не
мог.
- Хорошо, Ханг. Удачного пилотажа.
- Спасибо, - с чувством ответил пилот. - Алекс... я не забуду.
Алекс вышел из сети управления. Отстегнулся от ложемента, бросил
короткий взгляд на экраны и вышел из рубки.
Первое, что его привлекло, - смех.
Хохотали в кают-компании. Весело, многоголосо. Он сразу узнал
заливистый смех Ким, тонкие голоски Цзыгу и... и густой голос Джанет!
Алекс ускорил шаг, проклиная себя за нерешительность. Надо было отдать
Джанет приказ - не появляться в общих отсеках, когда там Цзыгу. Надо было
предупредить Ка-третьего, что со стороны Джанет возможна неожиданная
агрессия...
Он остановился у входа в кают-компанию.
- Здрасте, капитан! - пропели Цзыгу, словно бы и не смотревшие в его
сторону. - Спасибо за прыжок, и за прыжок второй спасибо!
Нет... похоже, тут ничто не предвещало беды.
Ким сидела рядом с Цзыгу, и Алекс вынужден был согласиться с недавними
подозрениями Джанет. Человеческая девочка и взрослые особи Цзыгу и впрямь
были похожи. Даже одеты они были похоже - темно-синий юбочный костюм у Ким
и похожие, только посветлее и разукрашенные кружевами костюмы у Чужих.
Если бы не своеобразная манера Цзыгу говорить - никогда не догадаешься,
что они принадлежат к разным биологическим видам.
Джанет, со вполне миролюбивой улыбкой, готовила у бара коктейли.
Генералов, коротавший время со стаканчиком виски, добродушно приветствовал
его появление взмахом руки. Чуть смущенно кивнул Поль, перед которым стоял
нетронутый бокал вина. Ка-третий, привалившийся к стене за спинами Цзыгу,
приветливо улыбнулся. Похоже, он преисполнился хорошего мнения о собранном
Алексом экипаже.
- И тогда мы очень удивились! - звонко произнесла одна из Цзыгу, явно
продолжая начатый до этого разговор.
- Я-мы очень удивились, - поправила ее вторая. - Запах? Что есть
запах? Движение молекул в воздухе?
Так... значит, очевидцем описываемых событий была именно вторая Цзыгу.
Они все-таки не ровесницы, просто слишком долго прожили вместе и
син-хронизировали внешний облик.
Алекс присел за стол, напротив Цзыгу, подмигнул Ким. Девочка ответила
едва заметной, но очень многообещающей улыбкой.
- Вам смешать коктейль, капитан? - весело спросила Джанет.
- Только не очень крепкий.
- Хорошо. - Джанет взяла еще один бокал.
- Мы были в шоке! - изрекли Цзыгу. - Как могут молекулы вызывать
неприязнь? Не наносить вреда, но вызывать неприязнь?
- Да, иногда не слышать запахов было бы удобно, - вставил Поль. -
Когда я был скаутом, мы порой уходили в походы на три-четыре дня. И если
не находилось речушки, то вечером в палатке стояло такое амбре...
- Как может быть неприятен запах юного крепкого тела? - патетически
спросил Генералов.
- Ну, насчет юного крепкого тела не знаю, - отпарировал Лурье. - А вот
запах старых крепких носков...
Цзыгу хихикнули, давая понять, что поняли смысл шутки.
- И я-мы предложили выход, - сказала вторая Цзыгу. - Скафандр, крепкий
скафандр. Ни одна молекула не убежит!
- А потом мы сделали фиксатор, - поддержала ее вторая. - Это больно...
брр! Но никакого запаха. Только надо ходить в туалет часто-часто, каждый
день.
- Коктейль? - Джанет подошла к столу с подносом.
- Спасибо, слуга... - пропели Цзыгу. Алекс даже дыхание затаил. Джанет
и так переступает через себя...
- Ой... - Цзыгу привстали, склонили головы. - Мы узнали! Неприятное
слово, делает боль... Спасибо, друг-подруга.
- Подруга, - совершенно спокойно ответила Джанет.
- Спасибо, подруга!
Взял бокал и Алекс. Торопливо сделал глоток, глядя за реакцией Джанет.
Не намешала ли она в напиток какой-либо отравы?
Но Джанет и сама взяла бокал.
Коктейль был хорош. Вкус необычен, что-то анисово-лимонное, с легким
привкусом мяты и меда, но не крепче сорока градусов и очень освежающее.
Фигурные цветные льдинки из подмагниченной воды кружились в бокале изящной
спиралью, чем-то напомнившей Алексу виртуальный образ корабля.
- Алкоголь - замечательно! - заявили Цзыгу, отпив. - Мы не знали
приема алкоголя внутрь. Мы поняли, человечество - великая раса, если она
придумала алкоголь. Но нам пока трудно пить его много.
- Это ничего, - вступил в разговор Ка-третий. - Люди тоже не сразу
адаптировались к приему алкоголя. Когда-то он даже вызывал неприятные
последствия. Радикальные натуралы, которые полностью отвергают генную
инженерию, до сих пор ограничены в употреблении алкоголя...
Алекс, уже ничего не понимая, наблюдал за происходящим.
Шла своим чередом милая вечеринка. Словно и экипаж, и пассажиры были
давними хорошими друзьями. Джанет вела себя как радушная хозяйка - готовя
горячие бутерброды с сыром для Цзыгу и самые разнообразные закуски для
экипажа, не забывая подливать в бокалы и поддерживать разговор. Ким
обсуждала с сидящей рядом Цзыгу фасон ее костюма и особенности моды в
Скопище. Цзыгу даже достала портативный терминал, вполне человеческого
дизайна, и демонстрировала ей какие-то картинки.
Лишь в тоне Генералова, когда тот обращался к Ка-третьему, появлялся
ехидный оттенок. Но, может быть, это лишь казалось Алексу.
Неприятности начались лишь через четверть часа. И, разумеется, начало
им положила Джанет. Совершенно невинной, на первый взгляд, фразой:
- Как хорошо, что раса Цзыгу с первого дня контакта стала союзником
людей...
Болтавшая с Ким Цзыгу даже не отреагировала. А вот ее компаньонка
весело защебетала:
- Нет, нет! Не с первого дня! Мы были глубоко оскорблены Империей. Ваш
облик, ваше поведение, ваша мораль - оскорбительны. Мы готовили большую
войну.
- Неужели? - медовым голосом произнесла Джанет. - Я думала, это ложь
экстремистов с Эбена...
- Готовили-готовили! - прощебетала Чужая. - Но в дальнейшем мы
отказались от грубых путей. Раса людей сама придет к естественному концу.
Человечество слишком агрессивно, чтобы отказаться от экспансии, и слишком
увлечено биомоделированием тел, чтобы сохранить единство. Когда Империя
окончательно расслоится на сотни независимых планет, она будет покорена
другими расами. И мы тоже возьмем свой кусочек пирога. Большой-большой
кусочек!
В ледяной тишине, повисшей в кают-компании, заливистый смех Цзыгу
прозвучал особенно нелепо. Еще секунду Чужая улыбалась. Потом ее лицо
посерело.
Вторая Цзыгу, только что увлеченно рассказывавшая Ким детали
сверхсекретного сакрального обряда осеменения Великой Цзыгу, осеклась на
полуслове. Посмотрела на компаньонку. Коснулась панели портативного
терминала, свертывая изображение. Тихо произнесла:
- Мы просим прощения.
- Просим прощения, - протянула болтавшая с Джанет Цзыгу. Ее лицо стало
совсем уж бесцветным.
- Мы переоценили свое умение пить этанол, - сказали Цзыгу в унисон. -
Мы стали шутить, но наши шутки несколько специфически и обидны для людей.
Просим прощения, просим прощения...
Они поднялись и попятились из кают-компании.
- Все хорошо, сестры. - В голосе Ка-третьего звучало глубокое сомнение
в собственных словах. - Со всяким бывает. Мы понимаем шутки.
- Конечно же, понимаем! - ослепительно улыбаясь, поддакнула Джанет.
- Сей-Со! - недоуменно сказала Ким. - Почему прорезь для яйцеклада
обязательно должна быть треугольной?
Вопрос повис в воздухе - Цзыгу покинули незадавшуюся вечеринку.
Лурье пожал плечами, глотнул вина. Сказал, ни на кого не глядя:
- Надо же. Кусок пирога. А не поперхнутся ли...
- Давайте не развивать эту тему, - резко произнес Ка-третий. -
Вероятнее всего, наши гостьи и впрямь неудачно шутили.
- Как же... - Джанет с улыбкой отпила из бокала. - Они просто честно
высказали свое мнение о нас, людях.
- Зачем? - спросил клон. - Простите, но это нелепо. Я думаю, что они
шутили. Я предпочитаю так думать.
- Вольному - воля. - Джанет встала. - Пойду-ка я к себе, книжку
почитаю.
Алекс догнал ее уже у дверей каюты. Взял за руку, останавливая.
- Джанет...
- Да, капитан? - Негритянка улыбнулась.
- Что ты намешала в коктейль для Цзыгу?
- Капитан, я просто приготовила коктейль. Никаких химических добавок.
- Тогда я спрошу по-другому. Джанет, чем могла быть вызвана подобная
откровенность Чужих?
Лицо женщины стало задумчивым.
- Трудно сказать, капитан. У нас, на Эбене, ходили слухи, что раса
Цзыгу плохо переносит естественные алкалоиды, содержащиеся в анисе. Будто
бы они действуют растормаживающе, подобно сыворотке правды. Цзыгу не
теряют ни рассудка, ни воли, но могут выболтать любую информацию. Глупо,
да? Всем известно, что Эбен населяли психи.
- Джанет... - с болью сказал Алекс. - Ну зачем?
- Чтобы вы знали, с кем имеете дело, - серьезно ответила женщина. - Их
милый облик человеческих девочек - лишь каприз эволюции плюс возможность
менять ряд параметров внешности. Они ведь даже не млекопитающие, капитан!
Они - теплокровные насекомые.
- Это слишком грубая аналогия.
- Ну, во всяком случае, они ближе к жукам или тараканам, чем к нам.
- Неправда. Они одинаково далеки как от людей, так и от земных
насекомых.
- То, что заставляет бугриться их кофточки, капитан, это не грудки, а
рудиментарная третья пара конечностей. Детенышей они кормят, отрыгивая
переваренную пищу.
- При этом у них красная кровь, почти человеческие легкие и сердце...
- Шестикамерное сердце!
- Ну не двухкамерное же? - Алекс почувствовал, что Джанет порывается
войти в каюту, и заговорил быстрее: - Оставим этот спор. Цзыгу не тараканы
и не люди. Они - Чужие из расы Цзыгу. Да, они не испытывают к нам
симпатий, а с чего бы иначе? Мы молодая и энергичная раса, отхватывающая
планету за планетой. Пусть строят иллюзии, лишь бы не было войны!
- Согласна. - Джанет кивнула. - Отпусти меня, Алекс.
- Не делай больше подобных провокаций, Джанет. Прошу тебя. Нам ни к
чему скандалы, жалобы руководству компании, ссора с Цзыгу и Ка-третьим.
- Вы сожгли наши корабли, которые не смели стрелять по людям; вы
закрыли планету силовым колпаком, словно рассадник заразы; вы прополоскали
мозги тем, кого оставили в живых; вам и этого мало? Теперь вы милуетесь с
Чужими, которые спят и видят нас рабами!
Джанет освободила руку сильным, неуловимым движением. Алексу пришлось
напомнить себе, что она прошла на Эбене полный курс военной подготовки.
- Я не жег ваши корабли. Я не вмешивался в твое сознание, сестра-спец!
- Ты ничем не лучше!
Дверь за ней закрылась. Алекс с трудом подавил желание ударить по
пластику кулаком.
Вот так. Спорь, взывай к разуму, уговаривай...
Все бесполезно, когда оживает вложенная в сознание спеца программа.
Алекс вошел в свою каюту, постоял, в бессильной ярости сцепив руки.
Потом, повинуясь безотчетному порыву, расстегнул рубашку и посмотрел на
Беса.
Чертенок не был злым, отнюдь. Чертенок смотрел грустно и осуждающе.
- Мне не легче сейчас! - выкрикнул Алекс. В глазах Беса застыло
глубокое сомнение.
- Пропади оно все пропадом... - Алекс повернулся к терминалу. -
Корабль, негласное наблюдение за каютой Джанет Руэло капитанский доступ.
Развернулся и вспыхнул экран.
Чернокожая женщина лежала на койке. Ее тело сотрясалось в рыданиях,
руки комкали подушку.
Будь проклят этот Эбен, будь проклята их сумасшедшая церковь
Разгневанного Христа, будь прокляты генные инженеры, вложившие в Джанет
приказ ненавидеть Чужих...
Алекс выскочил из каюты.
- Открыть, капитанский доступ.
Заблокированная дверь протестующе пискнула, и он вошел в каюту Джанет.
За эти секунды ничего не изменилось - женщина все еще плакала,
уткнувшись в подушку. Вот сама каюта Алекса поразила. Вроде бы у Джанет
почти не было вещей, но она ухитрилась совершенно преобразить унылую
стандартную обстановку. Над кроватью висело распятие - именно такое,
которое принято на Эбене - с Христом, освободившим одну руку и потрясающим
крепким кулаком. На полу у койки - маленький, но толстый коврик из
разноцветных нитей, на столике - раскрытый зеркальный кейс с набором
дорогой косметики. Четыре фотографии улыбающихся малышей - два смуглых
мальчика, две девочки - одна чернокожая, другая абсолютно светлая. И еще
множество крошечных, в общем-то ненужных, но сразу меняющих помещение
безделушек.
- Джанет...
Она даже не подняла головы.
- Не надо. - Алекс присел рядом с койкой, положил руку на
вздрагивающее плечо. - Я понимаю твои чувства. И не считаю тебя совсем уж
неправой. Но все мы должны исполнять свой жизненный долг...
- Почему вы так нас ненавидите? - прошептала Джанет. - Больше чем
Чужих... Мы ведь хотели счастья для всех!
- Джанет, вас никто не ненавидит, поверь. Может быть - жалеют...
- За что нас жалеть?
- Ваша психика изменена генными инженерами...
- А твоя - нет? - Джанет рассмеялась, села на кровати. - Друг-спец, ты
исковеркан куда сильнее меня. Ты ведь даже любить не умеешь.
- Ну и что?
- Как "ну и что"? - Негритянка развела руками. - Глупый, глупый
пилот... Ты трахаешься, испытываешь оргазм и считаешь, что в этом и
заключаются отношения между мужчиной и женщиной?
- Почему же. Глубокая личная симпатия, теплые отношения...
- Засунь эту личную симпатию глубоко в теплую задницу! Да ты куда
больший урод, чем я! Мне велели ненавидеть Чужих - и я их ненавижу. Пусть
я тысячу раз не права, но ничего не потеряла, лишь обрела. Пусть даже я
обрела ненависть! Ясно? А ты, ты все потерял! Половину мира! Ким, эта
бедная девочка, смотрит на тебя влюбленными глазами и волочится следом как
хвостик. Ты этого просто не замечаешь.
- Я замечаю, Джанет. Несколько часов назад мы занимались сексом, и
оба...
Джанет Руэло, палач Чужих с карантинной планеты Эбен, залилась смехом.
- Господь разгневанный! Ну как объяснить слепому цвет заката? Алекс,
ты знаешь, что на Эбене пилоты умели любить?
- Глупо. Полное единство с кораблем возможно лишь при отсутствии
привязанности к людям.
- Ерунда! Просто все взаимосвязано. И любовь, и ненависть. Невозможно
лишить человека любви, не дав взамен хотя бы суррогата. Для пилотов этот
суррогат - слияние с кораблем, для следователей и налоговиков - экстаз от
постижения истины. Когда-нибудь и для всех остальных придумают замену.
Джанет подумала секунду и добавила:
- Кроме солдат, вероятно. Для них любовь необходима как альтернатива
рабочей ненависти к врагу. Мы все были солдаты... и потому все умели
любить.
Алекс молчал. Невозможно спорить со спецом, отстаивающим свою
специализацию. Да ведь в чем-то она и права - виртуальный мальчик Эдгар
тоже говорил о биохимических цепях.
- Джанет, что мы будем делать?
- Ты поверил, что раса Цзыгу вовсе не союзник людей?
- Они временный союзник, - поправил ее Алекс. - Больших иллюзий я и не
строил.
- Я не стану более их провоцировать.
- Это твое слово?
- Слово спеца, друг-спец.
- Поклянись мне как своему капитану.
Джанет улыбнулась:
- Зачем?
- Дай мне военную присягу Эбена.
Лицо женщины дрогнуло.
- Друг-спец, я больше не гражданка Эбена. И остатки нашей армии
закупорены на планете.
- Что это меняет?
Джанет отвела глаза. Неохотно признала:
- Ничего...
- Дай мне присягу как капитану.
- Именем разобщенного человечества... - Джанет осеклась. Ее губы
дрожали.
- Продолжай, - безжалостно потребовал Алекс. Добавил, смягчая свой
тон: - Я вынужден просить об этом, подруга-спец.
- Именем разобщенного человечества, которое властвует над звездами,
служением Господу нашему, предками и потомками своими, клянусь... - Она
помедлила, формулируя фразу. - Клянусь, что не причиню никакого вреда
Чужим Зей-Со и Сей-Со, временно находящимся на одном со мной корабле, не
буду выказывать им своих подлинных чувств и не помешаю покинуть корабль
живыми и неповрежденными.
На взгляд Алекса, клятва была всеобъемлющей. Ну, или близкой к этому.
- Спасибо, Джанет. Прости, что я потребовал этого.
- Ничего, капитан. - Как ни странно, но Джанет говорила искренне. - Ты
снял с меня ответственность, переложив на себя. Теперь я считаю, что
нахожусь в боевой обстановке, и должна скрывать от Чужих свои эмоции.
- Спасибо... - Алекс склонился, целуя ее в губы. Он надеялся, что
поцелуй будет коротким, несущим в себе лишь благодарность и симпатию.
Не получилось.
Джанет обвила рукой его шею, прижала к себе. Ее поцелуй был не столь
утонченно-искусным, как у Ким, но зато куда более своеобразным. Алекс
почувствовал, что невольно отвечает на движения ее губ. С усилием
отстранился:
- Джанет, если Ким узнает...
- Не бойся. - Женщина улыбнулась. - Мы обговорили с ней этот вопрос.
- Что?
- Я сразу объяснила, что ты привлекаешь меня как мужчина. Ким
согласилась, что я имею на это право.
Алекс с трудом сдержал смех. Он не умеет любить, но считает себя
обязанным хранить верность подруге. Ким сходит с ума от любви, но
разрешает ему спать с Джанет...
Это было совсем по-другому. Джанет не строила иллюзий в его отношении
и не требовала больше, чем он мог дать. И пусть ей недоставало генетически
вложенного искусства гейши, но ее обычный, человеческий опыт оказался
достойной заменой. Все совсем иначе, они и внешне были полной
противоположностью: хрупкая светленькая нимфетка и крупная чернокожая
женщина.
Разве что выкладываться в сексе ему пришлось одинаково энергично.
- У меня есть еще четверть часа, - предупредил Алекс, когда они
отдыхали. - Потом пора в рубку.
- Сейчас...
Джанет достала сигареты, раскурила пару, протянула одну Алексу, другой
жадно затянулась сама.
- Мне было очень хорошо, - проводя ладонью по черному, блестящему от
пота бедру, сказал Алекс. - Ты великолепна в постели, Джанет.
- Лучше, чем Ким? - усмехнулась женщина.
- Наверное, да... за счет возраста. У нее слишком мало опыта, и это
чувствуется, несмотря на все старания
- Лет через пять она меня заткнет за пояс, - усмехнулась Джанет. - Ну
и пускай... Да, Алекс, я должна была сразу тебя предупредить...
- О чем?
- Я не блокировалась от зачатия. Есть вероятность, что я забеременею.
Алекс помолчал, прежде чем признаться:
- Как необычно. У меня еще не было такой женщины.
- Возбуждает? - усмехнулась Джанет.
- Да, - честно признался Алекс. - У меня трое детей, но все по
предварительной договоренности. Двое мальчишек по государственной
разнарядке, они в каком-то интернате на Земле, и дочка от... от одной
хорошей подруги. Я ее регулярно навещаю.
- Спецы? - полюбопытствовала Джанет.
- Про пацанов не знаю, если честно. Наверное, да, у меня хороший
генотип. А дочка специализирована как следователь.
- Бедная...
Алекс промолчал. Снова вступать в спор о том, насколько важно умение
любить, ему не хотелось.
- У меня пятеро, но никто не специализирован на профессию с потерей
основных эмоций, - сообщила Джанет.
- Ты вроде бы говорила о четверых...
- Пятый на Эбене. Если он остался жив, конечно. Но я предпочитаю
думать, что жив... я бы почувствовала его смерть.
- Почувствовала? Такая специализация? - заинтересовался Алекс.
Женщина засмеялась:
- Нет, что ты. У нас есть такое поверье... что мать чувствует, живы ли
ее дети.
- Очень романтично, - согласился Алекс. - Архаично, но мило.
- Мы во многих вопросах придерживались старинных обычаев. Например,
трех первых детей я родила лично.
Сказано это было небрежным тоном, но у Алекса по коже пробежали
мурашки.
- Зачем? - только и спросил он.
- Традиция. Тебе стало неприятно?
- Нет... не очень. В конце концов, треть населения так и рождается. Я
даже умею принимать натуральные роды, на случай непредвиденных
происшествий в полете, но это неожиданно. - Он принужденно рассмеялся: -
Может быть, ты их еще и выкармливала?
- Да. Всех пятерых. Хотя бы по разу - каждого.
Алекс вздрогнул:
- У тебя не блокирована лактация?
- Нет. Воин с Эбена - боевая единица сам в себе. Женщина должна быть
способна рожать и выращивать будущих воинов без посторонней помощи.
- Ни черта себе... - Алекс покосился на ее пышные груди. Он относил их
размер на счет генетической модификации или особенностей телосложения...
но теперь понятно.
- Прости, я должна была предупредить... - задумчиво сказала Джанет. -
У многих этот факт моей биографии вызывает отвращение. Я давала своим
детям поглощать собственную плоть... понимаю, это шокирует.
Алекс вслушивался в собственные ощущения. Потом, отчаявшись
разобраться в сумбурных мыслях, посмотрел на Беса. Результат его смутил.
- Джанет, я, похоже, гнусный извращенец... Меня... меня это лишь
возбуждает.
Джанет Руэло посмотрела на него. Ее глаза сияли.
- Я очень надеялась на это, Алекс.
ГЛАВА 4
Новая Украина считалась планетой удачной, перспективной и в меру
лояльной императорскому совету. В общем - золотая середина Империи, один
из тех столпов, на которых держится цивилизация. Мирно, сытно и уныло.
Если бы гиперканал у Новой Украины функционировал непрерывно, Алекс бы
и не подумал приземлялся па планете. Но колония не была галактическим
перекрестком наподобие Гаммы Змееносца и не вела активной торговли, как
Ртутное Донце. "Зеркало" вышло из канала, по дуге вернулось ко входу, но
войти уже не успело. Целый караван рефрижераторов с мороженой и условно
живой свининой, основным предметом экспорта Новой Украины, втягивался в
сужающееся отверстие канала.
- Следующе
...Закладка в соц.сетях
