Жанр: Научная фантастика
Портрет кудесника в юности
...олюцию учиним...
- А с чего он вдруг умнеть начал?
- Народ-то?.. Да они же и прошляпили - с кем ты сейчас в чуланчике барахтался...
Возьми, к примеру, Советский Союз. При Сталине, говорят, чуть задумался - к стенке тебя! А
демонята видят, что и без них прекрасно обходятся, - ну и разбаловались. Какой, думают,
смысл?.. И вдруг - бабах! Указ! Мыслить разрешили! А мозги-то у народа не обезврежены! И
пошло государство вразнос. Если бы не зарубежные шампуни - и Россия бы вместе с Союзом
тогда же накрылась, в девяносто первом...
- При чём тут шампуни? - ошалело спросил Портнягин.
- А это, Глебушка, кто-то, видать, в верхах сообразил: из-за границы моющие средства
ввозить. Свои-то тогда в дефиците были. А наш человек как устроен? Перестал в затылке
скрести - значит и задумываться перестал...
Зыбкая тень заслонила на секунду тусклую лампочку на кривоватом шнуре - и старый
колдун, оборвав фразу, вскочил на ноги с нестарческой резвостью. Стукнул об пол
опрокинутый табурет.
- Вернулся! - В голосе Ефрема звучал неподдельный страх. Руки чародея судорожно
шарили по столу в поисках хоть какого-то острого предмета, которых так боятся духи и
демоны. - Говорил я тебе? Бегом за водкой! Бегом! А я его пока... Портнягин не пошевелился.
- Бегом, я сказал!.. - надрывался кудесник. Внезапно замолчал, огляделся
недоверчиво. - Улетел, что ли?..
Никаких теней в комнате больше не сквозило.
- Я ж сам видел, как он скальпелем замахнулся... - ошарашенно пробормотал Ефрем.
Резко повернулся к Портнягину, с опаской всмотрелся в глаза. - Э! Ты как?..
- Нормально, - довольно бодро откликнулся тот. - Да всё в порядке, Ефрем. Ты ж
меня предупредил...
- О чём?
- Н-ну... Что дурачком надо прикинуться.
Безнадёжно скривив рот, кудесник глядел на ученика с откровенным сожалением.
- Морду, что ль, дурацкую скроить? Этим ты его, мил человек, не наколешь. Он в мысли
смотрит!
- Так и я про мысли, а не про морду...
Ефрем запнулся.
- Н-ну, если на время... - с сомнением промычал он. - Но ты ж не знаешь, когда к тебе
в следующий раз прилетят!
- Почему на время? Вообще.
Колдун остолбенел.
- Вообще?! Да это всё равно, что дураком стать!
- Ну не скажи, - с достоинством возразил Глеб Портнягин. - Дурак - он и есть дурак.
А тут думаешь для виду - по-дурацки, а делаешь-то всё по уму...
Понарошку
Что на того сердиться, кто нас не боится?
В.И.Даль
- Ну? И что ты тут в моё отсутствие понатворил?
Каждый раз, выходя из очередного запоя, старый колдун Ефрем Нехорошев начинал
новую жизнь непременно с этой страдальчески-насмешливой фразы.
- Да много чего... - с недовольным видом отозвался Глеб Портнягин, подавая учителю
рассол, тайно и без особой надежды заговорённый им на внушение не приязни к спиртному. -
Отсушки-присушки, порчи всякие... У тётеньки одной молоток для отбивных со стола упал...
- И что?
- За отмазкой прибежала... Решила: силовые структуры придут...
- А серьёзное что-нибудь было?
- Было, - доложил Глеб. - Сейчас принесу...
Он прошёл в свой чуланчик и, взяв с тумбочки ученическую тетрадку, открыл на
странице, заложенной листиком слепынь-травы. В памяти компьютера эти данные держать не
стоило - базу могли взломать. Пробормотал заклятие, от которого написанное делается
видимым, и пробежал глазами кудрявые строчки. Даже залюбовался слегка. Почерк колдуна
должен быть либо корявым, либо вычурным, но ни в коем случае не каллирафическим -
клиенты уважать перестанут.
Жалко - итога подбить не успел. А с другой стороны, кто ж знал, что Ефрем опомнится
так скоро!
Глеб смежил веки и вроде бы погрузился в раздумье. На самом деле вышел на минуту в
астрал, где быстренько всё подсчитал в уме. Принадлежа к поколению, не заставшему ужасов
зубрёжки и педагогической муштры, он не помнил, сколько будет семью восемь. Но это в
нашей обычной реальности. Иное дело - тонкоматериальные слои. Будь ты последний
двоечник, вычислить там квадратуру круга - раз плюнуть! Единственная сложность:
вернувшись в земную оболочку, ты не сможешь восстановить ход собственных рассуждений.
Поэтому не надо подтрунивать над фанатами тонких миров, не стоит дразнить их
астралопитеками и менталозаврами, как это иногда случается. Да, в общении с нами они подчас
туповаты и лишены чувства юмора. Зато они умны в астрале.
Возвратясь в физическое тело, Портнягин вписал в тетрадку итоговую цифру и
направился к учителю.
- Вот, - сказал он, ткнув пальцем в нужную строчку.
Конечно, можно было бы, не прибегая к записям, растолковать всё на словах, но лишний
раз содрогать воздух именами - плохая примета. Рискуешь спугнуть Удачу.
Старый колдун Ефрем Нехорошев вчитался, насупился.
- Это какого ты Эгрегора Жругровича колдовать собираешься? - грозно спросил он,
выгибая бровь. - Владельца "Валгаллы"?
- Да... - ответил Глеб, неприятно удивлённый тем что наставник произнёс заветное
имя-отчество вслух.
Кудесник достал клетчатый платок и со скрежетом высморкался.
- Задаток взял? - скрипуче осведомился он.
- Взял.
- Верки, - сказал колдун, пряча платок.
Секунды три Глеб пребывал в остолбенении.
- Почему? - спросил он наконец, упрямо склонив лоб.
- Атеист... - вяло выговорил Ефрем. На большее его не хватило.
- Какая разница? - возмутился Глеб. - Атеист он там, не атеист... Всё равно ж
астральное тело есть! И энергетический кокон!
Пришлось колдуну собраться с силами.
- Это ты просто не связывался ещё с атеистами, - морщась, пояснил он. - У них у всех
такой кокон, что никаким заклятием не прошибёшь - ни во что не верят! И у шибко
грамотных - тоже... Ты Забылина почитай на досуге. Знаешь, что пишет? "Порча не действует
на образованных людей..." Так-то вот... - Передохнул, продолжил: - Помню,
гипнотизировал это я по молодости лет одну корректоршу... И чувствую: что-то не то... Вроде
всё правильно делаю, пассы у неё перед глазами произвожу... "Не бойся, - говорю, - мы
играемся... играемся..." Так и не загипнотизировал... Оказывается, по ихним дурацким
правилам такого слова вообще не бывает! "Играем" - есть, а "играемся" - нет. Как её такую
загипнотизируешь? Вот то-то и оно! Умные больно...
Обиделся - и умолк.
Действительно, колдуны не всемогущи. К примеру, избавиться от орфографических
ошибок им практически не удаётся никогда. Наличие рядом твердолобого скептика зачастую
напрочь лишает их магической силы. Известно, что вера с горчичное зерно способна сдвинуть
гору. К сожалению, справедливо и другое: неверие столь же скромных размеров способно
приковать гору к месту. Хотя, может, оно и к лучшему. Если все уверуют и начнут горами
двигать - это что будет?
- Погоди! - внезапно сообразил Портнягин. - Какой же он, к чёрту, атеист? В церковь
ходит, свечки ставит, через левое плечо плюёт! На Лигу Колдунов не давно что-то там
пожертвовал...
- Притворяется...
- Зачем? Так бы прямо и сказал: атеист!
- Ага! - съязвил колдун. - Тогда уж сразу - антихрист. С такой репутацией, слышь, у
него весь бизнес прахом пойдёт! У атеистов, чтоб ты знал, даже киллеры в последнее время
заказов не принимают... Да я и сам случайно выяснил, что он неверующий... - Взял со стола
банку с заговорённым рассолом, приложился. - Хреново заговариваешь... - ворчливо
заметил он, отправляя ёмкость на место. - Ну и что ты там сделать подрядился?
- А, ерунда! - сказал Глеб. - Напротив "Валгаллы" нищий стоит, а этот Эгрегор
Жругрович, как в офис направляется, каждый раз ему подаёт. Короче, морок надо завтра
навести небольшой. Чтоб подал не из правого кармана, а из левого...
- Ничего себе ерунда! А что у него в левом кармане?
- Не знаю, - честно сказал Глеб. - Расписка, наверно, какая-нибудь...
Осень только подбиралась к Баклужино. Дни стояли тёплые, пыльная листва ещё и не
думала редеть. Свернув с Соловьиной на Обережную, Глеб достиг проспекта и приостановился
в раздумье.
Аванс отдавать не хотелось.
Дело было не в жадности - упрямство заело.
Между тем время близилось к перерыву, а офис "Валгаллы" располагался неподалёку - в
каких-нибудь двух кварталах. Вскоре Глеб очутился у ступеней парадного входа, где имел
возможность лицезреть владельца фирмы, отбывающего на обед. Прислонив своё физическое
тело плечом к фонарному столбу, юноша вышел в астрал и как бы невзначай ощупал
энергетическую оболочку бизнесмена. Да. Правильно предупреждал учитель. Сейф, а не кокон.
Чёрт его знает, кто он был по национальности, этот Эгрегор Жругрович! Остряки
утверждали: великожмот. Морда, во всяком случае, откровенно кочевничья: широкие медные
скулы, припухшие полуприкрытые веки, над вывернутой чуток верхней губой - щетинка усов.
Странно, что фамилию он при этом носил исконно баклужинскую - Двоеглазов.
Согласно историческим исследованиям, именно здесь, в среднем течении речки Ворожейки,
обитало когда-то скифское племя аримаспов, о которых Геродот сообщает, будто в детстве они
выкалывали себе левый глаз, дабы сподручнее было целиться из лука. Отступникам давали
презрительные клички и за людей не считали. Отсюда и фамилия.
Ещё об Эгрегоре Жругровиче поговаривали, что в молодости он занимался поставками
план-травы, но вовремя сообразил бросить это опасное дело и переключиться на фармацевтику.
Угнетённый увиденным и ощупанным, Портнягин повернулся и побрёл восвояси, причём
не по проспекту, а дворами. Кажется, задаток придётся всё-таки вернуть. То, что не заколдуешь
такого, - полбеды. Главная беда в том, что хрен такого чем запугаешь...
- Пошли! - потребовал внезапно звонкий голосок, цепкая ручонка ухватила Глеба за
указательный палец.
От неожиданности ученик чародея попробовал упечься, но девчушка лет четырёх уже
тащила его к песочнице, над деревянным порожком которой торчали три чумазые
встревоженные физии. До игровой площадки оставалось шагов десять, когда все трое, похватав
совочки, лопатки и ведёрки, опрометью кинулись кто куда...
- Чего это они? - не понял Глеб.
- Я сказала, ты им уши надерёшь! - победно сообщило бойкое дитя, пальца
по-прежнему не выпуская.
- Нормально... - только и смог пробормотать Глеб. - А играть ты теперь с кем
будешь?
- С тобой!
Портнягин внимательно посмотрел на девочку. Совершенно точно, он видел её впервые.
Такие дети не забываются. Энергетика у неё была уникальная. Столь возбуждённого и
взбаламученного биополя ученику чародея встречать ещё не доводилось.
- А во что?
- Полетели! - завопила она в ответ, вскидывая ручонки.
- Куда?
- Вон туда! На крышу!
Глеб улыбнулся:
- Я не умею...
- А ты понарошку!
Понарошку?.. На Портнягина пало озарение. Возможно, толчком был совет, сию минуту
прозвеневший из детских уст, но скорее всего приключилась индукция, взвихрившая
энергетику самого Глеба. В любом случае, он уже догадывался, что ему следует предпринять.
- Как тебя зовут, девочка? - поражённо спросил он.
- Ника!
- А кто твои папа с мамой?
- Невыразиновы!
- А живёшь ты где?
- У тебя на башке! - чеканной рифмой ответило удивительное создание.
Кабинет Эгрегора Жругровича, вопреки ожиданиям, был невелик, но обставлен со вкусом.
- Вы ко мне, наверное, от Лиги Колдунов, - медлительно заговорил владелец
"Валгаллы", приглашающе шевельнув пальцами в сторону кресла.
Портнягин сел.
- Нет, - сказал он. - От себя лично.
Широкоскулое медное лицо пребывало в состоянии всё той же неподвижной
задумчивости. Возможно, именно с такими лицами золотоордынские ханы принимали когда-то
удельных князей. Ну надо же! Настоящий живой атеист! Ничего не боится: ни порчи, ни сглаза,
ни грома небесного. Портнягин глядел и не знал: завидовать этой державной невозмутимости
или же всё-таки не стоит. Неуязвимость - она ведь тоже наверняка имеет свои неудобства.
Допустим, живи Ахилл в наши дни, аппендикс ему бы пришлось удалять через пятку.
- Говорите.
- Колдовать вас будут. Завтра утром, возле офиса.
Известие было воспринято с видимым равнодушием.
- Чего хотят?
- Хотят, чтобы вы подали милостыню не из правого, а из левого кармана.
- А кто колдует?
- Я.
Принимая факт, Эгрегор Жругрович наклонил широкий лоб.
- Колдуй, - как-то очень естественно перейдя на "ты", милостиво разрешил он.
Глеб Портнягин позволил себе горько усмехнуться.
- Эгрегор Жругрович, - сказал он. - Ну вы же знаете, что заколдовать я вас не смогу.
И никто не сможет. Выражение неподвижного лица не изменилось, но глаза стали заметно
внимательнее. Момент для заветного, заранее обдуманного вранья - назрел, и упустить его
было бы непростительно.
- Эгрегор Жругрович! Дело-то ведь не в том, что там у вас должно завестись в левом
кармане. Кстати, нищий не в курсе, он тут вообще ни при чём... Вас на другом ловят. Все
колдовские операции заверят нотариально, а сам процесс отснимут на видеокамеру. Им важно
доказать, что вы не верите в колдовство, понимаете? А там, глядишь, под шумок и в безбожии
обвинят... - Портнягин сделал изрядную паузу, однако владелец "Валгаллы" ею не
воспользовался. Пришлось продолжить, изо всех сил стараясь не сбиться на заискивающий
тон: - Я вот думаю: если вы завтра понарошку сделаете вид, что заколдованы...
Глеб не договорил и умолк. Пауза тянулась и тянулась. Эгрегор Жругрович взвешивал
предложение.
- Хорошо, - сказал он наконец. - Подам из левого... Заказчиков, конечно, не
назовёшь?
- Не назову, - с облегчением подтвердил Глеб.
- И не надо, - после краткого раздумья постановил Эгрегор Жругрович. - Аванс от
них получил?
- Получил.
- Какими купюрами?
- Разными, - несколько удивившись, ответил Глеб.
- Самая мелкая какая?
- Десять баксов.
- Давай сюда.
- Эгрегор Жругрович, - укоризненно молвил Глеб доставая бумажник и находя нужную
купюру. - Если вы хотите через эту десятку навести на них порчу, могли бы и меня попросить.
На стороне-то зачем заказывать?
Жёсткая щетинка усов над несколько вывернутой верхней губой едва заметно
шевельнулась.
- Да что заказывать? - сказал владелец "Валгаллы". - Сам наведу. Порча - дело
нехитрое.
От неожиданности Портнягин поперхнулся.
- Как же вы её наведёте, - малость опомнившись, выговорил он, - если в колдовство
не верите?
- Верю, не верю... - последовал эпически неспешный ответ. - Какая разница! Главное,
чтоб они верили.
Гонка за черепахой
Зачем, глупец, хочешь ты распутать узел, который, даже
запутанный, доставляет нам столько хлопот?
Аристипп
- Присаживайтесь, - предложил Глеб. Слово "садитесь" его отучили употреблять ещё в
местах не столь отдалённых. Клиент колебался.
- Простите, - рискнул он, - а вы в самом деле Ефрем Нехорошев? Мне казалось, он
старше...
- Нет, - нахмурившись, прервал его Глеб. - Ефрем Нехорошев сейчас на прогулке,
будет через полчаса. А я - его ученик. Портнягин моя фамилия. Глеб Портнягин.
- Так, может, я тоже через полчаса...
- Как хотите. Но за полчаса могут ещё люди подойти...
Клиент колебался. Похоже, был он из тех субъектов, которым проще удавиться, нежели
самостоятельно принять самое пустяковое решение. Плохо. Нерешительность в мелочах
обычно отзывается исступлённой непреклонностью в так называемых серьёзных вопросах. А с
иными вопросами к колдунам, как известно, не ходят. Только с серьёзными.
- Если отсушить кого, - наудачу закинул крючок ученик чародея, - это бы я и без него
смог...
- Отсушить? - Посетитель тревожно задумался. - Да, пожалуй... Только, видите ли...
- Присаживайтесь, - повторил Глеб.
Клиент с оглядкой опустился в кресло. На первый взгляд, ничего особенного: средних лет,
среднего роста, среднего класса... А присмотришься: горестный изгиб рта, судорожно
собранные брови. Волокна ауры вместо того, чтобы стоять, как положено, дыбом, образуя
лучистый ореол, всклокочены, запутляканы. Трудный случай.
- Так кого надо отсушить?
- Понимаете... Речь не о человеке. Речь о проблеме.
- Что за проблема?
- Апория Зенона.
- М-м... Напомните.
Посетитель взглянул на невежду едва ли не с брезгливостью.
- По-моему, об этом даже в школьных учебниках написано... - холодно заметил он.
Однако, видя что выражение лица Глеба осталось отрешённо-задумчивым, сообразил и
устыдился: - Ах, вон вы о чём! Я, конечно, имею в виду самую известную его апорию...
"Ахиллес и черепаха".
- А вы всё-таки своими словами.
- Хорошо, - отрывисто согласился гость. - Ахиллес, самый быстроногий из людей,
гонится за черепахой. Очень быстро достигает той точки, где черепаха была, когда он за ней
побежал. Но за это время черепаха успевает уползти вперёд на какое-то расстояние. Он
пробегает и его. Однако черепаха опять успевает чуть-чуть уползти вперёд. И так до
бесконечности. В итоге выходит, что Ахиллес никогда не догонит черепаху.
Портнягин понимающе кивал. Примерно год назад рецидивист Озимый, прозванный так
за то, что в силу неведомых фатальных обстоятельств сажали его исключительно осенью,
выспорил у Глеба в камере пять ирисок с помощью именно этого прикола. Вот, значит, как это
называется... Апория Зенона.
- А разгадка? - не удержавшись, полюбопытствовал ученик колдуна.
- Никакой! - с отвращением отозвался клиент. - В том-то и дело, что задача
составлена логически безупречно. Ахиллес действительно никогда не догонит черепаху.
- Ага, - помедлив, несколько озадаченно промолвил Глеб. - Ну, давайте я её вам из
головы вышибу - и все дела. Заклинание есть такое, специальное, чтоб забыть...
- И остальные три апории? - ядовито осведомился гость. - И всю логику в придачу?
- Нет, ну всю логику-то...
- Всю! Всю! - закричал клиент, придя в сильнейшее беспокойство. - До последнего
силлогизма! - Отчаялся, уронил плечи. - Можно я с самого начала?.. - обессиленно
попросил он.
- Давай... - ошалело разрешил Глеб, перейдя от растерянности на "ты".
- С детства меня это бесило, - признайся посетитель. - Ну как это - черепаху он
догнать не может! Подрос я, в книжки полез. А там чёрным по белому: "Апории Зенона ярко
иллюстрируют противоречивость движения..." Какую, к чёрту, противоречивость?
Невозможность движения они иллюстрируют! Невозможность! Ладно. Стал глубже копать... И
что оказалось? Якобы весь фокус в том, что расстояние может делиться до бесконечности, а
время - нет...
- Ну как это? - усомнился Глеб. - А на минуты, на секунды...
- Прошлое и будущее - да! - запальчиво возразил гость. - Но они существуют только
в нашей памяти и в нашем воображении. А настоящее - это квант времени! Как его делить,
если он квант?
- Кофе сварить? - с сочувствием глядя на клиента, спросил Портнягин.
- Бог с ним, с кофе! Подростком уже был... Хорошо, думаю, раз за столько тысяч лет
никто эту белиберду опровергнуть не сумел - значит сам опровергну. Представил себе прямую
линию, по которой они бегут, Ахиллес с черепахой... Прямая состоит из бесконечного числа
точек. Так?
- Н-ну... допустим.
- Начал мысленно приставлять точку к точке, что бы прямую линию построить... -
Гость умолк. Кажется, у него сел голос.
- Ну! - подбодрил Глеб.
- Ничего не вышло...
- Как не вышло? Почему?
Гость молчал. Глаза его были скорбны.
- Точка не имеет диаметра, - меланхолически пояснил он наконец. - Сколько их одну
к другой ни прилаживай - всё равно получится точка. А линии не получится...
- Нет, ну, имеет, наверное... - попытался утешить Глеб. - Маленький просто...
Посетитель резко вздохнул, взял себя в руки.
- Нет, - решительно сказал он. - Если есть диаметр, то это уже не точка. Это шар... На
плоскости - круг.
Портнягин подумал и зажёг спиртовку.
- Я всё-таки кофе сварю, - решил он. - Ты говори, говори.
Гость не услышал. На сардонически искривлённых устах его наметилось какое-то подобие
простой человеческой улыбки.
- И вот представьте себе пацана, - задумчиво начал он, - самостоятельно открывшего,
что расстояний не бывает. А раз так, то и пространства нет. Помню, ходил я одурелый по
городу и сознавал, что город-то мне скорее всего мерещится. Ох, жутко... А тут ещё мысль о
собственной гениальности - ба-бах! - по неокрепшей детской черепушке. Протяжённость
опроверг, вы подумайте! Зенона переплюнул... - Клиент вздохнул. - А пару лет спустя попал
мне в руки томик Пьера Бейля (семнадцатый, между прочим, век). И вот читаю: "Даже
наименее проницательный ум при небольшом усилии может с очевидностью уразуметь, что..."
Дальше моё доказательство и ещё два доказательства в довесок... Вот тебе и гений! Вот тебе и
переплюнул! - Гость невесело посмеялся, покрутил головой. - Ну я что? Поступил, как все:
махнул рукой и стал жить дальше. Но злобу на Зенона всё же затаил, затаил... Анекдот про
него придумал, даже в газете напечатал: "Однажды Зенон Элеат пытался догнать черепаху, не
смог - и долго потом оправдывался". Не опроверг - так хоть позубоскалю... Спасибо, -
машинально поблагодарил он, принимая чашечку кофе и заметно мрачнея. - А теперь вдруг
опять накрыло... на старости лет...
- Н-ну... мало ли всяких приколов... - осторожно сказал Глеб. - Зачем же так
расстраиваться?
Клиент обжёг губы и, расплескав кофе, отставил чашку.
- Да не прикол это! Не прикол! Знаете, какие умы об эту задачку расшибались?
Договорились уже до того, что тело может находиться одновременно в двух местах, - и всё
равно не опровергли! Лев Толстой в "Войне и мире"...
- В "Войне и мире"?
- В "Войне и мире"!.. Целую страничку потратил на этот, как он образно выразился,
"софизм"! Тоже не сладил - пригрозил, правда, что в будущем учёные разберутся. Бесконечно
малые величины освоят - и тут же разберутся! Каких ему ещё бесконечно малых величин? Что
может быть меньше воображаемой точки? Из всех возражений одно только возражение
Диогена чего-то стоит! Помните? "Движенья нет, сказал мудрец брадатый. Другой смолчал и
стал пред ним ходить..."
- Н-ну... правильно, в общем...
- Правильно-то - правильно... - Клиент малость подостыл. Кофе - тоже. - А что
этим Диоген доказал? Только то, что логика и здравый смысл противоречат друг другу! Что
мышление противоречит практике! Так это было и без него ясно...
Вернувшийся с прогулки старый колдун Ефрем Нехорошев нарочито медленно раздевался
в прихожей и, посмеиваясь, слушал доносящиеся из комнаты вопли гостя и увещевания Глеба.
Разделся. Вошёл, потирая сухие морщинистые руки.
- Чего шумишь? - окинув пронзительным оком посетителя, проворчал он. - Апории
Зенона ему, вишь, не нравятся! Может, тебе ещё пифагоровы штаны под клёш перекроить?
Присмиревший при виде хозяина клиент встал, поздоровался и даже догадался
представиться. Георгий Никандрович.
- Так тебе чего надо-то? - добродушно осведомился Ефрем. - Забыть или понять?
- Понять... - окончательно оробев, выдохнул тот. - Если можно...
- Вот вроде ты, Никандрыч, мужик начитанный, - упрёком молвил старый чародей. -
А в Писание заглядываешь редко... Так или нет?
- Позвольте! - не понял гость. - Где Писание и где Зенон?
- Рядышком, Никандрыч, рядышком... Когда Ева с Адамом плод с древа познания съели,
Бог как поступил?
- Из рая их изгнал.
- Так. А ещё?
- Проклял обоих.
- Хрен там обоих! - с обычной своей грубоватой бесцеремонностью возразил
колдун. - Еву - да, покарал. Рожай, дескать, в муках. А за Адама Он землю проклял. Землю!
Так и сказал: "Проклята земля за тебя". Думаешь, Он её просто неплодородной сделал? Не-ет,
Никандрыч, нет! Тут всё тоньше... Ежели ты слопал плод с древа познания, проклинай тебя, не
проклинай, а разумом ты уподобился Богу и никак уже этого не поправишь... И что тогда
остаётся? Землю проклясть! То есть мир исказить, уразумел?.. Разум-то наш под райскую жизнь
заточен, а живём хрен знает где, да ещё удивляемся, почему это в квадрате диагональ на
сторону без остатка не делится!
Колдун выдержал паузу, поглядел на одинаково ошарашенные физии обоих слушателей и,
кажется, остался удовлетворён увиденным.
- Во-от... - сказал он. - А когда помрёшь и, даст Бог, попадёшь в Царство Небесное,
сам убедишься: ни почём твой Ахиллес в нормальных условиях черепаху не догонит. Да ему
там и на ум не вспрянет за черепахами гоняться...
- А если не даст? - внезапно спросил Георгий Никандрыч.
- Кто?
- Бог.
- А-а, вон ты о чём... - сообразил Ефрем. - Если не даст, то плохо. В преисподней,
говорят, даже дважды два трём с чем-то равняется...
Разгладившееся было чело вновь страдальчески наморщилось. Колдун и ученик ждали,
пока окоченевший в раздумье Никандрыч подаст признаки жизни. Наконец мыслительная
судорога отпустила клиента. Отмяк.
- Я бы всё же просил вас отворожить от меня... - несколько деревянным голосом начал
он.
- Эва! - всхохотнул кудесник. - Апорию отворожить? Она ж не живая!
- Ну меня от неё! А то, знаете, пока помрёшь...
- Тоже непросто, - сокрушённо признался Ефрем. - Апория - не баба, сам, чай,
понимаешь... - Метнул на клиента пытливый взгляд из-под косматой брови. - Никандрыч, а
ты женат?
- Да. Но она, знаете, равнодушна ко всем этим проблемам...
- Не ревнует?
- К кому? К апориям?
- Так это поди пойми, кого ты там на стороне завёл: апорию или ещё кого...
- Нет. Привыкла.
Старый колдун Ефрем Нехорошев насупился, глубокомысленно выпятил губы.
- Ладно, - обнадёжил он. - Попробуем.
Осень вступала в свои права. Глеб стоял у тусклого окна и с помощью духовного зрения
наблюдал, как на крыше дома напротив сбиваются в небольшую стаю мелкие перелётные
барабашки...
- Ефрем, - позвал он, обернувшись. - Ты в самом деле решил Никандрыча обратно к
жене приворожить?
- Слышь, - лениво отозвался учитель. - Запомни: если мужик на чём свихнулся, его
уже ни отворожить, ни приворожить. Отвлечь - ещё куда ни шло...
- И как же ты его хочешь отвлечь?
- Уже, считай, отвлёк. Я на него пятнашку напустил.
- Что-что напустил?
- А это, Глебушка, такая энергетическая сущность, маленькая, губастенькая... Я в неё
тюбик помады зарядил. Так что придёт наш Никандрыч домой весь в поцелуях. Недели
полторы ему точно не до апорий будет... - Старый колдун Ефрем Нехорошев покосился на
Глеба и лукаво ему подмигнул. - А там ещё что-нибудь придумаем...
Разочарованный странник
Люди, люди! Порождение крокодилов!
Фридрих Шиллер
Сизоватое осеннее утро застало старого колдуна Ефрема Нехорошева на отлогих берегах
Ворожейки. В городах астральн
...Закладка в соц.сетях
