Жанр: Научная фантастика
Чушь собачья
...ы - пес. Пес, каких мало. С большой буквы "П". Но
головой-то думать... Погоди! Не перебивай!.. Знаю, что ты ответишь: собаки не думают, у них
инстинкты...
- Ну, не совсем так... - недовольно начал Ратмир.
- Да помолчи же ты наконец! - взвыл директор, и на какое-то время в кабинете
действительно установилась тишина.
- В собачью-то шкуру влезаешь лихо... - тяжело дыша, упрекнул Рогдай Сергеевич. -
А ты в мою влезь попробуй! Вот наехали на Льва Львовича... Между прочим, правильно
наехали - долги платить надо. То есть правы не мы. Правы они! Я в этой сучьей ситуации
пытаюсь развести все по понятиям - и тут появляешься ты с раззявленной пастью! А если бы
тяпнул, не дай бог? По судам бы ведь затаскали!.. - Налил-махнул еще одну стопочку и,
переведя дыхание, продолжал: - Короче! К чему я веду-то?.. - Голос его плавно сошел на
низы, исполнился укоризненной теплоты. - Служба службой, Ратмир, а в глубине души нужно
все-таки оставаться человеком... То есть хотя бы соображать, что делаешь! - Рогдай
Сергеевич с вызовом взглянул в глаза, развел руками. - Да, вот такой я, прости, прозаический,
грубый, вторгаюсь в твое высокое искусство, но... так же тоже нельзя, пойми! Бок-то болит
небось? Ратмир ощупал ребра.
- Терпимо...
- А когда в дверь вмазался?
- Вообще ничего не почувствовал. В образе был... Рогдай Сергеевич скорбно сложил
губы, покивал.
- Ладно, - утешил он. - Оформим как производственную травму... А о том, что я тебе
сейчас сказал, ты все-таки подумай.
Расстались, впрочем, вполне дружески.
Сойдя по лестниие в крохотный темный холл и расписавшись в журнале у охранника,
Ратмир поискал глазами изящный Лялин росчерк и обнаружил его на предыдущей строчке.
Ждала двадцать минут, потом, надо полагать, отчаялась и ушла. Совсем досадно... Телефон ей,
что ли, сотовый купить со следующей получки?
- Ну вы им дали, Ратмир Петрович! - с уважением, чуть ли не подобострастно молвил
охранник, принимая журнал. - Как они от вас в дверь-то, а?.. Любо-дорого посмотреть... -
Метнул опасливый взгляд в сторону пролета. Там, как и следовало ожидать, никто из
руководства не маячил, тем не менее страж на всякий случай притушил голос. - Сильно
ругали? - сочувственно осведомился он. - А то что-то долго вы...
- Так, пожурил слегка... - устало отозвался герой дня. - Даже вон ушиб оплатить
обещал. И потом мне ведь к выволочкам не привыкать...
Охранник покивал, погрустнел.
- Да-а... - с некоторой завистью протянул он. - Конечно, вам-то проще, Ратмир
Петрович. Прикинулись - и вперед! Знать ничего не знаю, ведать не ведаю... А тут... -
Охранник в сердцах бросил журнал под крохотный жестяной светоч на трубчатой изогнутой
ножке. - Натравили двух шавок каких-то! Да я бы один их скрутил! Тявкнуть бы не успели...
А начальство говорит: не моги! Стой и смотри на них, на волков позорных... - Скривился
плаксиво и постучал себя кулаком в камуфлированную грудь. - Обидно, Ратмир Петрович! Аж
выть хочется!..
Ратмир ободряюще потрепал его по холке, утешил бедолагу, как мог, и уже двинулся к
едва не выбитой сегодня двери, когда в спину последовало жалобно:
- Ратмир Петрович... Обернулся.
У охранника был несколько смущенный вид.
- Я вот думаю, Ратмир Петрович... может, мне тоже в псы податься, а? Или поздно
уже?..
Ратмир хмыкнул, озадаченно выпятил челюсть.
- Да тут дело в общем-то даже не в возрасте...
- Понял... - мрачнея, проговорил охранник. - Тоже, что ли, по блату?
- Ну не то чтобы по блату, - уклончиво молвил Ратмир. - Во-первых, нужны
способности, внешние данные...
- Талант! - благоговейно присовокупил страж.
- Можно сказать и так... Потом выучка, диплом. Ну и... желательно родословная...
- Родословная?
- Желательно, - повторил Ратмир. - Без нее на хороший поводок не возьмут, даже и не
надейся. В лучшем случае будешь где-нибудь склад охранять... Хозяевам-то хочется, чтобы
собака была чистых кровей, от титулованных производителей... Ну не от Рюрика, понятно, не
от Гедемина, но хотя бы от Николая Романова. Гильдия служебных псов - она ведь как
возникла-то? На базе дворянского собрания...
- А вы, Ратмир Петрович? - с трепетом осведомился охранник
-Согласно аттестату, - охально осклабившись, сообщил тот, - я - последний
представитель древнего рода князей Атукаевых...
- А-а... - с облегчением протянул страж, тоже расплываясь в глумливой ухмылке. -
Поня-атно... А я, главное, думаю откуда столько в Суслове дворян?.. - Что-то, видать,
вспомнил, встревожился: - Ну а Лев Львович спасибо-то хоть сказал? Вы ж его, считай, у этих
волчар отбили...
- Да нет, конечно... - буркнул Ратмир, берясь за дверную ручку. - Вильнул хвостом -
и за порог...
- Вот люди! - с горечью подвел итог охранник.
Поскольку в кабинетном баре Рогдая Сергеевича по давней традиции имелось все, кроме
закуски, Ратмир решил по дороге домой завернуть в "Собачью радость" и выровнять
самочувствие чашечкой хорошего кофе. Народу в сводчатом погребке набилось уже порядочно,
зато все были свои. Ратмира сразу же окликнули. Из вороха газет выглянули вздернутые бровки
и жесткая бородка симпатяги Боба. Приблизившись, Ратмир увидел, что за тем же столиком
расположился и косматый мрачный кавказец Тимур по кличке Тамерлан.
Поприветствовав его крепким рукопожатием, Ратмир сел на свободный табурет, подозвал
официанта. В ожидании капучино огляделся, прислушался.
- Да щеночек вы мой! - артистическим хорошо смазанным голосом излагал неподалеку
благообразный пепельный Артамон Аполлонович (краем карего выпуклого глаза Ратмир
запечатлел его вдохновенный породистый профиль). - Знали бы вы, кутеночек, с какими
корифеями мне довелось в свое время общаться! Запросто - ну, как с вами сейчас... Адмирал,
Лорд Байрон... Я ведь их еще застал на поводке. Вот это была школа! А теперь... Под "фанеру"
скоро лаять начнут! - Расстроенно махнул вялой аристократической рукой - и умолк.
В противоположном углу яростно спорили о правах.
- А разве не дискриминация? Эта ваша победно задранная лапа, господа кобели...
- Нет, но... Вам-то удобнее - присев...
- Да не в удобстве дело! Дело в принципе!..
- Знаешь ты эту сучку! - вполголоса убеждал кто-то кого-то. - Немка. Черная такая...
Как ее? Эльза? Берта?..
Болтали о чем угодно, но имя Джерри не прозвучало ни разу. Нет такого пса. Нет и не
было.
- Говорят, ты сегодня теневую экономику разогнал? - с легким акцентом, как и
подобает кавказцу, спросил Тимур.
- Как?! - Боб от удивления вывернул бородку набок. Даже газету отложил.
Ратмир невесело усмехнулся:
- Ну, не то чтобы разогнал, но...
- Расскажи, да?
Ратмир, не чинясь, изложил все подробно, причем начал со сновидений. Многие ли члены
Гильдии могут похвастаться тем, что им на работе снятся настоящие собачьи сны, да еще и с
провалами в генетическую псевдопамять! Когда добрался до конца истории, как раз принесли
кофе.
- Короче, слишком профессионально работаю, - не без язвительности заключил он,
делая крохотный первый глоток. - Такие вот, представьте, ко мне у начальства претензии...
Боб долго жевал бородкой и ронял брови на глаза.
- Тут... политика, - вымолвил он наконец.
- Сбесился? - с неподдельным интересом осведомился Ратмир. - Какая политика?
Тот снова схватил газету, развернул и, поднеся ее к глазам почти вплотную, принялся
быстро-быстро то ли просматривать, то ли обнюхивать заголовки. Листнул, вывернул.
Мелькнуло крупно: "Журналисты - сторожевые псы демократии".
- Вот! - сказал он, уверенно ткнув пальцем. - На Западе подозревают, что Суслов -
тоталитарное государство. И знаешь почему? - Боб вскинул таинственные глазенки. -
Преступность слишком маленькая. При демократических режимах так не бывает. И пока мы не
повысим уровень преступности, за демократов нам не прокапать. Понял теперь?
- Во-первых, брешут, - резонно заметил Ратмир. - Запад про нас не пронюхал и не
пронюхает... А во-вторых, я тут при чем?
Боб подпрыгнул на табурете.
- То есть как при чем? А на теневиков кто бросился? Я, что ли? Ты же, получается,
преступление предотвратил!
Ратмир зарычал и завращал глазами. Из-за соседних столиков даже оглянулись
тревожно, но вовремя сообразили: дурачится. Тем более что источник тревоги быстро иссяк.
- Водобоязненный ты наш... - оборвав рычание, ласково сказал Ратмир Бобу. Потом
вопросительно посмотрел на Тимура.
Огромный кавказец рассеянно разглядывал на свет бокал с хванчкарой.
- Правильно тебе хозяин говорит, - скупо изронил он. - Служба службой, а думать -
надо...
От неожиданности Ратмир едва не поставил чашку мимо блюдца.
- Не понял. Поясни. Кавказец медлил.
- Совещание идет - под столом сидишь? - спросил он.
- Н-ну... под столом, не под столом... Да. Сижу.
- Что говорят - слушаешь?
- Н-ну... интонации, конечно, воспринимаю... Тимур по кличке Тамерлан повернул
лохматую крупную голову и одарил Ратмира долгим недоверчивым взглядом.
- Вах! - подивился он. - Кто дал этому псу третье место? Памятник ему отлить! Как
собаке Павлова...
Ратмир послал нижнюю челюсть вперед и несколько вверх, по привычке следя за тем,
чтобы как-нибудь случайно не обнажились зубы. Порода обязывала. Особям с пошлым
нормальным прикусом этого не растолковать. Демонстрируя другой характерный признак
породы, а именно - выдержку, подозвал официанта и спросил еще один капучино.
- Жалко мне тебя, Ратмир-джан, - задумчиво проговорил Тимур. - Такой пес, медаль
у тебя, а живешь на одну зарплату... Старый станешь - на пенсию будешь жить, да?
Уяснив, что с политическими темами здесь покончено, Боб утратил интерес к беседе и,
презрительно фыркнув, снова зарылся в газету. Ратмир-джан с удивлением покосился на
Тамерлана.
- Между прочим, - тихо и многозначительно сообщил он, - ко мне уже с этим
подкатывались, и не раз. Из конкурирующих фирм. Выспрашивали кое-что, деньги
предлагали...
Тимур встрепенулся:
- Предлагали, да? И что ответил?
- Правду ответил. Не знаю. Не прислушиваюсь. Не мое это собачье дело.
Тимур-Тамерлан одобрительно наклонил широкий лоб, как бы разделенный на две
равные доли неглубокой вертикальной бороздкой.
- Правильно ответил, - с удовлетворением проговорил он. - Фирму сдавать нельзя...
- Это я и без тебя знаю! - блеснул клыком Ратмир.
- Только не сердись, пожалуйста... - попросил Тимур. - У тебя нюх есть?
- Какой нюх?
- Собачий.
- Собачьего нет.
- А слух?
- Со слухом чуть получше...
Кавказец пренебрежительно шевельнул косматой бровью.
- Значит, и слуха нет, - подытожил он. - А что есть?
Официант беззвучно поставил на стол вторую чашечку кофе. Ратмир поблагодарил
сдержанным кивком. Разговор помаленьку начинал раздражать. Столковались все, что ли,
сегодня? Поучают и поучают. Нашли, понимаешь, щенка... У него вон третье место, между
прочим, на "Кинокефале"!
- Ум должен быть! - так и не дождавшись ответа, огласил Тамерлан. - Настоящая
собака (натурал, да?) всё о хозяине знала. И ты тоже знай, Ратмир-джан... А иначе хороший
будешь пес, но глупый. Зачем хозяину глупый пес? Зачем ты сам себе такой? Лежишь под
столом - слушай. Услышал: вах! Сусловский доллар будут обваливать! Все на обед, а ты - в
менялку. И фирме вреда нет, и тебе польза... Адмирала уважаешь?
- Еще бы!
- А у него три ресторана. Думаешь, сами построились?
Ратмир хмыкнул - и призадумался. Припомнилось вдруг, что каждый раз, когда ему
доводилось зачем-либо менять местную валюту на иностранную, за ним мгновенно
выстраивалась очередь - и в тот же день сусловский доллар несколько падал в цене.
Любопытно. Стало быть, народ внимательнейшим образом следит за финансовыми операциями
служебных собак и делает вполне правильные выводы.
Надо же!
Вместе с прозрачными сумерками на Суслов снизошло некое подобие вечерней прохлады
Прямой смысл пройтись до родной конуры пешком. В городском парке уже сияли вовсю
лампионы, благоухало репеллентами, а центральная аллея до такой степени была запружена
обнаженным людом, что у какого-нибудь приезжего запросто могло сложиться неверное
впечатление, будто в Суслове обитают одни нудисты.
Зимой бы у приезжего такого впечатления не сложилось.
Двигался люд преимущественно в направлении набережной, где к вечеру становилось
очень красиво: в погромыхивающем сумеречном небе за Сусла-рекой возникало нечто вроде
отдаленного фейерверка. Оборзевшая, сорвавшаяся с цепи Америка давала прикурить Лыцку
(по другим сведениям, он - ей).
Попадались навстречу и граждане типа ретро, то есть более или менее одетые. Некто с
претензией на крутизну вел на поводке мохноногую девицу компактного сложения. Что ж,
красиво жить не запретишь! Только вот подлинность крутизны вызывала некоторые сомнения:
шорты - явно левые, да и класс девицы, изображавшей, судя по прическе, коккер-спаниеля,
был не слишком высок. Надо полагать, из дилетантов - нанимается по случаю, а оплата -
почасовая.
Примечательно, что вокруг хозяина и его четвероногой питомицы наблюдалось пустое
пространство, говорящее о некой неприязни сусловских нудистов к служебным псам.
Если в любой другой точке земного шара нудизм - явление дикорастущее, то в Суслове
его некоторое время насаждали сверху, наивно полагая хотя бы таким образом привлечь к себе
интерес мировой общественности. Шли в ход черные технологии. Публиковались статьи,
доказывавшие, что нудизм экономически выгоден. Придумывались всяческие льготы для
любителей обнаженки.
А зарубежная пресса клюнула на собак.
Предательски лишенный льгот и поддержки властей нудизм тем не менее выжил,
поскольку был и впрямь выгоден экономически. Но затаенная обида осталась.
Ратмир приостановился посмотреть, как девица-коккер выполнит команду "апорт", ибо
ее владельцу вздумалось кинуть трость в фонтан. Зрелище, однако, вышло столь жалкое, что
бронзовый призер "Кинокефала" крякнул и поспешил убраться подальше.
- В-вау! - совсем уже непрофессионально взвыл за спиной девичий голос.
Ратмир ускорил шаги.
- Ратмир!
Оторопело обернулся. Вот те на! Оказывается, взвыли-то не по-собачьи - взвыли почеловечьи.
Со стороны павильона с надписью "Хот-дог" к нему чуть ли не бегом
направлялась юная, абсолютно голая незнакомка.
- Ратмир? Из "Киника"?
- Да... - несколько оторопело признался он.
- Автограф! - выпалила она, вручая ему маркер.
- М-м... - Ратмир был не на шутку польщен. - А на чем?
Она сказала, на чем, и, изогнувшись, подставила названное место. Ратмир примерился -
как вдруг заметил, что на правой ягодице незнакомочки красуется росчерк самого Лорда
Байрона. Кровь бросилась в лицо. Кое-как уняв внезапную дрожь в пальцах, Ратмир крупно и
старательно вывел рядом с подписью мэтра свою - на свободной ягодице...
- Класс! - восхитилась поклонница - и, отобрав маркер, кинулась хвастаться трофеем
к павильону, где ее с несчастным видом ждали две такие же подружки, не дерзнувшие по
девичьей застенчивости подойти с аналогичной просьбой.
Увлажнившимися глазами Ратмир проводил удаляющийся автограф. Кто бы мог
подумать! Оказывается, и нудисточки чувствовать умеют... На сердце у него потеплело.
Мерзкий осадок, оставшийся после обидных сегодняшних бесед с Рогдаем Сергеевичем и
Тамерланом, растворился бесследно. Как и горькая томительная мысль о сорвавшейся по вине
того же Рогдая случке с рыженькой секретаршей Лялей.
"Так-то вот, собаки страшные! - исполнившись демонской гордыни, думал Ратмир. -
Разглагольствуйте, поучайте... А все-таки вровень с Лордом Байроном вам не стоять! Хоть
голову себе откусите!"
- У, бесстыжая!.. - с тяжелой ненавистью произнес рядом женский голос.
Ну обязательно кто-нибудь попытается испортить праздник! Как же без этого! Ратмир
взглянул. Голая баба средних лет в серых туфлях на массивном каблуке и старомодной пышной
татуировке испепеляла взглядом любительницу автографов и ее застенчивых подружек. Потом,
повернувшись к Ратмиру, испепелила и его.
- Автограф ей! - ядовито продолжала она. - Ремня ей, а не автограф! Ни стыда ни
совести: в таком виде из дому выйти!..
- Простите, не понял, - холодно промолвил он. - Вы же сами нудистка...
Татуированные телеса всколыхнулись, звякнув продетыми куда ни попадя колечками, и
Ратмиру почудилось, что сейчас она выцарапает ему глаза. Или врежет сумочкой. Будь он на
четырех - тяпнул бы, даже не задумываясь. А так пришлось попятиться.
- Да! Нудистка! - Голос ее взмыл визгливо. - У истоков движения стояла! Между
прочим! И вы меня с этой голосистой не равняйте! Вы что, разницы не видите?..
- М-м... нет, - покривил душою Ратмир.
Тут наконец голая татуированная халда уяснила, что перед ней идиот, причем не от мира
сего. Буйство ее пошло на убыль.
- Это нудипедалки, - сухо известила она - и брезгливо поджала увядшие ярко
накрашенные губы.
- Простите... как?! - не поверил он.
- Босиком ходят!.. Хоть бы сиськи татуировкой прикрыла, позорница! - гаркнула она в
сторону павильона (нудипедалочки прыснули). - Воспитали молодежь, нечего сказать!..
Глава 5. РОДНАЯ КОНУРА
Две большие собаки при виде Ратмира застыли на мусорных баках, как на постаментах.
Белый свет фонаря ложился сверху, словно тонкий снежок, делая их еще более похожими на
изваяния. Дворняжки, разумеется. Чуть что не так - метнутся прочь. А вот породистых Ратмир
не встречал давненько. Как только держать натуралов стало дурным тоном, псы голубых
кровей очутились на улице, а там всё по Сетон-томпсону: выживают одни дворняги.
Когда-то Ратмир постоянно таскал в сумке пакет с мослами, чтобы подкормить в переулке
какого-нибудь сильно отощавшего мраморного дога. Коллегам он говорил, что таким образом
изучает повадки настоящих собак, - и это было чистой правдой. Однако имелась и другая
причина: втайне Ратмир чувствовал вину перед благородным зверьем, не выдержавшим
конкуренции с ним и ему подобными. Он подавал мосол бездомному миттельшнауцеру, как
бизнесмен подает милостыню людям, которых сам же и разорил.
Человек стоял неподвижно. Собаки - тоже. Все трое как бы представляли собой
скульптурную группу. Прошлое и настоящее.
А может быть, даже и будущее.
У гладкошерстого лопоухого ублюдка, чутко замершего на ближнем баке, среди предков,
несомненно, затесался боксер. Чуть выдвинутая нижняя челюсть, тигровый окрас, вздернутый
хвост... Немедленно возникла цепочка нехороших ассоциаций. Ратмиру давно за тридцать, а
после сорока долго на четырех не побегаешь. Вот уже и поясницу поламывает, когда
распрямляешься в конце рабочего дня. "Старый станешь - на пенсию будешь жить, да?" - с
легким акцентом прозвучал в памяти низковатый голос Тимура по кличке Тамерлан. В чем-то,
конечно, прав угрюмый кавказец. Это лишь по молодости лет можно не задумываясь бросаться
лихой фразой: "А я и не собираюсь жить до пенсии!" Доживешь, куда денешься...
Вспомнилась, разумеется, и та боксерша, с которой ему когда-то подвыпившие хозяева
веселья ради устроили вязку, о чем он пару дней назад в припадке постельной откровенности
опрометчиво поведал секретарше Ляле, Хорошо хоть об остальных умолчал... Опустилась, по
мусоркам бутылки собирает... Как же ее звали-то? Кара?.. Капа?..
Так и не вспомнив, Ратмир вздохнул и, стараясь не спугнуть монументальных дворняг,
двинулся к своему подъезду.
Он только шагнул из лифта, еще даже ключа не доставал, когда за дверью взвился
заливистый радостный лай. Смотри-ка, выходит, и впрямь чутье у нее! Чужих встречают подругому.
Открыв дверь, Ратмир немедленно подвергся нападению. На радостях Лада чуть не
сшибла его с ног - это при ее-то щенячьей массе!
- Неплохо-неплохо... - с уважением промолвил Ратмир. - Спину уже держишь почти
правильно... Как там мама?
Лада тут же встала, сердито вытерла ладошки о шорты.
- Как всегда, - процедила она и ушла к себе. Ратмир нахмурился. Переобулся,
проследовал в зал.
Регина в полупрозрачном халатике на голое тело, угнездившись с ногами на сиденье
пухлого кресла, по обыкновению пребывала в прострации.
- А-а... - саркастически выговорила она. - Кобе-лина... Ну? Много сучек покрыл?..
Ратмир огляделся. Внимание его привлекла странной формы складка в нижней части
шторы. Подошел, приподнял. Ничего. Как и следовало ожидать. За шторой - слишком просто.
Тогда где же? Поразмыслив, открыл скриплую дверцу платяного шкафа.
- Да я уже там смотрела! - с досадой крикнула из своей комнаты Лада.
Стало быть, и не в шкафу...
Регина с презрительным видом следила за ходом поисков.
- А ты на четвереньках побегай, - надменно посоветовала она. - И носом, носом...
Между прочим, это имело бы смысл. Ратмир и сам хорошо знал, что достаточно влезть в
шкуру пса, как чувства обостряются, интуиция растормаживается, а верные решения приходят
сами собой и как бы ниоткуда, чуть ли не из Космоса. Помнится, одна знакомая всерьез уверяла
Ратмира, что дело тут в самой позе. Однако последовать в данный момент желчному совету
жены Ратмир не мог по соображениям морального порядка.
Заглянул наудачу за приглушенный телевизор. Там лежал только переносной пульт,
очевидно, отобранный Ладой у Регины, которая в подпитии имела обыкновение врубать звук на
полную мощность. Уловив в бормотании диктора нечто знакомое, Ратмир мимоходом
покосился на экран. Парламентарии дружно задирали лапки на предмет одобрения
законопроекта о введении собак в Капитолий.
Может, она просто на ней сидит?
- Поднимись! - приказал Ратмир.
- Подними... - с достоинством ответила Регина.
Он склонился над креслом, сгреб ее в охапку и приподнял с удручающей легкостью. За
время рекордного марафонского запоя Регина исхудала до прозрачности. Оказавшись в крепких
объятиях мужа, дурашливо заскулила по-щенячьи, сделала вид, что хочет лизнуть, - и чуть
не отхватила ему пол-уха. Спасла реакция. Зубы щелкнули у самой мочки. Бросив
захохотавшую супругу в кресло, где, кстати, тоже ничего не обнаружилось, Рат-мир отчаялся
и прекратил поиски.
Лечить бесполезно. Холерический темперамент не лечится. Как, впрочем, и любой другой
темперамент.
А ведь великие надежды подавала! Гордость Госпитомника, первая на курсе левреток.
При распределении драка за нее шла... Странно вспомнить, но сам Ратмир считался тогда
трудолюбивым середнячком, не более того. Можно сказать, на зубах подтянулся до нынешнего
своего уровня. Все-таки ранний успех хуже чумы! Почувствовала себя гением, центром
вселенной... Допустим, одно увольнение - случайность. А другое? Третье? Ну как это можно
было: на поводок - в нетрезвом виде! Кого-то там укусила из отдела кадров, директора
облаяла...
И самый простой выход - обидеться на весь этот сучий мир, уйти в запой... Не первая -
значит никакая!
В подавленном настроении Ратмир покинул зал и заглянул в чистенькую комнатку
дочери. Лада сидела за письменным столом спиной к двери. Грызла мосол науки.
- Гав! - не оборачиваясь, поприветствовала она его.
- Гав-гав... - задумчиво отозвался он. Подошел, ласково потрепал по загривочку. -
Ну и как у нас с английским?
- А завтра английского нету! - победно сообщила она.
- Мало ли что нету! - возразил Ратмир, пододвигая стул и присаживаясь рядом. - В
английском, доча, надо упражняться ежедневно. И в информатике тоже. Если хочешь стать
человеком...
- Щаз! - огрызнулась Лада. - Человеком!
- Я имею в виду: провайдером, супервизором...
- Пойнтером! - сказала она. - У них стойка классная. В затруднении Ратмир наморщил
лоб и почесал за
ухом. За своим, естественно.
- Видишь ли, доча... - покашливая, начал он. - Честно говоря, твоему папе не
хотелось бы, чтобы ты... э-э... шла по его следам...
- Почему? - Обернулась, уставила на отца округленные карие глаза.
- Н-ну... Ты, наверное, думаешь, что жизнь у песиков - это сплошные выставки,
слава, медали... Нет, доча, нет... Вот, скажем, сейчас лето... А зимой? Знаешь, как песикам
зимой холодно!..
- В попонке? - удивилась Лада.
- Даже и в попонке... Вот застудишь себе что-нибудь...
- Не-а, - успокоила она. - Не застужу! Да. Характер у нее, несомненно, в мать.
- И потом, дочура... Как бы это тебе объяснить попроще?.. Видишь ли... песикудевочке...
- Сучке? - радостно выпалила она.
Ратмир крякнул, помолчал. Педагог из него, конечно, - как из собачьего хвоста сито!
Может, вообще не надо отговаривать, а напротив - тащить ее на веревке в питомник? Упрямая
- мигом выкрутит головенку из ошейника, увлечется чем-нибудь другим... Ага, другим!
Наркотиками, например...
- Да, - несколько отрывисто сказал он. - Сучке, Так вот, ей на работу устроиться
гораздо труднее, чем мальчику... кобелю. Видишь ли, хозяевам не нравится, что девочки то и
дело берут отпуск за свой счет... Ну, там... критические дни...
Лада понимающе кивнула с самым серьезным видом - и Ратмир, испугавшись, что
сейчас из розовых детских уст выскочит еще и слово "течка", поспешил продолжить:
- Э-э... уходят в декретный... Вечно у них кто-то на бюллетене - мужья, дети... -
Замолчал, недовольный собою. Во-первых, все было изложено слишком по-взрослому, а
во-вторых, вполне приложимо к любой другой профессии. Пусть даже Лада пока об этом не
знает, но узнает ведь рано или поздно!
- А у меня не будет мужа и детей! Ратмир крякнул еще раз.
- А вот тогда, - угрюмо и веско изронил он, - папа будет очень огорчен...
Как ни странно, фраза произвела сильное впечатление. Лада тревожно свела темные
бровки, задумалась.
"Все время забываю, что она ребенок, - удрученно мыслил Ратмир. - Не логикой надо
убеждать, а образами... Как сейчас".
И тут же, губя на корню свой первый педагогический успех, осведомился:
- И чем же тебе так нравятся песики? Личико дочери оживилось, просветлело.
- Они храбрые, - сказала она. - Верные. Умные. А люди - уроды... Водку пьют,
курят, матными словами ругаются! Дядя Артур, пока на четвереньках, хороший... А встанет с
четверенек - урод...
"А папа?" - холодея, хотел спросить Ратмир, но в этот миг за стеной что-то упало,
стукнуло, покатилось. Поднялся, вышел в большую комнату. Искомая бутылка (теперь уже
пустая) лежала посреди ковра. Регина спала в кресле, уронив голову на грудь.
Перенеся ее на супружеское ложе, Ратмир сдвинул стекло книжного шкафа и задумчиво
провел пальнем
...Закладка в соц.сетях
