Жанр: Научная фантастика
Ночной Орел
... видел.
Марта Коринтова оказалась красивой полной брюнеткой с большими серыми
глазами и с ямочками на щеках. Возраст ее определить было трудно: может,
тридцать пять, а может, и все сорок.
Доктор Майер подошел к ней и снял шляпу:
- Простите, вы пани Коринтова?
Женщина сидела у столика и уговаривала бледную капризную девочку лет
восьми съесть бутерброд и выпить чай. В ответ на обращение Майера она
внимательно оглядела его, словно сфотографировала, и спокойно сказала:
- Да, я Коринтова. Вы из больницы? Это с вами я говорила по телефону?
- Со мной, милостивая пани. Разрешите представиться:
доктор Карел Майер, заместитель главврача здешней больницы.
Он почтительно пожал небрежно протянутую руку и, заметив на груди у
женщины нацистский партийный значок, густо покраснел от смущения.
- Вы пришли мне что-то сообщить?
- Да: но: - Майер глазами дал понять, что при девочке об этом говорить
не следует.
- Индра, иди погуляй. Только не выходи на улицу. Девочка охотно вылезла
из-за стола и убежала. А Майер, пробормотав: "С вашего разрешения!" -
присел на краешек стула и, держа шляпу на коленях, заговорил:
- Месяц назад: точнее говоря, двадцать шесть дней назад ваш муж,
милостивая пани, взял неожиданно отпуск и уехал в Прагу. Я сам провожал
его. Мне он объяснил свой внезапный отъезд тем, что, мол, ему необходимо
срочно уладить семейные дела. Он обещал, что по прибытии в Прагу сообщит
свой адрес, но: по сей день от доктора Коринты не было никаких вестей.
В глазах красивой женщины мелькнула тревога.
- Странно: Уехал в Прагу по семейным делам, а к семье даже и не
наведался:
Странно: А когда он обещал вернуться?
- Точных сроков он не указывал, но отпуск взял ровно на месяц.
- Так. Значит, через неделю он должен вернуться:
- Через пять дней, милостивая пани.
- Через пять дней: Ну что ж, мы с дочкой подождем его. Вы сможете нам
помочь с жильем, доктор Майер?
- Разумеется, милостивая пани! Позвольте предложить вам комнату в моей
квартире.
Места у меня достаточно, и маменька моя будет очень рада:
- Благодарю вас, доктор. Я с удовольствием воспользуюсь вашим любезным
гостеприимством: У меня есть к вам еще несколько вопросов, но, думаю, их
можно отложить. Носильщики тут есть?
- Какие носильщики! В нашей дыре вообще ничего нет: Но не волнуйтесь,
милостивая пани, до моего дома отсюда буквально рукой подать. Доберемся
как-нибудь и без носильщика.
Через минуту, нагруженный двумя увесистыми чемоданами, доктор Майер уже
семенил по тихим уличкам К-ова. За ним с дорожной сумкой в руках
величественно шествовала пани Коринтова. Рядом, с любопытством глазея по
сторонам, уныло ковыляла худенькая девочка.
Майер обливался потом, но усталости не чувствовал. С каждым шагом в нем
росла и крепла уверенность, что Коринта исчез, погиб, пропал навсегда.
Уверенность эта и придавала ему силы.
36
Устроив семью Коринты у себя на квартире, доктор Майер поспешно
вернулся на службу.
За час, в течение которого он отсутствовал, тихая больница превратилась
в гудящий улей. В палатах, кабинетах, по коридорам и лестницам - всюду
велись взволнованные разговоры об исчезновении главврача. Его любили все:
и подчиненные и пациенты.
Как только Майер появился, его тотчас же засыпали вопросами. Но пани
Коринтова строго-настрого приказала ему держать пока язык за зубами. Помня
о ее нацистском значке, Майер не посмел нарушить приказ. Он напустил на
себя непроницаемую важность и на все вопросы давал одни и те же уклончивые
ответы:
- Не имею права о чем-либо говорить. Но дело серьезное, очень
серьезное! В ближайшие дни все выяснится:
Больше чем кого-либо другого слухи об исчезновении Коринты взволновали
и встревожили сестру Ивету. Понимая, какая страшная опасность за ними
кроется, девушка решила во что бы то ни стало узнать причину этих
неожиданных слухов.
Уверенная, что ей-то Майер не откажется открыть правду, она решительно
отправилась в кабинет главврача. Однако Майер встретил ее на сей раз
холодно.
По-видимому, он весь был сейчас во власти своих честолюбивых
устремлений и отодвинул любовь на второй план.
- Что вам нужно, сестра Ивета?
- Я хочу знать, пан доктор, что случилось. Почему все говорят, что
доктор Коринта пропал без вести? Его кто-нибудь ищет?
Майер подумал, снова вспомнил нацистский значок пани Коринтовой, но
махнул рукой и решил сказать Ивете правду. Пусть знает, что на Коринту ей
рассчитывать нечего!
- Меня просили не говорить. Я дал честное слово. Но от вас, Ивета, я не
хочу скрывать правду. Из Праги приехали жена и дочка доктора Коринты.
Девочка так соскучилась по отцу, что даже заболела от этого. Вот почему
пани Коринтова привезла ее сюда. О том, что доктор Коринта уехал в Прагу,
она не знала, так как в Праге он у нее не показывался, хотя и сказал мне,
что уезжает по семейным делам. Пани Коринтова очень этим обеспокоена. До
конца отпуска доктора Коринты она решила подождать, а потом примет меры.
Нетрудно догадаться, что это будут за меры. Ведь пани Коринтова немка и
член нацистской партии: Вы удовлетворены, Ивета?
- Спасибо, пан доктор:
- Только смотрите, никому ни слова. Иначе и меня подведете, и себе
доставите массу неприятностей!
- Я знаю:
Девушка вышла из кабинета не только не успокоенная, но еще больше
растревоженная. Она понимала, что доктора Ко-ринту необходимо немедленно
предупредить о неожиданном прибытии семьи. Если он вернется этими днями,
все может обойтись. Жене и Майеру он как-нибудь объяснит свое странное
исчезновение.
Но хуже будет, если жена встретится со здешними немцами и обмолвится им
о том, что у нее пропал муж. Ведь Крафт видел Коринту во дворе сторожки!..
Идти в лес самой никак нельзя: "надзиратель" Майер глаз с нее не
спускает.
Остается одно - послать Владика.
Ивета глянула на часы, висевшие в вестибюле.
"Боже мой! Уже половина второго! У Владьки уже кончились занятия, и он
с минуты на минуту будет проходить мимо больницы домой!"
Она со всех ног бросилась к выходу, пробежала через больничный дворик и
выскочила за ворота. Как раз вовремя! Владик в компании двух
одноклассников уже подходил к воротам. Мальчишки двигались не спеша,
размахивали сумками и о чем-то оживленно спорили.
- Владик!
Увидев сестру, мальчик опередил своих приятелей и подбежал к ней:
- Что случилось, Ветка?
- Идем! Мне нужно кое-что сказать тебе!
Ивета провела братишку через двор, завернула за угол больничного здания
и направилась в небольшой сад, разбитый для прогулок пациентов. В эту
холодную осеннюю пору в саду было безлюдно и тихо. Лишь вороха желтых
листьев шуршали под ногами. В глубине аллеи виднелась покосившаяся будка
садовника. Уверенная, что там им никто не помешает, Ивета торопливо
затащила брата в будку.
Но лишь только они скрылись в ней, с черного хода больницы в сад вышел
доктор Майер. Он случайно заметил в окно, как Ивета ведет к будке
какого-то школьника, и, заподозрив неладное, решил узнать, в чем дело. Не
рискнув идти прямо по аллее, Майер протрусил по размякшему газону, среди
редких голых деревьев, и осторожно подкрался к будке с другой стороны.
Вот что он услышал, приложив ухо к тонкой стене будки:
- :и скажи доктору Коринте, что ему нужно как можно скорее возвращаться
домой.
Лучше всего сегодня вечером или завтра утром. Но никак не позже. Иван
уже ходит, с ним может побыть один Влах. Ты понял меня?
- Понял, Ветка. А если пан доктор спросит, что случилось? Ведь он же
обязательно спросит!
- Ну еще бы! Скажи ему, что из Праги приехали сегодня то жена и дочка.
Еще скажи, что в больнице полно разговоров о том, что он исчез и что жена,
наверно, станет его искать с помощью полиции. Оставаться в сторожке ему
больше нельзя.
Это опасно и для него, и для Ивана, и для всех нас! Сумку с книжками
оставь пока здесь. Потом заберешь. Ну, беги!
Владик шмыгнул носом.
- Привет Кожину передать? Он всегда спрашивает, есть ли от тебя привет.
- Конечно, передай! Ну, пошли! Они выскочили из будки и остановились
как вкопанные. Перед ними, растопырив руки, стоял толстяк Майер.
- Я все слышал! - проговорил он хрипло. - Это: это: преступление!
Мальчишка никуда не пойдет!
Ивета опомнилась. Она отпрянула вместе с мальчиком назад и крикнула ему:
- Убегай, Владик! Скажи Коринте, что нас подслушали! Пусть все
спасаются! Беги!
- Ветка, а ты?
- Я задержу этого негодяя! Беги!
- Нет, он никуда не побежит! - завизжал Майер и ринулся к Владику.
Но Ивета бросилась вперед и схватила доктора за руки. Владик
воспользовался моментом, прошмыгнул мимо них и во весь дух помчался по
аллее. Ивета продолжала бороться с толстяком. Майер пыхтел, ругался, но
никак не мог отделаться от крепко держащей его девушки. Наконец ему
удалось вырваться. С криком: "Держите его!" - он хотел было броситься
прочь, но Ивета подставила ему ногу, и толстяк во весь рост растянулся на
грязной аллее.
Поднявшись, Майер со злобой уставился на Ивету. Оба тяжело дышали.
Глаза девушки горели решимостью. Доктор понял, что ему не легко будет от
нее отделаться. Тогда он решил прибегнуть к хитрости.
Отряхнув с белого халата листья, Майер изобразил на лице некое подобие
улыбки и сказал:
- Неужели вы поверили, Ивета, что я собираюсь на вас донести? Меня
просто поразило все это, и я погорячился немного. Но доносить? Нет, нет, я
не таков!
Мне, конечно, горько и обидно было узнать, что и вы, и доктор Коринта
замешаны в какое-то темное дело и помогаете какому-то советскому
диверсанту! Но ведь я собираюсь жениться на вас, Ивета! Поднимется ли у
меня рука, чтобы погубить вас?
Ивета не отвечала, и весь вид ее свидетельствовал, что она все еще
готова помешать Манеру уйти.
- Ну, что вы молчите? - продолжал толстяк. - Вы до самого вечера
думаете меня держать здесь? Ведь это глупо! Кто-нибудь выйдет, увидит нас
и бог весть что подумает. Да и холодно! Мы оба простудимся: Не лучше ли
нам пойти ко мне в кабинет и по-дружески обсудить положение? Поверьте мне,
Ивета, я вам желаю только добра:
Решив, что Владик убежал уже достаточно далеко и что ее борьба с
Майером действительно может привлечь чье-нибудь внимание, Ивета пошла на
предложение перенести "разговор" в кабинет главврача. Про себя подумала:
"Мне уже терять нечего. А этому негодяю я все равно не дам снестись с
немцами. Буду мешать, пока сил хватит".
- Хорошо, пан доктор, пойдемте к вам в кабинет, - сказала она
презрительно. - Но учтите: если вы посмеете совершить свое гнусное
предательство раньше чем через два часа, вам будет плохо!..
Она не сказала ему, что с ним сделает, потому что и сама не знала
этого. Но в ее голосе прозвучала такая угроза, что толстая физиономия
Майера вся скривилась от страха.
- Идите вперед! - приказала Ивета, и Майер не посмел ей не подчиниться.
Они молча прошли по аллее, вошли в больницу с черного хода, поднялись
на третий этаж, в кабинет главврача. У пациентов в это время был "мертвый
час", коридоры больницы были безлюдны. Их никто не увидел.
У себя в кабинете Майер почувствовал себя более уверенно. Он сел за
стол и крикнул:
- Вы злоупотребляете моей добротой, сестра Сатранова! Но я не намерен
терпеть ваши выходки!
- Как вам угодно, пан доктор, - холодно ответила Ивета, зорко следя за
каждым движением своего врага.
У нее не было ни малейших сомнений в том, что Майер способен донести.
Может быть, раньше она и не поверила бы этому, но его поведение у будки
убедило ее, что он человек трусливый и подлый. Это и заставляло ее быть
начеку.
Не удивительно поэтому, что, как только Майер протянул руку к телефону,
Ивета с ловкостью и быстротой хищного зверька метнулась к столу, схватила
старый скальпель, которым Коринта пользовался для очинки карандашей, и
одним взмахом перерезала телефонный шнур.
- Не выйдет, пан доктор! Если вы хотите звонить фашистам, то пожалуйте
в вестибюль! Там тоже есть телефон. Но знайте, я подниму крик на всю
больницу, и вам придется при всех совершить свое предательство!
- Вы сумасшедшая девчонка! - завизжал Майер. - Я хотел позвонить домой!
Посоветоваться с пани Коринтовой!..
- Нашли с кем советоваться! С немкой, с фашисткой! Вы что, дурочкой
меня считаете?
Ивета, не выпуская из руки скальпель, отошла от стола и села на диван.
Майер вскочил и принялся бегать по кабинету, размахивая руками и
взвизгивая от бессильной ярости.
- Вы поплатитесь за это, сестра Сатранова! Вы заходите слишком далеко!
Ваши большевистские штучки вам не помогут. Вы сами для себя готовите
веревку, и будьте уверены, я не стану вас выгораживать. Я думал, вы умная
девушка, с которой можно говорить по-человечески, а вы самая настоящая
бандитка!.. Положите скальпель на место! Я не могу смотреть, как вы им
играете!
Если бы не скальпель в руках Иветы, быть может, Майер так и просидел бы
в кабинете два часа, на которые девушка его арестовала. Но вид скальпеля
наводил на него ужас. Ивета, поняв, чего он боится, неосторожно сказала:
- Я не играю, пан доктор! Скальпель мне очень может понадобиться - им
ведь не только операции делают.
Этого ей не следовало говорить. Обезумевший от страха Майер вдруг
выскочил из кабинета, захлопнул за собой дверь и дважды повернул ключ в
замке. Ивета, не ожидавшая от него такой прыти, опоздала буквально на
несколько секунд. Она дернула ручку двери и крикнула:
- Вернитесь! Доктор Майер, вернитесь!
Но в ответ ей раздался лишь злобный истерический смешок да быстро
удаляющиеся шаги по коридору.
Поняв, какую страшную оплошность она совершила, Ивета сразу утратила
всю свою стойкость и мужество. В глубоком отчаянии упала она на диван и
горько расплакалась.
Капитан Фогель и обер-лейтенант Крафт трудились над донесением для
штаба дивизии о безрезультатных поисках бесшумного снаряда. В самый разгар
их работы появился штабс-фельдфебель роты и доложил о приходе доктора
Майера.
- Что ему надо? - недовольно поморщился капитан Фогель.
- В больнице что-то случилось, господин капитан. Ему нужно срочно вас
видеть.
- Какое мне дело до больничных происшествий? Я занят!
Но тут вмешался обер-лейтенант Крафт:
- Примите его, господин капитан. Этот тип отбил у меня девушку. По
пустому делу он не посмел бы к нам соваться.
- Вы думаете? Ну ладно, штабс-фельдфебель, позовите его.
Доктор Майер был без пальто и без шляпы. Он выскочил из больницы в
белом халате, на котором виднелись еще пятна грязи, и в таком виде явился
в комендатуру.
Поздоровавшись и не дожидаясь вопросов, он выпалил:
- Я обнаружил диверсантов, господа офицеры!.. Совершенно случайно я
подслушал разговор. В сторожке Влаха скрывается советский диверсант. Да,
да, это точно!
Нужно спешить! Мальчишка побежал предупредить их!.. В это замешаны
главврач Коринта, медсестра Сатранова:
- Сатранова? Ивета? - воскликнул Крафт.
- Да, да, Сатранова Ивета! Она послала своего брата:
- Но ведь она ваша невеста, господин Майер!
- Бывшая невеста: Но не в этом дело. Надо спешить, иначе:
- Погодите! - резко оборвал его Фогель. - Вы слишком много болтаете, а
толку никакого. Сядьте и расскажите все по порядку.
Майер сел и рассказал все по порядку, начиная с внезапного приезда жены
Коринты и кончая бегством из собственного кабинета.
- Он говорит правду, господин капитан. Три дня назад я сам видел
доктора Коринту во дворе лесной сторожки. Но я не знал, что ему следует
находиться в Праге, - сказал Крафт.
- Вот видите, видите! - радостно подхватил Майер.
- Молчите и отвечайте на вопросы! - гневно крикнул капитан и тут же
спросил: - Когда мальчишка удрал из будки?
- В половине второго, господин капитан.
- Сейчас у нас десять минут третьего. До сторожки отсюда семь с лишним
километров. Значит, он еще в дороге: Обер-лейтенант, слушайте мой приказ!
Крафт вскочил и вытянулся. Фогель продолжал:
- Возьмите автомат, каску и гоните на мотоцикле за мальчишкой.
Постарайтесь его задержать. Если не успеете, займите удобную позицию и
держите сторожку под обстрелом. Любыми мерами задержите бандитов до нашего
прихода. Выполняйте!
- Есть, господин капитан!
Крафт щелкнул каблуками и выбежал из кабинета.
- Штабс-фельдфебель! - крикнул капитан. Штабс-фельдфебель мгновенно
появился:
- Слушаю, господин капитан!
- Поднять роту по боевой тревоге! Офицеров ко мне! Через пятнадцать
минут выезжаем!
- Есть, господин капитан!
Здание школы наполнилось грохотом солдатских сапог, отрывистыми криками
команды.
В кабинет Фогеля один за другим вбегали офицеры, на ходу оправляя
оружие и застегивая каски. Последним вошел штабс-фельдфебель.
- Господин капитан, по вашему приказанию рота погрузилась в машины и
готова к выезду.
- Хорошо. Вы, штабс-фельдфебель, от операции освобождаетесь. У вас
будет особое задание. Отправляйтесь с доктором Майером в больницу и
помогите ему постеречь девицу Сатранову. Можете с ней особо не
церемониться, но помните одно: она нужна нам живая. Ясно?
- Так точно,господин капитан, ясно!
- Доктор Майер, имейте в виду, если с Сатрановой что-нибудь случится,
вам придется отвечать за это перед гестапо. Запереть ее в комнате со
скальпелем в руках! Если эта истеричка что-нибудь над собой сделает, вам
придется плохо!
Ступайте!
Бледный, растерянный, вконец перепуганный доктор Майер молча пошел
прочь.
Здоровенный краснорожий штабс-фельдфебель загрохотал сапогами вслед за
ним.
Не успели они отойти от школы и ста шагов, как у них за спиной взревели
и один за другим помчались через город к лесу автомобили, груженные
солдатами.
В больницу Майер пришел как раз вовремя. У дверей его кабинета
собралась толпа, а санитар Бабула копался в замке отмычкой, пытаясь
открыть двери.
- Вы что тут делаете? - взвизгнул Майер.
- Там кто-то плачет. Мы думали, что-нибудь случилось! - раздались
смущенные голоса.
- Р-р-разойдись! - густым басом проревел штабс-фельдфебель.
Но при виде немца толпа и без приказа стала рассеиваться. Первым
ретировался санитар Бабула. Когда перед дверьми не осталось ни души, Майер
прислушался и сказал:
- Плачет. Значит, все в порядке. Вы, штабс-фельдфебель, будете
караулить здесь, а я внутри. Если понадобится ваша помощь, я позову.
Согласны?
- Мне, доктор, все равно. Лишь бы девчонка осталась в сохранности.
Капитан не зря говорил про гестапо:
- Не беспокойтесь, я все понимаю.
Майер отомкнул дверь и вошел в кабинет вместе со штабс-фельдфебелем.
Ивета по-прежнему лежала на диване и всхлипывала. На вошедших она даже не
посмотрела.
- Видите, штабс-фельдфебель, она в порядке.
- Да, она в порядке:
- А теперь прошу вас, берите стул и садитесь за дверью. Да гоните всех
любопытных.
- Сам знаю!
Штабс-фельдфебель взял стул и вышел. А Майер замкнулся изнутри и тоже
сел на стул поближе к двери.
Бедная Ивета оказалась в тюрьме и сразу при двух надзирателях.
Теперь, когда Кожин мог ходить, Коринта по пять-шесть раз в день
выгонял его на прогулку, заставлял тренироваться.
Опираясь на палку, Кожин осторожно спускался с чердака и гулял по
довольно просторному двору сторожки. Влах на это время забирал Тарзана и
уходил с ним в лес караулить дорогу.
Так было и в этот злополучный день.
Плотно пообедав и отлежав в постели обязательный "мертвый час", Кожин
спустился во двор, а Коринта, как обычно, зорко наблюдал за ним, развлекал
его беседой и в случае надобности делал массаж.
Влах вскинул на плечи двустволку, взял Тарзана на поводок и отправился
в лес следить за окрестностью.
Настроение у лесника было отличное. Он радовался успехам Кожина,
которого успел полюбить, как сына, радовался и тому, что непонятная работа
его друга доктора тоже идет удачно. Он понимал, что своим скромным трудом
немало способствовал всем этим успехам, и это сознание наполняло его
законным чувством гордости.
Хорошее настроение хозяина передавалось обычно и собаке. Но сегодня
Тарзан вел себя как-то странно. Прогулка явно не радовала его. Взгляд у
него был угрюмый, настороженный. Он часто останавливался, взъерошивал
шерсть на загривке и глухо рычал.
Поведение собаки обеспокоило Влаха. Он знал своего Тарзана, знал, что
тот не станет волноваться попусту.
- Ну что, Тарзанушка, что с тобой? Заболел ты у меня или беду какую
почуял?
Лесник гладил собаку, но та не отвечала на ласку, как обычно, а
смотрела на хозяина умным пристальным взглядом, словно хотела сказать:
"Берегись! Я чую что-то нехорошее!"
Эти сторожевые обходы Влах делал не по дороге, а по лесной чаще, но
так, чтобы дорога постоянно оставалась на виду. Обычно он ходил не далее
одного километра в одну и в другую сторону от сторожки. На сей раз
беспокойное поведение Тарзана заставило его сделать более длинный конец в
сторону К-ова. Там немцы, и, стало быть, опасность может угрожать только
оттуда.
Пройдя километра два, Влах остановился и прислушался.
Со стороны К-ова, с трудом пробиваясь сквозь толщу леса, донесся едва
уловимый стрекот мотора. Звук заметно нарастал, и вскоре нетрудно было
определить, что это мотоцикл. Тарзан ощетинился и грозно зарычал.
Влах уже снял с плеча двустволку, чтобы условленными выстрелами
предупредить Коринту и Кожина об опасности, но в это время послышались
чьи-то быстрые шаги и хриплое, прерывистое дыхание. По дороге кто-то
бежал, выбиваясь из сил.
В этом месте дорога уходила в неглубокую балку, по обочинам которой
плотной стеной нависали густые еловые заросли. Просматривался лишь
небольшой участок дороги, так как она делала здесь несколько крутых
поворотов и, лишь миновав капризные извилины балки, стелилась по прямой до
самого К-ова.
Влах напряженно уставился на ближайший поворот дороги. Через несколько
секунд из-за него вынырнула фигурка мальчика. Влах сразу узнал его:
Владик! Но что такое? Почему он бежит, выбиваясь из сил?
Высунувшись из своего зеленого укрытия. Влах громко крикнул:
- Владик! Постой!
Мальчик испуганно дернулся, припустил было еще быстрее, но, увидав
знакомую рыжую бороду лесника, остановился. Он дышал, как загнанный
зверек. Губы его прыгали, по измученному лицу стекали струйки пота.
- Что случилось? Кто за тобой гонится? Кое-как справившись с дыханием,
мальчуган хрипло проговорил:
- Меня послала: Ивета: Все раскрылось: Нас подслушали, пан Влах!..
Ивета велела сказать: Всем надо: спасаться! Я убежал, а Ветка: осталась:
Задержать этого:
толстого:
Он не договорил и снова стал дышать быстро и жадно. Отдаленный звук
мотора угрожающе нарастал.
- Мотоцикл этот за тобой, что ли?
- Не знаю, пан Влах:
- Понятно. Ну ладно, дружище, иди в сторожку, только не беги так.
Коринта и Кожин во дворе. Расскажи им все толком. А мотоциклиста этого я
тут попридержу:
Ну, ступай, а то он вот-вот появится!
Владик кивнул и быстро зашагал дальше. А Влах с Тарзаном прошли немного
навстречу мотоциклисту и засели над самым поворотом дороги.
Вынув из кармана два патрона с картечью, лесник торопливо перезарядил
ружье и приготовился. Ждать ему пришлось недолго. Минуты через две лес
наполнился оглушительным треском мотора. Из-за поворота стремительно
вылетел мотоцикл. Влах увидел немецкую каску, автомат и, ни секунды не
раздумывая, нажал спусковой крючок.
Грянул выстрел. Мотоцикл с разгону врезался в глинистый обрыв и
перевернулся.
Седока выбросило на самую середину дороги. Он распластался лицом вниз,
несколько раз дернулся и затих. Держа ружье наготове и увлекая за собой
собаку, лесник спрыгнул с обрыва и подбежал к неподвижному телу.
Перевернув его, удовлетворенно пробормотал:
- Вишь, кого нам довелось убрать, Тарзан! Того самого пана офицера,
который нам коньяк обещал!..
Медвежий заряд картечи сразил обер-лейтенанта Крафта наповал.
Оставив убитого на дороге, Влах вскинул ружье на плечо и тяжелой рысью
пустился к сторожке. Владика он нагнал почти у самой калитки.
Непосильный пробег довел отважного маленького гонца почти до
обморочного состояния. Доктору пришлось повозиться с ним, прежде чем он
хоть немного пришел в себя и смог более или менее связно рассказать о том,
что произошло в больничном саду и какую новость поручила ему передать
Ивета.
Коринта и Кожин внимательно выслушали мальчика и принялись было
наперебой задавать ему вопросы, но Влах остановил их. Леснику и так все
было ясно, тем более после того, как он разделался с фашистским офицером.
- Не до разговоров теперь, доктор! Немцы, поди, не ограничатся одним
мотоциклистом и вот-вот нагрянут сюда. Думать тут нечего, надо уходить.
Забирай Кожина, мальчонку и двигай отсюда в сторону Б. А я засяду в своей
берлоге и постараюсь завести с немцами разговор подольше:
- Кожин еще не может ходить! - резко ответил Коринта. - Он не одолеет и
километра!
- Правильно, доктор! - подхватил сержант. - Забирайте мальчика и
уходите вместе с Влахом. Я для вас буду только обузой. Вся эта каша
заварилась из-за меня, значит, мне ее и расхлебывать. Жалко, Влах, что вы
не догадались снять с убитого автомат. Он здорово бы мне теперь пригодился!
- Мне и в голову не пришло: Я ведь не умею из автомата.
- Зато я умею!.. Но ничего, хватит с меня и пистолета!..
Ну, давайте собирайтесь. Чего вы стоите?
Вдали, за лесом, послышался глухой рокот моторов. Коринта стоял
неподвижно, крепко сжав губы и насупив брови. Казалось, он прислушивается
к отдаленному рокоту и что-то в уме подсчитывает. Но вот он провел рукой
по усам и твердо сказал:
- Я старше вас всех, друзья мои: Да, да, Влах, я старше и тебя почти на
год. Так вот, слушайте и выполняйте мои приказы. Ты, Влах, единственный из
нас, кто умеет разбираться в здешних лесах и знает дорогу к партизанам.
Стало быть, ты и должен спасти Владика. Мы не имеем права рисковать жизнью
ребенка. Забирай его и немедленно уходи в лес. И не смей больше
ввязываться ни в какую драку. Ясно?
- Ясно-то ясно, но как же вы-то с Кожиным, доктор?
- Выполняй приказ, Влах, и ни о чем не спрашивай. Мне некогда давать
тебе объяснения!
- Ну что ж, коли так, то прощайте! - проворчал лесник. Он неуклюже
обнял Кожина, потом Коринту. Взяв Владика за руку, он молча повел его в
дальний конец двора.
Тарзан по-прежнему бежал за ним на повод
...Закладка в соц.сетях
