Жанр: Научная фантастика
Сокровища звезд
...Джонована... Но где они теперь, Кристофер?
Фрич снова вскочил. Расчет Мамонта был верный - начать диалог с ним после
того, когда он разрядится с девочками. Обладающие гиперсексуальностью
подростки и совсем молодые люди мгновенно растрачивали энергию, но мгновенно
и набирали ее. Только для этого им требовались движения - спортивные
упражнения, танцы или просто бег. Кристофер теперь метался по гостиной,
интуитивно жаждал движения. Одно дело восстанавливать свою потенцию с
ласковыми девочками, и другое - вести эти трудные для него переговоры.
"Всякий зверь после соития печален..."
Он повиновался окрику и сел.
- Мне нужно проконсультироваться! Вы требуете у меня все, что было
достигнуто моим отцом в России.
- Но вы можете лишиться всего, не получив за это ни одного цента. Я же
предлагаю партнерство. И не забывайте о проблемах вашего наследства.
- Зямщиц не станет работать с вами!
- Станет,- усмехнулся Мамонт и выложил на стеклянный лаковый стол золотой
значок НСДАП.- Как вы считаете, откуда эта вещица?
Взгляд Кристофера замер на значке. Пальцы на подлокотнике побелели от
напряжения: кожа на руках была тонкая, женская...
- Уверяю вас, и работать станет очень хорошо, продуктивно, как сейчас
работает человек по прозвищу "Мамонт".
Он слышал это прозвище, потому что вскинул голову и, скрывая это
движение, поправил галстук-"бабочку". Потом потянулся рукой к значку, тронул
его пальцем. Золотой кружок качнулся, играя отблесками на зеркальном лаке.
- Мистер Прист... Партнерство подразумевает равную долю от прибыли...
- Договоримся об этом позже,- отрезал Мамонт.- Сейчас мне важно услышать
ваше согласие. Принципиальное согласие.
- Насколько я понимаю, вы работаете в России... конспиративно. И вам
требуется официальный статус.
- Правильно понимаете, Кристофер. Только я жду от вас не любопытства, а
согласия.
- Вы должны дать мне время, мистер Прист.
- Я вам ничего не должен.
- Но я не могу вот так сразу принять ваше предложение,- посетовал Фрич.-
Я не могу решать один и обязан провести консультации со своими...
партнерами. Пока не решен вопрос с наследством, мое положение не совсем...
устойчивое.
- Это ваши проблемы, Кристофер!
- Дайте мне срок до утра,- попросил он.
- Хорошо,- согласился Мамонт. - Но помните: время будет уменьшать вашу
долю в нашем предприятий. А в России время бежит весьма стремительно.
- Да-да, я понимаю!
Мамонт щелчком подвинул кассету ближе к Фричу, взял значок и встал:
- И не забывайте, что каждый ваш шаг под контролем. Он открыл дверь и с
порога предупредил:
- Позвоню вам в восьмом часу. Не болтайте долго по телефону: в России
очень высокие тарифы на международные переговоры.
Ковровая дорожка в коридоре глушила шаги. Мамонт тихо открыл дверь своего
номера, так же тихо притворил ее и сразу же позвонил Даре.
- Дорогая, я скоро приеду и избавлю тебя от тоски,- пообещал он.- А пока
через каждые пять минут звони Кристоферу и дыши в трубку.
- Хорошо, милый! - воскликнула она.- Я жду тебя! Телефонные сети в
Москве, исключая спецсвязь, были совершенно не защищены, а в магазинах и
даже в палатках-времянках вместе с телефонными аппаратами для
конфиденциальных разговоров продавались аппараты, позволяющие подключаться к
самым "защищенным" абонентам.
Они были символами времени в России и существовали так же естественно,
как левая и правая рука...
Скорее всего, Кристофер знал об этом и до утра не сделал ни одного звонка
по телефону из своих апартаментов. Интернационал наверняка имел свои способы
и средства связи. Однако, соблюдая правила игры, не ленился каждый раз
снимать трубку, когда ему звонила Дара, тем самым как бы подчеркивая свою
выдержку и спокойствие.
Около семи утра телефон Кристофера перестал отзываться. Дара выждала
сорок минут и разбудила Мамонта. Он тут же позвонил дежурной по этажу и
получил исчерпывающую информацию: гость из апартаментов около часа назад
съехал из гостиницы, разумеется, в неизвестном направлении.
Бегство Фрича было для Мамонта несколько неожиданным. Ему казалось, вчера
вечером он убедил, что за ним действительно есть полный контроль и дергаться
не имеет смысла. Значит, Кристофер на что-то рассчитывал или получил четкое
указание от своих партнеров- скрыться от конкурента.
Отпускать его было нельзя! Иначе "всемогущая конкуренция" обратится в
прах, а он предстанет обыкновенным авантюристом, каким-то образом получившим
некоторую информацию и теперь использующим ее для грубого шан- тажа. Нужно
во что бы то ни стало доказать, что вездесущий и незримый Интернационал
может быть и уловимым, и управляемым. Доказать это хотя бы Кристоферу Фричу.
Реально он мог объявиться в двух местах - у "пожарника" или у Зямщица. Но
входить в контакт с тем и другим Мамонт планировал на следующем этапе, когда
он станет полномочным партнером Кристофера. Соваться к ним, чтобы выведать
что-то о наследнике "Валькирии", значило обрубить будущие пути. Оставалось
единственное - проповедать горбоносого наблюдателя на Сущевском валу,
который по долгу службы мог знать, где обитал Кристофер все дни до прихода в
гостиницу.
К счастью, потасканный "жигуленок" оказался на стоянке, только с другими
государственными номерами: служба наблюдения меняла их часто. Ждать, когда
его хозяин спустится вниз, не было времени. Мамонт огляделся и вошел в
подъезд. Он поднялся на второй этаж и услышал стук затворяемой на четвертом
этаже двери. Потом брякнул ключ и зашелестели шаги по ступеням. Когда между
ними оставался один лестничный пролет, Мамонт встал посредине площадки.
Горбоносый мгновенно узнал его, хотя было сумрачно, лишь на мгновение
замедлив шаг, стал спускаться быстрее.
- Привет, коллега,- тихо сказал Мамонт.
- Привет...
- Есть разговор.
- Ну?..
У него не было никакого желания разговаривать и видеть Мамонта. Похоже,
он хорошо выспался, позавтракал и отлично владел собой; это был уже
совершенно другой человек, чем тот, промерзший до костей и теряющий рассудок
и осторожность.
- Один наш общий знакомый сегодня утром исчез из гостиницы,- проговорил
Мамонт.- Ты не знаешь, где он может быть?
- Не знаю,- просто ответил горбоносый.
- Ты же катался за ним?
- Я катался за тобой.
Он обезоруживал простотой. И заинтересовать его сейчас было нечем. Он на
глазах, как хорошая сильная рыба, сходил с крючка, и во второй раз можно
было не рассчитывать, что клюнет.
- Кто из ваших отслеживал иностранца? - без надежды спросил Мамонт.
- Не знаю...
Он и в самом деле мог не знать, выполняя конкретный "урок", заданный
начальником.
- Ну, извини,- бросил Мамонт.
- Ничего,- проронил тот и, обойдя Мамонта, пошел вниз.
Рассчитывать на иное было и невозможно. Следовало заранее проиграть
подобную ситуацию и вообще не ездить сюда. Потому что в следующий раз будет
трудно найти с горбоносым общий язык и взаимные интересы.
Подводила спешка, следовало взять себя в руки и досконально
проанализировать создавшееся положение.
Мамонт подождал, когда горбоносый выедет со двора, после чего спустился
вниз и, огибая дом с другой стороны, вышел к "Линкольну", стоящему на
противоположной стороне улицы.
Это был серьезный, практически безвыходный тупик. Ошибка заключалась в
том, что он пошел к Кристоферу без предварительной разведки и изучения
личности. Дара бы могла вытянуть из него не только адреса явок и его
московских знакомых, но, возможно, и телефоны партнеров, с которыми Фрич
консультировался ночью. Наверное, она бы сумела вползти к нему не только за
пазуху, но и в душу. Даже если бы он потом сбежал и скрылся, осталась бы
возможность связи с ним, потому что любовь такой женщины, как Дара, забыть
невозможно.
По крайней мере, так представлялось Мамонту...
Он сидел в машине и перебирал все возможные варианты выхода.
Устанавливать контакт с полковником Арчеладзе было преждевременно. К этому
монстру просто так не подъедешь, даже если он, оставаясь один, может
плакать, как уверяла Дара. Минуты слабости бывают даже у львов.
Маловероятно, однако можно допустить, что Кристофер появится в фирме
"Валькирия" - место для отсидки неплохое, под охраной своей команды, но в
такое знакомое здание Института Мамонту вообще не было пути: там осталась
обслуга, которая знала его в лицо, и можно было влететь, как недавно влетел
горбоносый наблюдатель. Разумно было бы запустить туда Дару. Она бы прошла
через посты охраны, вползла бы в недоступные теперь кабинеты, но вряд ли
Кристофер сейчас подпустит ее к себе. Ему, как пуганой вороне, "конкурент"
будет видеться в каждом новом человеке. И его гиперсексуальность после таких
событий наверняка резко упала.
Даже сейчас, ощущая тупик, Мамонт чувствовал тихую, непроходящую
ревность, будто собака на сене.
Подумав о Даре, он немедленно захотел к ней. Он поехал к дому, кляня себя
по дороге, что из-за этой странной тяги прохлопал Кристофера, ибо не
следовало уезжать из гостиницы "Москва", а плотно сидеть до восьми часов
утра в своем номере. И никуда бы он не делся!
Дара встретила его у порога и по виду поняла, что вернулся он без всякого
результата. Мамонт тоже понял, что новостей нет...
- Ничего, милый, никуда он от нас не исчезнет,- уверенно сказала она.- Ты
его скоро найдешь.
- Спасибо, дорогая,- сдержанно произнес он.- Я плохо в это верю.
- Твое состояние никуда не годится! - вдруг заявила Дара.- Сейчас я верну
тебе хорошую форму. Пожалуйста, без всякого сопротивления выполни все мои
требования.
- Хорошо,- согласился Мамонт.- Скажи мне, когда вчера ты звонила ему по
моей просьбе, о чем вы говорили?
- Разумеется, о любви,- призналась она.- Кристофер попросил меня приехать
к нему в гостиницу.
- Ты ему отказала... надеюсь?
- Нет,- улыбнулась она.- Я сказала, что не встречаюсь с мужчинами в
гостинцах, а люблю, когда для меня снимают отдельную квартиру.
- Как же ты объяснила свой звонок? Откуда номер телефона?
- Очень просто! В этих апартаментах жил мой прежний любовник.
- Я представляю, как ты с ним разговаривала,- не сдержался Мамонт.
- О! Ты меня ревнуешь! - догадалась она.- Что с тобой, Мамонт?
Он помотал головой:
- Не могу объяснить...
Дара огладила ладонями его волосы, поцеловала в щеку.
- А я- могу... Стратиг, как всегда, в своем амплуа. Он все время пытается
изменить судьбы людей. Вот и тебе задал чужой урок. Прости, милый, но тебе
никогда не подняться до мужества Страги. Это не твой рок. Я работала с
настоящим Страгой несколько лет. Он никогда не раздумывал и не ревновал
меня... Не думай, он не был жестоким и бессердечным. Настоящее мужество -
повиноваться своему року. Ты обязан был послать меня к этому... выродку.
- Нет! - бесстрастно и холодно сказал Мамонт.- А как же святость женского
начала?
- Женское начало - это Валькирии,- грустно проговорила Дара.- Им открыт
высший смысл близости мужчины и женщины. Ты же испытал эту близость?.. Мой
рок - любовь земная. Но я не торгую своим телом, как путана Мне приходится
исполнять свой урок, и ты знаешь, во имя чего. Милый Мамонт, ты должен
привыкнуть к этому. Пока мир на земле под властью изгоев, не будет гармонии.
- Не привыкну,- он потряс головой. Дара обняла его и уткнулась в грудь.
- Спасибо, милый. Если бы ты знал, как мне приятно это слышать от Страги.
Ты не случайно избран Валькирией... Но не стремись изменить мою судьбу, не
уподобляйся Стратигу.
- Почему он это делает? - тихо спросил Мамонт.
- Не знаю... Возможно, это воля Владыки. Мужественные Страги вдруг
влюбляются, как юноши - романтично и безрассудно. Мудрым Авегам начинает
казаться, что в мире больше нет изгоев, что он чист и светел. Варги в
пещерах добывают соль и мечтают увидеть солнце, но не могут смотреть на
него. Наверное, есть смысл и в противоречии Стратига.
Она дышала Мамонту в солнечное сплетение...
И от этого жаркого дыхания он ощущал, как светлеет разум и мысль
становится чистой и острой, словно морозная игла в зимний день. Незаметно
для себя он вновь вернулся в думах к утреннему исчезновению Кристофера и как
бы заново прошел его путь от аэропорта Шереметьево до вчерашней ночи в
гостинице. Тонкая игла неожиданно нанизала на себя выпавшее из памяти
событие: когда Зямщиц привез его из Шереметьева, то они останавливались во
дворе какого-то дома на улице Восьмого марта. Именно там остался иностранец!
Но тогда Мамонта интересовал только Зямщиц, и он поехал за ним.
Значит, в этом доме есть знакомые Кристофера! И не там ли он обитал все
ночи?!
От дыхания Дары в груди стало горячо. Ему не хотелось отстранять ее,
поэтому Мамонт наклонился к ее уху и прошептал:
- Мне стало хорошо, дорогая. Прости, я должен срочно уехать.
- Езжай, милый,- как всегда, проворковала она.- Я буду ждать тебя.
Для того чтобы вертеться по чужим дворам, следовало бы взять невзрачный
зеленый "Москвич", однако "Линкольн" стоял у ворот с разогретым двигателем,
и Мамонт, чтобы не терять времени, сел за его руль. Он довольно скоро
отыскал дом на улице Восьмого марта, чтобы не засвечиваться, бросил машину в
каком-то переулке и пешком отправился в знакомый двор.
Все было, как тогда: за доминошным столом сидели и опохмелялись четверо
алкоголиков. Водку разливали маленькими порциями - растягивали удовольствие.
У обочин подъездной дорожки стояли автомобили, засыпанные листьями,
некоторые на спущенных колесах- примитивное противоугонное средство. Одним
словом, ничем не выдающийся дом постройки шестидесятых годов, но не
"хру-щевка", а более расширенный вариант, сейчас давно утративший былую
привилегированность, если судить по вольготному существованию здесь
алкоголиков. Что мог делать здесь мультимиллионер, владелец приисков и
алмазных копей?
Впрочем, для него-то как раз подходящее место для "отстоя". Скорее всего,
принцип действия Интернационала заключается в нелогичности. В прошлый раз
Зямщиц и Кристофер расстались возле третьего подъезда. Мамонт не видел, что
делал последний - вошел в дом или отправился еще куда-то: пришлось срочно
бежать к машине, чтобы поспеть за Зямщицем. Вероятнее всего, Фрич к кому-то
заходил. Иначе бы услужливый и воспитанный работник МИДа не бросил
иностранца.
Стараясь не поворачиваться лицом к дому, Мамонт обогнул хоккейную коробку
и подсел к алкоголикам, спиной к окнам. Мужики уставились на него с уже
готовой неприязнью, в красных глазах таилась злоба. Самый дипломатичный из
них спросил:
- Тебе чего, мужик?
- Ребята, вы давно тут торчите?- без напора поинтересовался Мамонт.
- А тебе чего? - Злости уже прибавилось.
- Ну, с восьми? Магазины-то с восьми? А вышли еще раньше?
- С восьми, а тебе чего?
- В третий подъезд иностранец не забегал? С сиреневой сумкой? - несмотря
на взрывоопасную ситуацию, спросил Мамонт.
- Гони на бутылку! - приказал дипломатичный.
- Может, сначала про иностранца?..
- Сначала про бутылку!
Мамонт молча достал деньги, отсчитал на поллитру, выложил на стол. Вся
злоба, лютая и непримиримая, улетучилась мгновенно. Так у людей уже не
бывает; так бывает у некоторых видов животных.
Один из алкашей схватил деньги и помчался к магазину, белевшему за
деревьями. А дипломатичный весело сказал:
- Иностранца не видели.
- Это точно?
- Не сомневайся. Мы тут всех видим, а иностранцев особенно.
- Чего ты видишь-то? Чего видишь? - возмутился на сотоварища алкаш,
сидевший напротив.- У тебя с утра глаза заплывают!
И рассмеялся над собственной шуткой.
- А часто иностранцы наведываются в этот подъезд?
- Ни разу не видали,- признался дипломатичный.
- Понятно... Еще одна загадка, мужики,- Мамонт сунул руку в карман, где
были деньги.- Тут есть одинокая и молодая женщина? Легкого поведения?
Они непонимающе запереглядывались, а ответить хотелось!
- Ну, телка такая, клевая! - пояснил Мамонт.- Валютная проститутка.
- А-а! - весело протянул шутник.- Бывает! Приезжает! Тачка белая,
"жигуль". Только иностранцам дает!
- Ты откуда знаешь?- взъерепенился дипломатичный.- Не сбивай человека с
толку.
- Да у наших на такую тварь денег не хватит!
- У тебя не хватит, а есть такие, что хватит!
- Тихо, мужики,- попробовал урезонить Мамонт.
- Ты глянь на нее! Она наших в упор не видит!
- Тебя в упор не видит! А вот такого бы сразу увидела! - Шутник ткнул
пальцем в Мамонта.
Мамонт достал деньги, и спор мгновенно угас. Отсчитал еще на бутылку.
Следующий изгой выхватил бумажки и помчался к магазину. В это время, будто
выстрел, хлопнула дверь подъезда, и на улице очутился уже знакомый мощный
мужчина с бородой. На сей раз он был без фуражки, но в казачьих шароварах и
с лампасами. Поигрывая нагаечкой, он пошел к доминошному столу, и двух
оставшихся алкашей будто ветром смело. Мамонт остался сидеть к нему спиной,
облокотившись на стол. Казак приставил древко кнута между лопаток и спросил:
- Кто такой?
- Человек,- просто сказал Мамонт.- Садись, потолкуем.
- Об чем? - Казак обошел столик, заглянул в лицо.
- Я ищу женщину,- признался он.- Однажды мы с ней заезжали в этот дом.
Похоже, тут живут ее родственники.
- Это называется - шерше ля фам,- усмехнулся казак и поиграл плетью.-
Ну-ну, а дальше чего? Объегорила? Сперла бумажник?
- Нет, брат,- вздохнул Мамонт.- Забыть не могу... Этот огромный, крупный
человек с нагайкой был доверчивым, как ребенок.
- Пошли ко мне,- вдруг предложил он.- Жена у ме--ня тут всех знает.
Спросим - поможет.
- Если это удобно...
- Почему не удобно? - засмеялся тот.- Мы же русские люди, должны помогать
друг другу. Идем!
Они поднялись на третий этаж. Казак позвонил- за дверью раздался
пиликающий посвист, словно запищала стайка гусят. Казак заговорщицки
зашептал и засмеялся:
- Люблю свой звонок! Так и слышу родительский курень!
Дебелая, рослая красавица отворила дверь на всю ширину и встала,
подбоченясь:
- Так, еще одного привел! Это тоже казак?
- Казак, мать! Такой казачина! Есаул!
- Вижу!.. Все вы есаулы.
- Ему помочь надо,- извиняющимся тоном заговорил этот могучий человек.- У
него беда приключилась, мать. Он женщину ищет...
- Женщину? Стало быть, потерял?
- Потерял, мать, потерял. Как не помочь? Свой же, станичник!
- Твой станичник верхом-то когда сидел, нет?- усмехнулась казачка.-
Ладно, заходи, подкидыш! Сейчас разберемся.
Она затворила дверь, подала тапочки, открыла дверь комнаты.
- Ночевать будешь здесь. Кровать жесткая, да тебе полезно.
Этот неожиданный поворот и обескуражил, и развеселил Мамонта.
- Я бы остался у вас,- признался он,- да не могу сейчас...
- Тебе чего, кровать не понравилась?- возмутилась казачка.- Да на ней сам
Клепа спал. И ничего! Только покряхтывал!
- Клепа - это друг наш,- охотно пояснил казак-богатырь.- Композитор. Как
на балалайке играет! Оркестр! Мы сидим и плачем!
- Простите, я обманул вас,- признался Мамонт.- Я действительно ищу
женщину. Но... у нас нет никаких отношений.
Хозяева враз замолчали, как-то виновато переглянулись.
- Обманул? - с какой-то тоской спросила казачка.
- Да, простите меня...
- Все равно помочь бы,- пользуясь паузой, проговорил казак.- В нашем
подъезде...
- Обрисуй, что за баба? - в упор спросила его жена.
- По всей вероятности, одинокая, легкого поведения. Приезжает на белых
"Жигулях",- начал было Мамонт.
- Все ясно! - бросила она и, потеряв интерес, отправилась на кухню.- Ну
чаю-то попьешь?
- Кто это такая? - спросил казак.
- А ты сразу - кто такая! - передразнила его жена.- Сиди, мухомор!
- Нет, правда, кто?
- Да сучка эта! За которой кобели-то табуном ходят!
- Это которая иностранцев возит?
- Будто иностранцы- не кобели!..
- У нес тут квартира пустая стоит. Матушка недавно умерла,- пояснил
казак.- Иногда появляется.
- И ты тоже кобель! - вдруг сказала она мужу.
- Мать, я не по этой части,- благодушно протянул тот.- Я по
электрической.
- Сейчас есть кто-нибудь в ее квартире? - спросил Мамонт.
- Нет, сегодня пусто,- заверил казак.- Несколько дней пусто.
- А ты-то откуда знаешь? - подозрительно спросила жена.
- Дверь немазаная! - отпарировал он.- Скрипит, как телега, на весь
подъезд. Я во сне даже слышу.
- Ладно, садитесь чай пить,- сказала казачка. Чашки с чаем затерялись
среди больших тарелок с крупно нарезанным салом, соленой рыбой, вареной
картошкой, луком и яблоками в вазе. Эта простая пища неожиданно пробудила у
Мамонта зверский аппетит.
- Ешь, станичник! - радовался хозяин.- Все с Дона. Я рыбу сам ловлю и
сети сам вяжу. Нажимай, есаул!
- Вина у нас нет,- предупредила хозяйка.- Мой пить бросил.
- Спасибо, я за рулем,- сказал Мамонт.- А где же она сейчас живет?
- Кто, сучка-то эта? - Красавица казачка посмотрела так, будто вывернула
Мамонта наизнанку.- А зачем тебе она?
Придумывать легенды не имело смысла, да и стыдно было изворачиваться
перед этими людьми.
- Вражина один у нее прячется, иностранец. Достать бы мне его нужно.
- Кто он такой?- поинтересовался казак.
- Есть такая организация- Интернационал...
- Значит, красный! - заверил тот.- Большевик. Рубать их, гадов!
- Сиди, рубака,- отмахнулась жена.- А эта стервоза живет где-то на
Рокотова. Квартиру там купила. Вроде Жига ее фамилия, а зовут Галька.
- Жуго, а не Жига,- поправил муж.- Галина Васильевна.
- Нашел Васильевну!.. Мурзика вымыл?- вдруг спросила она грозно.- Иди и
мой! Да хорошенько, чтоб блестел!
Казак крякнул, улыбнулся и пошел в ванную.
- Мурзик - это котенок? - чтобы поддержать разговор, спросил Мамонт.
- Да нет! - засмеялась красавица.- Коня себе купил!
- Коня?..
- Ну! - отмахнулась она.- Да такого, что между ног Проскакивает. Пони
называется. А видом - жеребец!
Мамонт поблагодарил и начал собираться. Из ванной доносились властные
окрики.
- Стоять! Стоять, я сказал! Мурзик, стоять! Ухо отгрызу!
- Иди провожай станичника! - окликнула его жена.- И оставь Мурзика в
покое. Сама вымою. Он у меня будет стоять!
Казак появился обрызганный водой с ног до головы, босой, с засученными
шароварами.
- Звони, если что,- он назвал номер телефона и прошептал: - Я за
квартирой присмотрю, дверь буду слушать... Эх, и песен не попели!
Впервые после возвращения в Москву Мамонт шел по улице и беспричинно
улыбался. Надежда была призрачная: следовало еще отыскать эту женщину на
улице Рокотова, и неизвестно, там ли сейчас Кристофер Фрич. Однако после
казачьего дома ему вдруг стало хорошо и спокойно. В их суматошной и буйной
жизни скользила радость и реальность бытия.
Потом его радовал мощный и устойчивый "Линкольн", которому везде уступали
дорогу. Пусть не из уважения, а из боязни поцарапать дорогую машину, за
ремонт которой не расплатишься, но и в этом что-то было. Мамонт выехал на
Профсоюзную, стал в скоростной ряд и приготовился катить до самого Ясенева.
Предчувствие удачи нарастало за каждым перекрестком. На пересечении с улицей
Гарибальди он попытался нажать, чтобы проскочить под желтый свет, и в
последний момент понял, что не успеет. Тяжелый "Линкольн" имел хорошие
тормоза, однако Мамонт остановил его лишь на пешеходной "зебре". Хотел сдать
назад и опоздал: почти вплотную к бамперу пристроился "Нисан-патрол". Поток
людей, устремившийся по переходу, вынужден был обходить раздражающий
роскошью автомобиль. Кто-то пнул, кто-то стукнул кулаком по капоту - Мамонт
извиняюще разводил руками, дескать, простите, люди добрые.
И когда невысокий мужичонка плюнул на машину и погрозил кулаком, он тоже
сделал жест извинения. Но вдруг этот человек остановился и, развернувшись,
пошел к водительской дверце. Мамонт надавил кнопку опускания стекла- хотел
извиниться персонально, однако услышал восторженный крик:
- Мамонт! А-а, Мамонт! Я узнал вас!
Мамонт поднял стекло и отвернулся. Как назло, вереница пешеходов не
кончалась и томительно долго горел красный свет.
- Русинов?! - блажил этот невзрачный, плохо одетый человек.- Ну, что ты
морду воротишь, а? Разбогател, гад, не узнаешь? Опять в начальниках?..
Русинов?! Вы поглядите, какая машина? Какое авто!
Он начал стучать по машине - люди, обтекая ее, оборачивались,
вглядывались в лица. Светофор будто заклинило.
- Мамонт! Я узнал тебя! Открывай двери! Это же я, Носырев! Помнишь?
Гипербореец... Русинов? Саша?! Полковник Русинов?!
Прохожие замедляли шаг, останавливались...
Мамонт выключил фиксатор задней двери, потянул защелку на себя.
Гипербореец ворвался в машину, повалился на сиденье, тараща глаза.
И наконец загорелся желтый свет...
9
Замкнутое пространство машины не позволяло выразить ни чувств, ни эмоций
целых три часа. Отчего-то все сидели как на иголках, и это странным образом
развлекало Арчеладзе. Воробьев был за рулем, по за дорогой следил
невнимательно, поминутно вертел головой, и было непонятно - то ли от
интереса, что происходит на заднем сиденье, то ли укачивал постреливающий
нерв зуба. Нигрей был рядом с ним и тоже не находил себе места: оглядка
назад у него стала навязчивым движением. Он поворачивал себя всякий раз
лицом на дорогу, однако в течение трех минут его тело - плечи, колени,
голова - само по себе ориентировалось на начальника.
Полковник понимал, отчего всю дорогу вертятся и молчат мужчины.
Машинистка Капитолина сидела рядом с ним и тоже чувствовала себя неуютно в
этой компании. Она не могла отказаться от приглашения самого Арчеладзе,
...Закладка в соц.сетях
