Жанр: Научная фантастика
Душа одиночки
...йчел не умела молиться, но ее душа полная горя и отчаяния стремилась сейчас
ввысь к небесам.
Низкие клубящиеся облака роняли лениво кружащие в воздухе хлопья вулканического
пепла, словно шел серый снегопад.
Сбитый "Нибелунг" уже не горел, лишь ленивые струйки дыма высачивались из
многочисленных пробоин. "Фалангер" Беглова, которого пригвоздило ракетным залпом
к отвесной скале, был похож в сюрреалистических красках ночи на распятое
чудовище.
Рейчел всхлипнула, проведя рукой по слипшимся от крови волосам Антона.
- Ты тут, милая... - В полузабытьи прошептал он.
- Тут, любимый. Потерпи. Автодок справиться с твоим ранением, вот увидишь.
Похоже, он вновь потерял сознание.
Все. Все кончилось едва начавшись. На что надеялись они, бросая вызов этой
неисчислимой армии бездушных механизмов?
Рейчел теряла контроль над своими эмоциями. Она слишком отчетливо видела, как
внизу на равнине выстраиваются в боевые порядки сотни серв-машин.
Почему они не стреляют? Может, их сенсоры не видят двух людей, что притаились у
отвесной скалы на ровной площадке небольшого плоскогорья? Или считают их слишком
ничтожными целями, чтобы тратить боезапас?
Она установила связь с наномашинами и видела огромные площади материков Везувия
так же ясно, как собственную ладонь, но "Альфа" отчего-то находилась вне зоны
действия ее имплантов..
Передатчики "Нибелунга" разбиты. Серв-машины заблокированы в десантном отсеке, а
внизу все четче и четче проступают ровные формации приближающихся сервсоединений.
Еще немного и они начнут обстрел высоты, а потом, вероятно, пойдут в атаку...
Рейчел не думала о смерти.
Она уже успела пережить страшное свидание с ней, и теперь все ее мысли заполнила
безысходная горечь.
Неужели бездушный сервоприводный металл вновь восторжествует над своими
создателями? Почему так несправедлива судьба... или мы просто платим за безумную
самонадеянность предков, создавших то, чем уже не могут управлять их потомки?
Разум мнемоника погружался в омут горьких мыслей, постепенно теряя самоконтроль.
Боясь пошевелиться, чтобы не потревожить Антона, она не видела, как за ее ситной
раскрылись механические лепестки странного устройства, которое не подавало
никаких признаков функциональности в тот момент, когда она заметила его,
вытаскивая Беглова из рубки подбитого "Фалангера".
Лепестки раскрылись и изнутри выдвинулись покрытые вздутиями штыри.
Разум мнемоника требовал связи, и ни одно кибернетическое устройство способное
воспринимать машинный код, в который преобразовывали мысли Рейчел ее импланты,
не могло оставаться статичным, безучастным к столь однозначному требованию.
Она не могла знать, как выглядят древние мобильные устройства ГЧ связи.
Мысли Рейчел кружили, словно в омуте.
Хаотичные воспоминание замысловато накладывались на внутреннее видение
реальности, но она не ощущала того, что полностью потеряла привычный контроль
над компьютерными компонентами собственного рассудка, и импланты работают сами
по себе, автоматически передавая всю гамму ее мыслей и чувств в окружающее
пространство.
Мобильный генератор гиперсферных частот принимал поток информации и транслировал
его... в бесконечность.
Внизу передовой отряд "Фалангеров" начал выпускать гидравлические упоры для
стрельбы из ракетных установок.
Десятый энергоуровень гиперсферы.
- Смотри Сай, вот она вертикаль! - Голос Мета был взволнован.
- Где?
- Правее. Да смотри же!
Анри перевел взгляд в указанном направление и действительно увидел нечто
странное - доступный лишь внутреннему восприятию мнемоника тугой энергетический
смерч скользил по поверхности мертвой планеты, не тревожа при этом ни одного
обломка от многочисленных, канувших в гиперсферу и потерпевших крушение
кораблей.
Вращающийся столб энергии двигался наискось, мимо двух застывших в неподвижности
"Беркутов"
- Сай... Я ничего не понимаю. Ты слышишь?
- Что?
- Это мысли... Клянусь Логрисом это мысли мнемоника! Вертикаль предает их!
- Да... Действительно я слышу...
- Мэт... Мэт, ты понимаешь, о чем она думает?! Эту девушку зовут Рейчел... Великий
космос... Она на Везувии. Я воспринимаю образы серв-машин. Их сотни. Они готовятся
к залпу...
- Сай, я слышу и чувствую много больше чем ты. Я читаю ее разум.
- Что это значит, Мэт?
- Нас предали. Обманули.
- О чем ты?
- О том галакткапитане, что прилетал на Дабог, к твой матери. Это не Земля
желала пробуждения серв-машин Альянса. И адмирал Надыров тут не причем.
Галакткапитан лгал. Лгал. А эти люди... Ты понимаешь, что они бросили вызов целой
армии?
- Мэт...
- Сай, ты ведь понимаешь, о чем я говорю и думаю! Вспомни наш недавний спор о
телепатическом контакте. Ты тоже видишь вертикаль и воспринимаешь мысли другого,
третьего мнемоника. Значит, эта линия вертикального напряжения принадлежит
Везувию, и сейчас она проходит поблизости от того места, где сидит Рейчел.
- И что? Что ты предлагаешь Мэт?
- Ты хорошо знаешь, что такое честь, Сай. Нас обманули. Использовали. Твой
"Беркут" вновь оснащен оружием и сейчас служит лжецам.
- Ты судишь верно, но...
- Я мнемоник от рождения. Для меня нет тайн, кода разум другого человека открыт.
Она раскрылась от горя и безысходности, понимаешь? Ее импланты в точности
воспринимают подготовку "Фалангеров" к залпу. Эта девушка доживает последние
минуты, как и ее любимый...
Анри Сай резко развернул торс "Беркута".
Вертикаль удалялась, но она двигалась достаточно медленно.
Открытая аппарель модернизированного "Нибелунга" была разложена в рабочее
положение.
Они одновременно подумали об одном и том же.
- Связаться с ожерельем?
- Пусть катятся к Фрайгу. Я передаю данные своему отцу на Гефест. Он найдет
способ связаться с президентом Конфедерации, Шейлой Норман. Если она
санкционировала эту бойню... Нет она не могла...
- Но мы.
- Почему ты колеблешься Сай?
- Я просто не понимаю тебя.
- Извини. Я часто забываю, что рожден мнемоником.
- Теперь понятно. Чего мы ждем. К аппарели!
Вертикали.
Эти линии напряжения аномалии берут свое начало на поверхности планет.
Они пронзают гиперсферу, вливаясь в энергетический сгусток десятого
энергоуровня, обладая свойствами, позволяющими материальным телам совершать
мгновенные перемещения сквозь все уровни гиперсферы, к той точке, где берет свое
начало линия напряжения конкретной планеты.
Мет и Сай прекрасно знали об этом.
В момент невероятного нервного всплеска, когда они оба услышали мысли мнемоника,
слова, обращенные друг к другу, отражали лишь сотую долю того, что было пережито
и сказано на уровне прямой связи их рассудков.
Два "Беркута" взошли на аппарель, и механизм закрылся за ними. Они не стали
покидать рубки управления серв-машин, лишь позволили дополнительным крепежным
фермам зафиксировать торсы.
Прямая связь с рубкой управления "Нибелунгом" могла осуществляться и отсюда.
- Я беру управление. - Прозвучал голос Мета. - Сай, ты должен приготовиться.
Когда мы покинем Вертикаль, я открою аппарель.
- Все ясно. Действуй Мэт. Я управляю "Беркутом" не от рождения, но с пяти лет
это точно. Они мне не ровня.
"Альфа" разворачивалась к планете.
В ангарах обслуживающие механизмы закончили смену боекомплекта поредевших
эскадрилий "Фантомов" и вакуум-створы стартовых камер вновь начали открываться,
попарно выпуская малые корабли назад, в космос.
Обгоняя "Альфу" они перестраивались в боевые порядки и устремлялись к серой
клубящейся атмосфере Везувия.
Вслед за ними стартовало семь "Нибелунгов".
Вадим Петрович обернулся к Рориху.
- Ты принимаешь сигнал от Рейчел?
- Я принимаю сигнал от сформированной ею сети наномашин. Вся поверхность Везувия
как на ладони, но она лично не выходит на связь. Не отвечает ни один из трех
штурмовых носителей. Скорее всего, они сбиты.
- Я не верю, что она погибла. Кто-то ведь поддерживает сеть!
- Ты прав. Я то же считаю, что Рейчел жива, но у нее нет связи.
- Значит нужно действовать быстрее! У нас есть цели для бомбометания?
- Более чем. - Рорих перевел изображение на монитор командира. - Сеть наномашин
охватывает девяносто процентов площади Везувия.
Полуэктов несколько секунд смотрел на изображение, передаваемое облаками
нанопыли, а затем уверенно произнес:
- Она там, на плоскогорье. Ты понимаешь, что это значит, Эрни? Смотри вот сбитый
"Нибелунг", внутри сенсоры фиксируют зажатые переборками серв-машины. Это
единственная цель доступная сканерам близлежащих боевых соединений Везувия,
потому и они сгруппировались подле плато, чтобы начать его методический обстрел,
так как не могут взобраться по отвесным стенам плоскогорья.
- Нужно наносить удар.
- Пытайся связаться с Рейчел или Бегловым. Кто-то из них обязан ответить. -
Вадим Петрович переключил канал связи:
- Истребители?
- Вошли в атмосферу. - Ответил коммуникатор голосом Рощина - Ожидание координат
целей!
- Штурмовые носители?
- Прошли зону низких орбит. Готовы начать десантирование серв-подразделений
через восемьдесят секунд. Ждем координаты целей для атаки.
- Отсеки бомбометания доложить готовность!
- Ожидаем координаты.
Так получите их - с необъяснимой внутренней яростью подумал он, касаясь сенсора
передачи данных.
Рейчел понимала, бесполезно искать укрытие. Тяжелые ракеты "Фалангеров" обратят
в щебень все окрестные скалы.
Помощь не успеет.
Она сидела, машинально гладя ладонью щеку Антона, и смотрела вдаль, туда, где
темная поверхность Везувия сливалась с багряными облаками.
Странные видения приходят за минуту до смерти.
Она видела, как по равнине движется нечто, схожее со смерчем. Однако это был
плод воображения - глаза не видели этого непонятного столба, если только он не
состоял из энергии.
Что за ненужные, глупые мысли...
Она хотела в последний раз взглянуть в бледное лицо Антона и вдруг...
Энергетический смерч, который двигался в полукилометре от края плоскогорья,
внезапно затуманился, потерял очертания, и...
Рейчел в первый момент не поверила ни собственным глазам, ни показаниям
имплантов.
На высоте сотни метров прямо над строем изготовившихся к залпу серв-машин возник
нечеткий силуэт "Нибелунга".
Прошло несколько секунд, и корабль-призрак обрел полную материальность.
Рейчел ты меня слышишь?
В этот миг она не поверила ни одному своему чувству.
С ней пытался заговорить мнемоник!
Машины внизу пришли в движение, очевидно, что их сенсоры зафиксировали появление
штурмового носителя, и системы распознавания целей тут же сменили приоритет,
сочтя появившихся в небесах корабль намного более опасной и значительной целью
чем изуродованный, отброшенный от края плато "Нибелунг" с небоеспособным сервсоединением
на борту.
Это была роковая ошибка с их стороны.
Штурмовой носитель двигался с невероятной скоростью, он заложил крутой вираж,
приближаясь к краю плоскогорья, одновременно открывая десантную рампу, откуда
опираясь на струи реактивных двигателей, вдруг появилась странная машина, в
которой изумленный взгляд Рейчел с трудом узнал легендарного "Беркута" - сервмашину
с планеты Дабог...
Это казалось сном, наваждением, но голос в рассудке звал ее все настойчивее, и
она, наконец, поверила, потянулась навстречу, моля об одном:
Связь... Кто бы ты ни был, мне нужна связь с "Альфой"!...
Штурмовой носитель и покинувший его "Беркут", разрядив ракетные комплексы в
скопление серв-машин, коснулись поверхности плато почти одновременно.
Посмотри на небо, Рейчел. - Коснулся ее разума тот же незнакомый голос.
Она подняла глаза и увидела, как, разрывая плотный полог облаков, в багряных
небесах Везувия падают звезды.
Сотни стремительных падучих звезд. Одни из них расходились веером, озаряясь
частыми вспышками работающих орудий, иные двигались вглубь материка, сбрасывая
похожие на факелы, объятые огнем реактивных двигателей серв-машины десантных
подразделений, а третьи... Они просто падали, точно на скопившихся подле
плоскогорья "Фалангеров" противника.
Секунду спустя земля содрогнулась от серии невероятно мощных взрывов, но не
успело опасть их пламя, как сквозь клубящиеся облака дыма и пыли, навстречу
выброшенной вверх земле, смешанной с обломками серв-машин, эскадрилья за
эскадрильей начали пикировать "Фантомы", завершившие боевой разворот.
Везувий извергался, но это было очищение огнем.
Далеко от поверхности планеты, в черноте космического пространства один за
другим начали появляться призрачные силуэты всплывающих из пучин
гиперпространства кораблей.
Это был флот Окраины, опоздавший, к своему счастью ровно на пять часов.
Антон Беглов открыл глаза.
Рейчел сидела рядом, бережно поддерживая его голову своими руками.
Странно, что на мне нет гермошлема, - подумал он, когда горячие сухие губы
девушки коснулись его щеки.
Виртуальное пространство скрипториума. Две недели спустя...
Есть категория встреч, которые невозможно вписать в рамки существующих
протоколов.
Вадим Петрович Полуэктов прекрасно понимал это. У президента Конфедерации Солнц
нет повода для личных встреч с временно не работающим гражданином планеты, не
входящей в содружество миров.
И, тем не менее, они должны были встретиться, чтобы расставить все точки над
"и".
Сеть Интерстар как нельзя более подходила для подобного рода мероприятий.
Они медленно шли по широкой дороге, меж экспонатов, отражающих историю развития
трех рас.
- Я рассмотрела ваши предложения Вадим Петрович и нашла их приемлемыми. Конечно,
Земля не может войти в состав Конфедерации без длительной предварительной
подготовки, но фактическая расконсервация Линии Хаммера и появление серьезных
промышленных групп на Везувии, несомненно, окажут самое благотворное влияние на
восстановление экономики нашей общей прародины.
- Спасибо за последнюю фразу госпожа президент. Мне не часто доводилось слышать
именно такую формулировку. - Ответил Полуэктов своей собеседнице. - Надеюсь,
проект "Юнона" не встретит возражений со стороны Совета Безопасности миров?
- Думаю, мы урегулируем данный вопрос в кратчайшие сроки. В конечном итоге, по
законам Конфедерации планета принадлежит вашей группе, зачистившей ее от
потенциально опасных кибернетических форм. Что касается "Одиночек", то комиссия
Совета Безопасности на ближайшем заседании рассмотрит ваше предложение о
совместной сортировке накопленных кристалломодулей по тесту "Линии Огня". Все
посмертные матрицы сознания пилотов доказавших свою человечность, получат право
на дальнейшее саморазвитие, пока что в рамках одной планеты. Вас устраивает
такое решение?
- Вполне. - Согласно кивнул Вадим Петрович. - В ответ мы снимем все претензии к
ведомству разведки, по поводу организации широкомасштабной провокации,
направленной против суверенитета Земли.
- Мудрое решение с вашей стороны. Я обещаю, что виновные понесут наказание.
- Можно дать вам один совет?
- Да? - Шейла остановилась, внимательно посмотрев на Вадима Петровича.
- Это касается проблемы инсектов. Герхард Кох практически нашел решение, но
подошел к его реализации не с той стороны.
- Не совсем понимаю, о чем вы?
- Инстинкты. В сообществе инсектов все-таки доминирует общественный разум. Если
в древнем языке насекомых специалистам Коха удалось найти понятие, отвратившее
наших братьев по разуму от самой мысли организовывать новые поселения на
планетах, то почему не воспользоваться аналогичным ходом, придав ему позитивный
оттенок? Насколько я знаю, современные средства телекоммуникаций все глубже
проникают на планеты скопления О'Хара, а грамотная реклама - это сильнейшее
оружие. Инсектов не нужно загонять на просторы полуразрушенной Сферы, гораздо
проще сделать так, чтобы они сами загорелись желанием вернутся, и восстановить
утраченные знания, жизненное пространство, а вместе с ним и величие своей
цивилизации.
Шейла Норман посмотрела на Полуэктова и вдруг улыбнулась.
- Вы мудрый человек, Вадим Петрович. Мудрый и мужественный. Мне было приятно
встретиться с вами.
Она коснулась его руки и, развернувшись, медленно пошла к выходу из
скрипториума.
Полуэктов долго смотрел ей вслед, думая о том, что завтра вновь вернется на
Юнону, войдет в удивительное пространство планеты, где день за днем будет
открывать что-то новое, неведомое, доброе, вопреки всему сумевшее прорасти на
страшных обломках далекой войны.
Его ждали там Беглов, Рейчел, Скарм, Доброхотов, Ваби, Рорих, Мерфи и еще тысячи
пока незнакомых, не названных по имени "Одиночек".
Тех, кто провалил тест "Линии Огня" доказав, что душа - понятие неизменное.
Глава 10.
Страшно, когда надламываются сильные, логичные люди.
Герхард Кох понимал: он должен уйти в отставку. На последнем приеме, который
устраивала президент Конфедерации Солнц, он получил от нее прозрачный намек, на
недопустимость методов воздействия на межпланетную и межрасовую политику, что
систематически допускало главное разведуправление.
Она не обвинила его напрямую, но дала понять, что ей известны все детали
провалившейся спецоперации, последствия которой вторую неделю смаковала
галактическая пресса, и пытались осмыслить правительства большинства обитаемых
миров.
Флот Окраины безболезненно высадился на Везувии, а Юнона после долгих прений в
Совете Безопасности все же получила особый статус, - таким образом, Линия
Хаммера, сохранявшая свою незыблемость более тысячи лет, оказалась порвана.
В данный момент Кох заперся в своем кабинете.
Нет, он не собирал немногочисленные личные вещи, - просто сидел, в мрачной
задумчивости глядя на изменившуюся голографическую карту Обитаемой Галактики.
Впервые за многие годы его душила обида. Конечно, за срыв операции такого
масштаба по шерстке не гладят, но Шейла Норман должна была понимать, что ни в
одном действии Коха не присутствовало личных мотивов или амбиций, он действовал
исключительно ради оздоровления системы галактического сообщества.
Теперь та самая система виделась ему несколько иначе.
Впервые за последние годы он допустил чувства в безупречную логику рассуждений,
и все... Герхард вмиг перестал мыслить - он начал ненавидеть.
В тот вечер он не предпринял ничего, но последующая неделя, посвященная
формальной "передаче дел" своему заместителю, все же окончательно надломила его.
Рухнул идол, которому он служил. Термин "Конфедерация" потускнел, словно на
некий символ плеснули кислоты.
Хорошо... - думал Герхард. - Пусть будет так.
Он никогда не признавался себе, что тщательно душит, скрывает свои чувства. А
ведь они были. На протяжении всей карьеры, только он не давал им воли, удерживая
свой рассудок в рамках беспристрастного отношения к делу.
Вечером в пятницу, прежде чем уйти из здания генерального штаба он спустился в
расположенный под ним бункер.
Формально никто не мог воспрепятствовать ему - заявление об отставке попадет в
руки президента Конфедерации лишь на следующий день утром, а пока он оставался
Директором, перед которым открыты если не все, то большинство дверей.
Систему сканирования он обошел с легкостью профессионала, и спустя четверть часа
уже возвращался назад, унося в плоском, изолированном от проникающего излучения
кейсе четыре кристалломодуля.
В сейф, находившийся на нижних горизонтах бункера, он положил точно такие же,
только чистые, без единого байта информации.
Вряд ли этих раритетов кто-то хватиться в ближайшие годы, а если и так, он
просто пожмет плечами, давая понять, что не имеет к исчезновению данных никакого
отношения, - время беспощадно, и особый гриф - "хранить вечно" - это далеко не
гарантия, что информация на модулях не может пострадать в результате множества
естественных причин...
Он не стал заходить в кабинет, а прямиком направился домой.
Юнона.
- Ты серьезно хочешь сделать операцию, Антон? - В голосе Рейчел сквозило
неприкрытое беспокойство.
- Да, милая. И не нужно отговаривать. Я хорошо подумал.
- Мог бы предварительно проконсультироваться со мной. В конце концов, я мнемоник
и могу многое пояснить тебе.
- Вот именно поэтому я и не стал заранее тревожить тебя.
- Антон, ты ведь уже не ребенок. Твоя психика сформирована и может попросту не
выдержать...
Беглов ласково обнял Рейчел.
Они стояли неподалеку от площадки строящегося жилого поселка. Война оставила на
Юноне лишь подземные бункера, все остальное представляло собой либо руины, либо
трудно проходимые заросли. За тысячу лет здесь сформировалась своя уникальная
система, которую уже нельзя было назвать привычным термином "экологическая".
Часть кибернетических механизмов, уцелевших после орбитальных бомбардировок,
продолжали функционировать, а если быть точным в определениях - жить, ибо везде
можно было наблюдать следы их борьбы за существование, саморазвития, которое
порой принимало самые причудливые, непредсказуемые формы.
- Странно. - Произнесла Рейчел после долгой паузы.
- Что странно? - Переспросил Антон
- Наш мир меняется. Ты собираешься имплантировать себе кибернетические модули,
Мерфи наоборот, грезит о том дне, когда в его схему введут биологические
компоненты. Все смешалось.
- Каждый стремиться к совершенству, - философски ответил Антон. - Но всякий
видит его по-своему.
- Тогда объясни, зачем тебе дополнительные импланты, милый? Ты считаешь, что
станешь от этого лучше, совершеннее?
- Я люблю тебя, Рейчел. И хочу, чтобы мы с тобой имели единое мироощущение.
- Так вот в чем дело? - Она нарочито нахмурилась. - Считаешь себя ущербным, да?
Глупенький.
Беглов улыбнулся краешком губ.
Странное ощущение - любовь. Особенно когда оно приходит внезапно, и ты
понимаешь, что мир вокруг меняется, уже совершенно не укладываясь в рамки
прежнего жизненного опыта.
Чувство, возникшее между ним и Рейчел, представлялось Антону чем-то хрупким,
неуловимым, и в то же время постоянно витающим рядом: в мыслях, поступках,
словно легкая форма помешательства, внезапно настигшая уже сформированное
сознание.
- Давай не будем больше спорить, ладно? - Он заглянул в глаза Рейчел. - Мир
действительно меняется. Тебе не кажется что тут, на Юноне, ясно обозначены две
ветви, на которые разделилась цивилизация? Мы где-то перешагнули грань, причем
не в современности, а достаточно давно, только упорно не замечали этого...
- О какой грани ты говоришь?
- Существуют люди и машины. Раньше все было понятно, мы развивались по
отдельности, теперь же эта ясность исчезла. Киберсистемы оказались способны к
самостоятельному развитию, часть машин хранит матрицы сознания людей,
киберпространство становиться средой более комфортной для общения и обмена
информацией, чем реальность физическая. Так почему я должен оставаться прежним?
Я не хочу возвращаться на Ганио и снова вступать в отряды наемников. Мое место
тут, на Юноне, но чтобы понять этот мир, я должен воспринимать его
двойственность. А как добиться этого без имплантов, без общения с машинами, с
сознанием таких, как Мерфи или Рощин?
- Убедил. Поцелуй меня.
Элио. Особняк Герхарда Коха. Пригород Раворграда...
Ему не спалось в эту ночь.
Что-то надломилось внутри, но Герхард упрямо не хотел признать, что эмоции, так
долго и тщательно сдерживаемые в течение многих лет службы, внезапно взяли верх
над прагматичным рассудком.
Раньше он не знал, что такое бессонница.
Оказывается - страшное состояние, способное довести до морального истощения кого
угодно.
Мысли роились в голове, не давая отрешиться от проблем уже минувших. Ну, какое
теперь ему дело до Земли, Линии Хаммера, колониального транспорта "Альфа"?
По сути, нужно признать поражение, смириться с отставкой, тем более, что ушел он
добровольно, был обеспечен материально, вот только гложущие разум мысли не
давали увидеть ни одного положительного аспекта, как в настоящем, так и в
ближайшем будущем. Если он решил полностью отойти от дел, зачем, спрашивается,
спускался в секретные хранилища бункера?
Не выдержав, Кох встал из глубокого удобного кресла, в котором сидел,
погрузившись в мрачные раздумья, и направился в свой кабинет, оборудованный, как
и на службе, по последнему слову техники.
Четыре кристалломодуля лежали на столе перед терминалом компьютерного комплекса.
Неяркий свет индикационных сигналов падал на них, играл острыми злобными
отблесками на гранях заключенных в прозрачную оболочку кристаллов памяти.
Одно за другим он открыл на панели терминала четыре адаптационных гнезда и
вставил в них модули "Одиночек", хранившихся в архиве штаба флота среди прочих
материальных свидетельств Первой Галактической.
Дождавшись пока завершится тест, и все устройства выдадут изумрудные сигналы
готовности, свидетельствующие о полной исправности кристалломодулей, он
привычным мысленным усилием вошел в киберпространство своего кабинета.
Перед ним в знакомой обстановке, стояли четыре фантома.
Кох невольно вздрогнул, увидев их, хотя рассудок подсознательно ожидал подобной
картины. Неприятно поразило другое: осмысленное выражение на лицах призраков, их
индивидуальность, как в чертах, так и в позах, взглядах...Выходит, они все
осознают факт собственного существования, в том числе и серийные матрицы,
несущие, если можно так выразиться, "собирательный образ", частицы которого были
позаимствованы у разных пилотов серв-машин?
Никто из фантомов не проронил ни звука, они стояли и смотрели на Герхарда, не то
в послушном ожидании приказа, не то в равнодушной отрешенности...
Словно четыре джина разом выпущенные из своих бутылок, - неприязненно подумал
Кох. В киберпространстве он ориентировался неплохо, работу с машинами через
имплант знал на "отлично", но в этот раз все выглядело, вернее, ощущалось не
так, как обычно.
- Имя? - Обратился он к первому из них, просто потому, что тот стоял ближе.
- Станислав Донецкий. - Спокойно ответил он.
- Ты осознаешь себя?
- Естественно. - Голос фантома оставался ровным и сухим.
- Кто ты?
- Я не пойму тебя старик. - На этот раз ответ прозвучал чуть резче. - Ты откуда
взялся? Где моя машина и какого Фрайга... - Произнося эти слова, Донецкий внезапно
протянул руку, видно намереваясь ухватить Коха за отворот одежды, но его рука
нашла пустоту.
- Здесь вопро
...Закладка в соц.сетях
