Жанр: Научная фантастика
Этот идеальный день
...ъединения,
с браслетом и советчиком, и с ежемесячными лечениями. Ты только станешь еще
несчастнее.
Мы все станем несчастнее.
Чип нахмурился и посмотрел на Лайлак. Она складывала книги в коробку, не
глядя на него. Он снова посмотрел на Кинга, пытаясь найти слова.
- Тем не менее, это будет знание, - сказал он. - Быть счастливым или
несчастным - разве это самое важное? Знать правду - это счастье другого
рода, приносящее больше удовлетворения, я думаю, даже если это будет
грустное счастье.
- Грустное счастье? - спросил Кинг, улыбаясь. - Я этого совсем не
понимаю, - Леопард казался погруженным в размышления.
Снежинка сделала Чипу знак встать и сказала:
- Пойдем, я хочу тебе кое-что показать. Он поднялся на ноги.
- Но мы, возможно, откроем, что все было только лишь прелюдией, - сказал
он, - что был голод, но не настолько, агрессивность, но не настолько. Может
быть, какие-то мелочи и придумали, вроде обрезания крайней плоти или
почитания флагов.
- Если ты так чувствуешь, тогда действительно нет никакого смысла
мучиться, - сказал Кинг. - Ты хоть представляешь, что это будет за работа? У
тебя голова пойдет кругом.
Чип пожал плечами.
- Будет хорошо все это знать, - сказал он. Он взглянул на Лайлак, она
укладывала последние книги в коробку.
- Пойдем, - сказала Снежинка, беря Чипа под руку. - Оставьте нам немножко
табака, вы, члены!
Они вышли в темноту выставочного зала. Фонарик Снежинки освещал им
дорогу.
- Что это? - спросил Чип. - Что ты хочешь мне показать?
- А что ты думаешь? - Кровать! Конечно уж, не книги.
Обычно они встречались два раза в неделю, по воскресеньям и вудодням или
четвергам. Они курили, разговаривали и валяли дурака с реликвиями и
экспонатами. Иногда Спэрроу пела песни. Она сама сочиняла, аккомпанируя себе
на инструменте, который нужно было держать на колене, и струны под ее
пальцами издавали приятные древние звуки. Песни были короткие и печальные -
о детях, которые жили и умирали на звездных кораблях, о влюбленных, одного
из которых переводят, о вечном море. Иногда Кинг изображал в лицах вечернее
телевидение, комически переиначивая диктора, говорящего о контроле над
климатом или о хоре из пятидесяти членов, которые поют "Мой браслет". Чип и
Снежинка пользовались кроватью семнадцатого века и диваном девятнадцатого
века, ранней до-Объединенческой сельскохозяйственной кибиткой и поздним
до-Объединенческим пластиковым ковром. Ночами, между общими встречами, они
приходили иногда друг к другу в комнаты. Номер на двери комнаты Снежинки
гласил Анна РУ 24А 9155, "24", которые Чип не мог не заметить, значило, что
ей тридцать восемь - больше, чем он думал.
День ото дня чувствительность обострялась, а ум становился все
беспокойнее и тоньше. Лечения задурманивали его и отбрасывали назад, но
только на неделю или около того" затем он опять бодрствовал, опять жил. Он
начал работать над языком, который пыталась расшифровать Лайлак. Она
показала ему книги, с которыми она работала, и сделанный ею список.
Momento значило момент, silenzio - тишина. Она показала ему целые
страницы с легко угадываемым переводом, но были и такие слова в каждом
предложении этой книги, о значении которых можно было только догадываться и
гадать можно было как угодно. Значило аllorа "тогда" или "уже"? Что означало
quаle, sрorse и rimаnesse? Чип работал с книгами около часа во время каждой
встречи. Иногда Лайлак облокачивалась на его плечо, глядя, чем он занят,
говорила: "О, да, конечно!" или "А не может это быть день недели?", но
большинство времени она проводила рядом с Кингом, набивая ему трубку и
слушая, когда он говорит. Кинг смотрел, как работает Чип, и, отражаясь в
стеклянных панелях до-Объединенческой мебели улыбался остальным и поднимал
брови.
Чип виделся с Марией КК в субботу вечером и в воскресенье после обеда. Он
вел себя с ней нормально, улыбался в Саду Развлечений и трахал ее просто и
без страсти. Он нормально вел себя выполняя поручение, следуя всем
необходимым процедурам. Нормальное поведение начало раздражать его, все
больше и больше с каждой неделей.
В июле умерла Хаш. Спэрроу написала о ней песню, и когда Чип вернулся в
свою комнату после встречи, на которой она эту песню спела, она и Карл
(почему он не подумал о нем раньше?) неожиданно соединились у него в голове
в одной ассоциации. Спэрроу была большая и неуклюжая, но милая, когда поет;
ей лет двадцать пять или около. Карл, очевидно, был "вылечен", когда Чип ему
"помог", но разве не было у него сил, или такой наследственности, или чего
бы там ни было, чтобы противостоять лечениям, хотя бы в какой-то мере? У
него, как и у Чипа, классификация 663, не может ли быть так, что он тоже
где-то в Институте, идеальный вариант, чтобы ввести его в группу, и
идеальная пара для Спэрроу. Конечно, стоило попробовать разыскать его. Какая
была бы радость по-настоящему помочь Карлу! С ослабленными лечениями он
станет рисовать - чего он только не нарисует? - такие картины, которые и
представить себе невозможно!
Как только Чип встал на следующее утро, он вынул свою новую записную
книжку из заплечного мешка, дотронулся до сканера телефона и прочел номер
Карла. Но экран остался пустым, и телефонный голос извинился, сказав, что
член, которого Чип вызывает, за пределами досягаемости.
Через несколько дней Боб РО спросил Чипа об этом случае, уже вставая со
стула.
- Да, кстати, - сказал он, - я хотел тебя спросить, с чего это ты хотел
позвонить этому Карлу ВЛ?
- А, - сказал Чип, уже стоя, - хотел проведать, как он там.
Теперь, когда я в порядке, мне хочется убедиться, что все тоже в порядке.
- Конечно, он в порядке, - сказал Боб, - странно так думать после
стольких лет.
- Просто я вдруг вспомнил про него, - сказал Чип. Он вел себя нормально
от первого сигнала до последнего, и дважды в неделю ходил на встречи с
группой. Он работал над языком - Itаliаno, назывался этот язык, - хотя и
подозревал, что Кинг был прав, и из всей затеи ничего не выйдет. По крайней
мере, это было какое-то занятие, и более осмысленно, чем играть в
механические игрушки. И иногда, благодаря этому занятию, к нему подходила
Лайлак и склонялась над сидящим Чипом, чтобы посмотреть на его работу,
положив ..одну руку на кожаное покрытие крышки стола, а другую - на спинку
его стула. Он стал ощущать ее запах - это не было фантазией, она
действительно пахла цветами - и смотреть на ее темную щеку, шею, грудь под
комбинезоном с выступающими вперед подвижными округлостями. Это были груди.
Это определенно были груди.
Глава 4
Однажды августовской ночью, просматривая книги в поисках чего-нибудь на
Itаliаno, Чип наткнулся на какую-то книгу на другом языке, название книги
"Vers 1аvenir" - было похоже на слова Itаliаno "verso" и "аvvenire", и,
очевидно, означало "Вперед к будущему". Чип открыл книгу и пролистал ее, в
глаза ему бросилось "Веи Ли Чун", напечатанное сверху двадцати или тридцати
страниц. Сверху других групп страниц были напечатаны другие имена - Марио
Софик, А. Ф. Либман...
В книге, как понял Чип было несколько отрывков из разных авторов, и два
из этих отрывков действительно принадлежали Веи. Название одного из них - Le
раs рrochаin en аvаnt - Чип разобрал (раs очевидно означало раsso, аvаnt -
аvаnti), это была глава "Следующий шаг вперед" из первой части "Живой
мудрости Веи".
Когда Чип постепенно осознал ценность того, что он нашел, он застыл на
месте. В этой маленькой коричневой книжке с держащимся на нескольких нитках
переплете было двенадцать или пятнадцать страниц на до-Объединенческом
языке, точный перевод которых ждал Чипа в ящике его ночного столика.
Тысячи слов, глаголов в их запутывающих формах; вместо догадок и
продвижения наощупь, как было с этими почти бесполезными отрывками на
Itаliаno, он может постичь основу этого языка за несколько часов!
Чип ничего не сказал остальным, он положил книгу в карман и подошел к
ним, набил трубку, как будто не произошло ничего необычного. В конце концов
Le раs чего-то там аvаnt могло совсем и не быть. "Следующим шагом вперед".
Но нет, должно было быть.
Да, это было так. Чип понял это, как только сравнил первые несколько
предложений. Он просидел в своей комнате всю ночь напролет, тщательно читая
и сравнивая, водя одним пальцем по строчкам до-Объединенческого языка, а
другим - по строчкам перевода. Он два раза проделал этот путь сквозь
четырнадцать страниц эссе, а затем начал составлять список слов по алфавиту.
На следующую ночь он был уставший, и спал, но еще через сутки, после
ухода Снежинки, он опять сидел всю ночь и работал.
Он стал ходить в музей ночами, в промежутках между обычными встречами.
Там он мог курить во время работы и просматривать другие книги на Frаncаis -
так назывался этот язык, что означал крючочек под "с", было неизвестно - и
бродить по залам с фонариком.
На третьем этаже он нашел аккуратно заплатанную в некоторых местах карту
мира 1951 года, на которой Евр называлось "Европа", одной из частей которой
была Франция, где говорили на Frаncаis, и где находились города со странными
манящими названиями: "Париж" и "Нант", "Лион" и "Марсель".
Тем не менее, Чип ничего не говорил остальным. Он хотел поразить Кинга
полностью освоенным языком и обрадовать Лайлак. На встречах он больше не
работал над Itаliаno.
Однажды во время встречи Лайлак спросила его об этом языке, и Чип честно
ответил, что бросил попытки разгадать его. Она отвернулась с видом
разочарования, и Чип был счастлив от сознания сюрприза, который он готовит
для нее.
Ночи с субботы на воскресенье, когда он лежал рядом с Марией К К,
пропадали зря, также и ночи, когда собиралась группа, хотя сейчас, когда
умерла Хаш, Леопард приходил не всегда, и когда он не приходил, Чип
оставался в музее прибирать, а потом еще сидел и работал.
Через три недели он мог бегло читать на Frаncаis, только время от времени
попадались непонятные слова. Он нашел несколько книг на Frаncаis. Он прочел
одну из них, заглавие которой в переводе значило "Убийства пурпурного серпа"
и другую, "Пигмеи экваториальных лесов", и еще одну "Отец Горио".
Он дождался ночи, когда Леопард не пришел и рассказал им обо всем. Кинг
сделал такое лицо, будто услышал плохие новости. Глаза его мерили Чипа с
головы до ног, а лицо стало вдруг неподвижным и напряженным, постарело и
помрачнело. Лайлак отреагировала так, как будто ей сделали подарок, который
она давно с нетерпением ждала. "Ты читал книги на нем?" - воскликнула она.
Ее глаза расширились ч сияли, губы были разомкнуты. Но реакция остальных не
дала Чипу того удовлетворения, на которое он надеялся. Ему было тяжело от
того, что он теперь узнал.
- Три книги, - ответил он Лайлак, - и наполовину прочел четвертую.
- Это восхитительно, Чип! - воскликнула Снежинка, - почему ты держал это
в секрете? А Спэрроу сказала:
- Я не думала, что это возможно.
- Поздравляю, Чип, - сказал Кинг, вынимая трубку изо рта, - это
достижение, даже с помощью эссе. Ты в самом деле поставил меня на место, -
он посмотрел на свою трубку, стараясь держать ее абсолютно ровно. - Что ты
успел выяснить?
- спросил он. - Что-нибудь интересное?
Чип посмотрел на него.
- Да, - сказал он, - многое из того, чему нас учат - правда.
Были преступления и насилие, глупость и голод. На каждой двери был замок.
Флаги и границы территорий были важны в жизни. Дети ждали, когда умрут их
родители, чтобы унаследовать деньги. Труд и материалы разбазаривались просто
фантастически. - Чип посмотрел на Лайлак и ободряюще ей улыбнулся, ее так
долго ожидаемый подарок разваливался. - Но кроме всего этого, - сказал он, -
члены, похоже, чувствовали себя сильнее и счастливее, чем мы. Ездили, куда
хотели, делали, что хотели, "зарабатывали" вещи, "владели" вещами, выбирали,
все время выбирали - это как-то делало их более, чем члены сейчас. Кинг
потянулся за табаком.
- Ну что ж, это как раз то, что ты и собирался найти, правда? - сказал
он.
- Да, правда, - ответил Чип, - но есть еще кое-что.
- Что же? - спросила Снежинка. Глядя на Кинга, Чип произнес:
- Хаш могла бы не умереть.
Кинг удивленно посмотрел на него, все остальные тоже.
- О чем ты говоришь? - спросил Кинг, его пальцы перестали набивать
трубку.
- Ты не знаешь? - спросил его Чип.
- Нет, - сказал он, - я не понимаю.
- Что ты хочешь сказать? - спросила Лайлак.
- Ты не знаешь, Кинг? - спросил Чип.
- Нет, - сказал Кинг. - Что за... У меня нет ни малейшего представления о
том, на что ты намекаешь. Как до-Объединенческие книги могли тебе сказать
что-то о Хаш? И почему я должен это знать, если они и могли тебе что-то
сказать?
- Жить до шестидесяти двух лет, - сказал Чип, - это не чудо, которому мы
обязаны химии, генетике и унипирогам.
Пигмеи экваториальных лесов, чья жизнь была трудной даже по
до-Объединенческим стандартам, жили до пятидесяти пяти и шестидесяти. Член
по имени Горио жил до семидесяти трех, и никто не думал, что он какой-то
необычный, а это было в начале девятнадцатого века. Члены жили до
восьмидесяти лет, даже до девяноста и больше!
- Это невозможно, - сказал Кинг, - тело столько не продержится: сердце,
легкие...
- Книга, которую я сейчас читаю, - сказал Чип, - про членов, которые жили
в 1991 году. У одного из них было искусственное сердце. Он дал деньги
врачам, и они заменили его сердце искусственным.
- Что за... - сказал Кинг. - Ты уверен, что ты действительно понимаешь
этот Франдаиз?
- Франк а и с, - сказал Чип. - Да, совершенно уверен. Шестьдесят два -
это не долгая жизнь, это относительно короткая жизнь.
- Но тогда, когда мы умираем, - сказала Спэрроу, - почем уже, если это не
тогда... когда нам надо умереть?
- Мы не умираем... - сказала Лайлак и перевела взгляд с Чипа на Кинга.
- Правильно, - сказал Чип, - нас заставляют умереть. Уни заставляет. Он
запрограммирован на эффективность, на эффективность во-первых, во-вторых и в
последних. Он проанализировал всю информацию в своих блоках памяти - это не
те милые розовые игрушки, которые вы видели, если были на экскурсии, это -
уродливые стальные монстры - и решил, что шестьдесят два - оптимальный
возраст для смерти, лучше, чем шестьдесят один или шестьдесят три, и лучше,
чем возиться с искусственными сердцами. Если шестьдесят два - не новое
достижение в долгожительстве, которому мы должны радоваться - а я знаю, что
это не так, - тогда это единственный ответ. Замена нам уже готова, и ждет, и
вот мы уходим, на несколько месяцев раньше или позже, так что все не кажется
так уж подозрительно аккуратным. На тот случай, если кто-нибудь настолько
болен, что вообще может испытывать чувство подозрения.
- Христос, Маркс, Веи! - сказала Снежинка.
- Да, - сказал Чип, - особенно Вуд и Веи.
- Кинг? - обратилась Лайлак.
- Я ошеломлен, - сказал Кинг. - Теперь я понимаю. Чип, почему ты думал,
что я знаю, - и добавил, обращаясь к Снежинке и Спэрроу:
- Чип знает, что я работаю в химиотерапии.
- А ты не знаешь? - спросил Чип.
- Не знаю.
- Есть яд или нет яда в лечебных блоках? - спросил Чип. - Это ты должен
знать.
- Не горячись, брат, я пожилой член, - сказал Кинг. - Яда как такового
нет, но почти любая составляющая инъекции могла бы вызвать смерть, если
впрыснуть ее слишком много.
- А ты не знаешь, сколько каких веществ впрыскивают, когда члену
исполняется шестьдесят два?
- Нет, - сказал Кинг, - лечения составляются прямыми сигналами от Уни к
блокам, и их невозможно скорректировать. Я, конечно, могу спросить Уни, из
чего состояло или будет состоять какое-то конкретное лечение, но если то,
что ты говоришь - правда, - он улыбнулся, - то Уни мне солжет, не так ли?
Чип задержал дыхание, а потом выдохнул:
- Да.
- А когда член умирает, - спросила Лайлак, - симптомы какие - как при
старости?
- Симптомы такие, которые, как меня учили, бывают при старости, - сказал
Кинг. - С тем же успехом это могут быть симптомы чего-нибудь другого, - он
посмотрел на Чипа. - Ты не нашел каких-нибудь медицинских книг на этом
языке? - спросил он.
- Нет, - ответил Чип.
Кинг вынул зажигалку и большим пальцем откинул крышку.
- Это возможно, - сказал он, - это очень возможно. Никогда не приходило
мне в голову. Члены живут до шестидесяти двух лет, когда-то жили меньше,
когда-нибудь будут жить дольше; у нас два глаза, два уха, один нос.
Установленные факты, - он щелкнул зажигалкой и поднес пламя к трубке.
- Это должно быть правдой, - сказала Лайлак. - Это естественное
логическое завершение мыслей Вуда и Веи.
Контролировать жизнь каждого, и потом придешь к тому, что будешь
контролировать и смерть каждого.
- Это ужасно, - сказала Спэрроу, - я рада, что Леопарда здесь нет. Ты
можешь себе представить, как бы он себя чувствовал?
Не только Хаш, но и он сам в любой день... Мы не должны ему ничего
говорить, пусть он думает, что это случится естественно. Снежинка тусклыми
глазами посмотрела на Чипа.
- Зачем ты нам-то это сказал? - спросила она. Кинг ответил ей:
- Чтобы мы могли испытать счастливую грусть. Или это было грустное
счастье, Чип?
- Я думал, вы захотите это знать, - сказал Чип.
- Почему? - спросила Снежинка. - Что мы можем сделать?
Пожаловаться нашим советчикам?
- Я тебе скажу, что мы можем сделать, - сказал Чип, - вовлечь больше
членов в нашу группу.
- Да! - воскликнула Лайлак.
- А где мы их найдем? - спросил Кинг. - Мы не можем просто схватить за
шкирку на тротуаре какого-нибудь Карла или Марию, ты знаешь.
Чип сказал:
- Ты хочешь сказать, что на своем поручении ты не можешь сделать
распечатку всех местных членов с ненормальными тенденциями?
- Только если дам Уни какой-нибудь существенный предлог для этого, иначе
нет, - сказал Кинг. - Одна фальшивая нота, брат, и врачи будут обследовать
меня. А это означает, если такое вдруг случится, что они снова обследуют
тебя.
- Другие ненормальные есть, - сказала Спэрроу, - кто-то же пишет "Бить
Уни" на задних стенах домов.
- Мы должны придумать способ, чтобы они могли найти н а с, - сказал Чип.
- Какой-нибудь знак.
- И что тогда? - спросил Кинг, - что мы будем делать, когда нас окажется
двадцать или тридцать сильных людей?
Попросим групповую экскурсию и разнесем Уни бомбой на куски?
- Такая мысль у меня была, - сказал Чип.
- Чип! - воскликнула Снежинка. Лайлак во все глаза смотрела на него.
- Во-первых, - сказал Кинг, улыбаясь. - Уни хорошо защищен, практически
неприступен. А во-вторых, большинство из нас там уже были, а второго визита
нам не дадут. Или мы отсюда пешком пойдем в Евр? И что мы будем делать,
когда все в мире выйдет из-под контроля - фабрики встанут, автомобили
разобьются, а все сигналы перестанут звучать? - станем по-настоящему
до-Объединенцами и будем за это молиться?
- Если бы мы смогли найти таких членов, которые знают компьютеры и
микроволновую теорию, - сказал Чип, - членов, которые знают Уни, то может
быть мы могли бы найти способ изменить его программу.
- Если бы мы могли найти таких членов, - сказал Кинг. - Если бы мы смогли
привлечь их к нам. Если бы мы смогли добраться до Евр-один. Ты что, не
видишь, чего ты хочешь? Ты хочешь просто невозможного, вот и все. Вот
поэтому-то я тебя и просил не терять зря время с этими книгами. Мы не можем
ничего нигде изменить. Это мир У ни, ты можешь это понять своей головой?
Этот мир был передан Уни пятьдесят лет назад, и Уни будет выполнять свое
поручение - расселять эту ненавистную семью по ненавистной вселенной, - и мы
будем выполнять наши поручения, включая смерть в шестьдесят два года и
обязательный телевизор каждый день. Вот так-то, брат: вся свобода, на
которую мы можем надеяться - это трубка, шутки и немного больше траханья.
Давай не терять то, чего мы добились, хорошо?
- Но если мы найдем других...
- Спой песню, Спэрроу, - сказал Кинг.
- Я не хочу, - сказала она.
- Спой песню!
- Хорошо, спою.
Чип взглянул на Кинга, поднялся с кресла и зашагал прочь из комнаты. Он
вошел в темный выставочный зал, стукнулся боком обо что-то твердое, и,
ругаясь, зашагал дальше. Он отошел далеко от коридора и запасника,
остановился и стал тереть лоб, качаясь взад-вперед, напрягая лодыжки, прямо
перед витриной с отблескивающими драгоценностями королей и королев и немыми,
темнее темного зала, стражниками. "Кинг, - сказал он, - думает, что он
действительно король, братоненавистник..."
Издалека донеслось пение Спэрроу и бряцание струн ее до-Объединенческого
инструмента. И чьи-то приближающиеся шаги.
- Чип! - это была Снежинка. Он не обернулся. Он почувствовал
прикосновение к руке. - Пойдем назад, - сказала она.
- Оставь меня одного, хорошо? - ответил он. - Просто оставь меня одного
на пару минут.
- Пойдем, - сказала она, - ты ведешь себя по-детски.
- Слушай, - сказал он, повернувшись к ней, - пойди, послушай Спэрроу, а?
Пойди покури трубку.
Она не сразу отозвалась, но потом сказала:
- Хорошо, - и ушла.
Чип повернулся обратно к королям и королевам, он глубоко дышал.
Ушибленное бедро болело, он потер больное место. Это просто приводило в
ярость - как Кинг отметает любую его идею, заставляет всех вести себя так,
как будто он...
Она возвращалась. Он начал было говорить ей, чтобы она убиралась в драку,
но одернул себя. Он вздохнул сквозь плотно сжатые зубы и обернулся.
К Чипу приближался Кинг, его седые волосы и комбинезон были чуть освещены
слабым светом из коридора. Они посмотрели друг на друга, и Кинг сказал:
- Я не хотел говорить так резко.
- Как это ты не взял себе отсюда короны? - спросил Чип. - И мантии.
Только медальон - это мало для до-Объединенческого короля.
Кинг помолчал несколько секунд, а потом сказал:
- Приношу свои извинения.
Чип глубоко вздохнул и задержал дыхание, потом выдохнул.
- Каждый член, которого мы привлечем в нашу группу, - сказал он, -
означает новые идеи, новую информацию, возможности, о которых мы, быть
может, не подумали.
- И новый риск тоже, - сказал Кинг. - Попробуй посмотреть на это с моей
точки зрения.
- Не могу, - сказал Чип. - Я, скорее, вернусь к полным лечениям, чем
остановлюсь только на этом.
- "Только это" кажется очень милым для члена моего возраста.
- Ты на двадцать или тридцать лет ближе к шестидесяти двум, чем я, как
раз тебе бы стоило захотеть изменить положение вещей.
- Если бы это было возможно, быть может, я и захотел бы перемен, - сказал
Кинг. - Но химиотерапия плюс компьютеризация означают отсутствие выбора.
- Не обязательно, - сказал Чип.
- Обязательно, - сказал Кинг, - и я не хочу смотреть, как "только это"
уплывает по сточной трубе. Даже то, что ты сюда приходишь ночью в
промежутках между встречами, - дополнительный риск. Но не обижайся на мои
слова, - он поднял руку, - я не прошу тебя бросать твои планы.
- Я и не собираюсь, - ответил Чип и добавил:
- Не волнуйся, я буду осторожен.
- Хорошо, - сказал Кинг, - а мы будем продолжать осторожно искать
ненормальных. Без "знаков", - Кинг протянул руку.
Поколебавшись одно мгновение, Чип пожал ее.
- Теперь пойдем назад, - сказал Кинг. - Девушки расстроились. Чип пошел
вслед за ним в сторону коридора.
- Что это ты сказал насчет того, что блоки памяти - "стальные монстры"? -
спросил Кинг.
- Они такие и есть, - ответил Чип. - Огромные замороженные блоки, тысячи
блоков. Мой дед показал их мне, когда я был маленьким. Он помогал строить
Уни.
- Братоненавистник.
- Нет, он сам был этим огорчен. Жалел об этом. Христос и Веи, если бы он
был жив, это был бы прекрасный член для нашей группы!
На следующую ночь Чип сидел в комнате запасника, читая и покуривая
трубку, как вдруг услышал голос Лайлак, который произнес:
- Привет, Чип! - и он увидел ее стоящей в дверном проеме с фонариком в
руке.
Чип встал, не отводя от нее взгляда.
- Ничего, что я тебя оторвала? - спросила она. - Конечно, нет, я рад тебя
видеть, - сказал Чип. - Кинг здесь?
- Нет, - ответила она.
- Проходи, сказал Чип. Она осталась стоять в дверях.
- Я хочу, чтобы ты научил меня этому языку, - сказала она.
- С удовольствием, - ответил он. - Я как раз собирался тебя спросить,
нужны ли тебе списки слов. Проходи.
Он продолжал смотреть на нее, когда она входила в комнату, потом ощутил у
себя в руке трубку, положил ее и подошел к куче реликвий. Нащупал ножки
одного из стульев, которым они пользовались, подбросив, перевернул его
сидением вверх и принес к столу. Она уже убрала фонарик в карман и сейчас
смотрела на раскрытые страницы книги, которую он читал. Он поставил стул к
столу, рядом со своим, отодвинув сначала свой в сторону, чтобы освободить
место.
Она перевернула книгу и стала разглядывать обложку.
- Это значит "Причина страсти", - сказал он, - что совершенно очевидно.
Но обычно не так просто сразу понять смысл. Она снова посмотрела на открытые
страницы.
- Некоторые слова похожи, - сказала она.
- Так я и напал на этот язык, - ответил Чип. Его рука лежала на спинке
стула, который он принес для нее.
- Я весь день сидела, - сказала она, - а ты садись.
Продолжай. Он сел и вытащил сложенные списки из-под книг.
- Можешь их держать сколько хочешь, - сказал он, разворачивая списки и
раскладывая их на столе. - Я их уже знаю наизусть.
...Закладка в соц.сетях
