Жанр: Научная фантастика
Ловцы звезд 2. Ловцы звёзд
...осто средства для этой работы
оказались не те, что мы думали. Мы не понимали, что все, что получаешь, на чтото
вымениваешь, и всегда, когда мы меняем порядок вещей на тот, который, понашему,
должен быть, мы делаем это за чей-то чужой счет... Черт, ты и меня в это
втравил!
- Во что?
- Заставил думать. Мойше, что с тобой сталось? Ты всегда был парень задумчивый,
но таким я тебя никогда не видел. С самого старта с Карсона...
Внутренняя оборона бен-Раби сыграла "в ружье". Он не мог позволить себе
открыться. По двум причинам: во-первых, этого вообще нельзя сейчас делать, и вовторых
- потому что сам точно не знал, что с ним происходит. И он скрыл стены
Festung Selbst[2 - Крепость собственной сущности (нем.)] за дымовой завесой
полуправды.
- Просто я расстроен. Может, потому что накрылся мой отпуск. Может быть, из-за
матери... У меня был полный мешок вещей, которые я хотел отвезти домой. Марки и
монеты, которые я нашел в Корпоративной Зоне. Кое-что я привез и со Сломанных
Крыльев. Резьба по кости с Трегоргарта, и бабочки с Новой Земли, которые в
другом месте стоили бы состояния...
- Темнишь, мой друг. Темнишь. - Маус остро смотрел на него из-под опущенных
бровей. - Я тебя не так плохо знаю, Мойше бен-Раби. И знаю, когда тебя что-то на
самом деле достало до печенок. Ты лучше что-нибудь с этим сделай, а то, если
будешь держать это в себе, оно сгрызет тебя заживо.
В одном Маус был прав. Они хорошо узнали друг друга. Слишком хорошо. Маус теперь
видел его насквозь и хотел помочь.
- Может быть. Когда у тебя следующий шахматный турнир? Приду проиграть пару
партий.
Маус поморщился. Он умел распознать дымовую завесу.
Черт, чуть не сорвался!
Маус кинул взгляд на "Иерусалим", над которым работал бен-Раби.
- Ладно, Мойше, я не хотел лезть тебе в душу. - Он встал. - Не знаю, будут ли у
нас еще турниры. Киндервоорт говорил, что мы придем к "Даниону" где-то сегодня
вечером. Потому-то я и зашел. Думал, тебе будет интересно знать.
Бен-Раби просиял.
- Вот и отлично! - Он сложил листы "Иерусалима", встал и начал ходить по
каюте. - Ожидание меня стало доставать. Приятно будет чуть поработать.
Рандеву с траулером прошло абсолютно без помпы. Ни духового оркестра, ни
любопытных толп в приемном ангаре. Присутствовали единственно те сейнеры,
которым было поручено показать наземникам их жилье и проинструктировать насчет
рабочих обязанностей. Никто из должностных лиц их приветствовать не вышел. Мойше
был разочарован.
Его проводник показал ему каюту и сказал:
- Устраивайтесь побыстрее. Сейчас у нас полночь. Я приду рано, чтобы помочь вам
в первый день.
- Понял. Спасибо, Пол.
Мойше внимательно посмотрел на своего гида. Этот человек был таким же, как все
сейнеры, которых он уже видел.
Человек тоже внимательно на него посмотрел, стараясь преодолеть свои
предубеждения.
- Спокойной ночи, мистер бен-Раби.
- До свидания. Утром увидимся.
Но вышло по-другому. Вместо этого человека появилась Эми и взяла бен-Раби и
Мауса под свое крыло.
- Будете за нами приглядывать? - спросил Маус. Она слегка покраснела.
- В определенном смысле. Ярл сказал, что хочет держать вас вместе, чтобы легче
было за вами наблюдать.
- Да вы не смущайтесь. Мы понимаем.
- Это не моя специальность, капитан Шторм. Я водопроводчик, а не контрразведчик.
- Зовите меня Маус, если нетрудно. Или мистер Ивасаки.
- Как хотите. Пусть будет Маус. Вы готовы позавтракать? - Она повернулась к
Мойше.
- Я по-прежнему Мойше бен-Раби, ладно? Да, конечно. Я готов съесть три завтрака.
Работа началась сразу после выдачи инструментов и краткой инструкции о том, как
находить дорогу на корабле. И ее все время было много.
Под тяжестью рабочей нагрузки следующей недели Мойше забыл о своих душевных
переживаниях. Воспоминания, грызшие подбрюшье его души, исчезли из сознания. Он
плыл по течению, не думая, не наблюдая, не спрашивая. Все время он был или
слишком занят, или слишком утомлен. Сейнеры сдержали обещание заставить
наземников работать.
Тот выверт сознания, который представал перед ним в образе пистолета, иногда его
беспокоил, но лишь слегка, когда он задумывался во время замены негодных труб
или поврежденных расходомеров. Он отлавливал это видение, играл с ним,
наворачивал вокруг него грезы наяву. Это помогало убить время.
Тяжелая и непрерывная работа снова вернула ему ощущение жизни.
- Что-то здесь странное происходит, Маус, - шепнул он однажды, когда Эми не
слышала.
- Что именно?
- Корабль совсем не так поврежден, как нас хотят заставить думать. Оглядись.
- Мне трудно сказать. Я никогда не служил в летном составе. Все, что я знаю о
кораблях, - это что ты на него залезаешь, а потом слезаешь где-нибудь в другом
месте.
- Сухой остаток таков, что здесь действительно много повреждений, но ничего, что
могло бы вывести из строя корабль такого размера. И они могли бы справиться с
этим сами. Потратили бы на это пару лет.
- Значит?
- Значит, мы здесь по какой-то другой причине. Моя интуиция принюхивается к
этому еще с самого Карсона.
- Зачем им привлекать посторонних, если в этом нет абсолютной необходимости?
- Не знаю. Единственная причина избыточного комплектования экипажа - это иметь
дополнительный персонал для замены боевых потерь. Но для корабля такого размера
ни двести человек, ни даже тысяча ничего не значат. И с кем будут воевать
сейнеры? С Конфедерацией? Уж тогда точно без такой мощной пятой колонны на
борту.
- Давай не будем торопиться. Докопаемся. Как бы они ни надеялись, они не смогут
скрывать все и все время.
- Хватит. Эми идет.
"Странно, - подумал он. - Мауса абсолютно не заинтересовал вопрос о мотивах
звездоловов".
Первая неделя бен-Раби не обошлась и без колючек. Каждая встреча с сангарийкой
была кризисом. И отсутствие той уверенности в цели, которая делала реакции Мауса
предсказуемыми, уязвляло Мойше сомнениями в собственной полноценности.
Она не пыталась его провоцировать. Она знала, что он будет только смотреть на
нее задушевно и переживать ту боль, которую ей причинил.
На перекрестке коридоров она появилась лишь на секунду позже Эми.
- Черт! - выругался Мойше. - Опять она!
- Держи меня, Мойше.
- Ладно, напарник. Будешь у меня еще одной головной болью.
- А, опять Крыса! - Сангарийка стояла, уперев руки в бока, провоцируя его на
действие. За ней стояли несколько идеалистически настроенных ребят. Она им
скормила упрошенный антишпионский комплект для дураков. - Что за неприятный
сюрприз!
Зарезал уже кого-нибудь, шпион? Тут полно неконфедератов; ты должен быть
счастлив, как кабан по колено в помоях.
"Интересная метафора", - отметил Мойше. Наверняка выбрала специально для парней
с Трегоргарта. Юнцы озадаченно переглянулись. Они вполне разделяли ее взгляды и
сами были народом грубым, но их общество научило их, что слишком много хамства
может привести к гибели. Трегоргарт был планетой суровой.
- Так можешь начать с меня. Ты же знаешь, что я думаю о вашей фашистской военной
диктатуре. Или кишка тонка?
Она отлично знала, что нет, но рассчитывала, что он не станет действовать при
свидетелях - или что она его завалит, если он попробует. Она себя обманывает,
подумал бен-Раби. Она считаем Мауса одним из тех, кто бьет только в спину. А он
умел много больше. Два десятилетия обучения и несколько тысяч лет боевого опыта
сделали из него совершенную живую машину убийства.
Мойше не знал ни одного вида оружия или системы рукопашного боя, которыми Маус
не владел бы лучше кого бы то ни было жившего когда-либо на свете. Если не
выхватить револьверы, то, мало что могла бы сделать она со всей своей шайкой,
выйди Маус из себя.
Бен-Раби ощущал, как Мауса просто корежит показать ей, что почем. Но его партнер
владел собой. Это тоже входило в его подготовку.
Бен-Раби пришлось и самому слегка взять себя под контроль. Поведение этой
женщины уменьшило его сочувствие.
Она играла в куда более опасную игру, чем сама думала. Если она не отступит,
игра повернется против нее.
Бен-Раби был уверен, что она действует по тщательно разработанному плану. Сама
ее уверенность ее выдавала.
Но она была уязвимой. И ее ахиллесовой пятой была ее ненависть. Бен-Раби знал
наверняка, что Маус этим воспользуется...
- Мисс Гонзалес! - вступила в разговор Эми. - Вы уже закончили? У нас есть
работа. И я предложила бы вам вернуться к вашей, пока еще нет повода справляться
о причине вашего отсутствия у вашего начальника.
Сангарийка отступила. Она не была готова рисковать своим заданием.
- Дураком себя чувствую, - сказал вполголоса бен-Раби.
- Я тоже, - ответил Маус, опустив глаза. - Я не смогу все время это терпеть,
Мойше. И тогда Эми им сказала:
- Я рада, что вы сдержались. Тут только драки нам не хватало.
Она интересовала бен-Раби. Он часто на нее смотрел, когда она не видела. Сейчас
он был рад, что она не побежала за полицейскими. Она была не из таких, и у Мойше
в глубине сознания уже начали возникать относительно нее замыслы.
Когда Эми пошла добывать какой-то специальный ключ, Маус, склонившись над
схемой, пестрящей черными крестами, указывающими точки неисправностей, сказал
сквозь зубы:
- Становится трудновато, Мойше. Я понимаю, что она делает, но... Она старается
заставить нас изъять самих себя из игры.
- Держись.
- Когда-нибудь ночью я...
Неутомимый Маус. После работы бен-Раби еле хватало сил поесть и плюхнуться в
койку. А Маус куда-то ходил, вертелся среди людей, заводил знакомства (в
основном среди женщин) и находил новые интересы. Он, как губка, впитывал каждый
бит информации, который ему попадался.
Последнее, что его заинтересовало, был среднеамериканский футбол, популярный
среди сейнеров. Их прибытие как раз пришлось на начало сезона Интерес Мауса
давал ему повод шнырять вокруг Мойше боялся. Когда станет привычным, что Маус
все время бегает по кораблю, он может организовать фатальную встречу с Марией
где-нибудь подальше от невзыскательных зрителей партера Мойше колебался, не
следует ли ему поймать Марию и заставить ее понять.
Он помнил Сломанные Крылья.
Ее главной целью был он. Она хотела добраться до него через Мауса. Рана, которую
нанес ей он, была более личной, более уязвляющей самолюбие, чем то, что сделал
Маус. По ее разумению, в том, что случилось с ее детьми, виноват был он. Он мог
это предотвратить.
Ему придется посматривать, что у него за спиной. Маус был не единственным, кто
мог бы организовать инцидент.
- Она одна? - спросил Маус. - Они любят работать с сильной поддержкой.
- Я пока никого не высмотрел. Может быть, они рискуют. Что мне интересно, это
зачем она здесь? Все остальные уже что-то попытались сделать. А она только и
делает, что мерзко себя ведет.
- Она ждет.
- Чего?
Маус пожал плечами:
- Боюсь, мы это узнаем на собственной шкуре.
- Есть мысль, - сказал Мойше. - Только сейчас ко мне пришла. Способ ее
предупредить.
- Как?
- Завтра выходной. Помнишь, они обещали один день в неделю? Завтра будет первый.
- И?..
- Эти ребятки. Ты же знаешь трегоргартцев. Они вызывают каждого на турнир с
выбыванием в боевых искусствах. Как ты думаешь, ты с ними справишься? Так, чтобы
никого не поломать?
Маус задумался:
- Не знаю, не разучился ли я бить вполсилы.
- Ребятам это тоже будет полезно. Вдали от дома трегоргартцы несколько
распускались. Родная планета выучила их, что человек, не вступающий в драку изза
косого взгляда, - трус. После пары хороших взбучек они быстро цивилизовались.
- Даст им повод еще раз задуматься, давать ли ей себя в это дело втягивать, -
рассуждал бен-Раби. - И надо им знать, что у нее свои цели.
- Они отступят, если будут знать, что я опасен?
- Надеюсь. Ее главный рычаг влияния на них - секс. Один из них каждое утро
выскакивает из ее каюты.
- Кто из чьей каюты выскакивает? Это вернулась Эми.
- Так, сплетни, - ответил Мойше. - Одна из девушек поставила это дело на
конвейер.
- Наземники! Правду говорят, что вы совсем безнравственны.
Мойше воздержался от замечания, что сейнеры, кажется, так же свободны в этом
смысле, как и его народ. Чопорность Эми была личной чертой, а не свойством ее
культуры. Она была единственным известным ему звездоловом, который нес всякую
чушь насчет морали.
Но Маус не промолчал.
- А когда вы потеряли свое, Мисс Нравственность?
- А? Свое - что?
- Свое сокровище. Вы не более чисты, чем воздух Старой Земли.
Она раскраснелась, стала брызгать слюной, что-то бормотать насчет того, что все
наземники одинаковы.
- Это вы правы. Все мы - сатиры и нимфы, вся наша шайка. - Маус облизнул губы,
подмигнул и спросил:
- А что вы делаете сегодня вечером?
Бен-Раби усмехнулся. Маус ее дразнил, как делал уже всю неделю, но она этого не
понимала. Когда он действительно хотел женщину, подход у него был куда тоньше.
У нее что-то внутри щелкнуло, как бывало всегда, когда Маус вынуждал ее
переходить к обороне. На поверхность выступала другая, куда более холодная
личность, которая проносила ее мимо скользкого места.
- Ложусь спать. Одна. Вы уже решили, где резать эту водоводную магистраль? - И
еще одна быстрая перемена темы:
- Ах да. Ярл велел вам сказать, чтобы наточили зубы. Он приведет несколько
человек с вами поиграть. К тебе тоже относится, Мойше.
Маус стал чемпионом служебного корабля-3 по шахматам. Сейнеров это расшевелило.
Они очень любили эту игру и с охотой принимали вызов.
- А я почему? Я же плохо играю.
- Лучше, чем ты думаешь. И вообще, мы любим, чтобы каждый выяснил свое место в
борьбе.
Ее твердая холодность испарилась так же быстро, как появилась.
- Я хотел сходить в Двадцать Третий Западный. Если мне позволят. - Этот повод он
взял с потолка, чтобы защитить свое самолюбие. Он не любил постоянно
проигрывать, даже в играх. - Я слыхал, что там у одного парня есть старые
английские монеты. Викторианские.
Лицо Эми выразило недоумение.
Маус рассмеялся:
- Вы не знали? Мы оба сумасшедшие коллекционеры. В основном монет и марок,
потому что их легко таскать с собой.
Нахмуренная Эми напомнила бен-Раби Элис. У них было очень много общего в
выражениях лица.
- Кажется, вы вообще во всем сумасшедшие. Шахматы. Архаизм. Коллекции. Футбол и
женщины.
- Это уже только он, - отмежевался бен-Раби.
- А как насчет людей?
- Разве женщины не люди? - возразил Маус. Она лишь покачала головой. Она была
звездоловом, а звездоловам этого не понять. Для них даже архаизм был всего лишь
хобби. Наземники погружались во все, что угодно, лишь бы не привязываться к
людям. Люди делают больно. И растущая близость между Маусом и бен-Раби, и явная
дружба, которая возникала между другими чужаками, Эми приводила в недоумение.
Она не могла понять, как им недостает глубины во времени.
Критическое различие между конфедератами и звездоловами заключалось в отношении
к постоянству. Идея близких отношений, которые могут быть разорваны быстро и
безболезненно так же легко, как возникли, звездолову была абсолютно чужда. Но
они жили в замкнутой и статичной культуре, где в своей жизни бывали знакомы со
строго ограниченным числом людей. Дружеские отношения подразумевались
пожизненными.
Бен-Раби настороженно ожидал завтрашнего дня. Изоляция наземника в дальней жилой
ячейке снижала культурные трения в течение всей недели. Но Киндервоорт, у
которого идея с чужаками была любимым детищем, собирался сделать выходной день
гигантским сборищем, и на путях наземников встретится поток сейнеров. Все еще
пытается, чтобы каждому нашлось место в обществе, предположил Мойше. Киндервоорт
был мыслящим, замечательным полицейским. Может быть, этот человек ему еще
понравится.
Глава десятая:
3047 н.э.
Былые дни, празднование победы
- Макс! Ну, ты и красавица!
- Тебя это удивляет, Уолтер?
- Ох! Я не имел в виду... просто я никогда не видал тебя так одетой.
- Это еще что! Кстати, я замечаю, что ты тоже несколько переменился, капитан. -
Она со значением посмотрела на двойные протуберанцы на его высоком воротнике. -
Кажется, ты говорил, что ты дипломат?
- Флотский атташе. Ты же это знаешь.
- Нет, я не знала. Флотский атташе. Это то же самое, что главный шпион? Бюро
разведки Флота? Перчевский покраснел.
- Не все. Только некоторые...
- Не обращай на меня внимания, Уолтер. Я просто думала вслух. Это объясняет коекакие
загадки вокруг тебя.
- Загадки? Вокруг меня? Брось, Макс, во мне загадок не больше, чем в бревне. Вот
мы и пришли.
Десантник принял его идентификационную табличку и вложил в щель, глядя на экран,
который им не был виден.
- Благодарю вас, сэр. С вами мисс Треверс, сэр?
- Да.
Часовой снова посмотрел на экран:
- Благодарю вас, сэр. Сэр, мэм, желаю приятно провести вечер.
- Мэм? - переспросила Макс. - Я такая на вид старая?
- Брось, Макс.
- А меня он проверять не будет?
- Он тебя уже проверил. Все в порядке. У тебя нет бомбы в сумочке.
- Спасибо тебе. Чему вас только в Академии учат? Почему офицеры не бывают так
вежливы, как этот симпатичный молодой солдат?
- Ты же только что жаловалась... Макс, у тебя сегодня настроение возражать. В чем
дело?
В гардеробной он сдал своей военный плащ капралу-десантнику и помог Макс снять
накидку.
- Я чуть боюсь, Уолтер. Я никогда близко не подходила к клубу Командования.
Понятия не имею, как разговаривать с сенаторами и адмиралами.
- Знаешь, что я тебе скажу, Макс?
- Что?
- Я тоже здесь никогда не был. Так что мы вместе теряем девственность. Но вот
что я тебе еще скажу. Адмиралы и сенаторы тоже иногда наступают на собственные
шнурки, как и мы, и все они будут лапать твою ногу под столом, точь-в-точь как
я.
- Мужчины или женщины? Она взяла его под руку, и они вошли в Большой Бальный
Зал. Она вцепилась крепче.
- Как ты сегодня выглядишь - и те, и эти. Он остановился. Стен не было. По всему
периметру комнаты, скрадывая ее размеры, разместились движущиеся голограммы.
Портреты самых мощных кораблей Флота были со всех сторон, только снизу не было.
Перчевский автоматически оглядел звездное небо, но не нашел ни одного знакомого
созвездия.
Макс вцепилась в него почти до боли:
- Я как будто падаю, Уолтер.
Локальное притяжение было снижено до нормального лунного, чтобы усилить эффект
глубокого космоса.
- Кто-то действительно постарался, - буркнул Перчевский.
- Капитан-лейтенант? Мэм? - Еще один вежливый десантник. - Позвольте проводить
вас к вашим местам?
Народу в зал набилось много.
- Разумеется. Сколько здесь сегодня человек, капрал?
Ему начинало становиться тревожно. Он все еще не знал, почему его сюда вызвали.
- Около двух тысяч, сэр. Сюда, сэр. - Десантник подтянул стул для Макс.
- Но... - Перчевский посмотрел на лица своих соседей по столу, и его челюсть
отказалась вернуться на место.
Некоторых он знал лично. Начальника штаба Флота и директора разведки Флота он
узнал по головизионным изображениям в новостях.
Макс тоже их узнала. Она придвинулась к нему и шепнула:
- Кто же ты такой на самом деле, Уолтер? Она была так поражена, что не могла
поднять глаза на важных шишек.
Перчевский был поражен не меньше.
- Сам начинаю интересоваться.
- Томас?
Только один человек упрямо называл его этим именем. Перчевский заставил себя
поднять глаза и встретил взгляд своего шефа. - Да, сэр? - Он бросил косой взгляд
на Мауса, который уже с интересом разглядывал Макс, одновременно шепча что-то на
ухо своей спутнице.
- Как жизнь, Макс? - спросил Маус.
- И ты тоже здесь, Ямамото?
- Томас, начальник штаба Флота и директор Бюро хотят быть тебе представлены.
- Да, сэр.
Он избегал взгляда адмирала, рассматривая места, которые до сих пор пустовали.
Обходя вокруг стола, он пожимал руки важным шишкам, пока Бэкхарт произносил
слова представления.
- Вот этот человек, - сказал Бэкхарт. - Он сделал все это возможным.
- Поздравляю вас, капитан-лейтенант, - сказал Перчевскому начальник штаба. - И
благодарю вас. Я думаю, вы получите мечи с бриллиантами. Не говоря уже о премии.
Перчевский не мог скрыть замешательства. "Они говорят о той операции, - понял
он. - Мечи с бриллиантами к Лунному Кресту? Еще пара побрякушек. За эту медаль
плюс пятьдесят пфеннигов можно купить чашку дешевого соевого кофе. А без медали
- за пол конмарки".
- Спасибо, сэр. Но я бы предпочел отпуск, сэр. Собственная дерзость удивила его
даже больше горечи в собственном голосе.
Директор Бюро впилась взглядом в Бэкхарта:
- Опять ваши фокусы с людьми, адмирал?
- Простите, мэм?
Перчевский ухмыльнулся. Ради того, чтобы попасть сюда и увидеть это выражение на
лице адмирала, стоило выполнить задание.
- Этот человек явно не имеет ни малейшего понятия, что он здесь делает.
Перчевский подлил масла в огонь, кивнув из-за спины своего шефа.
В присутствии своего начальника Перчевскому приходилось находиться редко, но ему
и этого хватало. Адмирал пробуждал в нем непреодолимое упрямство.
- Это скоро станет ясно, - сказал Бэкхарт. - Я просто думал, что это будет
приятным сюрпризом. Возвращайся к своей даме, Томас. Я вижу, она знакома с
Маусом.
Уходя, Перчевский слышал, как директор Бюро приказала:
- И проследите, чтобы им дали отпуск. Вся человеческая раса вашего темпа не
выдержит.
- Да, мэм.
Перчевский вздрогнул. Да, он получит отпуск. И он за это заплатит. Адмирал
взыщет с него с процентами.
- Что это все вообще значит? - спросила Макс. - У тебя был такой вид, будто они
сейчас позовут расстрельную команду.
- Они хотят дать мне медаль. Знаешь, я насчет медалей думаю... Мне кажется, это не
награда.
- За выздоровление от вируса? - Макс саркастически усмехнулась.
Высокое начальство вдруг замолчало. Люди стали вставать. Маус прекратил игру в
пальчики, которую вел со своей спутницей. Перчевский обернулся:
- Юпп!
Фон Драхов выглядел постаревшим и усталым. С последней их встречи лицо его
слегка обрюзгло.
- Привет, Том!
Больше он пока ни с кем не поздоровался. Голограммы исчезли. Перчевский увидел
скрывавшихся за ними корреспондентов и операторов.
- Начинаю понимать, - буркнул он.
- Что? - спросила Макс.
- Леди, вам предстоит увидеть всю мощь пропагандистского аппарата Луны-Командной
в действии.
Фон Драхов плюхнулся на пустой стул.
- Маус! - сказал он вместо приветствия. - Том, ты видел Хорста-Иоганна?
- Извини, Юпп. Еще не имел даже шанса, - ответил Перчевский. - Как слетали?
- Как ведьма на помеле. Все впритык. А потом меня дернули сюда, не дав даже
возможности... - Он посмотрел на ранг сидящих с ним за одним столом, откинулся на
спинку и закрыл глаза.
- Кто это? - шепнула Макс.
- Юпп фон Драхов. Мы с ним одноклассники по Академии.
- Он сейчас занимался тем же, что и ты?
- Да, в некотором смысле.
Флотские стюарды начали подавать обед. Это была еда в стиле шведского стола,
когда можно выбрать себе с подноса блюда с различных миров Конфедерации.
- Как хочешь, но не пропусти январское вино, - сказал Перчевский. - На таких
мероприятиях его всегда не хватает.
- А ты говорил, что никогда здесь не бывал.
- Маус бывал.
- Маус?
- Ямамото.
- О? Ты и его знаешь?
- Мы с ним тоже одноклассники.
Голокамеры завизжали и скрылись за новой голограммой.
Это уже не была анимация. Это было ускоренное воспроизведение событий,
показанных внутри дисплейного аквариума военного корабля.
Дружественные зеленые отметки приближались к здоровенному астероидному обломку,
кружащемуся вокруг белого карлика. Со всех сторон блестели другие белые карлики.
Перчевский почти ощущал жар и удары солнечного ветра.
- Адские Звезды, - сказал он про себя. - Так вот где это было.
Астероид начал искриться. Большие красные блики взлетели с него под прикрытием
бури красных точек.
За ними погнались быстрые зеленые торпеды. Астероид сверкал.
- О Господи! - выдохнул Перчевский.
- Что такое?
- Это был арсенал.
Макс не поняла. Она была флотской в нескольких поколениях, но сама никогда не
служила.
- Что там происходит, Уолтер или как там тебя зовут?
- Это там, где был Юпп. Нам показывают запись боя с дисплея.
Корабли Конфедерации начали штурм. Корабль Юппа внес свою долю огня.
Гости восторженно вскрикивали, глядя на воспоминания о смерти сангарийской
станции.
Быстрые лодки, пытающиеся спасти детей, не могли уйти от кровожадных гончих
Флота.
И защита станции не могла выдержать мощи, обрушенной на нее тяжелым осадным
крейсером. Но сангарийцы дрались, как кошка, загнанная в угол собаками, и у
команды фон Драхова остались шрамы.
А здесь и теперь профессионалы Флота комментировали действие, как зрители
футбольного матча. Перчевский уставился в свою тарелку тяжелым взглядом.
А фон Драхова, как он заметил, это трогало меньше, чем его.
Стюард все подносил и подносил блюда. Перчевскому пришлось напомнить Макс, чтобы
пила свое вино. Вино с планеты Январь было лучшим и редчайшим в Конфедерации.
Сангарийцы сопротивлялись, несмотря на подавляющее превосходство атакующих.
Казалось невозможным, что они еще живы, тем более что ведут ответный огонь.
Пленных не брать. Общий приказ для всех офицеров, участвующих в деле против
сангарийцев.
"Ну и кровожадны же мы", - подумал Перчевский. Оглядевшись вокруг, он увидел,
что все его соседи наслаждаются спектаклем, хотя и не знают его смысла.
У Мауса был такой вид, будто он балансирует на грани оргазма.
Как ненавидит этот человек!
Десантные модули космической пехоты прибыли как раз к десерту.
Стерильное воспроизведение с дисплея сменили записи ручной камеры. Десантники в
задымленных рухнувших коридорах преследовали сангарийцев и их наемников. Бой шел
рукопашный и жестокий.
Операторы камер с явным удовольствием давали крупные планы разорванных тел и
развороченных оборонительных сооружений.
Штурмовая группа прорвалась через воздушный шлюз.
Вокруг на километры в ярком свете раскинулась самая большая ферма с
искусственной средой, которую Перчевский в своей жизни видел.
- Поля ситлака, - грохнул чей-то голос.
Голограммы кончились, зажегся свет. На директора Бюро был направлен прожектор.
Она поднялась с места.
- Леди и джентльмены, товарищи по оружию! Вот почему мы сегодня здесь собрались.
Из-за операции в скоплении Адс
...Закладка в соц.сетях
