Жанр: Научная фантастика
Маленькие человечки
...рил об этом, наверняка католик, но для Уоринга
это, в общем, не имело большого значения. Каждый выбирает для себя
миф и живет в соответствии с ним, а этот парень получил хорошее воспитание.
Черри наверняка сможет его полюбить. И обоснуется здесь, в Ирландии?
В этом он тоже не видел ничего плохого. Выйдя замуж, она раз и навсегда
избавится от Хелен. Боже, так и он тоже! После того, как заложница
окажется на воле, его ничто не сможет удержать. Он найдет себе работу по
эту сторону Атлантики, если не в самой Ирландии, то достаточно близко,
чтобы время от времени видеть Черри и спокойно жить в одиночестве...
Какой-то тихий, непонятный звук прервал его мысли. Уоринг стал непроизвольно
оглядываться по сторонам, мышцы напряглись. Похоже, что-то передвигали
с места на место. Он подумал, слышат ли что-нибудь остальные.
Сомнений быть не могло: там кто-то находился. Скорее всего, Дэниел.
Правда, звук доносился с другой стороны, но это еще ничего не значило.
Дэниел мог запросто снять ботинки и пробраться туда в одних носках. А
фонарик - у него. С другой стороны, Стефан или сам Уоринг могут быстро
добраться до выключателя и зажечь свет. "Нет, надо подождать, - подумал
он. - Пусть спектакль продолжается".
Послышались другие звуки - более громкие и отчетливые. Стефан, должно
быть, тоже их услышал. Маленькие человечки передвигают мебель? И похоже,
шепчутся: очень тихо, слов не разобрать, но это, вне всякого сомнения,
слова. Внезапно Уоринг почувствовал, как по коже забегали мурашки. Им
овладел страх.
"Но это же чушь! В наше время сделать такое может каждый. Например,
спрятать в хлам магнитофон на батарейках, что-нибудь сделать с регулятором
скорости движения пленки..." Страх уступил место раздражению. Зачем
так изощряться? Какими же дураками Дэниел считал Уоринга и Стефана, если
надеялся, что они собираются тут сидеть, пока он будет дурить им голову?
Уоринг резко встают.
Фонарик вспыхнул до того, как он успел что-то сделать. Луч света
быстро пробежал вдоль стены, высвечивая старые кирпичи, сломанную деревянную
полку, груду хлама... И существа оказались там - вопреки разуму и
логике. Когда луч высветил их, они мгновенно скрылись во тьме лаза, зиявшего
в куче мусора. Они исчезли почти сразу, но увиденное не оставило
ни малейшего сомнения в их существовании.
Стефан что-то закричал, но Уоринг, шокированный увиденным, не мог понять
его. Дэниел включил свет.
- Нам не повезло, - сказал он. - Следовало подождать, пока они отойдут
подальше от лаза, но, когда вы вскочили, Уоринг, я решил, что это их
спугнет.
- Простите... - вздохнул Уоринг.
- Неважно. По крайней мере, мы их видели. Все трое.
- Значит, я все-таки не ошибся тогда... - Уоринг все никак не мог оправиться
от шока.
- Думаю, да. Только вы, кажется, говорили о существе женского пола, а
эти двое были одеты в мужскую одежду.
- Так вы думаете?..
- Смотрите! - прервал их Стефан.
Его голос прозвучал как-то хрипло. Повернувшись к нему, Уоринг заметил,
как напряглись мускулы его лица, и взглянул туда, куда смотрел Стефан.
Она стояла в дальнем углу, плотно прижавшись к выступу в стене.
Когда они приблизились к ней, Уоринг думал, что она закричит и попытается
убежать. Но она осталась на месте, молчаливая, неподвижная. Маленькие
глаза смотрели на лица гигантов.
Глава 9
Перед сном Бриджет решила немного почитать, но уже после первой страницы
строчки поплыли перед глазами, и она внезапно поняла, что не улавливает
смысла слов. Вставив закладку, Бриджет положила книгу на столик
рядом с кроватью и выключила свет. Она удобно устроилась, ей было тепло
и приятно в мягкой постели. Бриджет сильно устала. Она подумала о Дэниеле
и гостях там внизу. Было радостно сознавать, что приехавшим, очевидно,
не скучно здесь и ее предприятие имеет успех. Она немного удивилась
тому, что Дэниел тоже включился в поиски, ведь он, должно быть, тоже
очень устал. Но зато она могла спокойно лечь спать - без ссор и занятий
любовью. Она решила, что не будет посылать к нему утром Мэри, - пусть
выспится. К сожалению, это означает, что следующей ночью он окажется полон
сил. "Ладно, - устало вздохнула она, - хватит на сегодня. Утро вечера
мудренее".
Бриджет была рада, что после такой долгой разлуки между ними все осталось
как и прежде. Она не имела в виду постель - у нее даже и мысли не
возникало, что там что-то может быть не так, - ее печалило, что Дэниел
неодобрительно относился к ее предприятию. Она помнила жаркие споры и
неприятные слова в свой адрес, сказанные в феврале, которые омрачали их
переписку и редкие телефонные звонки. Собственное упрямство и целеустремленность
даже удивили ее. Бриджет знала, что Дэниел будет злиться.
Она также призналась себе, что общение с Мэтом она считала отдыхом. И
страховкой? Нет, конечно, у нее и мысли такой не было. Он приятный юноша,
и только. "Бедный Мэт", - подумала Бриджет.
Она почти наверняка обидела его. Эта угрюмая меланхолия появилась
после приезда Дэниела. Кажется, он начал пить. Она вспомнила о том, как
предложила лекарство от его мифической простуды, и ей стало стыдно. Конечно,
она говорила ему, что в их отношениях с Дэниелом было что-то не
так. С момента их первой встречи Мэт знал, что она помолвлено. Так что
винить в том, что произошло, он должен был только себя. Размышляя теперь,
она поняла, что не всегда вела себя правильно. Иногда, возможно,
она была чуть более дружелюбна, чем следовало. "Но он мне нравился, -
подумала она, - и до сих пор нравится. Все это чересчур сложно. Возможно,
ситуация упростится, если Мэт влюбится в эту симпатичную молоденькую
американку". Бриджет на это очень надеялась.
Она начала засыпать, и ее мысли вернулись к Дэниелу. Приятно, что он
здесь, хотя она и устает от него. Но что-то изменилось. Отвергнув его
руководство в одном важном предприятии, она больше не нуждалась в нем и
в других делах. Бриджет была уверена в том, что любит его, но теперь ситуация
изменилась. Она, конечно, шутила, когда пригрозила ему, что останется
в Ирландии и будет продолжать дело даже после окончания сезона. Но
она не позволит обращаться с нею, как со служанкой.
А Дэниел, слава Богу, казалось, понял это. "Он действительно молодец,
- с удовлетворением подумала она, - и его устремления можно направить в
нужное русло". Она заснула в прекрасном настроении.
Она спала так крепко, что зажженный свет не разбудил ее. И только рука,
нежно встряхнувшая ее за плечо, заставила Бриджет проснуться. Приоткрыв
один глаз, она увидела склонившегося над ней Дэниела. В тот момент
Бриджет ненавидела его. Отодвинувшись, она повернулась на другой
бок и скрылась под одеялом.
- Уходи. Пожалуйста, уходи.
- Нет, - твердо сказал он. - Просыпайся, дорогая. Это важно.
- Не сейчас.
- А я говорю, просыпайся.
Она с негодованием поняла, что проснулась, резко села и, моргая, уставилась
на него. Свет все еще резал глаза, но лицо Дэниела уже приобрело
отчетливые очертания.
- А теперь послушай меня, - сказала она. - Я говорила, что мне ночью
надо высыпаться. Ты не окажешься в этой кровати ни при каких обстоятельствах,
а если будешь настаивать, то вообще в нее никогда больше не
попадешь. А теперь убирайся немедленно к себе в комнату...
- Ты очаровательна! - воскликнул Дэниел.
- Я не очаровательна. - Она натянула одеяло до самого подбородка, но
было уже поздно. - Я страшно зла на тебя. Если бы ты обо мне хоть немного
думал, ты бы понял...
- Я не заставляю тебя ничего делать. Просто это важно, хотя и может
подождать. Мы поймали одну из них.
- Кого?
- Маленького человечка.
Бриджет глубоко вздохнула.
- Господи, можно простить похоть, когда в этом признаются честно. Но
будить меня посреди ночи, чтобы шутить... - Она уставилась на него. - Ты
или свихнулся, или пьян.
- Их было трое, - начал он. - Они появились из груды мусора в погребе.
В стене есть дыра, через которую можно попасть в башню. Они, наверное,
долго пользовались этим туннелем и чем-то маскировали проход. Двое
скрылись, прежде чем мы успели их схватить, а третья или слишком далеко
отошла, или побежала не в ту сторону. Мы поймали ее. Она очень послушная.
- Она?
У Дэниела был такой вид, будто он выступал адвокатом в сложном и
трудном деле. Он всегда был поглощен своими мыслями. Как раз эта черта
нравилась Бриджет больше всего. Она поняла, что он говорит абсолютно
серьезно, и почувствовала тревогу.
- Какая она? - тихо спросила Бриджет.
- Около фута в высоту, может, чуть меньше.
- И как... она выглядит?
- Пойдем, и увидишь. - Он подошел к двери и взял с вешалки ее халат.
- Надень.
Когда они подходили к библиотеке, Бриджет услышала смех Хелен, и в
душу ее закралось подозрение: может, все это окажется идиотской шуткой?
Постояльцы столпились у маленького ломберного столика, Бриджет не видела,
что они там рассматривали. Потом Мэт заметил ее и молча подвинулся.
Кукольная фигурка стояла в центре на зеленом сукне с опущенной головой,
маленькие ручки безжизненно висели по бокам. Она почему-то оказалась
одета в зеленое - древний наряд ирландских девушек. У нее были
блестястящие черные волосы, сандалии с маленькими матерчатыми ремешками.
Ни головного убора, ни чулок.
- Вы что-нибудь у нее узнали? - спросил Дэниел.
- Ничего, - покачал головой Стефан. - Она не хочет разговаривать.
- Должно быть, она не может, - решила Хелен. - Вдруг она немая?
- Они шептались в туннеле, - сказал Дэниел. - Но мне не удалось разобрать,
на каком языке.
- Может быть, она онемела от испуга, бедняжка, - тихо сказала Черри.
- Вся дрожит...
Бриджет заметила, что опущенные плечи девочки время от времени вздрагивали.
Волосы были заплетены в две косы, одна спускалась за спину, а
другая падала на грудь. Бриджет захотелось узнать, сколько ей лет. Черты
лица явно не ребенка, а скорее молодой и довольно привлекательной женщины.
Правда, нос не совсем правильной формы, и что-то еще... Спустя некоторое
время Бриджет поняла что. Голова казалась непропорционально
большой, хотя была значительно меньше, чем у обычного человека. Совсем
юная девушка? Но груди едва видны, а фигура отличается детской плавностью
линий.
- А почему она, собственно, должна знать английский? - спросила Хелен.
- Может, она говорит по-гэльски? Мэт, попробуй ей что-нибудь сказать.
Спроси ее о чем-нибудь.
Мэт попытался отказаться, и тогда Черри повторила просьбу матери. Он
торопливо произнес несколько слов на ирландском. Маленькая фигурка не
шелохнулась: то ли не услышала, то ли не поняла.
- Что ты сказал? - спросила Хелен.
- Ничего особенного. - Он чувствовал себя неловко. - Спросил, понимает
ли она меня.
Дэниел наклонился вперед и громко постучал костяшками пальцев по столу.
Она вздрогнула, повернула голову в его сторону, а затем снова опустила.
- Ну, по крайней мере, она не глухая, - вздохнул с облегчением Дэниел.
- А другие - они были такие же? - спросила Бриджет.
- Нет. Мужчины. Но тоже в зеленом. - Казалось, Дэниел сбит с толку. -
Возникает такое чувство, что все представление разыгрывается специально
для нас. Но это чушь, конечно. Уродцы из цирка? Даже в цирке нет таких
карликов.
- Конечно, она не карлик, - подал голос Уоринг. - Она пропорционально
вожена. Время от времени встречаются пигмеи, но не такие маленькие. Кто
там был при дворе короля Чарльза Второго? Его звали Том Большой Палец
или что-то в этом роде. Он дрался на дуэлях. Но, насколько я помню, ростом
он был около двух или трех футов.
- Но мы видели трех, - сказал Дэниел.
- Все понятно, - воскликнула Хелен с оттенком раздражения. - О маленьких
человечках много легенд. И не только в Ирландии, а во всей Европе.
Так что легенды оказались правдой. Вот оно, подтверждение. Боже мой,
а вы все еще не верите!
- Верим, но пытаемся понять, - поправил ее Уоринг. - Хорошо, она
здесь, и она настоящая. Допустим. Но почему и откуда взялись маленькие
человечки?
Хелен говорила громким голосом, и он повысил тон, отвечая. "Опять боги
разгневались, - подумала Бриджет. - Опять они оскорбляют друг друга,
метая громы и молнии через простор неба". Она уже размышляла, как бы потактичнее
их остановить, когда Черри протянула руки и нежно взяла маленькую
фигурку. Малышка испуганно сжалась, но Черри не растерялась, а
поднесла ее поближе к себе. Бриджет заметила, что та закрыла глаза и
дрожит.
- Я бы обращался с ней аккуратно, - сказал Уоринг уже спокойным тоном.
- Почему?
- Она может укусить или оцарапать.
- Не думаю.
- Все равно следи за ней.
Пальцем другой руки Черри прикоснулась к крошке и попыталась ее погладить.
Малышка не сопротивлялась, но все еще дрожала.
- Какая она хорошенькая, - сказала Черри мягким голосом. - Не бойся,
красавица, никто тебя не обидит. Все будет в порядке.
Остальные молча следили за происходящим. Тишину нарушил Стефан. Он
пробормотал, ни к кому не обращаясь:
- Sie ist so schon. Wie eine Puppe.
/Она так хороша. Как кукла. нем./
Бриджет заметила, как глазки малышки открылись и уставились на немца.
Карие глаза с длинными черными ресницами. Затем малышка заговорила пронзительным
и тонким голоском. Бриджет не могла уловить ни слова, но очень
удивилась, когда поняла, что узнает язык. Она повернулась к Стефану.
- Это...
Он был тоже удивлен - даже больше, чем она.
- Я понял: она говорит по-немецки.
- Что она сказала? - нетерпеливо спросил Дэниел.
- Я не разобрал. Она говорит слишком быстро и неотчетливо. К тому же
многие слова искажены.
Малышка следила за ним, сидя на руках у Черри. Оживление у нее на лице
опять сменилось тупой покорностью. Стефан нагнулся и обратился к
крошке на немецком. Бриджет поняла, что он просил ее лучше выговаривать
слова. Ее лицо опять стало осмысленным.
Начался разговор. Хелен попыталась что-то вставить, но Стефан остановил
ее. И ему, и ей приходилось повторять фразы, иногда по несколько
раз, но все равно разговор продолжался. Черри держала малышку на руках.
Когда через несколько минут наступила пауза, Дэниел спросил:
- Вы можете нам теперь что-нибудь рассказать?
- Совсем немного, - покачал головой Стефан. - Они живут в башне. Она
говорит, они всегда там жили. Их всего семеро: пять мальчиков и две девочки.
- Семеро! - воскликнул Уоринг. - А откуда они взялись? Я имею в виду,
где их предки?
- Как ее зовут? - спросила Черри.
- Wie heissen Sie, kleines Fraulein? - медленно произнес Стефан.
/Как вас зовут, маленькая девушка?/
Они все услышали мелодичное двухсложное слово:
- Грета.
- Как мило, - воскликнула Черри.
- Немецкое имя, - сказал Уоринг. - Бессмыслица какая-то. Спросите ее,
Стефан. Спросите о родителях. Как они здесь оказались?
Стефан задал вопрос, она ответила. Он повернулся к Уорингу.
- По ее словам, они всегда жили в башне. Никаких родителей не было.
Только тот, кого она называет "большой" - Йет Огоххе.
- В башне, - задумчиво сказал Дэниел. - Но, возможно, не всегда в
подвале. В верхней комнате? Они жили в маленьких домиках?
Переговорив с ней, Стефан сообщил:
- Да, они жили наверху в этих домиках.
- A der Grosse... - сказал Дэниел.
- Дядя Шеймус! - воскликнула Бриджет. - Он не просто играл в кукольные
домики. Там жили живые куклы.
- А почему они ушли оттуда? - спросил Уоринг.
- Это понятно, - ответил Дэниел. - Я думаю, он был для них отцом и
богом в одном лице. Потом у него случился сердечный приступ. Они видели,
как он уползал прочь и пытался спуститься вниз по лестнице. Для них это,
наверное, оказалось сильным ударом. И они не захотели оставаться там,
где был низвергнут их бог. Поэтому они и ушли вниз и спрятались в темноте.
- Или вернулись туда, откуда первоначально появились, - предположила
Хелен. - Туда, где жил весь их род. Еще раз спросите ее о родителях. Может,
она тогда вас не поняла.
Стефан повернулся к крошке и, задав вопрос, внимательно выслушал ее
ответ.
- Нет никаких родителей, - уточнил он. - Они всегда там жили, в комнате
с домиками. Никто из них не помнит, что было до этого.
- Значит, он поймал их, когда они были совсем маленькими, - решила
Хелен. - Может, даже не в этих местах, а в другой части Ирландии.
- И научил говорить по-немецки? - спросил Мэт.
- Или ездил в Германию и нашел их там. Может быть, в Швейцарии. Ведь
и там немало укромных уголков.
- Он был ирландцем, - возразил Мэт. - Он никогда ничего не говорил о
Германии моему отцу, и у него был очень сильный коркский акцент. Зачем
бы он стал учить их немецкому, а не английскому?
- Минуточку, - подал голос Дэниел. - Спросите ее об этом. Спросите,
на их ли родном языке говорил он.
Они увидели, как она покачала своей маленькой головкой, как задрожала
косичка черных волос у нее на груди. Она ответила, а Стефан перевел:
- Нет. Он говорил с ними на незнакомом языке. Он вообще мало говорил
- только отдавал приказания. Я думаю, на английском. Она помнит, он произносил
чтото похожее на "сделай это".
- Так что мы возвращаемся туда, откуда начали, - подытожил Уоринг. -
Они всегда жили в комнате с домиками, и у них не было ни матерей, ни отцов,
и они говорили по-немецки.
- Может, она лжет, - высказала предположение Хелен.
- А зачем? - удивилась Черри.
- Чтобы сбить нас с толку. Может, там, внизу, или где-нибудь на болоте
обитает целое племя.
- Домики в башне, - сказал Дэниел. - Замок на двери в комнате и заделанные
окна. Мы знаем, кто был Йет Огоххе. И она говорит по-немецки. Если
она и скрывает что-то, так это свое происхождение. Я не могу понять
зачем.
Все замолчали, обдумывая услышанное. Тишину нарушила Хелен:
- А что мы будем с ней делать?
Это был насущный вопрос. Бриджет поняла, что не представляет, как на
него отвечать. Само событие было таким удивительным, что она даже не задумалась
о последствиях.
- Вы теперь точно разбогатеете, - повернулся к Бриджет Уоринг.
- Разбогатею?
- Заголовки в газетах. Телекамеры у входа. "Маленькие человечки из
Киллабега!".
- Нет, - твердо сказала она.
- Нет?
Это была инстинктивная реакция. Она терпеть не могла, когда вторгались
в ее личную жизнь, и всегда предпочитала держаться в тени. Даже
страшно было представить такую картину. Но она думала не только о себе,
а еще и о маленьком существе - и других в башне - и решила бороться за
них. Она понимала, что это не кукла, а человек - миниатюрный, но живой и
впечатлительный.
- Этого надо избежать, - заявила она. - Подумайте, что может стать с
ними.
Уоринг нервно улыбнулся.
- Сначала я думал, что вы с Дэниелом придумали историю про маленьких
человечков, надеясь привлечь внимание прессы, - признался он. - Простите
меня.
- Не надо тешить себя иллюзиями... - начал Дэниел. Бриджет повернулась
к нему, он быстро договорил: - Я не предлагаю зарабатывать таким
образом деньги. Но ведь это рано или поздно станет известно.
- Ты уверен?
- Шеймус хранил эту тайну годами и мог унести с собой в могилу. Но он
жил один и держал их взаперти в комнате, ключ от которой всегда носил с
собой. Ты собираешься посадить их обратно и закрыть?
- Нет, конечно.
- Не забывай также о миссис Малоне и Мэри. А постояльцы? Даже если
все присутствующие пообещают хранить тайну, что сделают те, кто приедет
потом? А станут ли они молчать об этом? Ты же не сможешь их заставить...
- Конечно, надо передать их кому следует, - подал идею Уоринг.
- А кому следует?
- Ученым. Людям, которые попытаются узнать, что с ними делать и как с
ними обращаться.
- То есть людям вроде тебя, - высказала свое мнение Хелен. В ее голосе
опять послышались враждебность и нескрываемое презрение. - Чтобы посадить
их в клетки или в маленькие комнатки с прозрачными стенами. Взвешивать
их еду, дерьмо и мочу. Наблюдать, как сношаются - сколько раз и
кто с кем. Рентгеновские снимки, анализы крови и мочи и спинномозговые
пункции. А затем проверить мозг: посмотреть красивые электроэнцефалограммы.
А старина Уоринг Селкирк дергает за ниточки и собирает материал
для великой работы, издав которую он наконец увидит свое имя горящим
разноцветными огнями рекламы.
Он неприязненно посмотрел на нее и спокойно сказал:
- Ты сгущаешь краски. Можешь предложить что-нибудь другое? Что еще,
по-твоему, их ждет, кроме работы в цирке?
- Мне кажется, вы оба ничего не поняли, - подал голос Мэт.
Он смотрел на малышку и на Черри, которая все еще держала ее в руках.
Его лицо раскраснелось от выпитого этим вечером, а в голосе слышались
злые нотки. Он говорил с горечью, делая ударение на каждом слове, и обратил
на себя их внимание. Даже Грета смотрела на него. Бриджет больше
не думала о ней как о человеке: Грета казалась такой крошечной и походила
на куклу.
- Они не животные, - продолжал Мэт. - У них такие же души, как у нас.
Поэтому у них есть права. После того, как их зарегистрируют, они смогут
голосовать за Фине Гал или Фианна Файл. Или отправиться в Англию и голосовать
за лейбористов или консерваторов. Или в Германию - там выбор побольше.
Голодать они не будут, им есть что продать.
- Продать? - удивилась Бриджет. Он быстро взглянул на нее.
- Не бочонки с золотом, конечно. Они могут продавать себя. Им понадобится
хороший юрист, менеджер и пресс-секретарь - и можно открывать дело.
За год они заработают где-то около миллиона, и это обеспечит твердый
доход в последующие годы. Деньги потекут рекой. Телевидение, статьи в
журналах, реклама... Сто гиней за открытие ярмарки, сто - за помещение
их имен и фотографий на пикет сухого завтрака. Они могут научиться играть
на гитаре и создадут поп-группу. "Семеро лилипутов". Конечно, гитары
будут маленькими, но для них изготовят прекрасные усилители. А если
это окажется невозможным, то они смогут выступать под фонограмму: открывать
и закрывать рты в нужный момент. Я сказал миллион? Я имел в виду
каждому по миллиону. - Он повернулся к Бриджет. - Вы, конечно, не станете
препятствовать этому?
- А зачем им миллион долларов? - спросила Черри.
- Фунтов стерлингов, не долларов. - Его голос стал мягче, заметила
Бриджет. Он продолжал более спокойно: - Они - люди. У них есть душа. И
им тоже многого хочется. Как вы думаете, чего бы хотелось этой малышке?
Колец с бриллиантами на пальцах и платиновых колокольчиков на туфельках?
Или самый большой кукольный домик в мире, где триста комнат и все полы
устланы коврами - бесценными персидскими коврами - и маленькие золотые
ванны, и золотые унитазы, и золотые телевизоры, изготовленные по специальному
заказу, с размером экрана пять на пять дюймов? А может, миниатюрный
"роллс-ройс", чтобы ездить по дороге шириной два фута, проложенной
вокруг ее дворца. А вдруг она захочет собирать картины? На них уйдет
много денег. Она может, например, купить картину Рубенса и сделать из
нее потолок в зале для танцев.
- Мы все поняли, - сказал Дэниел. - Мы подумаем об этом, не так ли?
Но не сейчас. - Зевая, он посмотрел на часы. - Час ночи. Мы будем лучше
соображать после того, как выспимся.
- А Грета? Что с ней делать? - спросил Уоринг.
- Она может лечь со мной, - предложила Черри. - Я присмотрю за ней.
- А как только ты уснешь, - сказал Дэниел, - она выскользнет из-под
одеяла и убежит обратно к своим братьям и сестрам. Нам не удастся так
легко поймать ее во второй раз.
- Давайте ее где-нибудь закроем, - предложила Хелен.
- А мы имеем право это делать? - спросила Бриджет.
- Надо еще кое-что выяснить, - сказал Дэниел. - И здесь нужно принимать
во внимание те же соображения. - Он говорил таким голосом, как будто
выступал в "Грейз инне". - Если предположить, что мы вообще имели
право поймать ее, то мы можем не отпускать ее до утра, лишив на некоторое
время свободы при наиболее благоприятных условиях. - Он посмотрел на
Бриджет. - Какие будут предложения?
- У меня есть большая корзина для белья, - неохотно сказала Бриджет,
- и ремень, который можно обвязать вокруг.
- Годится. Мы положим внутрь что-нибудь мягкое. А чтобы быть абсолютно
уверенными, я предлагаю запереть ее где-нибудь. Например, в гардеробе
внизу. Этого будет достаточно, и любая спасательная экспедиция ее друзей
потерпит крах.
Дэниел окинул взглядом собравшихся: никто не возражал. Он повернулся
к Стефану:
- Вы должны объяснить ей, что мы делаем. Что ее никто не обидит, ни
сейчас, ни потом, и все это только временная мера. Вы можете ей объяснить?
Это очень важно.
- Постараюсь, - кивнул Стефан.
- И спросите ее, не хочет ли она пить или есть, - подсказала Черри.
Стефан начал медленно говорить, повторяя фразы, пока она не поняла, в
чем дело. В конце концов она посмотрела на него безучастным взглядом,
кивнула и произнесла несколько слов.
- Не голодна, но хочет пить.
- Я принесу воды, - сказала Бриджет.
Дэниел расстался с Бриджет у двери ее спальни после долгого поцелуя.
Она сбросила халат и легла. Их маленькая пленница не вызывала у нее беспокойства.
Завтра Дэниел придумает, что делать. Едва коснувшись горловой
подушки, Бриджет сразу же забылась глубоким сном.
Когда она проснулась, рядом с ее кроватью стояла миссис Малоне с чашкой
чая. Бриджет бросила взгляд на будильник. Четверть восьмого - она
даже не слышала, как он звонил. Она заставила себя сесть и скинула одеяло.
- Вы очень устали, - сказала миссис Малоне. - После всего, что вы
сделали, вам нужно отдохнуть. Не волнуйтесь, завтрак уже на плите.
"Да, - мрачно подумала Бриджет, - бекон подгорает, яичница жесткая,
как подошва, а о кофе вообще лучше не думать". Она мило улыбнулась.
- Вы прелесть, миссис Малоне. Вы так обо мне заботитесь.
- Спасибо. - Миссис Малоне покраснела.
Выходя, она оглянулась.
- Не торопитесь.
Бриджет спустилась вниз через десять минут. Ее прическа оставляла желать
лучшего - времени хватило только на то, чтобы разок пройтись расческой
по волосам. Если бы сейчас Дэниел помаха
...Закладка в соц.сетях
