Жанр: Научная фантастика
Маленькие человечки
...воду. Мэт попытался думать о Дэниеле без предубеждений.
Нужно реально смотреть на вещи: многие мужчины таковы, и в
Ирландки тоже. Он вспомнил разговоры разных мужчин о своих любовных похождениях.
У него сразу появлялось желание помолиться Святой Деве Марии
о спасении их душ. В такие моменты, когда уже лежишь, но еще не удалось
заснуть, по старой памяти начинаешь мечтать. Он снова чувствовал себя
маленьким мальчиком, а не взрослым мужчиной, трезво оценивающим Вселенную.
Скрип половицы вывел его из состояния полудремы. Он стал напряженно
прислушиваться. Звук повторился - в комнате Дэниела, - после чего тихо
открылась дверь. Кто-то прошел мимо его комнаты, но все заглушали порывы
ветра и непрекращающийся дождь. Он сел на кровати, глядя в темноту.
Заснул ли он? У него не было уверенности. Часы показывали, что с момента,
когда он пришел в комнату, прошла всего полчаса. Дэниел вышел.
Почему? Возможно, отправился в туалет. В этом случае ему придется пройти
мимо комнаты Мэта. "Не обращай внимания, - сказал он себе, - ложись
спать". Но он продолжал сидеть, напряженно глядя в пустоту. Сердце снова
застучало. Прошло какое-то время. Он опять посмотрел на светящийся циферблат.
Десять минут. Даже больше, пятнадцать. Ненавидя себя (как и
тогда, в детстве, когда он украл шоколадку в деревенском магазине), Мэт
встал с кровати, сунул ноги в шлепанцы и надел халат. Нет, остановить
себя он не мог.
Тусклый свет горел в коридоре. У Мэта больше не было уверенности в
том, что он не ошибся. Дэниел мог пойти в туалет и так же тихо вернуться.
Ветер усилился, и его порывы с шумом налетали на дом. Мэт подошел
к двери комнаты Дэниела и прислушался. Ни звука. Но что он ожидал
услышать? Храп? А если Дэниел не храпит? Надо идти ложиться, но сначала
он сам сходит в туалет.
Дверь оказалась открытой. Возможно, все произошло, как он и предположил,
- Дэниел вернулся, а Мэт не услышал его шагов. Но сомнения снова
начали раздирать сердце ирландца. Комната Бриджет была последней в самом
дальнем углу коридора. Соседняя пустовала. Ничего не случится, если он
туда зайдет. Он посидит минутку, успокоится в тишине, думая о том, как
она спит за стеной, а затем вернется к себе.
Прокравшись на цыпочках по коридору, он очень осторожно вошел и закрыл
за собою дверь. Когда он подходил к стене, слегка скрипнула половица.
Он пробирался на ощупь. Казалось рискованным зажигать свет, а в комнате
царила кромешная тьма. Он остановился, когда его вытянутые руки
коснулись стены. Сомнений не оставалось: отдаленные голоса перешептывались
в темноте - мужской и женский.
Они не были достаточно отчетливыми, и он не мог разобрать слов. Он
опять попытался найти объяснение: возможно, Бриджет и Дэниел обсуждали
свои проблемы - связанные с гостиницей, помолвкой или какие-то еще. В
течение дня им не представилось возможности спокойно поговорить наедине.
Могло быть и так. Он подошел совсем близко к стене и прижался к ней. Голоса
стали громче, но слов все равно нельзя разобрать. Он не мог вернуться,
не узнав всего. Мэт вспомнил, как когда-то ему рассказали о хорошем
способе подслушать разговор в соседней комнате: надо приложить к
стене стакан. Подумав, что на раковине должен стоять стакан для зубных
щеток, он ощупью пробрался в угол и нашел его, затем вернулся к стене, к
тому месту, где звуки казались громче всего, но так и не смог разобрать
слов. Мэт передвинул стакан.
Что-то вроде вздоха, и ее голос, очень четкий, хорошо различимый. На
мгновение он оцепенел, а потом, шатаясь, пошел прочь. Даже весь в смятенных
чувствах, он старался не шуметь. Единственно, что могло быть еще
хуже, - это быть пойманным с поличным.
Он пошел не к себе, а вниз. Вначале бесцельно, понимая, что заснуть
все равно не сможет, желая как можно дальше уйти от комнаты, где...
Мысль о том, чтобы выпить, появилась у него только в холле. Когда это
мучилось в последний раз? Три года тому назад? По крайней мере два с половиной.
Мэт вспомнил, как презирал сам себя после этого. Тогда он понял,
что с ним происходит и куда он может скатиться, и принял решение,
не полагаясь на святых или помощь Господа, а лишь на твердое намерение
не пойти по дорожке своего деда, дяди Тома и старика Донована. И до сей
поры держал данное себе обещание. Иногда это было непросто, но он ни разу
не сорвался. С горечью он вспомнил, как поздравлял себя всего лишь
несколько дней назад. Отсутствие тяги к спиртному - это немного, но хоть
что-то, что можно предложить любимой женщине.
Он нашел нераспечатанную бутылку виски и стакан. Пусть будет целая
бутылка - пить так пить. Вначале хороший глоток, потом еще один. Когда
пьян, все намного проще. Он, конечно, не сможет забыть о ней, но станет
легче.
Мэт пил, сидя в одном из кресел в библиотеке, потом дремал. Увидев
сон, в котором тонкие, чистые голоса ангелов звали его на непонятном
языке, он проснулся и вскрикнул:
- Кто здесь?
Совсем недалеко что-то зашуршало. "Крыса, наверное", - догадался Мэт.
Но очень большая, судя по звуку. Качаясь, он подошел к двери и выглянул
в коридор. Никого. Часы показывали три. Хорошо, что он проснулся. Было
бы ужасно, если бы кто-то увидел его здесь утром. Теперь он мог спокойно
ложиться спать. Взяв к руку бутылку с остатками виски, он поднялся по
лестнице и даже не посмотрел в сторону комнаты Бриджет.
Утром Мэт чувствовал себя усталым, но голова не болела. Он выпил почти
половину бутылки. Он посмотрел на себя в зеркало. Глаза показались
ему затуманенными - впрочем, как и обычно по утрам. После холодного душа
и растирания полотенцем не останется никаких следов. У него крепкий организм,
как и у его деда и прадеда. Мэт налил себе глоток виски и выпил.
Стало лучше. Надо подумать о том, что делать дальше.
Теперь его здесь ничто не удерживали. Пора возвращаться в Дублин. Но
он сказал отцу и Бриджет, что задержится еще на несколько дней, и ему
очень не хотелось, чтобы кто-нибудь подумал, будто он бежит. Да от кого,
собственно говоря, убегать? Теперь она для него ничего не значит. Он
всегда знал, что в мире есть распущенные, похотливые женщины. Мэт погрузил
лицо в холодную воду, отфыркиваясь, так же как его дед.
Мэт обнаружил, что может без труда общаться с Бриджет. Он сказал,
чтобы она включила в счет бутылку виски.
- Какой счет? - удивилась она. - Это ты должен мне выставить счет за
все то, что тут сделал.
- Я сам напросился С10да, - сказал он. - И я оплачу свое пребывание.
- Это прозвучало грубее, чем ему бы хотелось.
- Давай, по крайней мере, сейчас не будем об этом, - попросила Бриджет.
- Ты сказал что-то о бутылке виски? Но мне казалось, ты не пьешь.
- Только в лечебных целях, - ответил он. - Я, наверное, простыл, а
глоток виски убивает любую простуду в зародыше, пока ты еще не слег в
постель.
- Тебе, может, дать аспирину или кодеину?
- Нет, - сказал он. - Виски достаточно.
В этот день он проехал до деревни и купил еще несколько бутылок. Он
поставил их в своей комнате, закрыв бельем. Дождь, который прекратился
на час или два, хлынул с новой силой. Выглянув из окна, он увидел, что
луж стало больше. "Если так будет продолжаться, - подумал Мэт, то озеро
затопит все вокруг, а дом вместе с людьми скроется под водой". Он сделал
еще глоток виски.
Мэт не пил вместе с другими, и ему казалось, он хорошо держится, и
гости не должны понять, что он пьян. Он пососал несколько мятных леденцов,
чтобы отбить запах спиртного, да и в любом случае не имел привычки
дышать в лицо собеседнику.
В этот вечер снова зашел разговор о маленьких человечках. Мэт слушал
эту болтовню и сам вставил несколько глупых реплик. Некоторые из гостей
много выпили - возможна, из-за погоды, поэтому говорили громче и жарче
обычного. Американцы опять начали свое раздражающее язвительное соперничество.
Ему показалось, что на этот раз оно будет более серьезным.
Пытаясь как-то сдержать их, Бриджет заметила:
- Прислушайтесь, дождь перестал.
Дэниел подошел к окну и немного отодвинул занавеску. - Так лучше?
Ночь была ясной - черная с серебром. Луна освещала лужайку и деревья,
чуть подальше блестело озеро и возвышались далекие холмы. Ветки деревьев,
очертания застывшего кустарника, островок с полуразвалившейся
лачугой - все казалось реальным и в то же время нереальным - как во сне.
Вернее, как фотография сна - чтобы, проснувшись, спокойно разглядеть
изображение.
С минуту они молча наблюдали за открывшимся из окна видом, потом Хелен
заметила:
- Как раз в такую ночь Уоринг и видел своего эльфа. Может, отправимся
на его поиски? Охотиться на маленьких человечков?
- Думаю, мы отпугнем их, - сказала Бриджет, - если станем там ходить.
- Значит, лучше всего сидеть здесь и наблюдать, - сделал вывод Дэниел.
- Я выключу свет, пусть эльфы думают, что мы пошли спать. - Мэт заметил,
что язык у него заплетался. - Кто-нибудь против? - Щелкнул выключатель,
и в комнате стало темно. - Смотрите. Лучше телевизора.
Мэт наблюдал за ним, когда он отошел от стены и встал за стулом Бриджет.
Дэниел положил руки на спинку стула, почти касаясь ее волос. Ее
профиль выделялся на фоне лунного света. "Надо же, как все меняется", -
подумал Мэт. Она была для него всем, а теперь стала ничем. Они все болтали,
а он смотрел в мир, заполненный лунным светом. Ему пришла мысль,
что неплохо бы сейчас пропустить еще рюмочку, и он собирался уже отправиться
наверх, но желание вдруг исчезло. Мэт чувствовал себя вялым и
спокойным. Все проходит. Разумный человек может какое-то время наслаждаться
видом из окон. Совсем чуть-чуть помогая себе спиртным, согревающим
кровь.
Что-то произошло.
Какое-то движение рядом со стеной, окружающей парк, в тени. Мэт ничего
не сказал, а решил подождать. Опять что-то шевельнулось, и на этот
раз не только он один заметил это.
- Смотрите, вон там... рядом со стеной, - сказала жена Стефана.
Все одновременно начали задавать вопросы, а потом сосредоточенно уставились
туда, куда указала Ханни. Он чувствовал их напряжение, их веру,
которая была сродни вере в чудеса. Пальцы Мэта сжали ручки кресла. Он
тоже увлекся.
Теперь странные перемещения не ускользнули от всех остальных: они напоминали
прыжки. Бриджет засмеялась серебристым, как лунный свет, смехом.
- Боже мой, кролик! - закричала Хелен.
- Заяц, - поправил ее Дэниел.
- Ну, пусть заяц или кто-то там еще. Вот вам и разгадка. Так вот что
ты видел ночью, дорогой.
- Нет, - возразил Уоринг. - Это было что-то другое.
- Хорошо. Это был эльф в шубе. А сегодня он тренируется, готовится к
соревнованиям по бегу в мешках.
Теперь Мэту очень захотелось выпить наедине. Он встал.
- Я слегка переутомился. Наверное, из-за простуды, которую я подхватил.
Вы меня извините, если я пойду спать?
Кто-то находился в комнате, когда Мэт проснулся. От страха по коже
пробежали мурашки. Он отодвинулся к изголовью и откинул одеяло, чтобы
сразу же вскочить.
- Кто это? - строгим голосом спросил он.
Вместо ответа зажегся свет. Она стояла у двери в чем-то пушистом и
красном с белыми оборками. Она была странно сосредоточена. Может, она
лунатик? Но может ли лунатик зажечь свет?
- Черри? - удивился он.
- Простите, если разбудила вас, - сказала она тихим ровным голосом. -
Не могу уснуть. Я собиралась пойти в комнату родителей, но, наверное,
перепутала дверь. Я обычно плохо ориентируюсь и все забываю.
- Они как раз напротив. Номер четыре.
Смутившись, он снова укрылся одеялом.
- Я нервничаю, когда не могу уснуть, - объяснила она. - Особенно в
незнакомом месте. А после всех этих разговоров об эльфах, духах и маленьких
человечках... Наверное, я очень глупая.
- Ночью мир становится иным, - покачал головой Мэт.
- Теперь, когда я вас разбудила... - Она замялась. - Можно мне ненадолго
остаться и поговорить с вами? - Она нервно улыбнулась. - Глупо,
наверное, будить еще кого-то. Я вам мешаю? Скажите мне об этом прямо.
- Конечно, оставайся. Я проснулся.
- Вы уверены?
- Да.
Она подошла к нему. На ней был шелковый прозрачный пеньюар, а под ним
виднелось еще что-то шелковое и прозрачное, но более яркое. Ему бросилось
в глаза, что ее ночная рубашка чересчур коротка: она едва прикрывала
бедра. Сквозь материал он заметил, какая у нее белая кожа, и понял:
она чего-то боится. Этот страх и свежесть молодости, исходившие от не
е...
Он не ожидал, что Черри сядет на край кровати, а не на стул.
Почувствовав, как матрац слегка прогнулся под ее хрупким телом, он
уставился на нее и увидел, что она улыбается в ответ. Прежде он думал о
ней как о ребенке, но она совсем не походила на ребенка. Семнадцать ле
т... А женщины ведь взрослеют раньше. И она пришла к нему. Это чем-то
напоминало юношеские фантазии - повод, чтобы согрешить, покаяться и почувствовать
отвращение.
- О чем мы будем говорить?
Она слегка наклонилась вперед, и вырез ночной рубашки у нее на груди
расширился. Белые оборки украшали ворот пеньюара, открывающего белую девичью
грудь...
- Мы можем поговорить о тебе.
- Это скучно. - Она покачала головой.
- Не думаю.
Юное безгрешное лицо. Но такой же он представлял и Бриджет, а потом
чувствовал себя полным идиотом. Все они одинаковы, и молодые ничем не
лучше. Они все носят маску, а потом получают огромное удовольствие, когда
придет время сменить ее на другую - с гримасой похоти. Что касается
его... ему не надо больше исповедоваться, он не верит в грех. Осталось
только отвращение, но отвращение не всегда боролось с желанием завладеть
женщиной, а часто могло добавить к нему определенную пикантность.
Он нагнулся вперед и взял ее руку. Она была теплой, маленькой и мягкой.
Он почувствовал нежные бугорки суставов.
- Я знаю, что делать, - сказал он. - Давай сначала выпьем вместе.
Он опустил руку под кровать и достал бутылку. Она слегка покачала головой.
- Нет, я совсем не пью. Мне не нравится вкус спиртного. - Она посмотрела
на него. Ее лицо было таким сосредоточенным, что, казалось, она
хмурится. - Ты пей, если хочешь.
- Нет. - Он убрал бутылку. Поздновато или, может, слишком рано. - Ее
отказ смутил Мэта, и ему даже сделайтесь немного стыдно. Он резко спросил:
- Зачем ты пришла сюда?
- Я же сказала. Я нервничала. И мне было одиноко.
- Да. - Мзт с удивлением посмотрел на нее. Такое доверие и невинность,
а он спутал их с бесстыдством. Он снова заметил еле заметное движение
груди у нее под рубашкой, но на этот раз оно вызвало у него не похоть,
а желание защитить ее, что-то похожее на отцовское чувство.
- Да, ночью иногда становится одиноко.
Темные глаза неотрывно смотрели на него.
- Я могу лечь с тобой? Ты не против?
Он помог ей. Она пристроилась рядом с ним.
- Возьми одеяло. Ты замерзнешь.
Она молчала, когда он укрывал ее. Она заговорила только тогда, когда
Мэт собрался сесть на стул.
- Нет. Пожалуйста, ложись рядом со мной.
Мэт снова лег и положил свою подушку ей под голову. Она похлопала по
ней ладонью. Он пододвинулся вплотную к ней. Их головы оказались рядом.
- Тебе тепло, Черри? - спросил он.
- В общем, да.
- Расскажи о себе, - попросил Мэт. - Расскажи, что ты делаешь в школе.
- Это тоже скучно. Расскажи лучше о своей работе юристом.
- Это еще скучнее.
Они посмотрели друг на друга.
- Мне нравятся твои глаза, - сказала она.
- А мне твои. Ты очень красивая девушка.
- Я рада... Рада, что ты так думаешь.
Они говорили как старые друзья, без напряжения и неловкости. Через
некоторое время ее веки сомкнулись, и она уснула. Мэт подождал, удостоверился
в том, что она крепко спит, и встал с кровати. "Не стоит засыпать
вдвоем, - подумал он. - Мир и люди вокруг могут этого не понять".
На рассвете он разбудил ее и отправил обратно. Она встала на цыпочки
у двери, и Мэт нежно поцеловал ее в губы. Он чувствовал усталость, но
был счастлив, и в душе у него все пело.
Глава 6
Дэниела разбудил неприятный, пронзительный, действующий на нервы звук
будильника. Бриджет выключила его, но не стала сразу же вставать с кровати.
Он рассматривал непокорную копну ее волос на подушке и лежащие поверх
них открытые плечи. Насколько он помнил, ни у одного младенца не
было такой безупречной, белой кожи. С удовольствием размышляя об этом,
Дэниел подвинулся к ней и коснулся теплого податливого тела. Он положил
руку ей под голову и погладил упругую грудь. Она продолжала лежать неподвижно.
Он попытался двинуться дальше...
- Нет!
Бриджет рванулась так, как будто ее ударило электрическим током, откинула
одеяло и вскочила с кровати. Ее тело на фоне утреннего света было
прекрасным, и он стал просить ее не надевать халат.
- Брид, - умолял он, - ради Бога!
Она просунула руки в рукава и повернулась к нему, завязывая пояс.
- Нет, - сказала она более тихим, но таким же твердым голосом. - Нет,
нет, нет, нет, нет. Ты понимаешь, что без двадцати пяти семь? А миссис
Малоне вполне может не услышать свой будильник. Это с ней уже случалось.
И Мэт захочет завтракать в половине восьмого, а за ним и Морвицы. Ведь я
отвечаю за все это.
- Будь проклят этот дом, - воскликнул он, - вместе со всеми постояльцами!
У меня есть желание встать и хорошо тебя вздуть.
- Только попробуй, и увидишь, что с тобой станет. Да, кстати, вот еще
что. Все это прекрасно, но такие может продолжаться. Сегодня я спала,
как мне кажется, не более двух с половиной часов.
- Кровать очень маленькая, - согласился он. - Я проснулся оттого, что
мне захотелось чихнуть, когда твои волосы щекотали мне нос. У тебя нет
двуспальной кровати, чтобы перетащить сюда?
- Если бы и была, я бы не стала этого делать. Я уже и так повредила
своей репутации, пустив тебя. Эти ночные посещения должны прекратиться.
- Что ты хочешь этим сказать? - Он сел в кровати. - Ты собираешься
запирать на ночь дверь? Тогда мне придется громко стучать. Или лучше сидеть
перед ней и выть, как собака на луну?
- Дорогой, пойми же, - умоляюще сказала она. - У меня впереди очень
тяжелый день. И если я не высплюсь как следует, я просто буду валиться с
ног.
- Есть простой выход из положения. Отдай им обратно деньги, и пусть
уезжают. Они наверняка смогут найти что-то в Баллине. А теперь залезай
обратно в постель.
Жалобное выражение на ее лице сменилось упрямым.
- Если я и выгоню кого-нибудь отсюда, то это будешь ты, мой дорогой.
Раз и навсегда запомни, я занимаюсь этим делом весь сезон. А дальше посмотрим.
Она направилась к двери. Он крикнул ей вслед:
- Что ты имеешь в виду - посмотрим?! Что посмотрим?
Взявшись за дверную ручку, она обернулась.
- Просто посмотрим. А теперь вставай. Можешь спать весь день, только
не в моей кровати. Через полчаса я пришлю Мэри к тебе в комнату с чаем.
И только попробуй там не оказаться.
- Принеси его сама.
- Я буду очень занята. Прежде чем выйти отсюда, не забудь посмотреть
в щелочку, не идет ли кто-нибудь по коридору. - Она послала ему воздушный
поцелуй. - Пока!
Дэниел откинулся на кровать, когда дверь закрылась, но почти сразу же
снова сел. Он очень устал и мог опять заснуть, если останется лежать. А
"новой" Бриджет лучше не перечить, а то нарвешься на неприятности. Чертыхаясь
про себя, он собрал свои вещи, выглянул в коридор и направился к
своей комнате. Там он посмотрел на нетронутую кровать - полную противоположность
той, которую только что оставил. Дэниел подумал, не завалиться
ли опять, но решил, что после короткого сна он будет чувствовать себя
еще хуже. А если останется здесь на полдня, пока не выспится, то увидит
снисходительную улыбку на лице Бриджет, когда наконец спустится в холл.
Он попытался придать постели вид, будто бы спал именно здесь, потом
сел на край и закурил.
"Посмотрим, - подумал он. Всерьез ли она говорила или просто пригрозила
ему, чтобы он знал свое место?" Даже это было опасно и подчеркивало
разницу между новой Бриджет и той девушкой, которая каждое утро скромно
заходила в кабинет Джо Грейсона с блокнотом и карандашом в руке. "Неужели
это серьезно? - подумал он. - Неужели она собирается продолжать это
дело и после сентября? Нет - это абсурд".
Он решил умыться холодной водой, чтобы взбодриться, и направился к
раковине. Полный абсурд. Но его не покидала мысль, что абсурдно-то это
было только для прежней Бриджет, а не для новой. Ему это очень не нравилось.
Конечно, на самом деле никакого противоречия не было. Власть и ответственность
- она поняла, что может успешно заниматься этим делом, -
вскружили ей голову. Довольно часто такое случается с молодыми администраторами
в Сити. Через некоторое время они успокаиваются и преодолевают
первоначальное возбуждение. Так будет и с ней. "Ведь она не забыла о
том, что важнее всего", - подумал он, вспомнив приятно проведенную ночь.
Не торопясь, Дэниел оделся и побрился. Мэри принесла чай, когда он
чистил ботинки. Он поблагодарил ее, улыбнулся, она кивнула и поспешила
прочь. Он подумал, что ненавидит робость в женщинах, хотя тут же вспомнил,
что и решительность ему тоже не по душе.
Когда он наконец был готов, то обнаружил, что до завтрака еще есть
время. Дэниел знал, что на кухне его не ждут. Он выглянул в окно. Ночью
опять шел дождь, но теперь небо стало ясным и голубым, только высоко над
горизонтом на юге еще остались белые облака. Полчаса на свежем воздухе
не повредит. Можно пойти в парк или к озеру. Или - тут он внезапно
вспомнил о том, что собирался с тех пор, как Мэт рассказал о земляных
крепостях, - посмотреть тот откос у дальней стены башни. Туда можно было
добраться двумя путями. Вдоль фасада дома, наверное, будет короче. Но он
решил идти более длинным путем - вокруг озера.
Проходя мимо, Дэниел внимательно рассматривал озеро, показавшееся ему
не очень-то привлекательным. Пахло гнилью. Похоже, вода здесь стоячая.
Но, возможно, запах исходил от болота на противоположной стороне. В целом
непривлекательная местность. Участок, конечно, вполне подходил на
случай осады, поэтому здесь и построили крепость. К тому же болото считалось
непроходимым. Но почему кому-то взбрело построить здесь жилой
дом, оставалось для него загадкой, которую разумный человек не в силах
разрешить. Совсем непонятно, зачем дяде Шеймусу понадобилось его покупать.
Но он напомнил себе, что находится в Ирландии, где трезвомыслие
ценится не так высоко, как по другую сторону пролива Святого Георга.
Правда, такое объяснение его не удовлетворило.
Древний вал тянулся параллельно основанию башни в трех метрах от него.
Его длина составляла шестьдесят с чем-то футов. С одной стороны он
резко обрывался у самого края озера, а с другой спускался почти до уровня
земли. В некоторых местах виднелись обломки камня. Это могли быть
куски больших валунов, которые использовались при постройке вала или
фундамента башни. Все скрывал ковер травы, из которой выглядывали редкие
цветы, в основном армерии и камнеломки, кое-где рос невысокий кустарник.
В самом высоком месте высота вала была не более шести футов, подъем
был довольно крутым, но забраться наверх не представляло труда. Как ребенок,
Дэниел разбежался и запрыгнул на него, помогая себе руками.
Встав у самого подножия башни, он огляделся и не увидел никаких следов
деятельности человека, кроме нагромождения камней, к которым, наверное,
веками никто не прикасался. Есть любители таких мест, но себя он к
ним не причислял. Он считал, что природа должна подчиняться человеку. У
Дэниела не было иллюзий по поводу историй, которые могут поведать эти
обломки камня, - о чьей-то несчастной жизни, полной неудобств и болезней,
которую иногда разнообразили пьянки и оргии. Он подкинул ногой лежавший
рядом камушек. Если жизнь была такая серая, неудивительно, что
люди придумывали гномов, эльфов и других сказочных существ.
Подошло время завтрака. Он решил обогнуть башню и подойти к дому со
стороны фасада. Ноги ступали по упругому торфу, покрытому ярко-зеленой
травой, лишь в одном месте Оказался небольшой клочок открытой почвы. Он
мельком взглянул на него и уже прошел мимо, когда вдруг нечто замеченное
им заставило его вернуться. Это оказалась не просто земля, а глина, на
которой остался отпечаток, и его, несмотря на совсем не ясные очертания,
ни с чем нельзя было спутать - отпечаток сандалии длиной не более пяти
сантиметров.
Дэниел нагнулся, чтобы рассмотреть его повнимательней.
- Дорогой, у меня нет времени для шуток, тем более сейчас, - сказала
Бриджет. - Давай отложим на потом.
- Все дело в том, чья это шутка, - ответил он. - Кто мог додуматься
оставить там отпечаток? Не ты. Я знаю, ты слишком занята, чтобы заниматься
проделками такого рода. Не могу представить, чтобы и Морвиц пошел
на это. Не совсем в стиле немецкого чувства юмора. Уоринг? Или Мэт?
- Послушай, - попросила Бриджет, - не мешай мне готовить яичницу с
беконом. У меня брызжет горячий жир, если меня отвлекают.
- Как это было сделано, понятно, - сказал Дэниел. - Это несложно.
Нужна только кукольная туфелька, которую ты мягко ставишь на грязь и надавливаешь.
Очень просто. Может быть, Черри? В тихом омуте черти водятся,
не так ли?
- Завтрак готов. Иди садись.
- Составь мне компанию.
- Ты знаешь, что я не могу, - она торопливо улыбнулась. - Потом я
выпью с тобой кофе.
- Странные вещи здесь происходят.
- Знаю. Поговорим об этом за кофе.
Все постояльцы (за исключением Черри) после завтрака отправились посмотреть
на его находку. Черри еще не вставала. Дэниел пытался украдкой
разглядывать лица, когда они огибали дом и направлялись к башне. Если
кто-нибудь и сделал это, то ничем себя не выдавал. Лица выражали удивление,
легкую заинтересованность, но в основном недоверие. Хелен много говорила,
но не больше, чем обычно, и в такой же точно манере. Судя по тому,
как нахмурились бр
...Закладка в соц.сетях
